![](/files/books/160/oblozhka-knigi-serdce-zemli-si-380891.jpg)
Текст книги "Сердце Земли (СИ)"
Автор книги: Виктор Астахов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 36 страниц)
Глава 6. Вслед за павшим солнцем. Часть 4
7
Знания – бездонная пропасть. Абсолютная правда рождает лишь невежество.
Рыцарь-дракон Кейт.
– К сведению, оригинал книги, которую ты читаешь, был написан шесть веков назад и содержащийся в ней кодекс, успел несколько устареть.
Девушка продолжала монотонно перелистывать страницы, обдумывая содержащийся в «Теории Догмы» текст. Восходящее солнце окрасило окрестные луга блеском капель росы. Утренний ветерок разносил по округе ароматы цветов и треск кузнечиков. Слова Шеймуса были услышаны Лиарой с некоторой задержкой.
– Ну, вот например, – дождавшись внимания ученицы, продолжил маг. – В этом трактате сказано, что магия хаоса – единственная запретная школа магии. Однако сегодня, в еретический перечень попадает так же магия пустоты, магия крови и некромантия.
– Ра! Некромантия! – прорычал изнутри повозки Крог. – Что может быть хуже мага? Только маг-мертвяк!
Шеймус коротко улыбнулся.
– Некромантия? – удивилась девушка. – Ещё одна школа магии?
– Магия смерти. Многогранное искусство, основой которого служит манипуляция с потусторонними энергиями и возможность поднимать на службу мертвецов.
– То есть, некромант… может вернуть погибшего с того света? – глаза Лиары округлились в предвкушении ответа.
– Боюсь, что нет, – покачал головой маг. – Воскрешённые некромантом создания едва ли имеют что-то общего с понятием жизни. Они бездушны, лишены всяческого сознания и полностью подвластны воле некроманта. Подобные слуги – низшая нежить, используется как доступная рабочая сила или многочисленная основа для армии.
Лиара замолкла, взвешивая слова Шеймуса. Её лицо исказила хмурь.
– Магистр Шем… Шеймус, но если есть низшие мертвяки, значит должны быть и…?
– Верно, Генри, – кивнул маг. – Высшая нежить. Наиболее могущественные некроманты способны провести ритуал перерождения, превращаясь в азза́кусов или ахха́русов. Ли́чи и вампиры – на более простом языке. Над этими существами не властно время, они независимы от плотских потребностей, но их разум и воспоминания продолжают жить, более недвижимые страстям и проявлениям эмоций.
– Отказаться от чувств ради бессмертия, – промолвила Лиара. – Жуткий выбор. Но, похоже, для людей это единственный способ обрести долголетие.
– Есть и другие способы. Но по большей части, перерождение в ли́ча – один из самых безобидных. Слышал, некроманты употребляют яд намтару – великих духов-пауков. Но тонкостей не знаю.
– И почему магия смерти попала под запрет вашего кодекса?
– Хороший вопрос, дитя. Прежде чем дать на него ответ, нужно окунуться в историю. Некромантия была открыта в 461 году архангелом Бе́лкетом, но попала под запрет лишь в 750 году. Сто лет назад.
– Белкет! – раздался голос из глубин повозки. – Крог слышал это имя! Первым некромантом был ангел?!
Генри панически перекрестился и пробурчал под нос вступление молитвы Эльрату.
– Как бы странно это не звучало, – кивнул Шеймус. – Учение Ангела Смерти быстро нашло своих последователей в Семи Городах и стало основой для зарождения «Дома Вечности». Для практичных магов, не скованных рамками морали, появился шанс ступить за новые горизонты знаний. Кто-то был соблазнён теоретическим бессмертием, кто-то – возможностью создавать бесплатную рабочую силу в те времена, когда наука производства конструктов ещё не обрела должного развития.
– Кощунство! – прохрипел Генри. – Как так можно?! Своих же предков! Из могил!
Из недр повозки послышалась грубая нечленораздельная речь, выражавшая солидарность с пожилым извозчиком. Негодование проступило и во взгляде эльфийки, но Лиара продолжала внимать словам старика.
