Текст книги "Больше не люблю тебя, жена (СИ)"

Автор книги: Вера Шторм

Соавторы: Лена Голд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Александра

Наверное, даже слова Миши о том, что он устал от меня, не причиняли мне такую боль как эти.

Вижу, как Денис останавливается. Я кожей чувствую, что он торжествующе ухмыляется, услышав слова Михаила. А я так старалась не подавать виду, как у нас все плохо. Но муж все испортил одним предложением.

«Документы о разводе готовы?»

Все вокруг тускнеет и теряет смысл. Я чувствую, как горло сжимают невидимые ледяные пальцы, и дышать становится нечем. Вокруг нас будто все замолкают, хотя буквально пять минут назад я не могла разобрать речь детей из-за шума.

Как? Как он так может?

Это я должна подавать на развод. Я должна давить на него, а не он на меня. Тем более не прилюдно. Зачем он так поступает? Нравится причинять мне боль? И какого черта тогда тащиться за мной хвостом, если так плевать на меня?

Благо Денис не говорит ни слова. Не поворачивается к нам, не ухмыляется, хотя и может добить одним взглядом. Просто уходит. Я же смотрю вдаль, не решаясь заглянуть в глаза Михаила. Не хочу его сейчас видеть. Мне нужно домой, чтобы спрятаться под одеялом. Ни с кем не общаться! Потому что я сейчас раздавлена и морально истощена.

Вчера, увидев положительный результат на тесте для определения беременности, я не поверила своим глазам. Внутри настолько распирало от счастья, что я мерила шагами квартиру и не знала, как быть дальше. Не находила себе места! И да, решила рассказать Мише все как есть. Сесть и по-человечески поговорить, расставить точки над «i». Он же утверждал, что никакой измены не было. Я бы его послушала. Несмотря на сказанные в тот вечер слова, решила дать ему шанс. Нет, не на отношения. Я не готова делить с ним постель после того, что так ранило мое сердце и убило все хорошие воспоминания. Не готова вести себя как прежде и смотреть на него с бесконечной любовью. Я просто… Просто начала бы с ним общаться, а не избегать встреч. Ведь у нас родится ребенок…

Но Миша решил рубануть сплеча. Ну что ж… Он свой выбор сделал. Больше я к нему лезть не собираюсь. И если быть честной – не хочу. С лицемерами и лжецами нужно говорить на том языке, который они знают лучше всего.

Боже, вот я дура…

Этот человек не изменится. Он хочет развестись, избавиться от меня, но в то же время не может окончательно отказаться, раз ходит за мной по пятам. Или у него все-таки есть совесть и он не может допустить, чтобы его враги навредили мне?

Нужно делать правильные выводы. Не хочу оставаться с ним лишь из-за того, что у нас будет общий ребенок. В каком мы веке живём? Но в то же время не хочу, чтобы мой малыш родился вне брака…

Господи, не дай мне сойти с ума.

Буквально пару месяцев назад мы обсуждали тему детей. Я же видела, как сверкали его глаза, когда я сказала, что очень хочу двух девочек и одного мальчика. Он улыбался, обнимал меня и целовал, поддерживая каждое мое слово. А сейчас в его глазах лишь холод и пустота.

Миша оглядывается. Постоянно пробегается взглядом по толпе.

Адвокату отца я звонила, попросила, чтобы вышел со мной на связь, когда будет свободен. Но вчера, после новости о беременности, в голове все превратилось в кашу. Я решила подождать с разводом и не стала напоминать адвокату о просьбе, потому что для начала собиралась поговорить с Мишей. Однако он одним словом лишил меня желания рассказать ему о главном. Мне будто сломали крылья, и я с огромной высоты свалилась на землю, чтобы вдребезги разбиться.

Подонок. И как я могла любить такого бессердечного человека?

– Извини, что отняла время. Не стоило сюда приезжать. – Как хорошо, что вокруг шумно и Михаил вряд ли заметит, как дрожит мой голос. – У меня дела в школе. Освобожусь не скоро. Ты езжай, документы адвокат тебе передаст.

Миша хмурится. Хочет что-то сказать, но я быстро иду к входу.

– Саш, – останавливает муж, вцепившись в локоть.

