Текст книги "Больше не люблю тебя, жена (СИ)"

Автор книги: Вера Шторм

Соавторы: Лена Голд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Александра

Мне не нравится, как Миша смотрит на меня. На губах усмешка, а вот в глазах такая грусть, что очень непривычно. Лицо усталое, волосы растрепанные – будто на себя в зеркало не смотрел перед тем, как заявиться ко мне. Хотя раньше он следил за своим внешним видом. И одежда мятая… Таким я его не то что давно… Таким я его никогда не видела.

Невольно принюхиваюсь, но никакого запаха, кроме его парфюма, не ощущаю. Вздергиваю подбородок и в упор смотрю на Мишу. Он сглатывает, что-то цедит сквозь зубы, а потом, взяв за руку, резко тянет меня на себя. Обнимает, ногой захлопывая дверь за спиной.

– Чувствуешь что-нибудь?

Во мне поднимается яростное желание оттолкнуть мужа и врезать ему пощечину. Но вместо этого я почему-то прикрываю глаза и легко втягиваю его запах, заполняю им легкие. Пользуюсь ситуацией, позволяя себе секундную слабость.

Я его люблю. Несмотря ни на что – люблю. Но ему этого знать не стоит.

– Отпусти, – бурчу, пытаясь отойти. – Отпусти, Миша.

– Не пахнет? – Он утыкается носом в мою макушку, спускается ниже – к изгибу шеи.

Чувствую его дыхание. Теплые ладони скользят по моей спине.

– Нет… Не знаю. Отойди.

Он делает шаг назад и выпускает меня из своих объятий. Его грудь тяжело вздымается.

– Объясни мне, что происходит.

Нервным движением руки заправляю за ухо выпавшую прядь. Иду на кухню и ставлю на плиту старый чайник. Мебель привезут через полчаса – мне позвонили минуты через две после того, как я сбросила звонок мужа.

Миша идет за мной. Подойдя к окну, я складываю руки на груди, наблюдая, как он входит, оглядывает кухню. Да, она совсем маленькая, да, мебель старая, зато тут уже чисто. И да, стол и два стула нужно выкинуть.

Выглядят они не очень презентабельно, но Миша все-таки отодвигает один из стульев и садится. Широко расставив ноги, упирается локтями в колени и, опустив подбородок на сжатые кулаки, смотрит на мои босые ноги.

– Чего от тебя хотел тот… Денис? – спрашивает тихо.

Я удивляюсь не на шутку.

– Я даже твоих обвинений не услышу? – язвлю вместо ответа. – Так же поступают те, кто ходит налево? Чтобы не чувствовать виноватыми себя, обвиняют вторую половинку во всех грехах. Ты меня удивляешь, Миш…

– Я не ходил налево, Саша. Так чего он от тебя хотел?

Миша не смотрит на меня. Взгляд устремлен в одну точку на полу. Точно так же, как при последнем нашем разговоре в его квартире.

– Понятия не имею, чего он хотел. Сказал, что я тварь, которая бросила его и побежала замуж за тебя, когда он находился в коме. – Я пожимаю плечами. – Что ты гораздо богаче его, вот и я выбрала тебя.

Муж наконец поднимает глаза и, изогнув одну бровь, усмехается краями губ.

– И все? Почему устроился именно в твою школу – не сказал?

– Нет. Я не так долго с ним разговаривала часами, чтобы успеть обсудить все на свете. От силы пару минут. К тому же беседа была настолько неприятной, что мне хотелось от него сбежать. Да и он не горел желанием вести длинный диалог. Ладно, это мелочи. Главное, ты так и не сказал мне, кто те люди, которые гнались за мной.

