Текст книги "Больше не люблю тебя, жена (СИ)"

Автор книги: Вера Шторм

Соавторы: Лена Голд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Михаил

Сижу в машине, прислонившись лбом к холодному стеклу. Сердце колотится в груди, отзываясь на каждое движение в окнах подъезда. Оглядываюсь, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы выдать угрожающую Саше опасность. Ощущение, будто со всех сторон за мной наблюдают, ждут, когда я уеду. Судя по тому, что от вседозволенности Мезенцеву совершенно снесло кукуху, он пойдет на все. И ему абсолютно плевать, что Саша не при делах. Этот урод сделает все возможное, чтобы причинить мне боль. А моя слабость – именно жена. И он это прекрасно знает.

Как же это глупо – сидеть у подъезда, где живет жена! Будто подросток, влюбившийся в первый раз и неспособный сказать ни слова. Конечно, в моем случае все немного иначе. Как дать Сашке понять, что слова, которые я ей наговорил, лишь мимолетная злость? Сорвался хер пойми на что и сейчас жалею как собака.

Раньше я был уверен, что Сашка никуда от меня не денется. Что она моя судьба, и с ней я буду до последнего вздоха. Сейчас эта уверенность кажется такой же хрупкой, как стеклянные бусины на порванной нитке, готовые раскатиться в разные стороны. Сам все испортил. Сам лишился ее доверия и любви.

Дебил.

Снова поднимаю глаза на окна квартиры. Чего жду? Наверное, думаю, что она подойдет и посмотрит. Но ничего подобного не происходит. Гордая она у меня. Умеет скрывать эмоции и каменное лицо держать – тоже. Поэтому я и не жду ничего: ни шага навстречу, ни готовности к диалогу. Говорит, что хочет развестись, но реакция на мои прикосновения все такая же: я чувствую, как ее трясет от желания.

Посмотрев в зеркало заднего вида и ничего не заметив, решаю уехать. Сквозь темное стекло снова бросаю взгляд в окно квартиры, где в легком полумраке мелькает силуэт. Сердце подскакивает: это она? Неужели? Чувствую себя идиотом. Что за реакция? И что за детская радость? Где голова была раньше? Мозги куда испарились несколько дней назад? Пи#дец.

Жму на газ. Мотор ревет, словно давая понять, что мне немедленно нужно уехать, чтобы разобраться с тем, что происходит голове. Выезжаю из двора. Мысли жужжат, как назойливые мухи. Сашка сказала мне все, что думала, без намеков и недомолвок. Обо всем, что творится у нее внутри.

Разведется она… Я криво усмехаюсь. Ничего удивительного, это же Сашка. И после сказанных ей долбаных слов следовало ожидать и незамедлительного решения.

Пытаюсь сосредоточиться на дороге, но вместо этого передо мной встает ее лицо – холодное и решительное. Полусогнувшись за рулем, не сразу замечаю, что от напряжения до боли стиснул челюсти. Трель телефона на миг отвлекает от тяжелых мыслей. Я быстро бросаю взгляд на экран и вижу имя друга. Не сейчас, не время для разговоров, но я принимаю звонок и включаю громкую связь. Нужно отвлечься. Необходимо.

– Виктор…

– Как дела, брат?

– Хреново, – говорю как есть.

От него у меня никогда не было секретов. Правда, несколько лет назад я был готов на все, лишь бы его женщина не покинула город. В итоге ни черта у меня не вышло. Маша сделала так, как считала нужным.

– Что-то серьезное? Связанное с женой?

– Почти, – выдыхаю, остановившись на светофоре. – Мезенцев решил насолить. Да, тут и мой шурин постарался, но в итоге пострадал тесть. Тормоза авто отказали, Решили провести полное обследование автомобиля, чтобы установить причины неисправности. Благо не сильно покалечился.

– Сочувствую, – говорит друг. На заднем фоне слышны детские голоса. – Помощь нужна? Мне прилететь?

– Сюда? Зачем? Ты только женился. Наслаждайся новой жизнью! Не парься насчёт меня. Сам справлюсь.

– Но если что, брат, не забывай, что всегда рад помочь.

– Спасибо, – бросаю я и плавно двигаюсь с места, увидев зеленый свет. – Бля, Мезенцев звонит. Я перезвоню.

– Дай знать, чего он хочет. Буду ждать.

Я отключаюсь и принимаю звонок. Все равно хотел связаться с ним. По-любому надо встретиться. Хорошо, что позвонил.

– Какие люди! – Мой голос звучит холодно и раздраженно.

– Есть разговор.

– Приезжай.

– Я назначу место.

