Текст книги "Тень правды (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Лебедев долго молчал, но всё же решил объясниться.

– Мне очень важна наша дружба, поэтому я не могу скрыть от тебя эту информацию. Только поклянись, Алексей, что никому и никогда не расскажешь то, что я тебе сейчас поведаю, – произнёс он.

– Уж лучше бы ты поклялся, что не станешь возвращаться в гильдию, – вздохнул я. – Но по лицу вижу, что ты уже принял решение. Хорошо, даю слово.

– Я воспользовался правом обмена, – заявил он.

– Это ещё что такое? – спросил я.

– Ещё один способ вступления в гильдию. Клык рассказал мне, что в Хопёрск прибыла целая группа убийц. И цели у них две. Иннокентий Елин и ты – Алексей Мечников.

Проклятье… Теперь всё встало на свои места. Игорь возвращается в гильдию не из-за жажды крови. Он решил пожертвовать собой. Пока что это не было произнесено вслух, но я уже понял, в чём причина его действий.

– Кто меня заказал? – спросил я.

– Этого я сказать не могу. Не имею права, – отвёл взгляд Лебедев. – Но, думаю, ты и сам понимаешь, что это сделал не тот же человек, что заказал барона Елина. Однако в гильдии убийц существует правило. Им пользуются редко, но мне повезло. Клык согласился пойти мне навстречу. Они откажутся от этого заказа. А взамен я вновь стану членом их организации. Право обмена.

– Зря ты это сделал, Игорь, – стиснул зубы я. – Плевать, кто меня заказал! Я почти каждый день борюсь с десятками недругов, которые норовят разрушить моё дело, отобрать патенты или банально убить. Гильдия меня не пугает.

– А зря, – коротко ответил он. – В ней есть люди, которые запросто могут избавиться даже от сильнейших магов. Лекаря они по стенке размажут и даже не заметят.

Он поднялся со стула и направился к выходу из ординаторской.

– Куда ты пошёл? – крикнул ему вслед я.

– Тебе об этом знать не следует, – отрезал он.

Резким рывком я нагнал Игоря и схватил его за предплечье.

– Стой, мы ещё можем всё исправить. Ты возьмёшь меня с собой, – заявил я.

– Что⁈ С какой это стати? Ты ведь сам прекрасно понимаешь, чем это чревато! Чего ты собираешься добиться?

Я выдержал паузу, а затем произнёс то, чего Игорь явно не ожидал от меня услышать:

– Я собираюсь вступить в гильдию убийц.

Глава 13

Даже не знаю, кто из нас двоих удивился больше – я или Игорь. На самом деле, я и сам в шоке от того, какой план родился в моей голове буквально за доли секунды.

Не могу быть уверен, что он сработает, поскольку моя идея слишком рискованная, но я не могу оставить всё так, как есть. Да, ситуация в целом уже урегулировалась. Иннокентий Елин перестал быть целью гильдии убийц, а благодаря помощи Игоря Лебедева только что был отменён заказ и на мою голову тоже.

Но какой ценой? Теперь Игорь должен снова стать убийцей, хотя последние полгода только и занимался поисками себя и искуплением совершённых грехов.

Нет уж, так дело не пойдёт. Я не позволю ему пожертвовать собой ради меня. Этот план точно не должен осуществиться. Но мой ещё может сработать.

– Алексей, мне послышалось? – нахмурился Игорь. – Что ты несёшь? Какой из тебя убийца?

– А это уже решать не тебе, а твоему главному. Как его там зовут? Клык?

Лебедев искренне не понимал моей мотивации. Видимо, решил, что я спятил. Однако, на самом деле, я не собирался вступать в гильдию убийц. Это был лишь первый шаг на пути к освобождению Лебедева. И если всё получится, эта организация нас больше никогда не побеспокоит.

Но Игорю лучше не знать, что у меня на уме. Будет лучше, если он останется в неведении вплоть до того момента, когда я приступлю к осуществлению своей идеи. Уверен, Клык очень хорошо знает Игоря, поэтому сразу поймает его на лжи. Значит, единственный выход – сделать так, чтобы Игорь ему не лгал.

