Текст книги "Измена. Двойное предательство (СИ)"
Автор книги: Вика Тверская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20
Мы с Мишей поженились внезапно, конфетно-букетный период прошел мимо нас. Тогда мне это казалось приключением, авантюрой, но за пятнадцать лет брака я ни разу не усомнилась в своем решении.
До недавнего времени.
Я училась на последнем курсе универа, когда вдруг позвонил Миша и предложил выпить кофе. Почему бы и не встретиться с давним знакомым, одноклассником из начальной школы.
Он ждал меня у подъезда, серьезный, нарядный, с букетом хризантем и значительно повзрослевший. Вручил цветы, поцеловал в щеку, взял за руку и повел ошалевшую меня в ближайшую кофейню.
Его появление, образ, загадочный вид – все это было неожиданно, но очень приятно.
В школе я заглядывалась на Мишу, как и все девчонки, мне доставался флирт и многозначительные взгляды, но не свидания.
Мы шли по знакомому району, и внутри меня плясала от радости маленькая школьница, которую наконец выделили, признали, позвали на прогулку. Такие у меня были ощущения.
– Я решил жениться! – заявил Миша, едва мы сели за столик.
– Ого! Рада за тебя... – Я с трудом выдавила улыбку. Радуга взорвалась, единороги разбежались, солнце погасло.
Жениться он решил... А я-то тут причем? Хотелось вскочить и убежать, но Миша вдруг накрыл мою ладонь своей и произнес тихо, но уверенно.
– На тебе.
– Что? – В голове был такой сумбур, что я не сразу сообразила, о чем он.
– Пойдешь за меня? – Миша поднес мою ладонь к губам и поцеловал с тыльной стороны. – Какой у тебя размер? Семнадцатый? – Погладил безымянный палец.
– Это розыгрыш? – Я не могла поверить в его слова, что все это серьезно.
– Надюш, конечно, нет!
– Просто... Все это очень странно.
– А то ты не знала, что нравишься мне? – Он посмотрел мне в глаза долгим проникновенным взглядом.
– Как я должна была это узнать?
– Да я всю школу за тобой наблюдал! И после школы.
– Ты перегулял со всей параллелью, – я не сдержалась и напомнила о его прошлом. – Со всеми, кроме меня. А теперь вдруг замуж зовешь. Это точно розыгрыш.
– Перегулял, да. – Кивает, во взгляде ни тени смущения. – А тебя не звал, потому что знал, что ты будешь моей женой. На таких, как ты, Надя, лучше сразу жениться, для гулянок ты слишком шикарная. Я получил диплом, нашел работу, и через полгода у нас свадьба. Что скажешь? Надеюсь, что да.
– А как же сходить на свидание, выстроить отношения? – теряюсь от его напора. Мне безумно приятно, что самый завидный жених нашей параллели позвал замуж именно меня, но… как-то слишком быстро все произошло.
– Успеем и на свидания, и в отношения. – Беспечно пожимает плечами. – Пока к свадьбе готовиться будем, все успеем.
Как же у него легко все складывается. Легко получил медаль, набрал высокие баллы на ЕГЭ, прошел на ПММ на бюджет и вот-вот получит диплом об окончании. Тоже, наверняка, красный. И фирму свою потом тоже открыл на лайте.
Тогда мне казалось, что все складывается правильно и логично. Гулял с гулящими, позвал замуж меня. Выделил, так сказать.
Конечно, я в него влюбилась, летала счастливой невестой. И все пятнадцать лет была уверена, что у нас идеальная семья. Ведь к браку мы подошли как взрослые серьезные люди, а не вчерашние школьники.
Но на деле оказалось, что готовой к семейной жизни была только я. Мише же хотелось продолжать гулять и пробовать новое.
Я сижу на полу перед открытым шкафом. Смотрю на пустые полки. В глубине лежит что-то темное. Видимо, пропустила. Вытаскиваю черную футболку с логотипом Мишиной фирмы, сделали такие всем партнерам и сотрудникам на первую годовщину компании. Его любимая.
Приношу с кладовки большую коробку, кидаю на дно футболку, сверху обрывки обоев, нахожу еще остатки вещей, снова слой обоев. Ежедневник, галстуки – перемешиваю с клочками бумаги. Иду в ванную, сгребаю его зубную щетку, бритву, гель для душа. Все летит в короб.
