![](/files/books/160/oblozhka-knigi-serdce-zemli-si-380891.jpg)
Текст книги "Сердце Земли (СИ)"
Автор книги: Виктор Астахов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 36 страниц)
***
К утру всё стихло. Казалось, жизнь за пределами стен вернулась в прежнее русло, а лунный диск, налившийся кровью, остался не более чем видением, дурным сном в одночасье охватившим умы масс. Но внешнее спокойствие оставалось не более чем иллюзией. Все понимали тяжесть сего явления и его последствия. Будучи созданиями, не принадлежавшими к естественному порядку вещей и изгнанные Сар-Иламом, демоны не могли существовать на просторах Асхана в течение значимых отрезков времён и попадали в постоянную зависимость от энергии могущественных артефактов или волшебников, что становились жертвами демонической силы или влияния. Однако, затмение кровавой луны являлось той самой брешью, что позволяла адским сущностям вторгаться в смертный мир и существовать в нём достаточно долго, чтобы пошатнуть основы мироздания и запастись достаточными ресурсами для продолжительного существования за пределами адских стен.
Отряды следопытов и стражей, охранявших рубежи, возвращались в поселение утром, оставив посты. Их лица искажённые отчаянием и усталостью после ночной прогулки по обезумевшему лесу в буквальном смысле расцветали при виде невредимого дома и налитых слезами родных лиц. Семьи воссоединялись после нескольких часов, что тянулись подобно вечности.
К счастью, ни одна из групп так и не обнаружила присутствия демонов.
Наравне с прочими стражами, Рилан провёл судьбоносную ночь на защите стен. Едва солнечный свет воссиял над вершинами леса – следопыт направился в храм. Лиара выглядела лишь тенью – бледной тенью самой себя. Однако, едва завидев появление мужа, на её изнеможённом лице блеснула улыбка. В течение последующих дней, Рилан проводил каждую свободную секунду в компании возлюбленной, и в его объятиях страхи и боль пусть и временно, но всё же покидали сознание Лиары. В такие моменты у неё получалось уснуть. Жрецы Силанны были связанны с природой более любого иного жреца на просторах Асхана, а потому, затмение оказало на них наиболее острый эффект. Окончательно, жрецы пришли в себя лишь спустя пару суток после злополучной ночи.
Жизнь наполнилась мучительным ожиданием. Основным занятием эльфов на ближайшее время стало выживание. Они боялись возвращаться в леса, страшась угодить в когтистые лапы врага или того хуже, выдать собственное присутствие. Умелый расход заготовленных припасов и разведка стали ключом к выживанию. Прогулки по лесу и берегам озёра остались в прошлом. Перемены отразились апатией в умах жизнелюбивого народа. Они были заперты внутри собственных стен, но именно эти стены стали защитой от леденящего душу страха перед лицом демонического захватчика. Жители Лан-Лур знали цену ошибкам, знали, на что способен враг, а потому не смели нарушить правила. Всё это было им знакомо. Не единожды эльфы «Иль-Вэн», видели на небе кровавую луну, но каждый раз её новое появление превращалось в ожившие кошмары.
Более всего жалость в глазах окружающих тлела при виде детей. Рилан смотрел на маленьких напуганных эльфов и вспоминал себя в годы второго затмения. Всей своей душой следопыт надеялся на то, что юные глаза не наполнятся тем запустением, с коим он некогда глядел на тлеющие руины родного дома. Надеялся, что им не суждено познать ту горесть, которую познал он.
В числе прочих самых опытных следопытов клана, Рилан получил возможность покидать пределы городских стен, дабы выискивать признаки вторжения или следы присутствия незваных гостей, параллельно с тем добывая для клана припасы. Порой, следопыты брали в путь опытных друидов, дабы животные и духи могли поведать жрецам о ситуации в лесных чертогах. К добру или худу, но в окрестностях Лан-Лур по-прежнему царила тишина.