– Не мечтай. – Я не пытаюсь скрыть неприязнь – она звучит в каждом слоге. Звуки отрывистые и резкие. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не рявкнуть. Внутри все буквально кипит. – Адрес скину я. Будь там через полчаса. Опоздаешь – хрен меня найдешь. Дел по горло. На тебя времени нет.

Отключаюсь и сразу же высылаю адрес ресторана, который находится в десяти минутах езды отсюда. Отказаться от встречи Мезенцев не сможет. Она ему выгодна, а не мне. А унижаться перед ним я не стану, что бы там ни случилось.

Не знаю, как с ним общаться. Главное, чтобы ничего лишнего про Сашу не сказал, иначе шею ему сверну.

Сажусь за стол в дальнем углу, заказываю кофе. Смотрю в окно и жду Мезенцева. Приезжает он вовремя. Значит, тоже был неподалеку.

– Ну, здравствуй, Ми-ишенька, – противно тянет он мое имя, опускаясь на соседнее кресло.

Я откидываюсь на спинку кресла, ощущая, как уверенность наполняет меня изнутри. Мезенцев поправляет пиджак, будто ненароком демонстрируя мне ствол пистолета, который торчит из-под пояса его брюк. Улыбка сама собой возникает на моих губах. Смешно. Он пытается произвести впечатление, но его старания тщетны.

Я не боюсь. И не потому, что у меня есть какое-то преимущество. Просто я знаю себя и свои силы. В глазах Мезенцева отчетливо читается напряжение, он пытается скрыть страх, но получается у него хреново. Он по-прежнему считает, что может меня испугать, но я вижу только его собственную глупость и беспокойство.

– Неужели ты думаешь, что переубедишь меня своим пистолетом? Это же игрушка, не? – говорю с улыбкой, подавшись вперёд. – Ты как ребенок, честное слово. Сколько тебе лет? Сорок? Считаешь, что папаша всю жизнь будет защищать тебя и вытаскивать из дерьма? Он у тебя что, бессмертный?

Щека Ивана дергается. Он ухмыляется, глядя мне в глаза, тоже подается вперед, но ничего сказать не успевает: появляется официант и кладет на стол меню.

– Исчезни! – подняв взгляд, рявкает на парня Мезенцев.

– Прошу прощения. – Официант улетучивается.

– Силы на слабых хватает, да? – склонив голову набок, смотрю на него в упор. – На тех, кто не имеет с тобой ничего общего. Ты в курсе, какое ты говно, Вань?

– Прежде, чем бросать мне вызов, подумай о жене, Миха. Вон, Егорчик тоже прыгал, выделывался, пытался показать, какой он крутой. В итоге… С утра в больнице торчит.

– Я же говорю, что силы у тебя лишь на слабых, – цежу сквозь зубы, едва сдерживая порыв врезать этому ублюдку кулаком в челюсть. – Если посмеешь притронуться к моим родным и близким, клянусь, я тебя закопаю.

Он запрокидывает голову и хохочет.

– Родные и близкие – это же любимая жена, верно? Ну, красивая она. К ней грех не лезть, так что я все же попробую. Однако для начала подожду, когда Денис с ней поиграет, – ухмыляется он.

Ощущение, будто по мне пробегает электрический ток. Чувствую, как внутри начинает закипать ярость – волны обжигающего гнева накатывают одна за другой. Снова хочется ему врезать, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Никакой слабости, ни единого намека на то, что его слова меня задели.

Сжимаю под столом кулак, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы, когда заходит речь о Саше. Нужно контролировать реакции, важно выглядеть сильным и непоколебимым. Разум холоден, но сердце бьется с такой яростью, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Ты думаешь, я стану таскаться за женщиной, которая меня предала и собирается разводом стрясти побольше бабла? – говорю ровным холодным голосом, будто его слова не вызывают во мне ничего, кроме скуки.

Нужно играть в его игру, нужно скрыть за маской уверенности всю злость, которая бушует внутри. Он не должен видеть, что с каждым его словом мои мысли становятся всё темнее, а воображение рисует сцены, от которых мне становится не по себе.

Если Сашку тронут, клянусь, я уничтожу каждого.

Вижу, как меняется выражение лица Мезенцева. Да, он не ожидал от меня таких слов. Думаю, он вообще не ожидал, что я могу развестись с женой? Ведь наверняка прекрасно знает, как я ее добивался. К тому же таких женщин не теряют. О них заботятся, их оберегают от всего мира, присваивают. Такую, как Саша – сильную, гордую, правильную, умную, не зацикленную на деньгах, – сложно найти.

– Думаешь, я тебе поверю? Поверю, что тебе действительно пох@й на жену?