– Исходя из истории, «Дом Вечности» стремительно набирал влияние, что мало нравилось представителям прочих домов магов. Значительные сложности принесло и то, что некромантия из рационального учения постепенно превратилась в религиозный культ. В 750 году, после трёх веков совместного сосуществования, искры недовольства превратились в пламя первой гражданской войны. Последовала чреда массовых гонений. Некроманты были изгнаны из Семи Городов объединёнными силами трёх домов, а их учение стало очередным пунктом в списке запрещённого колдовства.
– Поделом! – тут же, буркнул извозчик.
– Первая война, – тихо промолвила Лиара. – Значит, были ещё?
Волшебник коротко кивнул и навострил взгляд на сгущающиеся в небе облака, дав Лиаре понять, что не желает углубляться в эту тему. Задумчивый эльфийский взгляд коснулся плывущей под лошадиными копытами земли и силуэта Ку’сиба, что брёл по полям, параллельно с движением повозки.
– Магия пустоты. Ра! – послышался бурчащий голос. – А магия крови? Это ещё что?
На лице Шеймуса проступила нотка замешательства и удивления подобному вниманию.
– Магия крови – уникальная школа волшебства, обособленная от прочих магических наук. Она позволяет воздействовать на живые организмы, а так же изменять, перестраивать органические формы жизни посредствам сложных ритуалов.
– Изменять то, что было создано Асхой? – в голосе Лиары поступило недоумение. – Не удивляюсь, что эта магия оказалась под запретом.
– Не всё столь однозначно, дитя, – Шеймус пожал плечами и сжал губами мундштук. – Когда-то адепты этого искусства – маги «Дома Химеры», спасли Асхан от вторжения демонов. Да, именно благодаря магии крови на свет появились орки и зверолюди.
За спиной волшебника послышался скрип сжатого кулака. Шеймус не видел Крога, но знал, что на его лице зреет оскал. Орки очень трепетно относятся к истории своего народа и памяти предков. Несмотря на то, что в начале четвёртого века, их народ вырвал победу в тяжёлой войне и фактически спас Асхан от участи быть захваченным армиями Шио, орки угодил в рабские оковы своих же создателей.
Этого они не забудут никогда, и именно с той далёкой поры ведёт начало вражда орков с магами и рыцарями, что поработили свободолюбивый народ.
– Я помню, ты упоминал восстание, Хал-ан, – промолвила Лиара. – Орки восстали против магов, верно? Поэтому, магия крови попала под запрет?
– И да, и нет, – кивнул Шеймус. – Вся эта ситуация имеет и политический контекст. Видишь ли, до восстания орков во второй половине пятого века, «Дом Химеры» занимал безоговорочное лидерство среди всех волшебных домов. Однако после исхода орков, дом утратил былые позиции на внутриполитической арене. Привыкшие к величию маги химеры искали новые источники могущества, и нашли их в оккультных ритуалах… и связи с демонами.
Извозчик беззвучно выругался. Из глубин повозки донёсся злобный, едва ли не воинственный рык. Лиара не смогла произнести и слова.
– Как итог, «Дом Химеры» пал. Некогда великая наука с огромным потенциалом стала запретной, а остатки чародеев крови разбрелись по миру, осев в Карта́ле или став ренегатами-окультистами, что и по сей день продолжают изучать тёмные стороны своего ремесла.
Спустя мгновение навес повозки зашелестел, явив очертания объёмного клыкастого лица.
– Маги приняли демонов! – прорычал орк. – Почему?!
– Чтобы дать ответ на этот вопрос, Крог, я должен спросить тебя, почему орочьи воины стремятся стать багатурами или тра’вага?
Великан задумался.
– Сила.
– Вот именно. Сила – очень многогранное понятие, мой друг. А хаос способен предложить очень многое, порой умалчивая о цене.
***
Минуло восемнадцать суток с того момента, как караван покинул стены Листмура. Повозки неспешно продвигались вдоль утоптанного копытами лошадей полотна тракта, отставая от намеченного плана практически на сутки пути. Прибытие в Форк откладывалось до вечера грядущего дня и среди торговцев повисло лёгкое беспокойство, ибо каждый день задержки сулил убытки их делу.
