Текст книги "Чокнуться можно! Том 3 (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Глава 19
«Бей же… Ну! Чего же я встал-то, как баран? Вот он, передо мной стоит. Это враг! С ножом в руке. Всего-то нужно сделать один рывок, затем перехват, и локтём в кадык. Я же помню, как это делается. Руки всё помнят. Нужно убить его, пока он не воткнул мне эту железку в брюхо!»
Голос Борзова заполнил мне всю голову. Практически уже выдавил оттуда все остальные мысли и эмоции. В какой-то момент я перестал контролировать своё тело. Оно откликнулось на приказы подсознания своего бывшего хозяина. Плечи развернулись, вес перешёл на правую ногу, ладонь раскрылась. И я был готов перехватить чужое запястье. Мышцы напряглись, вспомнили все драки, через которые прошёл мой предшественник.
Мной овладевала жажда крови.
Настоящий Астахов уже летел на меня с ножом. И, чёрт подери, стоило мне взглянуть ему в глаза, как мне стало легче. Тонус мышц изменился. Я снова получил контроль над собой.
И эта секунда узнавания спасла меня.
Потому что я вдруг понял простую вещь. Меня загоняли в угол сразу с двух сторон. Враг снаружи давил ножом и страхом, а враг внутри давил инстинктом и орал, чтобы я дрался, убивал и выживал любой ценой. Оба они хотели от меня одного и того же. Чтобы я стал зверем, чтобы ответил ударом на удар, кровью на кровь, чтобы Борзов снова сел за руль моей жизни.
Только я не собирался садиться на это место рядом с ним, даже если придётся подохнуть.
Я столько лет принимал пациентов, страдающих от различных навязчивых мыслей. И всем им всегда говорил говорил одно. С этими мыслями спорить и воевать нельзя. Чем больше энергии расходуется, чем больше человек давит, тем глубже эта мысль вгрызается. Нужно просто перестать подкармливать её своим вниманием. Пусть себе орёт где-нибудь за ментальной за стеной. Мысль живёт ровно до тех пор, пока человек с ней разговаривает.
И Борзов был для меня такой мыслью. Тяжёлой, уже укоренившейся, но всё же мыслью.
И я отдал системе команду, которую не отдавал никогда.
/Запрос: перенаправить максимум ресурсов на игнорирование остаточного контура «Борзов». Без подавления, через игнорирование/
/Предупреждение: при текущей нагрузке защита тела падает до критической. Вероятность летального исхода в ближайшие секунды – 71%/
Семьдесят один. Почти три к одному, что нож войдёт в меня, пока я занимаюсь своей головой.
Я знал, что сильно рискую. И всё равно отдал этот приказ. Иного пути у меня нет!
Выбор на самом деле куда проще, чем может показаться. И я его уже для себя сделал. Так уж повелось, что я всегда продумываю план действий даже на самый худший исход. Нужно быть готовым к наименее приятному развитию событий.
Выбор таков: либо я умру самим собой, либо выживу и превращусь в этого бандита. Сольюсь с этой сволочью и навсегда потеряю свою личность.
Поэтому я и пошёл на риск. Если мой план не сработает – лучше погибнуть от рук Астахова. Но стать тем, кого я презираю? Да ни за что в жизни!
Мысли предшественника тут же активизировались.
«Нет, я точно сошёл с ума! Нужно убить его, пока он не убил меня!»
Я тебя не слышу.
«Мне нельзя показывать слабину. Я должен взять тело под контроль и разделаться с этой тварью. Убить или быть убитым – другого не надо».
Тебя нет. Для меня ты просто «эхо» в пустой комнате.
И я мысленно закрыл дверь.
Ещё одна из психотерапевтических техник, которая прямо сейчас была мне жизненно необходима.
Но закрыть эту дверь оказалось физически трудно. Я справился, но в процессе создавалось ощущение, будто от меня требуется поднять в одиночку бетонную плиту. По вискам потёк пот, картинка кабинета поплыла.