Некоторое время муж пристально смотрит на меня. Потом поднимается и, зарывшись пальцами в волосы, выдыхает:

– Вроде как из-за компании в Питере, которую мы выкупили. На самом деле это не так важно, Саша. Я решу этот вопрос. Но имей в виду, что тот… ублюдок… играет против тебя. Ну и меня, соответственно. Верная шавка моего старого конкурента, всеми силами пытающаяся мне навредить. Ну, или отомстить. Даже не знаю, как правильно назвать. Денис работает на него. Иначе как я получил бы ваши с ним фотографии? Те, где вы стоите вплотную. Да он чуть в рот тебе не залез, а ты говоришь, что он не горел желанием с тобой разговаривать? – усмехается муж и, оглядывая меня, качает головой.

– То есть в моих проблемах виноваты твои… кхм… конкуренты?

Мише не нравятся мои слова. Он морщится, а потом цедит сквозь зубы пару крепких слов.

– Как есть, – разводит руками. – Но я решу этот вопрос. Главное, будь осторожна. Да и… Саш, ну что за бред? Ты серьезно решила съехать? Даже не обговорив это со мной?

– А разве с тобой можно поговорить нормально? Я тебе вопрос задаю, а ты надо мной издеваешься! Говоришь, что любишь и переживаешь, а всего пару дней назад обвинил меня непонятно в чем и свалил к своей Альбине! Я же забеременеть не могу, так иди к ней, пусть она тебе детей рожает!

Я чувствую, как внутри меня разрастается комок боли и обиды, который становится все труднее игнорировать. Словно огромный камень давит на грудь, затрудняя дыхание и вызывая слезы. Я просто вспоминаю его слова и… задыхаюсь.

Михаил отводит взгляд, чтобы не смотреть мне в глаза. Сжимает губы и качает головой. И снова не отвечает на самый важный для меня вопрос! Нет, его спокойствие меня просто бесит.

Каждое его слово, сказанное мне несколько дней назад, повторяется в голове как надоедливый попсовый припев, который я терпеть не могу. До тошноты. Я нервно сглатываю, не сводя с мужа глаз.

Я так надеялась на его поддержку и любовь, но вместо этого чувствую себя ненужной и забытой. Он же столько раз говорил, что рано или поздно у нас родятся дети… Что он не торопится… Но в итоге сказал те страшные слова и побежал к любовнице.

Внутри меня снова начинается буря: гнев, разочарование и невыносимая тоска. Почему он выбрал другую? Чем я не угодила? Я же не бесплодна! Такого диагноза мне никто не ставил!

Вопросы кружатся в голове, но на них нет ответов. Наверное, он просто устал от меня, как выразился сам.

– Миш, послушай, – не выдержав его молчания, говорю я, стараясь дышать ровно и осторожно. Эмоции сейчас – ужасный помощник. Нужно выключить их, рассуждать здраво, что я и пытаюсь сделать. – Окей, я тебя поняла. Ну, исчезли чувства. Нет больше любви. Так давай не усложнять ситуацию. Я подам на развод и со своими проблемами справлюсь сама. Чем меньше мы будем видеться, тем лучше. Я не горю желанием на тебя смотреть.

– Не будет развода, – спокойно отвечает Михаил, не глядя на меня. – Я его тебе не дам. Да и вообще, я против того, чтобы ты тут оставалась. Саш… – Он наконец поднимает на меня глаза. Снова этот темный нечитаемый взгляд. – Давай ты вернёшься в наш дом? Пока мы не разберемся с проблемами, я не буду тебя трогать, обещаю. Просто так мне будет спокойнее.

– Тебе будет спокойнее! – бросаю нервно, задыхаясь от возмущения. – Ты сам понимаешь, что несёшь? Забыл, что мне в тот вечер наговорил, Миша?! Ты ушел к своей любовнице! Ты переспал с ней! Да ты вонял ею, когда ко мне вернулся! Неужели думаешь, что я прощу тебе измену? Что буду жить с тобой как ни в чем не бывало?! Нет, этого не будет! Ты меня с кем-то путаешь! И пусть тебя не волнует моя жизнь, окей?! Я сама справлюсь! Понял?!

– Пожалуйста, успокойся.

