Текст книги "Измена. Двойное предательство (СИ)"

Автор книги: Вика Тверская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Измена. Двойное предательство

Глава 1

– Одна измена за пятнадцать лет. Тоже мне нашла причину для скандала. – Муж цинично закатывает глаза.

– С моей подругой! Ты серьезно думаешь, что я смогу такое простить? – Я буквально пылаю от ярости.

– А придется. На свою зарплату врачихи ты и недели не протянешь. Вместо истерики лучше погладь мне рубашку на завтра.

– Во-первых, я не врачиха, а педиатр, а во-вторых, гладь свои рубашки сам!

В тот вечер я перестала быть удобной женой. Забрала дочь, подала на развод и вычеркнула из своей жизни предателей. Но муж не собирается меня отпускать.

***

Открываю телефон и перечитываю сообщение от Аллы, с которой мы дружим с первого класса.

Привет! Ну ты там как? Выбрала наряд? Не вздумай меня перещеголять! Я к этой встрече три месяца готовилась.

Даже в мыслях не было. Я на сборы потратила час с копейками. Отпарила красное платье, которое покупала к годовщине свадьбы, прошлась по волосам утюжком, нанесла макияж. Вот и готова.

На большее после смены в поликлинике сил все равно нет. Но не стану же я пропускать встречу выпускников, про которую мы только и говорим последнее время, из-за того, что задержалась с пациентами и не успела на укладку в салон.

– Красотка! – Муж осторожно касается моих губ. Знает, что я не люблю поцелуи, когда только нанесла помаду.

– Твоя мама скоро приедет? – Надеваю чулки, Миша тут же отвлекается от галстука, игриво кусает меня за мочку уха, правой рукой проводит по бедру. – Катюша в гостиной, – шепчу, пытаясь его оттолкнуть. – И времени все равно уже нет.

Шестнадцатый год вместе, а наш пыл все еще не угас.

– Слушай… тут такое дело… – То, каким тоном муж произносит эти слова, заставляет меня вздрогнуть. Этот тон – для серьезных случаев.

Он тянет время. Ну, же! Что там случилось? Опять свекровь что-то выкинула?

– Мама звонила. В общем… Не сможет она приехать.

Как знала, что этой женщине нельзя доверять!

– Что на этот раз? – Даже не пытаюсь скрыть злость и разочарование.

– Ногу потянула. Или типа того.

У меня на языке вертится миллион вопросов. Где она умудрилась потянуть свою ногу? Зачем она туда полезла? (если это действительно правда). Почему именно сегодня? Неужели настолько все плохо, что она не в силах доковылять до лифта?

Но я их не задаю. Я слишком хорошо знаю свою свекровь, чтобы понимать – это неспроста.

Она сама согласилась посидеть с дочерью, как только узнала, что в нашей школе устраивают вечер встречи выпускников. Открыла рот и предложила.

– Двадцать лет – важная дата! – торжественно объявила банальность. – И Мишенька – почетный гость! Конечно, тебе надо пойти, сынок.

Как? Надя тоже идет? А зачем? Ну учились вы в одной школе, тоже мне, важность, но ты же не почетный гость. Ладно-ладно, знаю, что сейчас просить будете, посижу с вашей Катей, привозите.

"Вашей" – как будто ей она не единственная внучка, а рандомная соседская девочка.

Слишком легко она согласилась, надо было еще тогда насторожиться и настоять на запасном варианте. Предлагала ведь Мише вызвать няню.

Чужая тетка будет торчать в нашем доме? Ни за что!

Но и сам посидеть с дочерью тоже отказался. Мама, говорит, пообещала, все будет хорошо.

А теперь вот сюрприз. Я, оказывается, не еду, и мужа, кажется, этот момент не особо волнует.

– Давай сами завезем ей Катю. – Пытаюсь найти выход из тупика, в котором мы оказались по ее вине.

