![](/files/books/160/oblozhka-knigi-serdce-zemli-si-380891.jpg)
Текст книги "Сердце Земли (СИ)"
Автор книги: Виктор Астахов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 36 страниц)
– Шеймус…
– Лиара, прошу, не спорь!
– Шеймус, я…
– Беги, я сказал!
Никогда в жизни, за все годы знакомства с этим человеком Лиара не слышала, чтобы он так поднимал голос. Она хотела возразить, но смятение заставило её сделать шаг, потом ещё и ещё. Шаги плавно перетекли в бег. Лиара оглянулась в последний раз, увидев лицо старика и застывшую на нём окровавленную маску.
– Беги! – что было сил, взревел Шеймус.
И Лиара побежала. Побежала так быстро, как только могла. Как и сказал Шеймус – вдоль линии берега, в глубинах которой бушевал могучий Кирк. Бежала, провожаемая взглядом единственного серого глаза и печальным выражением старого лица.
«Да хранит тебя твой дракон, дочь Лорота и Ильсин»
– Вот, самодовольная сука, – стиснул зубы Карен, взирая на полнящиеся ряды врага. – Может, иллюзия?
– Нет, – буркнул Муфос, параллельно проводя ритуал над переломанной рукой капитана. – Я бы ощутил. Может, даёт нам шанс на переговоры? Что, если они хотят забрать сундуки?
– Если бы эльфы хотели переговоров – то стали бы говорить, а не тыкать в нас кинжалами.
– Это – демонстрация, – послышался голос за спиной Карена.
Прихрамывая, Шеймус приблизился к лидерам наёмников, где его ждал и огромный орк. Если по прибытию в окрестности Протара потрёпанная внешность старика вызывала лишь усмешку, то ныне его окровавленный образ повергал союзников в трепет. Тёмный кусок ткани, пропитавшейся кровью, сокрыл половину морщинистого лица, оставляя для наблюдателей лишь одинокий левый глаз, сияющий огнём решимости.
– Не будет ни переговоров, ни откупа, – продолжил старик. – Поверьте, я знаю, о чём говорю. Если мы хотим выжить – то должны сражаться. Прямо сейчас и все вместе! Пока инициатива всё ещё в наших руках. Мы с Муфосом организуем прикрытие. Крог, та эльфийка на холме, как только появится шанс…
– Разорву тварь!
– Отрезать змее голову? – хмыкнул Карен. – Хороший план, сеньор Шеймус. Подозреваю, другого у нас нет.
– А как же, сдаться и молить о пощаде? – с усмешкой промолвил Марк.
– Ха-ха! Это не про нас! – воскликнули раззадоренные голоса из толпы. – К чёрту!
– К чёрту! – оскалился в улыбке Карен. – Ну что, безумцы, готовы распороть ещё парочку остроухих?! Победа или смерть!
– Победа или смерть! – ответил ревущий хор.
В отважном порыве, израненные и уставшие, воины ринулись в бой на превосходящего врага, надеясь лишь на волю случая и твёрдость собственных рук.
– Значит, девчонка решила бежать? – тихо промолвила Илаша. Как и ранее, её голос сохранял спокойствие. – Мудро.
– Далеко не уйдёт, – склонился стоящий подле госпожи ассасин. – Отдать приказ?
– Не торопи события, Кие́шь. Деваться ей некуда. А дикари, как видишь, решили поиграть в героев. Занимательно. Разве мы не должны ответить им взаимностью?
Кольца вспыхнули фиолетовыми переливами. Энергия ещё более тёмная, чем объятья ночи сконцентрировалась в бледных ладонях. Эльфы сохраняли неподвижность, пока до их слуха доносился топот сапог, голоса людей и обрывки фраз из уст орка.
Люди неслись вперёд преисполненные решимостью. Даже пара магов, предпочитавших обыкновенно отсиживаться в тылу, ныне шли вперёд бок о бок со своими товарищами. Ритуал водной магии несколько восполнил силы воинов, позволив им сопротивляться ранам и парализующему воздействию яда в крови. Сталь мечей и топоров засверкала в ночи, будучи наполненной грозовой силой воздуха, а местность озаряли всё новые источники света.
