Текст книги "Больше не люблю тебя, жена (СИ)"

Автор книги: Вера Шторм

Соавторы: Лена Голд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Больше не люблю тебя, жена

Глава 1

ЛЕНА ГОЛД

БОЛЬШЕ НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЖЕНА

Михаил

– Ты сегодня сам не свой, – замечает Тоха, наливая в бокал напиток. – Что такое? На совещании молчал, а потом как начал на всех рычать. Сам удивился.

– С ними нельзя мягко. Они то и дело наезжают. Смотрят на нас свысока. Какого черта? Пусть знают свое место. А не нас недооценивают.

– Хм-м-м… – Приятель крутит в руке стакан. – Нет, тут что-то другое. Тебя никогда не задевало поведение партнёров. С женой как?

Знает, гад, куда бить надо. Выгибаю бровь, таращусь на него. Хочется съязвить, но решаю промолчать. Не его дело, как у меня там с женой, даже если Тоха – мой близкий друг.

– А у тебя как? С той… Настей?

Как вспомню выражение лица Антона несколько лет назад… Как он защищал свою серую мышь. А потом оказался неправ. Держит девчонку с тех пор взаперти. Жить не дает. Никуда не пускает. Она как рабыня для него…

– Нормально.

Его верхняя губа едва заметно дёргается, а это значит, что все как раз не айс. Злится, гад. На что – даже спрашивать не стану. Не сдалась мне его личная жизнь, когда у самого все катится на самое дно. Разрушается.

Ехать домой нет желания. Саша наверняка опять привела к нам бездомных мальчишек и девчонку, внучку коллеги. Или же детей алкаша из соседнего дома и пытается их чему-то научить. Никогда не понимал, к чему такая безграничная доброта. Даже к тем, кто однажды ее предал.

Жена не стала разрывать отношения с братом, который буквально хотел ее продать. Сказала, что он совершил ошибку и больше такого не повторится. Вон, два года общается с ним как ни в чем не бывало, а меня это конкретно бесит. Видеть его не могу, готов придушить собственными руками. Как и свою сестру, которая болт забила на мое мнение.

– Ну, пусть будет нормально. С Виктором разговаривал?

– Нет. Я же с ним редко. – Тоха отводит взгляд. Понимает, почему Вик держит дистанцию. Ведь когда-то Тоха буквально ударил его в спину. А теперь ему стыдно за прошлое. Хоть раньше мы втроём были не разлей вода.

– Надеюсь, вернётся в Москву с Машей и детьми.

– Так и будет. С его-то характером.

– Ты, кажется, характер Маши не знаешь, – усмехаюсь я. Достаю из кармана мятую пачку сигарет, но не решаюсь закурить. Саша не любит запах табака.

Хотя… Я тоже многого не люблю, но она всегда делает так, как считает нужным.

– Поживем, увидим, – говорит Антон. – Мне пора домой.

– Мне тоже.

Еду домой, хотя опять же – нет желания. По вечерам жена занята. В квартире стоит вонь. Ненавижу, когда она приводит чужих детей. Саша это знает, но постоянно отмахивается, заявляя, что чужих детей не бывает.

Открываю дверь своим ключом. Заметив несколько пар детской обуви, понимаю: и сегодня я был прав.

С грохотом бросаю ключи на тумбочку, захожу в гостиную. За столом помимо мальчишек ещё и мои племянники. Они-то тут что делают?

– Сестра здесь?

Саша поднимается из-за стола, что-то сказав Марине. Подходит ко мне и, сжав локоть, тянет на кухню.

– Дарины нет. Она оставила детей у нас. Поехала с мужем в Питер на пару дней. Там у них какая-то важная встреча.

– Саша, я сто раз предупреждал, чтобы ты не соглашалась присматривать за ее детьми! – чуть ли не рычу я.

– А я и не соглашалась, Миш. Она внезапно пришла. Я открыла дверь, а Дарина втолкнула детей в квартиру, сказала, что им с мужем срочно нужно уехать, и ушла. Я даже пару слов не успела вставить, – говорит она на одном дыхании и косится на дверь. – Не кричи, пожалуйста. Дети же не виноваты, что ты не перевариваешь их отца. Они тебя боятся, Миш. Хотя не должны. Ты же их дядя.

