Текст книги "Огонь. Она не твоя.... (СИ)"
Автор книги: Весела Костадинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
39
Ярослав молча протянул руку, и Дмитрий точно так же молча дал ему сигарету. Альбина не говорила этим двоим ни слова – бледная и опустошённая. Анну трясло как лист на ветру.
– Когда ты уехала со свадьбы – был хаос, – глухо начала она. – Эльвира плакала, на коленях умоляла Артура поверить ей, что измены не было. Но твой фильм…. Он показал всю оборотную стороны Эли…. Все то, на что все мы старательно закрывали глаза. Я всегда думала – молодая, перебесится….кто в молодости не совершал глупостей… Ты ударила по самому больному.
– Мы уехали домой. Несколько дней Эльвира пыталась поговорить с Артуром…. Но этот человек, – она бросила быстрый взгляд на Мииту, – точно стеной отгородил от нее сына. Я старалась ей помочь… я старалась ее успокоить… но она…. Она проклинала всех нас: тебя, Диму, меня…. Вас, – снова быстрый взгляд на Мииту. – И я проклинала вместе с ней… – Анна опустила лицо в ладони. – Мне тогда казалось, что твой поступок, Аль – верх подлости и предательства….
Альбина стиснула зубы, но она молчала, её грудь тяжело вздымалась, как будто каждое слово Анны било её под дых. Ярослав, сидящий рядом, медленно выдохнул дым, его глаза сузились, но он не смотрел на Анну – его взгляд был прикован к Альбине, как будто он пытался понять, что творится в её душе. Дима, всё ещё стоя у стола, молчал, его сигарета тлела в пальцах, но его взгляд был тяжёлым, полным холодной ясности.
– Потом, через два месяца, оказалось, что Эльвира беременна. И на несколько дней она ожила…. И тогда…. Аль… она тогда сказала то, что резануло меня по ушам: «никуда он от меня не денется теперь»…. И поехала на встречу… с Ярославом…
– Чья дочь Настя? – вдруг совершенно ледяным тоном спросила Альбина.
– В смысле? – Анна растеряно подняла глаза на дочь.
– В прямом! – отрезала женщина, резко переведя глаза на Ярослава. Тот закашлялся, поперхнувшись дымом и словами. – Чья Настя дочь на самом деле? Артура или…. Твоя? – бросила она в побледневшее лицо.
– Аль… – начала было ошарашенная Анна, но Альбина одним жестом приказала ей замолчать.
– Альбина, ты в своем уме? – Ярослав резко поднялся с дивана. – Ты вообще за кого меня принимаешь? Ты…
– У нее твои глаза…. – медленно, не сводя взгляда с лица Мииты протянула Альбина. – Артур уехал из страны через три недели после свадьбы…. А Эльвира сообщила о ребенке через два месяца…. Тебе…
– Аль… ты… ты совсем, что ли, умом поехала? – взорвался Ярослав. – Я себя на помойке нашел, по-твоему?
– А какая тебе была разница? Эльвира даже симпатичнее меня…. И со злости могла согласиться… на твое предложение…. И отступные ты ей хорошие дал… почти как Инне…. 70 тысяч – это почти как квартира в Испании. И после… ваши встречи….
– Остановись, Альбина! – рыкнул Ярослав. – Твоя сестра кроме брезгливости у меня вообще никаких чувств не вызывала! Никогда! Глядя на вас, я не видел ни малейшего сходства! Насколько ты была сильна, настолько она была ничтожеством! Никогда не любила она Артура! Никогда не смотрела на него как смотрела ты! Мне до хрена лет, из меня идиота сделать сложно, хоть и пытались! Артур был удачной партией, очень удачной. Возможно она убедила себя даже, что влюблена. Но никогда, слышишь, никогда в ее глазах не было столько любви к моему сыну, сколько было в твоих!
Он внезапно схватил ее за плечи и со всей силы тряхнул.
– Дорого бы я отдал, чтоб на меня ты так посмотрела! Хоть один раз!
Альбина моргнула, глядя на Ярослава и не в силах поверить в то, что услышала.
– Ты встречался с ней…. – пересохшими губами прошептала она. – Привозил деньги….
