Текст книги "Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде (СИ)"

Автор книги: Вера Дельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

XVIII

Ближе к полудню Райле начала метаться и стонать, в забытье у нее вырывались бессвязные фразы с упоминанием имён Каэма и Ании. Я сжимала руку служанки, теперь уже не холодную, а горячую, как будто во всём теле пылал огонь, и думала – где она сейчас? Если я, потеряв связь с реальностью, оказывалась в озере, и мне было трудно вынырнуть оттуда, то неужели Райле – в пламени?

– Её надо обтереть холодной водой, – с умудрённым видом заявил лекарь. За его спиной ломала руки растерянная Эсимэ. – Может, это хоть немного облегчит её страдания.

– Я сама это сделаю, госпожа Тэн, – предложила Эсимэ после того, как принесла лохань с водой и увидела, как я поднялась с места, – не утруждайте себя.

– Ничего страшного, я помогу тебе, – я вспомнила, что Эсимэ с утра почти ничего не ела, и прибавила: – Мы вдвоём быстро управимся, а потом ты принесёшь нам обеим что-нибудь вкусное.

– Хорошо, госпожа Тэн, – бледно улыбнулась девушка. – Благодарю вас.

Райле оказалась совсем худенькой и хрупкой под своей широкой ночной рубашкой, и переворачивать её, чтобы обтереть как следует влажными тряпками, оказалось нетрудно. Лекарь сходил за каким-то пузырьком с мутноватой жидкостью и потом сунул мне его в руку:

– Госпожа Тэн, этим надо будет напоить Райле, если она очнётся. Тогда смерть станет лёгкой.

Я нахмурилась – при одном взгляде на пузырёк внутри поднялось тягостное чувство.

– Это… вроде яда, только милосердного?

– Можно сказать и так, – наклонил голову лекарь. – Я всегда давал его тем, кого укусил тэа. Ваше право – решать, должна ли Райле помучиться перед смертью, или нет.

Вздохнув, я поинтересовалась, может ли лекарь помочь чем-то ещё, и, услышав отрицательный ответ, отослала его прочь.

Весь оставшийся день мы обтирали Райле влажными тряпками, а Эсимэ ещё и читала над ней молитвы, пока бедную старую служанку не отпустило, и она не задышала спокойнее. Теперь Райле лежала совершенно неподвижно, бессознательно вцепившись в покрывало, и руки её вновь похолодели.

– Эсимэ, – подумав, я решила наутро сходить в Дворцовую Библиотеку, – посиди тут. А я посмотрю кое-что в книгах.

На этот раз нам со стражниками по пути никто не попался. Я провела в библиотеке немало времени, разворачивая все старинные свитки, в которых говорилось о родовых артефактах.

Ни одного исцеляющего, сообщала Библиотека, не осталось. Все подобные артефакты были одноразовыми, принадлежали альгу Вайридерис и пропали бесследно. Вероятно, часть использовали зелёные драконы, а часть сгинула в сокровищницах серых.

У чёрных точно ничего не было. Когда я, возвращаясь, заглянула к Тэн-Арелани, и с наложением иллюзии было покончено, старик подтвердил:

– Моя сокровищница велика, Золотко, и чего там только нет… но увы, не того, что нужно тебе.

А затем посмотрел пристальнее:

– Ты так привязалась к этой служанке?

Я кивнула, не в силах справиться с комком в горле. Не заплакать бы, ведь тогда не остановлюсь и начну рыдать ещё и над глупым упрямством Каэма, который может погибнуть на поле сражения; над Анией, которая лишится и брата, и старой няньки; над собой, не готовой их потерять.

– Тогда жди, – таинственно обронил альгахри чёрных драконов, и я моргнула, не понимая:

– Что значит «жди»? Случится чудо, грянет гром, и на Райле снизойдёт исцеление? Что вы имеете в виду, достойный Тэн-Арелани?

Старик не спеша потянул лекарство из кружки, утёр губы и повторил:

– Жди.

Я подлетела к нему, борясь с желанием схватить за плечи и вытрясти из этого лысого интригана все тайны:

– Вы можете хоть раз объяснить, что, к чему и зачем?! Мне ваши загадки до смерти надоели!

