Текст книги "Эгоманьяк"
Автор книги: Ви Киланд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
– Продолжай.
– Мы пошли на угол Восемьдесят второй, где есть бассейн на улице, и перепрыгнули забор. Когда мы раздевались, было так темно, я не думала, что даже парень сможет увидеть меня.
– Так ты разделась? Какого цвета были твой лифчик и трусики?
Серьезно? Я был больным ублюдком, задавая такие вопросы. Но в своем больном воображении я видел ее в белых стрингах и кружевном лифчике.
Она выглядела внезапно запаниковавшей.
– Тебе на самом деле нужно все это знать? Это было десять лет назад.
– Нужно. Чем больше деталей, тем лучше. Это покажет судье, что ты хорошо помнишь тот вечер, и он подумает, что ты полна раскаяния.
Эмери грызла свои ногти в глубокой задумчивости.
– Белые! Они были белые.
Симпатично.
– Стринги или шортики?
Ее щеки порозовели, и она закрыла лицо руками.
– Стринги. Боже, это так смущает.
– Будет легче, если сейчас ты выложишь все детали.
– Хорошо.
– Ты сама разделась или парень тебя раздел?
– Сама.
– Что произошло дальше? Расскажи мне все детали. Ничего не упусти. Ты думаешь, что они несущественные, но это может помочь твоему делу.
Она кивнула.
– После того как разделась, я оставила свою одежду в куче возле забора, через который мы перелезли. Джаред – парень, с которым я была – снял свою одежду и сложил ее поверх моей, подошел к вышке и прыгнул с нее.
– Что дальше?
– А потом приехала полиция.
– Ты еще даже не зашла в воду? Не дурачилась в бассейне или что-то еще?
– Не-а. Я даже не попала в бассейн. Сразу после того как вынырнул Джаред, появились сирены.
Я чувствовал себя так, словно меня разорвали. Так все развивалось и на этом все? Никаких тисканий? Прежде чем я успел задать еще вопросы, судебный пристав огласил список имен. Я слышал, как он назвал Роуз, так что направил Эмери туда, где он стоял, возле зала заседаний со списком.
– Комната 132 дальше по коридору. Судебный секретарь встретится обсудить с вами дело прежде, чем вы увидитесь с судьей. Подождите снаружи. Он назовет ваше имя, когда придет ваш черед.
Зная, где находится эта комната, я повел Эмери дальше по коридору, и мы присели на скамейке. С минуту она была тихой, потом заговорила. Ее голос немного дрожал, как будто она боролась со слезами.
– Прости за все это, Дрю. Я, наверное, задолжала тебе пять тысяч долларов за все твое время, но не могу выплатить и пяти сотен.
– Не волнуйся об этом.
Она потянулась и коснулась моей руки. Моя рука была на ее спине, когда мы шли, затем – когда мы выходили из полицейской машины, на которой сержант Карузо доставил нас сюда, но это был первый раз, когда она коснулась меня. Мне понравилось. Чертовски. Я не знал ее хорошо, но было понятно, что Оклахома не из той категории женщин, которая могла одурачить или быть одураченной. Мне нужно покончить с этим и убраться отсюда.
– Но это действительно так. Я не могу достаточно отблагодарить тебя за то, что ты пошел сегодня со мной, мне жаль. Я бы потерпела крах, не будь тебя здесь. Как-нибудь я отплачу тебе.
Я могу придумать несколько способов.
– Все в порядке. На самом деле. Не переживай об этом. Все пройдет гладко, и мы сможем уйти отсюда уже через двадцать минут.
И почти сразу голос из-за двери позвал:
– Роуз. Дело номер 18493094. Адвокат Роуз?
Я предположил, что это был секретарь. У меня было немного уголовных дел, просто просроченный билет на транспорт или обвинение в домашнем насилии богатого клиента при разводе. Но женский голос показался смутно знакомым, только я не мог понять, кому он принадлежал.
Пока не открыл дверь.
И тут стало понятно, почему он звучал так знакомо.
Я слышал его раньше.
В последний раз она кричала мое имя, пока я вколачивался в нее в уборной конкурирующей юридической фирмы.
Из всех юристов округа Нью-Йорк именно Кьяра Олбрайт должна была стать нашим секретарем.