Ой, милый, ты так и не запомнил, что тюбики надо закрывать? Какая досада... Ну, ничего, отстираешь свои вещи, теперь это не моя забота.
Обхожу квартиру, собираю остатки Миши. Кроссовки, домашние тапочки, ветровка, любимая кружка.
Скарба набирается три коробки. Запечатываю, выношу в коридор.
Пара часов, и пятнадцати лет брака как ни бывало...
Мама звонит сообщить, что у них все хорошо, Катя хочет остаться на ночь, утром она отведет ее в школу, а потом я заберу.
Прощаюсь с мамой и сползаю на пол в коридоре. Меня накрывает истерикой. Как же все быстро и нелепо. Вся моя жизнь кажется нелепой...
Семья, муж, дочь, работа, будущее, определенность. И все вдруг рухнуло.
Я больше не счастливая мать и жена, а будущая разведенка, которой нужно решить огромное количество проблем.
Я сильная?
Сильная.
Я справлюсь?
Да, но не сейчас.
Я смогу это пережить?
Должна. Придется.
Вытираю слезы, умываюсь прохладной водой. Сквозь шум прорывается звонок.
Свекровь.
– Вот уж я не ожидала от тебя такого, Надежда! – начинает она без приветствия.
Ну, конечно, куда же блудный сын мог отправиться, если не к мамке под теплое крыло.
– Говорила я Мишеньке, что не ту девку для брака выбрал. Вот до чего ты его довела!
– Полина Витальевна, это очень здорово, что вы сейчас позвонили. – прерываю ее поток желчи.
– Да? – растерянно бормочет свекровь.
– Конечно! – делаю голос как можно бодрее, хотя это дается мне с трудом. – Очень вовремя! Лучше я сейчас вам признаюсь.
– Так и знала, что это ты виновата! – перебивает меня. – Надо было лучше за Мишенькой ухаживать. Вечно по своим клиентам скачешь.
– Как раз хотела вам сказать… – чуть повышаю тон, игнорирую ее пафосные обвинения. – Идите вы в баню! Вместе с вашим Мишенькой!
Последнюю фразу я выкрикиваю на максималках.
Вырубаю звонок и, пока она не спохватилась и не перезвонила мне – а свекровь точно не допустит, чтобы последнее слово было за мной – нажимаю на кнопку "блокировать" и удаляю ее номер из адресной книжки.
Да, Полина Стерва Витальевна, проваливайте из моей жизни!
Глава 21
Химчистка шубы обошлась в шестнадцать тысяч рублей. Так я Мише и написала. А уж на что именно ушли эти деньги, уточнять не обязательно. Не будет ведь он спрашивать чек.
Четыре триста сама чистка, около тысячи на такси туда обратно, остальное за моральный ущерб, и это я еще по божески и исключительно за шубу.
Чтобы я забыла унижение, которое испытала от этой мерзкой ситуации, ему нужно будет минимум машину мне новую купить.
Гороскоп меня, конечно, предупреждал, что в этот день меня ждут потрясения. Но я и представить не могла, что он настолько конкретно сбудется – и я буду трясти своими прелестями у любимого в подъезде.
Хорошо, что мне никто не встретился. Снизу хлопнула дверь, но я притаилась за мусоропроводом и дождалась, пока все уйдут. Быстро натянула на себя вещи (мокрые, грязные – отдельно за это заплатишь, стерва!) и сбежала.
Шубу, главное, с сумочкой забрала.
Сколько? Чего так дорого-то?
Вот же жмот! Ни слова о том, как я, добралась ли до дома, как вообще моя психика выдержала это унижение.
Потому что твоя истеричка измазала ее в грязи!
Нет, такое отправлять нельзя. Быстро удаляю сообщение и пишу новое.
Грязь глубоко въелась, надбавка за длину и срочность. Мне же надо в чем-то ходить.
Очень хочется добавить вопрос, скоро ли он ко мне приедет, но пока сдерживаю себя.
Куда-то ведь он должен поехать?По крайней мере, сегодня.
Надька хоть и кажется спокойной и уравновешенной, но в натальной карте у нее развод маячит, так что скандал у них неизбежен.