Голубое лезвие, объятое ножнами, неизменно сопровождало Рилана все последующие годы со дня обручения с Лиарой. «Фаилриз» стал для следопыта не просто оружием, но настоящим другом и спутником. Как и говорил Лорот – этот меч был наделён душой, и именно его появление заставило Рилана участить визиты на тренировочную площадку, ибо даже божественный меч превратиться в бесполезную железяку в неумелых руках, а Рилан слишком уважал «Фаилриз» и его былого обладателя, дабы позволить себе столь легкомысленное отношение к клинку. Благо, Арис и мастера «Vin-pa» не прекращали свою деятельность и по пришествию кровавой луны, а Рилан быстро схватывал информацию и уже имел какой-никакой опыт в обращении с благородным оружием.
Дни сменяли дни, месяца – месяца и каждая неделя была подобна неделе мёртвого штиля. Всё так же не было никаких новостей – ни плохих, ни хороших. Лишь год спустя во время миграции птиц до Древена дошли вести об огне в западных землях. Теперь эльфы знали наверняка – вторжение случилось. Но каковы его итоги? Как далеко демоны от Лан-Лур? Возможно, они уже давно нашли поселение и попросту выжидают момент? Всё что могли сделать «Иль-Вэн» – надеяться на мастерство разведчиков и не терять бдительности.
Вести об огне и смерти в землях людей приходили и все последующие годы, а Алай и Муралон в процессе осторожнейших вылазок за границы южного гарнизона, находили в одинокой башне лишь запустение и застывших конструктов, что сторожили её покой. Неизвестно какая судьба постигла пожилого листмурского мага, но молитвы «Иль-Вэн» были направленны на его благополучие.
Спустя четыре года, после пришествия кровавой луны, зимой 847 года главным соперником «Иль-Вэн» стали отнюдь не порождения Шио или открытие демонических врат, а сама природа. Самая холодная и заснеженная зима в летописи Асхана окончательно заперла клан в чертогах Лан-Лур. Погода оказалась столь сурова, что даже шаг за пределы поселения мог означать верную смерть, а непрекращающиеся снегопады, скрыли за собой добрую треть городских стен. Крыши домов обваливались под слоем снега, и даже старый домик Лиары был повален ветрами, вместе с одиноким дубовым древом и гнёздами птиц. К счастью, друиды предчувствовали капризы погоды ещё задолго до первых снегов. Эльфы оказались готовы. Они селились друг к другу в дома, делились припасами и вместе преодолевали тяжёлый период.
В очередной раз сплочённость внутри клана стала залогом его выживания.
4
«…Всегда будь верен земле. В момент радости вдохни её аромат, и прикоснись ладонью к её прохладе. В момент горя, преклони колени свои к земле и позволь ей разделить твою боль. Будь верен земле, ибо все мы есть её порождения, и все мы вернёмся в её объятья»
Строки эльфийской молитвы
– Мастер Древен, что мы будем изучать сегодня? И почему… именно здесь?
– Настало время, тебе кое-что узнать. Следуй за мной.
На рассвете пара друидов пребыла во внутренний двор храма. Вокруг было пусто. В это утро друиды пребывали в медитации близ воинского зала. Мастер опустил ладонь к одному из замшелых булыжников гербария – тому самому, где много лет назад на его руках дремала крошка Майя. Уста Древена промолвили короткое беззвучное заклинание. Лиара ощутила, как вибрация почвы коснулась её ног. Камень и вся окружающая флора пришли в движение. В единый миг, перед Лиарой восстало нечто огромное, значительно превосходящее девушку и её наставника в высоте и мощи. То был элементаль земли – могущественный дух природы.
Лиара и ранее видела элементалей в лесах и как правило, то были создания спокойные, безразличные ко всему происходящему, но от того не менее опасные. Пара наполненных магией глаз окинули друида, и исполин склонился в коротком поклоне. Гортанный голос донёс до слуха эльфов некое подобие фраз. Лиара и Древен поклонились в ответ. Лишь приглядевшись, девушка увидела широкую брешь, образовавшуюся у каменных, схожих с колоннами ног. То был тайный ход, и задачей могучего духа являлась его охрана. Благо Древен входил в редкое число гостей, путь коим был открыт в тайное подземелье храма.
Склон ступеней вывел друида и его ученицу к широкому подземному коридору около семидесяти футов в длину и последующему залу пещеры.