Михаил подходит настолько близко, что его дыхание касается моей щеки, опаляет кожу. Он мягко проводит пальцем по моему подбородку. Я шумно и тяжело дышу, борясь с ненавистью. Готова даже ударить, чтобы он наконец пришел в себя!

– Ты ведёшь себя как малолетка, у которого в голове какая-то каша! Словно сам не понимаешь, чего хочешь!

– Это ты точно заметила, – хрипит он. – Запутался…

– Иди распутывай свои мозги в другом месте! – Я все же не выдерживаю и ударяю кулаком в его грудь. Но он как каменная глыба. Даже не дёргается.

Хочу проскользнуть мимо него, но не получается. Тут тесно. Миша ловит меня за талию, прижимает к себе.

– Чувства никуда не делись. А те слова, что я сказал тебе… Просто разозлился. На работе все вверх дном. Домой прихожу, чтобы побыть с тобой и отдохнуть, а там детский сад. Саша, ты прекрасно знаешь, как я не люблю, когда ты делаешь что-то, не обговорив со мной.

– И ты решил преподать мне урок? Пойти к любовнице, а потом прийти пьяным как ни в чем не бывало и…

– Забудь про любовницу. Забудь про измену, Саша. Я тебе не…

– Что “не”? Лапшу мне на уши прекрати вешать! От тебя пахло женскими духами!

Он выдыхает, а меня начинает подбешивать это бред.

Нас прерывает дверной звонок. Миша выпускает меня и поворачивается назад, будто может кого-то увидеть. Хмурится.

– Подожди. – Он вцепляется в мой локоть, когда я хочу пойти к прохожую. – Ты кого-то ждёшь?

– Новую мебель должны привезти!

Он снова поджимает губы и сам идёт к двери. Открывает ее.

Я показываю грузчикам, что куда занести, а муж возвращается на кухню. Судя по звукам, наливает нам чай. Возвращаюсь к нему спустя несколько минут. Дверь на небольшой балкон открыта – Миша разговаривает по телефону. Я слышу имя своего отца и замираю. Сердце начинает биться как бешеное.

– Ефим Анатольевич, я приеду к вам. Да, Саша рядом. Не переживайте вы так… Хорошо. Окей, обязательно.

Муж отключает звонок. Почувствовав мое присутствие, медленно поворачивается, пряча телефон в карман брюк.

– Что… с моим отцом?

Он молчит, но на лице – тихая ярость.

– Миша!

– Твой отец в больнице. Попал в аварию. – Муж вроде бы смотрит на меня, но в то же время сквозь. – Нужно ехать, Саша. Ефим Анатольевич просил передать, что с ним все нормально. Просто… руку сломал и сотрясение мозга небольшое.

Онемевшими губами что-то шепчу. Не слышу ничего, потому что в висках долбит от напряжения и волнения.

– Это… Это все те люди, да? Твои враги? Из-за тебя все?! Из-за тебя мой отец попал в аварию?! Чуть ли не лишился жизни!

– Наверное, – с трудом выговаривает он.

– Я тебя ненавижу!

Глава 11

Михаил

«Ненавижу!» – Слово бьет, словно бейсбольной битой. Я прихожу в ярость. Смотрю в глаза жены и ничего не могу сказать.

Не уверен, что из-за меня пострадал ее отец, но как последний лох взял на себя вину, сам толком не убедившись.

– Надо ехать в больницу. – Я с трудом сглатываю, глядя, как Саша поджимает губы, стреляя в меня убивающим взглядом.

Она молча уходит, чтобы буквально через минуту вернуться со своей сумкой. Что-то сказав мужикам, которые заносят в спальню мебель, выходит из квартиры. Иду следом за ней. Постучав в соседнюю дверь, Саша разговаривает с соседкой, женщиной средних лет, я же стою у окна и жду, когда они договорятся. Кажется, Саша просит ее проследить за работниками и сообщить ей, когда они уйдут.

