Текст книги "Мой парень – волк (СИ)"
Автор книги: Вероника Колесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 26. Лена
– Ладно, какие у нас планы на сегодня?
– Сегодня? Так день уже кончается!
Паша вышел к нам на крыльцо и, лениво почесав грудь, сказал:
– Сегодня к нам приедет мой друг, будем есть шашлыки и кормить комаров.
– Шашлыки! – мы с Верочкой едва не заплясали от радости.
– Паш! А купи нам настойки какой-нибудь вкусной у бабушек! К мясу!
Это предложение от сестры Паша явно хотел было отмести, но две женщины при желании могут уговорить даже льва стать вегетарианцем.
Потому мы договорились на компромисс, и в лучших традициях переговоров между женщинами и мужчинами, победила дружба, а Пашка пошел за вином.
А мы начали распаковывать вещи, привезенные из города: достали новую красивую скатерть и расстелили ее на новом столе в саду, повесили пахнущие магазином шторы на окна, на диваны постелили свежие покрывала, даже абажур на несчастную лампочку натянули, и дом стал настоящей уютной картинкой, именно такой, как я себе представляла дом в лесу.
Намазавшись кремом от комаров, мы вышли во двор встречать гостя, приехавшего на своем тракторе-джипе во двор.
Едва из кабины вылезла эта огромная груда мышц, Верочка побледнела и схватилась за сердце.
Я же видела этого кинг-конга вживую, и меня этот качок на стероидах совершенно не пугал.
– Петр! Привет! Проходи к нам! Идем, я познакомлю тебя, наконец, со своей подругой и нашим самым главным защитником– Мишуткой! – я замахала руками, привлекая внимание.
Вера, глухо охнув, исчезла в доме, а на мои приветственные речи выкатился Мишутка.
Он с очень серьезным видом пожал руку Петру, а тот, склонившись к нему, пристально вглядывался в детские глазенки.
– Мишутка! Ты был у нас на реке? – спросил Петр.
– Был, конечно! – очень уверенно ответил загорелый и основательно искусанный комарами пацан.
– А рыбу ловил?
– Нет, – при этом мальчуган стрельнул глазами в мою сторону: ну ясное дело, мама и тетка рыбу не умеют ловить!
– А был хоть раз на рыбалке? – кажется, я поняла, к чему клонит эта гора мышц и приготовилась к отпору.
– Не был ни разу!
– Хочешь побывать? – ну я же говорила! Сейчас начнется!
– Конечно! А можно?
– Если мама разрешит! – ух, какой умный этот кинг-конг. Все-таки черепушка варит!
– Ты молодец! Пока еще можно спрашивать разрешение у мамы! Но когда станешь взрослым, никогда не слушай женщин! Слушай, что они говорят и делай наоборот!
Петр засмеялся, а я нахмурилась:
– Нечего нам тут ребенка портить своими шовинистскими наклонностями!
– Приехал, наконец! – откуда ни возьмись взялся Пашка. – Ну, будешь отвечать за то, что изуродовал мой дом?
– Петр! Не слушай его, у него шарики, знаешь, за ролики заехали! Ты сделал огромную работу, это просто удивительно!
– Ну, на самом деле, я был не один, а с бригадой работников, хотелось сделать все как можно скорее. Но! Внутри дома осталось множество недоделок, это мы уже оставим на откуп хозяину! – говорил он и все поглядывал на Мишутку.
– Миша, а где твоя мама?
– Она здесь, убежала в дом и ищет что-то очень громко.
– Громко?
– Ну да. Ищет и ругается. Все говорит «боже» да «боже».
– Странно, какая у тебя религиозная мама!
Мы с Павлом захихикали. Очень странная картина. И что она потеряла?
Пока мужчины ставили мангал, проводили свет, я вымыла овощи с фруктами, что принес Паша, насадила на шампуры мясо и поставила охлаждаться в ведро с колодезной водой бутыль вина.
Наконец, когда все было готово, из дома вышла Верочка. Мы с Пашей недоуменно переглянулись. На голове у нашей странной молодой мамочки красовалась шапка пчеловода, с сеткой, закрывающей лицо.
– Вера! Наконец-то! Идем знакомиться с Петром!
Я подвела ее к новому знакомому. Верочка пожала руку обалдевшему молодому человеку. Могу его понять: не каждый вечер видишь прямо перед собой человека, украшенного шапкой от пчел вечером, в месте, где и пасеки-то не наблюдается…
– У меня небольшая аллергия на мошек, – жеманно соврала подружка, деля голос тоньше и опустила очи долу.