– Что это за место? – окидывая взглядом просторные своды, промолвила Лиара.
Всё вокруг было наполнено зеленью. Мхи и лишайники полностью окутали стены и тридцатифутовый потолок от чего мысленно, Лиара наименовала пещеру «Зелёной». Несмотря на подземное расположение, внутри было светло. Причиной тому послужили десятки огоньков ирад, воссиявших при приближении гостей по воле старшего друида. Люминесцентные грибы, колосья травы, необыкновенно высокие для условий подземелья и полного отсутствия солнца. Сотни насекомых, червяков и многоножек бороздили невидимые тропы в компании младших духов земли – грибников и древесных жужиков. Массивные корни тянулись с потолка пещер, укрепляя её своды, а в дальней части подземелья в окружении всё тех же корней, расположился небольшой пруд.
– Мы… мы сейчас находимся под храмом? Верно?
– Прямиком под нашим алтарём, – кивнул друид и указал в сторону самых длинных корней, касавшихся поверхности воды. – И священным древом.
Молчаливо, Лиара осмотрела окружение. Воздух в этом месте отдавал сыростью и полнился энергией. Духи тянулись к друидам, ощущая связь со жрецами земли и отсутствие опасности со стороны оных. Десятки крохотных ножек созданий похожих на ожившие грибы бороздили травяные заросли. Взгляд Лиары остановился на вьющихся корнях древа, у кроны которого эльфы еженедельно приносили молитвы первородному дракону земли. Едва различимый огонёк сверкнул среди тени корневых переплетений, будто бы в приветственном символе, предназначенном для глаз друидессы. Этот огонёк не был ирадой или очередным духом земли.
– Это… он? – взволнованно промолвила Лиара.
– Да.
Взгляд девушки остановился на одинокой искре, плавно наполнившейся лазурью.
– Маленький зелёный огонёк? Это же некий кристалл, верно?
– И да, и нет. Физически «Талмон» похож на кристалл, но его суть совершенно иная. Ты чувствуешь энергию? Чувствуешь связь с ним?
Белые брови друидессы приняли хмурое выражение. Лиара сконцентрировалась на окружающей энергии и зелёном огоньке, возгоревшемся в тени, но ощутила лишь прикосновение крошечного духа к голенищу сапога.
– Нет. К сожалению… нет.
– Он выбрал тебя, и в этом нет сомнений. А его молчание ныне играет нам на руку. Порой, мы будем спускаться в это святилище. Ваша связь должна окрепнуть, прежде чем мы отправимся в путь.
– Но мастер, мы ещё не знаем исход вторжения и Шеймус… так и не появился.
– Жизни людей скоротечны, дитя, – выдохнул Древен. – Не знаю, доведётся ли нам когда-либо вновь увидеть нашего доброго друга. Так или иначе, нам предстоит отправиться в путь. С Шеймусом или без.
Лиара коротко кивнула в знак согласия и сожаления.
– Полагаю, Рилан отправится с нами? Хорошо. Иного я и не ожидал. В конце концов, кто лучше него позаботится о твоей безопасности.
Ненадолго, между Древеном и его ученицей воцарилось молчание. Два сосредоточенных взгляда оказались прикованы к маленькому зелёному огоньку, что всё ещё сиял в недрах пещеры, подобно одинокому оку.
– Мастер, а почему вы поведали Шеймусу о «Талмоне»? Ведь само существование артефакта находится в тайне даже от наших братьев и сестёр.
– Я доверился Шеймусу, но… поведать ему о «Талмоне» не было моей идеей. – Но тогда, кто?
На мгновение, лик Древена исказила хмурь.
– Это был Лорот.
– Отец? – Лиара выпучила глаза, наконец, оторвав взгляд от зелёного огонька. Едва ли девушка могла поверить, что её отец – главный хранитель «Иль-Вэн», так просто поведал чужаку о столь важной тайне. – Но, почему?
И вновь затишье. Лишь одинокий грибник, шествующий у берегов подземного пруда, шумно шагнул за границу его вод и тут же выскочил прочь, ощутив её прохладу.