– Я не знаю, что ты задумал, Алексей, но на встречу с Клыком я тебя не поведу, – отрезал Лебедев.

– Ты ведь понимаешь, что я в любом случае прослежу за тобой? – спросил я.

– Не в обиду тебе, Алексей, я очень хорошо скрываюсь.

– Да, я знаю. Вот только я, как ни один другой лекарь, очень хорошо знаю твою жизненную ауру. От меня ты спрятаться не сможешь. Я смогу проследить за тобой даже в том случае, если ты станешь полностью невидимым, – заявил я. – Тем более, я не требую от тебя ничего чрезвычайно сложного. Просто проведи меня на эту встречу – и всё. Уверен, гильдия с радостью рассмотрит кандидатуру лекаря, который обладает совершенным орудием убийства – знаниями о человеческом теле и обратным витком.

На это Игорю нечего было ответить. Он понимал, что я что-то скрываю, но всё же решил поддаться. Мы знали друг друга слишком хорошо. Ему было известно, что я со своей упёртостью в любом случае добьюсь того, что мне нужно.

– Тогда заканчивай с работой и выходи на улицу. Буду ждать тебя у главных ворот амбулатории. У тебя десять минут, – произнёс пиромант и покинул здание госпиталя.

Отлично. Ровно десять минут мне и надо, чтобы осуществить подготовку к предстоящей встрече. Работы у меня больше не осталось, но одним козырем заручиться стоит.

Перед тем как отправиться вслед за Игорем, я поймал Ивана Сеченова, который как раз закончил ставить капельницу барону Елину.

– Иван, на пару слов, – позвал его я.

Когда мы с Сеченовым отдалились от пациентов и Анны Елиной, я прошептал:

– Мне нужно, чтобы ты поделился со мной своей магией. Одного витка будет достаточно. В долгу не останусь. Взамен на месяц увеличу процент твоего дохода от нашего завода, – произнёс я.

За эту ночь я потратил большую часть своих запасов маны. А без лекарской магии осуществить задуманный план мне не удастся. Одним хорошо подвешенным языком тут не обойдёшься.

– Стой-стой, ни к чему такие сложности. Я с тобой и без возврата поделюсь. А что случилось-то? – поинтересовался Иван.

– Долго объяснять. Можешь считать, что у меня появился срочный пациент. И я выдвинусь на встречу с ним уже сейчас.

Сеченов не стал вдаваться в подробности. Передал мне часть своих сил и вернулся к пациентам. Я просунул руку в свою сумку, коснулся лекарской плиты, к весу которой моё тело уже начало привыкать, а затем переместил все обратные витки в лекарские. Теперь даже небольшой запас маны будет расходоваться крайне экономно.

Если бы Сеченов знал, что я собираюсь на встречу с гильдией убийц, полностью отключив свою повреждающую силу, его бы инфаркт тяпнул. Поступок очень рискованный. Может быть, даже глупый в какой-то степени.

Но в бой я вступать не планирую. Мне нужна только лекарская магия.

Покинув территорию амбулатории, я последовал за Игорем Лебедевым в другой конец Хопёрска – к заброшенному особняку, в котором раньше жил барон, который управлял городом ещё задолго до семьи Елиных.

Обычно в этих руинах ютились только бродячие псы и бездомные. Однако этой ночью там не было даже их.

Как только мы с Игорем прошли в просторный зал с обвалившимся потолком, из-за наших спин послышался низкий сиплый голос.

– Ну и какого же лешего ты творишь, Львов? – обратился он к Игорю. – Если память мне не изменяет, ты сам несколько часов назад обменял себя на Мечникова. И зачем же ты его сюда припёр? Ты ведь понимаешь, что теперь живым мы его уже не отпустим?

Из тени появился силуэт высокого мужчины, облачённого в чёрные ткани. Я сразу понял, откуда взялся его позывной. Нижнюю половину его лица рассекал шрам, который шёл от верхней губы и заканчивался в ноздре. Из-за этого верхний ряд зубов, в том числе и клык, всё время были обнажены, а физиономия убийцы даже в спокойном состоянии чем-то напоминала волчий оскал.