Не сдерживаюсь – закатываю глаза. Сашина наивность просто убивает. Нет, скорее, раздражает и бесит. Как можно быть такой слепой и не видеть дальше своего носа?!

– Он настоящий ублюдок! Я был против их брака, но сестра не приняла мои слова всерьез. Ты прекрасно знаешь, для чего он женился на Дарине.

– Миш… – Саша выдыхает, поправляет выпавшую прядь за ухо. – Прошло столько лет. У них дети, которые все понимают. И видят, как ты их не любишь. Пожалуйста, перестань так на них смотреть. Мне их просто жаль.

– А тех мальчишек ты опять для чего привела? Я ведь просил…

– Миш, ну у них денег нет. Дети хотят учиться, мать работает днём и ночью, чтобы их прокормить.

– Их отец пьет. – Я делаю акцент на последнем слове. – Днём и ночью, Саша! Он алкаш! Это значит, что деньги у него есть! – Мы спорим посреди кухни. – А купить обувь сыновьям он не может, правильно? Это делаешь ты!

– Миш, ну перестань.

– Нет, так дальше продолжаться не может.

– Я просто люблю детей.

– Так роди своих, Саша! – вылетает неожиданно.

Жена сглатывает, моргает часто-часто. Даже губы облизывает, а потом кусает нижнюю. Задел ее. Но что есть, то есть. Нечего обижаться.

– Ты же знаешь, что будь у меня возможность, я бы давно родила. – Она еле сдерживает слезы, смотрит исподлобья. – Но не получается. Что бы ни делали. В чем моя вина, Миш? Что с тобой сегодня? Почему ты так груб? Я хочу заниматься детьми. Это моя работа. Мне это доставляет удовольствие.

– Какая, к черту, работа, Саша? Ты не деньги с них берешь, а наоборот – покупаешь им все, что им родители не купили!

– А почему бы и нет, Миша? Я вправе делать со своими деньгами все, что хочу! – Она повышает голос, но сразу же зажимает рот ладонью, сбавляя обороты. – Я же у тебя ничего не прошу! Готовлю, стираю, ухаживаю за тобой! Делаю всё, что ты хочешь. Но ты по какой-то причине не принимаешь всерьез мою работу! Не относишься с уважением! Постоянно давишь, что-то запрещаешь! Мне нравится заниматься с детьми! Я же тебя не спрашиваю, почему ты до утра торчишь в компании!

– А ты попробуй спросить? – Я выхожу из кухни и иду в спальню. Настроение и так было дерьмовым, а сейчас вообще скатилось ниже плинтуса. Приму душ, переоденусь и свалю к чертям собачьим.

Жена идет за мной.

– Миш, что мы делаем?

– Не я, а ты!

– Это же ты начал! Ну чем тебе эти дети мешают, господи?!

– Ничем. Наверное, мне ты мешаешь. Раздражаешь. – Швыряю на кровать пиджак. – Нужно к Альбине сходить.

Саша морщится, а потом удивленно вскидывает брови.

– Кто… Кто такая Альбина?

– Та, с которой не скучно. Та, которая прислушивается к моим словам. Та, которая не перечит мне каждый долбаный день!

– То есть… у тебя есть другая? – пораженно спрашивает жена, глядя мне в глаза. – И ты меня больше не любишь?

Я ее едва слышу.

– Саш, только давай без истерик, – предупреждаю, устало потерев лицо ладонью. – Ты должна была понять, что рано или поздно я начну смотреть на других баб. Ты постоянно занята чужими детьми, от тебя пахнет маслом, едой... Времени мне не уделяешь. И забеременеть уже пять лет не можешь. Извини, но я так больше не могу.

Развернувшись, выхожу из спальни, слыша в спину:

– Разве ты остался бы со мной, будь я сейчас беременна? – Голос сиплый от слез, но мне не жаль ее.

– Нет, – отвечаю честно. – Я устал от тебя.

