Текст книги "Больше не люблю тебя, жена (СИ)"
Автор книги: Вера Шторм
Соавторы: Лена Голд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 26
Открыв глаза, смотрю на белый потолок. В комнату проникает мягкий свет. Снова болит голова, как и все последние несколько дней, а сердце бьется как-то слишком близко к горлу. Я стараюсь не думать о прошлом, тем более о том, что произошло в последнее время – много там всего, что хочется забыть. Встаю с кровати, босыми ногами шлепаю по прохладному полу.
С трудом дохожу до ванной – чувствую себя настолько усталой, будто всю ночь тащила на плечах тяжёлый груз. Умываюсь холодной водой, поднимаю голову и смотрю на себя в зеркале. Капли стекают по лицу, будто смывают не только следы сна, но и остатки тревоги, что уже долго не даёт мне покоя. Зеркало отражает меня – уставшую, измученную. Не позволяю себе зацикливаться на грустных мыслях, выхожу из ванной и иду на кухню.
Уже через пятнадцать минут пространство наполняет запах любимого клубничного чая, который принесла Оля. Открываю шкаф, достаю сковородку. Взбиваю яйца, нарезаю овощи. Постепенно руки начинают действовать на автомате, и мысли о прошедшем исчезают. Я сосредотачиваюсь на том, как готовлю – и да, это помогает отвлечься. Время летит.
Завтрак готов, я накрываю стол. Мне так нравится, когда всё на своих местах… Это успокаивает, потому что внутри меня все еще хаотичная неразбериха. Она выматывает и выводит на эмоции.
Порядок в квартире хотя бы не бесит и не раздражает. Оля не оставляет меня одну. Приезжает почти каждый день, знает, что у меня тут ремонт. Помогает с выбором обоев и всего необходимого.
Сажусь за стол. Сердце успокаивается, голова немного проясняется. Собираюсь есть, но звенит дверной звонок. Замираю, желая, чтобы второго раза не было и тот, кто пришел в такую рань, просто ушел. Это точно не Оля, поэтому открывать не хочется. А помимо нее я сейчас никого видеть не хочу. Потому что все задают вопросы, а я не то что отвечать, слышать их не хочу!
Вслед за звонком раздается неуверенный стук в дверь. Я все же поднимаюсь и иду в прихожую, смотрю в глазок. На лестничной площадке стоит Рома, держа в руках букет роз.
Открыв, вопросительно выгибаю бровь.
– Доброе утро, – улыбается он.
– Доброе.
– Это тебе.
Он протягивает цветы, и я забираю их. Машинально утыкаюсь в бутоны носом.
– Спасибо, – усмехнувшись, пожимаю плечами. – Неожиданно.
– За то, что помогла. – Он кивает в сторону лифта.
– А! Понятно! Спасибо. Но думаю, любой на моем месте поступил бы так же.
– Мне бы твою уверенность.
В тот вечер скорую я все-таки вызвала. На лице парня не было серьезных травм, лишь разбитая губа и бровь, но двигаться он не мог. Били в основном в живот и ребра, если не ошибаюсь. Конечно, я не стала интересоваться тем, кто это сделал, но догадывалась. Не думаю, что Рома стал бы откровенничать.
– Вкусно пахнет. Не впустишь?
Недолго подумав, жестом приглашаю его зайти. Пока он разувается и снимает куртку, ищу вазу и ставлю в нее цветы.
Почему-то думаю, что в последнее время уже слишком прохладно. Приходится тепло одеваться, хотя порой и кажется, что внутри меня слишком высокое давление и я точно не замерзну. Но как вижу кого-то похожего на Михаила, так в дрожь бросает. Начинаю трястись от волнения. Нет, не скажу, что буду рада его видеть, но порой так хочется заглянуть его в глаза…
– Присаживайся, – Поставив тарелку перед парнем, думаю, не зря ли я поставила на стол и вазу с розами.
– М-м-м… Давно так вкусно не ел.
Прикрыв глаза, Рома ест, а я смотрю на его и невольно улыбаюсь. Забавный он на самом деле. Слишком серьезный и деловой, но в то же время с чувством юмора.
– Дней пять?
– С того дня, как мама оказалась в больнице, – мрачнеет он. – Привыкли, что едой занимается она, а теперь приходится как-то выкручиваться.
– Когда у нее операция?