– Надюш, мне кажется, ты не понимаешь степень серьезности. – Включает обвинительный тон. – Мама ногу потянула! Ей ходить больно! Ты ведь как врач должна такие вещи понимать.

– Но у нас не грудной ребенок. Катюше уже семь. Она сама может и умыться, и спать лечь. Ужином я ее уже покормила, чай позже попьет, и все.

Нет, глухая стена. Он, кажется, и не собирается искать выход.

– Хорошо, – выдерживаю паузу. – Раз такое дело, то остаемся дома. Посмотрим "Чебурашку", пиццу можно заказать.

– В смысле, останемся? Я не могу пропустить эту встречу! – возмущенно кидает. Он уже надел пиджак и тянется за пальто. – Меня позвали сказать речь. как ты этого не можешь понять?

– Миш, ты сейчас серьезно? Ты просто уходишь и все? А я?

Молчит. Делает вид, что занят шарфом. От обиды и отчаяния к горлу подкатывают слезы.

– Почему ты сразу не сказал, что у твоей мамы что-то с ногой? Зачем позволил мне собираться, надеяться?

– Я не думал, что у мамы все настолько серьезно. – Голос глухой, отдаленный. Мгновенно включает заботливого сына. Вот бы он еще и про роль заботливого мужа не забывал.

– Давай разделимся! – Я все еще не теряю надежду. – Ты на торжественную часть в школу, потом вернешься, и я в ресторан наших повидать.

– Ну, да, справедливое разделение, – язвительно хмыкает. – С кем ты там видеться собралась? С Алкой вы и так постоянно на связи.

– Там помимо Алки будет много наших…

– Ладно, мне уже некогда. Такси ждет.

Проверяет часы, бумажник и распахивает дверь.

– Мам! А можно еще одну серию? Ну, пожалуйста! – кричит дочь из гостиной. – Ты ведь у нас такая добрая!

Дверь закрывается. Мишу ждет праздник, а меня очередная серия и вечер в роли мамы.

Добрая я, да. Только почему-то не к себе.

Вы там скоро?

Сообщение от подруги всплывает на экране мобильника. Не отвечаю. Пока не могу поверить, что меня сегодня в этом веселье не будет.

Надеюсь, вы пристроили свою до утра? Мы планируем сегодня гулять до победного.

Я все еще стою в коридоре, бездумно листаю ленту. Злость, обида, разочарование травят мою душу, но я старательно их отметаю. Нет сил проживать их сейчас.

За встречей выпускников, которую я так ждала, мне теперь придется наблюдать через соцсети. Спустя полчаса бывшие одноклассники начинают заваливать ленту композициями "я за партой", "на крыльце любимой школы", "я поймал ступор у доски" и прочими шутливыми постановками. У нас был веселый класс, за двадцать лет настрой не растеряли.

А вот и фото на страничке моей подруги. Алка обнимает моего мужа, прижались друг у другу щеками.

И подпись:

«Наконец-то мы встретились! И именно в таком составе, в котором я бы и хотела».

Глава 2

Набираю и стираю комментарий.

Рада, что вам весело!

Мимо. Не могу я сейчас радоваться, не в том состоянии.

Рада, что не порчу своим присутствием ваш «правильный» состав.

Но такое отправить рука не поднимется. Алка все же не виновата, что я понадеялась на человека, которому точно не стоит доверять.

Классного вам вечера!

Нажимаю отправить и тут же закрываю страницу. Не хочу читать, как им всем жаль, что меня с ними нет.

И уж тем более не хочу видеть, если никто вообще ничего не ответит…

Сижу, уставившись в одну точку. Царапина на обоях, надо же, а я и не замечала. Не осталась бы дома, может, и дальше бы не видела ее. Сомнительный плюс, но я зачем-то сейчас их ищу.

Телефон прерывает мои жалкие попытки хоть как-то себя успокоить. За мгновение, пока переворачиваю его экраном вверх, перебираю список тех, кто мог бы мне позвонить.