– Бывает, могу предложить крем и еще у меня в машине есть спрей…
– Петр, ты такой предусмотрительный! – у меня даже рот открылся от того, как раскрывался этот парень. Не мужчина, а, право слово, натуральное золото. В хозяйстве такие точно были всегда нужны!
Весь вечер Верочка молчала и ела с трудом через свою сетку, которую категорически отказывалась снимать. Петр же все свое внимание переключил на Мишутку, а когда тому надоело сидеть за столом, предложил запускать фейерверки, что привез с собой.
Мальчишка обрадовался так, будто попал в Диснейленд, и с таким удовольствием "помогал" запускать салюты, что можно было сказать: этот вечер ему запомнится надолго, не то, что наша двухдневная экскурсия.
Провожая Петра, я не удержалась и пригласила его к нам на следующий день на ужин. И была бы полной дурой, если бы так не поступила: хозяйственный, веселый, детишек, опять же, любит. Прямо золотой человек! Не то, что некоторые язвительные личности, что очами сверкают недовольно на любое мое действие.
Уже ночью, когда наша веселая компания улеглась спать, Верочка зашептала во тьме:
– Ленусь, как думаешь, нам не пора уезжать?
– Ну неет! Останемся на весь отпуск, как и рассчитывали. Я теперь отсюда с места не сдвинусь!
– Почему это?
– Ну как же. Ты сегодня с нами была, или все пчел своих отгоняла? И от того не заметила, какой брутальный мужчина с нами ужинал? Прямо мечта, а не мужик! И холостой, и заводной, и хозяйственный, и вообще крутой!
– Да… заметила. Я думаю, что он– бабник!
– А я думаю, что нет. Не бабник, просто нормальный мужик.
– Только не говори мне, что влюбилась, – вздохнула Верочка.
– Еще нет. Но! Такой экземпляр пропадать не должен в глуши.
– Лен, так они не живут тут в глуши-то, приезжают в отпуск и только.
– Тем более! Брать надо, пока тепленький!
– Ты с ума сошла! Совсем!
– Не сошла я с ума. Вернусь домой с женихом. Чтоб всем там нос утереть.
– Ленк, ну что ты! Ты ж за Авиза своего замуж даже не собиралась! Сбежала от него сюда, в деревню! А сейчас с ума сходишь, ерундой страдаешь! Готова первого встречного хватать, лишь бы нос всем там утереть?
– Не первого встречного! – я всхлипнула и нос утерла. – Ну как так, Вер?
– Ленк, – Вера присела ко мне на диван и обняла за плечи. – Ну что ты, право слово! В тебе обида сейчас говорит. Ну признайся мне. Не любила ты Авиза совсем. И боялась, что предложение тебе он будет делать. И совсем не нужно никому сейчас ничего доказывать. Ты у нас самая настоящая красавица, даже когда ревешь, и судьба обязательно повернется к тебе нужным местом. Перевернется на нашей улице грузовик с пряниками, сама же знаешь! Все нормально будет! Но прыгать из огня да в полымя не надо. Сдался тебе этот Петр. Бабник он! Вот точно тебе говорю!
Верно все Верочка говорит, вот не зря она у нас в городе журналистом работает, мозги прямо как надо варят. Все прямо по полочкам разложила. Кроме одного. Петр годился мне только как приглашенная звезда, показать родителям да друзьям.
И только.
Я вздохнула. Эх, Авиз, Авиз. А ведь и правда, не собиралась я за него замуж. Иначе не поехала бы к черту на кулички комаров кормить да выяснять, не осталось ли привязанностей к одному ну очень сексуальному, вредному, противному, влекущему флибустьеру, покорителю местных лесов и мошек, хозяину хижины из фильмов ужасов. Которому и жена-то совсем не нужна.
И, как было решено, обдумано и постановлено во внутреннем диалоге самой с собой, чувств к нему не осталось.
В ответ на мои мысли где-то в лесу завыл волк.
Глава 27. Паша
Как только Петр уехал, я закрыл за ним калитку, вернее, то, что отдаленно на нее походило и сразу сбросив вещи, убежал в лес.
Мне нужно было отдышаться.