– На днях. Я всё собрал. Завтра оплачу, а потом… Будем ждать.
– Ром, – тихо зову, не глядя на него. – Тебя кто тогда избил? Я видела мужчину в тот вечер… Высокий, огромный. От него веяло опасностью. И костяшки пальцев были разбиты.
Подняв взгляд, встречаюсь с глазами Ромы. Он тяжело сглатывает, прекращает жевать. Я вижу, что отвечать не хочет. Но всё-таки говорит:
– Человек отца. Я ему встречу испортил. Опозорил. Он без контракта остался. И решил мне отомстить.
– Зачем ты это сделал?
– Да потому что он возомнил себя пупом земли! Святым. А на деле он никто. Тот, кто отказался от собственных детей, чтобы обеспечивать сына от любовницы, не может быть человеком. Сукин сын. Я ему устрою ещё веселую жизнь…
Рома сжимает вилку. На его скулах ходят желваки. Он сводит брови к переносице и в упор смотрит на меня. Вижу, как он злится. Я бы тоже так реагировала, наверное.
– Он оставил нас, когда Матвей только родился. Я тогда в восьмом классе учился. Пришлось устраиваться на работу, чтобы выжить. Работал по ночам грузчиком. До утра торчал на складах. За любую работу брался, лишь бы деньги получить и хлеб купить. У мамы от стресса молока не было, а младшего кормить надо было. Не жили, а выживали. Потом, через пару лет, Стёпа тоже работать начал. Отец категорически отказался нам помогать, заявив, что мы… – Рома качает головой. Ему явно не хочется что-либо рассказывать, но в то же время и держать в себе сложно. – Что мы нагулянные. И что на хрен ему не сдались.
– Кошмар. Такого отца и врагу не пожелаешь.
Рома злобно усмехается.
– А сейчас он такой крутой типа. Поднялся, чувствует себя уверенным. Думает, что все, чего он захочет, будет его. Но не тут-то было.
– Ром, послушай, – выдыхаю я. Положив вилку, складываю руки на столе. – Ты думаешь, что-то изменится, если ты будешь вставлять палки ему в колеса? Наоборот, только себе жизнь испортишь. Сколько дней ты пробыл на больничном и не работал, скажи? Стоило оно того, а?
– Не стоило, конечно. Но порой надо выпустить пар, чтобы дышать легче стало.
– А тебе действительно стало легче дышать?
– Да. Я кайфую оттого, что с ним отказались работать.
– Откуда информация?
– Он должен был заключить контракт с дядей моего знакомого. Я как-то случайно узнал… Возможно, не мужской поступок. Но с таким кретином нужно так же, как он с другими.
Я без понятия, что ему ответить. Хочется поддержать, достучаться. Сказать, что он неправ. Но я вижу: его мнение вряд ли изменится.
Рома продолжает есть, а я почему-то вспоминаю слова Миши. А ведь он тоже тогда на меня так посмотрел – будто я нагуляла этого ребенка от кого-то.
Нервно усмехаюсь. Рома ловит мой взгляд, вопросительно выгибает бровь.
– Говори, Саш. Мне интересно твое мнение. Ты все равно думаешь, что я плохо поступил?
– Просто считаю, что не стоит из-за такого, как твой, отец лишаться здоровья. Ты несколько дней двигаться не мог. Есть, одеваться, из дома выходить. Лежал как овощ. Поверь, оно того не стоит. У тебя есть свой спортивный зал. Есть ученики, каждый из которых хочет стать таким же бойцом, как ты. И да, у тебя есть стабильный заработок. Вот маме операцию сделаете, и все встанет на свои места. Сначала будет тяжело, но все наладится. Хватит уже мстить человеку, которому вы безразличны. Он будет натравливать на тебя своих псов каждый раз, когда ты попытаешься перейти ему дорогу. А вдруг потом сделает так, что ты не сможешь работать, а? Ты этого хочешь?
– Не сделает.
– Сделает, поверь, если ты не перестанешь играть против него. Хватит, Ром. Думайте о своей жизни. Отпустите уже его. Он вам не нужен, понимаешь? Вы и сами хорошо справляетесь. И со временем вы подниметесь ещё выше. Глядишь, потом сами сможете бросить ему вызов.
Рома, поразмыслив, кивает. Выпив чай, который я ставлю перед ним, достает звонящий телефон.
– Я на минуту.