У Миши совесть проснулась и он договорился со свекровью? Алка звонит убедиться, что я не сильно расклеилась? У мамы отменилась смена?

Каждый вариант – фантастический.

Это Оксана, еще одна моя одноклассница, с которой мы дружим полтора года с того момента, как увидели, что наши будущие первоклашки попали в одну группу на подготовку к школе.

– Ты где? Всю школу уже обошла, не могу тебя найти. – На фоне шум, радостные возгласы, кто-то пытается вспомнить, как звали историчку. – Твой сейчас выступать будет, важный, как депутат. Я хотела у него спросить про тебя, но к нему не пробиться. Тут вообще нигде не пробиться. Такое чувство, будто пришли все выпуски за последние сто лет. Хорошо. что скоро в ресторан двинем.

– Я не приеду, Оксан… – прерываю ее торопливый поток.

– Оу… чего так? Свекобра опять свинью подложила? Что на этот раз?

– Ногу потянула.

– Скорую, небось, уже три раза вызывала? – Слышу, как Оксана отходит от толпы, шум чуть стихает.

– Не настолько сильно, чтобы дергать врачей, но настолько, чтобы не взять к себе на вечер Катю.

– Вот блин, кикимора доморощенная! – Оксана не выбирает выражения. – И что делать будешь?

– Платье снимать, чулки стягивать, красоту с лица смывать и во что-то поиграем с Катюшей.

– Надо было ее тоже к моей бабке отвезти. – огорченно вздыхает.

Она предлагала такой вариант, но бабке той за восемьдесят, она сама еле ходит, а тут две девчонки. Это по отдельности они спокойные, а вместе – вечный двигатель по производству шума, беготни и разных игр.

– Ладно, Оксан, отдыхай. Расскажешь потом, как все прошло. – Мне до боли грустно произносить эти слова, но не пожелать подруге приятного вечера не могу.

– Тут это… – она понижает голос. – Алка твоя вертится.

– Да, знаю.

– Ладно, не важно. Пойду. Значит, ты точно дома…

– К сожалению…

– Да, жаль, что тебя нет.

После ее звонка мне становится на капельку легче. Хоть кому-то не все равно, что я не смогла приехать.

Выступил. Идем в ресторан.

Сухой отчет от Миши. Пожелать ему приятного аппетита? Обойдется. На его месте сейчас должна была быть я.

Медленно поднимаюсь и иду в спальню. Настроение падает еще ниже. Даже Миша нашел пару секунд, чтобы прислать мне сообщение. А Алка молчит.

То есть настолько все равно, что меня нет на встрече? Не ожидала такого от лучшей подруги…

Переодеваюсь в домашние штаны и безразмерную футболку. Волосы убираю в хвостик. Иду к дочери, с мультиками на сегодня перебор, поиграем в какую-нибудь настолку.

Фоточку хоть одну пришли! Платье-то нормально отпарилось? А туфли какие надела? Ты же взяла с собой туфли?

Мама, как всегда, умело маскирует попытку контроля под заботу.

Я дома. Свекровь потянула ногу.

Вот зараза!

Тут же звонит и вместо приветствия разражается ругательствами. Как и Оксана, она не церемонится с выражениями.

– До скольки у вас там вечеринка?

– Не знаю, сейчас в ресторан все идут, обычно они часов до одиннадцати или полуночи. А этот в отеле, может, и до утра работать будет.

– Ну, до утра я тебе помочь не смогу… – Мама зажимает трубку рукой и что-то кому-то говорит. Пристально вслушиваюсь, но не могу разобрать.

Что за привычка бросить начало фразы и терзать паузами?

– Так, дочунь, отставить нытье! – бодро рапортует мама. – Я договорилась.

И молчит. О чем? С кем? Имеет ли это ко мне какое-то отношение? А к сегодняшнему вечеру?