– Да потому что Настя – моя внучка, Аль! Моя внучка! Дочь Артура! Да, семь лет назад я был в ярости, и у меня на это имелось до хрена причин. Я понимал, что Эльвира будет манипулировать ребёнком, что природа за что-то дала ей мощный карт-бланш. Артур уехал в Штаты, не желая ни слышать больше о вас обеих, ни видеть. Да и меня тоже…. Он все-таки не совсем идиот, понял, что на свадьбе я мог остановить тебя…. И не стал. Умом понимал, что выбрал не ту женщину, но чувства гордости, обиды, злости… он тогда весь мир ненавидел, Аль. И меня тоже. И сделал свой выбор. Да, мне было и больно и неприятно, но я уважаю своего сына. И принял его решение…. Может надеялся, что когда-нибудь…. Мы сможем наладить отношения…. Но… – он вздохнул и крепко сжал тонкие плечи. – Этого не случилось. Ты ведь правильно поняла меня: семья – единственное мое слабое место. Единственное, что мне по-настоящему дорого. И Настя…. Хотел я тогда или нет, была ее частью. Поэтому присматривал за сукой. Видел, что она вроде о девочке заботится…. Помогал деньгами…. И подумать не мог, что….. – он задохнулся и снова посмотрел на Анну.
– Эльвира купила квартиру… – тяжело продолжила та. – И на какой-то момент у меня появилась надежда, что Эля сможет наладить свою жизнь…. Что не смотря на произошедшее время лечит. Но…. сначала все было не плохо…. Денег хватило еще и на жизнь… она готовилась к родам… выбирала одежду малышке, что-то вязала… мечтала, что рано или поздно Артур… вернется. Что если не ради нее, то ради дочери…. Читала романы и после улыбалась. Верила, что ребенок воссоединит их…. Часто…. – Анна задыхалась, и Дима молча принес ей воды. – Она часто мечтала… о том…. как он узнает о ребенке… бросит все… будет снова ее завоевывать…. Ну как в тех романах…
– Но ничего не происходило…. Год… другой…. Третий…. Деньги подошли к концу… она устроилась на работу. Зависала на сайтах разных…. Появились странные подружки и…. друзья…. Денег не хватало – она злилась….Тут новый удар – она увидела, что Артур женился в Штатах… тогда же она начала звонить ему, но…. он ни разу не ответил… А еще Настя…. Аль, только ведь слепой не заметит, что глаза у моей маленькой как у….. вас, Ярослав. А внешне…. Ну она же копия Альбина. Даже веснушки те же самые! У самой-то Эльвиры их никогда не было….
Женщина смотрела в одну точку.
– И она начала… срываться… Сначала это не….. ну любая мать ругает своего ребенка… могла шлепнуть по попе… крикнуть…. Я старалась помогать Эле…. Деньгами, сидела с Настей…. Настюша… мое счастье… мой свет…. Моя единственная оставшаяся радость в жизни. Аль, Ярослав…. Я ни разу мою маленькую не тронула и пальцем. Учила ее… Аль… ты же видишь…. Она умная и развита хорошо…
– Только мочится в постель, мам, – с горечью произнесла Альбина. – Боится из комнаты по ночам выйти…. Боится, что ее ударят, съеживается вся…. А от имени Ярослава ее вообще трясло до истерики…. Я подумала… это он с ней сделал… Мама, я человека едва не уничтожила! Ни за что! За твое ебучее вранье, что Эльвира изменилась и была прекрасной матерью! А у Насти шрам на пояснице с мой большой палец! А ноги ее ты видела?! Ты давала ей деньги! Яр давал ей деньги! А она дочери даже игрушек не покупала! Я видела эту квартиру! Я видела эту нищету! Куда, мать твою, куда уходило все, что мы давали?
Анна молча кивала головой.
– Я не знаю… не знаю… одежду покупала – да. Еду… Я пыталась, Аль…. Я ругалась… я хотела забрать девочку, но Эльвира мне не давала. Я умоляла ее отдать мне Настю… Она смеялась надо мной…. Ненавидела вас, Ярослав… считала, что вы – источник всех ее бед…. И…. и…. когда она била Настю…. То говорила о вас… Наверное… поэтому Настя так вас и боится….
Ярослав громко выругался. Казалось, еще минута и он не сможет сдержать эмоции. На висках выступили капельки пота, лицо было смертельно бледным.