Хотя… Стоп. Нет, это не шрам. Это врождённая аномалия – заячья губа. Из-за этой патологии верхняя губа расщепляется и сообщается с носовым проходом. В моём мире такое лечилось хирургическим методом.

Эх, аж магия в руках начала зудеть. Хотел бы я попробовать излечить этот дефект своими силами. Да вот только тратить время на помощь убийцам в мои планы не входит.

– Он сам захотел повидаться с тобой, Клык, – произнёс Игорь Лебедев. – Заявил, что хочет вступить в наши ряды.

– Да ну? – усмехнулся он и смерил меня взглядом. – Лекарь? В убийцы? Нет, я, конечно, слышал, что в других гильдиях такое практикуется, но в саратовской такого ещё не происходило. А чего это вы, господин Мечников, вдруг решили переквалифицироваться?

Клык специально сделал акцент на слове «господин», будто бы иронизировал. На деле же такие, как он, вряд ли хотя бы иногда обращаются к кому-то с уважением.

Пока Клык болтал, я оценивал обстановку. В тенях за его спиной скрывались ещё три человека. Больше в здании живых существ нет. Даже невидимых. Благо я уже научился улавливать колебания их жизненной силы даже тогда, когда подводят органы зрения.

– Моя мотивация не важна, – ответил я. – Просто мои силы отлично подходят для вашего ремесла.

– Не спорю, – кивнул Клык. – Нам известно, какой силой ты обладаешь. Заказчик передал все сведения.

– Интересно было бы узнать, какой ублюдок меня заказал, – продолжил аккуратно извлекать из него информацию я.

– Очень снисходительный ублюдок, стоит отметить, – произнёс Клык. – Он спокойно воспринял наш отказ выполнять этот заказ. Видимо, у него много других способов избавиться от тебя. Но тем лучше, – он перевёл взгляд на Игоря Лебедева и злостно усмехнулся. – Представляю лицо нашего лидера, когда он узнает, кого мы тут раскопали. А если мы ещё и тебя, Мечников, притащим в виде нового кандидата… Что ж, это действительно интересный поворот.

Это ещё не самый интересный поворот. Разговоры закончились. Я извлёк достаточно информации. Все условия моего плана соблюдены. Верхушке гильдии пока что не известно о том, что Игорь жив, а заказчик принял отказ Клыка.

Значит, самое время положить конец этой дурацкой постановке.

– Ты правда собираешься вступить в гильдию? – прошептал Игорь.

– Не отговаривай его! – усмехнулся Клык. – Заберём Мечникова с собой. Этот день точно войдёт в историю.

– Да. Войдёт, – кивнул я. – Жаль только, что ты о нём забудешь.

Я поднял правую руку и использовал сразу всю магию, которая у меня была. Заставил её протечь по скрытым каналам, чтобы активировать «перелечивание». Остаётся надеяться, что мои знания неврологии меня не подведут.

– Он колдует! – заорал Клык, попутно отдавая команду своим убийцам.

Однако атаковать меня они так и не успели. Я ударил главаря и троицу его соратников лекарской магией, нацеленной строго на определённые точки головного мозга.

Уже через долю секунды я почувствовал, насколько тяжело мне даётся эта задумка. Даже позаимствованной у Сеченова маны едва хватало, чтобы реализовать мой план. Но я выжал из себя всё, и тогда…

– Проклятье, так и думал, что ты что-нибудь подобное выкинешь! – воскликнул Лебедев, покрыл пламенем свои руки и приготовился к бою с убийцами, однако я не позволил ему их атаковать.

– Стой, – попросил его я. – Твоя сила нам сегодня уже не пригодится.

Четверо наших противников стояли на одном месте несколько секунд, а затем рухнули на землю. Двое потеряли сознание, а остальные схватились за голову и принялись кататься по земле, что-то неразборчиво бормоча.

– Что ты сделал? – удивлённо спросил Лебедев.

– Не убил и почти не покалечил, – сказал я. – Остальное объяснять слишком долго. Но можешь быть уверен – они тебя больше не побеспокоят.

– Я так не думаю, – не согласился он. – Ты только что объявил войну гильдии убийц!