Встав, он идёт на балкон. А я убираю пустые тарелки.
Снова звенит дверной звонок. Оля, что ли? Кого опять принесло ко мне в такое время, а?
Открыв дверь, вижу свекровь. Ошеломленно хлопаю глазами, не понимая, зачем она пришла. Из горла вырывается нервный смешок.
– Саш, мне надо бежать. – За спиной появляется Рома. – Эм… Здравствуйте, – заметив Светлану Аркадьевну, говорит он.
Она в ответ лишь кивает, разглядывая парня.
– До встречи, – говорю соседу.
Он выходит из квартиры, а свекровь заходит. Идёт прямо в кухню и застывает, рассматривая букет роз.
Прекрасная картина, согласна. И такая уместная!
– Не ожидала, – проговаривает она глухо. – Совсем не ожидала от тебя, Саш…
Глава 27
– Светлана Аркадьевна, вы меня осуждаете? Обвиняете? – задаю вопрос прямо в лоб.
Нечего ходить вокруг да около. Пусть говорит прямо. Мне есть, что ей сказать. Я долго молчала, но она не имеет права разговаривать со мной в таком тоне, и ее поведение конкретно подбешивает.
– Вы же только развелись, Сашенька. – Бывшая свекровь качает головой и нервно усмехается.
Ее голос смягчается, хотя мне этого совершенно не хотелось. Мне на руку ее грубость – я бы выплюнула ей в лицо все, что думаю о ее сыне. Впрочем, я и так все скажу, потому что точно не смогу контролировать эмоции.
– И что?
– Миша сказал, что в случившемся виноват он. Что вы развелись исключительно по его глупости. Ничего другого вытащить из него не получилось. Но сейчас я вижу в твоей квартире другого мужчину. И он заинтересован в тебе, это видно невооруженным глазом. Смотрел на тебя так…
– Как? – Я выгибаю бровь. Сложив руки на груди, усмехаюсь, потому что это бред.
– Влюбленными глазами, Саша.
Из горла вырывается нервный смешок. Облизываю пересохшие от волнения губы и машинально оглядываюсь по сторонам. Почему-то становится душно. Будто воздух на кухне куда-то испарился. Остановив взгляд на цветах, чуть ли не закатываю глаза.
– Я не намерена это слушать, Светлана Аркадьевна. Обсуждать личную жизнь я не собираюсь. С вами – тем более. Вы для чего пришли? Давайте ближе к делу…
Женщина садится на стул и, положив сумочку на колени, гипнотизирует меня изучающим взглядом. Смотрит так, будто хочет заглянуть в душу. Узнать, что творится в моей голове. Но нет. Я научилась скрывать свои истинные эмоции.
– Саша, ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Не пойми меня неправильно. Я тебя ни в чем не упрекаю. Но увидела в твоем доме другого мужчину, и самой плохо стало. Как бы странно это ни выглядело, я тебя ревную. Мне неприятно видеть тебя с посторонним. Ты должна быть с моим сыном. Ты только моя невестка.
Сажусь напротив и складываю руки на столе. Решаюсь сказать правду. Может, в таком случае она перестанет так со мной разговаривать.
– Миша верно сказал, что все произошло из-за него. Светлана Аркадьевна, он мне изменил и даже не стал скрывать этот факт. Да, развелись мы по моей инициативе. Извините, но жить с предателем, принимать мужчину, который ходит налево, а потом возвращается ко мне и говорит, что устал от меня, я не собираюсь. Поэтому да, мы поставили точку в наших отношениях. И как видите, Михаилу неплохо живётся и без меня.
– Нет, Саша, это не так, – грустно выговаривает женщина. Положив руки на стол, заламывает пальцы. Ее губы начинают дрожать. – Сынок несколько дней живет со мной. К себе не возвращается. Из кабинета отца не выходит. И днём там, и ночью. Ненадолго отъезжает, чтобы с друзьями что-то обсудить, и быстро возвращается. Я его не узнаю. И уверена, что он переживает из-за ваших отношений и развода. Я его почти не вижу, хотя он живет в моем доме. Под одной крышей! Меня он избегает, с сестрой тоже не разговаривает…
– Вы хотите, чтобы я сжалилась над ним? – выдыхаю. Нервы на исходе. – Уважаемая Светлана Аркадьевна, когда я приехала к вам со своей семьей, чтобы выразить соболезнования, любовница вашего сына при всех висела у него на шее. При всех, понимаете? И вы станете это отрицать? Говорить, что ничего не знаете?
