Текст книги "Измена. Двойное предательство (СИ)"

Автор книги: Вика Тверская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9. Михаил

Вот же черт! И куда я только засунул свои часы? Были же весь вечер на руке.

Это шутка такая?

Отправляю сообщение на знакомый номер.

Верни часы, они мне нужны!

Задумываюсь, напрягаю память – нет, пустота. Слишком много вчера было всего: событий, лиц, разговоров, перемещений и алкоголя.

Вроде, чувствуешь себя бодряком, общаешься, смеешься, успеваешь и рабочие дела обсудить, и среди всей этой кутерьмы урвать секс с любимой. Да, по-быстрому, в спешке, но в том и отдельное наслаждение – не быть пойманным, успеть, пока нас никто не заметил.

Успели. Только вот часы где-то посеял.

Ты их вчера не снимал.

И рожицу прилепила, то ли обиженную, то ли шутливую. Сколько раз просил не перегружать наше общение этими дурацкими смайлами, мы ж не дети, но нет, все равно шлет их пачками.

Вот еще кучка: тут и плачущая морда, и смеющаяся, и закатывающая глаза.

Только мне от этого легче не становится.

Зачем вообще ляпнул, что у них болт раскрутился. Сказал бы, что потерял, и все. Конец истории.

Жалко, конечно. Знаю, что Надя долго на них копила. Выбирала старательно, хотела угодить. Но… Потерял, да. С кем не бывает.

Черт! Почему я сразу не догадался? Надо заказать еще кофе, с ним башка лучше соображает.

Поеду в этот магазин, да куплю такие же.

Она и не заметит подвоха.

Только голову себе зря с утра забил.

В салоне вижу их сразу же. Ого, ценник не хилый. Не думал, что Надя на такую сумму для меня раскошелится. Сколько ж она копила со своим-то доходом…

Совесть колет острым ударом. Так расстаралась для меня, а я… отплатил ей изменой.

С другой стороны, от такого приключения отказаться было просто невозможно. Как свежего воздуха глотнул!

Слишком в нашей жизни было все спокойно, понятно, слишком предсказуемо и… скучно. А Она – такая яркая, взрывная, неугомонная, активная, изобретательная.

Жалею ли? Даже думать об этом не хочу. Слишком быстро все закрутилось, слишком мне все это нравится.

Она – цепляет, возбуждает одним прикосновением, заводит словом, а еще выслушивает, поддерживает и понимает.

С Надей таких страстей уже давно не испытывал, а вот с ней… С ней я лет на десять помолодел. И прекращать эту историю пока не хочу. Да и смысл обрывать то, что меня сейчас так вдохновляет и зажигает.

Она всегда рада меня видеть, не парит мозги, ничего не просит взамен, всегда готова к сексу. Последний момент, пожалуй, основной плюс.

Мне всегда хотелось попробовать хоть где-то кроме кровати. Надин же максимум – диван в гостиной. Так себе разнообразие, конечно. Я другого хочу.

Как-то затащил Надюху в офис, типа на обед. Запер дверь, снимаю рубашку, а она напряглась, на лице испуг и сразу в отпор пошла. Весь настрой сбила.

Так что пусть не удивляется, что я с другой пробую то, что мне всегда хотелось попробовать.

Можно считать это экспериментом, отвлечением от скучной семейной жизни. Вот попробую хотя бы в десяти новых местах, и можно считать цель достигнутой. И в семью возвращаться.

А с новой любимой мы уже занимались любовью в тачке, в лифте – ух, и горячо это было! – на балконе, на последнем ряду кинотеатра, ночью в дальнем углу парка.

После каждого такого секса я летаю как ракета, на подъеме. Обязательно случается новый денежный заказ, договор или знакомство, которое обещает выгоду.

Офис еще не закрыт как необычное место. Казалось бы, самое простое и типичное, но нет, пока до него не добрались. Надо бы на следующей неделе устроить свидание на работе.

– Как удобно расплачиваться? – Вопрос продавца возвращает меня в реальность. – Упаковку подарочную?