– Плевать, веришь ты или нет, – говорю четко, глядя на Ивана в упор. – Но документы о разводе подписаны. Вот и бесится шурин, не знает, на кого злость выплеснуть. Но раньше я ему помогал, вытаскивал из дерьма, а теперь будет некому. – Равнодушно пожав плечами, я развожу руками. – Есть ещё что сказать? Или ты меня только для этого пригласил?

Откинувшись на спинку кресла, он задумывается. Смотрит будто на меня, но в то же время сквозь.

– Скоро мы с Агаевым подпишем контракт. Не смей ставить палки в колеса.

– Иначе папаша разозлится? – усмехаюсь я.

– Я с отцом не общаюсь. Имею полное право решать, с кем мне работать, а с кем нет.

– Ну, Мезенцев-старший, в отличии от младшего, пытается конкурировать честно. А Агаев… Ну, такой себе у него бизнес. Больше говна. Так понимаю, твой папаня против работы с ним, а ты уперся как баран?

Я пытаюсь заболтать его, отвлечь от темы о Сашке. Пусть он о ней забудет. Потому что когда речь заходит о ней, я едва держу эмоции под контролем. Нельзя выдать себя, иначе мой промах станет козырем в руках Ивана. И он не задумываясь использует его против меня же.

– Это тебя не касается, – жестко говорит он.

В этот момент во внутреннем кармане пиджака вибрирует мой телефон. Звонок от Саши. Сжав челюсти, вырубаю мобилку и прячу обратно. Поднимаюсь. Разговоров на сегодня достаточно.

– Когда вляпаешься в дерьмо, будь готов, что отец тебя не спасет.

Иван привык и к дерьму, и к постоянным проигрышам. А еще зажрался в прямом смысле этого слова, потому что отец постоянно прикрывал его задницу. Вроде бы взрослый мужик, но мозги не работают, раз тычет в нос пистолет, считая, что это должно меня напугать.

Он говорит что-то еще, но я бросаю на стол деньги за кофе и иду к выходу. Иван достает мобильный, начинает кому-то звонить. Уже снаружи замечаю его машину, рядом с которой стоят два качка в темных костюмах.

Аж ржать охота.

Сажусь за руль и набираю номер Саши. Она сбрасывает звонок. Обиделась?

«Не мог ответить раньше. Все ок?»

Игнор. Звоню главе безопасности компании.

– Мих? Надеюсь, ничего криминального не случилось… – говорит он, беря трубку.

– Нужна помощь. Ты в офисе?

– Да. Вот скоро выйду.

– Дождись меня. Скоро буду.

Нужно нанять опытных парней, чтобы присмотрели за Сашкой. Да так, чтобы ребят не заметил никто: ни она, ни люди Мезенцева.

Ставлю телефон обратно на подставку. Падают два сообщения подряд. Одно – от Саши на номер, второе – на почту. Результаты анализов готовы. Завтра заберу их, хотя прекрасно знаю, что там будет.

«Есть разговор, но уже поздно. Завтра всё обсудим», – читаю сообщение жены.

Завтра. Как бы дожить до завтрашнего дня…

Глава 14

Откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза, и в висках моментально начинают стучать слова Мезенцева. Словно зловещая музыка, проникающая в самую душу. Каждая его фраза – это нож, нацеленный в самое сердце. Холод пронзает все тело. Становится хреново от вчерашних воспоминаний. Я закопаю Ваню, как и обещал, если он решит пойти против меня. Это не какой-нибудь проект, на который мне в прямом смысле этого слова может быть плевать, если он начнет за него сражаться. Сейчас речь идёт о моей жене. На кону ее жизнь, ее здоровье. Поэтому рисковать я не стану. И да, пойду на все, если кто-то ненароком перейдет ей дорогу.

Мысли о том, что какой-то ублюдок осмелится угрожать ей, сказать что-то лишнее или подставить, как моего тестя, разрывают меня изнутри. Едва вспоминаю её нежное лицо… Понимаю, что готов перевернуть весь мир.

В голове возникают образы: её улыбка, её смех, её тепло, заполняющее каждый уголок моей жизни. Только жаль, что поздно опомнился. Никогда не задумывался над вопросом, что будет, если я ее потеряю. Никогда не ощущал страха лишиться ее, как ощущаю сейчас.

Дебил. До сих пор не понимаю, чего добивался в тот долбаный вечер. Просто, бл@дь, в голове не укладывается! В порыве злости нес какой-то бред.

– О чем задумался? – Антон исподлобья пялится на меня. Точнее, прожигает во мне дыру своим взглядом.