– А я тебя больше жизни любила, Миша…

Хмыкаю. Любила, ага. Любящая жена с уважением относится к просьбам мужа. Но Саша не такая. Саша любит идти по головам и делать все наоборот.

Принимаю душ и, обмотав бедра полотенцем, прохожу мимо детей прямо в таком виде. Саша сидит с ними за столом и что-то им рассказывает. Даже взгляд не поднимает. Переодевшись, я забираю телефон и портмоне и выхожу из квартиры.

Дура. Думает, что я вру? Или ей действительно безразличен тот факт, что у меня есть другая?

Сажусь за руль и жму на газ до предела. Останавливаюсь на светофоре и печатаю сообщение:

«Ты дома?»

Ответ приходит через считаные секунды:

«Да. Только из душа».

«Прекрасно. Жди меня».

Сжимаю руль до побелевших костяшек. Су-у-ука-а… Как же разозлила. Ей, видите ли, плевать на все. Ни капли ревности! Ещё и о какой-то любви говорит?

Поверил, ага.

Саше важно иметь мужа, которого все знают и уважают. У которого есть социальный статус. Никак иначе.

«Ты серьезно? Вау! Жду тебя!»

Альбина – подруга Натальи, с которой Виктор был в отношениях. Но как нашел свою первую и единственную любовь, так смотался за ней, наплевав на Наташу.

Аля ухоженная и уверенная в себе. Работает врачом, ни от кого не зависит и знает себе цену. В отличие от Саши, думает о себе и своем будущем. А не о чужих детях, от которых вечно чем-то воняет. Что мешает их матери каждый день купать своих спиногрызов и хотя бы давать им чистую одежду?

Торможу у здания и смотрю на чужие окна. На часах девять вечера. Блокирую двери авто и нажимаю на звонок домофона. Дверь открывается моментально. Поднимаюсь на нужный этаж.

– Привет, – встречает меня Альбина. Волосы влажные, а вот макияж на месте. Красивая. Выглядит притягательно и сексуально. – Я заждалась.

– Здравствуй, Аля.

– Заходи, не стой там. Обещаю, скучно тебе не будет, – шепчет она.

Проводит пальцем по плечу. Сжав воротник рубашки, тянет в квартиру. Пахнет от нее приятно. Мне нравится.

– Покажу тебе, на что я способна.

– Покажи, Аля. Покажи.

Глава 2

Александра

– Все написал?

Мальчишка кивает, впихивая тетрадь в старую тряпичную сумку вместо портфеля. Говорит, что и в прошлом году ходил с ней в школу.

– Да. Спасибо вам, учительница.

И этот блеск в его глазах, восхищение… Для меня как самая большая благодарность.

Слышу дверной звонок – пришла мама мальчишек. Открываю и вижу ее заплаканные глаза.

– Что случилось? – интересуюсь аккуратно. – Ангелина?!

– Мы отнимаем ваше время, я знаю. В школу они больше… не пойдут.

Поджимаю губы и до боли в зубах сжимаю челюсти. Мать года, черт возьми!

Мальчики идут к лифту, а я пытаюсь удержать под контролем эмоции, которые готовы вырваться наружу и ураганом снести все на своем пути.

– Ангелина, – выдыхаю, пытаясь до нее достучаться. – Ты – мать. Хорошая мать, которая работает ради своих детей, чтобы они не оставались голодными. Ты платишь за жилье, в котором вы живете, ты… Да господи, разведись ты с ним! Он же вас уничтожает! Хочешь, чтобы твои дети тоже страдали, как ты? Чтобы даже нормальную работу не смогли найти? Они же десять плюс десять с трудом складывают!

– У нас так не принято, – качает головой она. – Братья потом меня убьют!

– Так пусть братья помогают вам хотя бы финансово. Пусть хотя бы твоего недомужика поставят на место, раз…

– У нас нельзя перечить мужу, Александра. Не принято.