– Наличкой. Упаковывать не надо. Сразу надену.

С общей карты оплачивать опасно, жена точно увидит и поймет. Иду к банкомату, снимаю деньги. Можно будет сказать, что брал их для зарплаты сотрудникам, уже было такое. Потом верну. Или нет, посмотрю по ситуации.

Заезжаю в офис. Срочных дел не особо много, можно было бы и до понедельника отложить, но раз ляпнул, что часы оставил на работе, лучше заехать.

Чем больше я сам рискую, встречаясь с любовницей, тем сам становлюсь более мнительным. Умом понимаю, что Надя не потащится проверять меня на рабочем месте, но руль сам поворачивает сюда.

Да и домой не хочется.

В кабинетах пусто, прохожу в свой, включаю комп. Зачем – не думаю пока. Действую на автомате.

А что, если…

А что, если позвать любимую прямо сейчас? Зачем откладывать, если мы оба сейчас свободны?

Не могу, мне надо встретиться с Надей. Сам знаешь, зачем. Уже договорилась.

Глава 10

Мгновение Алла смотрит на меня, широко распахнув глаза, откидывается на спинку стула, прижимает пальцы к векам, а потом… разражается хохотом.

Я ожидала всего, чего угодно, любой реакции, но не такой. Мало того, что пришла без приглашения, так еще и смеется с меня.

– Ну, ты даешь! – произносит сквозь смех. – Надо ж было такое придумать.

Она складывается пополам, закрывает лицо руками, произносит мычащие звуки. Да уж, здорово я ее повеселила…

– Погоди… – Настороженно смотрит на меня. – Ты серьезно что ли?

– Конечно, – отвечаю резко, даже слишком резко, но притворяться перед ней не собираюсь.

– Надюх, как ты вообще додумалась до такого? Я – любовница твоего мужа? – Она вмиг становится сосредоточенной, вид, будто собирается собрание проводить. – Ну, мать, ты даешь… Это все из-за рубашки?

– А разве только в этом дело?

Ее реакция выбила меня из колеи. Было бы проще, понятнее, если бы она напряглась, смутилась, начала бы оправдываться. А так – верить?

Может, и не было никакой измены?

– Слушай, я вчера думала, показалось, может. Ну, что у вас как будто сложности. – Алла опирается локтями о стол, подпирает подбородок и подается вперед. – А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ничего не показалось. Я ж говорила тебе про Оксанку.

– Что ты их видела в коридоре. Да, говорила. – Мой голос больше не дрожит, но внутри я все еще напряжена и полна недоверия.

– Ну! – Говорит таким тоном, будто это ее "ну" – главное доказательство.

– Ал, они просто шли по коридору, а с тобой он был в номере.

– Мда… – Снова откидывается на спинку стула, складывает руки на груди, медленно качает головой. – Я, значит, главная подозреваемая… И плевать, что мы с детства вместе, что столько всего прошли.

Она выглядит разочарованной и расстроенной. Задумчиво теребит ленту с коробки – торт все еще на столе, про суши мы тоже забыли, они в пакете в коридоре стоят.

– Надь, скажи мне честно, у вас давно это?

– Что? – Ее вопрос звучит неожиданно.

– Проблемы в отношениях.

– Да нет у нас проблем. – Говорю и сама понимаю, как фальшиво это выглядит.

Да, вчера перед выходом Миша заигрывал со мной, пытался утянуть в кровать, но – мы оба понимали, что это невозможно. Слишком мало времени, дочь в соседней комнате, мы в сборах. Нет, конечно, можно было выделить немного времени и запереться в ванной. Опоздал бы, ничего страшного, все равно строгого регламента у вечера не было.

Но Миша сразу согласился с моим первым отказом.

А ведь и правда… Так было предыдущие несколько раз: он всегда предлагал секс тогда, когда это было неудобно. Предлагал, но не добивался. Как будто для галочки, мол, люблю, хочу, но сама ведь понимаешь – обстоятельства.