– Не беспокойся. Они этот день даже не вспомнят. И последние несколько недель тоже, – усмехнулся я. – Пойдём отсюда, пока они не очухались.

По пути к моей съёмной квартире я всё же кратко пояснил Игорю, что произошло на самом деле. Я откровенно вымотался и еле шевелил языком, но Лебедев не унимался до тех пор, пока не вытянул из меня все ответы.

На деле, никакой битвы, как таковой, и не случилось. Я использовал «перелечивание» на височных долях головного мозга этой четвёрки. А точнее – на гиппокампах. Гиппокамп – это закрученное образование, чем-то напоминающее морского конька. Именно оно отвечает за хранение памяти.

И я только что перегрузил четыре пары гиппокампов. Заставил нервные импульсы повредить эти образования изнутри. Вовремя остановился, чтобы не убить своих противников, но дело своё сделал. Дал указ лекарской магии, чтобы она стёрла всю кратковременную память и события последних недель.

Правда, погрешность у этой атаки имеется. Есть вероятность, что стёрлась не только память, но и некоторые навыки. Вполне может оказаться, что на следующий день убийцы осознают, что разучились делать всё то, чему их в гильдии обучали долгие годы.

Возможно, этим я сохранил множество жизней, которые они могли забрать в будущем. Но важно даже не это. Самое главное – никто из них не вспомнит ни обо мне, ни об Игоре.

А раз отчёт своему главарю они передать не успели, все события ушедшей ночи канут в небытие.

Однако теперь я знаю, что пользоваться этим навыком нужно предельно аккуратно. Есть ощущение, что мои каналы перегрелись настолько, что творить лекарскую магию в течение ближайшей недели я уже не смогу. Придётся потратить много времени на восстановление магической системы и своего здоровья.

Но этот риск того стоил.

– Ты снова это сделал! – возмущался Лебедев. – Снова оставил меня в должниках. Я думал, что наконец-то смогу с тобой расплатиться этой ночью. Но ты, Алексей, всё равно умудрился со всем справиться самостоятельно.

– Сочту это за «спасибо», – усмехнулся я.

– Нет, ты не подумай, я тебе благодарен, правда. Но…

– Давай-ка без «но», Игорь, – я остановился и резко развернулся к нему лицом. – Если возникает любая проблема – сразу говори о ней мне. Сообщай любым способом. Лично, магической почтой, через других людей – неважно. Но больше не предпринимай действий, которые вновь выведут тебя на тропу убийств. Договорились?

– Ладно, – после долгого молчания произнёс он. – Спасибо ещё раз. Кстати, знаешь, что самое удивительное? После всего, что со мной сегодня случилось, я всё равно жутко боюсь Кораблёва, который будет меня завтра отчитывать за пропущенное дежурство.

– Вот видишь! – рассмеялся я. – Какой же из тебя убийца, раз ты даже Ивана Сергеевича боишься? Всё, Игорь, назад дороги нет. Теперь ты врач. А наша организация куда страшнее любой гильдии убийц.

После разговора с Игорем я вернулся в квартиру и уснул, как говорится, без задних ног. На утро решил больше не задерживаться в Хопёрске. Иннокентий Елин скоро сам придёт в порядок, история с гильдией подошла к концу, а в Саратове меня ждут Балашов, мой старший брат Кирилл и Илья Синицын, который разрывается между двумя пациентами. Пора уже его отпустить домой.

По дороге на вокзал я поймал брошенное почтовым вороном магическое письмо. Распечатал его я уже в поезде. Оказалось, это сообщение выслало бюро регистрации патентов. Только на этот раз вместо обычного извещения мне в конверт засунули чуть ли не целый трактат.

Изучив первые страницы, я выяснил, что в итоге Санкт-Петербург и Саратов сошлись во мнении, что и мой рентген, и УЗИ-аппарат Павлова будут зарегистрированы. Дальше шла многостраничная статья, которую расписали сотрудники столичного ордена. В ней была описана сравнительная характеристика наших изобретений, которая и служила доказательством их отличий друг от друга.

