Текст книги "Больше не люблю тебя, жена (СИ)"

Автор книги: Вера Шторм

Соавторы: Лена Голд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34

Смотрю на Михаила и ощущаю, как внутри меня борются эмоции. Любовь и ненависть в водной чаше – хуже любой боли. Такое знакомое лицо, но в то же время чужое. Это человек, который отвернулся от меня в самый трудный момент. В момент, когда в нашей жизни появилось то, о чем мы мечтали много лет.

Я не смогу забыть, как он ушёл к любовнице и оставил меня одну. Никогда не забуду! Мы почти стали полноценной семьей, но он разрушил одним все поступком. А потом добил. Резал по живому. Бил туда, где болело больше всего. Говорил такие слова, которые на всю жизнь впечатались в мою память, и которые я вряд ли их забуду.

Я смотрю в его полные сожаления глаза и не могу понять… Зачем пришел? Что мне даст его раскаяние?

Да, любовь к нему все еще теплится в моем сердце, но ненависть и предательство тоже там, как огонь и лед, слетенные в один клубок. Для чего приехал? Чтобы снова причинить боль или чтобы вернуть то, что разрушил? Я не знаю, но сердце замирает от страха, что он может снова сбить меня с толку. Ведь я только-только решилась. Я наконец-то знаю, что делать дальше. Поставила себе цель. А сейчас он снова пытается перевернуть все с ног на голову.

Миша что-то говорит, я слышу его слова, но не могу вникнуть, потому что в ушах шумит кровь.

Как представлю тот день, когда я сообщила ему о своей беременности, которую мы так долго ждали… Как вспомню его ответ… так по позвоночнику пробегает холодок, а внутри вспыхивают ненависть, злость и обида.

Тогда я была готова его убить!

Он отказался от чуда, которое растет под моим сердцем.

Невольно прижимаю ладони к животу, нервно облизываю пересохшие от волнения губы и ловлю на себе пристальный взгляд Миши.

У него сверкают глаза. Я пытаюсь принять все, что произошло между нами за последние несколько недель, но его предательство… Его поступки и слова давят на меня, как бетонная плита. Я должна быть сильной, а его присутствие делает меня уязвимой.

«Почему ты пришёл?» – мысленно задаю ему вопрос.

Разве он не понимает, что все его действия повлияли не только на меня, но и на наше будущее? Которого теперь точно не будет. Я не могу позволить себе простить его. Это равносильно предательству своих собственных чувств и надежд.

Он изменился? Осознал, что потерял?

Не понимаю, как реагировать. Хочется и обнять, и закатить такую сцену, чтобы мало не показалось. Но в то же время…

Боже, меня погубит эта любовь.

– Какой такой малыш, Михаил? От которого ты отказался в тот же день, когда я тебе о нем рассказала? – еле шевелю онемевшими губами.

Таня исчезает из поля моего зрения. Захлопывается входная дверь. Она оставляет нас наедине.

– Так надо было, Саш.

Сажусь на стул и, сложив руки на столе, смотрю перед собой. Поговорить… Я тоже хотела поговорить в тот день, когда узнала о беременности. Но ему тогда было на меня наплевать.

Миша не садится. Остановившись передо мной, опускается на колени и сжимает мои ладони своими. Столько лет прошло… А ощущение все те же. Мурашки по коже, приятная тяжесть внизу живота. Но едва я вспоминаю его слова о том, что он устал от меня и поэтому уходит к другой, все эти ощущения будто рукой снимает.

– Послушай меня, а потом уже решай, что будешь делать, хорошо? Просто выслушай. – Он поднимает мою ладонь и целует в запястье.

Все тело покрывается колючими мурашками. Хорошо, что я в блузке с длинными рукавами, и Миша ничего не замечает. Но я-то понимаю, что чувства никуда не делись, несмотря на его болючие слова.

– Мне напомнить, что ты сказал? Дословно не помню, но что в памяти осталось… – хмыкаю. – Что ты устал от нашего брака. Что от меня постоянно воняет маслом и едой. Что я не уделяю тебе времени и постоянно думаю о других. Что я тебе больше не нужна и… что рядом с той… Альбиной тебе не скучно. Что я несколько лет не могу забеременеть, и тебе это надоело.

Горло сжимает спазмом. Ком образовывается такого размера, что дышать тяжело. Я еле сглатываю, чувствуя адскую боль в груди. Смотрю в полные сожаления темные глаза уже бывшего мужа и думаю… Это проверка такая? Может, Господь бог решил проверить наши чувства на прочность?

