Текст книги "Больше не люблю тебя, жена (СИ)"

Автор книги: Вера Шторм

Соавторы: Лена Голд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 36

После ухода Михаила чувствую себя полностью опустошенной.

Он снова был рядом, как в старые добрые времена. Смотрел на меня полным надежды и отчаяния взглядом. Я вроде бы слушала его слова, но они сливались в нечто бесформенное, звучащее как отголоски боли и обещаний, которых я так ждала когда-то...

«Я люблю тебя», – повторяю мысленно его фразу, а на глаза набегают слезы. Чувствую, как в груди поднимается волна. Любовь? Это слово так легко произнести, но в него так трудно поверить.

Руки начинают дрожать, когда я думаю, что шанс остаться вместе еще есть, но вместе с этим внутри борются десятки эмоций. С одной стороны – желание поверить. Мечта о том, что у нас может быть светлое будущее. С другой – страх. Тот самый страх, который жжет изнутри. Который не даёт спокойно и адекватно думать…

Я вспоминаю его слова в прошлом. Все обещания, звучавшие так взволнованно и искренне, будто он не мог даже представить другого конца. Будто был уверен, что мы будем вместе до последнего вздоха. Но вот я здесь – с разбитым сердцем, с полными слез глазами, и все еще не могу поверить, что наш разрыв не ужасный сон, а реальность.

– Почему я должна тебе верить? Почему должна снова открыть дверь которую ты захлопнул, когда уходил к другой? – шепчу, чувствуя, как дрожат колени.

Опускаюсь на стул. Грусть накрывает меня волной, и я уже не пытаюсь сдержать слезы. Каждая из них – это капля моей истории, моего страха. Я не хочу снова становиться уязвимой. Не хочу снова проходить тот ад, который пережила, когда Михаил ушел.

Внутри все ноет так, что больно дышать. Я будто снова оказываюсь на краю пропасти, балансируя между тем, что было, и тем, что может быть. Мысли превращаются в кашу. Знаю, чего хочу, но страх… животный страх заставлять сделать шаг назад.

Да, я его люблю. Да, мне хочется верить ему. Но я больше не хочу испытывать ту адскую боль, которая чуть меня не уничтожила. Слезы не прекращают течь, но в душе начинает расти решимость.

Нет, я не позволю тебе снова разбить мое сердце. Забрать душу. Теперь я должна думать не только о себе, но и малыше под сердцем, которого хочу и о котором мечтаю больше всего на свете.

Слышу хлопок двери. В кухне появляется покрасневшая от слез Таня. Она смотрит на меня с печалью, но в то же время я отчетливо вижу, что она не жалеет о том, что сделала.

– Вам нужен был этот разговор, Сашуль. Прости меня.

Важен был, не спорю. Но он сломал все, что я с таким трудом выстроила после ухода Миши. Из-за этого разговора моя решимость дала трещину. Если еще утром я была уверена, что поеду с Ромой в деревню, где меня вряд ли найдут, то сейчас…

Нет, я не должна отступать.

– Я не могу подвергать опасности своего малыша, – шепчу онемевшими губами.

– Вопрос времени, Саш. Миша устранит все проблемы, а потом вы будете вместе. И с малышом все будет хорошо. Я уверена.

– Мне бы твою уверенность…

Злиться на нее нет смысла. Нам действительно нужен был этот разговор, хотя он мне ничего нужного не принес. Наоборот, выбил из колеи.

Поговорив с Таней ещё полчаса, мы готовим обед. Кусок в горло не лезет, но я пытаюсь есть, иначе на ногах стоять не смогу. В последнее время чувствую себя обессиленной, когда голодная.

Телефон подруги оживает. Посмотрев на экран, она хмурится.

– Секретарша, Антонина…

– Ну ответь.

– Она звонит крайне редко… – Таня прикладывает мобильный к уху. – Алло. Добрый день.

Не знаю, что говорит девушка, но Таня ставит на громкую связь.

– …надо было вам сообщить, что скоро у Раисы Петровны юбилей. Будем отмечать в ресторане. Короче говоря, вечеринка планируется шумная. Она попросила пригласить всех коллег. Абсолютно всех. Хочет запомнить этот вечер надолго. Ей же совсем чуть-чуть осталось до пенсии.