Возможно, «гладко» было не совсем точным словом, чтобы описать, как пойдут дела.
Глава 4
Дрю
Блядь.
– Я не понимаю. Что происходит? – голос Эмери был полон паники.
И я не мог винить ее. Все знают, что кобры, тигры и акулы опасны. Но афалина[1]? Выглядящий так мило и привлекательно, так гармонично свистящий, когда вы гладите его по голове. Но если случайно ранишь одного из них, то они начнут атаковать. Это правда. Мое хобби, кроме траха и работы, смотреть канал National Geographic.
Кьяра Олбрайт – это афалина. Она только что порекомендовала судье тридцать дней в тюрьме вместо штрафа, который собиралась предложить полчаса назад.
– Дай мне минутку. Присядь в зрительном зале, я приду за тобой через пару минут. Мне нужно перекинуться парой слов с секретарем. Наедине.
Эмери кивнула, несмотря на то, что была уже на грани истерики, и я воспользовался моментом, чтобы дать ей собраться. Затем открыл калитку, отделяющую участников процесса от зрителей, и провел ее в пустующий ряд позади. Уходя, я увидел, как слеза скатилась по ее лицу, и это остановило меня.
Не задумываясь, я приподнял ее подбородок так, чтобы наши взгляды встретились.
– Доверься мне. Сегодня ты поедешь домой. Хорошо? Просто доверься мне.
Мой голос напугал Кьяру в дамской комнате напротив зала суда.
– Какого черта там произошло? – я запер дверь, когда она повернулась ко мне лицом.
– Ты не можешь сюда заходить.
– Если кто-то спросит, сегодня я отождествляю себя со своей женской стороной.
– Ты козел.
– Я козел? Какого черта была вся эта «Приятно тебя видеть, Дрю» херня? «Я порекомендую штраф в размере пятидесяти долларов, и вы выйдете отсюда ко времени игры в гольф».
Она отвернулась и прошла к зеркалу. Достав помаду из кармана пиджака, она наклонилась и накрасила губы ярко-красным, ничего не сказав о том, что сделала. Затем подарила мне самую широкую и яркую улыбку из всех, которые я когда-либо видел.
– Твоей новой игрушке стоит привыкать к тому, что говорят одно, но затем происходит совсем другое, когда меньше всего этого ожидаешь.
– Она не моя игрушка. Она… друг, которому я помогаю.
– Я видела, как ты на нее смотришь, как кладешь руку ей на спину. Если ты ее еще не «прокатил», то скоро это сделаешь. Возможно, она нуждается в ночи, проведенной в тюрьме, потому что ты не можешь справиться с собой в зале суда. Может, ты утратишь для нее свое очарование. Если так подумать, я оказываю девушке услугу. Ей стоит меня поблагодарить.
– Ты сошла с ума, если думаешь, что я допущу это. Эмери не имеет никакого отношения к тому, что произошло между нами. Если придется, я попрошу судью Хокинса о самоотводе.
– Самоотводе? На каком основании?
– На том основании, что твой отец играет с ним каждую пятницу, и ты сама говорила мне, что он дает тебе все, чего ни пожелаешь. Ты забыла, как сильно ты любишь обсуждать профессиональные темы после того, как я тебя трахну?
– Ты не посмеешь.
Я стоял на расстоянии десяти футов лицом к запертой двери, но медленно развернулся и пошел в сторону, где она стояла, подбираясь намного ближе необходимого.
– Испытай меня.
Она долго удерживала мой взгляд.
– Отлично. Но давай сделаем это не так, как предполагается врагам. Без удара ниже пояса. Мы заключим сделку.
Я тряхнул головой.
– Чего ты хочешь, Кьяра?
– Ты хочешь, чтобы твой клиент сегодня вечером был дома. Я же хочу кое-что вернуть.
– Отлично. Чего ты хочешь?
Ее язык скользнул по верхней губе, как будто она проголодалась и смотрела на сочный стейк.
– Тебя. И не в туалете или на заднем сидении Убера. Я хочу тебя, хочу нормальное свидание, на котором ты угостишь меня вином и накормишь, прежде чем уложишь меня в позу шестьдесят девять.
***
– О боже. Я не знаю, как тебя отблагодарить.