– Неужели не понимаешь? – вдруг улыбнулся друид. Его взгляд, на сей раз исполненный доброты коснулся Лиары. – Лорот, как никто другой знает цену этой тайне. Он старейшина и обязан всеми силами оберегать клан. Но вместе с тем… он твой отец, Лиара. Узнав, что тебе суждено стать хранителем «Талмона», он всеми силами пытался оградить тебя. Шеймус появился в Лан-Лур и мы посчитали это знамением. Возможно, сильный маг, что предпочитает контролировать потоки энергии, сумеет обуздать силу артефакта, коль этого не смог жрец? К сожалению и Шеймус оказался бессилен.
– Значит, ни могущественный друид, ни архимаг, не смогли обуздать силу «Талмона»? – впервые, Лиара ощутила сомнения насчёт сущности артефакта и задумалась о силе, сокрытой в нём. – Почему же вы думаете, что выйдет у меня?
– Ох, дитя, – тепло улыбнулся друид и положил ладонь на плечо ученицы. – Я даже не сомневаюсь в твоём успехе. Сама Силанна избрала тебя, а она куда более могущественна, чем все маги и друиды этого мира. Доверься воле богини и не отступай с начертанного ею пути.
Лиара подняла взгляд и коснулась золотистых глаз наставника. В её собственных глазах сверкнули искры надежды.
– Вы, ведь не оставите меня?
– Я уже говорил, Лиара, – на лице Древена вновь расцвела улыбка – самая искренняя улыбка, что доводилось видеть Лиаре. – Только не тебя. Я буду рядом на протяжении всего твоего пути. Мы вместе доберёмся до Харасан-Талу, вместе возложим «Талмон» на алтарь и вместе совершим ритуал. А достигнув Тарлада, я покажу тебе земли, что некогда были домом для нашего клана.
– Обещаете?
– Sirlay-sal.
Так они и провели последующие часы – созерцая красоту зелёной пещеры, наслаждаясь гармонией и тишиной этого места, пока духи продолжали суету. Время медитации – момент единения с собой и всем окружающим миром.
– Мастер? – тихо промолвила Лиара. – Что же такое «Талмон»? Почему его называют монетой?
– Потому что, как и любая монета «Талмон» имеет две стороны. Ты скоро поймёшь это, дитя.
– Но, это скорее философский взгляд… а что в физическом смысле?
– В физическом смысле, – Древен призадумался. – Я бы назвал его ключом.
– Ключом? Но от чего?
– От двери, которую никогда не стоит отпирать.
Глава 4. Кровь и Слёзы. Часть 1
***
Маленькая эльфийка открыла глаза. Всё окружение усыпал пепел. Луна спряталась за тучами. Стояла кромешная тьма. Единственным источником света стали сияющие лепестки погибшей розы луны и одинокие искры тлеющих углей среди пепельных сугробов. Сияние цветочных лепестков медленно гасло, но его тусклый свет стал тем барьером, что не позволил окружающим теням пробраться к ребёнку. Бесформенные и ужасающие, силуэты метались вокруг, смыкая кольцо над жертвой, и последние блики лепестков лишь отсрочивали неизбежность.
Девочка взглянула в ладонь и увидела иной источник света – мягкий, зелёный, разливающийся во тьме ночи. Едва завидев его – тени обезумели. Их крик куда более звучный, чем ожидал ребёнок, разнёсся в темноте, заставляя её душу сжаться, а глаза зажмуриться. Девочка спрятала семя и сжалась в клубок в надежде, что всё происходящее вокруг окажется лишь иллюзией – злой шуткой её собственного разума.
И вдруг – затишье. Свет лепестков иссяк, но тени не спешили обрушиться на жертву. Почему?
Девочка ощутила тяжёлое дыхание, коснувшееся её волос. С трудом найдя в себе силы и перестав жмурить глаза, она взглянула на нечто, застывшее пред ней. Огромный, чёрный как самая глубокая ночь волк со светящимися кровью глазами.
Сначала девочка решила, что это одно из созданий тени, но приглядевшись, увидела совсем иное – тени сторонятся зверя. Его огромная пасть полнилась оскалом острых клыков, а взгляд сосредоточился на пляшущих вокруг силуэтах. Приземистой поступью волк двинулся вперёд сквозь тени и огонь в его глазах лишь набирал яркость. Силуэты метались вокруг, не желая уступать, рвали чёрную шерсть, визжали, но неизменно расступались прочь, не смея препятствовать величественному созданию.