Среди мечей ветра царила полная безмятежность. Днём позже, днём раньше, они попросту наслаждались свободой дорог и ароматом летних вечеров вдалеке от суеты большого города.
Более прочих возмущение проявлял единственный торговец – пожилой гном по имени Ро́лти. Седобородый коротышка с узенькими хитрыми глазками давно имел репутацию вспыльчивого торгаша, обладавшего крайне скверным характером, но мощной деловой хваткой. Гном много бранился, угрожая подать жалобу в высший суд Листмура и не заплатить не единой копейки ни извозчикам, ни наёмникам, что охраняли его товар. Уже на вторые сутки пути терпение караванщиков приближалось к концу, а на третий день поступило первое предложение закопать старого ворчуна где-то на обочине дороги.
Споры между Крогом и Шеймусом оставались в порядке вещей, но ныне имели более спокойный характер. Орк более не надсмехался над мнением старого волшебника и даже начал слушать его затяжные рассказы, а из клыкастых уст всё чаще звучали вопросы. Маг, как и ранее, охотно делился информацией на любую интересующую орка тему, повествуя тому о различных созданиях, обитающих в Асхане, деструктивной особенности заклинаний и способах защиты от них.
Сам Крог поведал о своём происхождении в городе Бояр чуть менее сорока зим назад и принадлежности к клану «Кровавого Клинка», а так же изредка, но во всей красе описывал сражения на полях и аренах.
К удивлению Лиары, орк подобно волшебнику предпочитал вспоминать лишь далёкие дни своей былой жизни, не затрагивая последние годы и начало собственных скитаний.
В команде появилось некое ощущение сплочённости, коему никак не могла нарадоваться эльфийка. Каждый день в течение последних недель Лиара продолжала тренироваться под руководством тра’вага. Её тело пребывало на грани, а каждое утро начиналось с применения «Gil’mon» дабы хоть как-то одолеть неистовую боль в мышцах. Но время шло и мало-помалу, Лиара стала адаптироваться, а на четвёртый день тренировок, наконец, взяла в руки меч.
Вскоре, к процессу её обучения присоединился и Александр в компании своих бойцов. Молодой светловолосый парнишка, чуть старше двадцати годов от роду с характерным прозвищем Малыш стал основным тренировочным партнёром Лиары и её добрым товарищем. Пользуясь случаем, они вместе изучали хитрости военного ремесла и проводили тренировочные поединки. Между юношей и эльфийкой зрела искра соперничества, но Малыш, будучи настоящим джентльменом и не по годам сообразительным пареньком, нередко уступал своей визави в моменты, когда мог выйти победителем.
В одной из тренировочных схваток вечером семнадцатого дня, когда Малыш находился на дежурстве, Лиара даже смогла одолеть в бою и обезоружить одного из бойцов Ларсона. Пусть тот и был солидно пьян, для начинающей мечницы та маленькая победа стала огромным достижением, сравнимым с её первым контактом по средствам «Tal’a’Sini» или первым успешным ритуалом в стенах храма.
По мере того как Лиара училась владеть клинком, росли и её навыки концентрации столь необходимые для использования заклинаний. В постоянных медитациях и попытках научиться чему-то новому ученица мага стала объединить знания тайных искусств с ритуалами друидов, открыв для себя доступ к новым источникам силы. Девушка практиковалась в старых, хорошо изученных заклинаниях, стараясь довести их применение до уровня рефлексов, параллельно с тем оттачивая новые навыки. Уже на тринадцатый день пути друидесса научилась на пару минут призывать «Светлячок» и направлять порыв ветра. Пусть подобные ритуалы не отличались практичностью и не несли должной пользы, они стали первыми кирпичиками в фундаменте изучения новых магических школ.
Постоянные занятия и компания друзей не оставляли Лиаре время для дурных мыслей и мучительных воспоминаний. Всё свободное время эльфийка проводила в медитации и чтении книг под чутким руководством Шеймуса или ментальных беседах с Ку’сибом, а каждый вечер неизменно приветствовала Крога в роли своего наставника. Это время было похоже на те далёкие дни, что Лиара проводила как ученица Древена, задолго до затмения луны и первой встречи с Шеймусом. Время познания, беззаботное и прекрасное в своём размеренном спокойствии.