– У меня дела, – повторяю с нажимом. – Освобожусь не скоро. Плотный график, Миша. Я же не торчу в твоём офисе и не отвлекаю тебя от твоей работы? Нет, – отвечаю на свой же вопрос. – Вот и ты не мешай мне. Всего хорошего.

– Послушай, я специально так…

– Александра Ефимовна, – зовут меня со стороны, и Миша замолкает. Сжимает губы в тонкую полоску.

– Иду, минуточку, – улыбаюсь завучу.

– Саш, ты меня не так поняла.

– Да, я как всегда… Лохушка, да? Не так понимаю простые и четкие предложения. Как же я образование-то получила и учителем стала? Ужас какой… – Я выдергиваю руку из его хватки и отхожу, замечая, как меняется выражение лица Михаила.

Он мрачнеет, сжимает кулаки, но ничего больше не говорит.

Буквально через час я уже свободна. Прошу Таню помочь с букетами и подарками от учеников. Не с первого раза все относим в машину, приходится бегать дважды.

– Ты в курсе, что твой муж сейчас в школе? – спрашивает подруга.

– Угу, – бросаю через плечо, пытаясь не сталкиваться с Таней взглядом, потому что она сразу поймет все по моим глазам. – Дела у него тут.

– Ну, ожидаемо. Он же каждый год проводит с тобой тут День знаний.

И опять воспоминания обрушиваются на меня осколками стекла. А ведь Таня права… Ни разу Миша не отпускал меня одну. До самого вечера ждал, когда я освобожусь и мы вместе вернемся домой. Я на эмоциях рассказывала ему все, а он с интересом слушал и хвалил меня.

Внутри бушует ураган, который я не в силах остановить. Больно-то как!

– Я… сумку заберу.

Я снова иду в школу, а когда возвращаюсь, Тани уже нет. Замечаю Мишу рядом с директором. Муж слегка поворачивает голову и видит меня. Жестом дает понять, чтобы я подождала, однако я притворяюсь слепой. Сажусь за руль и, не дожидаясь его, завожу двигатель. Благо людей уже не так много – все разошлись по домам.

Жму на газ до упора, едва оказываюсь на трассе. Мне плохо. Настолько, что от переполняющих эмоций невозможно дышать.

– А-а-а-а-а… – Бью в руль ладонью.

Больно! Мучительно больно!

Слезы начинают течь по щекам, я больше не могу их сдерживать. Эти слезы – воплощение всего, что накопилось за годы: надежды, мечты, любви. Я сильная, я выдержу любые удары судьбы и любую боль. Но сейчас мне кажется, что я просто слабачка. Будто все силы покинули меня. Мир вокруг теряет четкость: я еду, но как будто стою на месте. Дорога расплывается перед глазами, вижу расплывчатые огни и тени вокруг. Сердце колотится так, будто пытается вырваться. Оно как бешеное стучит прямо в горле.

Не могу избавиться от слов мужа, которые так и стучат в висках: «Документы о разводе готовы?» Как будто кто-то выдрал мое раненое сердце. Я чувствую, как внутри разрастается ледяная обжигающая пустота. На миг мне даже кажется, что я просто не выдержу.

Стоит ли он того? Моих слез и боли? Стоит ли из-за него так страдать? Причинять себе еще бо́льшую боль?

Нет, не стоит. Предатели не стоят ничего!

Но вопреки инстинктам я вспоминаю счастливые моменты нашей жизни: мы смеялись и строили планы. Мечали… Все это кажется таким далеким. Как мы дошли до такого? Неужели так легко разрушить то, что строилось, казалось бы, бесконечной любовью?

Ненавижу чувствовать себя такой беспомощной. С каждым километром боль все сильнее давит на грудь. Словно каменная плита. Меня наполняет безысходность, и я не знаю, как с этим справиться. Я всё еще еду, а в голове только темнота. Мир вокруг продолжает двигаться, я же будто застряла.

Вдруг оказываюсь во дворе. Заезжаю в гараж и некоторое время просто сижу за рулём в тускло освещенном помещении. Светится лишь небольшая лампочка на потолке, и я, устремив на нее взгляд, снова чувствую, что задыхаюсь.

Где-то звонит телефон. Звонки Михаила я не принимаю, но сейчас на экране имя Оли.

– Алё, Оль, – всхлипываю.

– Я внизу, Саш. Ты приехала уже?

– Да, я в гараже. Подойди, пожалуйста. Тут цветы и шоколадки.