Поджимаю губы. Руки невольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в кожу, оставляя узоры в виде полумесяца. Больно, да, но это цветочки по сравнению с тем, какая буря у меня внутри.
Глаза женщины распахиваются от удивления. Она открывает рот, хочет что-то сказать, возразить, но хмурится и молчит. Явно не верит. Я бы тоже не поверила, если бы кто-то мне сказал, что на похоронах отца Миша встречался с другой женщиной. Но это факт. Я видела все собственными глазами.
– Я о таком не слышала, Саша. От горя же из дома не выходила… А если кто-то и видел ее, мне не говорили, чтобы не тревожить. Я же вот второй день как в себя пришла. Не понимаю, как Миша может такое сотворить. Нет, это невозможно, Саша. И Дарина не в курсе, иначе сказала бы мне или брата отругала. Может, ты что-то…
Она тяжело сглатывает, не решаясь продолжить. Ведь видит, как я злюсь. Как потихоньку выхожу из себя…
– Мне ничего не показалось. Он опозорил меня перед всеми. Ужасное чувство – встретиться лицом к лицу с женщиной, которая спит с моим мужем! С мужем, которого я безумно любила и с которым прожила в браке долгих пять лет. А еще больнее было видеть, как она обнимает его. Я сделала вывод: правильно, что мы приняли решение развестись. Теперь нас ничего не связывает. Пусть Миша будет счастлив со своей девушкой.
Свекровь не знает, что я беременна. И говорить ей об этом я не стану. Она точно не станет сомневаться, что ребенок под моим сердцем – Мишин. И начнет уговаривать его вернуться. А мне это даром не надо. Потому что нельзя так жить. Он выбрал другую, а я почти смирилась с этим фактом и готова его отпустить. Точнее, уже отпустила.
И да, я действительно желаю ему счастья. Но уверена, что его жизнь не будет такой, какой была со мной. Пусть. Если ему хорошо с этой Альбиной, то кто я такая, чтобы мешать им и желать чего-то плохого? Я до такого не опущусь.
– Не говори так, умоляю. Ни о какой женщине и речи быть не может! Нет у него никого, Саша! Я уверена в этом! Пожалуйста… дай мне время. Я все улажу. Узнаю, что и к чему…
– Светлана Аркадьевна, мое решение не изменится. Брак мы расторгли. Прошлое осталось в прошлом. Теперь нужно смотреть вперед и строить жизнь с другими людьми.
– С тем парнем? – кивает она в сторону выхода.
И снова я усмехаюсь. Мне интересно, как бы отреагировал Михаил, увидев в моей квартире Рому… Бывшая свекровь выглядит так, будто действительно ревнует меня и боится, что я уйду к нему.
Бред, конечно. Я никогда не смотрела на Рому как на мужчину, с которым можно построить отношения. Хотя да, хороший парень. Умный, сильный и целеустремлённый. По нему наверняка сохнут девушки, но он не похож на человека, который меняет женщин как перчатки. Хотя… конечно, я могу ошибиться. Так же, как ошиблась в Мише.
– Почему бы и нет? Он хотя бы не такой…
– Какой? – перебивает меня бывшая свекровь.
– Не грубый. Ему не плевать на меня. А вот Загорскому совершенно все равно. Он просто стер меня из своей жизни. Я его теперь тоже. И да, конечно, я буду жить дальше. Дам шанс в первую очередь себе. Мне всего-то ничего… Имею ведь право на личную жизнь с другим мужчиной. Единственное, о чем я прошу, это чтобы вы не влезали и не пытались изменить наше решение. Оно не изменится. Мое – уж точно.
– Разве можно так легко отказаться от человека, с которым провела много лет? У вас же даже разногласий никогда не было, Сашенька. Ну что на вас нашло, а?
– Не на нас, а на Михаила. Это он уничтожил все что было, одним щелчком пальцев. Сказал, что устал от меня. Ушел к другой, а когда вернулся, вонял ею! Знаете, мне не хотелось бы вдаваться в детали, но раз вы настаиваете… Мне не сложно, хоть и больно. Светлана Аркадьевна, мы развелись. Примите этот факт. Скоро ваш сын женится на другой. Даже не сомневайтесь.