Альбина невольно задела его за запястье, стараясь успокоить и себя и его. Он посмотрел на нее болезненным взглядом, но руки не убрал. Только перевернул ладонь и поймал руку самой Альбины.
– А потом… – Анна закрыла глаза, её голос стал ещё тише, как будто она боялась продолжать. – За месяц до… нападения… у Эльвиры появился мужчина… Приходил по вечерам, уходил утром… И я испугалась по-настоящему. Именно тогда кто-то из них ударил Настю ремнём по спинке…
– Почему… ты ничего не сделала… – потрясённо прошептала Альбина, её голос дрожал, а глаза расширились от ужаса. Она смотрела на мать, как будто видела её впервые, и в её взгляде была смесь неверия и боли.
– Я сделала… – Анна подняла глаза, её взгляд, полный слёз, встретился с глазами дочери. – Я приехала к ним и хотела силой забрать Настю… Эльвира выставила меня из квартиры… выгнала… сказала, что ноги моей больше не будет в её доме… Ударила… кричала и толкнула с лестницы… И я… – Она закусила губу, её руки дрожали, но она заставила себя продолжить. – Аля… это я наняла тех молодчиков…
– Что? – хором, синхронно вырвалось у Ярослава и Альбины. Их глаза стали похожи на плошки, полные шока и неверия. Альбина замерла, её дыхание сбилось, а Ярослав, всё ещё стоя, сделал шаг вперёд, его лицо исказилось от ярости и растерянности.
– Они… это… из нашей деревни… бомжи… дала им пару бутылок водки… Я хотела… чтобы они ее ударили… чтобы она поняла…. Как это больно… чтобы на себе поняла… чтобы она была в больнице… а я бы забрала Настю… но они… перестарались…. Аль… я не хотела такого, я не думала…. Я убила свою дочь!!!! – взвыла она, хватаясь за голову обеими руками. – Я ее убила!!!!
В повисшей тишине тяжело раздавались рыдания старой женщины, раскачивающейся из стороны в сторону. Ни Альбина, ни Ярослав не могли вымолвить ни слова.
– Вы спасли свою внучку, – слова Димы упали как лед в воду. – Анна, как бы это не звучало – вы спасли Настю. Вы сделали свой выбор. Туда уходили ваши деньги, Ярослав, Аль. Мужчина, некто Рустам Альтов, появился не месяц назад. Но его Эльвира тщательно скрывала – знала, Ярослав, что ты присматриваешь за ней. Ровно поэтому Настю не запускала, внешне все чинно и мирно было… В глубь-то ведь ты не лез….
– Я даже подумать не мог…. – глухо ответит Ярослав.
– Знаю. Я тоже, – похоже впервые за день оба мужчины поняли друг друга. – Никто, Ярослав, не лез. Внешне девочка одета, обута, пусть не шикарно, но никто же не знал, сколько реально у Эльвиры денег… Думаю ты тоже дозированно выдавал… Девочка хорошо развивается, читает, считает, хорошо рисует…. А то, что замкнута и молчит – ну характер такой. Глубину ее травмы понять можно было, только живя с ней, как Аля. Я только когда копать начал за голову схватился…. С этой тварью Эльвира два года встречалась. Деньги… большая часть, ему шли. Нарик.
Слово упало как камень в воду.
– Зачем…. – прошептала Альбина.
– А затем, Аль, что криминальной романтики ей захотелось. Раз с крутым бизнесменом не вышло. Вот там любовь была…. На грани фола. Сама не употребляла…. По крайней мере в анализах следов нет. Но он…. Практиковал. И не абы что…. тварь эстетичная.
– Знаешь, кто это уебище? – сухо, по-деловому спросил Миита Дмитрия.
– Да, – так же сухо и по– деловому, Ярославцев протянул мужчине папку. – Здесь все данные твари. Сутенер. Работает под прикрытием местного начальника РОВД. Эльвиру трахал, Настю…. Не трогал, но пару раз избил. Когда девочка вышла в коридор ночью в туалет. Эльвира же ее избивала каждый раз после твоих визитов с деньгами – трижды девочка попадала в больницу…. Остальные разы она сдерживалась, но девочке доставалось все равно. За вскрытую почту – прошу прощения…
– Проехали…. – угрюмо отозвался Ярослав, чьи мысли были далеки от подобных мелочей.