– Давай просто заплатим штраф и свалим отсюда.
Я вывел ее из зала суда, и Эмери, похоже, истолковала мою спешку тем, что слишком надоела мне своими разговорами за день, но дело было совсем не в этом. Когда мы уже почти вышли, Кьяра окликнула нас.
– Дрю, есть минутка?
– Не сейчас. Мне нужно кое-где быть.
Где угодно, только не здесь.
Я держал руку на спине Эмери и продолжал идти, но у моего клиента было другое мнение. Она остановилась.
– Мы должны идти, – сказал я.
– Позволь мне все-таки поблагодарить секретаря.
– Это необязательно. Город Нью-Йорк благодарит ее каждую пятницу, когда перечисляет ей заработную плату.
Взглядом Эмери бранила меня.
– Я не грублю только потому, что это ты.
Она повернулась и ждала встречи с Кьярой, а затем протянула ей руку.
– Спасибо вам огромное за все. Этим утром я была поражена, когда думала, что меня арестуют.
Кьяра посмотрела на руку Эмери и сжала ее. Потом повернулась ко мне всем телом и ответила, глядя на меня.
– Не благодарите меня. Скажите «спасибо» вашему адвокату.
– Да. Так и сделаю.
– Но не благодарите его слишком сильно. Не хочу, чтобы он обессилил. – Кьяра развернулась на каблуках и помахала на прощание через плечо. – Я позвоню по поводу нашей встречи, Дрю.
Эмери посмотрела на меня.
– Это было странно.
– Она, наверное, прекратила принимать лекарства. Пойдем, давай уведем тебя отсюда.
Было уже около четырех часов, когда мы оплатили штраф и забрали копии оправдательного протокола Эмери.
Выйдя из здания суда, она повернулась ко мне.
– Надеюсь, ты не против публичного проявления нежности, потому что мне нужно обнять тебя.
Вообще-то я не в восторге от публичного проявления любви, но… эй, я не получил свою плату за потраченный день, так что не возражаю получить что-нибудь из предложенного. Эти сиськи, прижатые ко мне, были однозначно лучше, чем ничего, возможно, даже лучше полного дня с оплатой 675 в час.
– Если ты настаиваешь.
Улыбка, которой она выстрелила в меня, была близка к идеальной по сравнению с теми, которые я видел. А затем было объятие. Оно было долгим, эти груди и крошечное, изящное тельце заключили меня в более чем вежливые объятия. Она даже пахла хорошо.
Отстранившись, она продолжила держать свои руки на моих.
– Я собираюсь отплатить тебе за сегодня. Даже если это займет годы.
– Не волнуйся об этом.
– Нет, именно так я и поступлю.
Мы провели еще несколько минут, беседуя, обменялись номерами телефонов на случай, если для нее будут какие-то доставки, и попрощались. Она направлялась на окраину, а я – в центр, так что мы разошлись в разные стороны. Сделав несколько шагов, я обернулся через плечо и посмотрел на покачивание ее задницы. Уходя, она выглядела так же хорошо, как утром.
Это заставило меня задуматься… Клянусь, она выглядела еще более невероятно, когда пришла. Как только я собрался отвернуться, Эмери повернулась и поймала меня за подглядыванием. Она широко улыбнулась и помахала на прощание, прежде чем повернуть за угол и скрыться из виду.
Ладно, я хотел, чтобы она отплатила мне за этот день.
И я мог придумать несколько способов для взыскания этой оплаты.
Глава 5
Эмери
Я подняла жужжащий телефон к уху, успев зафиксировать время. Почти одиннадцать вечера, поздний звонок для кого бы то ни было.
– Алло?
– Эмери?
Этот голос. Мне не было необходимости спрашивать кто звонит. При личном общении его голос был низким и хриплым, но по телефону он был прямо сиплый.
– Дрю? Все в порядке?
– Ага. А что?
– Потому что как бы поздно.
Я услышала движение в телефоне, а затем:
– Дерьмо. Прости. Я только увидел время. Мне казалось, что сейчас около девяти.
– Когда ты проводишь большую часть дня в суде с уголовниками, время пролетает незаметно, правда?
– Думаю, да. Я вернулся домой, поработал, а потом остался в офисе. Видимо, потерял счёт времени.