Голос внутри сорвался на визг, потом на хрип и постепенно начал слабеть. Борзов бился в закрытую дверь, орал, грозил, под конец уже умолял. Я не отвечал ему совсем ничего. Просто стоял и смотрел сквозь врага перед собой, как обычно смотрят на пустое место.
И зверь внутри начал гаснуть.
– Молишься, что ли? – заговорил настоящий Астахов. Он решил насладиться моментом, поэтому выдержал паузу, прежде чем ударить. – Ну молись, молись!
Нож полетел вверх, прямо мне под рёбра.
Время действовать!
В эту же секунду произошло сразу несколько событий.
/Контур «Борзов» подавлен. Ресурсы высвобождены. Совместимость – 99,99%. Доступна полная мощность нейроинтерфейса/
Дверь захлопнулась, зверь смолк. И в то мгновение, когда лезвие было уже в нескольких сантиметрах от живота, я перехватил его руку. Повторил приём своего предшественника, но при этом сделал это без злости. Не жаждая крови. Именно так санитары берут за запястье перепуганного пациента, которого надо успокоить, а не скрутить.
Я посмотрел противнику прямо в глаза.
Да, решение уже принято. Драться я с ним не буду. Не стану изменять своим принципам. Лучше сделаю то, что должен сделать врач.
Я буду его лечить.
– Стой, – крепко сжав его руку, произнёс я. – Просто стой! Прислушайся ко мне. Хотя бы одну минуту послушай. Потом, если захочешь – можешь ударить. Я от тебя убегать не стану.
Не знаю, что его остановило. Может быть, дело в моём тоне. Я говорил с ним не как жертва и не как враг. Скорее уж, как врач, который видит больного насквозь.
И я его видел. Теперь я мог прочесть всё, что сокрыто в психике настоящего Астахова.
/Анализ субъекта. Острое психотическое возбуждение на фоне затяжного стресса. Начальная стадия паранойяльного расстройства. Ядро – патологическая зависть, развивается несколько месяцев/
– Тебе плохо, – констатировал я. – И это происходит уже давно. Явно не сегодня началось. Ты ведь даже не спишь нормально, так ведь? Просыпаешься в четыре утра, а в башке одна мысль крутится. Что кто-то живёт твою жизнь, носит твоё имя, да? И у этого «кого-то» получается всё, что у тебя не вышло. Понимаю, тяжело тебе это пережить.
Он замер. Рука с ножом дрогнула.
– Заткнись, – рявкнул он. – Не строй из себя знатока. Ты даже примерно не понимаешь, что я чувствую!
– Отнюдь. Понимаю, потому что вижу тебя насквозь, – я, не моргая, продолжал смотреть ему прямо в глаза. – Ты приехал сюда вовсе не убивать меня. Просто решил доказать самому себе, что жизнь загажена не зря. Что виноват тут не ты, а я – тот, кто, якобы, украл твою фамилию и живёт теперь припеваючи. Так ведь легче. Если виноват вор, то ты не неудачник, а жертва. И жертве ведь не должна ничего стыдиться? Вот только ты забыл, что продал мне свою жизнь сам. Никто тебя не заставлял.
– Я сказал, заткнись! – его голос сорвался на визг. Но нож мой противник пока что опускать не собирался.
/Пульс субъекта: 144 удара в минуту. Зрачки расширены. Фон: ярость переходит в отчаяние/
– Скажи честно, – продолжил я, и впервые за весь разговор надавил на него голосом. Вложил в свои слова всю мощь нейроинтерфейса. – Когда ты в последний раз радовался? По-настоящему, разумеется. Не злорадствовал, не строил планы мести, а от души радовался. Когда? Попробуй вспомнить.
Он промолчал. Но я и это счёт за ответ.
– Не можешь, – кивнул я. – Потому что зависть всё хорошее в тебе сожрала. Если, конечно, это хорошее в тебе когда-нибудь было. Зависть – она же, как опухоль. Сначала ты её кормишь, а потом она начинает есть тебя самого, – я выдержал паузу. – Посмотри на себя. Стоишь с ножом в больничной палате и думаешь, что, убив меня, станешь счастливым. Но этого не случится. Даже если тебя не поймает полиция, ты всё равно проснёшься завтра с тем же дерьмом в голове. И вдобавок с кровью на руках.