Таня закатывает глаза.

– Хорошо, я поняла. Когда планируется, ты сказала?

– Завтра. В шесть. Адрес ресторана и прочее я отправила в сообщении. И… Вы же с Александрой всегда вместе? Я до нее дозвониться не смогла. Можешь передать ей эту информацию? Пусть она уволилась, но все же…

– Конечно передам, – перебивает Таня и смотрит мне в глаза, которые горят огнем от слез.

Я до сих пор ощущаю на плечах тяжесть. Мне надо решить, как быть… Снова довериться мужу, вопреки всему? Зная, что опять могу обжечься? Или уехать отсюда? Даже не знаю.

– Спасибо. Всего доброго.

Отключившись, Таня складывает руки на груди и откидывается на спинку стула.

– На пенсию ей пора, ага…

– Перестань. Не каждый день она себе юбилей устраивает. Да и Раиса Петровна нормальная женщина…

– Для тебя она нормальная, Саш. Это потому что она знает, чья ты жена.

– Бывшая, – грустно напоминаю я.

– Да блин, прости! Но ты поняла, о чем я вообще! Со мной она всегда была грубой. Не нравится, в общем.

– Может, потому что ты тогда отшила ее племянника? – Из горла вырывается нервный смешок. – Ладно, Танюш, мне пора.

– Подожди, ты же не ответила. Если ты не поедешь, то и я даже не подумаю! И… Что у тебя в голове, Саш? Ты же не покинешь город? У тебя хоть что-то тут щелкнуло? – Она тычет пальцем себе в грудь. – Ты должна поверить мужу. Да-да, я помню, бывшему! Но по его глазам ведь видно, как он тебя любит! Не делай глупостей, пожалуйста! Ведь я вижу, что ты что-то для себя решила…

– Я ещё ничего не решила. Сердцу после встречи с Мишей лишь хуже стало. Не знаю, Тань… Ты сама многого не знаешь, поэтому говорить со стороны тебе легко. Ты не на моем месте. Поверь, я не от собственного желания с ним развелась.

– Мне так за вас больно… Очень! Вы такая хорошая пара… Соответствует друг другу.

– Это было давно. Теперь мы чужие. Ладно. – Я встаю и иду в коридор. – Мне пора ехать домой, Тань.

Беру сумку, достаю телефон. Секретарша действительно несколько раз звонила. И Оля, и папа. Когда я включила беззвучный режим?

– На вечеринку не собираться? – не может угомониться подруга.

– Поеду.

Из школы уволилась, но отвлечься можно немного.

– Хорошо. Тогда созвонимся завтра. До встречи.

– Пока. – Я выхожу из квартиры подруги.

Через сорок минут такси уже останавливается во дворе моего дома. Степан выходит из подъезда с двумя большими мусорными пакетами. Парень выглядит растрепанным и уставшим. Следом идет Рома, но он одет чисто. И волосы идеально уложены.

– Привет, – здороваются они одновременно.

– Здравствуйте, мальчики. Что это вы устроили?

– Старое барахло выбрасываем, ну и вроде как в квартире порядок наводим. Но Ромке приспичило уехать, – кривится Степан, – а мне ещё пахать…

Рома не отвечает, лишь улыбается, разглядывая меня.

– Прекрасно выглядишь.

– Ладно, чё я тут торчу непонятно. Третий лишний, – ворчит Степан и уходит.

– Спасибо. Ты тоже ничего.

– С работы?

– Да.

– Я к маме, оттуда на работу. Потихоньку собираемся. Еще и ей сообщить надо. Я уверен, она будет в восторге, когда о тебе узнает.

Боже, ну и обаяние у этого человека. Одна улыбка чего стоит. Он искренен, в нем нет высокомерия. Такого мужчину я еще не встречала. Или же просто у меня нет опыта общения с ними…

Роман смотрит на наручные часы.

– Так… Мне бежать надо. Я вечером зайду?

– Заходи.

– Все, пока. – Легонько щелкнув меня по носу, он уходит, я же смотрю ему в спину.

Осознаю, что даю Роману некую надежду. Он ко мне неравнодушен. И хотя мне приятно, что я его волную, но… В моем-то сердце другой.

Застываю, думая о своем. Задумываюсь, не зная, как быть.