– Саша, он любит только тебя. Пусть его действия противоречат чувствам… но я его мать и знаю, что он страдает именно по тебе, – резко говорит она и поднимается. – И что бы ты ни говорила, я уверена, что вы вновь будете вместе. Миша добьется твоего прощения.
Я вскидываю брови. Удивляюсь, но молчу. Ладно, пусть говорит что хочет. Главное, чтобы мне в душу не лезла. Ее слова все равно ничего не изменят.
– Будь по-вашему.
– Я пойду. – Посмотрев мне в глаза, свекровь хмурится. – И с сыном поговорю. Надеюсь, в этот раз он ответит на мои вопросы. Иначе я сойду с ума. Не хочу, чтобы ваша жизнь разрушилась из-за пустяков.
Боже… хочется рассмеяться, настолько абсурдно все выглядит со стороны. То есть измена Михаила – это пустяк, да? Дай сил справиться, Господи…
Свекровь идёт к двери, я нехотя шагаю за ней. Она обувается, а выпрямившись, снова смотрит на меня глазами, в которых стоят слезы.
– Все будет хорошо, – уверяет то ли себя, то ли меня. – Я тебе обещаю.
– Всего хорошего.
Ни капли сожаления… Я скрыла от нее факт, что ношу под сердцем ее внука. Ну и пусть. Не скажу. И даже совесть не мучает. Да, наверное, я эгоистка, но теперь я буду думать только о себе. Не позволю, чтобы в мой дом приходили нежеланные гости под предлогом узнать о самочувствии нерождённого малыша и его мамы.
Едва Светлана Аркадьевна уходит, я возвращаюсь на кухню. Убираюсь, мою посуду, а потом иду в душ. Уже через полчаса я выхожу из дома и во дворе снова сталкиваюсь с Ромой. Он разговаривает по телефону, измеряя шагами двор. Заметив меня, прощается и прячет мобильный в карман.
– Извини, если что, – говорит он, забавно почесывая затылок. – Та женщина смотрела на меня таким убивающим взглядом… Не хотел создавать проблем. Кто она, если не секрет?
– Свекровь.
Роман вздергивает бровь.
– Свекровь? – переспрашивает слабым голосом.
– Угу. Бывшая. Я в разводе.
– Оу… вот как. Конечно, я догадывался, что такая красивая и умная девушка вряд ли одинока, но про брак даже не думал.
Я улыбаюсь, не зная, что ответить. Точнее знаю, но молчу, потому что мне не хочется развивать эту тему.
– Я на работу.
– Давай подвезу?
– Нет, я на такси. Даже на своей не поеду. Не хочется. Все, Ром, пока.
– Саш… – Он ловит меня за руку. Ладонь у него крепкая, теплая. А моя ледяная. – Ты прекрасный человек и достойна лучшего. Тот мужик многое потерял. Я бы такую, как ты, никогда не отпустил.
Глава 28
В школе время летит быстро. Не успеваю я ничего толком объяснить детям, как раздается звонок и ученики выбегают из класса. Они ещё маленькие, но такие хорошие, что отпускать их не хочется.
Но нет же. Бегают в коридоре туда-сюда, потеют, устают, но все равно не перестают хулиганить. Лишь две тихие девочки остались за последней партой и что-то рисуют. Мои художницы. Я уверена, что будущее у них будет замечательное. Судя по рисункам, что я видела в их альбомах, малышки талантливы.
Взглянув на часы, проверяю журнал. Не сразу замечаю присутствие другого человека. Повернувшись, вижу Таню. Она что-то читает в своем телефоне, стоя у двери.
– Привет, – говорю я, и она поднимает голову.
– Привет, Сашуль. Ты как?
– Нормально. Ты?
– Тоже вроде неплохо. – Она садится за парту напротив. – Как личная жизнь?
– Все нормально, Тань. Если есть конкретные вопросы – задавай. Ты же не просто так пришла.
– Вы… действительно развелись?
– Да. – Я опускаю взгляд на тетради по русскому языку, которые собрала несколько минут назад для проверки. – Что тебя смущает? Люди разводятся. Такое бывает.
– Ну не с вами, блин! Я не верю, Саш! Быть не может! Как так?
– Ну вот так вот, – развожу руками. – Идеальных отношений, как и людей – не бывает, Танюш.
– Этот Денис… – Она морщится, как от тупой боли. – Прям отвратительный тип. Какого черта он вообще появился в нашей школе, а?