Не думаю, что после случившегося жена согласится ко мне вернуться. С одной стороны, мне жизненно необходимо, чтобы она была рядом. А с другой… Не хочу подвергать ее опасности. Нужно разобраться с проблемами, и только потом будет время покопаться в своих мозгах и понять, чего я на самом деле хочу. И только после этого вернуть Сашку. Ибо без нее жизнь какая-то не такая… Непонятная. Бесцветная, будто краски исчезли.

Усмехаюсь собственным мыслям. Сгоряча сделал то, что не сделал бы даже в ярости от предательства родных людей. Пошел к Альбине, а потом спокойно рассказал об этом жене. Сейчас и хотел бы дотянуться до Сашки, коснуться ее, а нельзя.

Идиот. Хреново на душе.

– На моей машине поедем, – говорю в лифте.

– В какой больнице отец? Я сама доберусь.

Сашка упирается, показывает зубки. Не удивлен. Она всегда была такой – уверенной, сильной и упрямой. Сама справлялась со своими проблемами, лишь иногда просила у меня совета. А сейчас сделает все, чтобы от меня не зависеть.

– Сейчас не до споров, – чеканю я, вцепившись за локоть жены. – Поехали со мной. Я не могу отпустить тебя одну. Надо разобраться в том, что случилось с Ефимом Анатольевичем.

Сашка поворачивается ко мне, окидывает недоверчивым взглядом, но все же кивает. Решает не спорить дальше. Идем порознь. Как чужие люди, ей-богу… Раньше даже из подъезда выходили, держась за руки.

Верно. Раньше.

– Скажи, что это не из-за тебя, – повернувшись ко мне, говорит жена, пристегивая ремень безопасности.

– Мне нужно узнать, что произошло, Саша. Врать не хочу. Да и смысл? Как узнаю, так тебе первой все расскажу. Обещаю.

– Неужели ты вляпался во что-то реально ужасное?

Голос Саши я едва слышу. Она смотрит взволнованно. Переживает, но в то же время взгляд холодный. Ее волнует отец, а не мои проблемы.

– Есть такое… Поэтому, пожалуйста, – последнее слово говорю с нажимом, – будь послушной. Я боюсь за тебя. Ублюдки обычно бьют в самое больное место…

– Самое больное, – шепчет она, отворачиваясь к окну.

Завожу двигатель, плавно выруливаю из двора. Саша молчит всю дорогу, а я подключаю друга-мента, чтобы тот раскопал нужную информацию. Мне надо знать, что произошло.

В больнице Саша теряется. Беру ее за руку и тяну к лифту, уже зная, на какой этаж нужно подниматься.

– Саш, твой отец разговаривал со мной, и его голос звучал вполне нормально. Не переживай так.

– Зато на мои звонки не отвечает! – вспыхивает она.

– Увидишь сейчас. Потерпи.

– Палата какая? – Мы выходим из кабины лифта. – Мама тут…

– И брат…

Егора я не перевариваю. То скользкий, то слишком прямой резкий. Его прямота и вспыльчивость мне нравятся, потому что бояться нужно молчаливых – именно они за спиной они творят дичь. Но этот парень все время разный – всегда надо быть настороже.

Шурин смотрит на меня странно. Избегает прямого взгляда. Вопросительно выгибаю бровь, глядя на него. Мне совершенно не нравится его поведение.

– Тормоза не сработали. Слава богу, что это произошло не на трассе, а на тихой улице. Чтобы не сбить ребенка, пришлось врезаться в забор чужого дома.

– Пап, главное, что с тобой все хорошо и пострадавших нет. А что с тормозами – версии есть? Полицейские не разобрались еще?

– Не знаю, дочь. Но одно ясно точно: кто-то был в нашем дворе. Возможно, и с машиной что-то сделали.

Егор трет лицо ладонью, глаза у него бегают. Склонив голову набок, смотрю на него в упор и жду, когда наши взгляды встретятся.