С одной стороны, мне страшно хочется вернуться на несколько месяцев назад. Ждать. когда Миша вернется с работы. Кормить его и вместе ложиться спать. Теперь мне те времена кажутся каким-то сном… будто это было давным давно, а не буквально на днях…

Так больно – словами не описать. Сердце сжимается от тех воспоминаний. Ведь мы были счастливы. А в самый неожиданный момент все разрушилось... Я даже причину толком не поняла…

Почему Миша так резко изменился? Почему решил, что больше меня не любит?

А теперь совсем иное говорит…

Прихожу в себя, когда в трех метрах от меня останавливается такси. Развернувшись, иду к подъезду, но замираю, слыша, как кто-то меня зовёт:

– Александра!

Поворачиваюсь и чуть ли не давлюсь от такой наглости. Альбина собственной персоной.

Боже, только ее мне не хватало…

Глава 37

Я злюсь. Хочется ее придушить Какого черта явилась? Что ей от меня надо?

– Не думала, что ты прибежишь ко мне. Что, есть какие-то важные новости, о которых я немедленно должна узнать? Или, мозги мне пудрить будете вместе с Денисом?

Остановившись напротив, она отводит взгляд. Да, красивая. Но не настолько, чтобы Миша по ней с ума сходил.

Одна мысль, что Загорский мог с ней переспать, выводит на эмоции. Причиняет такую боль, какую не может причинить от одна пощечина. Он выбрал ее. Побежал к ней. А потом… Не понравилась?

Качнув головой, я выгибаю бровь. Мол, говори, зачем притащилась.

– У меня мало времени. Но я должна тебе кое-что сказать.

– Поэтому молчишь? Я тебя слушаю.

– Короче, Александра… Саша… Я наделала глупостей, осознаю. Потому что ревность просто убивала. Мне очень нравится Михаил. Мы с ним достаточно давно знакомы. Я пыталась стать к нему ближе, но меня всегда отшивал…

Даже краснеет, что удивительно.

– Женатого мужчину?

– Мне было плевать. Я так хотела его, что даже не задумывалась о таких вещах. Не думала о том, что он тебя любит. А после того случая была так обижена, что захотела вам отомстить.

– После какого случая? – интересуюсь с насмешкой.

– После того, когда он ко мне пришел и… не остался. Разозлился, когда я захотела близости, и ушел. Оскорбил. Сначала пришел, а потом сказал, что любит лишь тебя, какой бы ты ни была! Мне тогда захотелось убить его…

– Смешно слышать от тебя эти слова, Альбина. Неужели Миша решил тебя послать ко мне, м? Зачем так унижаться?

– Нет-нет, Михаил ничего о моем приезде не знает, клянусь! – Она поднимает руки в умоляющем жесте. – И я тебя очень прошу… Не говори ему ничего, а то точно еще больше на меня разозлится. Нас вообще не должны видеть вместе! – Альбина оглядывается, нервным движением приглаживая волосы. – Черт! Не поворачивай голову, умоляю.

Мне хочется повернуться и посмотреть, что она там увидела. Я смотрю ей в глаза и вижу там животный страх. Рука, которой она сжимает ремешок сумки, дрожит.

– Клянусь тебе… Между нами ничего не было. Хотя я так давно этого хотела... И да, я вляпалась в говно, связавшись с Денисом и тем ублюдком, на которого он работает. Очень пожалела. Сейчас пришла попросить у тебя прощения. Потом скоро уеду отсюда как можно дальше, иначе меня убьют. Прости, хорошо? И верь ему. Он тебя защитит. – Последние предложения она говорит настолько тихо, что я едва могу расслышать.

Моя машина останавливается в пяти метрах от нас. Оля выходит и идёт к нам. Она обнимает меня, а я, воспользовались случаем, смотрю в ту сторону, где эта Аля что-то увидела. Мужчина стоит у черного внедорожника наблюдает за нами. Притворившись, что не увидела его, улыбаюсь подруге.

– А это кто? – Олька выгибает бровь.

– Подумай хорошенько, ладно? Не руби сгоряча, себе же хуже сделаешь. Он тебя любит и при любом раскладе не оставит. Пойдет за тобой даже в ад.

Альбина тычет пальцем мне в грудь и я вижу, как дрожит ее рука. Она притворяется, и это все какой-то спектакль. Но она точно чего-то боится.