Его эмоциональный фон начал меняться. Я что-то сдвинул.
– Ты не понимаешь, – прошептал он. – Я ведь всё потерял. Может, у меня и были долги, но я мог нормально работать. Мог… Я много чего мог! А теперь у меня ничего нет. Ничего, понимаешь? Зато у тебя есть всё!
– Я на свою жизнь не жалуюсь. Но у меня ничего твоего нет. Я всего добился сам, – заявил я. – Чего ты хочешь от меня? Я не забирал твою жизнь, ты сам её выкинул. И до сих пор себе в этом не признался.
Нож звякнул о линолеум.
Он разжал пальцы и выронил его сам. Осел на стул, закрыл лицо ладонями, и плечи его затряслись. Здоровый сорокалетний мужик плакал, как пацан, у которого отняли последнюю игрушку.
Я смотрел на него и понимал одну горькую вещь.
Вылечить его до конца я не смогу.
Раньше смог бы. Перехватил бы тревогу в самом начале, разгладил искорёженные связи, вытащил наружу здоровую часть. Только болезнь пустила корни глубоко, она росла в нём месяцами, сама по себе, задолго до этого момента.
Стресс, бессонница, гниль изнутри. Я застал паранойю уже в ходу, а вовсе не в зачатке. Прогноз система мне выдала честный, расстройство будет развиваться дальше, что бы я ни делал. Полная коррекция возможна, но только при долгой работе и его собственном согласии.
Согласия он мне не даст. Да и мне незачем с ним возиться. Он – мой последний враг. Последняя нить, которая может подорвать репутацию и лишить меня спокойной жизни.
И тогда я сделал единственное, что было в моих силах. Аккуратно внедрился в его психику с помощью системы. Пора заканчивать с этим…
Болезнь его убирать я не стал, она уже не моя, мне её не вылечить. Я её обезоружил. Погасил в нём агрессию, ту самую, что превращает завистника в человека с ножом. И стёр одно. То, как мы с ним вообще пересеклись в этой жизни. Имя, документы, поликлинику, меня самого. Всё, что он мог бы кому-нибудь рассказать.
Последний свидетель моей чужой фамилии умолк навсегда.
Пусть лучше побудет там, где он уже никому и никогда не сможет навредить. В психиатрии.
Я снял достал телефон и набрал номер скорой.
– Здравствуйте. Доктор Астахов, терапевтическое отделение. У меня тут мужчина в остром психотическом состоянии. Опасен, неадекватен, но сейчас уже спокоен. Нужна перевезти его в Саратов. Я оформлю направление, и свяжусь с больницей. Думаю, он туда надолго. Ах да, чуть не забыл. Ему понадобится сопровождение, так что полицию тоже вызывайте.
Вот и всё.
Через полчаса его увели. Бывший Астахов больше не сопротивлялся. Шёл между двух санитаров, смотрел в пол, и в этом взгляде уже не осталось ни ярости, ни плана мести. На пороге он обернулся и поглядел на меня. Но не узнал.
– Простите, что натворил глупостей. Я не хотел, доктор, – пробормотал он. – Спасибо за помощь.
И дверь закрылась.
Да уж… Ещё пару часов назад я и подумать не мог, что наши пути с настоящим Астаховым разойдутся именно так. Что он в конце этой истории даже поблагодарит меня. До чего же всё-таки жизнь любит иронию…
Я прошёл в ординаторскую, расположился на диване и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.
Всё закончилось. Или… Или нет?
И тут перед глазами появилось то заветное сообщение, которое я так давно ждал.