– Ну и ладно. – Я зло усмехаюсь. Ощущение, будто разговариваю со стеной. – Вам решать, конечно… Ангелина, я три раза занималась с вашими детьми. Хотела бы, конечно, больше, но к сожалению, это невозможно. Мне больно видеть их с разбитыми губами или синяками. Мне сказали, что на днях ваши соседи вызвали полицию, когда он вас бил, но вы… Вы встали на его сторону и не написали заявление. Не знаю, до каких пор вы будете терпеть этот ужас, но с меня достаточно. Раз вам хорошо…

– Я просто… Мне страшно! Как вы не понимаете!

– Государство вам поможет, Ангелина! Некого вам бояться! Ваш муж окончательно свихнулся!

– Я… Я подумаю. – Она тяжело сглатывает, опуская глаза. Значит, врет.

Киваю. Пожелав всего наилучшего, закрываю дверь и возвращаюсь в гостиную, где дети Мишиной сестры Дарины смотрят мультфильмы.

Слова мужа не выходят из головы. Знаю, что он от злости так сказал. Ну не может он меня предать. Так, кольнуть хотел. Задеть. Но, честно говоря, у него получилось.

– Марина, а мама не сказала, когда вернётся? – аккуратно интересуюсь я.

– На следующей неделе! – отвечает вместо нее Олег.

Класс! А сказала – на пару дней уезжает. Мне на работу выходить, поэтому… Извините, но я на это не подписывалась. Раз родной матери наплевать на своих детей, то почему я должна о них думать? Даже если мне жаль оставлять их без присмотра…

О чем вообще думала Дарина? Школа ведь начинается!

– А почему мама вас к бабушке не отвезла? – обращаюсь к Олегу. Он, видимо, знает больше, чем сестра.

– Бабушка завтра приедет! Она к своей сестре поехала в Кро… Кра…

– Краснодар?

– Да!

Замечательно.

Иду на кухню и набираю номер свекрови Дарины. Благо отвечает она быстро, не заставляет долго ждать.

– Анна Игнатьевна, – начинаю я и сразу слышу в ответ:

– Добрый вечер, Сашенька. Только не говори, что детей снова привезли к тебе…

– К сожалению или… к счастью. Анна Игнатьевна, я не прочь присмотреть за ними, но… Учебный год начинается. Я же работаю. А оставить их без присмотра я не смогу при всем желании. А ещё им же тоже в школу надо…

– Надо, да, но кто же о них думает, Сашенька? Ты сама-то как? Нет ещё приятных новостей?

– Нет… – Я глубоко вздыхаю. – Вы как?

– Да нормально я. Вот только что зашла домой. Вещи раскладывала. Сашенька, ты детей не укладывай. Я сейчас приеду за ними.

– Спасибо большое, Анна Игнатьевна. Прямо выручили! Я жду вас.

Женщина приезжает примерно через час. Я кормлю детей, убираюсь в кухне и, конечно, думаю над словами Миши. Я приготовила пельмени – он их любит. Но он ушел, оставив неприятный осадок. Ушел, не задумавшись над тем, как задел меня. Его слова причинили мне боль.

– Сашенька, – зовёт меня Анна Игнатьевна. – Никогда! Никогда, слышишь, не соглашайся на такое! Я не знаю, о чем они думают. Что мой сын, что Дарина! Не понимаю, для чего им дети, раз постоянно оставляют их без присмотра. Они не видят родительской любви!

– Согласна с вами. Но… я не успела отказаться, а Дарина с Игорем ушли, едва дети зашли в квартиру. Не выставлять же их за дверь, верно?

– И снова ты права, – выдыхает женщина. – Спасибо тебе за все, дорогая.

С улыбкой провожаю их до лифта. Возвращаюсь и первым делом иду в душ.

«Так своих роди, Саша!» – слова мужа больно впиваются в сердце. Облизываю губы, чувствуя, как обида мощнейшим ударом вонзается в грудь, дрожью пробегает по всему телу.

Если бы я могла… Чего мы только не делали! К сожалению, безрезультатно. То у меня одна проблема, то другая… И Миша это прекрасно знает. Он никогда не позволял себе так грубо разговаривать со мной, тем более бить в самое больное место.