Я настолько задумался, что забыл, что нахожусь в кабинете не один.

– Ничего интересного, Тох, – усмехаюсь. – У тебя что? Есть движ?

– Нормально, – отбивается он.

Раньше мы были настолько близки, что ничего друг от друга не скрывали. Сейчас у каждого свои проблемы, своя жизнь. И не всегда мы готовы делиться информацией о личном.

– Ну, окей, как скажешь. – Я выпрямляюсь, складываю руки на столе. – Что с последним контрактом?

– Там все отлично, – оживляется Антон. – Единственное… Мне вчера Мезенцев-старший звонил. Попросил, чтобы мы с его сыном никаких сделок не заключали.

Я удивляюсь. Смеюсь в кулак.

– Ну, значит, Ванек был прав, когда говорил, что отношения с отцом у него так себе…

– Ты с Иваном встречался? – догадывается друг.

– Да. Он мне угрожает. А точнее… что-то мутит. Надеюсь, не станет лезть ко мне, иначе ему не поздоровится. Уничтожу. И защищать его никто не станет. Если уж родной отец отвернулся после его выкрутасов…

– Не понял, че он от тебя хочет-то?

Рассказываю все по порядку. Антон бросает несколько крепких слов. Зовёт секретаршу, просит принести пару чашек кофе. Да, действительно не помешает.

Едва дверь за девушкой закрывается, я смотрю на наручные часы. После обеда надо ехать в больницу за результатами анализов. Честно говоря, нет никакого желания, потому что не знаю, как отреагирую, если вдруг Виктор окажется прав. Мало будет биться головой об стену и жалеть о сказанных жене словах. Даже если начну волком выть – не поможет. Я как был ублюдком, так им и останусь. Сам себя не прощу.

– Ты так и не помирился с женой?

– Нет. Она требует развода, – со скрипом выдавливаю из себя. – Ну и, если честно, имеет право.

Не рассказываю в деталях, ибо это личная жизнь, которую я редко с кем-то обсуждаю. Да тут и обсуждать нечего. Что сказать другу? То, какой я лох? Думаю, это у меня уже на лбу написано, раз сделал дело, а сейчас выкручиваюсь как могу, чтобы вернуть все в прежнее положение. Да только это не так просто, учитывая характер Саши.

– Охренеть, – присвистывает Антон. Подносит кружку к губам, делает глоток кофе. Пялится на меня, как на идиота. – Чё так? Раз признаешь свою вину… – И ухмыляется.

Раздражение бьёт по мозгам.

– Ты, что ли, никогда не признавал? – подавшись вперёд, рявкаю я.

Антон ржёт.

– Я же не отрицаю. – Поставив кружку с кофе на стол, он поднимает руки, а потом встает. – Мира и добра, Мих. Мирись с женой. Она у тебя нормальная. Не повторяй наших с Виктором ошибок. Давай, я побежал.

Тяну время как могу. Сбрасываю несколько звонков от Альбины, даже Виктору не отвечаю. От Саши – полная тишина. Сообщения игнорирует, трубку не берет. Передумала? Хотела же сегодня встретиться и что-то обсудить? Может, развод? Документы, что ли, подготовила? Уж очень торопится развестись со мной.

Пи#дец. Неприятно-то как от этих мыслей.

Снова набираю жену и только потом вспоминаю, что она, скорее всего, в школе. И только потом до меня доходит: первое сентября. День знаний, черт возьми! Она наверняка вернется домой как раз вечером, с цветами. Раньше самый большой букет дарил ей я.

Встряхиваю головой, усмехаюсь невесело. Встаю и, забрав со стола телефон и брелок от автомобиля, накидываю на плечи пиджак. Плевать на совещание.

«Освобожусь ближе к пяти», – прилетает сообщение от жены.

Прикидываю в голове, успею ли я съездить в больницу, а потом в школу. Наверное…

Через полтора часа я забираю результаты и направляюсь на парковку. В кармане так и ревёт телефон, но я не беру трубку, потому что знаю, кто там не может угомониться. Просится в черный список.

Сажусь за руль, пялюсь на конверт. Хочу открыть, но отвлекаюсь, когда в стекло стучит…

Бл@.

– Привет, – улыбается Альбина, заправляя выпавшую прядь за ухо. – Куда спешишь, Миш? Я тебе звоню, зову, бегу за тобой, а ты не слышишь…

– Дела есть. Что тебе надо?

Она хмурится, кусает накачанные ботоксом губы.

– Блин, Миш, ты стал слишком холодным. И в прошлый раз сбежал. Что происходит, а? Я что-то сделала не так?

Закатываю глаза. Пусть видит, как раздражает.