Взглядом Арелани пригвоздил меня к месту.

– А вот кричать на меня не надо, – он скривил в усмешке тонкие бесцветные губы, – молодая наследница рода Дейр. Магия Каль-Иэрэма ведь уже пробудила в тебе воспоминания?

Я так и села на коврик рядом с ним.

– Значит, это правда.

– Правда, – кивнул Арелани. – Но ты слышишь, Золотко? Тебя служанка зовёт.

И в самом деле, это оказалась Эсимэ. Она была сама не своя от волнения, и, едва я показалась в коридоре, вскричала:

– Райле приходит в себя!

Действительно, старая служанка сидела на своём ложе, облокотившись о подушку, и ждала меня; я вошла вместе с Эсимэ и плотнее закрыла за собой дверь.

Щёки Райле пылали лихорадочным румянцем при свете очага; обычно тусклые глаза блестели, и с растрепавшимися седыми волосами она походила… нет, не на ведьму, а скорее на очень больную, но добрую волшебницу из сказки.

– Каэм… господин Ирр, – поправилась она, – неужто улетел, госпожа Тэн? Мой бедный мальчик…

Если бы не смертный час, Райле ни за что не осмелилась бы так его назвать. С мимолётной горечью я подумала, что в отношениях драконов и людей много неправильного, и придётся это поменять.

– Райле, – я села рядом с ней, – господин Ирр передавал, что он всегда был доволен твоей службой. И ещё, – я помедлила, – он любит тебя.

Этого Каэм не говорил, но я читала в тот день все чувства в его глазах.

Взгляд Райле затуманился.

– Любит… свою старую няньку… Я так рада это слышать, госпожа Тэн. Сами знаете, от господина Ирр ласкового слова не дождаться, покуда совсем худо тебе не станет.

– Он… немного изменился, – сказала я после короткой паузы.

– Потому, – слабо улыбнулась Райле, – что он к вам неравнодушен.

– Что?! Правда?! – изумилась я, однако Райле не стала ничего добавлять к своим словам, а вместо этого поманила Эсимэ:

– Садись, дитя, попрощаемся.

Слёзы – крупные, как горошины – так и полились из чёрных глаз. Надо же, какая Эсимэ мягкосердечная и привязчивая, подумала я, пока она, рыдая, усаживалась на постель рядом с Райле, и та гладила её по голове дрожащей рукой.

– Не плачь так, девочка. Все мы по воле Невидимого Бога когда-нибудь полетим в небеса.

Наступило тяжёлое молчание, и было отчётливо слышно, как в очаге треснуло сосновое полено.

Я покосилась на пузырёк лекаря. Вот и время облегчить страдания Райле – она договорит, я дам ей это выпить, и всё. Ох, как же не хотелось…

– Не думала, что так уйду, – сокрушённо поделилась Райле, поглаживая Эсимэ по двум чёрным косам, падавшим на грудь. – Госпожа Тэн, пауки-то… они не просто так бегали. Я тогда травы из сундучка вашего взяла… зелье для господина хотела сварить. Арен по надобности ушёл, Эсимэ на кухне была. И шорох мне почудился… будто подошёл кто-то к двери. Я обернулась – никого нет. А как вышла в коридор – паук… Только не случайно же он туда забрёл, госпожа Тэн…

Я сжала в руке пузырёк и выдохнула:

– Да. Во дворце враги.

– Вот то-то и оно, – Райле глубоко вздохнула и медленно опустилась на подушку. – Тяжко-то как, госпожа Тэн… в груди печёт, будто раскалённый очаг… и демоны дрова подбрасывают…

– Сейчас мы зальём это пламя, – пересилив себя, я протянула ей пузырёк. Райле утомлённо взглянула на него:

– Что это, госпожа Тэн?

– Избавление, – едва я произнесла это слово, как старая служанка понимающе кивнула головой, а Эсимэ заплакала ещё громче, кусая руки. Может, так принято в Тэсиане – оплакивать человека заранее?