Он просто был зол и в итоге просто отыгрался на мне. Наверное, что-то на работе пошло не так. Но это же не повод так обращаться со мной, верно? Я его жена, а не…

Господи, да он и про детей плохо высказался! Они были в нашей квартире всего три раза! И почему бы нам не помочь им, когда есть финансовая возможность? Я всего лишь купила им обувь, но и на это Миша отреагировал остро, хотя раньше я не замечала подобного недовольства с его стороны.

Муж не появляется до глубокой ночи. Я решаю позвонить ему, но он не берет трубку. Может, вернулся в офис? Неужели так сложно сообщить? Или обиделся? Ну детский сад. Мы взрослые люди и должны уметь разговаривать, а не вот так вот уходить из дома при первом же разногласии.

Возвращается он ближе к двум. Приняв в очередной раз душ, чтобы остыть (потому что злюсь не на шутку), я сажусь на диван и включаю телевизор. Миша заходит в гостиную. Выглядит он неважно: рукава рубашки закатаны до локтей, волосы растрепаны, а на лице – усталость.

– Где ты был?

– Не твое дело, – отбивается жёстко.

– Миша, что мы делаем? – Я поднимаюсь и подхожу к нему. Между нами пара метров, но этого достаточно, чтобы почувствовать исходящий от него запах алкоголя. Я морщусь. Пахнет ужасно.

– Я? Я ничего не делаю, Саша. Это все ты…

– Да что я? – Я вспыхиваю, как спичка. – Миша, что я сделала не так?

– Родить не можешь, например. Пять лет… – усмехается он. – Думаешь обо всех на свете, кроме меня. Этого мало, Саша?

– Я не думаю о тебе? Миша, что ты несешь? Ты пьян! Не говори таких слов! Потом жалеть будешь!

– Я уже жалею.

– Тогда не говори, не обдумав!

– Жалею, что на тебе женился, – продолжает он, а я отшатываюсь, как от хлесткой пощечины. Это мощный удар по моим чувствам и гордости.

– Что… Что ты несёшь?

– Что услышала, – рычит он. Оглядывает меня с ног до головы, а потом морщится. – От тебя пахнет теми же детьми! Помойкой! Да посмотри, в кого ты превратилась, Саша!

Я делаю шаг вперёд и толкаю его в грудь. Эмоции всё-таки вырываются наружу:

– Ты хочешь ребенка, Миша? Ребенка?! – повышаю голос. – Да какой из тебя отец? Ты на других детей смотришь, как на грязь! И после этого хочешь, чтобы у тебя были свои?! Перестань так себя вести! И держи себя в руках! Иначе от нашего брака ничего не останется.

– Пусть, – равнодушно бросает он.

Делаю ещё один шаг и становлюсь настолько близко к нему, что… чувствую запах парфюма. Причем женского!

– От тебя… пахнет женскими духами, Миша!

Он усмехается. А потом начинает хохотать.

– Так я же сказал, что еду к Альбине, – говорит сквозь смех. – Ты что, думала, я шучу? Нет, Саша.

– То есть… Это правда? У тебя есть другая?

– Есть. И она меня полностью устраивает.

Глава 3

Александра

Нет, это невозможно. Я отказываюсь верить в его слова, потому что… Потому что это настоящий бред. Миша не мог так со мной поступить. И если он действительно меня разлюбил, если у него есть другая, то почему не разводится?

Смотрю в его темные глаза, а потом отвожу взгляд. После таких ранящих слов видеть его совершенно не хочется.

– Раз у тебя есть другая, то зачем ты… Почему не переезжаешь к ней, Миша? Зачем вернулся ко мне? Остался бы там и… кайфовал до утра.

Горло дерет, эмоции уничтожают. В груди так сильно печет... Ощущение, будто сердце не выдержит такого предательства и вот-вот разлетится вдребезги.

Муж неопределенно пожимает плечами.

– Замечательно, – зло усмехаюсь который раз за этот день. – Наш брак рушится. Чувства угасли, Миша. Вот это надо было мне сказать, а не идти налево. Если тебе с ней хорошо… Скатертью дорога. Но сначала – развод.