Весь вечер Петр общался с Мишкой, но постоянно косился в сторону девчонок. Понятное дело – Ленка, наверное, и ему запала в душу, стерва мелкая.
Хотя, был момент, когда я подумал, что он заинтересованно обнюхивает Веру, но потом решил: он просто в недоумении от ее выкрутасов. Это же надо придумать: натянуть шапку пчеловода!
И весь вечер она почти не разговаривала, сидела, как на иголках. Не поймешь, что у этих девчонок в голове творится!
Несколько раз Петр подрывался помочь Лене: донести овощи из дома, поставить чайник.
– Не нужно, я сам, – сразу поставил того на место. Медведь ухмыльнулся пару раз, но руки вверх поднял, мол, не посягаю, не трогаю, мир.
– Надо же, кто у нас тут хозяйничать вызвался! – мелкая мисс Совершенство не могла удержаться от колкостей. – Сто лет бирюком валялся, а тут вспомнил о правилах гостеприимства!
Я тогда на нее чуть не зарычал. Но осекся.
Зарычал на Петра.
А нечего ему возле девчонок отираться зря.
Соблазнит еще, не дай бог, они страдать будут, реветь, всякое такое. Мокроту мне тут разведут. Что с разбитым женским сердцем делать?
Только этим руководствовался, когда попытался его оттолкнуть.
Потому и рыкнул на него пару раз. Чтобы знал: территория не твоя.
А Петр только смеется да подмигивает мне.
Хрен его знает, чего он так обрадовался, будто баб не видел давно. Хотя, точно знаю, каждую неделю таскается по клубам. Как он говорит – в поисках своей истинной пары, но на самом деле я знаю точно: просто снять напряжение.
То самое, что гонит меня вперед. Сексуальный голод.
В последние дни я просто не мог себя держать себя в руках. Член отзывается не то, что на присутствие Ленки, а даже на воспоминания о ней.
И это очень, очень странное чувство.
Ни разу такого не было. Даже в первое время воздержания, когда только обратился в волка.
С этим нужно что-то делать, однозначно.
Сначала я прошелся шагом, чувствуя под собой упругую траву, а потом припустил рысью, отталкиваясь сильными лапами. Шишки полетели в разные стороны при старте, когти вонзились в рыхлую землю. Уши затрепетали от ветра, брюхо защекотали сухие травинки, в нос ударили запахи животных, деревьев, насекомых.
Как хорошо быть собой!
РРРРР!
Добежал до опушки леса, и снова стал собой.
Уже на двух ногах, голышом прошелся вперед, спустился с горы к реке, потрогал ногой кромку воды.
Ледяная. Прекрасно.
С разбегу плюхнулся в объятия реки, взметнув брызги в разные стороны.
Освежающая ледяная вода остудила тело и сердце.
Знаю, что нужно делать.
Объяснить Петру, чтобы к Ленке не совал свой похотливый нос. Она уезжает, у нее там другая жизнь, жених, какой-никакой.
Даже я вон держу себя в руках.
Хоть и с трудом.
И с каждым днем все тяжелее и тяжелее дается выдерживать эти колкости ее, сказанные греховно прекрасным ртом с пухлыми губами, которые только и предназначены для того, чтобы…
РРРРР!
Надо плыть вперед быстрее, пока эти мысли не догнали!
Глава 28. Лена
Утро красит нежным цветом… тех, кто в гости к нам приходит. Так, стоп, какие гости у нас еще там нарисовались?
Сегодня я чувствовала себя отвратительно. То есть физически-то все было прекрасно, даже выспалась, как это ни удивительно, учитывая диван с кусающимися пружинами, но вот моральное состояние было буквально на грани.
Вид обнаженного Пашкиного тела, увиденного вчера, оказался той самой соломинкой, которая сломала спину верблюда. После увиденного сквозь пальцы всю ночь мне снились горячие и абсолютно бесстыжие сны.
В них фигурировали смятая постель, скудно одетая я и много-много голого Пашки, который то и дело освобождал скудно одетую Леночку Тряпкину от остатков одежды и заваливал на смятую постель в самых разнообразных позициях.
Честно говоря, во сне я даже удивилась тому, как много похабной информации содержалось на дне моего бессознательного Я. Ведь в жизни и наяву такие позиции еще не принимала.
В итоге проснулась с пылающими щеками, судорожно стиснутыми кулаками и абсолютно изнасилованной подушкой, зажатой между ног, после чего с возмущением сбросила с себя истерзанную пижаму, наскоро привела себя в порядок и пошла на голос.