Даже несмотря на весьма скромную численность, этот разношёрстный отряд оставался сильным, мотивированным противником, готовым идти до конца.
Что ж, Илаша почти испытывала к ним жалость. Вспышка чёрной энергии охватила фиолетовые глаза колец…
***
Тысячи тёмных щупалец, вырвавшиеся из эльфийских рук, пронеслись по окружающему пространству. В то же мгновение Сергей Нострстон ощутил, как заряженная магией «Стальная Молния» тяжелеет в его руках, а вес гамбезона отягощает колени. Он поднял щит в надежде противостоять напасти, но магия теней игнорировала всякую защиту, пронизывала тело и забирала остатки сил. Идущие впереди бойцы замедлили шаг, а боевые кличи, звучавшие из их уст, превратились в сдавленное рычание. Замедлился даже огромный орк.
В следующую секунду, скопище теней за спиной эльфийки ринулось вперёд, подобно приливной волне. Их было много – куда больше, чем оставшихся в живых людей и куда больше изначального числа отряда. Они были более свежи, стремительны и более не нуждались в скрытности и изощрённых тактических манёврах. В том попросту не было потребности.
Чудовищный треск ознаменовал начало рукопашной схватки. Стремительная «Цепная Молния» пронеслась по рядам эльфийских воинов, прожигая их плоть. Могущественная магия, сотворённая листмурским чародеем, подобно божественному клинку она озарила поле боя, в мгновение ока, забрав полдюжины эльфийских душ.
Треск сменился лязгом стали, криком, хрустом щитов и костей. Люди шли вперёд, атакованные со всех направлений подобно обескровленному коню, что пытался прорваться сквозь стаю шакалов.
Командами Карена был организован «клин», острием которого по-прежнему оставался устрашающий орк, в то время как сам капитан и маги расположились в центре построения. Подобная тактическая хитрость позволила выдержать стартовый натиск врага и частично нивелировать его численное превосходство. Пока воины отряда представляли собой единое построение, даже будучи ослабленными, они оставались непростой целью для грозного неприятеля.
Началась схватка на истощение, где каждый проделанный шаг становился следствием недюжинных усилий.
Как ни странно, минотавры – воители способные с завидной лёгкостью разрушить вражеский строй, предпочитали держаться в стороне, в окружении повелительницы. Данные бойцы заметно отличались от собственных сородичей, в том числе и обожжённого минотавра, что едва стоял на ногах. Их тела укрывали тяжёлые элементы брони, а рукояти зачарованных секир украшали десятки рубцов – следы минувших победоносных сражений.
Из уст их госпожи, тем временем, звучали слова некой ритуальной молитвы, что уже отражалась фиолетовым сиянием среди её колец. На лице Илаши продолжала цвести улыбка, а восторженный взгляд скользил по окружению, словно то было вовсе не поле битвы, а красочная постановка на сцене иролланского театра.
Сталь заскрежетала о щит, когда Сергей вступил в схватку с противником. Зазубренный клинок нещадно разорвал рукав гамбезона, лишь чудом не разрезав плоть. Эльф не останавливался, продолжая наседать градом стремительных ударов. Из центра построения послышался крик Карена, значение коего затерялось в окружающей какофонии битвы и звона стали о шапель, что наполнила сознание Сергея. Повторный удар окончательно сбил защиту с головы юнца. Всё в считанные секунды. Проклятая немощь не позволила своевременно поднять щит, но правая рука сама ринулась вперёд в рефлекторной попытке пронзить противника. Как и ожидалось – эльф без всякого труда уклонился и сократил дистанцию.
Даже несмотря на то, что ассасин не привык к открытому бою, его навыки значительно превосходили умения паренька и большей части наёмников. Эльф знал всё о стремительной атаке в тыл и обладал отточенным дуэльным фехтованием. Однако сражение в строю было совершенно иным полем брани.
Когда перед глазами Сергея уже проносилась жизнь, а доле секунды отделяли его лицо от встречи с лезвием кинжала, щит соседа укрыл собой юнца, а нанесённый уже с иного направления удар распорол лёгкую кирасу и торс эльфа, заставив ассасина ретироваться с передовых позиций.
– Теснее ряды! – послышался голос Карена. – На десять часов! Внимание!