Мама – молодая работающая пенсионерка, которая категорически отказывается сидеть дома. Трудится старшей медсестрой в больнице, и сегодня у нее как раз ночная смена.

– Мам, не томи уже, пожалуйста!

– Собирайся. Буду у тебя через двадцать минут. Ну, или позже. Иваныч скоро должен поехать в вашу сторону, подбросит.

– Что? Ты серьезно? Но ты же на смене. – Не могу поверить своему счастью, непроизвольно дергаю руками, как марионетка.

– Мамочка, ты танцуешь или тебе больно? – Катюша отвлекается от лото, которое начала раскладывает и с легким волнением смотрит на меня.

– Танцую, дочь, все хорошо! – успокаиваю ее.

К приезду мамы я уже снова при параде. Красное платье, чулки, туфли, маленькая черная сумочка. И шубка, которую Миша подарил на годовщину свадьбы.

– Как тебе удалось? – бросаюсь обнимать свою спасительницу.

– Мы сегодня без тяжелых случаев, работаем в полном составе, к тому же главврач сегодня добрый. Довольный с совещания в мэрии вернулся, так что я отпросилась на пару часиков.

Бросаю взгляд на часы – начало десятого. Ну, хоть кусочек праздника я захвачу.

– Забирай своего драгоценного, пообщайся, с кем там хотела, и домой. До полуночи мне надо бы вернуться в отделение.

Лечу по ступенькам, такси уже у входа. – На свидание? – подмигивает пожилой водитель в зеркало заднего вида.

– Можно сказать и так. В отель "Встреча", пожалуйста. Ко входу в ресторан.

По дороге несколько раз порываюсь набрать Мише, но одергиваю себя. Лучше пусть будет сюрприз. Алке звонить не буду, она про меня и не вспоминает. А вот Оксане, пожалуй, наберу. Она умеет хранить секреты.

Не слышит… Видимо, шумно или на беззвучный поставила.

Влетаю в ресторан, представляю, как вытянется лицо мужа, когда он меня увидит. Чувствую себя Золушкой, которая поразила своего принца на балу, пока фея-крестная осталась дома за старшую.

Но… его нигде нет. Ни одного знакомого. Может, я ресторан перепутала? Нет, вроде, в отеле "Встреча"...

– Надюх, ты что ли? Приехала все же! – ко мне катится пухляш в очках, джинсах и твидовом пиджаке.

– Валенок? Надо же, какой ты важный!

Андрей Валенковский, Мишин школьный приятель, сжимает меня в объятиях.

– Мишу не видел? Или Алку? – Длинный стол, накрыто человек на тридцать. Кто-то ковыряется в салате, кто-то бурно спорит и громко хохочет, а некоторые танцуют. Моих нигде нет.

– Не-а, куда-то, по ходу свалили, – беспечно отвечает Валенковский. – Пойдем лучше потанцуем!

Вырываюсь из его цепких лап и снова пробегаю взглядом по залу. Куда же все подевались?

Глава 3

Я так стремилась попасть на этот праздник, а сейчас чувствую себя чужой. Очень хочется уйти. Ощущение, будто меня окутала тоска и навалилось отчаяние.

Хотя что такого страшного произошло? Я просто не нашла мужа и подруг.

Насчет подруг – так даже спокойнее. Я пока не придумала, как выстроить общение, чтобы нам троим было комфортно. Алла недолюбливает Оксану еще со школы, та в свою очередь презирает мою столичную подругу. Думаю, что за ее манеры и успешность. Мне же нравится общаться с обеими, и выбор делать не хотелось бы.

– Надюха, дай обниму! – Какая-то женщина сжимает меня, трясет и пьяно дышит в лицо. Машинально отшатываюсь и отворачиваюсь – не люблю алкогольные запахи. – Ну давай, рассказывай! Как сама? Где живешь?

Пытаюсь вспомнить, кто это, вглядываясь в размазанные тушью глаза, но она ни на кого из одноклассников не похожа.