– Ты же умная женщина, – цедит Альбина сквозь зубы, а потом толкает меня и быстро уходит.

– Эй! – Оля уже подаётся вперёд, хочет догнать, я ловлю ее за локоть.

– Пусть катится, – говорю нарочито громко. – Пойдем.

Уже дома рассказываю подруге обо всем. И о разговоре с Мишей, и о том, что сказала эта дрянь, которую я на дух не переношу.

Нет, после ее слов легче не стало. После сегодняшнего разговора с Мишей я и так уверилась, что между ними ничего не было. Он говорил искренне, и да, я ему поверила. Но он все равно к ней ходил. А когда вернулся, от него пахло ее духами. И вот это больно. Вот это я простить не смогу. Он унизил меня словами и разбил мне сердце. Он… он…

О, боже, он столько всего сделал…

– И что собираешься сделать?

– Без понятия вообще.

– Думаешь дать ему второй шанс? Было бы неплохо. Я верну тебе твою машину, – смеётся Оля. – Кстати, квартиру должны были снять…

Выдыхаю. Сама не понимаю, чего хочу. Уехать? Это необходимо. Я боюсь оставаться здесь. Не думаю, что кто-то поедет со мной в какую-то глушь, лишь бы навредить мне и так отомстить Михаилу. Обо мне даже думать не будут.

Но и Мишу здесь страшно оставлять. Что бы между нами ни произошло… Я боюсь за него. Боюсь за его жизнь.

– Пусть снимают, – решительно заявляю я. – Приготовишь что-нибудь? Я душ схожу. Остыть надо и подумать. А вода всегда помогает.

– Конечно. Мясо пожарить?

– Я не против. Спасибо. – Встав, целую Ольку в щеку и иду в ванную, на ходу расстегивая пуговицы блузки.

До вечера время почти не движется, хотя мы с Олей долго разговариваем обо всем на свете. Моя решимость рушится как карточный домик, соображать адекватно становится трудно. Глянув на настенные часы, понимаю, что Рома так и не заглянул. Интересно даже: может, что-то изменилось? Он точно не забыл бы ко мне заглянуть, я же сама добро дала.

– Останься у меня, пожалуйста.

– Да с удовольствием. Я и так не думала сегодня тебя одну оставить. Пойдем спать?

– Угу.

Сплю я мало, постоянно вижу тревожные сны. То как я бегу по пустой дороге в темноте, слыша за спиной чьи-то шаги и приказ остановиться, то падаю в яму, где полно змей… Просыпаюсь несколько раз, вся в поту. А потом некоторое время кручусь на постели, уснуть получается с трудом.

Не могу открыть глаза, когда слышу звук будильника. Нащупываю телефон, нахожу его на тумбочке и отключаю. Некуда мне спешить. Работы больше нет. А потом чувствую запах омлета и, потерев лицо, пытаюсь встать. Пахнет вкусно, аж слюнки текут. Босыми ногами шлепаю по прохладному полу и застаю Олю в гостиной.

– Доброе утро.

– Доброе, соня. Вообще-то, уже обед, – смеётся она. – Я тут решила несколько фотографий сделать и знакомому отправить. Сама ведь вчера попросила.

– Угу. Снимай.

– Умойся и иди кушать.

– Пять минут.

Едва проглатываю пару кусочков омлета, к горлу подкатывает тошнота, и я бегу в ванную. Чувствую себя отвратительно.

– Тебе звонят, Саш, – Оля ставит на стол два телефона. Мой и тот кнопочный, который Миша мне дал. – Легче стало? Или опять тошнит?

– Лучше.

– Таня… Примешь?

– ПФ, – качаю головой. – Нам сегодня на вечеринку ехать. У директора юбилей, отмечает в ресторане. Нас тоже пригласили. Туда поедем.

– Отлично. Отвлечешься. Ты только ключи от квартиры оставь. Мне тот знакомый сказал, что хочет приехать и посмотреть.

– Ради бога… – Я принимаю звонок. – Да, Тань.

– Привет, роднуль. Ты собираешься?

– Третий час…

– Ну так пробки! Пока ты себя в порядок наведешь, пока доедешь…

– Ладно-ладно. Я поняла. Скажу тебе, когда из дома выйду. – Отключившись, кладу телефон на стол. – Боже, мне из дома выходить не хочется. Можно я посплю?