На месте одного противника сразу появился следующий, дав Сергею понять, что времени на передышку не будет. Лишь один бесконечный размен, где каждому бойцу приходилось сражаться на пределе своих возможностей.
Битва завязалась с новой силой. Огненные вспышки защищали тыл, гремели кинетические удары – единственный рабочий инструмент продвижения отряда, наряду с огромным чёрным мечом. Даже несмотря на проклятие и численное отставание, люди продолжали упрямо идти вперёд, не обращая внимания на потери и промахи. Они знали, что шансы на победу малы, но всё же продолжали отчаянное сражение.
Всё изменилось в единственное мгновение, когда Илаша завершила очередной ритуал.
Глава 10. Полночь на западном берегу. Часть 2
3
Заряженная отрицательной энергией тёмная волна, схожая с той, что извергается из пастей чёрных драконов, пронеслась по телам людей, орка и двух волшебников. Если первое заклинание колдуньи было соткано, дабы надломить телесную оболочку, то нынешнее колдовство било куда глубже – в самое естество своих жертв, поражая их разумы и сердца.
Сергей отступил назад, ощутив шёпот в мыслях и ужас в своей душе. Ещё никогда, меч не казался ему таким тяжёлым. Ещё никогда он не испытывал подобный страх. «Стальная Молния» сорвалась на землю, а зазубренный кинжал вонзился в ткань гамбезона. Просочилась кровь. Парнишка схватил руку нападавшего, но оказался слишком слаб, чтобы оказать должное сопротивление. Последовал острый удар локтем, что усадил юношу на землю и оставил глубокую сечку на его лице.
– Пощады, – тихим голосом воскликнул «деревенский рыцарь».
Возможно когда-то давно, до «Войны Горького Пепла» и «Дня Огненных Слёз», эльф и знал о таком понятии как жалость, знал о милосердии и прощении. Но эти времена остались далеко позади, истлели в пламени гражданских войн и темноте враждебных подземелий.
Чёрная сталь свистнула в воздухе, но «Кинетический Удар» отбросил обидчика на добрые пять шагов, в очередной раз, отсрочив встречу Сергея с Асхой.
Оставаясь в центре строя, маги продолжали сопротивляться психическому натиску, но их воля и силы подходили к концу. Редкие защитные чары защищали отряд, а бас Карена – человека, чья воля худо-бедно противилась колдовству, пытался восстановить порядок.
Всё тщетно. Более наёмники не являлись тем крепким слаженным отрядом, коего опасался враг. Более это не был противник, что вселял уважение своим упрямством и силой. Теперь, остатки бойцов вопили и рыдали подобно младенцам, едва находя в себе силы, дабы просто продолжать жить. Эльфы убивали людей без жалости с присущим их народу презрением и холодной ненавистью.
Более это не был бой. Началось банальное истребление.
Вокруг семенили скрытые в тёмных нарядах воины, выискивая свой момент. Да, магия тьмы тянула его силы, а эльфийская сталь оставляла на толстой шкуре всё новые следы, но воля Крога оставалась непроницаемой для враждебных чар. Тра’вага метался по полю боя подобно дикому зверю. Удар, смещение, удар, защита – из раза в раз, снова и снова. Пусть орк и принимал значительный ущерб, покинув построение, но за каждый удар, что доносили эльфийские клинки, их владельцы расплачивались кровью и отсечёнными конечностями.
Эта эльфийка, наконец, Крог сумел разглядеть и её лицо. Эту надменную улыбку и тёмные огни, застывшие среди напряжённых ладоней. Ей было плевать как на превозмогание Крога, так и на жертвы собственных собратьев, павших под его клинком. Илаша хотела драмы, хотела увидеть страдания своего врага и его отчаянные, безнадёжные попытки добиться победы. Чёрное сердце не знало жалости и пощады.
«Достану тварь!» – звучала единственная мысль в голове Духа Песков.
Смещение. Удар. Промах! Зазубренный клинок вонзился в орочье брюхо, высвободив кровавый поток. Боль настигла орка даже сквозь агонию ярости. Крог продолжал сражаться, но попавший в жилы яд постепенно сковывал движения. Руки теряли чувствительность, а взгляд охватывала тьма. Всё реже «Кроворуб» достигал целей, всё чаще эльфийские клинки рвали орочью плоть.