И этим чтивом я был занят всю дорогу до Саратова. Статья оказалась для меня настоящим сокровищем, поскольку оттуда я смог, наконец, извлечь хотя бы примерную информацию о том, из чего состоит УЗИ-аппарат.

Я всё никак не мог понять, как без электроники, используя обычные звуковые кристаллы, Владимиру Харитоновичу удалось соорудить столь сложный механизм. Ведь как минимум кроме источника звука нужно создать ещё и специальный датчик, который будет улавливать обратные колебания.

Но и это не главная загадка изобретения! Больше всего меня интересовало, куда он выводил информацию с датчика? Не монитор же создал в условиях девятнадцатого века!

Как оказалось, система была не такой уж и совершенной. И несовершенство заключалось в дороговизне расходных материалов. В рентген-аппарате нужно менять только электрические кристаллы.

А УЗИ-аппарат требовал огромного количества затрат на исследование только одного пациента. Павлов разработал систему из мельчайших чувствительных к магии кристаллов, которые лопались при взаимодействии с разными звуковыми волнами, и из-за возникавших дефектов постепенно образовывался узор.

По итогу после исследования лекарь получал полотно с примерным изображением органа. Выходит, что в реальном времени наблюдать за организмом это изобретение не умеет.

Проклятье! А ведь я знаю, как можно было бы довести этот аппарат до ума! Только сомневаюсь, что он даст мне разрешение на его доработку. А совместно патент мы точно никогда не зарегистрируем. Павлов слишком горд для этого. Его одержимость соревнованием между нами рубит на корню любое сотрудничество.

Возможно, Владимир думает, что мы сойдёмся на ничьей, но на деле его УЗИ смогут позволить себе только богатые дворяне. Так что в каком-то смысле я его уже одолел.

Зачитавшись статьёй, я даже не заметил, как добрался до Саратова. Покинув поезд, я решил сразу же направиться в орден лекарей, чтобы забрать документы. Однако покинуть вокзал мне так и не удалось.

В моей голове прозвучал голос Гигеи:

– Алексей, будь внимателен. Я чувствую присутствие другого избранника.

Только этого не хватало! Неужели опять этот оружейный барон, служащий Телесфору, решил себя показать? Я уже догадался, что именно он заказал меня гильдии. Видимо, решил выполнить свой заказ лично.

И очень невовремя. После вчерашней встречи с убийцами у меня из оружия осталась только сабля.

Однако уже через полминуты я обнаружил, откуда исходил источник лекарской магии. У выхода с вокзала стоял молодой мужчина и, противно улыбаясь, наблюдал за мной. Затаился. Будто бы ждал, когда я сам его замечу.

Чёрт меня раздери… Так Гигея почувствовала не Телесфора.

– Добрый день, Алексей Александрович, – произнёс Владимир Павлов. – Думаю, вы уже успели прочитать свежую газету?

Глава 14

Как говорится: «Помяни чёрта – и он явится».

Всю дорогу из Хопёрска в Саратов я читал статью, в которой описывалась суть работы Павловского аппарата УЗИ. И стоило мне сойти на перрон, как я сразу же встретился с автором этого изобретения.

Владимир Павлов явно наслаждался этой сценой. Интересно, сколько он здесь уже стоит в ожидании меня? Я даже не задаюсь вопросом, зачем он сюда приехал. Мне больше интересно, как он узнал, что я должен приехать из Хопёрска именно на этом поезде?

– Ну что вы, Алексей Александрович? – улыбнулся Павлов и широко развёл руками, будто собирался меня обнять. – Неужто не признали?

А я уже со всеми последними событиями успел запамятовать, какой из Павлова актёр. Он ведь когда-то несколько недель скрывался на моём заводе, притворяясь обычным рядовым работником, и долгое время никто не мог раскрыть его настоящую личность. Доверять Владимиру нельзя. На тяжкие преступления он никогда не пойдёт и прямой вред здоровью мне или моим коллегам не причинит, но как-нибудь хитро подгадить может запросто!

– Вас трудно не узнать, Владимир Харитонович, – спокойно ответил ему я. – Прежде чем спросить о цели вашего визита в Саратов, я бы хотел уточнить, что вы только что сказали про газету?