/Совместимость системы с пользователем: 100,00%/
Сто! Я достиг пика. Впервые в этой новой жизни. Та самая недостающая сотая доля процента, наконец, капнула в общую массу. Я-то думал, мне не хватает какой-то детали, тренировки, силы. Но дело было в другом. Система хотела, чтобы я подавил зверя внутри себя. Вела меня к самоисцелению.
Видимо, последний экзамен был именно в этом.
Стоило мне об этом подумать, как случилось то, чего я с опасением ждал весь этот день.
Часы на стене показали полночь.
/Десинхронизация. Нейроинтерфейс выполнил свою задачу. Спасибо за совместную работу, оператор/
Стоп… Нет, куда⁈
Но ответа не последовало. Системное сообщение ещё раз мигнуло, а затем исчезло. На этот раз – навсегда.
Выходит, теперь придётся работать также, как и все врачи? Без системы, без подсказок… Что ж, в этом нет ничего плохого. Опыта мне хватает. Главное, что я не погиб! Система ушла, но мозг при этом не пострадал. А значит…
Мои мысли прервались. Я почувствовал, как что-то во мне изменилось.
Чёрт подери…
Кажется, на месте системы возникло кое-что другое.
Эпилог
Два месяца спустя.
Я вышел из подъезда и инстинктивно поморщился от лучей летнего солнца. Всё никак не мог привыкнуть, что у нового дома почти нет деревьев, поэтому солнце светит постоянно.
Да, многое изменилось с тех пор, как я оказался в этом мире. Наконец-то удалось приобрести собственное жильё. Я съехал со служебки и поселился с Леной в просторной двухкомнатной квартире. Приобрести её было не трудно. Цены в Тиховолжске не кусаются, плюс я вступил в программу «Земский врач». Теперь нужно отработать несколько лет без права увольнения, но для меня это скорее плюс, чем минус.
Мне здесь нравится. Пока что даже не думаю о том, чтобы переезжать в другое место.
– Лёш! – Лена высунулась с балкона. – Обед в контейнере, я в сумку положила! Не забудь пообедать!
– Не забуду! – улыбнувшись, ответил я.
У бордюра меня ждала машина. За рулём сидел Макс и настойчиво сигналил, хотя я и так прекрасно видел.
– Долго спишь, доктор, – он распахнул дверь изнутри. – Залезай, у нас сегодня полрайона по адресам. Женщина с амнезией на Садовой, и деда после «белочки» проверить надо на Заречной.
– Доброе утро и тебе, – усмехнулся я, и сел рядом. – Ты чего сияешь, как медный таз?
– А чего ж мне не сиять? – он тронулся с места. – У меня сегодня свидание вечером. Михал Михалыч обещал, что не вызовет на дежурство. Надеюсь, сдержит слово!
– О! Поздравляю, дружище, – ответил я.
Затем задал Максу несколько ненавязчивых вопросов, перевёл тему. А сам мысленно обратился к прошлому. Вспомнил тот разговор у амбулатория. Говорил ведь ему, что всё у него будет хорошо. Что не нужно сохнуть по Полине. Рад, что мы тогда смогли всё решить. Кто знает, что бы случилось сейчас, если бы не та беседа?
После адресов Макс закинул меня в поликлинику, на вечерний приём.
У крыльца больницы я столкнулся с Жаровым и Бахаевым.
– О, Алексей Сергеевич! – расплылся в улыбке Жаров. – А мы тебя как раз вспоминали. В субботу на Волгу едем, на этот раз почти всем отделением считай. А, может быть, даже двумя. Тут и Капитанов с нами напросился, представляешь? Поедешь?
– Капитанов? С удочкой? – я хмыкнул. – Это надо видеть. Поеду, конечно.
– Ну вот и лады! – Бахаев хлопнул меня по плечу. – В этот раз не будем вас подставлять. Можно будет другую войну устроить! Терапевты против узких специалистов, а? Хорошо я придумал?
– Не то слово, – усмехнулся я. – Только на этот раз обойдёмся без самодельных кораблей. Боюсь на Волге мы точно с таким судном потонем.
Вскоре я поднялся в свой кабинет и застал там… Катю.