Очередную вспышку боли ознаменовал кинжал, вонзившийся в бедро. Более Крог не смог удерживать вес собственного тела. Тени тут же устремились к уязвимому врагу, подобно стае волков, что мчались на запах крови. Они могли забрать жизнь тра’вага, могли положить конец его похождениям и отомстить за жизни убитых соратников. Могли, но были остановлены спокойным, нежным, едва ли не дружелюбным голосом:
– Оставьте, – промолвила Илаша и сконцентрировалась на орке. – Этот мой.
Тело Крога тут же наполнила боль, а разум начал теряться в видениях. Беззвучный шёпот охватил его слух, наполнив сознание тенью. Позади, доносились крики изувеченных людей, гибнувших под чёрной сталью. Слабели и защитные чары, и пара обескровленных магов.
Одна из эльфийских ладоней превратилась в кулак, в то время как взгляд и пальцы второй руки неотрывно тянулись к одинокому орку. С каждой секундой, давление на его разум усиливалось, а тело продолжало слабеть. С каждой секундой, улыбка на эльфийских устах становилась всё более фанатичной.
Всё что мог тра’вага в сей момент – пытаться сохранить сознание и продолжать сжимать рукоять.
***
Эльфы кружили подле своих статичных целей, нанося непринуждённые, безнаказанные атаки. Маги более не могли дать отпор, сосредотачиваясь исключительно на защитных чарах, что были лишь отсрочкой неизбежности. Более эта битва не имела смысла. Магия тьмы завладела не только телами людей, но и их душами, обрекая на верную, безропотную смерть.
– Слишком… сильная! – сквозь зубы процедил Муфос, создавая очередное заклинание. – Это… конец.
Шеймус молчаливо прохрипел, взирая на то, как его друг вступил в ментальное противостояние с колдуньей. Старик знал, что разум орков устойчив к контролю, как знал и о том, сколь сильна воля Крога. Однако, даже тра’вага имел свои физические и ментальные пределы. Тело Крога уже слабело и истекало кровью, а магия тьмы лишь усугубляла эффект. Рано или поздно померкнет и его сознание, пав перед силой тёмной госпожи.
Именно этого и добивалась колдунья. Её действия были продиктованы жестоким азартом. Сколько времени сможет сопротивляться орк? Что погибнет быстрее, его тело или разум? Насколько далеко была готова пойти Илаша, чтобы получить ответы?
Во взгляде одинокого серого глаза вспыхнула искра некой идеи.
– Не конец! – чуть слышно промолвил Шеймус. – Муфос! «Решительность»!
– Что?! Но это…
– Муфос! Делай!
Недоумевающий волшебник собрал в кулак скудные остатки сил, от чего его нос пошёл кровью и полопались сосуды в глазах. Ритуал заклинания, концентрация, пламя сорвалось с навершия посоха, отразившись в испуганных взглядах людей. Пусть и не самое простое заклинание, но куда более примитивное, нежели магия теней, творимая эльфийкой. Разве мог он – обычный гильдийский чародей с весьма посредственными навыками, противиться настоящему магистру – высшей жрице богини теней?
Вопреки всеобщим ожиданиям – да. Муфос смог. Заклинание не просто возымело эффект, но и разрушило негативные чары, позволив пламени вновь разжечь людские сердца.
– Я не понимаю… – простонал Муфос, пав на колени. – Как?
– Кто-то слишком заигрался и утратил контроль, – прохрипел одноглазый старик и сосредоточился на новом ритуале. – В бой!
Звон стали ознаменовал чреду новых разменов. Левая рука капитана превратилась в обузу не способная даже сжать кулак. Он более не мог находиться в тылу по той причине, что тыла больше не было. Молодой парнишка в окровавленном оливковом гамбезоне ныне выполнял роль его щита, а лезвие топора то и дело сталкивалось с противником. Пламя более не озаряло ночь, ибо Муфос исчерпал все свои силы.
Эльфы продолжали наседать, попросту задавливая числом недобитую дюжину бойцов. Эта битва не должна была длиться и минуту, но оглушительный треск вновь разорвал воздух. «Цепная Молния» пронеслась по полю боя, с невероятной точностью отличая союзника от врага. Заклинание расчистило путь и обезвредило часть эльфов, что окружили тра’вага.