Ей я про развод, конечно, не говорила, да она бы и не поверила. Не понимает важного закона: гороскопу плевать на то, веришь ты в него или нет. Все равно сбудется то, чему суждено сбыться.
Так что тут можно сказать, что я и не виновата в том, что произошло. Не я, так другая бы оказалась на моем месте. Но лучше ведь, чтобы я. Мне, по крайней мере.
Время почти одиннадцать, от Миши нет вестей. И перевода за химчистку тоже нет…
Не могу больше ждать, набираю. Отвечает с пятого гудка.
– Мммм..? – Мычание вместо приветствия.
– Миш, у тебя все в порядке?
– Оксан, ты что ли? – бурчит неразборчиво.
– Я, конечно. А ты от кого-то еще ждешь звонка?
– Нет. Погоди… – В трубке раздается шуршание, стук, покашливание. Как старый дед… – Да. Что ты хотела?
Теряюсь от его вопроса. В смысле, что я хотела? Я вообще-то тебя жду тут сижу!
– Оксан? У тебя что-то срочное? Я спал уже.
– Вообще-то я думала, что ты приедешь…
– Эм… – Пауза, которую я не прерываю. – А зачем?
Его вопрос меня убивает.
– Миш, я просто подумала… Ну… – Пытаюсь подобрать слова, но все выглядят как-то нелепо. – А ты где вообще?
– У матери.
– Ты ушел от нее? – Меня берет злость. Я не понимаю, почему он не у меня. Дурацкая ситуация.
– Давай завтра поговорим. День был ужасным, завтра важные встречи. Мне сейчас не до выяснения отношений.
– Тогда до завтра? – Мне приходится приложить невероятные усилия, чтобы изобразить милоту и не сорваться в истерику.
– Да, пока.
Сбрасывает звонок.
Быстро же он перешел от стадии "Оксаночка, красотка моя, ну когда же мы сможем увидеться?" до сухого "пока".
Это что, конец? Этого я точно не допущу!
Так, стоп. Надо разобраться.
Он сказал "не до выяснения отношений". Значит, он подразумевает, что отношения у нас все же есть. Это хороший знак!
Согласился, что прощаемся до завтра. Значит, мне просто нужно немного подождать.
Звонок заставляет вздрогнуть. Неужели одумался, понял, что обидел меня?
А, черт. Мама звонит.
Раз десятый набирает за день. Было бы что-то важное, давно бы написала.
Не угомонится ведь, придется отвечать.
– Привет, мам! Извини, я весь день занята была. Понедельник день тяжелый, сама понимаешь.
И ведь я ни слова не соврала. Уговорить мужика купить мне шубу – непростой квест.
Надо бы только напомнить, чтобы остальную сумму внес и за химчистку мне денег вернул, а то я последние отвалила.
– Ты Злату когда забирать думаешь? – спрашивает так строго, что я невольно вздрагиваю.
– А ей разве у тебя плохо?
Дочь я, конечно, люблю, но они ведь должны понимать, что свободной женщине без детей гораздо проще устроить свою жизнь, чем матери-одиночке.
– Ей-то хорошо, только вот я не справляюсь уже. Теть Таня заболела, ухаживать за ней надо.
– А ты тут причем?
Неужели мать променяет внучку на постороннюю тетку?
– Я вообще-то ее племянница. Она мне за уход дом свой пообещала.
– Я не могу сейчас забрать Злату, – прерываю ее. – Откажись.
– От дома? – охает мать. – Мне до конца жизни в этой халупе прозябать? А пенсия? Ты ж мне не помогаешь. Так я бы в деревню переехала, а свою квартирку бы сдавала. Вот и прибавка. Как раз внучке на гостинцы.
– Мам, хватит. Будет у тебя скоро квартира.
– Это как? – Обиду в ее голосе прерывает заинтересованность.
– Не могу пока сказать. Но будет. Дай мне еще немного времени.
– Мне тетку к себе забрать придется, у нее ноги отказывают. День-два еще могу тебе дать, а потом надо будет ехать за ней. Так что решай со Златой.
– Ладно, мам. День-два, и все будет понятно.
Надька выгнала Мишу, это плюс.
Миша ушел к матери, это минус.
Но это ведь спонтанное решение. Завтра я с ним поговорю, выясню, что у них там за разборки, подали ли на развод и когда мы сможем съехаться.