– Есть предположения, кто это может быть, пап? Может, на работе что-то произошло… Может, конкуренты…

– Дела в офисе не так чтобы хорошо, дочка. Но я ни с кем не спорю и стараюсь не лезть в конфликты. Поэтому даже не знаю…

Тесть лежит и смотрит на Сашу. Теща сидит на диване, наблюдая за мужем и дочерью. Егор стоит и окна, то и дело пялясь на экран телефона.

Жена расспрашивает отца, и я понимаю, почему: надеется получить конкретный ответ. Хочет увериться, что я тут ни при чем.

– Выйдем, – говорю одними губами, встретившись взглядом с шурином. Он выдыхает, но из палаты выходит. Иду следом. Доходим до коридора и сворачиваем за угол – к лестнице.

– Выкладывай.

– Что?

– Все, что знаешь! – рявкаю я. – И не нужно отрицать. Я все равно все выясню. Не нужно испытывать мои нервы на прочность.

– Это Денис, – выдыхает Егор. – Я с ним вчера поспорил. Он обещал расплатиться. Короче, так просто они с Мезенцевым не отстанут.

– Ты зачем тигра за усы тянешь? – чеканю зло, надвигаясь на Егора. – Какого хрена лезешь не в свое дело? Кто тебя просил?

– Я с ним поговорить хотел! А он начал выделываться. Пришлось врезать. Он, конечно, не ответил, зато противно усмехнулся. Вон, сообщение отправил, мол, знай свое место. Миха, нужно их как-то за глотку взять.

– Твоя смелость меня поражает! – Я едва сдерживаю рык. – Заткнись и не лезь, понял? Я не хочу из-за твоих выходок лишиться жены! Правильно говорит тебе Денис: знай свое место!

– Я хотел как лучше, – набычивается шурин.

– Получилось?

Из-за угла раздается трель телефонного звонка. Я узнаю Сашкин мобильник.

– Почему подслушиваешь? – спрашиваю, едва она появляется.

– Да, Оль. Взяла? Хорошо. Жди, скоро буду. – Игнорируя мой вопрос, жена говорит с подругой.

Спрятав телефон в сумку, Саша складывает руки на груди. Смотрит убивающим взглядом на брата, а потом переводит его на меня.

– Мой брат как всегда в своем репертуаре. А ты… – цедит сквозь зубы. – Какого черта врешь? Говоришь, что все из-за тебя, хотя это вовсе не так!

– Я сказал, что нужно разобраться.

Подгадав момент, пока мы с женой заняты друг другом, Егор ловко обходит нас и сваливает.

– Ты теперь будешь постоянно врать мне, Миша?

– Я тебе не врал.

– Да? – зло усмехается Сашка. – То говоришь, что изменял. То отрицаешь…

– Я не говорил, что изменял.

Я делаю шаг к жене. Между нами какие-то сантиметры.

– Ты сказал, что едешь к… Альбине.

Будь я проклят, когда это говорил.

– Я тебе не изменял, Саш…

– Врешь!

Выдыхаю и прикрываю глаза. А открыв их, ловлю пристальный взгляд жены. Она разглядывает мое лицо, сжав губы в тонкую линию.

– Саш, поехали домой? Сядем, поговорим… Я расскажу тебе все как было. Обещаю.

– Миш… Я и без разговоров все поняла, – говорит она дрожащим голосом. – Ты меня больше не любишь. Какой смысл тянуть кота за хвост? Нам просто нужно развестись. Ты начнёшь новую жизнь… с другой. Ну, тебе же есть с кем… Альбина в помощь. А я – с другим…

Под ребра будто острый нож вталкивают. Хватаю воздух, чтобы не задохнуться.

– Никакого другого, Саша, ты поняла меня?

– Это жизнь. Не тебе решать, с кем мне встречаться после развода. И да, сегодня свяжусь с папиным адвокатом, чтобы он подготовил документы о расторжении брака. Пожалуйста, не нужно препятствовать. Ты меня больше не любишь, я тебя, кажется, тоже. На этом все.