И я понимала…

– Проблемы, да, – печально соглашаюсь.

– Ясно. – Алка подскакивает, ставит чайник, достает нож, блюдца, отрезает нам по куску торта. На столе появляются суши и бутылка того, что днем еще рано употреблять.

– Выкладывай! – Подруга садится напротив, берет меня за руку и заботливо заглядывает в глаза.

– Да нечего выкладывать. – Я и сама не знаю, как сформулировать то, что между нами происходит.

Приелись? Надоели друг другу? Устали. Отдалились. Слишком все стало предсказуемо и понятно.

– Тогда я тебе расскажу. Загулял твой муж. Или загуляет – дело времени. Потому что примерные влюбленные мужья по другим бабам не бегают, – категорично заявляет Алка.

Согласна. Не бегают.

– Я все понимаю, но… они ведь просто разговаривали в коридоре.

– Да, но разговаривать можно по-разному. Он к ней вот так наклонился и что-то начал шептать.

– И?

– Что и? Близко же! Что они вообще забыли в этом коридоре? – Она начинает сердиться.

Может, то же самое, что вы забыли в номере.

– Что у них вообще может быть общего? – продолжает распыляться.

– То же самое, что и у вас. Учились в одной школе.

– Где он сейчас? И подружка твоя новая. – Обиженно отворачивается, игнорируя мой вопрос. Берет палочками ролл, опускает его в соус и возит по чашке, капли вылетают на скатерть.

– На встрече. – Говорю и сама осекаюсь. Я ведь не знаю точно, где Миша, с кем у него встреча, как долго будет длится. Из всей информации у меня только его слова.

Я не успеваю поделиться опасениями – приходит сообщение от Оксаны.

Надя, привет! Можем встретиться? Есть важный разговор.

И тут меня осеняет – я так была зла на Алку, что потеряла в своих эмоциях информацию о вчерашнем сообщении Оксаны. Примерно то же самое она писала Мише – что подумает, как мне сказать.

Теперь вот Алка доказывает, что между ними что-то было.

– Ага! Явилась – не запылилась! – торжествующе сообщает Алка.

Она выглядит очень довольной. Сейчас скажет, что она же говорила.

– Я же говорила!

Облегченно выдыхаю. Мне непросто было высказать Алле свои подозрения, но я справилась. Теперь то же самое скажу Оксане, и по ее реакции пойму, есть ли у них что-то с моим мужем.

Через час в кофейне у школы.

Отправляю сообщение, Оксана читает, но с ответом не спешит.

Наконец, присылает:

Через час не успею, давай полтора хотя бы.

– Ему теперь пиши, – командует Алка. – А еще лучше – звони.

Миша берет трубку только с третьего звонка.

– Слушай, я тут подумала, Кати дома нет, я свободна, может, сходим куда-нибудь. Пообщаемся, посидим вдвоем.

– В принципе, можно… – тянет задумчиво. Не проснулся там еще, что ли. Уже обед прошел, а он все еще раскачивается.

– Давай через час в центре.

– Через час не успею, – быстро отвечает. – Давай хотя бы через полтора.

Глава 11

Ковыряю торт, аппетита совсем нет.

Храню в активе еще одну улику, не уверена, стоит ли ее сейчас предъявлять. Хотела приберечь для Миши. И если моя близкая подруга имеет отношения с моим мужем, то они вполне могут успеть выработать общую стратегию отпирательств.

Хотя кто знает, вдруг они уже играют по своим правилам, а я всего лишь пешка, которую нужно сбить с доски.

– А что с часами? – произношу как можно небрежнее.

– С какими часами? – Алка недоуменно пожимает плечами, но я успеваю уловить в ее взгляде напряжение.

– У тебя в номере на тумбочке лежали часы, похожие на Мишины.

– Да? А я и не помню уже. – Загребает огромный кусок торта, засовывает в рот и от наслаждения прикрывает глаза.

– Не помнишь? – Деланно удивляюсь. – Когда я хотела их взять посмотреть, ты преградила мне дорогу и сказала, чтобы я не трогала.