– За личную вскрытую – тоже… – с едва заметной улыбкой заметил Дмитрий.
Тут Ярослав заметно вздрогнул и прищурив глаза посмотрел на мужчину.
– По краю ходишь, мальчик… – голос был спокоен, но Альбине стало не по себе от этого тона.
– Сам все расскажешь… – пожал плечами Дмитрий. – И думаю, уже сегодня. А пока…. – он кивнул на папку.
– Займусь, – согласился Ярослав, и Альбина поняла, что проблема любовника Эльвиры решена и закрыта. Как и его жизнь.
Он, перелистнув пару страниц в папке, замер, его лицо стало ещё бледнее. Медленно поднял глаза на Диму, его взгляд был тяжёлым, как свинец.
– Это всё?
– Всё, что удалось собрать, – ответил Дмитрий, его тон был спокойным, но в нём чувствовалась усталость. – Если нужно больше… могу копнуть глубже.
– Не надо. Достаточно, – уронил Миита.
Посмотрел на Альбину, которая сидела, закрыв лицо руками, бледная и опустошённая. Хотел что-то сказать, но не знал, что именно. Все казалось пустым и не нужным.
– Знаешь, Аль… – Дима опередил его, его голос был спокойным, но с твёрдой ноткой, которая заставила всех в комнате напрячься. Он стоял у стола, скрестив руки на груди, его глаза внимательно изучали Альбину, потом скользнули к Ярославу. – Мы с тобой, ослеплённые собственным предубеждением, изначально пошли не по тому пути. А ведь ответ-то был очевиден, на самой поверхности лежал. После того, как ты заставила меня вернуться в город и начать своё расследование, почту Ярослава я всё-таки вскрыл…
Альбина вздрогнула, её руки медленно опустились от лица, и она посмотрела на Диму, как будто только сейчас услышала, что он уже упоминал это. Её глаза, воспаленные, были полны растерянности и усталости. Ярослав, сидящий рядом, угрожающе прищурился.
– Много чего интересного нашёл, – продолжал Дима, его губы дрогнули в едва заметной улыбке, но в ней не было тепла – только лёгкая насмешка и предупреждение. – А поэтому я забираю сейчас Анну… Ей нужно успокоиться… А вы двое – точно не лучшая компания для неё, как и она для вас. – Он сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее. – А вас оставлю наедине. Потому что вам сейчас нужно решить самый главный вопрос: как вы будете воспитывать вашего ребёнка. – Его слова упали в тишину, как камень в воду, и Альбина с Ярославом одновременно замерли, их взгляды метнулись друг к другу. – И если вы, два идиота, снова решите начать войну… – Дима посмотрел на Ярослава, его тон стал жёстким, почти угрожающим. – Богом клянусь, Ярослав, твои финансовые документы окажутся на одном замечательном оппозиционном канале. Нет, я в принципе только за, что ты поддерживаешь благосостояние своей семьи, но вот эти «белые пальто» не оценят. Обязательно тебя в пару списков затащат, ФСБшников порадуют.
Ярослав глубоко вздохнул. Дима повернулся к Альбине, его взгляд стал чуть мягче, но всё ещё был полон предупреждения.
– А ты, маленькая, не ухмыляйся тут… – сказал он, заметив лёгкую тень эмоции на её лице. – Альбина, станешь свой сучий характер показывать – я выведу свою долю компании из оборота, и справляйся как хочешь сама! Можешь даже его попросить тебя спонсировать. – Он кивнул на Ярослава, его губы дрогнули в насмешливой улыбке. – Он будет только рад! Поняли оба?
Альбина сжала губы, её глаза сверкнули.
Анна, всё ещё сидящая в кресле, продолжала тихо всхлипывать, её хрупкая фигура дрожала, а взгляд был устремлён в пол, как будто она боялась поднять глаза.
Дима подошёл к Анне, мягко, но решительно положил руку ей на плечо.