Вдруг, волк остановился и на мимолётное мгновение коснулся взглядом луны ныне чистой и прекрасной, показавшейся из-за туч, после чего окинул взглядом ребёнка. И девочка уловила его взгляд. Она поднялась на ноги и рванула за зверем так быстро, как только могла, минуя хватку острых когтей и цепкие жадные до плоти лапы.
Образы вокруг стали меркнуть и лишь очертания огромного волка застыло среди тёмных контуров, как и взгляд его алых, пылающих демоническим огнём глаз.
1
Лиара открыла глаза. Несмотря на то, что видения не посещали её пару последних лет, девушка восприняла его с присущим друиду спокойствием.
– Снова? – беззвучно прошептала она. – Так тому и быть.
Всего один шаг отделял эльфийку от столика, где хранился её исписанный потёртый дневник, однако рука Рилана, лежавшая на талии, стала той самой преградой, что не позволила девушке подняться с постели. Один лишь вид сонного, необычно серьёзного лица мужа вызывал у Лиары улыбку. Рилан протяжно вздохнул – Лиара почувствовала, как крепкая фиолетовая рука смыкается на её талии, отрезав последний обходной путь. Всё что оставалось девушке – ещё крепче прижаться к мужу и нежно прикоснуться губами к его щеке.
На лице Рилана растеклась довольная улыбка. Одинокое зелёное око пробудилось ото сна, взглянув в лик жены. Как и годы назад, её глаза сияли подобно самым ярким сапфирам.
– Снова видение, – прошептала Лиара, положив голову на плечо мужа.
Вместо ответа, эльф мягко прикусил кончик её длинного острого уха.
– И что же на этот раз? – пробурчал он сонным голосом.
Лиара описала свой сон в общих чертах, параллельно с тем отбиваясь от посягательств на кончики своих ушей. По ходу рассказа пыл эльфа ослабевал, а игривый разум всё более погружался в раздумья.
– Не могу знать наверняка, но думаю, в этом есть добрый знак, – поглаживая волосы жены, промолвил Рилан. – Возможно, тени – последствия затмения, а волк это, скажем… я.
– Очень скромно, – улыбнулась Лиара. – Даже для тебя.
– Ну и ты сама уже далеко не крошечная эльфийка, коей предстаёшь во снах. Почему бы и мне не предстать в образе статного зверя? М-м?
– Статный зверь? – продолжала улыбаться Лиара. – Максимум – злобный хорёк.
Влюблённые звонко рассмеялись и Рилан, что было сил, прижал жену к себе, наконец-то ухватившись зубами за кончик её уха. Лиара завизжала и взмолилась о пощаде, но Рилан был беспощаден…
Видение и правда, казалось, несёт в себе положительный знак. Лиара бы растолковала его как благую весть, что её народ всё же сумел окончательно преодолеть выпавшие на его долю испытания – весть, что «Иль-Вэн» вышли победителями из очередной схватки с судьбой. В голове на мгновение вспыхнул образ пары налитых кровью глаз. Могло ли это пугающее существо иметь хоть что-то общее с её дорогим возлюбленным? Ответ напрашивался сам собой. Но если бы не устрашающий вид и полный огня взгляд, Лиара скорее сравнивала образ зверя не с Риланом, а со своим отцом. Именно старейшины во главе с Лоротом мудро вели эльфов «Иль-Вэн» среди теней, страха и неизвестности все минувшие годы. Именно за ними следовал клан «Иль-Вэн» подобно тому, как девочка из видения проследовала за волком.
– Не бойся, – тихо промолвил следопыт. – Как бы то ни было, я всё равно буду рядом.
Фиолетовые губы нежно коснулись её лба.
– Я знаю, – прошептала Лиара и прижалась к мужу. – Я люблю тебя, Рилан.
– Ты моё всё.
***
Шел пятый день пятого месяца – месяца Лазурных Приливов, 857 год Эры Седьмого Дракона. Миновало четырнадцать зим со времён четвёртого затмения кровавой луны.