Он смотрит в упор, ожидая моих дальнейших слов, но я молчу, глядя на него, как на совершенно чужого человека. Не как на мужа, с которым мы вместе уже пять лет. Сегодня он перешёл все границы. Прощения его словам – нет.

Иду в спальню и закрываю дверь на замок. Пусть валит к своей Альбине или спит в гостиной. Мне плевать. Он пьян, и разговаривать с ним я не вижу смысла. Хотя… Считается, что под воздействием алкоголя человек говорит правду. И если верить этой логике, то…

Выдыхаю. Ложусь на кровать с той стороны, где обычно спит Михаил. Его запах ударяет в нос, и я зажмуриваюсь.

За что ты так со мной? Что я сделала неправильно? Ведь дело точно не в чужих детях, которых я привела в нашу квартиру. Его мнение насчет меня и нашего брака изменилось давно, однако раньше он почему-то не говорил об этом, а сегодня вылил на меня всю грязь, которая была у него в душе.

Спать не могу. В мозгах полный раздрай. Мне хочется уснуть, но до самого утра я так не нахожу себе места. А потом проваливаюсь в сон. Встаю от звука будильника. Ближе к обеду мне нужно быть в школе, а я не в себе. Тело ломит от боли и раздражения. Вчерашний разговор с мужем не выходит из головы. Его взгляд стоит перед глазами – холодный и безэмоциональный. Воспоминание проходится по грудной клетке очередным ударом.

Иду к двери поворачиваю ключ. Щелчок. Миша, кажется, давно проснулся. Сидит в гостиной на диване, на письменном столе перед ним – ноутбук. Муж щелкает клавиатурой. Поднимает голову, скользит по мне взглядом. Таким же холодным, как вчера. А ещё – усталым. Ощущение, будто он всю ночь не спал.

Прохожу мимо него в ванную и, включив воду, подставляю под нее лицо. Я ненавижу плакать, но вчера Миша довел меня до слез. Наверное, впервые за последние годы мне хотелось реветь в подушку.

В доме такая тишина… Обычно мое утро начиналось с поцелуев, но сегодня день, когда мы наконец поставим все точки над «i». Так продолжаться не может. Я не хочу слышать несправедливые слова и обвинения. Я в этой жизни никого не обижала, никого не задевала и всегда дистанцировалась от людей, которых считала злыми и жестокими. Миша со вчерашнего дня попал в список именно таких.

Представить не могу… Когда он так изменился? Когда превратился в бездушное чудовище? Ладно, те мальчишки чужие, где-то я могу его понять. Ну не хочет он видеть их в своем доме, окей. Но как можно обращаться так со своими племянниками?

Варю кофе. Ловлю себя на мысли, что разговаривать с Мишей совершенно не хочется. Я еще не остыла. Я очень зла, а выяснять отношения в таком состоянии – нельзя.

По привычке беру две кружки и наливаю кофе. Ставлю на стол. Будет пить или нет – его дело.

К моему удивлению, муж входит на кухню и садится напротив меня. Хмурый, брови сведены к переносице. Берет кружку, делает глоток…

Я наблюдаю за ним исподлобья, чувствуя такое разочарование…

– Говори.

– Что?

– Выскажись. Ты же так этого хочешь.

– Я вчера все сказала. Хотя… Думала, к утру немного приду в себя и мы сможем сесть и нормально поговорить. Понять, что к чему и как быть дальше. Но сейчас мне кажется, что тебе это не нужно. Ругаться снова? Зачем? Трепать себе нервы я не намерена, поэтому, если у тебя есть претензии, тоже оставь их при себе. Не унижайся, Миша. Ты и так сделал все возможное, чтобы разочаровать меня.

– Ну вот, уже высказалась, – усмехается он.

Муж сидит вполоборота ко мне, широко расставив ноги и уперевшись локтями в колени. Пьет кофе как ни в чем не бывало. На меня не смотрит, его взгляд устремлён в одну точку на полу.