– Пойдём, – тихо сказал он, его голос был спокойным, почти заботливым. – Тебе нужно отдохнуть. Мама будет рада тебя видеть…. не смотря ни на что… вы ведь когда-то почти подругами были…
Анна кивнула, её движения были медленными, как у сломленной куклы. Она поднялась, опираясь на руку Димы, и, не глядя на Альбину и Ярослава, вышла из комнаты, её шаги были едва слышны. Дима бросил последний взгляд на двоих, оставшихся на диване, его глаза были полны предупреждения, но и надежды, что они найдут способ не разрушить всё окончательно.
– И это…. Настю мы сегодня на ночь заберем…
– Мы? – подняла голову Альбина.
– Я и Варя…. – ухмыльнулся Дима. – И только попробуйте мне испортить ловлю девушки на живца! И да… Ярослав…. Расскажи ей все сам. Иначе это сделаю я, – он вздохнул. – Достали! Оба!
40
Двери захлопнулись, и Альбина на несколько секунд позволила себе закрыть глаза. Просто закрыть глаза, выпуская усталость и стараясь осознать все, что было только что сказано. Понимала, что впереди долгий путь переговоров и согласований с Ярославом, что они еще не один раз сцепятся по мелочам, но в целом война закончилась. И хорошо, что не закончилась трагедией.
Ярослав, сидевший рядом, пошевелился, нарушая тишину скрипом пружин. Его поза была напряжённой, как будто он всё ещё не мог расслабиться после разговора. Он откинулся на спинку, скрестив руки на затылке, и уставился в потолок, где тени от заходящего осеннего солнца играли в непостижимом танце. Его голова оказалась в нескольких сантиметрах от ее. Наконец, он нарушил молчание, пробурчав с едва уловимой хрипотцой в голосе:
– Он это сделает?
Альбина открыла глаза, медленно возвращаясь в реальность. И повернула голову, встречаясь глазами с темным взглядом Мииты.
– Даже не сомневайся. Если Дима решение принял, он его выполнит.
Ярослав хмыкнул.
– Хороший мальчик, – сухо бросил он, и в его тоне скользнула тень сарказма. – Только из-под контроля вышел, не находишь, Альбина Григорьевна?
Альбина выпрямилась, расправив плечи, и её голос стал чуть резче, с лёгкой ноткой укоризны:
– Яр, угомонись. Дима никогда не был простым исполнителем. Мы с ним партнёры. И всегда ими были.
Ярослав замялся, словно его слова застряли в горле. Тоже выпрямился, садясь так, что его плечо коснулась ее плеча, и в его взгляде мелькнула смесь любопытства и чего-то ещё – то ли обиды, то ли давнего, затаённого вопроса. Он кашлянул, будто собираясь с духом, и спросил, понизив голос:
– А… почему замуж за него не вышла?
Альбина застыла на мгновение. Её брови слегка приподнялись, а затем она чуть наклонилась к нему, и уголок её губ дрогнул в лёгкой, чуть горькой улыбке.
– Потому что мы – друзья, Яр. Открою тебе тайну, – она сделала паузу, словно давая словам осесть в воздухе, – не всё в этой жизни постелью меряется.
Его рука вдруг поднялась, медленно, словно он сам не до конца осознавал, что делает. Пальцы коснулись её щеки, осторожно, невесомо, скользнув по коже, тёплой и чуть влажной от духоты комнаты. Альбина едва заметно вздрогнула, но не отстранилась. Его рука задержалась, поглаживая, а затем скользнула к затылку, зарываясь в её распущенные рыжие волосы, растрёпанные и мягкие, будто огненные нити, ускользающие между пальцами. Вторая рука легла на её лицо, обхватив подбородок, удерживая, словно он боялся, что она исчезнет.
– Знаю… – хрипло прошептал Ярослав, наклоняясь ближе. Его голос дрожал, выдавая внутреннюю бурю. Его глаза, тёмные, с расширенными зрачками, жадно скользили по её лицу, задерживаясь на каждой черте: на тонкой морщинке у уголка рта, на едва заметной россыпи веснушек на скулах, на её губах, которые чуть приоткрылись, словно в ожидании. Время, казалось, замедлилось, и воздух между ними стал густым.
– Кофе будешь? – выдохнула Альбина, её голос был едва слышен, пропитанный смесью неловкости и нарастающего жара, который она пыталась скрыть. Её сердце колотилось так сильно, что ей казалось, Ярослав сейчас почувствует этот ритм, услышит его, как барабан, отдающийся в её груди. Внутри живота разливалось тепло, предательское, волнующее, и она невольно сжала пальцы, вцепившись в край дивана.