– Одно дело – тренировка, другое – бой, – промолвил Алекс, обсуждая с Шеймусом успехи «эльфийской воительницы». – Сложно сказать какое практическое применение будут иметь навыки Лиары. С каждым разом девочка действует острее, она быстро схватывает, но… вряд ли окажется способна оборвать чью-то жизнь.
– Я лишь надеюсь, капитан, ей никогда не придётся использовать эти умения, – тихо ответил маг. – Как вы возможно поняли, мсье Ларсон, я надеюсь на спокойное, местами унылое путешествие по полотну имперских трактов в компании караванщиков и отрядов стражи.
– Судьба любит преподносить сюрпризы, магистр. А тот, кто хочет мира, должен готовиться к войне. Думаю, вы и без меня знаете эту мантру.
И Шеймус знал эту мантру как никто другой…
– Так если не секрет, магистр Шеймус, куда всё же лежит ваш путь? Опять Нильшавэн? Или Вэстрок, как указанно на ваших формальных грамотах?
– Мсье Ларсон, сейчас совсем иные времена, – Шеймус улыбнулся и затянул пряный дым. – Формальности ныне имеют очень большой вес, как и сила бумаг. К тому же, когда это вы успели усомниться в честности старого волшебника?
– Типичная игра слов в исполнении магистра Шеймуса, – улыбнулся наёмник. – Полагаю, вопрос так и останется без ответа?
Ответом на второй вопрос наёмника стала всё то же неоднозначное молчание и улыбка на морщинистом лице.
***
– Привал! – прозвучал уже хорошо знакомый командный голос – предвестник очередного испытания Лиары.
Крог поравнялся с упряжкой лошадей. Огромная ладонь мягко прикоснулась к шелковистой гриве. За время поездки животные Генри уже успели привыкнуть к вниманию огромного двуногого создания и даже компании его серого спутника – их естественного врага. Следом за орком из повозки вынырнула Лиара. Взгляд синих глаз пал на широкую орочью спину – место, где неделями ранее друидесса врачевала страшные раны, оставленные зазубренным клинком. Шрамы затерялись среди десятков подобных ранений из прошлого воина, и лишь огромный след в районе трапеции служил напоминанием о событиях той безумной ночи.
– Сегодня не занимаемся, – разгладив лошадиную гриву, промолвил орк. – Лиара заслужила отдых.
Изо всех сил стараясь скрыть улыбку, девушка кивнула в знак согласия. За время путешествия Лиара успела свыкнуться с постоянными тренировками и практиками, а потому, простой свободный вечер в компании караванщиков и наёмников, каждого из которых Лиара ныне знала в лицо, выглядел подобно глотку свежего воздуха.
Большой костёр, разведённый караванщиками не без участия «Пламенного Касания» Шеймуса озарил темноту ночи. Поляна близ небольшого холмика, частенько становилась местом привалов для караванщиков и гостей Империи. Высокое дерево с вырезанным в нём сердечком с инициалами «К+В» и притоптанная поляна стали тому прямым доказательством. Согласно устоявшейся традиции, вечерний привал крайнего дня пути предвещал добрые посиделки.
В этот вечер на холме собрались все. Наёмники подготовили места. Седобородый ворчун Ролти принёс ящик горячительного из своих личных запасов. Несмотря на скупость, порой граничащую с откровенной жадностью, Ролти чтил законы каравана… ну и попросту любил выпить в большой компании. Другие торговцы обеспечили стол припасами и уселись в круг. Никто не скупился.
Первым кто открыл бутылку гримхеймского «Таравака» стал Грок – тот самый орк, что с первого дня принимал участие в тренировках Лиары, а по совместительству – правая рука и лучший друг капитана Ларсона.