Жена отворачивается, чтобы уйти, но я ловлю ее за руку и тяну на себя. Вжимаю в свое тело и впиваюсь в ее полные губы поцелуем. Она хнычет, упирается ладонями в мою грудь, отталкивает, но бесполезно. Я атакую ее рот, вталкивая в рот язык. Саша сдается и я, воспользовавшись ее слабостью, углубляю поцелуй.

Пи#дец, как ее хочу.

Сашка отстраняется тяжело дыша, глаза сверкают как звезды в ночном небе. Она кусает нижнюю губу и сглатывает.

– Саш…

– Пусть это будет последним поцелуем, Миша, – наконец хрипло произносит жена. – Скоро мы разведемся. Не хочу, чтобы нас что-либо связывало. И тебя… больше не хочу.

Врёт как дышит. Уверен. Это мне ответка за те слова, что я ей в ту проклятую ночь сказал. Возможно, это правильно. Нужно скорее разобраться в ситуации. Если все действительно так плохо, как мне кажется, то… пожалуй, нужно будет развестись, хотя мне совершенно этого не хочется.

– Не звони мне больше, – бросает Сашка напоследок. – Со своими проблемами я сама разберусь. До тебя со всем справлялась сама. И без тебя тоже справлюсь, – буквально плюет в лицо словами.

Разворачивается и уходит.

Глава 12

Александра

От ощущения его губ на моих меня захлестывает ностальгия. Воспоминания о наших счастливых моментах, смехе и бесконечных разговорах снова оживают в памяти. Мы так мечтали о будущем, безгранично веря друг в друга…

Однако мысли о предательстве, о том, как он обманул меня, убил мои чувства и разрушил наши планы, разрывают раненое сердце, которое колотится, словно пытаясь выбраться из груди.

Хочется быть сильной, но тяжесть от осознания его измены ледяной волной сбивает с ног. Разочарование и ненависть смешиваются с любовью. Я вроде как люблю его, но в то же время ненавижу за то, что он сделал. Это противоречие – как яд.

Радость от близости любимого человека и его поцелуя, но в то же время злоба и горечь, которые не отпускают ни на минуту.

Он все испортил. Все, что было между нами на протяжении нескольких лет, превратилось в пепел.

Я чувствую, как разум пытается защитить меня, отталкивая его, даже когда мои руки невольно тянутся к нему. Поцелуй словно провоцирует внутреннюю борьбу: рада его видеть, рада, что он трогает меня и… хочет, судя по эрекции, которая упирается мне в живот, но не могу простить, потому что…

В виски до сих пор долбят его слова о том, что у него есть другая. Что он от меня устал… Но как бы я ни старалась сдержаться, оттолкнуть его, уперевшись ладонями в мощную грудь, все же в какой-то момент я расслабляюсь и отвечаю на его поцелуй.

Последний поцелуй…

Сейчас, сидя в палате отца на небольшом диване, ловлю себя на мысли, что, подслушав разговор Миши и Егора, я даже выдохнула от облегчения. Мне совершенно не хотелось думать, что папа пострадал из-за моего мужа.

Я нахожусь тут больше получаса. Олька обещала присмотреть за работниками, которые обставляют новой мебелью мою квартиру. Ещё бы в магазин сходить, купить продукты. Старый холодильник пустеет, а есть всё-таки надо, чтобы окончательно не сломаться.

Миши нет, как и Егора. Я не знаю, куда они ушли, да и неинтересно. Хотя… Нет, интересно, но… что я могу поделать? Они любят что-то скрывать, недоговаривать, а я терпеть не могу заставлять делиться информацией. Тем более людей, диалога с которыми я упорно избегаю, хоть любопытство порой и убивает.

– Пап… – Я поднимаюсь и подхожу к кровати. – Мне нужно идти. Ты ещё на два дня тут останешься, да? Я приеду завтра.

– Не волнуйся, дочка… Не нужно приезжать. Сам к вам в гости приду, когда выпишут.

Отец смотрит за мою спину. Обернувшись, вижу у двери Мишу.