– Это я про часы так сказала? – Округляет глаза. – Которые я даже не видела.

Ерунда какая-то… Дурочку из меня делает и не краснеет.

– Слушай, у меня там на полочке лежала бумажка, – Алла понижает голос, будто кто-то может нас услышать. – Личная, очень-преочень. Я подумала, что ты к ней тянешься.

– Бумажка? – недоверчиво переспрашиваю.

Изо всех сил напрягаю память, пытаюсь воссоздать картину в ее номере. Было ли что-то еще на тумбочке? Не могу вспомнить – взгляд выцепил часы, на остальное внимания уже не обращала.

– И что за бумажка? – повторяю вопрос, но подруга в ответ пантомимой показывает, что у нее рот на замке и сказать она ничего не сможет. Показательно откусывает еще торта.

Меня ее ужимки не убеждают. Наоборот, только добавляют вопросов. Не помню никаких бумажек. Да и что там за тайна может быть?

Она только вернулась в наш город. У родителей останавливаться не стала, по-деловому поселилась в гостинице ("Контора платит, пошикую. Зато мозг никто не выносит" – так она мне пояснила).

Приехала, и сразу с порога тайну завела. Еще и мне, лучшей подруге, сказать не может.

– Эта записка, или что там, касается как-то Миши?

Алла едва заметно вздрагивает, но тут же берет себя в руки.

– У меня с Мишей сугубо деловые отношения, – строго чеканит. – Мне надоели твои подозрения. Сколько можно вообще? Я про него и думать забыла.

– Однако в номер среди вечеринки потащила. Сейчас суббота, свободный день – встречайтесь, сколько нужно. Зачем вчера?

– Значит, надо было. Мне так было удобнее. Знаешь… – тянет недовольно. – Поеду-ка я домой. Я к тебе со всей душой и открытостью, а ты… Нет, я понимаю, муж у тебя видный, симпатичный, с бизнесом и обаянием. Но не каждому такое добро нужно.

Алла сухо прощается и уходит. Вид у нее обиженный. Надулась и даже в щеку на прощание не поцеловала, как у нас обычно было принято.

Слишком много в ее рассказе было Миши. И слишком явно она пыталась показать, что он ей не интересен. Бумажку какую-то выдумала, не было там, вроде, кроме часов, ничего.

Ей ведь в школе нравился Миша, от меня она тогда это не скрывала. Недолго, но нравился. А теперь отпирается, будто я уличила ее в чем-то запретном.

А если и уличила?

В начальной школе мы сидели с Мишей за одной партой. В средней нас начали тасовать по классам, а к девятому мы окончательно разошлись по направлениям: Миша стал звездой и главным умом физмата, а мы с Алкой отправились в химико-биологический. Я всегда мечтала стать врачом, а подруга пошла за компанию.

Позже я узнала, что она провалила экзамены в физмат, и чтобы не вылететь из престижной гимназии, попробовала свои силы в "более лайтовом" классе. Хотя на деле у нас никакой лайтовостью и не пахло.

С Алкой мы дружили и после школы, хотя поступили в разные вузы. Я в мед, как и планировала, а она пошла на платное в экономический. Вернулась к своей любимой математике, но работать – вот ведь ирония судьбы – пришла в медицину. В сферу, в которой трудимся мы с Мишей.

Теперь вот в город вернулась и что-то от него требует, а от меня скрывает.

Мой муж и моя лучшая подруга?

Да разве может такое быть?

Нет, Алка бы точно не смогла…

Или?..

А что, если ее чувства так и не пропали?

Ей тридцать семь, успешная карьера, приличный доход, квартирку даже какую-то смогла купить в столице. Небольшую студию, но зато ипотеку уже выплатила, и сама себе хозяйка.

Замуж она всегда хотела, но с этим не складывается. Алка красивая, видная, я бы даже сказала, яркая, но что-то в ее характере отпугивает потенциальных ухажоров.