Так и есть. На улице Мишаня и Верочка любезно беседовали… и с кем? С Натали! Натали! С которой мы вместе учились в универе! Которая мне всю мою первую любовь испортила!
Подавив в себе яркое желание вцепиться той в космы, стыдливо прикрытые бейсболкой со стразами, нарисовала на лице улыбочку.
– Леночка, ты как всегда хороша! Какими судьбами здесь? – растекся в ее голосе елей и патока.
– Да мы с Верочкой приехали, отдохнуть, свежим воздухом подышать.
– Ах, и правда, здесь такой воздух, такой воздух, прямо витаминизированный. Хоть в банках на зиму храни и дыши в городе для поддержания женской красоты!
– Ты абсолютно права! Ну а ты здесь какими судьбами? – я недобро сверкнула глазами.
– А я здесь иногда живу. В отпуск приезжаю, – сказала она, а я в который раз подавила в себе противную мысль о том, что мы тут все забыли? – А сейчас вот вообще дом купила, недалеко.
Натали переступила с ноги на ногу, оглядела меня и недобро ухмыльнулась.
У меня же внутри от ее слов сердце оборвалось от всех сдерживающих его ниточек и бухнулось в пятки.
– Так зачем ты здесь, Лена? – резко спросила она, будто я была на допросе.
– Отдыхаю я, что тут непонятного? Природу люблю. Родную. Лес. Животных, – также резко ответила.
Я мысленно плюнула на эту дамочку, оставив их с Верой ворковать на улице и ушла в дом.
Месить тесто на оладушки.
И вымещать свою злость на тесте.
– Ох, кажется, пахнет едой! – по традиции, в кухню подтянулся вечно голодающий Поволжья, в простонародье именуемый Павликом.
– Едой! – буркнула я.
– А что с утра не в настроении?
А вот у него-то, как раз, настроение было отличным. Вчера вечером он пропал, смысля куда-то и пришел только ночью, довольный и спокойный, насвистывая тихую мелодию.
Не то, чтобы я прислушивалась к тому, когда он появится и ждала его появления, но…
Пользуясь тем, что стою спиной, бесцеремонно ворует с тарелочки оладьи, прикусывает и хитро осматривает меня. Прямо чую, как взгляд скользит по открытым в майке плечам и утянутой в короткие белые шорты попе.
– Не в настроении, когда на тебя пялятся с утра!
Махнула половником и, похоже, угодила каплей теста кое-кому в глаз.
– Ой-ей-ей – притворно заголосил расхититель оладушек. – Убивают в собственном доме!
Я продолжила угрожающе размахивать половником, с которого во все стороны летели капли теста и начала проникновенную изобличительную речь:
– Во-первых, это и домом-то назвать трудно! Ну как же? Снаружи еще может быть, а внутри? Двери рассохлись, умывальник на улице, печь прогорклая вся. И это у взрослого мужчины? А? А листья в твоей этой берлоге на втором этаже также лежат? Может там вообще, клопы завелись?! А ты нас тут насекомыми заразишь, и мелкого в первую очередь!
Что там могло быть во-вторых, я договорить не успела.
Пашка замер и принюхался. Не заметно так, носом чуть-чуть повел, но я уже поняла, что он что-то унюхал. Повернулась к плитке, нет, оладьи не горели, тогда что его так насторожило? Прямо в лице изменился.
Мордочку вытянул, тоскливо взглянул, едва ли не носом шмыгнул.
И тут в дом вплыла она. Разлучница Натали.
– Что за шум, а драки нет? О, Леночка, ты у нас, оказывается, хозяйкой решила заделаться в чужом доме? Милый, не узнаю тебя совсем!
«Милый» сглотнул и отвернулся к окну, облокотившись о подоконник.
Несмотря на явный сигнал о том, что собеседники не настроены на разговор, эта лиса-Алиса продолжила:
– Да что вы тут такими стали скучными сразу-то? А меня Верочка послала помочь к чаю накрыть во дворе. Павлик, как хорошо здесь летом, да? И зимой хорошо, и осенью, конечно, но летом – лучше всего. Так по лесу бегается приятно, все кругом поет и цветет, одно удовольствие. Да и в городе делать – то совсем нечего. А я вот решила, что раз в гости меня особо не зовут, прикупила дом в этой деревне. А почему бы и нет? Район удачный, людей, опять же, мало, гости редко заезжают…
Тут я вспомнила. Натали же собиралась выйти замуж за нашего престарелого ректора! А тот взял и женился на своей бывшей жене. Об этом наш районный центр еще полгода судачил, обсуждая, что нечего разевать роток на чужой пирожок.