Мне послышался какой-то шум в коридоре, голоса стражников, но всё это было неважно, когда смотришь, как Райле берётся за пробку, пытается вытащить её ослабевшими руками, бормочет:

– Не могу… Давайте вы сами, госпожа Тэн.

Я забрала у неё пузырёк, и, стиснув зубы, одним махом откупорила его. Шум усилился, стражники что-то сердито говорили, им кто-то отвечал. До моих ушей долетели слова: «…Господин Тэн поручился».

За кого поручился господин Тэн, меня не интересовало. Я обернулась к постели Райле, чтобы передать ей пузырёк, и с выражением смирения на лице она подняла руку…

Дверь распахнулась, как от удара. Эсимэ вздрогнула и поднялась с места, Райле ахнула, я метнула взгляд на вновь прибывшего… и уронила пузырёк. Зелье разлилось по полу и впиталось в коврик.

– Дядюшка, – прошептала я, наблюдая за тем, как мужчина в тёмном плаще прикрыл за собой дверь и театральным жестом сдёрнул с головы капюшон.

Да, это был он. Тилен. Рыжие с сединой волосы, немолодое лицо с морщинами на лбу и у рта… и живые, горящие зелёные глаза.

– Ну, здравствуй, Алана, – и он раскрыл мне объятия.

XIX

Не знаю, на что рассчитывал дядя – что я просто так, после всех этих закулисных игр, брошусь в слезах обниматься с ним?! Я хмыкнула и скрестила руки на груди:

– Значит, вот кто наш главный кукловод.

Оживление стёрлось с лица Тилена.

– Позволь объяснить, милая племянница, – он шагнул ко мне, – я же всё сделал ради тебя! Сначала спас, потом в назначенный час сработал мой план, сработало то, что я предвидел двадцать лет тому назад, и затем…

– Что было затем, я частично знаю, – прервала отчаянно жестикулирующего дядю, – но почему нельзя было сразу мне рассказать? Почему все, абсолютно все от меня что-то скрывали?!

Я чувствовала, что ещё немного – и сорвусь в истерику. Отвернувшись, стараясь выровнять дыхание и справиться со слезами, я услышала за спиной недоуменное:

– Госпожа Тэн, что всё это значит? Кто он?

Райле. Она ещё была в сознании, и я угрюмо подумала, что из-за Тилена и моей дрогнувшей руки служанку ждёт не быстрая смерть, а долгое и мучительное угасание.

– Тилен к вашим услугам, – не оглядываясь, можно было представить, как он раскланивается. Дядя вёл себя до боли знакомо, и моя память подбросила яркую картинку: он носит меня на руках, сажает к себе на плечи, а я смеюсь и прошу рассказать мне сказку.

– Почему вы назвали госпожу Тэн… другим именем? – осторожно спросила Эсимэ, будто боялась, что имеет дело с умалишённым.

– О, это долгая история! – отмахнулся Тилен. – Лучше дайте мне сделать то, ради чего я пришёл именно сегодня: спасти вас, Райле.

– Откуда вы…

– Да, я знаю ваше имя, – Тилен как-то нервно, взбудораженно рассмеялся. – Не правда ли, это чудо?

Я резко повернулась к нему, не веря своим ушам:

– Это правда? Райле можно спасти?! Но придворный лекарь сказал…

– Придворный лекарь – напыщенный болван, милая племянница, – Тилен небрежно махнул рукой, и только сейчас я заметила у него под плащом сумку. Дядюшка порылся в ней, вытащил на свет три бутылочки – белую, голубую и зелёную. Поймав мой вопросительный взгляд, охотно принялся объяснять:

– Белая – это Очищение. Яд глубоко проник в организм Райле, нужно очистить его, и на это уйдёт часа три, не меньше. Голубая бутылочка – Восстановление. Постепенно поражённые ядом органы обрастут теми клетками, какие они потеряли. Это ещё три часа. И, наконец, зелёная – Исцеление! В течение часа Райле станет бодрой и полной сил, встанет с постели и забегает, как молодая, – говоря всё это, Тилен поставил две последние бутылочки на комод, а первую откупорил и торжественно поинтересовался, склонив голову набок:

– Могу я начинать лечение, милая племянница?