– Мужа не теряла? – хихикает, затем оглядывается, наклоняется к уху и шепчет. – Похитили твоего красавца! Увели-ик. – Прикрывает рот и икает еще несколько раз.

– Чекалина, куда опять свинтила? – громкий возглас заглушает музыку. Моя собеседница тут же теряет ко мне интерес и возвращается к столу.

Чекалина, кажется, была в гуманитарном.

Что она там про Мишу сказала? Увели, похитили?

Странная догадка пронзает мысли.

Да ну, нет, это невозможно. Столько лет прошло…

В девятом классе Алка задалась целью стать девушкой главного красавца параллели. Им тогда считался мой будущий муж. Пыталась ровно два дня, потом заявила, что он придурок и тратить время на такого она точно не будет.

Что там на самом деле между ними произошло, я не знаю. Пыталась выпытать у Миши, но он не смог даже вспомнить этот эпизод.

Могла ли подруга за столько лет не потерять интерес к моему мужу? Звучит бредово, но… Я все еще стою среди веселящейся толпы, а их все еще нет.

Алла остановилась в этой же гостинице. Знать бы еще, в каком номере…

Делаю шаг к выходу из зала, но тут же разворачиваюсь. Не могу заставить себя. Глупая ситуация – подозревать подругу и мужа. Этого не может быть. Просто не может.

Ноги сами несут меня обратно к столу. Как эту Чекалину зовут? А, впрочем, не важно.

– А кто его увел? – спрашиваю без предисловий. Пьяная женщина, что с нее взять. Могла ведь и перепутать.

Но в ее помутневшем взгляде вдруг мелькает прояснение.

– Кудрявая, тощая такая, забыла, как зовут. – Она сразу поняла, что мне нужно.

– А одета в чем?

– В платье! – заявляет тоном, будто выдала мне особые разведданные.

Напоследок обвожу зал взглядом еще раз. Сейчас увижу его высокую статную фигуру, поймаю одобряющий взгляд, родную улыбку.

Нет. Чуда не случилось.

А еще… Тут почти все представительницы женского пола в платьях. Мда, вот уж помогла.

Остается одна улика – кудри. А кудрявая у нас только Алла. Вот и разгадка сегодняшнего ребуса. Куда-то она увела моего мужа, а я все еще толкусь на этой дискотеке для тех, кому за тридцать, и никак не могу начать действовать.

Меньше всего мне хочется бросаться на поиски мужа, но не идти не могу. Выскакиваю на улицу – Валенок в компании мужчин что-то бурно обсуждает. Выхватываю "инвестиции в недвижку сейчас топ!" и "помидоры можно брать только у фермеров". Странное сочетание.

Возвращаюсь, но иду не в зал, а в лобби отеля. Девушка на стойке ресепшн подозрительно меня осматривает.

– Извините, но мы не даем информацию о наших постояльцах. – Голос звучит возмущенно. Я ж у тебя не твой паспорт прошу, а просто проверить догадку.

– Мне очень нужно. Ну, пожалуйста! Это подруга моя, близкая. Вот, смотрите, – Открываю приложение, быстро листаю фотки. – Вот она вчера у вас в фойе фотографировалась, а это номер. А вон там мы отмечаем вечер встречи выпускников.

Я действую исключительно на интуиции, но мои странные методы на удивление начинают работать. Девушка чуть теплеет и, судя по мимике, переходит в стадию сомнения.

– Надюх, с тебя танец! Не забыла? – Валенковский машет в нашу сторону. Внезапно меняет траекторию и катится к нам. – Какие-то проблемы? – спрашивает одновременно у нас обеих.

– Нет, просто хотела Аллу найти.

– А она что, потерялась?

Администратор с интересом наблюдает за нашим диалогом.

– Красавица, девушку пропусти, будь заей! – Его рука скрывается во внутреннем кармане пиджака, выныривает с двумя бордовыми купюрам, которые ложатся под листовку с рекламой спа-салона.

