Текст книги "Измена. Двойное предательство (СИ)"
Автор книги: Вика Тверская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 24
Провинился… Слово звучит несерьезно, по-детски. Провинился как оступился, незначительно ошибся. Вот только к Мише его совершенно применять неуместно. Он не уроки забыл сделать и спрятал от мамы дневник с оценками, а уничтожил мою любовь, доверие, все, на чем был выстроен мой мир.
Семья, близость, поддержка, забота – нет этого больше.
И что мне теперь делать? Отомстить ему разом или…?
На мои плечи мгновенно тяжелым грузом наваливается ответственность.
Первый порыв – закричать, чтобы Алла немедленно разорвала с ним все отношения. Пусть разорится, пусть страдает хотя бы на работе, раз вне офиса у него была такая бурная развлекательная жизнь.
Но потом я начинаю думать про Катю и ее будущее. Если у Миши будут небольшие доходы, то и алименты он будет платить крошечные. А это уже касается интересов дочери. Тот уровень жизни, который был у нас, я вряд ли смогу поддерживать на свою зарплату врача районной поликлиники… Да и не считаю, что я должна в одиночку воспитывать и обеспечивать нашего общего ребенка.
Хочу ли я, чтобы Миша тоже страдал? Испытал хотя бы десятую часть боли, которую испытала я? О, да!
Стану ли я портить ему карьеру, отыгрываться через других людей?..
– Надь, ты здесь еще? – Алла прерывает паузу.
– Здесь, прости, задумалась.
– Так что с Мишей делать? Отправить его далеко и надолго со своей фирмой?
– Нет, – произношу четко и уверенно. – Не стоит смешивать ваши рабочие отношения с нашими личными.
– Уверена? – Алла произносит с нажимом.
– Да. – Принимаю окончательное решение.
С мужем разберусь сама. Почему-то верю, что судьба и так его накажет, даже если все гороскопы мира будут указывать обратное.
Во время учебы у меня всегда были самые хорошие качественные шпоры. Ничего лишнего, только нужная информация.
На экзаменах я ими и не пользовалась никогда – писала во время подготовки, чтобы упорядочить знания, собрать только нужную информацию, а все лишнее из конспектов и учебников отсечь.
Вот и сейчас мне нужно поступить так же – навести порядок в своей жизни: убрать лишние "компоненты", оставить только те, которые будут моей поддержкой и опорой, помогут выстоять в этот сложные период.
Пункт первый – развод.
Уф, не думала, что самое важное окажется и самым тяжелым. Но в то же время и относительно недолгим. Весь процесс заполнения заявления и сбора документов занимает у меня меньше часа.
Пункт второй – оценка ресурсов.
Достаю из Катиного комода тетрадку в клетку, черчу колонки: остаток на карте, наличка, доходы. На следующей странице заполняю примерные траты, которые нам предстоят до конца месяца.
Мда, дебет с кредитом уже не сходятся.
Просить деньги у Миши я точно не буду. А вот на алименты подам, и как можно скорее.
Мама постоянно рассказывает про свою подругу, у которой дочь юристка. Как бы мне ни хотелось отсрочить признание о нашем разводе, но, видимо, придется признаваться маме.
Она охает, ахает, предлагает приехать немедленно и оттаскать "этого паршивца" за волосы. Хорошо, что я ей причину не назвала. А то мама бы не за волосы, а за кое-что другое его таскала.
– Мам, не нужно, все хорошо, правда! – Пытаюсь сделать интонации как можно более убедительными. – Я справлюсь, все нормально. Да и все равно Мишу ты здесь не найдешь.
– У матери засел? – недовольно бурчит мама.
– Наверное. Но точно не знаю, заблокировала обоих.
– А это правильно!
Мама обещает завтра же выяснить, занимается ли дочь подруги разводами, и если да, назначить нам встречу.
Глаза боятся, сердце плачет, но после простых действий по приведению своей жизни в порядок мне и правда становится чуть легче.
Впереди последний пункт на сегодня – зачистка территории.
Отдаю б/у кровать, в пользовании два года, состояние отличное, матрас в придачу.