Или дело не в них, а в ее чувствах, которые все еще существуют или внезапно вспыхнули на встрече выпускников?

За неуверенность в себе у меня отвечает мелкая худощавая девочка с коротким ершиком волос на макушке. Такой я была в пятнадцать.

Три года отращивала волосы, потому что Миша обронил, что ему нравятся длинные локоны. У меня не было цели его покорить, скорее, это был прикольный вызов, пари с самой собой, что смогу. И… робкая надежда, что он все же обратит на меня внимание.

А потом Алка предложила мне осветлиться – мне, брюнетке от природы! – и я ведь повелась…

Мужики любят блондинок, уверяла она. Что ж, раз такое дело, эксперименту быть. Мне хотелось поразить Мишу раз и навсегда. Чтоб влюбился и на всю жизнь.

Он и так был влюблен, но это я узнала уже позже, когда осталась без волос.

Алка притащила какие-то пузырьки, что-то мешала, взбалтывала, обмазала меня вонючей жижей, обмотала полотенцем и сказала сидеть минимум два часа. Осталась в качестве группы поддержки и потом рыдала сильнее меня, когда мои волосы снялись вместе с пакетом.

Обкромсанные клочки и проплешины – так теперь выглядела моя макушка. Обидно, что они даже не пытались стать чуть светлее.

Мама, которая всю жизнь отработала на заводе химиком в лаборатории, обозвала меня дурочкой и посоветовала бросить Алку.

– Не подруга она тебе. Завистница. Оставила тебя без волос.

– Но она хотела как лучше! – Я бросилась защищать подругу.

– Дешево ты еще отделалась. – Мама укоризненно качала головой. – Могла бы отравиться.

– Мы проветривали… – Оправдание звучало глупо, но мне было обидно за Алку. Как она испугалась, а потом отчаянно рыдала – такое не сыграть.

Но маме это доказать было сложно. Алку она с тех пор невзлюбила, и я предпочла продолжать с ней дружбу вне дома.

Сейчас, спустя двадцать с лишним лет после того случая, у меня все еще жиденькое каре. А Алка отрастила гриву и победоносно трясет ею при каждом удобном случае.

В кафе приезжаю расстроенной и уставшей. Оксана ждет меня за столиком у окна.

– Наконец-то! Заждалась тебя уже. – Бросается меня обнимать, но я на ее жест реагирую скупо.

Перед ней стакан с водой, значит, заказ она только что сделала. Но зачем-то меня виноватит.

– Что случилось? – Сажусь напротив, сумку ставлю на колени, она – моя мысленная преграда и защита. – Хочешь мне сказать что-то насчет Миши?

– Да. – На лице ни капли сожаления, стыда, раскаяния. – Ты только сразу не сердись, пожалуйста. – Умоляюще складывает руки. – У нас это недавно началось, но я подумала, что тебе уже пора все рассказать.

Глава 12. Оксана

Главное для девушки – удачно выйти замуж. Мама вдалбливала мне эту мысль с детства, как таблицу умножения. Не выучишь – жизнь не сложится.

Она развелась с отцом, когда мне не исполнилось и года, и больше так и не смогла выйти замуж. Поэтому ее миссией стало устроить мою судьбу «правильно». Я стала ее проектом, шансом исправить собственную ошибку.

Я была послушной девочкой и старалась маму не огорчать, но радовать ее получалось во всем, кроме замужества. Диплом с отличием? Пожалуйста. Хорошая работа? Не вопрос. А вот под руку с перспективным женихом под венец – тут я давала хронический сбой.

Что я только ни пробовала… Сайты знакомств, где меня оценивали как товар по фото. Вечеринки, где искали не жену, а приключение на ночь. Корпоративы, на которых семейные мужчины щипали тебя за бок под предлогом шутки.

Чем активнее искала, тем отчаяннее становилась, и тем яснее чувствовала – со мной что-то не так. Со мной, а не с системой.