– Хорошо. Как пожелаешь, пап… Если что-то надо будет – сразу пиши.

Внутри ураган. Так хочется сказать хоть что-то! Например, чтобы папа не ехал в ту квартиру, где мы с Мишей жили много лет. Но я не нахожу подходящих слов. Сейчас не место и не время… Если намекну, мне устроят длительный допрос.

– Саш… – Мама приобнимает меня. – Ты сильно похудела. Позаботься о себе, дочка, хорошо? И… у тебя глаза странно сверкают. Ты, случайно, не беременна? – говорит вроде бы тихо, но у меня ощущение, будто все услышали ее слова.

– Нет, мам, я не беременна.

Она кивает, отстраняется.

– Все, до встречи.

– Всего хорошего, – отзывается Михаил. – Если что, звоните мне, Ефим Анатольевич. С ментами я разберусь – по этому поводу тоже не переживайте.

– Конечно, Михаил. Спасибо. Только… Скажи, если что-то узнаешь. Сразу.

– Естественно. – Миша кивает и, обняв мою талию правой рукой, вместе со мной выходит из палаты.

Мы идем к лифту.

– Сама доберусь! – Я впиваюсь ногтями в его руку, но Михаил не отпускает меня. – Ты меня слышишь?

– Угу, – бросает он безэмоционально. – До дома тебя довезу, чтобы на душе спокойно было. А потом уже поеду в отделение.

– Я говорю, что сама доберусь! – возмущаюсь оттого, что муж меня не слышит. – И я еду не домой, а к адвокату. У нас назначена встреча.

Мы заходим в кабину. Со всех сторон зеркала. Ловлю Мишин взгляд.

– Можешь подождать пару дней?

– Зачем? За пару дней мое решение не изменится.

Лучше бы мы были здесь не одни… Тогда не пришлось бы обсуждать эту неприятную тему и причинять себе новую боль.

И снова ловлю взгляд мужа в отражении зеркала. Он сводит брови к переносице, поджимает губы, смотрит на меня… тоскливо?

Да нет же! Это только кажется!

Хватка на моей талии не слишком сильная. Поэтому едва створки расходятся, я вырываюсь и быстрыми шагами направляюсь к выходу. Тошнит ужасно. Не помню, когда я ела последний раз.

Достаю телефон и вызываю такси. Михаил смотрит на экран своего айфона и снова хмурится.

– Саш, – останавливает меня, когда я иду в сторону подъехавшего белого седана.

– М?

– Я тебе вечером позвоню. Поговорим, окей?

– Миш… – Я устало тру лицо пальцами. – О чем нам говорить, скажи, пожалуйста? Мы все обсудили. И пришли к выводу, что нам нужно развестись.

– Я к такому выводу не приходил, – перебивает он.

– Один и тот же разговор по кругу. Я устала. Хватит уже.

– Я приеду вечером, – ставит он перед фактом и кивает на авто: – Садись в такси.

Качнув головой, открываю дверь такси и сажусь. В нос тут же ударяет сладковатый запах парфюма. Он такой навязчивый... Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но не получается. Чувствую, что меня опять начинает подташнивать.

Ловлю себя на мысли, что в последнее время меня часто тошнит. Возможно, это из-за стресса и нагрузки. Из-за всего, что творится в моей жизни. Но в то же время внутри рождается крошечная надежда. Может, я беременна? Бред, конечно… Я несколько лет мечтаю стать матерью, но у меня не получается… Именно сейчас, когда наш с Мишей брак идёт под откос, я… беременна?

Нет, это чушь. Сама себе даю надежду, хотя уверена, что этого не может быть. Потом, увидев на тесте для определения беременности одну полоску, точно буду страдать. Столько раз я разочаровывалась, получив отрицательный результат…

Передняя пассажирская дверь распахивается, и Михаил неожиданно садится в такси. Поворачивается ко мне.

– Ты же домой?