Я безмолвно кивнула. Да, не исцеляющий артефакт Вайридерис, как я в глубине души надеялась, но тоже неплохо. Тревога отступила, и это был знак, что Тилен готовится сделать всё правильно.

– Не знаю, откуда вы взялись, господин лекарь, – улыбнулась Райле, чуть приподнявшись на своём ложе, – но спасибо вам за надежду.

С этими словами она выпила всё содержимое белой бутылочки, которую ей подсунул Тилен.

– Замечательно! – Он выдернул из-под плаща вышитый платочек и вытер им губы Райле. – Как себя чувствуете?

– Уже лучше, – отозвалась старая служанка, а Эсимэ взволнованно пробормотала:

– Вы, наверное, и вправду какой-то чудотворец!

– О нет, – усмехнулся он, – всего лишь Тилен Безродный.

И вновь дядя полез в сумку, извлёк песочные часы – побольше, поменьше и совсем маленькие, – и все три склянки с песком установил на комоде.

– Итак, меня ждёт бессонная ночь, – провозгласил он, – но зато она закончится победой! Милая девушка, как ваше имя?

– Эсимэ.

– Удивительное имя, да и сами вы красавица, – услышав эти немудрёные комплименты, Эсимэ захихикала, а Тилен живо продолжал:

– Будьте так добры, Эсимэ, попросите вон того мрачного стражника с узким лицом никого к нам не впускать. Даже самого альгахри. Скажите, что это решение госпожи Тэн, что она прощается с любимой служанкой и не желает, чтобы её покой нарушали. Поняли?

Девушка кивнула и выскользнула за дверь, чтобы передать эти слова Арену, а я сухо заметила:

– Недурно ты распоряжаешься от моего имени, дядя.

Тилен посмотрел на меня ясными зелёными глазами; в свете пламени из очага его волосы тоже казались сотканными из огня.

– Делаю всё, чтобы нам не помешали, милая племянница. Хотя это маловероятно, у меня не было таких видений.

Райле перевела взгляд с меня на него и нерешительно произнесла:

– Я и не знала, что у госпожи Тэн есть дядя.

– У госпожи Тэн его, безусловно, нет, – ухмыльнулся Тилен, присаживаясь на коврик и извлекая из своей сумки пару сухарей. – Проголодался я что-то… Всё дело в том, что это, – уже с набитым ртом продолжал он, указывая на меня пальцем, – не госпожа Тэн.

Райле заморгала.

– А… кто же тогда?

– Вот как раз и поведай всю историю от начала до конца, – пробурчала я, тоже присаживаясь на коврик. – Может, Эсимэ тебе получше еды принесёт, а, дядя? Хоть ты интриган и манипулятор, а накормить тебя – мой долг как племянницы.

Тилен отмахнулся:

– Потом накормишь, милая моя. С меня сухариков и воды пока хватит, – он достал кожаную флягу и отхлебнул из неё, а затем приступил к рассказу. К тому времени вернулась Эсимэ, бесшумно притворив за собой дверь, и тоже стала слушать.

Всё было точь-в-точь как в моих видениях. Серые и примкнувшие к ним чёрные драконы сообща атаковали нас, чтобы поделить наши земли после исчезновения альга Вайридерис. Тилен вынес меня на руках через проход в немагический мир, и я потеряла сознание. Ему удалось найти детдом и оставить меня поблизости, а затем вернуться домой, пока прореха не затянулась, уже в другом месте. Не там, где происходила битва драконов.

Все последующие годы Тилен прожил в зелёной деревушке в Эредии. Его посещали видения, и он точно знал, что я вернусь домой, и помогут в этом, как ни странно, враги – серые драконы.

На этом месте я перебила дядю:

– А кто спланировал нападение на Тэн-Шиилит?

– Этого я не знаю, – он помолчал, – но догадываюсь, скажем так, из-за некоторых видений.

– Дальше, дальше, господин Тилен! – воскликнула Эсимэ, и он вернулся к рассказу.

Дядя давно предвидел, что я встречу Каэма, и забавы ради сочинил сказку о Ледяном принце, изменив кое-какие детали трагедии и сделав финал полностью счастливым.