– А я по возвращении домой выпила пару бокалов вина и немного пожалела себя. Твой вечер, похоже, был продуктивнее. Ты все ещё в офисе?
– Ага. Вот почему я позвонил. Я сижу здесь и думаю, что, когда ты найдёшь себе новый офис, он будет выглядеть очень симпатично.
Странное заявление.
– Спасибо. Но что привело тебя к такому выводу?
– Стекло и темное дерево. Мне нравится. Я бы представил у тебя что-то более девчачье.
– О чем ты… о, нет. Они сегодня доставили мою офисную мебель?
– Да.
– Как? Как они вообще вошли, если ты был со мной весь день?
– Мой подрядчик здесь заканчивал, а у меня не было возможности объяснить ему, что произошло. Он думал, что делает тебе одолжение, впуская их.
Я ударилась головой о барную стойку на своей кухне, затем прижалась к ней лбом, останавливая себя от самобичевания. Однако я не смогла сдержать стон, вылетевший изо рта.
– Прости. Я разберусь с этим незамедлительно, прямо с утра.
– Не торопись. Мои вещи все еще на хранении. Я могу придержать их некоторое время.
– Спасибо. И прости. Первым делом утром я позвоню им и заставлю вернуться и забрать все, а потом приду и подожду их в твоем офисе, так что тебе не придется иметь с этим дело, если ты не против.
– Конечно.
– Прости.
– Эмери, прекрати извиняться. Бывшие мошенники закаленные. Увидимся утром.
Я рассмеялась, потому что это помогло мне не расплакаться.
***
– Эй?
Я постучала в наполовину открытую дверь и слушала, как эхо моего голоса вернулось ко мне. Дверь открылась от толчка, и я была удивлена, увидев все еще пустую приемную. Я думала, что моя мебель будет сброшена сюда.
На расстоянии я слышала голос, но не могла различить его. Я вошла и крикнула немного громче:
– Эй! Дрю?
Стремительные шаги отдавались на мраморном полу, каждый шаг громче предыдущего, пока Дрю не появился из коридора. Он держал свой мобильный телефон у уха, и, увидев меня, поднял палец, продолжая разговаривать.
– Мы не хотим дом в Брекенридж. Мой клиент ненавидит холод. Она может сохранить его, но это будет единственное имущество, с которым она покинет этот брак. – Пауза, а затем: – Нет, я не чокнутый. После того как положу трубку, я собираюсь прислать вам несколько фотографий имущества в Брекенридж. Думаю, они убедят вас в том, что миссис Холлистер на самом деле нравится этот дом.
Только когда появился представитель службы доставки FedEx с повозкой, полной коробок, Дрю убрал телефон от уха, чтобы поговорить с ним.
– Дайте мне минутку.
Решив сделать хоть что-то, чтобы помочь ему, я подписала лист доставки и попросила симпатичного курьера сложить коробки на застеленную пленкой стойку. Дрю беззвучно поблагодарил меня и продолжил разговор.
Когда он уже почти кричал на того, с кем беседовал по телефону, я решила рассмотреть его. Одет он был, как я предположила, в сшитый на заказ очень дорогой костюм. Рукав на руке, держащей телефон, съехал, демонстрируя большие, на вид дорогие часы. Обувь сияла, а рубашка облегала. Его волосы были темные и слишком длинные для мужчины, начищающего свою обувь, а кожа – загорелой после недавнего отдыха, что еще сильнее подчеркивало его светло-зеленые глаза.
Но куда невозможно было не пялиться, так это на его губы, идеальной формы и полноты. Он на самом деле красив. Не уверена, что прежде думала о мужчине как о «красивом». Симпатичном – да. Даже горячем. Но слово «красивый» точно отвечает тому, чтобы описать Дрю Джаггера, никакое другое слово не отдаст ему должного.
Он закончил свой звонок.
– Серьезно, Макс, сколько процессов ты сидел по ту сторону стола, любуясь на мое симпатичное лицо? Ты до сих пор не можешь отличить, когда я не блефую? Посмотри на фото, а затем озвучь мне свое решение по этому предложению. Полагаю, ты найдешь его более, чем справедливым, когда посмотришь на ситуацию в перспективе. Ее двадцатилетний лыжный инструктор учил ее новому виду спуска. Предложение актуально сорок восемь часов. Затем я буду вынужден снова звонить тебе, что означает, что мой клиент получает еще один счет и твое предложение катится к чертям.