– Нет, Сашуль, иначе с ума сойдешь. Тебе отвлечься надо. Так что вставай. Готовиться будем.

Уже через сорок минут я кручусь перед зеркалом. Бордовое платье, которое я когда-то покупала на день рождения мамы. Мы ехали в отцовский загородный дом, папа кучу гостей тогда пригласил. Помню, как мы с Мишей подарок выбирали… А теперь я те дни вспоминаю с горечью.

Распущенные волосы, минимум макияжа. Клатч и туфли…

– Ты прекрасна. Понятно же, почему Загорский не может тебя отпустить.

– Уже отпустил, Оль. И опустил ниже плинтуса… Дальше некуда.

– Не начинай. Надеюсь, ты всё-таки дашь ему шанс.

– Мне пора, – игнорирую слова подруги.

Вызываю такси. Да, Таня была права, когда говорила о пробках. Я действительно на пару часов застреваю в дороге, но все же удается добраться вовремя .

В ресторан захожу одна. Поднимаюсь на нужный этаж и, оказавшись в просторном помещении, ищу глазами подругу. Звонить ей не стала, она по-любому тут и подойдёт, как только увидит меня.

Однако вместо нее вижу другую приближающуюся фигуру и невольно морщусь.

– Сашуля… Я думал, ты не приедешь. – Денис оглядывает меня с ног до головы.

– Почему это? Я тоже в списке приглашенных.

– Да нет, дело не в этом… – задумчиво тянет он. – Прекрасно выглядишь. Впрочем, как всегда.

– Спасибо. – Пытаюсь пройти мимо, но он сжимает мой локоть и останавливает.

– Я думал, тебе некогда думать о вечеринке. Что реветь в подушку будешь днями и ночами. Ведь такое горе…

Хмурюсь, вглядываясь в его противное лицо.

– Что ты несёшь? – Я резко высвобождаю руку. – Не смей меня трогать, понял?

– А-я-яй, какие зубки, – издевается он. – Ты так притворяешься… Еще немного – и я поверю, что ты не в курсе.

– Саш, – раздается за спиной, а в следующий момент Таня оказывается рядом. – Денис, отвали, а? Тошнит уже от тебя. Оставь ее в покое, в конце концов! Ты как избалованный мальчишка, который берега попутал!

– Да я же с хорошими новостями. – Запрокинув голову, он хохочет, привлекая внимание других гостей. – Дом твоего Загорского сгорел. А он был внутри… Жаль, молодой, такой добрый, хороший. Помогал всем… А ему на помощь никто не пришел. Ах как жаль, как жаль…

Сердце вырывается из груди, разбиваясь вдребезги.

Нет, это чушь. Я ему не верю.

Это не может быть правдой.

Глава 38

Мне требуется время, чтобы проанализировать слова Дениса. Пусть мне ужасно больно и страшно, но я стараюсь не показывать эмоций, но в то же время впиваюсь ногтями в ладони. Сглатываю.

Впервые в жизни я проклинаю какого-то человека.

Миша ушел после какого-то звонка. И да, я заволновалась, когда он разговаривал по телефону. Он обещал… обещал, что решит все проблемы. А ещё целовал так, будто в последний раз…

Эти мысли заставляют сердце колотиться. Нервным движением поправляю выпавшую прядь за ухо, вздыхаю.

– Ты думаешь меня это интересует? – Я едва держу себя в руках. Видит бог, как мне плохо. Голос вот-вот сорвется и я выдам себя. – Не утруждайся, Денис, работая на два фронта. И да, я тебя прекрасно понимаю: человек, у которого нет личной жизни… у которого внутри только дерьмо… он постоянно гадит и другим. Но у тебя получается хреново. Ты говоришь о человеке, судьба которого мне совершенно не интересна. Лучше подумай о своем будущем. Как бы не оказаться за решеткой и не подыхать там оставшиеся годы. Береги нервы.