– Минуточку.

Открываю багаж и застываю, увидев огромный букет красных роз. В истерике смеюсь, запрокинув голову.

– Идиот, кретин, – рычу от злости. – Идиот! – буквально кричу. – Захлопываю дверцу багажника и вылетаю наружу.

Воздух! Мне нужен воздух!

– Сашуль… – Теплая ладонь Оли ложится на мое плечо. – Что случилось, родная?

– Он хочет развода! – Губы дрожат. – Я даже не успела рассказать ему! Не успела! Он заткнул мне рот своим вопросом, готовы ли документы о разводе! Прямо перед Денисом!

– Ох, – только и успевает сказать Оля.

Я снова возвращаюсь к машине. И забрав букет, который непонятно каким образом оказался в моей машине, несу его к мусорному баку. Мне от него ничего не нужно! НИ-ЧЕ-ГО!

Оля за несколько раз поднимает в квартиру подарки и цветы, а меня просит привести себя в порядок. Принять душ. Что я и делаю. Но перед тем, как отправиться в ванную, ставлю телефон на беззвучный, чтобы звонки не действовали на нервы.

– Ну как ты себя чувствуешь? – спрашивает Оля, кивая на стул напротив себя. – Садись, ужинать будем.

– Аппетита нет, – вымученно улыбаюсь я, опускаясь на стул и обхватывая пальцами кружку с горячим чаем.

– Слушай, я вот думаю… Ну, может, Миша это специально так? Я, конечно, понятия не имею, что у вас там за страсти, но он тебе уже раз двадцать, наверное, позвонил, пока ты в ванной была.

– Плевать, – отзываюсь тихо. – Любящий мужчина никогда не причинит боль жене. И уж тем более не при человеке, который горит желанием, чтобы наш брак разрушился.

Оля хмурится.

– Ну вот… Получили ответ на свой вопрос. Саш, это точно для того, чтобы вытащить тебя из этой ситуации. Иначе зачем взрослому и умному человеку устраивать сцену при Денисе? Может, всё-таки выслушаешь Михаила? Вон, он снова звонит. Вибрацию чувствуешь?

– Не хочу я его слушать, – отбиваюсь резко. – Чтобы вытащить меня из дерьма, не нужно унижать и растаптывать. Я не тряпка, Оля.

Она фыркает. Потом встаёт и сама идёт за мои телефоном. Кладет его на стол передо мной и садится.

Семь пропущенных от мужа. Один – от адвоката.

Набираю юриста.

– Здравствуйте, Мирослав Дмитриевич, – здороваюсь, едва он берет трубку.

– Александра, здравствуйте. Я освободился. Можем встретиться через час? Где скажете.

Выдыхаю, глядя на Олю. Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза.

– Мирослав Дмитриевич, вы не могли бы оформить документы о разводе? От мужа я ничего не хочу. Делить нам нечего. Просто подпишем бумаги и разойдемся.

В трубке повисает тишина. Напряжение разрастается. А я не дышу, лишь жду, не желая открывать глаза.

– Конечно, Александра. Вы… уверены? Неожиданное решение.

– Уверена. – Я сглатываю, чувствуя горечь во рту. – Но, пожалуйста, пусть это останется между нами. Родители не знают. Я им сама все расскажу.

– Конечно. Тогда… до завтра? Я вам позвоню.

– Буду ждать.

Положив трубку, пялюсь на потолок.

– Блин, Саш, – шепчет Олька и сразу же вскакивает с места.

Кто-то стучит в дверь. И стучит так, будто пришел нас убить. Я вздрагиваю. Сердце колотится, потому что стук в дверь не прекращается.

– Откройте! – доносится крик.

Глава 16

Распахнув дверь, вижу мальчишку лет десяти. Рыдая, он бьет носком ботинка в другую дверь и зовет на помощь.

Босыми ногами подбегаю к нему и, сжав плечо, заставляю повернуться ко мне.

– Что случилось?

Глаза у него красные-красные, будто давно плачет. Трясется, будто торчал на морозе несколько часов.

– У меня… мама! Ей плохо! Помогите, пожалуйста!

Из соседней двери выходит соседка. В руках сковородка, словно собралась как минимум на войну.

– Чего вы хотите?! – кричит она.