Дрю нажал кнопку на телефоне и посмотрел на меня, почти заговорив, когда телефон начал звонить в его руке.
– Дерьмо. – Он вздохнул, взгляд снова скользнул к телефону и вернулся ко мне. – Прости. На этот я тоже должен ответить.
Доставщик из Poland Spring, катящий большие бутыли с водой, постучал в дверь. Я посмотрела на Дрю.
– Я займусь этим. Иди ответь на звонок.
В течение следующих пятнадцати минут, пока Дрю висел на телефоне, я развернула агента по продажам, ответила на звонки офисного телефона, звонящего под пленкой – дважды – и подписала юридические документы, доставленные в контору Дрю М. Джаггера. Я выкручивалась, разговаривая с потенциальным клиентом, когда появился Дрю.
– Мы поблагодарим мистера Айкена за его рекомендацию. – Я послушала и кивнула. – Наша ставка… – Я поймала взгляд Дрю. – Семьсот долларов в час.
Уголок его рта приподнялся.
– Конечно. Давайте я запишу вас на предварительную консультацию. Позвольте задержать вас на минутку, чтобы я могла заглянуть в календарь мистера Джаггера.
Я нажала кнопку и держала руку ладонью вверх.
– У тебя в телефоне есть календарь?
Дрю достал из кармана телефон и протянул его мне.
– Есть.
Открывая его онлайн-календарь, я проверила его график. На следующий месяц ничего не было запланировано.
– Ты можешь передвинуть свой обед с кем-то по имени Моника с шести до девяти и я запишу мистера Паттерсона на четыре тридцать в следующую среду? Он сказал, что это срочно. Ему может понадобиться судебный запрет, чтобы защитить свои активы, как ты сделал для мистера Айкена.
– Сделано.
Я возобновила звонок.
– Как насчет четырех тридцати в среду восьмого? Идеально? Отлично. Наш стандартный гонорар… – я посмотрела на Дрю, который показал десять пальцев, – двенадцать тысяч. Хорошо, спасибо. С нетерпением ждем встречи с вами. До свидания.
Когда я положила трубку, Дрю улыбался.
– Я поднял свою почасовую ставку от шестисот семидесяти пяти до семи сотен?
– Нет. Двадцать пять долларов сверху – мои. За каждый час, за который ты выставляешь ему счет, можешь забрать то, что я тебе задолжала. Я подумала, что мой счет за восемь часов вчерашнего дня составляет пятьдесят четыре сотни – я, конечно, плачу по стандартному тарифу, а не накрученному тарифу мистера Паттерсона, – так что если бы ты смог выставить мистеру Паттерсону счет за несколько сотен часов, то это было бы здорово.
Дрю усмехнулся.
– Пару вечеров назад некая злючка напала на меня со своим сумасшедшим мастерством Крав Мага. Вчера отсутствие у тебя дерзости взволновало меня.
– Я была арестована и практически попала в тюрьму.
– У меня разбито сердце. Ты так слабо верила в то, что я тебя вытащу?
– Вчера сначала секретарь хотела моей крови. Что ты сказал, чтобы изменить ее настрой?
– Мы заключили сделку.
Я прищурилась.
– Что ты дал ей взамен, чтобы ее попустило насчет меня?
Дрю посмотрел мне в глаза.
– Ничего существенного.
Передо мной снова начал звонить офисный телефон.
– Ты хочешь, чтобы я…
Он отмахнулся.
– Там автоответчик. Давай я покажу тебе твою мебель.
– Я думала, что она будет в приемной.
– Том подумал, что поможет, если поставит ее в моем офисе.
Я последовала за Дрю по коридору, он открыл дверь в большой кабинет, следующий за комнатой для хранения файлов, в которой я работала. Когда я в прошлый раз была здесь, он еще не был закончен – оставалась отделка и плинтусы, и все было покрыто пленкой. Чтобы закончить это, подрядчик должен был работать весь вчерашний день.
– Вау. Здесь красиво. За исключением… – я еще раз подумала, прежде чем делиться своими мыслями и покачала головой. – Ничего. Выглядит красиво.