Не так я представляла себе наш брак. Миша всегда меня поддерживал, если очередной тест для определения беременности показывал одну полоску. Говорил, что у нас все впереди. Я считала себя самой счастливой и везучей девушкой в мире. Верила в него больше, чем в саму себя. Но, как оказалось, в жизни бывает всякое . Люди могут меняться со скоростью молнии. Еще вчера я не чаяла в муже души, а сегодня мне даже видеть его не хочется.

Нет смысла тянуть. Говорить жестокие слова, ранить друг друга. Все, что надо, муж уже сделал. А я ответила, хотя и не так жестоко.

– Сам подашь на развод или мне это сделать? – бросаю, пристально глядя на него. Он крутит в пальцах полупустую кружку. Я вижу, как напрягаются его мышцы, однако не понимаю почему. На меня он по-прежнему не смотрит.

Наконец муж усмехается краем губ.

– Так не терпится от меня избавиться?

– Избавиться? Это ты сейчас говоришь то, чего на самом деле хочешь сам? Тебе напомнить, как мы до такого докатились? Ты наплевал на нашу любовь, на наш брак. На наши, черт тебя побери, чувства! Это ты вчера уехал к любовнице и торчал у нее полночи!Ты мне изменил, а не я тебе! Ты поставил точку в наших отношениях! А сейчас сидишь передо мной такой белый и пушистый и обвиняешь меня в том, что я хочу от тебя избавиться? Миша, что ты куришь в последнее время? У меня ощущение, что у тебя крыша едет!

Меня всегда было сложно вывести на эмоции. Я умею сохранять маску безразличия и внешне не реагировать на то, что причиняет мне боль. А сейчас меня задевает его молчание. Он держит меня за идиотку, и мне это совсем не нравится. Что это за спектакль?

– Я скоро уеду. – Муж не комментирует мои слова, зато благополучно меняет тему.

– На сколько дней? – Не то чтобы это было мне интересно, но в свете перемен в отношениях все же важно.

– Не знаю. Может, на неделю.

– Отлично. Я успею собрать вещи и съехать. Найду себе новое жилье, заберу отсюда все свое. Можешь все начать с чистого листа.

– Не нужно никуда съезжать, Саша.

– Почему? Это не мой дом, а твой. Или ты хочешь остаться со мной под одной крышей? Ходить к любовнице, а ночью возвращаться сюда непонятно для чего? Что у тебя в голове, Миша?

Я говорю максимально твердо и мысленно молюсь, чтобы голос меня не подводил. Больно даже смотреть на него, не то что говорить.

Наконец Миша поворачивает голову, и наши взгляды сталкиваются. Глаза у него стеклянные, ледяные. Смотрит так, будто я пустое место. Никто для него.

– Завтра утром… – говорит он и замолкает, услышав телефонный звонок.

Это мне кто-то звонит. Иду в спальню за мобильным и усмехаюсь, увидев на экране имя свекрови.

– Ты что-то сказал своей матери? – спрашиваю вернувшись на кухню.

– Нет. Не нужно ей ничего говорить, Саша.

– Ещё чего! Ты думаешь, я буду играть роль счастливой жены? Нет, Миша, это так не работает. Врать или притворяться я не собираюсь. Единственное логичное решение в нашем случае – развод.

– Говорю же, что тебе не терпится тебе от меня избавиться, – повторяет он свои несправедливые слова.

Принимаю звонок свекрови и зачем-то ставлю на громкую связь:

– Доброе утро, Светлана Аркадьевна.

– Здравствуй, Сашенька. Как ты, милая?

– Все хорошо, спасибо. А вы как?

Миша смотрит на меня нахмурив брови, между ними образовалась складка.

– Да так… Сон нехороший увидела. Решила позвонить и узнать, все ли у вас в порядке.

Миша поджимает губы, взглядом приказывая молчать. Но я не собираюсь играть по его правилам. Да и вообще не собираюсь играть. Терпеть его измены и дурацкие выходки? Не для меня.

– Ну как вам сказать, Светлана Аркадьевна…

Михаил резко поднимается и подходит ко мне. Цепляет за локоть и больно сжимает.

– Только не говори, что между вами случилось что-то нехорошее, Сашенька…