Вот уже несколько лет вести об объятом огнём западе не достигали друидов. Энергия что питала демонические армии давно ушла на спад, не позволяя им пребывать в мире смертных. Конечно, самые удачливые из порождений Шио заручились помощью магов-ренегатов или использовали силу могущественных артефактов для собственных нужд, но то были лишь отголоски – капли из легионов демонически тварей, всё ещё опасные, но затаившиеся и более не способные действовать открыто.
Более не осталось сомнений – угроза позади. Пусть и с опаской, но эльфы вернулись в леса, мало-помалу восстанавливая привычный уклад жизни. Вновь лесные тропы оживились и теперь бороздили их не только фигуры в тёмно-зелёных плащах, но и самые обычные эльфы, желавшие насладиться атмосферой леса. И пусть многочисленные ограничения и поныне действовали в чертогах ланлурских стен, жители поселения воспринимали их как нечто должное и строго соблюдали заветы. По-прежнему сохранялся запрет на ночные прогулки, а каждый эльф, что выбирался за пределы стен, должен был выполнять ряд требований, в том числе – не покидать Лан-Лур в одиночку.
Минувшие годы изменили внешний облик эльфийского поселения ровно, как и его внутреннюю часть. Так базальтовые стены прибавили около метра в высоте и обзавелись новыми дозорными башнями. Могучие врата, повсеместные укрепления и отряды невидимых глазу стрелков, способных поразить одиночную цель с расстояния в сотню шагов – штурм Лан-Лур ныне представлял собой крайне непростую задачу. Жилища, разрушенные в ходе тяжёлой зимы, были отстроены заново, а на месте поваленных снегом деревьев уже красовались молодые побеги, что вскоре укроют чертоги поселения в тени своих обширных крон. Не один десяток резных статуй украсили улочки Лан-Лур. Возведённая учениками Ариса скульптура эльфийского мечника расположилась на страже воинского зала. Памятная для эльфов скульптура Силанны – величественный зелёный дракон, украсила внешнюю часть храма. В самом сердце поселения – в месте, где проводились собрания клана, руками благодарных эльфов был сотворён памятник старейшинам – семь лидеров «Иль-Вэн», вставшие плечом к плечу на защиту клана: Старейшины О’Сэйш и Уэлаэна, Трал’талэн и Киила, Древен и Илинас. Старейшина Лорот, как и всегда держался впереди своих соратников, а его длань, как и годами ранее, сжимала рукоять «Фаилриза» – меча, что ныне принадлежал иному владельцу.
В силдень все жители Лан-Лур, как и все лесные эльфы, поклоняющиеся Силанне, наслаждались отдыхом от повседневных дел. Несмотря на то, что люди Империи и маги Серебряных Городов постепенно отходили от традиционной системы подсчёта дней, а силдень в календарях плавно превращался в четверг, эльфы оставались верны своим давним традициям и старым наименованиям.
«Люди подобны ветру, столь же беспечные и непостоянные, – выражался Лорот. – Они всегда пытаются перевернуть мир вокруг себя. Порой, не считаясь с мнением прочих его обитателей»
Уже с утра послышались первые музыкальные инструменты, заигрывающие мелодии в традиционных мотивах. Солнце смогло выбиться из-за преграды облаков, одарив мир ярким золотистым сиянием. Редкие порывы южного ветра шелестели покровом свежей листвы. Несмотря на суровый климат здешних земель, погода этой весной отличилась необычной сухостью и теплом. На улицу вышли поэты и художники. Зашелестели холсты. Молодые эльфийки разукрашивали лица в яркие узоры, мужчины облачались в праздничные одеяния. Лан-Лур оживал в новых палитрах, готовый к очередному событию, ибо в эту ночь по счастливому стечению обстоятельств, ночное небо силдня будет украшено полнолунием.