– Карен! – хрипя, воскликнул Шеймус. – Прорывайтесь! Прикройте Крога!
Карен понимал, чего хотел Шеймус. Начинал догадываться, почему бежала его ученица и о причинах происходящего вокруг. Но всё было уже не важно, ибо в текущей ситуации любая идея была лучше бездействия, а смерть тёмной госпожи, пусть и не позволит им выжить, но всё же оплатит пролитую кровь.
– Вперёд! – взревел капитан, что было сил в его голосе. – На смерть!
– На смерть! – подхватили его остатки голосов и даже лежавшие на земле товарищи, в коих едва теплилась жизнь.
Единой массой они ринулись вперёд, навстречу неизбежности и собственной славе.
– Хороший… трюк, магистр, – простонал Муфос. – Что теперь?
– Последний козырь. Выиграй для меня время.
Оставшийся без всякой защиты, Шеймус сконцентрировал все свои силы в единый ритуал. Всё его тело, каждая клетка кожи запестрила пурпурным сиянием. Более волшебника не волновали ни стремительно приближавшиеся эльфы, ни гибнущие у его ног люди. Энергия копилась, набирала темп, пока из уст доносились слова некого могущественного заклинания. Концентрация. Послышался шаг и стук дерева о сталь. Муфос более не мог колдовать, но он нашёл в себе силы, чтобы пусть и на пару мгновений, но всё же задержать врага. Он упал быстро, после пары ударов эльфийских сапог. Следом, на землю пал и Шеймус.
В отличие от вестрокского мага старика не коснулись руки противника. Он пал от истощения и внутренних перегрузок, но на бессознательном лице, окроплённом его собственной кровью, застыла улыбка. Шеймус сделал то, что планировал – передал эстафету.
***
«Магия! Эльфийка! Тварь! Чары сломали людей! Жалкие! Люди больше не хотят сражаться! Люди готовы принять смерть! – темнота заволакивала взор. Ладонь сдавила рукоять «Кроворуба». Запах крови продолжал щекотать обоняние. – А что Крог?! Готов принять смерть?! – Запах крови. Привкус железа во рту. – Сдохнуть под клинками этих трусов?! – КРОВЬ! – НИКОГДА!»
– Ра-а-а-а! Убью тварь! – раздался воистину демонический рык. Кровавое пламя в глазах Духа Песков вспыхнуло с новой силой.
Покрытая татуировками рука обхватила рукоять столь крепко, что послышался треск пястных костей. Треск в разы более звучный охватил и окружающее пространство, когда молния пронеслась по ближайшим врагам, за секунду до того, как те кинулись на орка. Крог вскочил на ноги и разрубил пополам ближайшую к себе цель, продолжив поход за головой колдуньи.
Эльфийка больше не контролировала его тело и уж тем более дух. Ей не удалось сломить волю тра’вага, даже сосредоточив все силы на нём и позабыв об прочих воинах отряда. Ныне, этот самый отряд, лишённый магической поддержки и всяких тактических манёвров мчался вперёд в неистовом, решительном порыве.
– Kaltan! – выругалась Илаша.
Наглая ухмылка стёрлась с её лица. Нет, Илаша переживала отнюдь не из-за гибели своих слуг и даже не из-за того, что именно её действия подарили врагу призрачную возможность. Тёмная госпожа попросту не могла терпеть ситуации, когда что-то выходило из-под её контроля. Эльфийка чувствовала себя подобно кошке, что упустила мышь, и хотя эта битва была уже выиграна, ущемлённая гордость Илаши не могла смириться с тем, что всего один недооценённый противник, способный справиться с чарами, перепутал все карты в её руках.
Эльфийка шагнула вперёд, поравнявшись с рогатыми телохранителями, и вновь развела руки по сторонам. Кольца вспыхнули фиолетом. Теперь, эта ментальная битва носила принципиальный характер.
– Хочешь убить меня, монстр? – ухмыльнулась она, глядя на хромого орка. – Ну, давай! Я выпью все твои силы и пожру разум! Яуничтожу тебя!