Бред какой…

Миша облизывает губы. Отпускает одну мою ладонь, нервным движением проводит рукой по шее, а потом зарывается пальцами в свои волосы, тянет их. Качнув головой, снова сжимаем мои запястья.

– На самом деле причина была не в тебе. Это я понял, когда без тебя остался. А насчёт другой бабы… Нет, Саш. – Его голос – сплошной хрип, в котором я едва различаю слова. – После тебя у меня ни одной женщины не было. Не знаю, что тогда творилось в душе, но… оставшись без тебя, я понял, что сам был хреновым супругом. Прости меня…

– Как это – не было другой женщины, если от тебя воняло женскими духами? – разозлившись, повышаю голос. – Ты меня за идиотку держишь? Сам тогда признался, что от нее приехал!

– Идиот я сам. – Он шумно сглатывает. – Ну какой мужик вернется домой к жене, если действительно поехал к другой, Саш? Была бы она мне нужна, остался бы там. Но нет. Наговорил тебе… всякого, а сам свалил. Думал, ты прекратишь постоянно делать что-то мне назло.

– Я никогда и ничего не делала тебе назло, Миша. Пошла против тебя лишь раз, когда те дети к нам приходили… После ссоры с тобой я по-любому перестала бы с ними заниматься, но ты решил сделать все, чтобы назад дороги не было. И добился своего. Молодец. Сделал все необходимое, чтобы наши пути больше не пересекались. И документы о разводе подписал, не моргнув глазом. Чего тогда сейчас хочешь, а? Иди… Продолжай жить как ни в чем не бывало. И я продолжу. Мне и без тебя хорошо. Нас больше ничего не связывает!

Вру. Нагло вру. Опять дерет горло, но я упорно смотрю в Мишины глаза, где плещется злость и боль.

– Ты ошибаешься, Саш. Нас связывает наш малыш. – Отпустив мою ладонь, он легонько касается пальцами моего живота. – И неугасшие чувства.

– Кто сказал, что малыш от тебя? – язвлю в ответ, замечая, как в его глазах пробегает недобрый огонек.

– Саш, прекрати… – цедит Миша, крепче сжимая мою ладонь. – Я прекрасно знаю, что этот ребенок – мой.

– Да? Но когда я сообщила тебе о беременности, ты посреди улицы орал совершенно другое! Конечно, я даже не представляла, что буду вынуждена преподнести эту новость таким образом. И уж точно не ожидала подобного ответа! Не об этом я мечтала целых пять лет!

– Тогда за мной следили, и я не мог поступить иначе. Я до сих пор не могу тебе позвонить. Связался с Таней с другого номера, попросил, чтобы она тебе трубку передала, когда вы будете наедине и не в школе. Но у нее не получилось. Пока мне нужно держаться от тебя как можешь дальше. Саш, все прекрасно знают, что мое слабое место – именно ты! Поэтому и будут бить именно туда. Думаешь, зря этот Денис нарисовался именно в той школе, где ты работаешь? Думаешь, просто так в твоём дворе постоянно кто-то за тобой наблюдает? Какие-то твои фотографии с левым парнем снимают и мне высылают? Нет, все это не просто так. Но я вынужден играть по их правилам, чтобы ты не пострадала.

– Какой-то криминальный мир, ей-богу! Что-то я такого раньше не замечала… Он, видите ли, оказывается, меня защищает! – Из горла вырывается нервный смешок.

– Такого раньше не было, – усмехается Миша, игнорируя мои последние слова. – Жили себе спокойно. А сейчас… Приходится прятаться от хвоста, искать везде жучки и помнить про прослушку. В компании снова завелась крыса, и кто это, мы пока вычислить не можем. На звонки матери и сестры я тупо не отвечаю, хотя уверен, что они могут сообщить мне что-то важное. Зато и ляпнуть лишнее тоже могут. Все очень серьезно, Саш.

– Но никто не тянул тебя за язык и не заставлял говорить мне гадости именно в ту ночь.

– Той ночью я все наговорил по глупости. Да и нервничал сильно. Проблемы начались потом. Даже в тот день, когда я… – Он выдыхает, уткнувшись лицом в мои колени. А потом поднимает голову и смотрит так, что я тону в бездне его глаз. – Когда те проклятые документы подписывал. Саш, я понимаю, какую ошибку совершил, и искренне сожалею. Прости меня.

– Ну да. Попросил прощения, и я сразу все забуду, да? – усмехаюсь горько. Голос всё-таки срывается. На глазах моментально наворачиваются слезы. – Миша, поставь себя на мое место, а? Я ору на тебя, говорю, что устала… что у меня появился другой! Ухожу, а потом возвращаюсь посреди ночи, воняя каким-то левым мужиком! Было бы приятно?!