Довольно крупный на вид, плотно сложенный, с упитанным брюхом бородатый орк отличался добродушным весёлым нравом, весьма необычным для представителей его народа. Грок много шутил, рассказывал смешные истории и очаровывал окружающих присущим ему обаянием. Не удивительно, что орк-наёмник быстро нашёл общий язык с телохранителем Лиары. Как и Крог, Грок родился в землях Ранаара, на севере. Как и Крог он прошёл суровую школу жизни и воинского ремесла, пусть никогда и не входил в касту багатуров. Это был привычный представитель ранаарского войска – крепкий, обученный воитель, способный проделать длительный путь и, не переводя дыхания врубиться в самую гущу схватки.
Воины обсуждали минувшие дни, ведая о славных битвах и подвигах своих кланов. Во многом благодаря Гроку, Лиаре и Шеймусу удалось узнать о некоторых деталях прошлого своего спутника. Именно в общении с Гроком Крог чувствовал себя частью старого доброго общества, где воинская сила и честь считались высшим благом.
Пара орков даже договорилась о тренировочной схватке, но различные обстоятельства служили препятствием для реализации подобного события.
Ныне капитан Ларсон в компании своего доброго друга развалились возле костра, потягивая из стеклянных бутылок хмельной напиток гномьего производства. Шумные споры между давними друзьями не затихали с самого захода солнца:
– Нет! – громко заявил Грок. – Самые опасные – чёрные! С зелёным крестом на заднице. Помнишь, Рудо́льфа укусил? Так Рудольф чуть не загнулся!
Орк коротко хмыкнул, едва не выпустив из массивных рук бутыль.
– Чёрные – маленькие, – пожал плечами Алекс. – Вот бурые! Они больше и тоже ядовитые. А Рудольф, упокой Асха его душу, сам виноват был. Не принял он противоядие вовремя, от того и мучился. Бурые, я тебе говорю, опаснее!
На сей раз, спор друзей касался видов гигантских пауков с целью выделить наиболее опасную разновидность. Человек и орк вечно спорили о чём-то незначительном, порой делая это чересчур эмоционально, но, никогда не скатываясь до обид и лишь изредка до оскорблений.
– Чёрные! Бурые по размерам не шибко больше, а яд у них слабее!
– Это для тебя не шибко больше, оглобля. Бурые страшнее! Хотя, что мы спорим?! Тут вон маг учёный сидит. Давай у него спросим. Магистр Шеймус? Кто опаснее, чёрные крестоносцы или ползуны пещерные… ну, которые бурые с пятнами.
На лице Шеймуса расцвела та самая улыбка.
– Вообще, если бы выбирал я, то выбрал бы представителя семейства аранеоморфных пауков – crucis umbra или большого теневого крестовика, которого вы, мои друзья, называете чёрный крестоносец. Пусть он не так велик как aranea antrum или тарануо́ла – ваш бурый ползун, но является частью семейства кругопрядов. Сети крестовика крайне тяжело заметить в ночное время, а их прочность сводит на нет всё преимущество жертвы в физической силе. Яд при попадании в кровь воздействует на нервную систему, пресекая все попытки выбраться из ловушки. Крайне незавидная участь – оставить свою жизнь в сетях этого охотника. Лучший способ спастись из паучьих лап – быстро покинуть сеть или использовать огонь.
– Вот видишь! – орк сделал «победный» глоток и обнажил в улыбке поломанные клыки.
– Однако я бы не стал торопиться и делать поспешных выводов, – ухмыльнувшись, продолжил Шеймус. – Тарануола не расставляет сетей и его яд куда менее токсичен. Единственным преимуществом данного вида являются размеры. Но! Aranea antrum в отличие от крестовиков охотятся группами. Они готовят логова в тёмных сырых пещерах, ожидая пока любопытная жертва не явится на запах гнилого мяса. В такие моменты вашим лучшим другом, опять же, является огонь и внимательность. Пауки любят появляться из самых неожиданных мест. Помните, все существа, будь то пауки, виверны или даже дворовые псы приспосабливаются под условия окружающей среды и каждый из них успешен в своём ареале обитания. Однако! Если вам интересно моё мнение касательно самой опасной породы пауков, я бы выделил crystalis messorem – хрустального паука и vagos paotics – странствующего паука с островов Пао. Последний, пусть и обладает крошечными размерами, но его яд столь токсичен, что способен парализовать даже минотавра в течение четверти часа. Не всё то золото, что блестит, друзья. Не всё, что выглядит безобидным, не способно нести погибель.