– Хочешь, я тебя удивлю? – Даже улыбаюсь, подумав, что я сегодня слишком откровенничаю. Сама не понимаю, что на меня нашло и почему я так спокойна. – Этот отвратительный тип Денис – мой бывший. Точнее, парнем его называть не очень-то уместно, потому что мы были вместе всего ничего, но как есть. Мы расстались еще до того, как я встретила Михаила. И да, Денис сделает все возможное, чтобы очернить меня перед коллегами.
– Ну, он уже начал, – бормочет подруга. – Идиот! Теперь понятно, почему он постоянно о тебе при людях заговаривает. Открывает тему, а потом начинает… нести всякую чушь. Блин, как же иногда хочется треснуть его по голове! Вроде бы взрослый мужик, а ведет себя как малолетка. Обиженный пацан! Нет, как ужасная свекровь, которая только и делает, что про свою невестку плохо говорит! При всех!
– Не обращай внимания. Рано или поздно всем надоест меня обсуждать. И, честно скажу, мне фиолетово, что обо мне думают другие. Те, кто знают меня на протяжении многих лет, уверены, что я ничего плохого не сделала. Ну да, развелись мы с Загорским. Не конец света же… В жизни всякое случается. Что они ещё обо мне говорить могут, помимо того, что я хорошего мужика удержать не смогла?
– Вообще-то, этот идиот… – Таня выдыхает. Ее глаза начинают бегать. Она смотрит куда угодно, только не на меня.
– Не тяни, – требую я.
– Он про тебя много плохого говорит. Типа у тебя другой…
– Ну и пусть.
Таня вскидывает брови.
– Саш, ну… тебе действительно все равно или ты? – Она качает головой, решая не договаривать. – Откуда такое спокойствие? Я тебя не узнаю.
Я сама себя не узнаю, но мне на самом деле плевать. Хочу думать только о малыше. Мне завтра на обследование. Надо анализы сдать, на УЗИ сходить. Я наконец своего ребёночка увижу. С врачом договорилась.
После разговора со свекровью на душе стало так погано… Хотя опять же: я ничего такого не сделала, чтобы меня совесть мучила. Да, мне больно от мысли, что родные мне люди считают меня предательницей, ведь я совсем не такая. И да, это на мысли и слова посторонних мне плевать, а вот Светлана Аркадьевна мне не чужая…
Я встаю и подхожу к окну. Сложив руки на груди, смотрю вдаль. Во дворе полно детей. Кто-то после уроков спешит домой, а у кого-то вторая смена.
– Если я постоянно буду думать о том, что обо мне говорят всякие идиоты, поверь, меня надолго не хватит, – говорю, заметив вдали знакомую фигуру. – Зато я прекрасно рассмотрела истинную сущность некоторых дам, которые улыбались мне в лицо столько лет. Как видишь, на самом деле они оказались змеями…
Денис стоит ко мне спиной и разговаривает с какой-то женщиной. Я вижу только ее волосы и то, что они карамельного цвета.
– Ты права, конечно, Саш. – Таня подходит сзади, обнимает меня за плечи. – Но ответку всем дать надо, иначе они не заткнутся. Я, конечно, с парой человек поспорила. Сказала, что нельзя верить всем на слово. Ведь ты уже много лет тут работаешь, и всегда была безупречна. Но, знаешь… Некоторые просто закатили глаза.
– Плевать.
– Ой, это тот ублюдок, что ли? С кем он разговаривает? – Подруга тоже замечает Дениса.
– Без понятия.
Денис что-то воодушевленно рассказывает, размахивая руками. Он куда-то указывает, поворачивается, и в этот момент я вижу его собеседницу. Боже…
– Приплыли, – шепчу едва слышно.
– Ты ее знаешь?
– Угу. – Во рту горечь, в горле застревает ком.
– Кто она?
«Любовница моего мужа», – хочется ответить, но я прикусываю губу, чувствуя солоноватый привкус. Больно-то как.
Мне требуется время, чтобы прийти в себя. То, что я вижу – уму непостижимо. Даже тупой поймет, для чего Денис встретился с этой женщиной. Они что, решили вместе добить меня? Или у них цель такая – чтобы я поскорее сбежала отсюда без оглядки?
Неужели эта Альбина хочет, чтобы я ушла с ее пути? Ну так я ушла. Зачем дальше утруждаться?