– Как же? – удивлённо вскинул брови он. – Вы до сих пор не ознакомились со свежим выпуском Новостей Империи? Что ж, тогда, думаю, нам стоит прогуляться до ближайшего газетного киоска. Я как раз видел один около входа на вокзал. Мне бы хотелось, чтобы вы узнали вести из официального источника. Тогда вы сразу поймёте, зачем я прибыл в Саратов.

Иногда мне кажется, что для него даже наши соревнования – это обычная игра. Будто на первом месте у него стоит не желание продвинуть медицину и помочь людям, а, скорее, обеспечить себе интересный досуг.

Мог ведь сам мне рассказать, о чём пишут в газетах. Хотя, с другой стороны, я лучше изучу свежую статью. Павлов ещё может наврать с три короба. Так что доверять ему не стоит.

– Ну пройдёмте, Владимир Харитонович. Не стану лгать, вы меня заинтриговали, – произнёс я и прошёл мимо Павлова в сторону вокзальной площади. Конкурент тут же нагнал меня и пошагал вровень со мной.

Он явно хотел поболтать, но ему приходилось сдерживаться, хоть и с трудом, поскольку я ещё не знал всех новостей.

– Извини за ложную тревогу, – услышал я голос Гигеи. – Как только я почувствовала ауру другого бога, он тут же её скрыл. Мы оба подумали, что это – Телесфор.

– Ничего, – мысленно ответил я. – Лишняя предосторожность всё равно не помешает. Нужно быть готовыми и к встрече с ним. Правда, Махаон и Телесфор действуют по-разному. Махаон умеет скрывать своё присутствие, в то время как Телесфор полностью блокирует нашу с тобой связь.

Мне пришлось прервать диалог с Гигеей, поскольку я заметил, что Павлов начал что-то подозревать. Похоже, он чувствует, когда я устанавливаю контакт с богиней.

Заглянув в киоск, я приобрёл свежую газету и тут же обнаружил своё имя на первой странице.

«Мечников против Павлова! Ничья. Что будет дальше?»

Ничего себе – кричащий заголовок! Мне даже пришлось вчитаться в название статьи ещё раз, чтобы осознать, к какому выводу в итоге пришла общественность. Стало немного яснее, зачем Павлов вообще прибыл в этот город. Хотя подробности лучше узнать позже. Для начала нужно прочесть саму статью.

Из неё я сразу же выделил несколько основных абзацев. Авторы больше нагнетали накал между нашим противостоянием, чем описывали то, что происходит на самом деле.

«Соревнование двух лучших лекарей-изобретателей современности! Рентген-аппарат Алексея Александровича Мечникова оказался равен по своему значению аппарату УЗИ, который создал Владимир Харитонович Павлов. Однако кульминация этого противостояния не за горами! Недавно одному из наших корреспондентов удалось лично переговорить с господином Павловым, и тот заявил, что собирается лично встретиться с Алексеем Александровичем, чтобы окончательно определить, кто является лучшим изобретателем лекарского оборудования и медицинских препаратов. Скоро мы узнаем, который из лекарей займёт лидирующую позицию!»

На этом моменте я решил закончить чтение статьи. Дальше описывались все наши достижения, чтобы ещё сильнее подогреть интерес аудитории.

– Ну-с, что скажете? – не скрывая улыбки, спросил Владимир Павлов.

– Скажу, что не понимаю, почему вы так зацепились за это соревнование, – ответил я. – Не могу сказать, что не вижу в нём плюсов. Наша конкуренция служит катализатором для создания новых изобретений. Но зачем вы так играете на публику?

– Повышаю ставки, – пожал плечами Павлов. – Так соревноваться гораздо интереснее. Но, если честно, я бы хотел продолжить разговор в более комфортном месте, нежели саратовский вокзал. Вы ведь наверняка уже успели проголодаться? В Хопёрске вас вряд ли успели сегодня накормить.

Он и вправду слишком много знает. Будто за мной всё это время следили его шпионы. Но Павлов прав. Лучше поговорить на эту тему в другом месте.

– Давайте отобедаем. Только заранее попрошу – без глупостей, Владимир Харитонович. Если опять решите меня обмануть, я это сразу замечу. И после этого – пеняйте на себя.