– Пару тысяч хотя бы мне скинь. Я у соседки заняла пятерку до пенсии, но со Златой потратили все уже.
– Потратили? А я их рисую что ли?
– Ты мне дочь свою отдала в дырявых сапогах. И Злата сказала, что других у нее нету. Так что пришлось покупать новые. Завтра пять тысяч мне переведи, долг верну. И две сверху, если Злату хочешь до среды оставить.
Мама бросает сухое "пока" и отключается.
А мне что теперь делать? Как дожить до завтра в неведении?
Весь день Миша не отвечает на мои сообщения и не берет трубку. Вечером караулю его возле спортклуба – мы всегда ходили заниматься по вторникам, четвергам и субботам.
Тоже нету.
Да что ж такое?!
Звоню в очередной раз.
Наконец-то отвечает!
– Оксан, извини, занят был весь день. Что ты хотела?
Вот так запросто – что я хотела? Тебя! Замуж! Денег! У меня столько желаний, что все их и не перечислить.
– Я думала, что ты приедешь ко мне. Когда тебя ждать?
– А зачем к тебе?
Убивает меня вопросом.
– В смысле, зачем? – Не собираюсь больше играть с ним в хорошую понимающую девочку. – Ты же говорил, что у вас пресно все, что тебе надоела такая жизнь, и только со мной ты отдыхаешь.
– Причем здесь это? Погоди. – В трубке шуршание, доносится приглушенное "Да, мам, сейчас". – Оксан, послушай, сейчас такая ситуация…
Я не прерываю его паузу. Пусть сам выкручивается.
– Я стояла голая в твоем подъезде. Твоя жена унизила меня. Ты уговаривал меня пойти в вашу квартиру. Умолял. И что теперь? Я получила под зад от твоей истерички, а теперь и от тебя тоже.
– Оксан, да ты чего? – медово льет. – Ты все не так поняла. Или точнее я тебя не так понял. Занят был, да. Сейчас свободен. Если хочешь, можем увидеться.
– Хочу. Приезжай. Или мне к тебе приехать?
Только на правах хозяйки теперь.
– Боюсь, ко мне не получится. Мама не так поймет. – В трубке раздается смешок.
– Вообще-то я имела в виду твою квартиру. Неужели Надя еще не съехала?
Нет, я понимаю, вчера все было спонтанно, но за сегодняшний день можно же было уже разобраться, кому выметаться из квартиры, а кто останется там на законных правах.
Мы со Златой въезжаем к Мише в квартиру в центре с хорошим ремонтом. Мамочку к себе перевезу, а свою конуру пусть сдает. Вот ей и прибавка.
– Ты про Надину что ли? – бьет ответом наотмашь. – Хата в центре ей принадлежит.
А вот это неожиданные новости…
Кажется, мы со Златой никуда не переезжаем…
Глава 22
Я не помню, сколько времени я просидела на полу, уткнувшись в колени, как долго рыдала, тихо всхлипывая и периодически вскрикивая от боли. Как перебралась на диван в гостиной и во сколько уснула.
В половине седьмого за минуту до звонка будильника резко подскочила. На мгновение поймала ощущение, что это все было ужасным сном. Заглянула в спальню: дверцы шкафа открыты, обои содраны. Все – правда.
Добро пожаловать в реальность с опухшим лицом, покрасневшими глазами и замученным видом.
Наливаю кофе, машинально включаю телефон и проверяю соцсети.
В домовом чате за ночь двести сорок восемь сообщений. Такого количества не было, даже когда обсуждали переносить ли детскую горку на три метра дальше от парковки.
Форс-мажор? Надеюсь, обошлись без аварий.
Открываю непрочитанные. В первом сообщении с десяток фотографий, общих и крупного плана. На всех полуобнаженное тело, сбегающее по ступенькам и прячущееся за мусоропроводом.
Тонкие полоски красного белья и серый меховой комок, а также время публикации выдают их обладательницу.
Под фото вал сообщений с приглашением заглянуть в гости (от аккаунтов без аватарок) и требованиями вызвать полицию (от женщин, естественно). Параллельно шло гадание на персону и с какой квартиры вылетели стринги (наша вне подозрений), а также строились догадки о причинах попадания почти голой дамы в подъезд. Помимо версии о любовнице лидировала об эксбиционистке-мошеннице, которая соблазняет старичков-пенсионеров и выманивает у них деньги.