Сбор энергии, концентрация – магия тьмы, что сотнями змей пронзила тело тра’вага. Оскал на эльфийском лице сменился недоумением. В сокрытых маской глазах, пусть и всего на мгновение, но проступил страх. Всему этому могла быть лишь одна причина – заклинание Илаши не возымело эффект. Разъярённый орк попросту отказывался подчиняться её тёмной магии.
– Убить его! – во весь голос воскликнула Илаша. От былой невозмутимости и самодовольства исчез и последний след. – Убить их всех!
«Убью!» – звучала единственная мысль в голове Крога, что не позволяла ему пасть, как и пару лет назад, во время пожара в Вероне.
За спиной послышались звуки тяжёлых шагов, что явно не могли принадлежать эльфийским ассасинам. Остатки людей поравнялись с израненным орком, закрыв его тыл. Их цель была так далеко и так близко, а два могучих минотавра служили финальной преградой на пути.
– Орк, сражайся! – послышался рёв Карена.
И Крог продолжал сражаться. Не смотря ни на что, он продолжал сражаться, из последних сил ухватываясь за тонкие нити жизни. Из окровавленной пасти послышался рёв – крик боли и ярости. Эльфы ускоряли движение и заходили с флангов, в то время как охвостье отряда продолжало шагать вперёд.
В очередной раз тень выскочила перед лицом, забирая на себя внимание орка. Крог знал, что его атакуют с фланга, а переломанный Карен не сумеет остановить врага, как и юнец Носторстон. Тра’вага провернулся на здоровой ноге готовясь разменять удар, но ощутил необыкновенную лёгкость движений и ясность собственного взгляда. Боль, доселе сковывающая могучее тело отступила в единственный миг. Руки вновь обрели силу, а пространство вокруг озарилось едва различимой пурпурной аурой.
«Шеймус!» – сообразил Крог за мгновение до того как «Кроворуб» ускорился в его руках, а далеко за спиной послышался звук павшего тела волшебника.
Воспользовавшись шансом, тра’вага бросился вперёд, попросту игнорируя эльфов и хромого обожжённого минотавра. Он знал, что заклинание не будет действовать вечно. Времени выжидать и щупать противника, у него попросту не было. Всё или ничего.
Лицо Илаши вновь преобразилось и даже маска, более не могла скрыть поселившийся в её взгляде страх.
Сделал два шага, подсел, вынырнул с ударом, сместился вправо. Мать-Земля надёжно держала его шаг, а Отец-Небо направлял руку. Оглушающий звон стали о сталь. Грохот. Телохранитель блокировал и тут же нанёс контрудар. Звон. Шлем слетел с головы Крога, отскочив по земле подобно снаряду. Всего миллиметры спасли орка от прямого попадания секиры.
Чёрные волосы напитала кровь, но сияющие пурпуром и огнём глаза тут же отыскали брешь в обороне противника. Выпад, финт, лезвие «Кроворуба» ударило о сталь и вонзилось в бедро минотавра, угодив под пластину брони. Зверочеловек взревел, но продолжал сражаться. Смещение, удар, нырок – Крог увернулся, но тут же попал под линию атаки второго стража. Едва, но всё же успел парировать. Оглушающий звон. Тра’вага сместился, оказавшись по левый – наиболее уязвимый фланг, собрался и что было сил, нанёс горизонтальный удар. Звон стали отдался вибрацией в руках. Минотавр всё же парировал, но не смог удержать позицию и вынужденно отшагнул назад, открыв кратковременный путь к заветной цели.
Теперь, Дух Песков мог узреть главного врага, её глаза и осознание в них собственной участи. Настал момент истины. Всё в мгновение ока. Рёв. Грохот. Звон. Искры. Звук павшего на землю массивного тела.
4
– Хорошая попытка, – оскалившись, фыркнула Илаша, приближаясь к телу тра’вага. – Я, действительно, впечатлена.
Крог сидел на коленях, придавленный мощной трёхпалой лапой в районе шеи. Горло орка плотно подпирал сжатый в руке ассасина клинок, в стали которого сияла луна и угасающее сияние глаз орка. Заклинание Шеймуса рассеивалось, а по мере его отступления приходила и боль – дикая, неистовая, охватившая каждую клетку тела и особенно вывернутую после удара секиры левую руку. Искорёженная сталь пробитого наплечника впивалась в плоть, а тёмный эльф и минотавр, что должны были сдерживать сопротивление орка, ныне попросту не давали ему упасть.