– Да будем вам! Неужто на дуэль вызовете? – изобразил испуг Павлов. – Не стоит. Мне это ни к чему. У вас слишком большое преимущество. Моя сабля против вашего обратного витка, как бой муравья с медведем. Как-нибудь обойдёмся без этого. Правда, признаюсь, Саратов я совсем не знаю, так что предоставлю выбирать ресторан вам.

В Саратове я знал лишь один приличный ресторан. «Волга». Именно там проходила моя встреча с Анной и Павлом Елиными. Больше хороших заведений в центре города я не видел. А на окраине одни кабаки, в которые аристократы обычно не захаживают. Исключением является только Илья Синицын – ему без разницы, где кутить.

Я тут же вспомнил тот вечер, когда Синицын решил показать мне воздействие своей татуировки. Тогда я пообещал одной из куртизанок, что загляну в их бордель. Разумеется, исключительно в медицинских целях. Точную дату своего визита я не назвал, но обещания держать нужно. Как появится свободное время, проверю, что там случилось с представительницами древнейшей профессии.

Пока мы шли к ресторану «Волга», Павлов без умолку болтал о каких-то совершенно неинтересных мне вещах. В основном о слухах из столицы. Какие семьи дружат, какие воюют, кто с кем переспал, и кто участвовал в недавних дуэлях. Такое впечатление, что ему просто хотелось заполнить тишину. Хотя я прекрасно чувствовал себя и без его бесконечного монолога.

Благо ресторан оказался близко, и мне не пришлось целый день выслушивать его россказни о столичных интригах.

Правда, в одном Павлов всё же оказался прав. Я был жутко голоден. И дело даже не в том, что я толком ничего не ел уже пару дней. Я истратил столько магической энергии, что это нанесло серьёзный вред организму. И для того, чтобы возобновить силы, придётся много спать, правильно питаться и не забывать о свежем воздухе.

Поэтому, оказавшись за столиком ресторана «Волга», я заказал себе сразу несколько блюд. Уху, буженину под луком и бараний бок с гречневой кашей.

– Господин Мечников! – расхохотался Павлов. – Да вы никак с голодного края приехали?

– Видимо, ваши информаторы недостаточно хорошо работают, раз до сих пор не сообщили вам, как долго я ничего не ел.

– Хм… – хитро ухмыльнулся он. – Похоже, кто-то перенапряг свои магические каналы, не так ли? Лично у меня всегда пробуждается такой же аппетит, когда я слишком переусердствую с лечением пациентов.

– Давайте уйдём от этих отвлечённых тем. Меня интересует сразу несколько вопросов. Но начать я хотел бы с того подозрительного факта, что вы оказались на вокзале ровно в тот момент, когда я прибыл в Саратов. Значит, Владимир Харитонович, вы заранее знали, что я уже еду. Возникает резонный вопрос – и откуда же вы всё знаете? – спросил я. – Это ведь не может быть простым совпадением.

– В данном случае даже не стану скрывать от вас и так очевидный факт. Я очень тесно сотрудничаю с газетчиками, – заявил Павлов. – В прошлый раз именно я попросил их опубликовать информацию о начале наших соревнований. Кроме того, с ними очень удобно работать. Корреспонденты есть везде – даже в Хопёрске. Они очень хорошо маскируются, имеют множество контактов и всегда могут сообщить самую свежую информацию через магическую почту. Которую я, разумеется, оплачиваю сам. Вы, возможно, спросите, почему я вам всё это рассказываю…

– Не спрошу, – поглощая горячую уху, ответил я.

– А я всё равно отвечу. Потому что вам уже не удастся воспользоваться той же хитростью, Алексей Александрович, – произнёс Павлов. – Я заключил договор со всеми редакциями, которые есть в Российской Империи. За исключением самых мелких и неконкурентоспособных, разумеется.

– Не беспокойтесь, я и не планировал с ними сотрудничать. Пресса меня не интересует, – ответил я. – Единственная известность, которая мне важна – это известность моих изобретений. Давайте лучше перейдём к главной теме. Вы вместе с редакцией, как я понял, пришли к выводу, что первый раунд нашего соревнования привёл к ничье. Правда, моего мнения почему-то никто не спросил.