Орк и капитан коротко переглянулись, так и не сказав друг другу ни слова.
– Чёрный! – шёпотом пробурчал Грок.
Ларсон продолжал диалог с Шеймусом, попутно опустошая бутылку «Таравака». Грок в компании своих соратников и Лиары продолжал травить байки, переворачивая с ног на голову истории из жизни. Крог, отпустив на прогулку Ку’сиба, отстранился и по своему обычаю проводил время, сосредоточив взгляд на луне.
– Магистр? – слегка плетущимся языком промолвил сварливый торговец Ролти. – А чего это ваш телохранитель, всё время пялится на луну? Странный он какой-то.
– Орки возносят взор к луне, когда ищут советы предков, – пробурчал Грок. – Крог ищет совета предков и молится предкам за покой.
– За покой? – удивлённо промолвила Лиара.
– Да. Лиара не знает обычаев орков? Видела татуировку на груди Крога?
– У Крога много татуировок, – вспоминая изукрашенную символами руку тра’вага, промолвила девушка. – Какую из них ты имеешь в виду, Грок?
– Нет. Эта особенная. Такая одна.
И тут же Лиара вспомнила одинокую, слегка небрежную голову волка и прилежащую к ней руну на левой стороне орочьей груди, что несколько выбивалась из общего характера татуировок на теле Крога.
– Эта татуировка – символ клана, к короткому когда-то принадлежал Крог. Руна рядом с ней – руна памяти. Крог потерял свой клан и молит предков за покой.
– То есть, родной клан Крога…
– Нет. «Кровавый Клинок» остался в землях Ранаара. «Кровавый Клинок» – могущественный клан, один из самых больших на юге. Крог был тра’вага «Кровавого Клинка», но оставил вождя и клан. Возможно, нашёл нового вождя. Возможно, завёл семью. Грок не знает. Знает только то, что Крог оплакивает потеряю.
В сознании Лиары всё встало на свои места. В это мгновение девушка поняла тоску в душе орка и его спутника. Поняла, что за украшение ныне носила на своём запястье, и почему орк столь беспечно решил следовать за ней. «Куза» – та самая фраза, звучавшая в голове Ку’сиба, была чьим-то именем. Именем того, к кому взывал Крог глядя на луну. Именем того, кто был бесконечно дорог орку.
«Что ж, это многое объясняет, – звучали мысли в голове Шеймуса. – Значит, здоровяк и ты потерял близких. Поэтому принёс клятву? А ваши истории и впрямь схожи…»
Ночной воздух наполнился прохладой. Крог вскоре вернулся к общему костру в тот же момент, угодив в капкан эльфийских объятий. Он сразу понял, что стало поводом для эмоций Лиары. Понял по слезам, коснувшимся его кожи и безмолвии своей подопечной. Крог не выказал ни единой эмоции, не произнёс ни слова, но позволил Лиаре раствориться в объятьях. Он не нуждался в проявлении сочувствия, но принял его от той единственной, что ныне искренне называла его другом.
Часы шли, окружающие постепенно исчезало в недрах повозок. Лишь маленькие группы торговцев во главе с Ролти продолжали банкет. От былой скупости сварливого гнома не осталось и следа. Пивные ящики раз за разом отправлялись в руки наёмников и караванщиков, под забавные ругательства коротышки.
– А знаете, что, магистр? – плетущимся голосом, усмехнулся Ролти. – Хе-хе. У меня появился новый заказчик! Знаете, сколько денег он предложил?! Столько, что вам и не снилось!
– Я рад за ваше благополучие, мсье Ролти, – зевнул Шеймус.
– Да куда уж там! – возмутился гном. – А то я не знаю вас, волшебников! Вам только и подавай, что власть и золото! А ещё, я…
– Так, всё. С меня хватит! – пробурчал себе под нос Шеймус. – Я отправляюсь ко сну. Крог, присмотришь за Лиарой?
Орк коротко кивнул в знак согласия.
– Вот и отлично. Всем доброй ночи, друзья.
– Эй, магистр! Подожди! Я ещё не закончил!
– А стоило бы, – послышался голос Грока. – Хватит приставать к людям!