Первый звонок раздается тут же.
– Девушка! Я в пригороде живу, но завтра весь день буду дома. Во сколько вы сможете привезти вашу кровать?
– В смысле привезти? – Формулировка ее вопроса звучит настолько нелогично, что я решаю все же уточнить.
– Ну, мне домой привезти.
– У меня только самовывоз.
– Хорошо. Давайте так. Вы ищете грузчиков, а доставку, так уж и быть, пополам.
– Мне проще ее разрубить и на мусорку вынести.
– Сердца у вас нет!
Редактирую объявление.
Отдаю б/у кровать, в пользовании два года, состояние отличное, матрас в придачу. Только САМОВЫВОЗ!
Отдам тому, кто не будет звонить, а напишет в личные сообщения время, когда сможет приехать за кроватью.
С этого и надо было начинать. Уже через час ненавистная кровать исчезает из нашего дома.
Чувствую облегчение. Тут же хватаюсь за тряпку и тщательно отмываю полы. Представляю, что вместе с пылью и ошметками от обоев провожу дезинфекцию особым средством "противомишин" с добавлением "уродовыводина".
– Мамочка, а если я отдам тебе все деньги, мы можем никуда не переезжать и остаться здесь? Нам хватит? – Катюша стоит в коридоре, протянув ладошки. На них горстка мелочи – предполагаю, что сдача с денег, которые я даю ей на булочки. Покупает она их редко, но на всякий случай деньги у ребенка должны быть.
– У меня есть еще тысяча, бабуля дарила мне на день рождения. Возьми! – Сует деньги мне в руки. – Только, пожалуйста, давай останемся в этой квартире!
Да моя ж ты детка…
– Хорошо, останемся здесь.
– Ура! – Дочь радостно подпрыгивает.
Действительно, слишком много перемен разом.
– Да, хорошо, сначала школу сменим, потом и жилье поблизости подберем.
– Но зачем мне менять школу? – Радость сменяется настороженностью
– Потому что в новой школе будет все намного лучше и у тебя будут новые замечательные друзья!
Я сама не верю своим словам и мысленно пытаюсь придумать хоть какую-то стоящую причину, которая помогла бы убедить дочь. Но она вдруг покорно опускает голову, несколько раз кивает и произносит:
– Ладно.
– Что? Ты согласна? – уточняю на всякий случай.
– Если так нужно, придется пойти в новую школу.
Катя медленно разворачивается и бредет в свою комнату. А у меня на душе такой хаос, что никакого "уродовыводина" не хватит, чтобы устранить его.
Глава 25. Михаил
– В штате у нас три наладчика, всегда есть кто-то на подхвате, – рапортую, как на экзамене, старательно глядя распечатки.
Только вот кому рапортую? Алке.
Алке, которая в школе бегала за мной, смеялась громче всех над моими шутками и смотрела, будто я мальчик из поп-группы. Да и сейчас по ней видно, что не документы читает, а меня взглядом обшаривает. Оценивает, достоин или нет.
Сидит напротив в моем же кресле, развалилась по-хозяйски, нога на ногу. В строгом костюме выглядит еще более вызывающе и соблазнительней, чем в мини на встрече выпускников.
Были бы мы не в офисе, то…
Хм, а случилось бы у нас «то»? Вопрос интересный.
Была ведь отличная возможность на том дурацком вечере. Сама же меня в свой номер утянула, наплела, что бумаги нужно срочно показать. В лифте хихикала и кокетничала. Я уж размечтался, что меня ждет еще одно приключение в коллекцию. После наивной Оксаны с ее гороскопами – столичная, деловая… Было бы круто!
Но оказалось, что она на самом деле потащила меня договор показывать. Разложила листы на кровати, уселась рядом и тычет в пункты про условия и гарантии.
Ну, не дура ли? Явно же играла, намекала, а в итоге свела все к работе.
Я и прижать ее пытался, и за руку брал, и кофе на себя плеснул, чтоб был повод рубашку снять. Бесполезно, не повелась. Сделала вид, что не понимает и молча затолкала в ванную.