– А вы со мной не согласны? – прищурился он. – Мы оба создали два великолепных аппарата. Разве можно в данном случае определить победителя?

Можно было бы углубиться в спор и объяснить Павлову все недостатки созданного им УЗИ, но мне не хотелось этого делать. Для человека, который, в отличие от меня, родился в девятнадцатом веке, изобретение и вправду великолепное. Пусть Владимир мне не нравится, пусть мы конкурируем, но обесценивать его труд я не стану.

– Как я понял, вы уже придумали условия для второго раунда нашего соревнования. Озвучите их? – спросил я.

– Разумеется! До этого у нас был месяц, чтобы создать новое изобретение. А что вы скажете, если на этот раз у нас будут одни сутки на работу?

– Сутки⁈ – чуть не поперхнувшись бужениной, спросил я. – Это слишком маленький срок для создания качественного изобретения.

– Нет, разумеется, перед этим у нас будет время на подготовку. Скажем, неделя. Такой вариант вас устроит? – поинтересовался он.

– Неделя подготовки и сутки безостановочной работы над задуманным проектом? – уточнил я. – В теории это возможно, если с нами будет работать целая команда.

– Конечно, не спорю, – помотал головой Павлов. – Можем условиться, что помогать нам может только пять человек и не более того.

Такая группа может создать что-то полезное, если заранее продумать план. Идти на поводу у Владимира мне не хочется, но, с другой стороны, это вновь даёт мне хороший шанс продвинуть своё изобретение в массы. Ведь за нами будет следить пресса. Правда, если учесть, что работать мы будем целые сутки, газетчики вряд ли смогут наблюдать за процессом двадцать четыре часа.

Нужно внести корректировки в план Павлова.

– Тогда придётся привлечь орден лекарей. Могу взять это на себя, – заявил я.

– А зачем нам орден? – пожал плечами Павлов. – Их работа – регистрировать наши изобретения уже после того, как мы их завершаем. К чему такие сложности?

– Будет честно, если за нашей работой проследят профессионалы, – ответил я. – Договоримся, чтобы они организовали жюри.

Заодно это подстрахует нас обоих от жульничества со стороны соперника. Может, Павлов уже изготовил новый аппарат и подсунет его во время будущего соревнования. Нет уж, больше я на его ловушки не куплюсь.

– Что ж, ладно, – вздохнул он. – Убедили. Тогда свяжитесь со мной, как только договоритесь с орденом. Если что, я остановился в отеле «Симфония» неподалёку от Волги.

Следующие полчаса мы молча уплетали заказанные блюда. Странное чувство… Мой желудок уже растянуло, но я продолжал чувствовать голод. Видимо, организм уже до крайностей дошёл.

– Я, если честно, очень рад вас видеть живым и невредимым, господин Мечников, – сказал Павлов, когда мы перешли к чаю. – Правда, без шуток. Когда вы с господином Синицыным провалились в Тёмный мир, я уж было решил, что мне судьбой уготовано стать лучшим лекарем в Российской Империи.

Он даже сюда умудрился всунуть частичку своего эго.

– Вы здорово нам помогли в тот раз, Владимир Харитонович, – сказал я и вышел из-за стола. – Но ваш сарказм, обман и едва скрываемый скверный характер меня уже сильно утомили. В следующий раз мы встретимся на втором раунде нашего соревнования. Надеюсь, это столкновение станет последним.

– Стойте-стойте! Алексей Александрович! – засуетился Павлов. – Понимаю, что вы не больно-то хотите продолжать со мной беседу, но мы так и не определились с главным вопросом. А что получит победитель?

– Кроме славы, о которой вы так мечтаете? – поморщился я. – Давайте повысим ставки, раз уж вам так нравится это делать. Проигравший больше никогда не будет претендовать на первенство. Другими словами, только победитель сможет стать лучшим лекарем Российской Империи. И… – я перешёл на шёпот. – Бог-покровитель проигравшего сдастся и перестанет участвовать в войне лекарей.