– Я знала, – тем временем продолжала эльфийка, – что мне придётся иметь дело с орком. Знала о том, как вы устойчивы к ритуалам Малассы и… контролю разума. Знала, но если честно, хотела проверить это лично. И ты меня не разочаровал.
Звуки боя, доносившиеся со стороны, стихли окончательно. Более эльфы не ощущали никакой опасности, обшаривая тела. Командиры приказывали отыскать раненых по обе стороны баррикад и собрать сундуки наёмников. На лице Илаши вновь проступила улыбка – та самая игривая улыбка, что виднелась при появлении тёмной госпожи. Её голос и черты лица смягчились, а мимика и язык тела даже не пытались скрыть внутреннего возбуждения от вида поверженного врага.
Крог что-то пробурчал под нос и в то же мгновение мыс эльфийской туфли врезался в его лицо.
– Kla’ish kaltan! Не было разрешения говорить, – в её голосе проступила нотка ненависти. – Мы потратили много времени, чтобы найти вас. Сначала Листмур, один маленький трактир… потом форт, несговорчивый старик командор и вот, этот берег. Ты даже представить не можешь сколь сильно я бы хотела посмотреть, как вы, дикари, рубите друг друга по причине мнимых разногласий. Это ведь, так свойственно вам, низшим расам. Ты, со мной согласен?
Крог молчал.
– Я спрашиваю, согласен?!
Вновь мыс туфли нашёл лицо орка. Крог провис. Тем временем позади, послышались звуки волочения. Эльфы тащили за собой парочку истощённых магов, что мало-помалу приходили в сознание. Илаша улыбнулась.
– А вот и твои друзья. Теперь, все в сборе… почти все. Ваша подружка убежала. Подумать только! Столько народу погибло ради этой маленькой глупой девчонки – дочери предателя. Взять вас. Или Древена. Вот уж кого мне действительно жаль. Он был так предан своим идеалам и своему другу, что не смог набраться смелости и взглянуть правде в глаза, – послышался глухой смешок, так же наполненный презрением. – Впрочем, перед кем я распинаюсь?! Ты же не более чем обычное, безмозглое животное. Противоестественный выродок. Тварь, не заслуживающая права ходить по этой земле.
Илаша оскалилась и что было сил, пнула Крога в лицо. Тело орка обмякло, изо рта потекла кровь – след очередного рассечения на лице и обильного внутреннего кровотечения. Вокруг послышались радостные вопли подручных эльфийки, ожидавших того момента, когда их госпожа приведёт в исполнение приговор. Эльфийка потянулась за спину и достала короткий, похожий на осиное жало кинжал – предмет совершенно бесполезный в сражении, созданный сугубо для нанесения добивающего удара по обездвиженной цели. Raen-tel – «клинок милосердия».
– Последнее слово, – прошипела она и опустилась на одно колено.
Все вокруг замерли. Воцарилась тишина.
– Крог… нет, – беззвучно простонал Шеймус.
– Хо… хочешь убить, – истекая кровью, чуть слышно прорычал орк. – Убивай. А не болтай… тварь! Град!
Воины тёмных эльфов были слишком опьянены вкусом победы и видом поверженного врага, чтобы осознать, сколь сильно изменилась ситуация в тот короткий миг. Лицо Илаши скривилось в улыбке. Она подняла кинжал с широким демонстративным взмахом, стараясь предать финальному акту пьесы должный драматизм, но лишь в последний момент поняла, сколь глубока была пропасть её ошибки.
Затрещали заросли кустов. Тишина сменилась рыком. Кус атаковал неожиданно и безвозвратно, промчавшись словно стрела. Он хотел атаковать раньше, хотел встать бок о бок с вожаком, но фраза не раз звучавшая из орочьих уст по ходу битвы – «даза», заставляла ак’рик скрываться и выжидать. Зверь видел кровь, видел, как гибнут люди, как зазубренная сталь пожирает жизнь вожака и как страшный удар минотавра опрокинул его на землю.