Миша скрипит зубами и собирается ответить, но я перебиваю:

– Подожди, я не закончила! Потом я обвиняю тебя черт пойми в чем! Например, в том, что ты переспал с другой и сделал ей ребенка! И это притом, что ты ничего подобного не совершал. Даже мысли не было! То есть я ставлю тебя в позицию мужика по вызову! Это вежливый вариант, если что! – рычу от злости. – Мало того, все это я ору тебе в лицо посреди улицы! Спокойно развожусь, а через несколько дней оказываюсь в объятиях другого человека, и именно в тот момент, когда я совершенно не должна думать о мужиках! А ты смотришь на это и разрываешься от боли и разочарования. Понимая, что все эти годы любил не того человека! Понимая, как ты ошибся, когда выбирал спутника жизни! Все это я прочувствовала на собственной шкуре, Загорский! Ну! Нравится?! О каком прощении сейчас может идти речь, а?

Миша поднимает голову, но раздается телефонный звонок. Который, как мне кажется, спасает его ответа на мой вопрос. Что-то процедив сквозь зубы, он поднимается и достает из кармана брюк мобильный. Зло смотрит на экран.

– Да, мам!

– Миша! Ну хоть бы раз взял трубку! – Свекровь говорит настолько громко, что я чётко слышу каждое слово. – Пока ты там занимаешься делами, жену окончательно потеряешь! Дома не появляешься, чтобы я смогла с тобой поговорить! У Саши уже ухажёр появился! С цветами к ней приходит, ухаживает!

Миша щурится, глядя мне в глаза. Стискивает губы, сжимая телефон рукой у уха так сильно, что белеют костяшки пальцев.

Хочется закатить глаза. Ну да, я бы удивилась, если бы Светлана Аркадьевна промолчала по этому поводу.

– Я к ней поехала. Чтобы поговорить, понять, что между вами произошло. И узнала про тебя не очень хорошие вещи, сынок. Ты что, начал смотреть налево, хотя у тебя есть прекрасная жена, в которую может влюбиться любой мужчина?! Как ты вообще о таком подумал? Как не стыдно! Отец в гробу перевернется, Миша!

Боже… как же перебарщивает свекровь. Если честно, мне нравится, что она на моей стороне, но в то же время говорит такие вещи…

– Мама, хватит! – рявкает Загорский.

При этом он так и не сводит с меня глаз. Стоит передо мной в полный рост, смотрит сверху вниз. Такой огромный, такой сильный, любимый… Если бы не его ужасные слова, которые так и вертятся в голове, я бы хотела его обнять. Но не могу забыть тот день.

– Что, хватит? Что? Ты вообще головой думаешь? Саша – очень хорошая девушка! Достойная уважения и любви! А ты с ней так… Кто та девица, на которую ты ее променял? – кричит Светлана Аркадьевна.

– Мы с Сашей развелись, мама. И что бы ты ни говорила, этот факт не изменится. Не надо мне названивать и учить уму-разуму, – цедит он сквозь стиснутые зубы. – Хватит. Саша меня совершенно не волнует. И ты забудь о ней. Как ты сказала, у нее появился ухажёр… – Холодный тон сменяется яростным. – И у нее есть на это полное право. Я никакого отношения к ее личной жизни больше не имею. На этом все. Лучше дочерью занимайся, а меня оставь в покое.

Загорский отключается. Бросает телефон на стол, прожигая меня недовольным взглядом.

– Какой, к черту, ухажёр, Саша? – выговаривает негромко. И мне совсем не нравится его тон. – Кто тебе цветы приносит? Впустила в дом левого мужика?

Глава 35

– Левого мужика? Впустила, да, и даже цветы принимала. А ты против?

Миша поджимает губы. У него дергается глаз, я же задираю нос и смотрю на него в упор снизу вверх. Мне сейчас совершенно плевать, что он думает. Хочется подколоть. Ревновать будет? Вообще все равно!

Хотя… С каких это пор, а? Какое имеет право?

– Саш… – Он выдыхает, трёт переносицу пальцами. – Ты понимаешь… Все очень серьезно. Любой неверный шаг может стать настоящей трагедией. Я не хочу тебя терять.

И говорит вроде бы искренне, но я лишь усмехаюсь.

– Ты меня ещё до всех своих проблем потерял.

И опять выдох. Миша не сводит с меня глаз, а я не могу понять, что чувствую. Я без него ночь провести не могла. Ждала, когда он приедет с работы, накрывала на стол, если был голоден, и только потом ложилась спать. Вместе с ним. А теперь прошло столько времени… Мы живем вдали друг от друга, у каждого свое жилье, своя жизнь… Нас больше не связывает брак. Мы чужие люди…

Так тоже бывает.