– Нет… – выдохнул он, и его губы накрыли её, жёстко, отчаянно, словно он пробивал невидимую стену, что годами стояла между ними. Поцелуй был не нежным – он был голодным, требовательным, срывающим все барьеры, которые они так долго строили. Его руки сжали её лицо крепче, пальцы запутались в волосах, и Альбина почувствовала, как её собственное сопротивление тает, растворяется в этом напоре. Она могла бы остановить его. Могла бы оттолкнуть, сказать что-то резкое, вернуть всё в привычное русло их колючих разговоров.
Но она не хотела.
Её руки, словно сами по себе, поднялись к его плечам, цепляясь за ткань рубашки, сминая её в пальцах, срывая пуговицы, не заботясь ни о чем. Она ответила на поцелуй, сначала неуверенно, а затем с той же страстью, позволяя себе утонуть в этом моменте, в его тепле, в его запахе – смеси табака, кофе и чего-то ещё, такого знакомого и такого чужого одновременно.
Внутри неё словно взорвался вулкан. Альбина не ожидала от себя такой реакции – её тело, будто спавшее годами, проснулось с болезненной, пугающей яркостью. Каждый его поцелуй, каждый рваный вдох отзывался в ней дрожью, электрическим разрядом, пробегавшим от кончиков пальцев до самого сердца. Ярослав покрывал поцелуями её лицо, спускаясь к шее, к ключицам, его губы были жадными, нетерпеливыми. Его пальцы, грубые и горячие, скользнули под край её футболки, срывая её с плеч. Альбина выгнулась навстречу, её дыхание сбилось, стало прерывистым.
Ярослав задыхался не меньше. Его глаза, потемневшие от желания, горели, когда он смотрел на неё – не отрываясь, словно боясь упустить хоть мгновение. Он легко подхватил её за бёдра, его руки, сильные и уверенные, прижали её к себе. Альбина обхватила его шею, её пальцы зарылись в его волосы, пока он нёс её в спальню, не прерывая поцелуев. Его губы скользили по её коже, оставляя за собой горячие следы, а её собственное тело, казалось, пело под его прикосновениями, требуя большего, не в силах ждать.
Ярость, злость, усталость, желание – всё смешалось в один огненный коктейль, бурлящий в её венах, сжигающий остатки разума. Альбина подчинялась его движениям, его ритму, растворяясь в этом вихре ощущений. Ярослав, будто читая её мысли, угадывал каждое её желание – его прикосновения, уверенные и жадные, находили те точки, что заставляли её тело дрожать, а дыхание – срываться в хриплые стоны. Его руки скользили по её коже, горячие, почти обжигающие, оставляя за собой следы, которые, казалось, пульсировали в такт её бешено бьющемуся сердцу.
Она не сдержалась – крик вырвался из её груди, резкий, почти первобытный, и этот звук, казалось, подстегнул его. Ярослав ускорился, его движения стали ещё более напористыми, словно он стремился довести её до края, за которым уже не было ничего, кроме ослепительного наслаждения. Волна удовольствия нарастала внутри Альбины, мощная, неудержимая, затопляя всё – мысли, сомнения, реальность. Её голова отключилась, мир сузился до этого момента, до их сплетённых тел, до его дыхания, тяжёлого и прерывистого, у её виска. Она цеплялась за него, пальцы впивались в его плечи, оставляя красные следы, пока её тело, напряжённое, как струна, не содрогнулось в сладостной агонии, унося её за грань.
И вдруг она услышала его ответный стон – низкий, хриплый, вырвавшийся из глубины его груди. Это был звук, полный такой же неудержимой страсти, что захлёстывала её саму. Тело Ярослава содрогнулось, охваченное огненной волной, и он окончательно потерял контроль, отдаваясь этому моменту без остатка. Его пальцы зарылись в её рыжие волосы, сжимая их, словно он искал в них спасение, пока его губы продолжали покрывать её шею, скулы, губы жадными поцелуями. Альбина чувствовала жар его дыхания, его сердце, бьющееся в унисон с её собственным, и это единение, эта близость была почти невыносимой.