– Ох! Ну, посмотрите кто здесь! Переросток Ларсона! Ха! Думаешь, напугал меня?! Давай! Что ты мне сделаешь?
– Съем лошадей! Посмотрим, как Ролти доберётся до своего заказчика.
Гном сделал максимально недовольную мину, но всё же решил промолчать. На сей раз риск коснулся финансовой составляющей, а спор с подпившим орком – идея далеко не самая разумная.
С самодовольным видом Грок приблизился к сородичу, сидевшему бок о бок со своей подопечной, что не отходила от него ни на шаг в течение последних часов. Бурая ладонь коснулась плеча тра’вага.
– Эй, Крог? Сегодня крайний день. Другого шанса не будет.
– Грок, о чём это ты? – встревоженно промолвила Лиара.
– Предлагаю размяться, – широко улыбнулся орк. – Ну, так что, Дух Песков? Готов дать пару уроков наёмнику?
«Почему бы и нет» – пожал плечами Крог. На его лице сверкнула короткая хищная улыбка с ярким проявлением радости. Орки принялись скидывать доспехи с верхних частей тел.
– Что?! Крог?! Грок?! – испуганным голосом воскликнула Лиара. – Что вы задумали?!
– Успокойся, – улыбнулся капитан. – Это же орки. Выйдут, набьют друг другу морды, а потом вернутся в обнимку. Уже не раз проходили. Эй! Народ! У нас тут мордобой намечается! Две золотых на нашего парня! Люблю рискованные ставки.
Возгласы капитана тут же привлекли внимание. Малыш в компании своих соратников, Ролти и пара охмелевших караванщиков – все желали увидеть схватку двух орков. Теперь, простой кулачный бой превратился в настоящее шоу с кучей зрителей, ставками и интригой. Все и особенно бойцы, пребывали в предвкушении. Все, кроме Лиары. Девушка с ужасом и предательской дрожью в коленях наблюдала за тем, что должно было произойти.
«А что если Крог пострадает?! Что если он погибнет или сам нанесёт вред Гроку?! О, Силанна! Храни этих глупцов!»
Бойцы спустились с холма на ту самую вытоптанную поляну, идеально подходящую для грядущего мероприятия. Долга́т – молодой орк из числа мечей ветра, вызвался быть третьим лицом этого поединка, на случай если кто-то из бойцов потеряет контроль.
– А что до тебя, моя дорогая, – Александр обнял Лиару за плечо. Обоняния девушки коснулся мощный хмельной аромат. – Воспринимай это… как тренировку. Сегодня твой мастер наглядно продемонстрирует то, чему обучал тебя. Видела когда-нибудь его в бою?
– Дважды, – промолвила «ученица мага». – Больше не хочу.
– Не переживай. Будет славная драка. Грок пусть и не багатур, но возможно лучший кулачный боец из всех кого я знал. Твёрдый как гвоздь для гроба! Однажды подрался с минотавром в таверне. Дура восемь футов! Не меньше. Так бык мало того, что руку себе сломал об эту лысую черепушку, так ещё и прилёг спать! Хе-хе. Смотри, начинается.
Орки разошлись в стороны. Дролгат встал между ними. Лиара ощутила, как рука капитана начинает сжимать её плечо. Крог на пол фута превосходил визави в росте и отличался куда более сухим атлетичным телосложением, нежели приземистый Грок, но судя по всему, это мало смущало его оппонента. Кулаки каждого из орков были размером в две человеческие головы, а руки скорее напоминали боевые молоты, нежели конечности живого существа. Никто из них даже не думал о жалости к оппоненту, ибо жалость – есть неуважение к противнику.
– Видишь, Грок стоит левой ногой вперёд как правша? Это уловка. Грок – левша. Твоего наставника будет ждать сюрприз, – ухмыльнулся Ларсон. Лиара ощутила, как его ладонь вжимается в плечо. – Первые секунды – самые важные. Будет бешеный старт.
К тому моменту, Лиара уже имела начальные представления о работе ног и позиционировании в бою, а потому понимала, сколь сильно отличается бой в зеркальных стойках и сколь большое значение имеет элемент внезапности.