Ту самую полную круглолицую медсестру, с которой я начинал тут работать ещё до Полины. После того, как моя «надзирательница» вернулась на свою основную работу, Катю снова перевели на своё законное место – в мой кабинет.
А Полины здесь больше нет. Непривычно, конечно. Я успел с ней сработаться, хоть она и не была настоящей медсестрой! Но – ничего. Главное, что история закончилась благополучно.
Однако кое-что она всё же оставила. Несколько хороших воспоминаний и номер телефона. На прощание сказала просто: «Будет нужна помощь – звони. В любое время. Я отвечу».
Но я хочу верить, что мне не придётся ей звонить. Не горю желанием лишний раз беспокоить сотрудника межведомственной службы. Тем более, не хочу, чтобы у меня снова появлялись на то причины!
Я разложил на столе карточки и промотал в голове ещё одну вещь, к которой до сих пор не привык до конца.
Системы у меня больше нет. Но силы остались.
Только теперь они мои собственные. С тех пор, как исчезла система, я получил прямой доступ к магическому информационному полю. Теперь я просто смотрю на человека и вижу его насквозь. Знаю, что у него болит и понимаю, из-за чего он тревожится. Так даже проще, чем с системой. Я занимаюсь пациентами, не отвлекаясь на текст.
Видимо, в этом и был весь смысл тех ста процентов. Я не должен был совершенствовать систему до бесконечности. Нужно было перерасти её, что я в итоге и сделал. Стал таким же, как и члены ордена лекарей.
Кстати, про них…
На прошлой неделе я ездил в Москву. Глава ордена, как и обещал, встретился со мной лично. Надо признаться, он меня здорово удивил. Я много чего узнал от него. И о магии и о том, что в мире существуют и другие такие перерожденцы вроде меня.
Всё куда сложнее, чем кажется. И мне только предстоит раскрыть все эти загадки.
Что будет дальше, я пока сам толком не знаю. Знаю только, что меня ждут очень большие дела.
Но это потом. А пока у меня приём.
Катя выходила куда-то в коридор, а сейчас просунула голову обратно в дверь, и на лице у неё было то самое выражение, которое обычно появляется, если к нам заходят «особые гости».
– Алексей Сергеевич, – сказала она, с трудом сдерживая смех. Уголки её губ слегка подрагивали, – там к вам опять император.
Я медленно поднял голову.
– Да ладно… – я даже отставил карточки. – Кто на этот раз? Опять Цезарь?
– Не-а, – Катя фыркнула и закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. – На этот раз Чингисхан. Говорит, пришёл проверить, годимся ли мы в его орду.
Я испытал дежавю. Примерно с этого и начался разгар моей истории в этом мире. Несколько месяцев назад ко мне заглянул Цезарь, в тот же день появилась Полина, а потом – пошло-поехало…
– Ну что ж, не буду терять времени. Пора начинать приём. Чингисхан, говоришь? – уточнил я.
– Угу. Он самый.
– М-да… Чокнуться можно!
От авторов:
Дорогие читатели! Как Вы видите, психи закончились, мы всех успешно вылечили. Надеемся, Вам было интересно наблюдать за Алексеем, и Вы узнали что-то новое. Мы старались для Вас.
Новую серию начнём недели через две, уже в другом жанре, надо хорошо подготовиться. Так что подписывайтесь на авторов, чтобы не пропустить обновления. Ну или вдруг кто-то из авторов свихнётся, чтобы тоже не пропустить, хех.
А пока предлагаем познакомиться с нашими уже законченными сериями:
1. Придворный медик. (Бояръ-аниме, попадандцы)
Устроился Лекарем при дворе Его Величества. А мне говорят не подходить к пациентам!
Читать: /reader/476800
2. Класс: Боевой Целитель (РеалРПГ, попаданцы, боевое фэнтези)
Я погиб и оказался в теле деревенского парня. За плечами 20 лет опыта в медицине! Но тут появляется Система и заявляет: для выживания мне придётся убивать!
Читать: /reader/501143