Всё это время Кус оставался безучастным наблюдателем, не смея нарушить приказ. Волчье сердце колотилось в бешеном ритме, а нервы нашли свой предел, но Ку’сиб терпел, ожидая заветной команды – призыва к атаке. И она прозвучала. Пусть и едва различимым, предсмертным рыком, но прозвучала.
Илаша взревела, почувствовав на своём бедре капкан волчьих челюстей. Атака зверя застала врасплох даже минотавров-стражей, что более не видели опасности для своей госпожи. Кус тут же рванул её на себя, оттаскивая жертву глубже в заросли. Раздался треск разорванной суставной сумки. Илаша вопила от боли и ужаса.
Клыки Крога обнажились в улыбке, а сознание помутнело. Руки эльфа и минотавра более не удерживали его тело, позволив орку пасть на сырую поверхность земли. В глазах пронеслись образы. Харулла. Куза. Кус. Травгар. Лиара. Луна… яркая луна, полная прохладного сияния. Успокаивающий свет. Запах утреннего хвойного леса. Прохлада. Покой.
Всё происходило в считанные мгновения. Илаша хотела бы применить свои чары, но не имела для этого и малейшей возможности. Даже кинжал, приготовленный для орка, остался лежать на пропитанной кровью траве. Кус не знал пощады, он выплёскивал всю ярость, злость и ненависть, накопившиеся за время ожидания. Эльфийка в чёрно-фиолетовом платье стала для него злейшим врагом – заветной добычей.
Илаша сопротивлялась не долго. Когда слуги подоспели на помощь – было уже слишком поздно. Оставшиеся на земле клочья плоти и тряпья лишь отдалённо походили на некогда прекрасную эльфийскую колдунью из клана «Шасури».
Пусть партия и была проиграна, но ключевая фигура исчезла с вражеской доски.
Окровавленная морда волка искривилась в жутком оскале. Кус бросился вперёд, рыча в порыве животной агрессии. Он не боялся, не переживал из-за числа врагов и острых клинков, направленных в его сторону. Миновал удар огромной секиры, что не достиг зверя лишь из-за раны на мускулистом бедре стража. Волк зарычал и набросился на эльфа – единственную преграду, вставшую между ним и телом Крога.
Ассасин не смог совладать с силой зверя, и был сбит с ног, но всё же успел всадить клинок в серое брюхо. Красное пятно тут же расползлось по шерсти, но волк не остановился. Он продолжал метаться словно демон, пока не оказался рядом с неподвижным телом своего верного друга.
– Значит, защищаешь хозяина? – прошептал ассассин. – Он уже труп. И ты тоже.
Кус и не думал отступать, даже перед подавляющим числом врагов. Как в те незабытые времена, когда пылала Верона.
– Эта мразь убила госпожу! М-а-а-а! – заревел второй минотавр, вынося на руках то, что осталось от тела Илаши. – Убить! Убить его!
Кус приготовился встречать нападение, но щелчки пусковых механизмов эхом отдались в его ушах. Следом за щелчками пришла и боль. Острая и пронизывающая, вызванная несколькими короткими снарядами, вонзившимися в левый бок. Серая шерсть наполнилась кровавым оттенком. Приступ боли сковал тело зверя. Бежать было некуда. Инстинкт самосохранения говорил сражаться – сражаться за собственную жизнь и тлеющую жизнь того, за кем Кус шёл все эти годы и Кус бросился в бой, раскрыв капкан своих челюстей. Один против всех. Он не знал страха.
Звук тяжёлого дробящего удара. Хруст. Жалобный визг. Хлопок упавшего тела.
Обожжённый минотавр прошёл испытание в эту ночь, получив право сбросить рабские оковы и стать одним из них – воинов, что верой и правдой несли службу во славу своих господ. Однако, как оказалось, на подобной победе, его достижения не обрели свой финал.
Увидев, как раненый волк готовится к броску – минотавр среагировал. Он перехватил молот и из удобной позиции нанёс чудовищный удар. Под молотом послышался треск позвоночных костей. Зверь упал на землю рядом с телом своего вожака. Раздался радостный рёв мычания – клич триумфальной победы над существом, что оказалось повинно в гибели тёмной госпожи.