– Ну, если только на минуточку… – Тянет девушка, растягивая рот в улыбке. Листовка с "подарком" перемещаются в ящик стола. – Триста двадцатый. Только, пожалуйста, сразу обратно.

Вот как, оказывается, надо было просьбу "озвучивать", не доработала моя интуиция.

Поднимаюсь на третий этаж, триста двадцатый номер за первым поворотом. Замираю у двери и прислушиваюсь. Тишина. Или…

Кажется, шумит вода.

Я на удивление спокойна. Или это затишье перед боем…

Если Алла ушла вместе с Мишей, и они в номере, в котором сейчас кто-то принимает душ, то вариант здесь может быть только один.

Внезапно мне хочется уйти. Бросить все, убежать домой, спрятаться и ничего этого не видеть.

Тут же отгоняю эти мысли. Нет уж, я хочу знать все! Если там, конечно, что-то было…

Стучу резко, громко. Не даю им шанса замести следы.

Дверь распахивается, на пороге Алла. Собранная, бодрая, с идеальным, как всегда, макияжем.

С пышными кудрями.

И в платье.

– Надюха! – радостно кричит, сжимая меня в объятиях. – Ты все же вырвалась из своего ада!

Пропускаю мимо ушей колкость про ад. Но прекрасно слышу, как в ванной все еще льется вода.

Глава 4

Я прохожу в номер, не дожидаясь особого приглашения. Сердце колотится так громко, что его стук вполне могут слышать соседи, а не только хозяйка номера.

Кровать чуть примята, на прикроватной тумбочке лежат мужские часы. Такие точно, как и у моего мужа.

Я их знаю прекрасно, сама дарила – на нижней части циферблата тонкая едва заметная царапина. Миша ее, скорее всего, даже не замечал, а вот я в курсе – из-за этой царапины мне сделали скидку в тридцать процентов. Выгодная покупка, учитывая, что деньги я выкраивала со своей не особо большой зарплаты.

– Ты одна? – стараюсь придать голосу небрежность, но выходит с трудом. Чувствую, как он дрожит.

– Да, – Алла отвечает беспечно. И вдруг добавляет. – То есть нет. Только никому не слова.

Что за странные игры? Или… там не Миша?

– А кто у тебя? – киваю в сторону ванной.

– Извини, сказать не могу. – Она пожимает плечами, отворачивается к столу и начинает листать какую-то папку с бумагами.

Сказать не может, но при этом и не выгоняет меня. Делаю вид, что рассматриваю комнату, подбираюсь к тумбочке, протягиваю руку…

– Ой, не трогай, пожалуйста! – Алла оказывается рядом со мной, проскальзывает к тумбочке и загораживает часы.

Прощай, улика…

– Надюш, ты чего такая напряженная? – вглядывается в лицо, убирает волосы за ухо, смотрит настороженно и вдруг… разражается хохотом. – Господи, видела бы ты себя сейчас со стороны!

– Что? – растерянно бормочу.

– Прости! – она смеется еще громче, а я чувствую себя еще глупее.

– Ал, что случилось? – Ничего не понимаю… Я как будто попала на спектакль, в котором все основные сцены уже сыграны, и теперь пытаюсь понять, в чем суть пьесы.

– Не могла удержаться! – Алка сидит на кровати, смех ее почти истерический. – Ой, ну умора!

Она прикрывает глаза, прикладывает к векам пальцы. Пользуюсь моментом и хватаю часы с тумбочки.

Царапина! На том самом месте.

Это точно не заводской брак.

– Да Мишка там, Мишка! – Алла опережает меня. – Прости, – повторяет еще раз, но теперь ее взгляд более ясный и она сама в целом выглядит спокойнее.

Молчу, не хочу мараться расспросами, жду, когда сама признается.