Видимо, она решила вернуться к своим старинным полюбовникам, – решила я.
– Так, Натали, ты зачем пришла? – Пашка развернулся и сложил руки на груди.
– Так как зачем? С друзьями старыми повидаться. Вчера приехала я, а как узнала, что у тебя сестра гостит, да не одна, с утра и пришла. Вот, чай вкусный принесла. С травками!
В подтверждение своих слов она потрясла пакетиком.
Я подвинула заварник и указала на чайник. Натали спокойно залила травки кипятком, улыбнулась, накрыла заварник полотенцем и понесла его к столу во дворе.
– Вот и я говорю: с соседями надо жить в мире и согласии.
Пашка заворчал, зарычал, но промолчал.
И за столом вел себя очень корректно: молчал, да только глазами своими стрелял недовольно в сторону Натали.
А та, дождавшись, что Мишенька, допив вторую чашку чая, выберется из-за стола, задержала устремившегося за ним Пашку рукой, погладила, и начала ужаснейшую тему. Ужаснейшую потому, что поддержать ее мы, две брошенки – Веря и я – не горели желанием.
– Вот вы знаете, какой лучший способ помириться? Нет? Ну конечно, куда уж вам. Самый лучший способ помириться – это секс.
Мы выпучили глаза. Пашка застонал и закрыл лицо руками. Я отставила чашку с чаем, который наконец решила попить.
– Мало кто догадывается, что ссоры, обиды и даже разрыв можно вылечить сексом. Потому что секс нейтрализует негативную энергию! Даже самые ужасные эмоции, которые вы были готовы в сердцах выплеснуть на своего партнера за причиненную обиду, занятия любовью способны сублимировать в сексуальную энергию. И поверьте, после хорошего и качественного секса ваш негатив как рукой снимет! И потом, секс – это позитив! Прелюдия к сексу дарит радостные эмоции, а эротические игры настраивают на игривое настроение. А потому ни в коем случае не отказывайте себе в сексе, даже если в отношениях кризис. Наоборот, количество воплощаемых сексуальных фантазий в такой период должно резко вырасти. Еще, по-моему, самое главное, секс поможет забыть причину ссоры. После акта любви и освобождения тех самых гормонов у вас просто нет возможности и желания вспоминать и заново переживать взаимные обиды! Мозг сам настраивается на волну хорошего настроения, а в таком случае любой конфликт сходит на нет. Ну, и конечно, секс способствует взаимопониманию. Занимаясь интимом, вы выходите за рамки собственной зоны комфорта, чтобы реализовать эротические фантазии друг друга. Вы смотрите на мир глазами партнера и потому – лучше его понимаете. А понимание – первый шаг на пути к примирению.
После такой лекции у меня совершено пропал аппетит. Выплеснул чай в травку рядом, попила водички и встала. Показала таким ненавязчивым образом, что гостям пора и честь знать.
Гостья заулыбалась, подмигнула Пашке, непрозрачно намекнув, для кого была только что устроенная тирада, и выпорхнула к себе. Только мы ее и видели.
Верочка похихикала, высказала пару шпилек по поводу Натали Пашке и пошла гоняться за Мишенькой. Паша поднял глаза на меня.
Казалось, он смотрел на меня как-то, будто прося прощения за что-то, будто прощался со мной.
И от этого и ему, и мне становилось грустно.
Я же все поняла. Ну конечно, у них тут просто какой-то раздор был, видимо. Флибустьер явно герой не моего романа, что и требовалось доказать. И мало ли, что там снится, от чего так заходится сердечко, а против правды не пойдешь. Как там Натали говорила? Это самое дело способствует взаимопониманию. У них уже, видать, несколько лет это самое понимание. Не зря же она так ведет себя. А то, что поругались, так помирятся. Все живые люди.
Собрала посуду и под молчаливым пристальным вниманием Пашки пошла в дом. И тут же завизжала, посуду эту самую уронив. По двору бегал маленький медвежонок.
Медвежонок!