– За исключением чего? Что ты собиралась сказать?
– Красивый кабинет. На самом деле – высокие потолки, увенчанные широкой лепниной, за исключением… все белое. Почему ты не покрасил в какой-нибудь цвет? Все в белом немного скучновато.
Он пожал плечами.
– Мне нравятся простые вещи. Черное и белое.
Я фыркнула.
– В таком случае хорошо, что ты вернулся вовремя. Я практически купила ярко-желтый цвет для твоего кабинета. Копировальная должна была стать красной.
Мой красивый стол действительно выглядел потрясающе в его огромном офисе, даже со скучной белой расцветкой. Столешница была из толстого закаленного стекла, а ножки из темного красного дерева в форме лошадей. Вообще-то я не была поклонником современной мебели, но стол был настолько красивым и идеальным, что я просто обязана была им обладать.
– У мебельной компании не было свободного времени, но они приедут сегодня, чтобы забрать мебель назад. Они хотели взять с меня сорокапроцентный сбор и плату за погрузку. У меня час занял разговор по телефону с их менеджером, чтобы объяснить ему, что они сами нарушили правила их фирмы, позволяя неустановленному лицу принять доставку.
– Ты хорошо отвечаешь на телефонные звонки.
– Я работала в службе поддержки в типографии, когда училась в колледже. И помню, что на самом деле заставляло меня слушать и нарушить правила в пользу клиента после длинного дня звонков с жалобами.
Мобильный телефон Дрю снова начал звонить. Он посмотрел на него и решил не отвечать.
– Ответь. Я уберусь с твоего пути. Господь знает, что я и так отобрала у тебя достаточно времени. А ты, кажется, очень занят.
– Все в порядке. Я не обязан на него отвечать.
– Ты один в этом огромном пространстве?
– Обычно у меня есть помощник и секретарь. Но мой секретарь две недели назад ушёл на несколько месяцев на больничный, а помощник решил пойти в юридическую школу за пределами штата.
– Звучит так, словно ты собираешься быть очень занятым.
Его мобильный снова зазвонил, и в этот раз ему нужно было ответить на звонок. Дрю сказал мне отправиться домой, но… там мне особенно нечем было заняться. Он пошел в комнату для хранения файлов и уселся на тот самый стол, а я вернулась в приемную. После того как убрала остатки пленки со стойки, я отыскала чистящие средства в ванной и протерла все, прежде чем достать свой ноутбук.
В промежутках между получением электронных писем я отвечала на офисный телефон и принимала сообщения.
Спустя час вернулся Дрю, выглядел он раздраженным.
– Мой телефон сдох. Могу я воспользоваться твоим на пару минут? Зарядное устройство в хранилище с остальным моим хламом, а я почти завершил сделку. Не хочу давать адвокату время на пересмотр всех тех глупостей, на которые он только что согласился.
Я протянула свой телефон.
– Конечно.
Дрю отошел на несколько шагов и остановился.
– Какой пароль?
– Мммм. Ебать.
– Ты не хочешь, чтобы я знал твой пароль?
– Нет. Мой пароль – ебать.
Дрю усмехнулся.
– Девушка как раз для меня.
Затем он вбил его и снова исчез.
Тем временем подкрался полдень, мой желудок заурчал, потому что я поздно проснулась и не съела завтрак. Но я не могла оставить офис и снова пропустить доставку мебельной фирмы. Когда я услышала перерыв в разговоре Дрю, то решила пойти в файлохранилище.
– Ты обычно заказываешь обед? Я боюсь выйти и упустить доставку.
– Иногда. Что сегодня предпочитаешь?
Я пожала плечами.
– Мне все равно. Я не привередливая.
– Как насчет индийской кухни? «Карри Хаус» в нескольких кварталах отсюда и доставка быстрая.
Я скривила нос.
– Тебе не нравится индийская еда?
– Не очень.
– Хорошо. А китайская?
– Слишком много глутамата натрия.
– Суши?
– У меня аллергия на рыбу.
– Мексиканская?
– Слишком тяжелая для ланча.
– Ты ведь понимаешь значение фразы «я не привередливая»?
Я сощурилась.
– Конечно. Ты просто делаешь странный выбор.