А Денис… чего хочет он? Пора уже с ним поговорить и понять мотивы его действий. Мне просто непонятно, зачем он портит мне жизнь. Чтобы отомстить? Так уже отомстил! Я развелась. Нас с Загорским больше ничего не связывает. Не считая нашего малыша, конечно.
Глядя на парочку, которая все еще разговаривает (и почему-то мне кажется, что на повышенных тонах), я прижимаю ладонь к животу и задумываюсь. Если они начнут играть грязно, мне всё-таки придется исчезнуть. Ради своего малыша. Чтобы спасти его. Я так долго его ждала! Столько лет мечтала о ребенке, и сейчас никому не позволю лишить меня такого счастья. Я обязана защитить свое чудо.
– Саш, – шепчет Таня. – Мне кажется, они вот-вот друг друга поубивают…
– Пусть, – пожимаю плечами.
Звенит звонок. Перемена закончилась. Дети занимают свои места за партами, а Таня не спешит уходить. Я так и стою у окна, но уже развернувшись к детям. Настроение упало ниже некуда. Я едва смогла забыть эту дрянь, а она снова появилась на горизонте. Какого черта? Если посмеет ко мне подойти и заговорить, я вряд ли смогу удержать эмоции под контролем. Хотя интуиция и подсказывает, что нужно быть равнодушной и ни на что не реагировать. Делать вид, что меня ничего не трогает. Ни ее связь с Загорским, ни их закрученный роман, ни то, что Миша променял меня на нее.
Это будет тяжело.
Если бы мне кто-то пять лет назад сказал, что когда-то я встречусь лицом к лицу с любовницей мужа и буду слушать всякую хрень, я бы покрутила пальцем у виска. Однозначно не поверила бы, уверенная, что Миша будет мне верен до последнего вздоха.
Но сейчас все иначе. Ситуация смешная и позорная одновременно. Больно очень, но терпеть придется. Ради себя, ради будущего. И ради своего малыша, который дорог мне больше всего на свете.
Бросив взгляд на окно, хмыкаю. Плевать. Пусть делают что хотят. Я ни к кому лезть не буду, на контакт идти – тем более.
– Ну что ж, ребят, продолжаем? Открывает книги и тетради, – говорю, глядя на Таню. Мол, пора тебе уходить, мне работать надо.
Выдохнув, подруга легонько пожимает мне плечо и выходит из класса.
Урок тянется как резиновый. Время не идёт. От напряжение долбит в висках, а на сердце неспокойно. Какое-то плохое предчувствие. Я злюсь на Мишу. Злюсь до такой степени, что волком выть хочется.
Господи, ну поняла я, что ты меня больше не любишь. Так хотя бы любовницу подальше от меня держи! Почему позволяешь ей приходить сюда? Какого черта она здесь забыла?!
Телефон на столе подаёт признаки жизни. На экране появляется незнакомый номер. Выключив звук, откладываю мобильный и продолжаю вести занятие.
Уроки заканчиваются. Дети уходят, а я так и сижу за учительским столом, глядя в одну точку перед собой. Так продолжаться не может. Боже, как же мне хочется выплюнуть в лицо Загорскому все, что во мне накопилось! Как же хочется просто дать ему хлесткую пощечину и наорать! Как же хочется, чтобы он раз и навсегда исчез из моей головы! Из мыслей, черт побери! Как же хочется ничего о нем не слышать, не видеть… Как же хочется его забыть!!!
– Ты не уходишь? – Таня снова появляется в моем классе.
– Собираюсь.
– У меня один урок остался. Подождешь? Посидим где-нибудь, поговорим.
Смотрю на наручные часы.
– Мне в торговый центр заехать надо.
– Ну, вместе зайдем. Так что? Ждёшь?
– Хорошо. Но не здесь. В парке прогуляюсь, чистым воздухом подышу. Может, удастся мозги прочистить.
Таня улыбается.
– Как освобожусь, так позвоню.
– Окей.
Прежде чем выйти из школы, беру телефон. Печатаю сообщение, стираю, потом снова строчу. Но мне ничего не нравится. В итоге оставляю несколько фраз:
«Какого черта твоя проститутка ко мне в школу приперлась? Что-то мне передать хочешь? Не утруждайся. Живи своей жизнью, Загорский. Мне на тебя плевать».