Я начинаю хохотать так громко и заливисто, что задеваю рукой чашку кофе и плескаю его на стол. Я снова плачу, но на этот раз от истерики, а не от горя.
Да, ее лицо не засветилось на снимках и, судя по беглому прокручиванию сообщений, никто не узнал в носительнице красного белья мою подругу (бывшую подругу!). Но я знаю, что это она. И мне этого достаточно.
Успокаиваюсь, допиваю кофе, умываюсь холодной водой, тональник и пудра приводят мое лицо в более-менее приемлемый вид. Теперь можно и на работу, по пути надо будет придумать, что говорить Катюше насчет ее отца, который больше не будет жить с нами.
Правду? Она слишком мала. Придется сформулировать обтекаемую полуправду. Надеюсь, поймет.
В обед спешу к школе, притормаживаю у забора. А если я сейчас встречусь с ней?
Да, после утреннего шоу "эксбиционистки у мусорки" мне стало полегче, но пока не настолько, чтобы я могла без траты нервов столкнуться еще раз с той, которая нанесла мне такую сильную рану.
А ведь я думала на Алку…
Подозревала ее, искала улики. Мда… Подруги у меня – врагу не пожелаешь.
Катя выбегает первой, замечает меня, но не спешит. Останавливается на ступеньках, оборачивается ко входу. В дверях появляется Злата, девочки берутся за руки и бегут ко мне.
Только этого мне не хватало.
Оборачиваюсь – Оксаны нигде нет.
– Злата! – Слышу за спиной голос ее мамы. Значит, она так и живет у бабушки. Ну, хоть сегодня я без лишних потрясений. – Надя, здравствуй! – Женщина радостно мне машет, меняет направление и подходит почти вплотную.
– Здравствуйте. – Отвечаю вежливо, но сухо. Мы, естественно, знакомы, но никогда особо не разговаривали. Сейчас я тоже очень надеюсь, что дальше приветствия общение не пойдет.
– Ты не знаешь, что с Оксаночкой происходит? – Заглядывает мне в глаза. Она выглядит взволнованной и, предполагаю, что не в курсе "похождений" ее дочери. Ну, или она очень хорошая актриса…
Что с вашей Оксаночкой? Знаю, конечно. Потаскуха ваша Оксаночка. Вот, у меня и фотодоказательства есть.
Не могу травмировать бедную женщину. Отвечаю "нет" и перевожу внимание на дочь.
– Она ж мне ничего не рассказывает… – Никак не отцепится. Идет следом за нами. – Говорила, мужчина какой-то появился, но никак не познакомит.
Да отстань ты уже от меня!
– Ты не в курсе?
Ускоряю шаг, Катя дергает меня за руку, начинает канючить, что не успела обсудить со Златой что-то важное, им нужно еще пять минуточек…
– Наденька, если знаешь что, поделись. Сердце матери болит же.
– Мам, ну, пожалуйста!
– Тетя Надя, нам чуть-чуть договорить!
– Скрытная такая стала. Не знаю уже, что и делать.
Я не выдерживаю. Останавливаюсь, перевожу дух, обращаюсь сначала к девочкам.
– О чем вы не договорили?
Удивленно хлопают глазами.
– Вы не завершили диалог. Две минуты обычно хватает, чтобы сказать друг другу самое важное. Две минуты, Катюш, хорошо?
Дочь довольно кивает.
– Мы спешим. Я засекла. – Постукиваю по часам.
Делаю шаг в сторону, мать Оксаны тут же следует за мной, замирает в ожидании.
– Только что я договорилась со своей дочерью о времени. Можно сказать, что мы нашли компромисс.
– Эммм… А с Оксаной?
– Мы не ругались, не утаивали ничего друг от друга. Просто поговорили.
– Так что там с…?
– Вот и вы также можете договориться со своей дочерью.
– Так она же не отвечает…
– Попробуйте переформулировать вопрос.
Мне жутко хочется рассказать ей, что ее дочь связалась с женатым мужчиной, что буквально вчера разбила семью и мое сердце, но мне настолько мерзко опускаться на позицию сплетницы и быть жертвой в ее глазах, что я все же сдерживаю себя.