В тот раз удачно все в итоге сложилось. Надя заявилась в номер. Вполне могла бы нас застукать, так что на Алку я не в обиде.
Может, она цену себе набивала? Мол, я только что из Москвы, мы там сразу в койки не прыгаем, давай, добивайся меня.
Смотрит изучающе, явно ждет от меня очередного шага.
– Может, продолжим в более приятном месте? – Протираю глаза, устало потягиваюсь. – Два часа уже тебе нашу контору презентую. Пора и перекусить.
– Я еще не голодная. – Пожимает плечами и улыбается.
И как это понимать? Не голодная – значит, не пойду никуда с тобой. Или – есть не хочу, придумай что-нибудь поинтереснее?
– Можем прокатиться кое-куда. – Закидываю еще одну удочку, проверяю ее реакцию.
– И куда же? – Прищуривается, на губах полуулыбка. Я такие намеки влет считываю. Все у нас будет, только вот таких столичных дамочек уламывать надо подольше.
– Да тут местечко есть красивое за городом. Тихое, закрытое. Посторонних там не бывает.
– И часто ты туда ездишь? – Смотрит с вызовом.
– Только в особых случаях.
– И Надя не против?
– Надя? А причем тут она? – Теперь моя очередь сверлить ее взглядом.
Неужели не в курсе еще? Я-то был уверен, что Алка так развязно себя ведет именно потому, что с Надей у нас сейчас разлад.
– Миш, извини, я тебя что-то не понимаю… – Задумчиво тянет. – Одно дело флиртовать и совсем другое – в открытую предлагать мне секс. Ты в своем уме? Тебе жену совсем не жаль, что ли?
– Она мне больше не жена.
Я впервые озвучиваю эту новость, даже мысленно ее не произносил. Утром получил уведомление, что Надя подала на развод. С одной стороны рушится семейная жизнь, с другой – среди партии узи-аппаратов, которые мы только что доставили в новую клинику, оказался один бракованный. Нужно было срочно устранять неполадки, а единственный мастер, который у нас на контракте (про троих я Алке приукрасил, конечно), уехал в отпуск.
А тут еще Алка со своими глупыми просьбами еще раз прогнать презентацию фирмы, а то она, видите ли, не уверена, что мы готовы и не сможет рекомендовать нас как партнеров. Тоже мне, вершительница судеб нашлась.
– А что случилось? – Поднимает тонкую бровь, бросает взгляд в мобильник, что-то быстро строчит.
– К работе это отношения не имеет. Так что там по презентации? Добавить что-то или твоим московским олухам сойдет наконец-то?
Последняя фраза вырывается спонтанно. Пытаюсь перевести все в шутку, Алла улыбается. Поднимается, откатывает кресло так, что оно ударяется о батарею, медленно берет свою сумочку и идет к выходу.
Черт. Черт!
– Не зли меня, Миша. – Оборачивается у выхода. – У нас руководство, конечно, исключительно из олухов состоит. Так что твоя презентация им прекрасно зайдет.
Горло сводит спазмом. Я так надеялся на этот контракт, что отказал нескольким мелким партнерам. Слишком многое поставлено на карту… Если сейчас все рухнет, мне конец. Всей моей фирме конец.
– Ой, да расслабься! – Алла взмахивает рукой и улыбается. – Видел бы ты себя сейчас! – Заходится хохотом. – Я не могу! Ты реально поверил, что я буду тебя спецом топить? Миш, мы с тобой тыщу лет знакомы. Расслабься, я серьезно. – Она подмигивает и берется за ручку двери, но не выходит. Оборачивается, задумчиво смотрит на меня. – А вот подкаты свои дешевые брось. Я работу и личную жизнь не путаю.
Уф… Кажется, пронесло.
Можно бахнуть кофе с глотком чего-нибудь крепкого, и дальше решать проблемы.
Малыш, а ты сегодня заглянешь? Я соскучилась!
Опять Оксана со своим нытьем. Игнорирую, как и предыдущий десяток сообщений.