Теперь он меняется в лице. Мне кажется, на какое-то мгновение он начинает думать, что я знаю о нем что-то важное. Ведь Миша говорил. И я уверена, что он прав. Не просто так этот придурок появился в городе спустя годы и связался с Мезенцевым. Не просто так начал втираться в его доверие. Скорее всего, думал таким образом защитить себя, да только хуже сделал. О том Мезенцеве я давно наслышана. Ещё когда узнала о Викторе и Марии…

– Ты на что намекаешь? – рычит он, до боли сжимая мой локоть.

– Отпусти меня. Немедленно. Слышишь? – цежу сквозь зубы. – Лишь сказала то, что у тебя на лбу написано. Ты не просто так притащился сюда, ведь верно?

Я уверена, что на нас сейчас смотрят несколько десятков пар глаз, но уже плевать. Я долго молчала, и больше не хочу. Если не осадить его сейчас, он не отвяжется. Хотя, возможно, я совершаю ошибку и не стоит тянуть тигра за усы. Однако я не железная. И мое терпение лопнуло.

– Так и знал, что ты с ним заодно! Притворяетесь разведенными… – шипит он яростно. – Козни строите, да? Планируете меня уничтожить? Но вам это не по силам, дорогуша. Именно ты береги себя и свои нервы, ясно тебе? Жизнь такая штука… Полна сюрпризов. Не поймёшь, откуда прилетит «подарочек». За твоей спиной никого нет. Братишка опять в тюрьме, муженек горит в аду… А папаша, – ухмыляется он, все так же сжимая мою руку… – кажется, достаточно долго прожил…

Он мне угрожает, а не могу вымолвить и слова. Егор за решеткой? Нет, не верю. Этого быть не может. Папа… Нет, пустые угрозы. Денис пытается сделать мне больно. Да, у него здорово получается, но я не поддамся, нет.

– Ты – ублюдок, которому в первую очередь прилетит тот самый «подарочек». Я тебе обещаю.

– Отпусти, Денис. Не заставляй меня повышать голос, – шипит змеёй Таня. – Иначе я вызову охрану. У тебя нет ни чести, ни самоуважения, поэтому тебе все равно, что на нас смотрят и шушукаются. А вот нам не плевать. Иди на хрен и оставь Сашу в покое. Иначе я за себя не ручаюсь, клянусь. Сейчас же подниму всех на ноги и скажу, что ты, ублюдок, угрожаешь моей подруге. Обещаешь убить ее семью. И если с ее отцом действительно что-то произойдет, первым подозреваемым будешь ты. Убери свои грязные руки!

Но этому кретину будто все равно. Он не сводит с меня полного ярости взгляда. Передаю клатч подруге, впиваюсь ногтями в его руку. Денис шипит, но отпускает меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему оплеуху.

Придурок. Снова позорит меня перед коллегами. Чувствую себя дешевкой, честное слово. Никогда и ни перед кем не унижалась. На таких мероприятиях я всегда была с Мишей, который души во мне не чаял. Был рядом и всем видом давал понять, как меня любит. И да, нами всегда восхищались.

А с недавних времён коллеги начали говорить про меня гадости. И все из-за Дениса! Меня считают легкомысленной девкой, которая сама виновата в своем разводе. Об этом я узнала совсем случайно. Пыталась не думать, выкинуть из головы эти мысли, но едва привязался Денис, опять вспомнила.

Он совершенно невменяемый! Я уже пожалела, что пригрозила расплатой. Но я тоже не железная. Меня все достало!

– Ты ещё пожалеешь, – рычит он, взглядом прожигая во мне дыру. А потом смотрит на Таню. – А ты – тем более. Не понимаешь, на кого огрызаешься… Не понимаешь, как опасно переходить мне дорогу. Но ничего… скоро узнаешь.

– До того «скоро» ты сдохнешь! Сволочь! Силы только на женщин хватает. Как баба сплетничаешь и за чью-то жопу прячешься. И считаешь себя супермужиком?! – Таня кривится. – Типа такой крутой, да? Тебе верят только такие же дебилы, как ты сам. Ты только и способен, что гадости делать. Придурок. Продолжай в том же духе. Всему свое время. Однажды ты будешь гнить за решеткой, и никто тебе не поможет.

Я чувствую, что Денис готовится к следующей атаке. Разворачиваюсь и, вцепившись в руку подруги, на ватных ногах иду к дальнему столу у панорамного окна. Как можно дальше от сцены. Никого видеть или же слышать не хочу. Совершенно.