Глава 29. Паша
Черррт бы побрал эту Натали! Явилась. И запах я ее не почуял, потому что она чем-то воспользовалась – аромат оборотня чуялся только вблизи, на расстоянии его не было.
Так вот кого я видел эти два дня, а я все думал, что казалось, будто кто-то находится рядом.
Она просто кружила вокруг дома, оценивая обстановку. Примеривалась, приценивалась, а может быть, и недоумевала, что в моем доме делают другие люди.
Может быть, даже психовала из-за присутствия девушек.
Что творится в голове у нее я уже не всегда понимал, потому и предложил разбежаться уже давно, хотя на дружеский секс всегда соглашался. Дебил.
Вот и сейчас, сидя за столом, попивая свой принесенный чай, разглагольствуя на тему секса в жизни, терлась о меня, как кошка, пока никто не видит. Горячей рукой чуть ли все яйца мне не скрутила, сучка.
Как только я отсел от нее, умудрилась пустить в ход ноги.
Сбросила шлепанец со стопы, уткнулась ногой в мою промежность. Я этот чай ее и разлил, от неожиданности. А она говорит, и прижимает ногу все сильнее и сильнее.
Что за порнография? С чего она взяла, что меня сейчас такое возбудит? Да даже если б член и привстал, то сразу опал после такого отношения к себе.
Пренебрежительного и уничижительного.
Хотя, если быть честным, заявочка ничего себе такая.
Но вот исходила она от Натали. От женщины, которую я, оказывается, вообще уже не хотел.
И как у меня когда-то могло все подняться на нее? Когда-то, когда я еще учился в универе, такое свободное поведение могло бы мне понравиться, но не сейчас.
Но вот если бы вместо Нат напротив сидела Ленка и смотрела через стол на меня своими огромными блюдцами-глазами, и легонько поглаживала пальчиками своей изящной ножки мое мужское достоинство, тогда…
Да я только от мысли об этом возбуждаюсь так, как пацан, впервые увидевший женскую грудь без лифчика, что говорить, если бы это было в реале!
Но как только Нат ушла, я снова подумал, что нужно держаться от Ленки подальше.
Пусть хотя бы у нее будет нормальная жизнь.
И она не будет барахтаться между мужчиной-оборотнем и мужчиной – волком. И будет жить ровно и просто, как и должна, со своим женихом, а после и мужем, каким бы придурком он там ни был, отпустив в лес девчонку одну.
Я-то точно принесу ей одни неприятности.
– Паш! Я зайду в дом, Мишке панамку принесу, уж больно солнце печет! – Вера снова включила свою четвертую передачу в роли мамаши.
Она встала из-за стола и направилась к дому. Возле крыльца носился Мишка. И правда, солнце было высоко, от чего на открытой местности было довольно жарко.
Я посмотрел на Лену.
Как бы там ни было, но мне точно нужно с тобой попрощаться, девушка из моей прошлой мирной жизни. Будь счастлива, все у тебя будет хорошо!
Ты – самое красивое, доброе, милое существо, несмотря на свой колкий и острый язык, которое я когда-либо видел рядом.
У тебя точно будут дети, и ты с ними будешь возиться также, как с моим мелким любимым племянником, и они будут любить тебя также, как и ты их – беззаветно и всем сердцем.
И будешь жить с человеком, в доме, который находится в городе, а не у черта на куличках в лесу.
И будешь счастливой. Такой счастливой, что все точно будут завидовать.
Чтобы не натворить глупостей, я, пожалуй, оставлю их здесь, а сам уеду на оставшиеся от их каникул дни в город. Тогда уж точно не буду мучиться наверху в своей разгромленной комнате от того, какой прекрасный, влекущий и удивительный аромат доносится снизу, с первого этажа.
Я отставил чашку с чаем, из которой так и не отпил напиток, и перевел глаза с озабоченного моей переменой настроения лица Лены на опушку поляны, за ее спину.
И обалдел.
Вместо моего мелкого племянника, который только что носился с сачком за бабочками, там вперевалочку пытался идти вперед медвежонок.
Я сразу понял, что произошло.
И паззл сложился так ровно, как только мог. Каждый элемент был на своем месте!
Мишка был медвежонком.
Все это время именно запах медведя сбивал меня с толка, и его я ощущал на подсознательном уровне.
Но это значит, что он был оборотнем по рождению! Значит, мои полудогадки были верными!
И сейчас передо мной находится настоящий маленький медведь.
Вот черт!!!