Какое заглянешь? Я без понятия, когда у меня рабочий день закончится, и закончится ли он сегодня, а тут – беги, ухаживай за возрастной теткой. Сама должна понимать, что в наши годы с романтикой пора завязывать. Особенно, когда в тебе ничего нового и неизведанного не осталось.
Домой заваливаюсь почти в полночь. Мать сидит на кухне, сразу кидается к холодильнику, наваливает в тарелку котлет с рисом и ставит в микроволновку.
– Беднушка мой…
Пытается приобнять, но я уворачиваюсь.
– Ты что, пил? – Повышает тон, демонстративно хватается за сердце.
– Мам, ты мне только мозг не выноси, а. – Прикладываю пальцы к вискам, слегка массирую. – Башка раскалывается. Алка полдня мозг выносила, клиенты, теперь ты еще.
– Алка? Аллочка Суворова? – Голос мгновенно становится елейным. – Вот жеж умная девчонка. Самая умная у вас в параллели была. И красавица какая. А уж с работой как повезло! Вот такую бы тебе жену, а не эту врачиху невзрачную.
– Ой, не начинай, а.
Я более чем уверен, что если бы выбрал тогда, пятнадцать лет назад не Надю, а Аллу, мать гнобила бы ее, а в жены сватала Надю или еще какую-нибудь «умницу и красавицу».
– Облапошился ты, Мишуля, не ту девку взял. Подумать бы надо было.
– Мам, хватит! – рявкаю, но не сильно грубо.
– Ладно, ешь давай. – Садится напротив, подпирает голову рукой. Теперь ведь не уйдет, пока не доем.
Надо бы квартиру снять где-то поблизости. Мать бы заносила свои котлетки и рубашки бы гладила, а потом домой, и глаза мне поменьше мозолить.
Как только подпишу контракт с Алкиной конторой, сразу хату найду. Слишком долго она меня мурыжит. Прислали б мужика, давно бы с ним договорились.
Надеюсь, до конца недели закроем этот вопрос.
Милый, я все еще тебя жду!
Жди, моя хорошая, жди.
Глава 26. Оксана
Телефон молчит. Последнее вчерашнее сообщение так и висит с синей галочкой «доставлено». Больше ни галочек, ни ответов.
Неужели я просчиталась? Или Мирабелла ошиблась? Но ведь раньше ее расклады всегда сбывались и все гороскопы были верны…
Он – моя судьба. Я – его предназначение. Как он этого не понимает? Нам ведь вместе будет гораздо лучше, чем по отдельности!
Надо попробовать еще раз. Только теперь я буду действовать аккуратнее. Возможно, Миша подумал, что я слишком доступная, всегда буду рядом, готовая ко всему. Что ж, сменим правила игры.
Отправляю ему голосовое.
Миша, прости, что отрываю от работы. Это правда очень срочно! Мне нужна твоя помощь! Много времени не отниму. Удели мне пять минут, пожалуйста. Без тебя мне не справиться. Я и не думала, что все так серьезно получится, но… Кажется, я встряла по полной… Помоги мне, прошу тебя! Пожалуйста…
В голосе страх и паника. Для убедительности пишу следом «Срочно!» и смайлик с руками, сложенными в мольбе.
Мужики любят быть сильными. Вот тебе повод, Мишенька, поступить по-мужски.
Ха! И минуты не прошло, как он перезванивает.
– Что у тебя?
И это вместо приветствия… Ладно, спишем на волнение.
– Ты в порядке? Где ты сейчас?
– На работе.
– То есть все нормально. – Он не спрашивает, а утверждает. Ну, нет, такое развитие разговора меня не устраивает. Мне нужны действия!
– Миш, прости, не могу сейчас говорить, – перехожу на тревожный шепот. – Кажется, я встряла по полной. Ты можешь сегодня заехать? Я не знаю, к кому мне еще обратиться.
– Оксан, что случилось-то?
– Не могу говорить. Если сейчас скажу, мне конец! – Трагически вздыхаю.
– Хорошо, заеду. После семи.