Мне очень больно. Хочется вернуться домой и позвонить Мише с того телефона, который он мне дал. Убедиться, что с ним все хорошо. Но я не могу… Не могу уйти. Я же только пришла. Хотя бы полчаса выдержать надо.

Не нахожу себе места. Сажусь за стол, прошу Таню налить в мой бокал воды. Пью залпом, однако тревога, страх и волнение никуда не уходят.

Мне плохо. Руки дрожат, к горлу подкатывает ком, в глазах стоят слезы. Хотя я должна быть сильной и не выдавать эмоций.

– Он же врет? – шепчу я. – Тань, я домой поеду… Вот прямо сейчас. Пусть думают, что хотят. Но я хочу с ним поговорить…

– Подожди чуточку. Я думаю, он врёт. Ведь такая информация уже должна была всплыть. Ну, Саш, ты чего трясешься, а? Я тебя уверяю: Денис просто хотел испортить тебе настроение. Сделать больно. Ну и на твою реакцию посмотреть. И добился своего. Ты сейчас белая как мел. И дрожишь вся. Выдала себя…

– Я же сказала, мне все равно. Если с Мишей действительно что-то случилось… Он на меня смотрел так… Будто в последний раз. Даже мысль ужасна! Одно дело, когда люди просто расходятся и каждый живёт своей жизнью… Я могу быть на него зла и обижена сколько угодно, но его смерти не переживу, Тань.

– Ну я же сказала, что ты его до сих пор любишь, что бы ни говорила… А ты упиралась. Отрицала.

– Да тут дело совсем не в этом!

– Да, я понимаю, это другое!

Таня что-то ищет в своем телефоне, а потом ахает. Она бледнеет и едва держит в дрожащей руке телефон.

Мощный удар в грудь от мысли, что она увидела там новости. Ладони потеют, а внизу живота что-то скручивается в тугой узел. Больно-то как…

– Что там? Не юли! – сама отнимаю мобильный.

«Дом покойного Дмитрия Загорского сгорел дотла. Внутри находилась вся семья бизнесмена», – читаю заголовок.

По телу проходит озноб, позвоночник леденеет, а на коже появляются колючие мурашки. Перед глазами становится темно, голова кружится.

Нет.

Нет. Нет. Не-е-ет!!!

Этого быть не может!

Миша!!!

Это же неправда?!

– Он… Миша… – едва шевелю пеиесохшими губами. Голос срывается, переходит в хрип. И я не знаю, слышит ли меня Таня, потому что вокруг слишком шумно. Ещё и музыку включили. – Он тебе сюда звонил?

Таня, кажется, читает по моим губам. Кивает часто-часто.

– Давай в уборную. Тут ничего не слышно.

Мы идём к выходу. Именинница поднимается на сцену и благодарит всех, кто сегодня празднует этот счастливый день вместе с ней.

Для кого как, конечно. Для меня он ужасный.

В туалете закрываю дверь на замок и сразу набираю номер Загорского. Руки сильно дрожат. Прижимаю телефон к уху и жду… Бесконечные гудки убивают всю выдержку.

Принимаюсь спиной к стене, чувствуя слабость в ногах. Снова набираю, и опять он не отвечает. Пять моих звонков остаются неотвеченными. Никогда раньше сердцу не было так больно. Даже в тот день, когда Миша мне столько гадостей наговорил.

– Ну же, Миш…

– Саш, успокойся. Я уверена, что все хорошо…

– А я нет! Я – нет! – Слезы текут ручьем. Очередной раз звоню. – Несмотря ни на что, Таня! Ни на что, – цежу сквозь зубы. – Я не хочу его смерти. Я… НЕ ХОЧУ!

– Я жив, Саш, – слышу голос Миши. Когда он взял трубку? – Со мной все хорошо.

Но почему-то голос звучит ужасно.

Шмыгаю носом, откашливаюсь.

– Ты где?

– Ты в ресторане? – игнорирует он мой вопрос. – Жди меня. Сейчас приеду за тобой.

– Ты не ответил!

– В дороге, Саш. – Раздаются звуки сигналов. – Никуда не выходи. Сиди в зале, среди всех гостей. Слышишь? Жди меня. Не могу говорить. Не переживай, все будет хорошо. – Он отключается.