Как и завещал один пропавший, но не забытый человек, годы совсем не изменили Лиару – не сделали её сердце жестоким, а душу пугливой. Отнюдь. Это была всё та же жизнерадостная молодая эльфийка, полная стремлений и любопытства, но уже куда более умная, познавшая новые тайны ремесла и опыт замужней жизни. Каждое её действие, каждый шаг всё так же оставались резным изображением на древесине дуба, и отдавалось гордостью в сердцах отца, наставника и мужа – трёх мужчин, что неизменно вели Лиару по пути жизни.
Однако в этот день резной посох, как и «Фаилриз» остались в чертогах жилища, ибо сей день свободный от ремесла Лиара и Рилан решили полностью посвятить друг другу. Наутро пара отправилась к озеру ныне прохладному для купания, но идеально подходящему для многочасовых прогулок по его берегам и единения с окружающей природой. Остальное время друидесса и следопыт проводили на уже хорошо знакомы тропах Лан-Лур наслаждаясь привычной, но и поныне завораживающей красотой своего дома.
Вскоре, к общей суете присоединились и старейшины клана. На лице Древена, как и всегда сияла улыбка. Взгляд старейшины О’Сэйша отдавал прежней мягкостью, как и тёплый голос старейшины Уэланы. Не была прежней лишь сталь на лице Лорота, ибо вопреки холодному разуму и обыкновенной сдержанности, вид сородичей счастливых и беззаботных, попросту не мог оставить равнодушным его сердце. Все эти эльфы были единой семьёй и главной задачей Лорота вот уже много-много лет, оставалась их безопасность.
И пусть эльфийский старейшина изменился со времён исхода, пусть его рука уже не была сталь тверда, а сердце более не жаждало сражений – Лорот был готов принести жертву за каждого брата или сестру, что возлагали на него надежды.
– Отец! – вдруг, послышался радостный возглас.
Более Лорот не пытался сдерживать улыбку. Лиара повисла на его шее словно ребёнок. Отец тот час прижал её к себе и закружил в пируэте, заливая пространство радостным звонким смехом. На лицах прочих старейшин, как и на лице Рилана расцвели улыбки. Зрелище и впрямь слишком милое дабы оставить равнодушными сентиментальных эльфов. Лиара прижалась к груди отца не желая отпускать его из объятий, даже когда Лорот в шутку начал дёргаться по сторонам в попытке «сбросить» дочь.
Улыбка на лице Рилана приобрела более чувственный характер, как и его взгляд. Отец и дочь становились воплощением чувств даже в столь лёгких, обыденных проявлениях. А глаза Лорота – ни один царь не взирал на все свои сокровища так, как Лорот в сей момент взирал на свою дочь.
Возможно, годы спустя и самому Рилану представится возможность взглянуть на кого-то тем же взглядом?
– Сегодня никаких дел, – с серьёзным видом, промолвил Лорот. – Только отдых.
– Даже у тебя? – ехидно улыбнулась Лиара.
– Даже у меня, – столь же ехидно улыбнулся отец. – Ладно, а теперь бегите. Не мешайте старикам общаться. Бегите и веселитесь.
– Мы нагоним, – подмигнул старший друид.
Выразив почтение к старейшинам, пара отправилась прочь, ближе к сосредоточию музыки и голосов, что стали регулярно звучать в Лан-Лур лишь в последние годы. По мере течения часов, атмосфера празднества лишь продолжала набирать пыл и достигла своей кульминации уже после захода солнца. Её Величество Луна – прекрасная и одинокая одарила мир прохладным светом и видом полного, окроплённого фиолетово-пурпурными тонами бледного диска и сотен мириад звёзд. И эльфы «Иль-Вэн» приветствовали свою госпожу, наслаждаясь каждой деталью её великолепного образа. Их звучавшие в унисон голоса подобно течению ручья растекались по округе леса, а музыкальные ноты наполняли воздух энергией. «Иль-Вэн» вкладывали душу в каждое слово, в каждое прикосновение струны или движение танца, ибо в эту ночь вопреки пережитым трудностям, они славили саму жизнь.
Едва ли в тот момент хоть кто-то из жителей Лан-Лур мог знать, что окончание сего дня готовилось преподнести ещё множество сюрпризов. Предпосылкой главного из них стал пришедший на празднество страж, что тут же отыскал среди собравшихся Лорота.