– Дело не в тебе. Перестань прилипать, как жвачка. Не беру трубку – значит, не хочу разговаривать. Ясно?

Поджимает губы. Злится.

– Ясно, конечно, – мягко кивает Альбина, но выражение лица выдает ее недовольство. – Я все же буду ждать твоего звонка.

– Угу. – Я завожу двигатель и жду, когда она, постукивая каблуками, отойдет от машины.

Спрятав конверт в бардачке, жму на газ. Помню, как ехал в школу несколько лет назад. Она притягивала меня как магнит. Ведь там была Саша. Да и сейчас притягивает, но не нужно забывать, что теперь между нами выросла стена, толщина которой кажется непробиваемой. Я создал ее сам. А тогда все было иначе. Все было лучше…

Горько усмехаюсь, снова вспоминая ее лицо, ее улыбку. Я помню ее страсть к детям и к своей работе. Но почему-то умудрился ударить как раз в самое больное.

По пути звонит сестра, что даже удивляет. Она не вспоминает обо мне уже пару недель. Знает, что я терпеть не могу, когда она привозит детей к нам, но всю ответственность сваливает на Сашу, а сама летит отдыхать. Нет, дело не в племянниках вовсе, но ее беззаботность и безрассудность меня бесят. Раздражает. И это раздражение я невольно переношу на ее детей. Права Саша, они ни в чем не виноваты. Все дело в Дарине.

– Да, – отвечаю сухо.

– Привет, Миш. Как дела?

– Нормально. – Я останавливаю машину неподалеку от цветочного магазина. – У меня дела, Дарина. Чего надо?

– Блин, ты опять не в настроении? Миш, у нас тут такое дело… Ребенок заболел, плюс школа началась…

– Деньги нужны? А билеты на самолет на какие шиши покупала, а?

– Ладно, я тебя поняла, – обиженно отзывается сестра. – Ты хотя бы маме иногда помогай, а?

– Не отнимай мое время, а?

Отключаюсь и прячу телефон в карман.

Она, значит, у матери деньги просила, а та наверняка обманула, сказав, что их у нее нет. Правильно. Я ей каждый месяц отправлю нормальную сумму, ни в чем она не нуждается. Но и Дарине отдавать каждую копейку – не вариант. Недавно мама в этом убедилась, когда за детьми целый месяц присматривала, в то время как сестре было плевать на них. Она шлялась на Мальдивах. Никогда не любил подобных женщин, и вот… собственная сестра такой же оказалась.

Ещё через полчаса торможу в заднем дворе школы, куда пускают не всех. Оставив цветы на заднем сиденье, иду ко входу. Детей очень много, как и родителей.

Нахожу взглядом Сашу – она стоит на предпоследней ступени, а вокруг нее толпятся дети. Жена с улыбкой что-то объясняет, и, судя по тому, как ученики радуются, это какое-то приятное обещание.

Через несколько минут они прощаются. Дети расходятся. Хочу подойти к жене, но вижу ублюдка, который останавливается рядом с ней. Денис, сука… Придушу.

Смотрит на Сашу с открытым ртом. Она оборачивается, замечает его, что-то бросает и хочет пройти мимо, но он ловит ее за локоть.

Что, бл@, он делает?

Вижу, как он наклоняется к ней и ухмыляется. Каждое его слово – словно мощнейший удар мне в грудь. Он смеется, а она отвечает ему пусть не взаимностью, но на контакт все же идет.

Сука… я же вчера про развод заговорил при Мезенцеве. Этот ублюдок все ему доложит, если я сейчас к ним подойду.

Плевать. Не могу на этот цирк смотреть. Саша хочет отойти, он не позволяет. Сукин сын.

– Что происходит? – Я останавливаюсь рядом и смотрю на жену, которая выдыхает. И это однозначно от облегчения.

– Ого, какие люди…

– Вот такие вот люди! – рявкаю я. – Как вы себя ведёте здесь, прямо у школы, которая окружена детьми?

Саша хмурится, а Денис не прекращает ухмыляться, чем конкретно подбешивает. Но все же убирает свою паршивую лапу, и моя жена машинально делает шаг назад.

– Ладно, не шуми, – хмыкает послушный пёс Мезенцева, смотря так, будто делает мне одолжение. – Ухожу.

– Документы о разводе готовы? – говорю Саше, как только та мразь отворачивается.

Он замирает, явно услышав мои слова, а Саша… отшатывается, как от разряда электричества. Моргает несколько раз и сглатывает. Вижу, как ее задевает мой вопрос, но она отчаянно старается не подавать виду, как ей больно.

Прости, Саш, но так надо.