Утыкаюсь в телефон – домовой чат продолжает бурлить. Группа энтузиастов, состоящая из ревнивой бабуси, которая в каждой соседке видит конкурентку, и пары одиноких пенсионерок, вызвала участкового. Он прошелся по квартирам, никто ничего не видел. Все дружно подтвердили, что мошенница в красных стрингах к ним не приходила.
Аккаунт, с которого были отправлены фото, вышел из чата и так и остался неузнанным.
Две минуты истекают. Катюша прощается с подружкой и идет ко мне без лишних споров.
– Как вам это удается? – удивленно смотрит бабушка Златы, которая висит на ее руке и упрашивает еще погулять.
– Я просто разговариваю со своей дочерью. Всего вам хорошего.
И дома мне предстоит еще один серьезный разговор…
– Катюш… – Беру ее за руки, сажаю рядом с собой на диван. – У нас с папой сейчас непростой период, какое-то время нам придется пожить раздельно.
Пусть сначала такую информацию примет. Привыкнет быть только со мной. Подготовлю ее к окончательному разрыву.
– Он не будет больше со мной видеться! – В глазах дочери мелькает ужас.
– Нет, конечно, моя хорошая! Будет! – По крайней мере, я очень на это надеюсь.
– А жить вместе не сможет?
– Нет, детка…
Она больше не задает вопросов. Забирается ко мне на колени, крепко прижимается и затихает.
Но мне нужно решить еще один момент. Сегодняшняя ситуация показала, что Оксана не исчезнет из моей жизни, пока я не выкину ее окончательно.
– Катюш, нам нужно обсудить кое-что.
Дочь отстраняется, снова садится рядом, складывает руки на колени и внимательно слушает.
– Думаю, нам придется переехать и… – Мне очень тяжело даются эти слова. – И ты пойдешь в другую школу.
Глава 23
Катя вздрагивает, смотрит на меня не по-детски внимательно.
– Все будет хорошо! – пытаюсь заранее успокоить ее.
– В другую школу?.. – испуганно переспрашивает.
– Мы выберем самую лучшую! – Понимаю, что мои слова звучат неискренне, но других сейчас подобрать не могу.
– Но мне нравится моя. – В голосе дочери сквозит подозрение. – Ты ведь и так говорила, что у меня самая лучшая школа. Зачем мне ее менять?
– Потому что так будет лучше. – Боже, что я несу… Мне стыдно за свои слова, но как объяснить ребенку, что я не могу видеться с матерью ее подруги? Что от одной мысли от этого у меня внутри взрывается комок нервов, которых и так почти не осталось.
– Для кого лучше? – логично уточняет она. А я… не могу ответить.
Сказать семилетнему ребенку, что лучше для нее – значит, солгать. А признаться, что это я боюсь не справиться, если останусь здесь – слишком эгоистично.
– Ладно, давай мы позже вернемся к этому разговору.
Что ж, эту часть я продумала плохо, так что мое фиаско как матери логично. Я отлично умею ставить диагнозы чужим детям, но со своим собственным будущим пока полный провал.
– А Злата сказала, что у нее скоро будет новый папа! – радостно сообщает дочь, возвращаясь к своему обычному тону.
– Они уже знакомы? – Чтобы скрыть дрожащие руки, хватаю подушку и впиваюсь в нее пальцами.
– Нет, ей бабушка по секрету сказала, а бабушке мама.
Вот как, бабушка, оказывается, уже в курсе. Вся семья строит планы вокруг моего бывшего мужа. Накатывает тошнота.
– Давай-ка ты разберешь портфель, а я пока разогрею обед. – Поднимаюсь, показывая, что разговор окончен. Мне нужно пространство и одиночество прийти в себя.
Катя убегает в свою комнату, а я так и остаюсь стоять застывшей статуей. Ледяная снаружи, пылающая внутри.
– Мамочка, у нас были воры? – Звонкий голос дочери вырывает меня из ступора.
– Где? Что случилось? – Спешу к ней.
– У вас в спальне. – Катя показывает на стены. – Обои забрали.
– А, это… – выдыхаю. – Это я небольшой ремонт затеяла.
– Перед переездом? Или вместо него? – Дочь ловит мою реакцию.
– Посмотрим, – отвечаю неопределенно. – Давай сначала обедать.