Вот думаешь, что без человека жить не сможешь. Но время доказывает обратное. Приходится… Порой ты вынужден продолжать жить без него.

– Кто тот человек, Саша? В квартиру запросто могли подкинуть жучок, – игнорируя мою речь, произносит Миша. – Или тебе навредить.

– Этому человеку я доверяю больше, чем тебе.

– Даже так, – усмехается он. На скулах появляются желваки, в глазах плещется злость. – Повторюсь: все очень серьезно. Только бог знает, как я смог доехать сюда живым. Я с тобой из-за этого на связь не выхожу, лишь бы тебя не считали моим слабым местом.

Делаю вид, что меня не волнуют его слова, хотя это совершенно не так.

– А как на самом деле, Миша? – Я встаю, вздергиваю подбородок. – Как? – Бью ладонью его в грудь. – Да при чем здесь какая-то опасность?! Что ты говоришь? Мы разошлись не из-за твоих опасностей, а из-за того, что ты мне изменил! К другой пошел! Она не постеснялась на похороны твоего отца явиться и тебе на шею кинуться! А потом ко мне в школу приехать! Для чего, как думаешь, а? Ой, все. Я устала от тебя, слышишь? Я действительно устала от тебя и от того, что с тобой связано. Мы развелись! Иди и строй свою жизнь с той самой… Альбиной! Алей! А ко мне больше не лезь! И не придется что-либо изображать! Достаточно будет держаться от меня подальше, и тогда все точно поймут, что мы друг другу совершенно чужие!

– Чужие? Ты действительно так считаешь?!

– Да, я в этом уверена! – бросаю в сердцах. – И в первую очередь это твоя заслуга. Ты на ночь глядя уехал к ней, выплюнув мне в лицо весь яд, который, как оказалось, много лет держал в себе. Миша, ты добился своего! Разрушил нашу семью, которую я считала святой, прочной… А от твоей подлости она рассыпалась, как фарфоровая статуэтка. Если так хотел трахать другую – для начала поговорил бы со мной. Развелся, в конце концов! А не так, как ты поступил! Твоим поступкам нет прощения, ясно? И я не хочу думать о твоих долбаных проблемах. О том, кому ты перешел дорогу и кто за тобой гонится. Хватит впутывать меня во все это дерьмо. Я хочу спокойно жить, а не бегать от кого-то всю жизнь!

Я буквально кричу. Повышаю голос до такой степени, что он срывается. Я слышу лишь хрип, пытаюсь что-то сказать, но горло дерет. Прижав ледяную ладонь к шее, чувствую, как по щекам текут слезы.

– Прости меня, Саш… – Обхватив мое лицо ладонями, Миша смотрит прямо в глаза. – Знаю, что лоханулся. Знаю, что поступил низко. Знаю, как больно сделал… Я запутался. И очень жалею, что не смог разобраться со своими чувствами. Да, по-мальчишески, осознаю, но, оказывается, такое тоже бывает. Я тоже могу ошибаться, могу облажаться. Впервые в жизни я почувствовал себя настолько бессильным перед ситуацией. Я тебе не изменял, родная. Только тебя люблю, слышишь? Только тебя всю жизнь любил…

Слова, что он произносит, словно песчинки, царапают мою душу. Каждая проникает глубже, оставляя шрамы. Я пытаюсь говорить, но голос предательски дрожит, как и все мое тело.

– Ты же знаешь, какую боль мне причинил… – шепчу не своим голосом. – Знаешь… Все понимаешь… Ты нас сломал. Ты нас… – Я всхлипываю, впервые поддаваясь истерике. – Нет пути назад, Миша. Все потеряно…

Он делает шаг вперед. Сама не понимаю, как это происходит, но я оказываюсь в его объятиях. Чувствую его крепкие руки вокруг себя. Миша обнимает меня так сильно, что я вот-вот задохнусь. Но я, сама того не желая, все же жмусь к нему. И время будто замирает. Я ощущаю, как тепло его тела окутывает меня, согревает, будто луч солнца после долгой непогоды. В нос ударяет его запах. Такой знакомый и желанный, любимый…

В его объятиях я возвращаюсь в то время, когда между нами не было ни боли, ни обид. Мы смеялись, мечтали о будущем, делились планами, обсуждали каждый прожитый день. Перед глазами стоит его улыбающееся лицо. Помню, как мы танцевали под небом, полным звёзд, как он шептал мне на ухо, что я – его вселенная. Но сейчас, обняв его в ответ, я чувствую и невидимые цепи, которые сковывают мою душу. Не хочу его отталкивать, но и поддаться не могу. Я растворяюсь в этом моменте и желаю, чтобы он длился бесконечно.