Акция «Спасатели, вперед!» сработала на ура.
Откидываюсь на спинку кресла, потягиваюсь, победа разливается по телу радостным теплом, прикрываю глаза и пританцовываю.
– Конюхова! – раздается грозный рык. – Бросай свои плясульки. Быстро ко мне!
О, нет… Я и не заметила, как в офисе нарисовалась владелица нашей фирмы. А если эта грымза увидела кого-то довольным, его можно списывать со счетов. Не простит даже малейший позитив.
Она окидывает кабинет тяжелым взглядом, задерживает взгляд на мне. Интересно, сколько она тут простояла? Зачем вообще приехала? Девчонки говорили, что у нее сегодня весь день встречи и какие-то мероприятия.
Хотя… После того, как меня повысили до начальницы отдела, не со всеми у меня остались хорошие отношения. Нас в отделе шестеро, и шансы занять место руководителя были, по крайней мере, у троих. Но повезло мне!
А вот за этими завистницами надо бы присмотреть, они вполне могли начать мне пакостничать, по мелочи, незаметно. Например, соврать, что нашей боссихи не будет.
Плетусь к ней в кабинет, заранее продумываю отговорки на любые наезды.
– Оксана, что с тобой происходит? – Бросает на меня беглый взгляд и тут же погружается в монитор. Замученная возрастная одинокая тетка. Понятно, что ей трудно вынести рядом симпатичных успешных женщин.
– Со мной все прекрасно! – Выдавливаю сдержанную улыбку.
– Я так не думаю. Партия леденцов «радуга» уехала в дом престарелых, а тонна шерстяных носков – в Крым. Ты хоть представляешь, сколько будет стоить исправить твой косяк? – Начальница откидывается в кресле, постукивает ногтем по подлокотнику. Ждет моей реакции.
– Почему сразу мой?
Ага, разбежалась. Я прекрасно помню эти партии. Леденцы в пансионат, носки в…
Вот же черт! Дом престарелых тоже по документам проходил как пансионат. А у нас с Мишей в тот день была такая жаркая переписка, что я… Вот жеж дряньство… Я ведь была уверена, что все правильно оформила.
– Ты ошиблась в документе, и из-за этого перепутали поставки.
– А вы уверены, что это были мои отгрузки?
Как же это все не вовремя. Подстава какая-то…
– У нас пока одна Конюхова в отделе. Вот ведь твоя подпись. – Разворачивает ноутбук, тычет острым ногтем в экран. – Иди и подумай, как расплачиваться будешь.
– Расплачиваться?.. Я одна?
– А кто, по-твоему, должен?
– Ну…
Ответа у меня нет. У меня и раньше были ошибки, но так, по-мелочи. Начальник за легкий флирт легко закрывал на них глаза. А теперь ведь я сама на его месте.
– Знаешь, Оксан, ты так убедительно расписывала себя в роли начальницы, убеждала меня, что справишься. Я сомневалась, но решила тебе поверить. И знаешь, я свои ошибки адекватно воспринимаю. И тебе советую поучиться такому.
– До свидания. – Еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить ей.
– Я снимаю тебя с должности. Ты с ней пока не справляешься.
– А зарплата? – Меня бросает в жар. Я только-только привыкла к новым деньгам, обновила гардероб, записалась на ботокс, бронь-то там невозвратная. Под новый оклад и премии открыла кредитку в еще одном банке. Все ведь легко можно будет погасить с дохода. И что теперь? Чем мне расплачиваться-то? Я еще и навороченный фен заказала… За какие шиши теперь его выкупать?
– Премию в этом квартале не жди. Она пойдет в счет погашения твоего косяка.
Не могу поверить. Зарплаты у нас копеечные, основной доход как раз в премиальной части, и меня ее лишают?
По дороге домой набираю Мише. Уж он-то мне точно поможет.
– Оксан, я же сказал вечером! – рявкает в трубку и сбрасывает звонок.
Что ж, еще несколько часов, так уж и быть, потерплю. Как раз успею привести себя в порядок, успокоиться, приготовлю что-нибудь. Мясо можно запечь, только вот купить мне его не на что… В магазине изучаю акции. Мда, хватает только на дешевые пельмени.