Отправляю дочь за уроки и сажусь решать насущные дела. Сначала вызвать грузчиков и отправить Мишины коробки на адрес его мамаши. Она редко куда-то уходит по вечерам, предпочитая сидеть у телевизора и осуждать всех, включая меня. Пусть теперь осуждает своего драгоценного сыночка вместе с его грязным бельем, так что заказываю доставку наобум.
Мой "наобум" срабатывает. Посылка принята, звонок от Миши раздается через три минуты после сообщения доставщиков.
– Что за цирк, Надя? Ты с ума сошла? Мама в шоке! Уже пьет лекарство. – Его голос хриплый от злости и, кажется, от паники.
Он не раскаивается, а переживает, что драгоценную мамашу побеспокоили.
– Я просто вернула тебе твои вещи, – объясняю очевидное. – Они тебе ведь понадобятся на новом месте.
– Я сказал, что приехал временно, – переходит на свистящий шепот. – Что у Кати ветрянка.
– Ты прикрылся дочерью? Придумал болезнь своему ребенку? Совсем мозгов не осталось? – Проверяю, плотно ли прикрыта дверь в гостиную, чтобы Катя не слышала мой возмущенный тон. – Мама твоя звонила. Она в курсе, что мы расстались, так что можно было не выдумывать бред.
– Это просто догадки! – возмущенно взрывается. – Ничего еще не решено!
– Все решено в ту секунду, как ты додумался притащить к нам домой… – Обрываю фразу. О чем я вообще с ним говорю? В блок его и все разговоры через юриста.
– Надя, давай поговорим. – Пытается выдавить примерного мужа. Вот только поздно спохватился.
– А давай. – Чувствую внутри задор. – Только чур я начинаю. Юриста найму сама, ты можешь тоже подсуетиться.
– Какого юриста, Надюш, ты чего? – растерянно бормочет.
– Юриста по бракоразводным процессам и разделу имущества. Ты же не думал, что мы останемся в одной квартире? Или что ты останешься в ней, а мы с Катей уедем? – Голос мой звучит холодно и методично.
– Квартира твоя, согласен. – Так и представляю, как он мысленно поднимает руки и встает в позу "сдаюсь". – Но юрист тут причем? Мы ведь разумные люди, Надь. Неужели не договоримся насчет Кати.
– Договоримся. Но у нас помимо дочери есть что делить.
– Это ты о чем? – А вот теперь в его голосе мелькает страх. – Алименты?
– Твоя фирма. Ты открыл ее в браке.
– Ты не посмеешь! – Чувствую его злость через трубку. – Это моя фирма!
– Офис купил тоже в браке, – продолжаю спокойно. – А еще есть машина. И… шуба, да? Если я правильно все поняла.
– Ну, знаешь ли… – яростно шипит. – Это уже перебор!
– Хорошо, – миролюбиво соглашаюсь. – Шубу можете оставить себе. Остальное через юриста.
Сбрасываю звонок, не дожидаясь его ответа, и сразу же блокирую номер и аккаунты в соцсетях.
За фирму он распереживался, за машину свою. А о дочери вспомнил мимоходом и тут же забыл…
Машинально достаю ноутбук, и пока он загружается, сверлю точку за окном.
Снова звонок. Неужели где-то пропустила блок?
Алла… Вот только ее мне сейчас не хватало.
– Ал, извини, сейчас неудобно говорить.
– Подожди! – торопливо выкрикивает. – У меня важное. Правда. Минутка найдется?
– Что случилось?
– Да это я у тебя хотела спросить. У вас там все нормально?
– Ал, ты сказала, что у тебя важное. – Прерываю ее слишком нервно.
Я настолько на взводе от звонка предателя, что подруга мгновенно считывает мое состояние.
– Все-таки я была права… Прости. Просто Миша сегодня был такой странный. Дерганный, несобранный, а у нас же важный контракт. На днях подписание, а мы еще не все условия согласовали.
Прикрываю трубку рукой и делаю несколько глубоких вздохов.
– Давай, пожалуйста, ближе к делу, – говорю уже более спокойно.
– Мне надо выбрать партнера в регионе. – Алла переходит на деловой тон. – И если Миша как-то… эм… провинился. – В трубке раздается смешок. – Я могу просто ему отказать.
Получается, сейчас я должна решить судьбу компании и будущего того, кто меня предал?..