– Ничего! Матери мальчика стало плохо, сейчас мы разберемся. Извините, – говорит Оля. – Мы не хотели вас беспокоить.

– Мама где? – спрашиваю я.

– Внизу!

Мы спускаемся на этаж ниже. Мальчишка открывает дверь и показывает, куда идти. Мы заходим в квартиру. Женщина лежит на полу на кухне. Она такая бледная… как неживая. На нее страшно смотреть.

– Скорую не вызывал?

– Нет. Я телефон как назло потерял, а у мамы она на блокировке, включить не могу. А у нее сердце больное. – Он вытирает слезы рукавом олимпийки.

– Хорошо, сейчас вызовем скорую помощь. – Я достаю мобильный. – А ты перестань плакать. И скажи, как тебя зовут?

– Матвей. Сначала брату сообщите, пожалуйста!

Вызываю медиков и только потом набираю номер брата и передаю трубку ребенку. Мальчик разговаривает максимум минуту. Коротко объясняет ситуацию и просит брата приехать. Тот, кажется, обещает, что скоро будет.

– У нее впервые такое? Твоя мама лекарства пьет?

– Пьет! Ей операция нужна! Братья днями и ночами работают, чтобы денег накопить!

Матвей снова начинает реветь, а у меня сердце в груди сжимается. Опустившись на колени рядом с женщиной, дотрагиваюсь до ее плеча, слегка сжимаю. Ноль реакции. Наклоняюсь, чтобы проверить пульс, но не могу его прощупать. По коже бегут мурашки, внутри все холодеет. Олька спокойно стоит у двери. Она всегда была такой – хладнокровной.

Скорая помощь приезжает быстро. Помимо нас, к квартиру заходит еще пара соседей. Мальчик не успокаивается, все плачет, говорит, что боится потерять маму. Взяв его за руку, прошу выйти со мной. Он поспешно кивает.

Медики обследуют женщину, я же тяну Матвея к окну.

– Не переживай, слышишь? Все с твоей мамой будет хорошо. Не плачь, – вытираю слезы с его лица.

Створки лифта расходятся. Из него выходят два парня лет двадцати, второй кажется мне чуть старше. Они тяжело дышат.

– Матвей! Что с мамой? – спрашивает один из них.

– Там врачи! – тычет тот пальцем в сторону квартиры.

Второй из парней скользит по мне заинтересованным взглядом. Останавливается на моих ногах, удивлённо вскидывает брови и я только сейчас понимаю, что так и не обулась.

Маму Матвея увозят в больницу, а я киваю соседям и парням и возвращаюсь домой.

– Мне так жаль их! – говорит Олька, резво несясь вверх по ступенькам. – Три сына. Старшие пашут как ненормальные, чтобы мать прооперировать. У них, оказывается, и папаша есть. Вполне себе обеспеченный. Но не помогает. Бросил…

– Откуда знаешь?

– Услышала, как они говорили. Младший старшему сказал, что надо отцу позвонить и попросить помощи, а тот огрызнулся… Мол, захотел бы помочь – давно помог бы. Смысла идти к нему нет, потому что по-любому пошлет далеко и надолго. Короче, я в шоке.

Теперь я тоже.

Иду в ванную и принимаю душ. Я испугалась за соседку, хотя совершенно их не знаю. Но воспитать трёх сыновей, тем более таких, которые из кожи вон лезут, чтобы помочь матери, может не каждый. Она достойна уважения, как и те парни.

Ночь тревожная. Я очень устала, хочу спать, но мысли в голове не дают покоя. Я все думаю, как быть. Рассказать Мише о беременности надо при любом раскладе. Какими бы ни были наши отношения, он обязан знать правду. Потому что это и его малыш.

В то же время гордость не позволяет согласиться на встречу. Он написал несколько сообщений с просьбой взять трубку. Но… хотел бы встретиться – приехал бы сам. Он же знает, где я теперь живу.

Просыпаюсь с адской головной болью. Привожу себя в порядок и, выпив чаю, выхожу из дома. Работа не ждёт. В школу надо ехать при любых обстоятельствах. Плохо… учебный год только начался, а я уже чувствую себя выжатой как лимон.

– Доброе утро, – слышу, едва выхожу из подъезда.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Матвеем. Прошла ночь, а он все еще выглядит заплаканным. Личико опухло, под глазами темные круги. Но одет в школьную форму – видимо, не хочет пропускать занятия.