– Готовы? – взревел Дролгат. – Ба́ва!
Началось! Бойцы устремились навстречу друг другу. Как и предсказывал капитан, Грок тут же нырнул и осыпал визави серией тяжёлых ударов. Крог поднял руки, приняв всё в блок. Тра’вага отступил назад и вытянул руку, вымеряя дистанцию, но живая палица тут же нашла его рёбра. Раздался глухой шлепок, сбивший дыхание. Грок усилил натиск. Азартные крики толпы раз за разом разносились в воздухе, скандируя подсказки бойцам. Грок сменил угол атаки и продолжил наступать. Да, он не был багатуром или тра’вага, но этот орк являлся бойцом до самого мозга костей, а весёлая натура и впрямь скрывала дух настоящего берсерка.
Рука капитана плавно коснулась эльфийской талии.
Крог сместился и продолжил удерживать защиту, проваливая дикие выпады оппонента. Возможно, натиск Грока загнал его в тупик, а возможно удар по корпусу принёс серьёзный ущерб, ибо с самого начала поединка тра’вага не попытался нанести ни единый удар.
«Почему не сражаешься? – носились мысли в голове Лиары. – Что происходит?»
Мощнейший левый прямой вскользь прошёлся по защите Крога, угадив в лицо. На поляну пролились первые капли крови из разбитого носа. Низкорослый орк вошёл в раж. Он вернулся в родную стойку и продолжил бомбардировать оппонента, параллельно срезая углы. Грок чувствовал кровь, чувствовал скорую победу, чувствовал, как снова и снова его левая рука находит брешь в обороне тра’вага и бил что было мочи. Его глаза окрасились кровь. Он не чувствовал усталости, не чувствовал боли от того, что кулак в очередной раз врезается в острый локоть. Всё что он чувствовал – собственное неистовство, упоение битвой.
Рука Александра сползла вниз, прикоснувшись к бёдрам Лиары. Девушка застыла.
Удар! Раздал глухой щелчок настолько громкий, что эхом отскочил среди крон деревьев. За щелчком последовал грохот. Что-то тяжёлое упало на землю, вжавшись в притоптанный грунт. Повисла тишина. Лиара слегка приоткрыла рот от удивления и ощутила, как рука Александра дала слабину. Крог озарился по сторонам, сплюнул кровавые слюни и обнажил клыки в злобном оскале.
Грок лежал неподвижно, упав лицом в землю. Дролгату даже не пришлось разнимать бойцов.
Ещё в момент знакомства двух орков, Крог уже знал многое о своём будущем визави. По привычке тра’вага отметил, какой рукой Грок держит оружие, какую ногу машинально выставляет вперёд, и в какой руке держит бутылку пива. Рефлексы, выточенные годами арены, принесли свои плоды. Раскусить уловку Грока не составило труда. Оставалось лишь выждать нужный момент, провалить оппонента и выкинуть встречный правый прямой.
В воздухе повис немой вопрос. Почему же тра’вага, обладая преимуществом в размерах, силе и мастерстве, позволил нанести себе столько урона? Почему не пошёл в размен и не атаковал с первых секунд поединка? Ответ оказался прост – Крог хотел почувствовать схватку, боль, хотел проявить сноровку, а потому выстроил ловушку и захлопнул капкан в тот момент, когда оппонент позабыл о защите и слишком уверовал в себя. Всё как учили мастера – найти брешь и закончить бой единственной атакой, жестокой и стремительной.
Дролгат и Крог уже подняли Грока с земли, когда тот подал первые признаки жизни. Удар пришёлся аккуратно в челюсть воина, что вызвало сотрясение, над которым позже будет усмехаться капитан, с фразой: «Я удивлён! Оказывается, у тебя всё же есть что сотрясать».
Однако сейчас, пожав плечами, капитан перешёл в фазу повторного наступления. Но на сей раз Лиара была готова. Второй громкий шлепок потревожил тишину ночи. Чёрные кудри Александра слега пошатнулись, а на щеке постепенно проступал красный след, оставленный эльфийской ладонью. Лиара со злостью озарилась на Ларсона, развернулась и бросилась к оркам.