Ну ничего, компенсирую в постели.
К дому подхожу уже с приподнятым настроением. Забегаю домой и спотыкаюсь взглядом о вещи, которых тут точно быть не должно.
– Мамочка, я дома! – Злата выбегает из кухни. – Бабушка меня привела после школы, сказала сидеть тихо-тихо и ждать тебя.
– А сама бабушка где? – Я все еще в ступоре. Такой подставы от матери никак не ожидала.
– Уехала. Сказала, тетку надо проведать.
Как она могла так со мной поступить? Как сговорились все. Ухожу в комнату, набираю матери.
– А что такое? – отвечает, как ни в чем ни бывало. – Я предупреждала, чтоб ты ее забрала. У меня давление под двести и тетка на руках больная. Ребенок целый день в телефоне, я не справляюсь. У нее мать есть, в конце концов.
– Мам, ну сегодня совершенно не вовремя! Я же просила! – Как ее еще убедить? Бесчувственная… – Мне очень важно именно сегодня! Как ты не понимаешь? – От злости швыряю сумочку на диван.
– Понимаю, – отрезает мать. – Ты уже семь лет свою жизнь налаживаешь, только никак не наладишь. То женатик у нее, то мошенник, то бездельник. Ребенка своего сначала наладь! А потом уже по мужикам бегай.
Под конец она срывается на крик. Бросает трубку, не дожидаясь ответа.
– Мамочка, я тебе мешаю? – шепотом произносит дочь за моей спиной.
Господи, что я творю... Что ж я за мать такая…
Глава 26. Оксана, 2 часть
Я и не заметила, как Злата подошла к комнате. Вцепилась тонкими пальчиками в дверной косяк, на глазах навернулись слезы, плечики дрожат, да и вся она сжалась в комок и смотрит затравленно.
Сколько она уже здесь? Что именно слышала? Мать орала так громко, что наверняка и ее слова могли долететь до дочери.
Маленькая, хрупкая, растерянная. Во взгляде испуг и… разочарование. Это она во мне разочаровалась…
– Что ты, солнышко! – Обнимаю ее за плечи, притягиваю и осыпаю поцелуями. – Это я о другом с бабушкой говорила. Не обращай внимание.
Мне приходится повторять эти слова много раз подряд, пока Злата наконец успокаивается и расслабляется.
– Правда-правда я тебе нужна? – Доверчиво заглядывает в глаза.
– Конечно, зайка! – Внезапно мне в голову приходит шикарная идея. Бормочу еле слышно. – Хм… а, может, это даже и хорошо, что ты сегодня дома.
Надя столько раз жаловалась, что устает, не успевает с домашними делами. Понятно же, что мужик у нее неухоженный, запущенный. А ему забота нужна.
Неспроста же любовницу завел.
Одергиваю сама себя за такие мысли. Я не любовница! Не какая-то там проходная девка. Я – его любимая женщина, его Судьба.
Покажу ему сегодня идеальный вечер! То, как должно быть в настоящей семье, где все заботятся друг о друге.
– Доченька, у нас сегодня вечером будет гость. Возможно, он останется с нами надолго.
– И будет моим папой? – Злата радостно хлопает в ладоши.
– Давай пока не будем так далеко смотреть, но… – Делаю загадочное лицо и подмигиваю ей. – Все может быть. Приготовь ему подарок. А я пока квартиру приберу.
Ровно в семь мы со Златой сидим на кухне. Обе с кудрями и в нарядных платьях. Я ей даже реснички подкрасила и чуть розовым прошлась по губам.
Ради такого случая я достала скатерть и спрятала треснувшую клеенку. Поставила фужеры (не придет же он с пустыми руками), чашки из чайного сервиза, который мне мама настойчиво пихала, вот и пригодились. Пусть у нас сегодня в меню только пельмени, но душевность и уют в лихвой перекроют скромный стол.