– Привет. Как ты? С мамой все хорошо?

– Ей скоро операцию сделают, – тянет он задумчиво. – Брат нашел деньги.

– Матвей, – раздается за спиной, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть одного из его старших братьев. – Не тормози, в школу опоздаешь. Здравствуйте, – говорят уже мне.

– Доброе утро. У вас… все хорошо?

– Да, слава богу. – Парень забавно чешет затылок. – Наверное, я должен вас поблагодарить. Спасибо, что не оставили Матвея одного. Он очень испугался.

– Не за что. Операция когда будет?

Парень выдыхает. Ему лет двадцать пять. Высокий, красивый, ухоженный. А ещё, судя по телосложению, – спортсмен.

– К… концу недели. – Он запинается и бросает короткий взгляд на младшего брата. – Надеюсь, – добавляет тише. – Ещё раз спасибо.

Я киваю и пару минут смотрю им в спину. Мне кажется, или он врёт? Может, сказал так лишь для того, чтобы успокоить младшего брата? Но это неправильно.

Невольно снова думаю о Мише. Нам всегда нравилось заниматься благотворительностью. Часто помогали людям, которые нуждались в помощи. Наверное, он и сейчас не отказался бы помочь, но…

Черт. Почему мне опять больше всех надо? Мне бы со своей личной жизнью для начала разобраться.

Сажусь в машину и уже хочу выехать со двора, как глаз цепляется за мусорный бак, куда я вчера выкинула цветы. Они все еще там…

В груди неприятно покалывает. Я впервые за пять лет выбросила то, что мне подарил любимый мужчина. От этой мысли становится ещё хуже. К горлу подкатывает тошнота, а ладони влажнеют.

В школе все идет как обычно. Да, устаю, да, ужасно хочу оказаться дома и подумать. Решить, как мне быть дальше. Но начало года – это всегда суматоха. Хорошо, что сегодня спокойный день.

– Есть какие-то вопросы? Или всем все ясно? – спрашиваю у учеников, пояснив урок.

– Да! – отвечают дети хором.

Удовлетворенно улыбнувшись, я кладу телефон в сумку. Раздается звонок, и дети встают.

– Пообедаем? – появляется Танька, едва дети выходят из класса. – Я так проголодалась…

– Прости, но не сегодня. В другой раз. Мне надо поскорее домой.

– Муж все равно на работе, Саш. Вечером придет. – Обиженно надув губы, Таня смотрит мне в глаза.

Мы стоим посреди коридора, и мне это совершенно не нравится. Говорить о личной жизни не хочется, хотя я и доверяю Тане. Зная характер подруги, она точно устроит допрос, а мне сейчас точно не до него. Да и что я могу ей сказать? Самой бы разобраться…

– Здравствуйте, девчонки! – Денис появляется, как черт из табакерки. А я чуть ли зубами не скриплю – так он меня раздражает и бесит. Какая-то необъяснимая детская реакция, но я ничего не могу с собой поделать.

– Привет, – натянуто улыбается Таня.

Я ей ещё утром коротко о нем рассказала и попросила держать дистанцию, чтобы в будущем избежать проблем. А создавать их Денис умеет на ура.

– Нам пора, – говорю я, чувствуя, что выходит слишком резко.

– Интересно, куда ты спешишь. Любящий муж уж точно не ждёт. Да и живете вы не в одном доме.

Вот скотина! Ублюдок!

Таня часто моргает и вопросительно смотрит на меня. Я поджимаю губы. Господи, не хватало мне еще в школе скандал устроить. Этот сукин сын специально меня провоцирует и выводит эмоции! Нельзя поддаваться. Ни за что.

– Саш…

– Пойдем, Тань. Он не знает, что несёт.

– Все я прекрасно знаю.

– Заткнись! – угрожающе шиплю я. – Не лезь ко мне, понял? Займись своей жизнью!

– Ну Саш, справедливости ради… Не я же виноват в том, что у вас там какие-то проблемы и вы разводитесь? – Денис по-актерски закатывает глаза и улыбается до ушей. – Перестань отыгрываться на мне. Я же для тебя всего наилучшего хочу. Ну недостоин тебя Загорский. Конечно, лучше с ним покончить.

Боже, как мне хочется его убить! Но я, сжав волю в кулак, я разворачиваюсь и иду к выходу.