В голове вихрь мыслей. Я хочу простить, хочу вновь доверять, но обида жжет как огонь, и память о том, как он безжалостно бил меня словами, не позволяет простить окончательно.

«Я еще люблю тебя», – мысленно шепчу.

Эти слова застревают в горле комом… Гордость убивает, заставляет отступить. Я хочу отстраниться, отпустить его, упираюсь ладонями в мощную грудь, пытаясь оттолкнуть, но его руки крепче обнимают меня, а ритмичное дыхание успокаивает.

– Отпусти, Миша.

– Прости, – хриплый шепот вибрацией проходится по грудной клетке.

Ощущаю его губы на лбу, на щеке, на шее. Он целует меня и часто, шумно дышит. Обнимает, прижимает к себе. Да, я чувствую его тоску, сожаление, раскаяние… Я все это ощущаю кожей. Его руки везде – на спине, шее, на талии.

– От… пусти-и-и…

– Люблю только тебя. Соскучился очень.

– Нет! – Я снова упираюсь ладонями в его грудь, потом вовсе начинаю бить, сжав кулаки. – К своей Альбине иди, слышишь? Отпусти!

Он матерится. Сквозь шум в ушах слышу несколько неприличных слов в ее адрес.

– Я тебя не отпущу, Саша. Пожалуйста, дай мне время. Мне нужно разобраться с проблемами. – Он ловит мои запястья, прижимает мои ладони к своему сердцу, которое бьётся как бешеное. Пристально смотрит в глаза. – Все очень серьезно. Не хочу, чтобы тебе навредили. Есть дом, где ты можешь временно остановиться. Там живет и семья Виктора. Саш, давай я увезу тебя туда, а? Пожалуйста…

– Нет, – качаю головой. – Миша, хватит! Ты думаешь, легко простить тебя после всего, что ты сделал?

Я держалась. Бог видит, как я держалась и не показывала свою боль. Но сегодня меня буквально прорвало. Я показала, что на самом деле я не такая сильная, какой кажусь на первый взгляд. Самой стыдно становится.

Как я могу стоять в обнимку с ним, а? Как могу позволить ему касаться меня? Как могу после его поступков позволить себе такую слабость?

«Саша, возьми себя в руки! Он тебя унизил, растоптал! Столько раз… Даже прилюдно!» – пытаюсь достучаться до самой себя, но, сделав глубокий вздох, я снова расслабляюсь в его объятиях. Таю…

Я люблю его до сих пор. И ничего не могу с собой поделать. Хотя следовало бы уже забыть, остыть. Чувства должны были хоть чуточку угаснуть…

Но не же! Нет!

– Нелегко. Но ради нас, ради нашего будущего… ради нашего малыша нужно постараться понять меня. Пусть не простить, но хотя бы и не отталкивать! Нам нужно быть вместе, Саш…

– Я не собираюсь прятаться за каждым углом! Я…

Не успеваю договорить, как Мише кто-то звонит. Он отпускает мои руки и смотрит на экран телефона, который лежит на столе, куда он его бросил.

Вижу имя: «Вик».

– Да. – Загорский берет трубку. Слушает, хмурится. Между его бровями образовывается складка. – Я понял. Хорошо, договорились. Хорошо, Витя, окей.

Он отключается, прячет мобильный в карман брюк. А потом достает из внутреннего кармана пиджака другой, кнопочный телефон, кладет на столешницу.

– Не доставай его нигде, хорошо? Я сам буду звонить тебе, – снова хрипло. – И не сбегай, Саш. Мы справимся со всем только вместе.

Они смотрит мне в глаза. Взгляд перемещается на губы, шею… Он сглатывает, проводя языком по своим губам.

– Мне надо идти. Срочно.

– Иди, – бросаю холодно.

– Я люблю тебя.

Я лишь фыркаю в ответ.

Миша снова обхватывает мое лицо ладонями, впивается в мои губы. Целует их с такой жадностью и напором, что дыхание перехватывает и колени подгибаются. Просовывает в мой рот свой язык, берет глубоко, страстно, так, будто в последний раз целует. Зарывается пальцами в мои волосы, массирует кожу головы, при этом не переставая ласкать мой рот.

Боже, как же это хорошо…

Не отвечаю, но я на грани.

– Люблю тебя. – Он наконец отрывается от меня. Грустно улыбнувшись, разворачивается и широкими шагами идет к выходу.