Миша приходит почти в девять вечера. Блюдо дня, конечно, уже остыло и слиплось. Ставлю тарелку в микроволновку и бегу открывать дверь.
– Что у тебя? – Заходит в квартиру, но не спешит раздеваться.
Суровый, даже, я бы сказала, немного раздраженный. Ничего, сейчас мы тебя отогреем и окружим заботой. Широко улыбаюсь и кричу в сторону кухни.
– Златочка, смотри, кто к нам пришел!
Мишино лицо вытягивается.
– Ты что, не одна?
– Нет. – Кокетливо пожимаю плечами. Поправляю прическу дочери.
– Неси скорей подарок!
Злата убегает в комнату, а я с трудом заставляю себя поднять взгляд на Мишу.
– Что. У тебя. Случилось. – Зло выплевывает каждое слово. – Мне сегодня выносили мозг партнеры, заказчики, клиенты, Надя и тут ты еще. Ты устроила истерику, потому что… – Делает паузу и выразительно смотрит на меня.
– Миш, ну чего ты сразу такой строгий? – Пытаюсь разрядить обстановку. Злата протягивает ему рисунок, но он не обращает на нее внимание. – Ребенок тебе подарок приготовил, а ты… – Обиженно отворачиваюсь.
Но он совершенно не реагирует. Как можно быть таким сухарем? Неужели не понимает, что ведет себя как бесчувственная скотина? Он должен обнять меня, пожалеть и хотя бы из вежливости сказать дочери "спасибо".
– Златочка, иди подожди нас на кухне. Мы с дядей Мишей скоро придем. И дверь закрой, солнышко.
– Мишуль, ну не будь такой букой. – Провожу ладонью по его щеке, второй рукой приспускаю бретельку платья и приоткрываю грудь.
– Я думал, у тебя, правда, проблемы. – Он чуть смягчается. – Или ты меня на секс позвала. А тут такое… Не ожиlал увидеть тебя с дочерью.
– Мы ужин приготовили. А потом можно и секс, и все, что захочешь.
– Где? – Оглядывает квартиру. Ну, да, у меня однушка, но не все же сразу.
– Как-нибудь потеснимся. – Расстегиваю пуговицы на его пальто, пытаюсь стянуть его, но он отмахивается.
– Где? – повторяет вопрос.
– Вот же комната есть. – Начинаю терять терпение. Не таким я планировала этот вечер.
– Дочь скоро заберут? – Не унимается. – У меня времени мало.
– Давай сначала все же поедим. А потом уже…
– Ее не заберут? – Произносит с издевкой. – А мне вот интересно, как ты себе это представляла?
– Ну, как… – Слегка теряюсь. Оборачиваюсь проверить, не слышит ли дочь. – Злату можно в ванную отправить, а мы… Ну, или наоборот, мы в ванную, а она в комнате.
Миша округляет глаза так сильно, что я не знаю, как реагировать.
– Ты дура что ли? – выдавливает с раздражением. – Реально дура.
– Миш, ты чего? Я ведь хотела как лучше. Показать тебе, какая может быть семья. Как можно заботиться друг о друге.
– Семья? Оксан, ты реально ум растеряла. Кому я семья? Тебе муж? Нет. И не собираюсь им быть. Отец этой девочки? – Тычет указательным пальцем в сторону кухни. – Так у меня своя девочка уже есть, чужие мне не нужны. Уют хотела показать? – Поводит носом. – Чем? Дешевыми пельменями? Поинтереснее ничего не придумала?
– Мишенька, зачем ты так? Мы же судьба… Ты просто не понимаешь пока. – Слезы градом льются, по телу пробегает дрожь. Как он может быть таким слепым и таким жестоким?
– У тебя реально от твоих гороскопов мозги отсохли.
Он резко задергивает пальто, распахивает дверь и исчезает в тусклом подъезде.
Моя судьба, моя надежда на лучшую жизнь, мое разочарование…
– Мамочка, я пельмени еще раз подогрела, – доносится тонкий голосок. – А дядя папа Миша скоро вернется?
– Скоро, доченька. Думаю, очень скоро.
Я так просто не отступлю!