Ускоряю шаг. Каблуки стучат по плитке, создавая резкие и настойчивые звуки. Каждое «тук-тук» отдается в голове мыслью, что на меня сейчас пялятся все вокруг.

Ловлю взгляды коллег, и мне кажется, что они смотрят на меня не как всегда. Будто с каким-то подтекстом. Некоторые перешептываются, глядя на меня. Ощущение, что они сейчас обсуждают мою личную жизнь. Эти взгляды иглами вонзаются в спину. Не понимаю, Денис что, уже всей школе доложил о том, что происходит в моей жизни?!

Меня переполняет ярость. Как он мог так поступить? Развод – это не просто формальность, это целый океан эмоций, в котором я пытаюсь не утонуть. Какого черта он выставляет напоказ мою личную жизнь?! Кто дал ему право обсуждать меня?!

– Саш, подожди ты! Куда ты так бежишь?!

– Сукин сын! Ты не видела, как на меня смотрели! Он точно всем рассказал!

– Так это правда?

– Да! И что с того?! – Я останавливаюсь у машины и смотрю на подругу полным боли взглядом. – Так получилось, Тань.

– Но ведь еще вчера твой муж пришел с огромным букетом роз. Поэтому я не восприняла слухи всерьез…

– То есть до тебя тоже они дошли, да? Ублюдок! Каким же ублюдком надо быть, чтобы вот так вот низко поступать!

– Да, очень плохой поступок, согласна. Ему аукнется, Саш. Мне так жаль… Казалось, у вас идеальный брак. Не расскажешь, что произошло?

– Не сегодня, – шепчу виновато. – Пожалуйста, Тань, не настаивай. Потом как-нибудь.

– Хорошо, – кивает она и улыбается. – Надеюсь, все будет хорошо, Саш. Звони, если что. Я всегда на связи и готова выслушать и поддержать.

Еду домой. Мечтала оказаться в квартире на протяжении пяти часов, но сейчас… Не знаю, как быть. Если бы Миша не заговорил про развод рядом с тем ублюдком, ничего такого не произошло бы.

Обидно и больно от его поступка. Не понимаю, зачем он так поступил? Неужели действительно специально, чтобы меня от чего-то оградить, как предположила Оля? Если и так, то верится в такое с трудом. Никогда не любила конспирологические теории. Типа: я уничтожу тебя сам, чтобы это не сделал мой враг? Чушь какая.

Не знаю, как доезжаю до дома. Мысли бесконечно крутятся вокруг нас с Мишей. Я не могу поверить, что вся эта дичь творится на самом деле. Не так я себе представляла наше будущее.

Покидаю салон, забрав свою сумку. Иду к подъезду, но резко останавливаюсь, увидев машину Миши. Сердце замирает, а потом начинает стучать в ускоренном темпе. Он здесь. Зачем пришел, а?

Подхожу и вижу его. Он сидит за рулём. Стекло опущено. Изучает какую-то бумажку.

– Какими судьбами? – говорю я.

Загорский поднимает на меня глаза, в которых я вдруг вижу столько боли, что становится не по себе. Таким расстроенным и мрачным я никогда его не видела.

Муж выходит из машины, становится рядом, опираясь на капот.

Мне нужно сказать ему. Сказать, пока он снова не ляпнул лишнего. Потому что если ляпнет, я просто передумаю. А я не хочу скрывать от него свою беременность. Он тоже имеет право знать, что скоро станет отцом.

– Послушай, мне нужно сказать кое-что важное, – начинаю дрожащим голосом. Сердце вот-вот вырвется из груди. Мне почему-то страшно. Какое-то плохое предчувствие проникает в меня. – Я беременна, Миша. У нас скоро родится малыш.

Он отшатывается, будто я дала ему пощечину, и с силой сжимает в кулаке бумажку. А потом выгибает бровь и пристально смотрит на меня. Так, будто я сказала что-то невозможное и смешное.

– Что это? – спрашиваю тихо. Беру бумажку из его руки и расправляю. Пробегаю глазами по строчкам и прихожу в ужас, видя анализы и врачебное заключение. Что это означает? Миша не может иметь детей?

По лицу все еще мужа пробегает тень. Он матерится сквозь зубы, с ненавистью глядя на меня.

Боже… он же не думает, что я беременна от другого?