– Просто ты зашла такая вся настороженная, напуганная даже как будто. Ну я и решила подшутить. Мы тут с Мишей разбирались тут с договором на поставку, ты же знаешь, что мы филиал у вас открываем? Вот мы и договорились через него попробовать первые продажи оформить. – Она говорит торопливо, сбивчиво.

– А зачем вам Мишина фирма для продаж? Вы же сами поставляете оборудование. Или ты поменяла работу?

Она на мгновение замолкает, задумывается, потом улыбается и отмахивается от меня рукой.

– Ой, да ну ее, эту работу! Расскажи лучше про себя.

– А что Миша делает в ванной?

– Так я случайно кофе пролила. Поперхнулась и брызнула на него. Пошел рубашку застирывать.

– Долго как-то.

– Слышишь, феном сушит. – Ее лицо становится серьезным, смотрит на меня озадаченно. – Мать, что-то ты какая-то подозрительная стала. У вас проблемы?

Это у него сейчас будут проблемы! И, возможно, у тебя заодно.

– Он давал повод? – Алла берет меня за руку, тянет к кровати, садится и кивком показывает мне на место рядом с собой. – Не обижает тебя? – понижает голос. – Ты мне скажи, если что, я тогда с ним сотрудничать не буду.

Дверь ванной распахивается, и я не успеваю ответить.

– Вот теперь можно жить дальше! – Миша выходит пружинящей походкой. Спотыкается об меня взглядом, резко замирает. – Надя, ты… как тут?

– А я ей как раз рассказываю, как кофе тебя облила. Подавилась, не поверишь, думала, конец. – Это она уже ко мне обращается. – Давай завтра пересечемся, поговорим. – Обнимает за плечи, прижимается носом к щеке, добавляет едва слышно. – Расскажешь, что там у вас происходит.

– Может, в ресторан вернемся? Вроде, все уже обсудили. – Миша так и стоит у двери. Не подошел ко мне, не поцеловал, как обычно делает при встрече.

Да мы даже если в разных комнатах время проводим, целуемся, когда встречаемся. А тут – как будто я посторонняя, а не жена.

– Что-то есть захотелось! – Алла вскакивает, поправляет платье, хватает телефон и идет к выходу.

Сжимаю в руке Мишины часы, он про них, кажется, и не вспомнил. Машинально сую их в сумочку и иду следом за ними.

На лифте спускаемся молча, но в лобби Алла берет меня за локоть и мягко подводит к подоконнику.

– Миш, ты иди! Мы догоним. – кричит на весь отель, поворачивается ко мне, вид у нее встревоженный. – Слушай, Надюш, ты только не расстраивайся сразу, хорошо?

– Что еще? У меня от твоего представления голова кругом идет.

– Прости за это, сама не знаю, что нашло. Просто подурачиться решила. Выпила чуть лишнего, с кем не бывает. Я вот что хотела сказать. – Она поджимает губы, оглядывается по сторонам, наклоняется к моему уху и почти шепотом тараторит. – Слушай, тут такое дело… Помнишь Оксанку из гуманитарного? На выпускном еще все пыталась Мишку твоего на медляк пригласить.

Конечно, помню! Мы же подруги сейчас. Но в этом я почему-то Алле признаваться все еще не хочу.

– Ну? – напрягаюсь, все тело – тонкая струнка. Мысли разрывают картины измены. Оксана и Миша сливаются в танце, а потом дотанцовывают партию на кровати. Кровать ведь была смята! Только вот почему это все происходило в Алкином номере?

– Я их встретила в коридоре. Не знаю, конечно, что там у них было, но… Мне просто показалось… Мы же подруги с тобой. Ты же знаешь, что я ради тебя…

– Ал, говори.

– В общем, он как будто ее касался.

– В смысле, касался?

– Ну, обнимал. Типа было у них что-то.

В ресторане затихает музыка, пьяные возгласы требуют "Алешку". Валенок ведет на танцпол Оксанку. Она в платье. И сегодня тоже с кудрями.