А потом, будто силы покинули его, Ярослав уронил голову ей на грудь. Его тёплое дыхание касалось её кожи, замедляясь, становясь глубже, пока он прижимался к ней, словно ища убежища в её тепле. Альбина замерла, её пальцы невольно скользнули по его затылку, перебирая влажные от пота волосы. Момент растянулся, хрупкий и уязвимый, как тишина после бури. Их тела, всё ещё дрожащие от пережитого, сплелись в этой тишине, и комната вокруг них, казалось, затаила дыхание, растворяясь в мерцании отсветов заката за окнами и их сбившихся ритмах.
Дыхание Ярослава медленно приходило в норму, становилось более спокойным, размеренным. Но он не спешил отстраняться от нее, напротив, прижал к себе сильнее, перевернувшись на спину и почти уложив ее на себя. Когда пошевелилась она – его руки силой удержали женщину рядом. Глаза Альбины закрывались сами собой, думать ни о чем не хотелось. Впервые в жизни она ощутила такое невероятно, полное, сладостное опустошение, на грани полного безразличия к тому, что будет позже. Ни один из ее любовников не приносил чувства такого удовлетворения. Её тонкие пальцы, словно сами по себе, зарылись в тёмные волосы на груди Ярослава, перебирая их медленно, почти бессознательно. А затем, неожиданно даже для себя, она наклонилась и робко, словно девчонка, впервые познающая близость, коснулась губами его кожи – чуть солоноватой, тёплой, пахнущей им самим. Это был не поцелуй страсти, а что-то бесконечно нежное, как признание, которое она не могла выразить словами.
Ярослав вздрогнул под её прикосновением, его грудь поднялась в резком выдохе. Его рука, лежавшая на её плече, чуть сжалась, пальцы впились в кожу, словно он пытался удержать этот момент, не дать ему ускользнуть. В его движении чувствовалась тень удивления – будто он не ожидал от неё такой нежности, такой беззащитной искренности после всего, что между ними произошло. Его взгляд, потемневший и глубокий, скользнул по её лицу, но он молчал. И Альбина отчетливо поняла, что он и сам боится. Боится того, что все, что происходит сейчас уйдет безвозвратно, как только они вернутся к привычным отношениям и насущным проблемам.
Поэтому просто легла снова ему на грудь, прислушиваясь к биению сердца, максимально растягивая мгновения до того, как придет пора разговора.
Почему-то невольно вспомнились слова Инны, о том, что Ярослав нежный и умелый любовник. И от этого на душе стало непереносимо горько. Она все-таки стала одной из….
Альбина села на кровати.
– Ты всё-таки добился своего, Яр, – её голос слегка дрогнул, губы скривились в легкой улыбке. – Я оказалась в твоей постели…
Ярослав нахмурился, его брови сошлись на переносице, и на мгновение в его глазах мелькнула тень чего-то искреннего – растерянности, а может, обиды. Но тут же его лицо разгладилось, и он надел привычную маску – ту самую, насмешливую, с лёгкой полуулыбкой, которая всегда помогала ему уйти от серьёзных разговоров.
– Ну… – протянул он, лениво потягиваясь, его голос был низким, с хрипотцой, но с явной искрой иронии. – Справедливости ради, любимая, это скорее я в твоей….
Он приподнялся на локте, глядя на неё с той же дерзкой уверенностью, но при этом чувствуя досаду.
– Но по-моему, ты не слишком от этого пострадала….
– Совсем не пострадала, – криво усмехнулась Альбина. – Для своего возраста ты еще…. Очень не плох….
– О как! А вот ты, любимая, не слишком-то опытна для той, кто пользовался услугами профессионалов.
Альбина открыла рот, чтобы ответить, но посмотрев в лицо Ярослава, промолчала, тихо засмеявшись.
– Кажется, Яр, наши переговоры переходят в новую стадию….
Ярослав не ответил сразу. Его взгляд потемнел, и в следующее мгновение он потянулся к ней, быстрым, уверенным движением опрокинув её обратно на кровать. Альбина, не удержавшись, взвизгнула – звук вырвался неожиданно, звонкий и почти девчоночий, тут же сменившийся смехом. Она попыталась приподняться, но его руки, сильные и тёплые, уже обхватили её талию, удерживая с лёгкой, но непреклонной силой.