Черт! Конечно домой, хотя соврала, что еду к адвокату. Мне бы в магазин сходить, продукты купить, и… в аптеку, наверное, если решусь.

Закатываю глаза перед тем, как кивнуть.

Такси начинает двигаться, а я пытаюсь отвлечься от удушливого запаха: смотрю в окно на проносящиеся мимо машины. Уже вечер – темнеет. На улицах постепенно загораются фонари.

Странно, что такая мелочь как запах может вызвать такую сильную реакцию. Раньше я не испытывала тошноту, даже если запах мне совершенно не нравился. Я отвожу глаза от дороги, думая, когда же эта пытка наконец закончится. Скорее бы доехать до дома…

Оказываемся у подъезда где-то через час. Миша расплачивается с таксистом, открывает дверь с моей стороны и протягивает мне руку. Мне бы проигнорировать его ладонь, однако… Я поступаю наоборот.

– Спасибо, – бросаю раздраженно. – Дальше я сама. На кофе не приглашаю.

– У тебя свет на кухне горит, – замечает он, глядя вверх.

– Оля у меня.

– Точно?

Цежу сквозь зубы пару колючих слов, набираю подругу и ставлю телефон на громкую связь, чтобы Миша услышал ее слова и наконец ушел. С каких пор он стал таким навязчивым? Или так боится за меня, что отпустить не может? Двойные стандарты, что ли? То он устал и не хочет меня, а хочет какую-то там Альбину, то я ему так сильно нужна, что никак не отстанет… Ах да… Еще он вроде как переживает за мою жизнь. Может, ему просто жаль меня? Думает, что я без него не проживу?

– Ты не ушла ещё?

– Нет, ты что? Я сегодня у тебя останусь, – смеется подруга. – Долго тебя ждать?

– Я у подъезда. Буду через две минуты.

Отключаюсь и складываю руки на груди.

– Доволен?

– Хорошо. Иди, – кивает муж в сторону подъезда.

– Спасибо за одолжение! – фыркаю я. – Не нужно приезжать ко мне каждый божий день, понял? К своей Альбине топай. Она-то точно не заставит тебя скучать.

Я разворачиваюсь и почти бегу к подъезду, но не могу не услышать, как Миша матерится. И мне почему-то кажется, что пара нелестных слов относится к Альбине. Может ли такое быть?

– Привет! – Я захожу в квартиру и сразу чувствую запах еды. – Я пришла.

– Приветули, милая, – встречает меня Оля. – Извини, если что, я решила похозяйничать в твой берлоге. Сначала ужин, а потом ты мне все рассказываешь, а то я скоро умру от любопытства.

– Да что там рассказывать-то? – Я иду в ванную, умываюсь. – Тебе точно не понравится.

Столешница на кухне завалена продуктами. Приятно пахнет едой. Открываю крышку кастрюли и отправляю в рот кусочек жареной картошки. Вкусно, но… Господи, меня опять тошнит. Возвращаюсь в ванную, и меня буквально выворачивает наизнанку.

– Саш? – Оля прожигает меня вопросительным взглядом, стоя у двери маленькой ванной комнаты.

– Не спрашивай, Оль. Сама не знаю.

– Тест есть?

Качаю головой.

– Нет.

– Я сейчас… Быстро!

– Не надо, Оль. Столько раз тошнило, а тест показывал одну полоску…

– В этот раз не покажет, – уверенно заявляет подруга. – Жди меня.

Она действительно возвращается быстро – не проходит и десяти минут. Всучивает в мою ладонь небольшой пакетик и слегка толкает в спину. Мол, поторопись.

Инструкцию знаю наизусть. Всего две минуты, и я уже жду, поставив пластиковый прямоугольник на поверхность стиральной машины, которую тоже давно пора выкинуть.

Сердце сжимается в груди. Стучит как ненормальное. В горле моментально пересыхает от волнения. От напряжения меня трясет. Чувствую, как по щекам текут слезы. Потому что… Да потому что я впервые за несколько лет вижу на тесте для определения беременности две яркие полоски!