– Что бы ты хотела съесть, Эмери?
– Пицца?
Он кивает.
– Пицца пойдет. Видишь? Я не привередлив.
***
После того как мы разделались с обедом, Дрю снял свой телефон с зарядки и потянулся к моему.
– Могу я посмотреть твои фото?
– Мои фотографии на телефоне? Зачем?
– Лучший способ узнать кого-либо – посмотреть его фотографии на мобильном, когда он ожидает этого меньше всего.
– Я даже не уверена, что у меня там.
– В этом и суть. Если у тебя будет возможность стереть фото, я не увижу настоящую тебя. Я увижу такую тебя, которую ты захочешь мне показать.
Я пыталась вспомнить, было ли что-то неловкое или компрометирующее на телефоне, когда Дрю пододвинул его к себе с ухмылкой на лице. В последнюю секунду я накрываю его руку своей, останавливая.
– Погоди. Я хочу взглянуть на твои, раз уж ты мои смотришь. И тебе бы лучше иметь там что-то компрометирующее, потому что я более чем уверена, что так и есть.
– Конечно. Меня не так-то легко смутить.
Дрю скользнул своим телефоном по складному столику.
Я смотрела, как Дрю ввел пароль и начал шарить по моим фотографиям. Через минуту он остановился, и его брови приподнялись.
– Эта рассказывает многое о тебе.
Я потянулась за телефоном, но он слишком быстро его убрал.
– Что? Что за снимок?
Дрю повернул телефон экраном ко мне. О боже. Как стыдно. На фото была я крупным планом во время работы. У меня был целый день терапевтических консультаций по телефону, а мой спикерфон решил прекратить нормально работать ранним утром в тот понедельник. Я не могла выбежать и купить новый офисный телефон, и к полудню была расстроена тем, что лишена способности к многозадачности, потому что одной рукой держала трубку у уха. Тогда я решила использовать творческий подход. Я взяла две большие оранжевые резинки и обмотала их вокруг телефона и своей головы, эффективно зафиксировав трубку, так что мне не приходилось больше держать ее. Одна резинка пролегала по моему лбу, немного выше бровей, опуская их вниз, делая мое лицо странным и сморщенным. Вторая резинка была обмотана вокруг подбородка, сминая кожу и образовывая очень кривую ямочку на подбородке, которой у меня вообще нет.
– Мой спикерфон сдох, а у меня было много телефонных звонков в тот день. Мне нужно было иметь возможность пользоваться руками.
Он хохотнул.
– Изобретательно. После смерти Стива Джобса не выходило нормальных обновлений для iPhone. Возможно, ты захочешь продать им свое новое изобретение.
Я смяла салфетку и бросила ему в лицо.
– Заткнись.
Он провел пальцем по экрану еще несколько раз и остановился. В этот раз я не могла понять, о чем он думает.
– Что? На чем ты застопорился?
Он глазел на фото достаточно долго и сглотнул, прежде чем снова повернуть ко мне экран. Это было фото в полный рост с вечера, когда мы с Болдуином ходили на свадьбу. На этом фото, без сомнения, я смотрелась лучше, чем когда-либо. Прическа и макияж были сделаны профессионалом, а платье обтягивало словно перчатка. Оно было простым – черным с глубоким V-образным вырезом, демонстрирующим мое декольте и изгибы. Платье было более открытым, чем я когда-либо рискнула бы надеть, но чувствовала себя в нем уверенной и привлекательной. Эффект продлился примерно пятнадцать минут, потому что, пока Болдуин делал этот снимок, я открыла дверь его квартиры и поняла, что у него уже была пара на свадьбу, на которую нас пригласили. И то была не я.
Вспоминая грусть, которую почувствовала тем вечером, я сказала:
– Свадьба.
Дрю кивнул и снова посмотрел на фото прежде, чем вернуть свой взгляд мне.
– Ты выглядишь потрясающе. Сексуальна как ад.
Я почувствовала, что краска залила мое лицо. Именно по этой причине я ненавидела, как пылает мое лицо.
– Спасибо.
Он полистал еще немного и вернул мне телефон.
– Бойфренд?