На сей раз, обыкновенное выражение лица старейшины сменило недоумение, что не на шутку встревожило Лиару. Скорым шагом старейшина покинул пир и девушка последовала за отцом…
2
Высокий силуэт в тёмном походном плаще с капюшоном, запылившемся после затяжной прогулки по лесу. Странник держался спиной, с любопытством разглядывая своды городских врат. Как ни странно, стражи пропустили его за стены и более того, не проявляли никаких признаков настороженности, ведя сдержанный разговор. Древко трости служило страннику опорой, а в правой руке находился широкий свёрток гобелена, что, по словам стража, служил гостю средством передвижения.
Едва ли Лиара могла отыскать знакомые черты в фигуре гостя, но по её телу пробежали мурашки, а дыхание замерло, ибо трость на которой странник держал опору, оказалась ничем иным как, магическим посохом, выточенным из сердцевины клёна.
– Не может быть! – со смесью противоречивых чувств недоумения и радости, промолвил Лорот.
– Может, – послышался голос из-под широкого капюшона на всё том же слегка грубоватом монлин. – Приветствую тебя, мой старый друг.
Этот голос! Лиара не могла перепутать его ни с чем. Когда путник развернулся, и позволил заглянуть под капюшон – сомнения исчезли окончательно.
– Шеймус! – воскликнула Лиара и бросилась навстречу нежданному, но дорогому гостю, опередив отца.
Сколь сильно изменили мага прошедшие годы! Тёмная некогда аккуратная борода полностью покрылась сединой, лицо изрезали глубокие морщины, маг сильно исхудал, его плечи опали. Кленовый посох так же потёртый годами, ныне сжимался в длинных костлявых пальцах. Казалось, в Лан-Лур явился не сам человек, что некогда был другом «Иль-Вэн», а его призрак – бледная копия. Но без всяких сомнений, то был Шеймус, ибо его улыбка и взгляд сияли, как и в тот день, когда девушка впервые увидела этого человека.
– Шеймус! – сквозь слёзы молвила Лиара, обхватив опавшие плечи. – Я думала, что больше не увижу тебя!
– О-хо-хо! Леди Лиара! Моя девочка! Сир Рилан! – костлявые ладони человека сомкнулись на спине эльфийки. Из его уст раздался радостный смех. – Как же я рад вас видеть!
– Магистр Шеймус, – поклонился Рилан. – Мы исследовали башню единожды в половину года, но не нашли никаких следов вашего присутствия. Мы опасались худшего…
– Ох, мой друг. Это очень долгая история. Полагаю, мне есть, что вам поведать.
Уважаемого гостя сопроводили на празднество под удивлённые, полные недоумения и радости эльфийские взгляды. Для эльфов, это был человек, вернувшийся с того света – один из призраков их былой жизни.
– Hal-an! – вдруг раздался преисполненный чувств, но, казалось, не слишком удивлённый голос Древена. – Это и правда, ты?
Маг и друид встретились в братских объятьях.
– Неужели, ты ожидал, что я не загляну к вам на огонёк, старейшина?
Музыка стихла. На серых глазах человека проступила влага. Шеймус огляделся по сторонам. Годы совершенно не пощадили его, в отличие от собравшихся вокруг эльфов. Как и ранее все они были молоды и прекрасны, полны стремлений и того самого задора, за который так полюбились волшебнику. Уже в следующее мгновение Шеймуса атаковали следопыты – те самые эльфы коим он некогда спас жизни, а спустя ещё пару минут старик ощутил на плече лёгкое прикосновение ладони. Это была Лиара, Рилан, Древен, Алай, Муралон, ещё и ещё пока все эльфы, собравшиеся на площади не окружили старика, облепив касаниями ладоней.
Та самая паутина рук – элемент эльфийских традиций окутала старого волшебника и на сей раз, Шеймус стал её центром. Клан приветствовал единственного человека, что некогда стал его частью.
***
– Мир сильно изменился за последние годы, друзья, – выдохнул старик.
Лиара и прочие эльфы, собравшиеся близ Шеймуса, расселись близ гостя, словно тот был глашатаем на собрании имперских городов. Наплечный мешок с причудливым узорчатым ковром плюхнулся близ его ног.