– Что ты делаешь? – выдохнула она, всё ещё смеясь, но её голос дрожал от смеси удивления и нарастающего жара.
Ярослав наклонился ближе, его лицо оказалось так близко, что она чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Его глаза горели, а губы изогнулись в той самой дерзкой улыбке, которая всегда выбивала её из колеи.
– Согласись, – произнёс он, его голос был низким, с игривой хрипотцой, – договариваться, лёжа в кровати куда удобнее, чем даже на диване.
Его пальцы слегка сжали её талию, и в этом жесте было что-то одновременно властное и нежное, как будто он балансировал на грани между игрой и чем-то более серьёзным.
– Богатый опыт? – поддела его женщина.
Ярослав рассмеялся. От души и громко.
– Если ты, мое счастье, хочешь знать больше о моей личной жизни и предпочтениях – я с радостью расскажу. И для этого не обязательно отращивать иглы, ежишка моя. Нет, Аль, я вообще ни с кем и никогда, кроме тебя сейчас, в постели не разговаривал. И тем более не вел переговоров. Более того, я и любимой никого, кроме тебя, любимая, не звал. Даже жену, даже когда наши чувства еще были живы.
Альбина замерла под его рукой.
– И, представляешь, Аль, я ни одну женщину так настойчиво замуж не тянул. Вообще ни одну не звал, а тебя прошу об этом уже третий раз. Это решение сразу избавит нас от кучи хлопот и проблем.
– Яр… – Альбина попыталась сесть, её голос дрогнул, но в нём звучала смесь протеста и усталости. Она хотела отстраниться, создать хоть какую-то дистанцию, чтобы собраться с мыслями, но его руки, тёплые и сильные, мягко, но непреклонно удержали её, прижимая к своей груди. Её щека снова коснулась его кожи, и она услышала ровный стук его сердца, который, казалось, заглушал её собственные мысли. – Не сходи с ума…
– Слушай, ну не хочешь по любви, выходи за меня как настоящая циничная сука по расчёту. – Его улыбка стала шире, но в ней мелькнула тень горечи, словно он сам не до конца верил в свои слова. – Каких-нибудь двадцать лет – и ты счастливая, богатая, я бы сказал, неприлично богатая, весёлая вдовушка. Представляешь? Свобода, деньги, никаких забот. А я, так уж и быть, постараюсь не слишком тебя раздражать всё это время.
– Ага, а через двадцать лет вернется Артур и….
Она мгновенно ощутила как напряглись мышцы под ее щекой и подняла голову.
Но слова повисли в воздухе, не успев оформиться. Она мгновенно почувствовала, как напряглись мышцы под её щекой, как тело Ярослава, тёплое и расслабленное мгновение назад, вдруг стало жёстким, одеревенело. Альбина подняла голову, её рыжие волосы скользнули по его груди, и она встретила его взгляд – тёмный, неожиданно серьёзный, с едва уловимой болью, которую он не успел скрыть.
– Артур никогда не вернётся, Аль… – тихо ответил Ярослав, его голос был пропитан усталой уверенностью. – Он ясно дал мне понять, что не желает иметь ничего общего ни со мной, ни с этой страной. А когда узнает, что я люблю тебя… – он сделал паузу, его губы дрогнули в горькой усмешке, – боюсь, на наших и без того натянутых отношениях можно будет ставить крест.
Альбина замерла, её пальцы, всё ещё лежавшие на его груди, невольно сжались, вцепившись в кожу. Его слова, такие простые, но такие тяжёлые, ударили её, как холодный ветер. Она смотрела на него, пытаясь найти в его лице намёк на привычную насмешку, но видела только обнажённую правду. Её голос, когда она заговорила, был едва слышен:
– Я не понимаю этого, Яр… – прошептала она, её глаза искали ответа в его лице. – Может, со временем все бы наладилось? Но почему? Почему, если это так, ты всё равно так настойчиво пытаешься…
– Жениться на тебе? – перебил он, хмыкнув. – Да потому что единственное, о чём я сожалею в своей жизни, Аль, это то, что семь лет назад, на той чёртовой свадьбе, не перекинул тебя через плечо, не извинился перед гостями и не потащил в ЗАГС!
Альбина моргнула, её губы дрогнули, и она не удержалась от короткого, удивлённого смеха, несмотря на тяжесть момента.