Это произошло через несколько минут после того, как Болдуин сказал мне, как прекрасно я выгляжу, и сделал мой снимок в полный рост. Он обнимал меня за талию, а я улыбалась и смотрела на него, пока он делал селфи. Его пара позвонила в дверь как раз в этот момент. Оставшийся вечер я провела с вымученной улыбкой.
– Нет.
– Бывший?
– Нет.
Он снова посмотрел вниз и затем на меня.
– Здесь есть какая-то история?
– Откуда ты знаешь?
– Твое лицо. То, как ты на него смотришь.
Действительно печально то, что малознакомый человек был способен понять мои чувства через десять секунд после того, как посмотрел на наши фото, в то время как Болдуин так и не догадался. Я могла солгать, но по какой-то причине не стала.
– Мы познакомились, когда я училась на последнем курсе. Он был преподавателем в моем классе по психологии, когда работал над своей докторской диссертацией. Вообще-то я живу в соседней квартире.
– И что, не срослось?
– Мы никогда не пытались. Он не чувствует ко мне того же, что я к нему.
Дрю выглядел так, словно собирался сказать что-то еще, но просто кивнул и возобновил свое шпионство. К тому времени как закончил, он на самом деле изучил многое, что касается меня. Он видел фото двух моих сестер, включая селфи, которое мы сделали с собакой перед моим отъездом в Нью-Йорк. Он знал о моих чувствах к Болдуину и о том, какой творческой я могу быть, нуждаясь в многозадачности.
Когда он снова протянул телефон по столу ко мне, я спросила:
– Итак… ты сказал, что просмотр фотографий друг друга может многое поведать о другом человеке. О чем рассказали тебе мои снимки?
– Дорожишь семьей, с разбитым сердцем и немного чокнутая.
Я бы предпочла обидеться насчет последней части, но это было тяжело, потому что он попал прямо в яблочко. Хотя я не собиралась признавать его правоту. Напротив, я потянулась к его телефону.
– Пароль?
Он самодовольно ухмыльнулся.
– Отсос.
– Да иди ты. Ты только что его поменял.
Он покачал головой.
– Не-а. Это одно из моих самых любимых слов по многим причинам. Хотя бы раз в день ты пробурчишь себе под нос «Отсоси» в чей-нибудь адрес. И, конечно, кто не любит хороший отсос?
– Ты извращенец.
– Сказала женщина, использующая в качестве пароля слово «ебать».
– Я установила такой, потому что никогда не могла запомнить свой пароль и каждый раз, когда вводила неправильный, восклицала: «Ебать!» Когда я в последний раз заблокировала свой собственный телефон, Болдуин просто предложил установить это слово в качестве пароля.
– Болдуин?
Наши взгляды встретились.
– Парень с фотографии.
Дрю кивнул.
По какой-то причине обсуждать Болдуина с Дрю было некомфортно, так что я сменила тему.
Вводя «отсос» в его iPhone, я сказала:
– Давай-ка посмотрим, советник, что я смогу узнать о тебе.
Дрю сложил руки на затылке и, откинувшись на стуле, посмотрел на меня.
– Приступай.
Я нашла иконку с фото и открыла ее. Ничего не обнаружив, я переключилась на камеру и открыла ее. Здесь также ничего не было.
– У тебя нет фотографий? Мне казалось, это был способ узнать друг друга.
– Да.
– И что именно я только что узнала о тебе, просмотрев твою камеру, заполненную пустотой?
– Ты поняла, что я не играю честно.
Глава 6
Дрю
Какая задница.
Я. Не та, подтянутая, на которую я только что уставился. Хотя… какая задница.
Эмери склонилась над стойкой ресепшен, чтобы дотянуться до моего звонящего офисного телефона, когда поймала меня за подглядыванием за ее сочной тыльной частью. Вежливым жестом было бы отвернуться и притвориться, что я не слежу за ней. Но что сделал я? Подмигнул.
Снова. Какая задница.
А теперь Эмери пялится на меня, пока разговаривает по телефону. Когда женщина ловит тебя с поличным за тем, что ты на нее глазеешь, ситуация может пойти в двух направлениях. Она флиртует в ответ или…
Эмери повесила трубку и целенаправленно пошла ко мне по коридору. Выражение ее лица было бесстрастным, так что я не знал, чего ожидать.
Она остановилась в дверном проеме и сложила руки на груди.