Когда я встретила отца Златы, появилась слабая, дрожащая надежда на то, что я смогу наконец-то вписаться в мамин сценарий и устроить свою жизнь. У нас был красивый, стремительный роман: свидания при свечах, букеты, чувства, от которых кружилась голова. Я впервые ощутила от мужчины такую щемящую нежность, заботу, внимание, желание быть рядом. Мы ездили в отпуск, с ним я первый (и единственный) раз оказалась на Мальдивах. Лежала на белоснежном песке и думала: вот оно Счастье. Оно материально, пахнет солью и кокосом, и оно мое.

А как мамочка была счастлива! Наконец-то она могла с гордостью хвастать подругам о моем «удачном выборе». Наконец-то она была мной довольна и за меня спокойна.

Идиллия длилась почти год, пока я не забеременела… Мой мир рухнул, когда вместо счастливых глаз будущего отца я увидела злость и разочарование.

– Реши эту проблему, – бросил он перед тем, как исчезнуть из моей жизни.

Оказалось, что я не учла один момент, одну крошечную нелепость, недоразумение, можно сказать.

Он был женат.

Успешно скрывал от меня свое положение целый год. Оставался у меня на ночь, когда мама деликатно уезжала к подруге или к старой тетке в деревню, водил по ресторанам и театрам. Как тут можно заподозрить что-то неладное?

Вообще никак.

Я даже несколько раз была у него дома! Правда, потом оказалось, что квартира принадлежит его холостому другу, который любезно предоставлял ключи, когда уезжал в командировки.

Я получила ожог сердца четвертой степени. И дала себе слово: больше таких ошибок не совершу.

Деревенская тетка оставила маме в наследство домишко. Денег с его продажи хватило на первый взнос по ипотеке, а земельный участок обменяли на ремонт и новую мебель.

Однушка, но зато своя. Я украсила ее, как могла, выделила уголок Злате, и пыталась выжить.

Несколько лет я существовала на автопилоте: работа, садик, ужин, сон. И одинокие вечера.

Под давлением мамы я все же связалась с бывшим. Она пыталась выяснить, кто это, как с ним связаться, но я молчала (и о моем нынешнем мужчине она узнает только накануне свадьбы).

Отправила ему фотографию Златы и пригрозила, что все расскажу его жене. Сошлись на пятидесяти тысячах за мое молчание. Небольшая сумма, зато стабильная.

С дочерью он предпочитает не видеться, но периодически спрашивает, как она и просит фотки. Думаю, что ему просто стыдно: передо мной за то, что скрывал свой статус, перед Златой за то, что не может быть для нее отцом, перед своей семьей, которую он так мерзко обманывал.

Но это я поняла уже позже, когда дошла до психолога.

В терапии я была год и решила, что хватит. Поняла, что жила по маминому сценарию, и психолог помогла мне от него избавиться. Я пересобрала отношения с мамой, выдержала ее нежелание отпускать меня и зажила своей жизнью.

Желание выйти замуж – теплое, свое, выстраданное – осталось со мной. Только теперь я была уверена, что это исключительно мое желание. Цель.

Я больше не обжигалась – теперь я заранее собирала информацию. Я знала все о потенциальных кандидатах: есть ли жена и как ее зовут, где учатся дети, сколько было разводов, размер алиментов, какие бизнесы и сколько недвижимости в активах, вкусы, любимые места отпуска и прочие мелочи, которые могут помочь мне выстроить свое будущее.

Статус "женат" меня больше не отпугивал. Мне стало все равно.

В какой-то степени это был знак качества. Раз он – отличный семьянин, порядочный, обеспечивает дом, значит, фундамент крепкий. Значит, и для моей Златы сможет стать хорошим отцом.

Осталось только аккуратно, по всем правилам, перестроить здание. Перенести фундамент под новое, более достойное строение.

Под меня.

***

Надя сидит напротив, ждет, когда я скажу ей то, ради чего позвала на встречу.

– Ты должна уволиться, – озвучиваю идею, которую мы так долго обсуждали с Мишей. – Только сразу не отказывайся. Это в твоих же интересах!