– Честно скажу, племянница, – признался он, в то время как у меня в груди неприятно заныло, – не знаю, останется ли достойный Ирр-Каэм в живых. Только вижу, что ты возродишь альг Вайридерис, а это значит, что в браке с кем бы то ни было у тебя родятся зелёные драконята.

Я ничего не ответила.

Тилен объяснил, что благодаря провидческому дару он спокойно оставил дневник в деревне и ушёл. С ним были слуги Тэн-Арелани, которые помогали лекарю прятаться до поры до времени и охраняли его. А в назначенный час он пришёл во дворец. И благодаря тому, что хитрый старый дракон заранее попросил Каль-Иэрэма разрешить лекарю войти во дворец, магические двери беспрепятственно впустили того.

– Арелани – мой друг и приятель с давних пор, – торжественно объявил дядя, – поэтому я посвятил его в свои планы. Что касается тебя, Алана, ты молода и порывиста, я боялся что-либо сообщать тебе о твоём происхождении хоть в дневнике, хоть устами Арелани. Не мог знать, вдруг ты побежишь к своему жениху…

Я прочистила горло и сказала внятно:

– Теперь он не мой жених. Всё прояснилось, осталось вернуть Шиилит, и с ней Каэм может возрождать альг Фейенверис, сколько ему вздумается.

Тилен посмотрел на меня своими мерцающими глазами, и я отвела глаза.

– О нет, милая племянница, ты не хочешь отпускать Каэма. Между вами нить, вы предназначены друг другу. А кроме того, я чувствую фальшь в твоём голосе, чувствую беспокойство…

– Тебя вроде лишили почти всего, кроме провидческого дара, дядя, – огрызнулась я. О нити говорить не хотелось.

– Будем считать это интуицией, – широко улыбаясь, развёл руками Тилен. – Итак, я удовлетворил ваше любопытство, милые мои?

– Более чем, – дружно ответили обе служанки, старательно не глядя на меня. Ну, ещё бы – в их глазах я была бессовестной обманщицей, водившей за нос не только Каэма, но и весь замок Ирр и двор альгахри. Кроме отдельных личностей.

– Замечательно, – Тилен вновь захрустел сухарями, а Райле и Эсимэ принялись о чём-то шептаться. Я не пыталась вслушаться и различить слова – мне вдруг стало всё равно, если даже они обсуждали меня и моё возмутительное поведение. Главное, что Райле спасена, а там пусть говорит, что пожелает.

Я думала только об одном: справится ли Каэм? Придёт ли Хаарвен к нему на помощь? И, одолеваемая этими мыслями, прислонилась к стене, будто простая служанка, и задремала…

XX

Служанки бегают вокруг меня, собирают в дорогу, охают и причитают. Я слушаю их с растущим страхом – куда-то надо бежать, так мама велела, а отец далеко, он должен разобраться с серыми, которые посмели на нас напасть.

Я знаю, что в бою Вайридерис слабее всех остальных драконов, и мне страшно. Принять бы драконью форму и полететь туда, помочь отцу, но у меня ещё совсем слабые крылья. Дядюшка говорит, что хорошие формируются лет в семь, и всякий раз, когда я спрашиваю про магию, у него грустные глаза, ведь его лишили всего этого.

А вот и дядюшка! Он быстрым шагом подходит ко мне, поднимает на руки и шепчет:

– Надо уходить, да поскорее. Я отправил письмо другу, но вряд ли оно успеет дойти.

– Почтовым артефактом? – зачем-то спрашиваю я, хотя и так понятно. Друг – чёрный дракон, но он хороший чёрный дракон, и у него есть внучка, такая же, как я, но кареглазая. Дядя рассказывал, что род Дейр однажды породнился с родом Тэн, и вот прошло много лет, и мы с Шиилит родились очень похожими друг на друга, как родные сёстры-близнецы.

– Да, с нашим голубем, – отвечает дядя, успокаивает меня и гладит по голове. Потом, когда мы у дверей замка Дейр, я спохватываюсь:

– Мама?..

– Она сорвалась и полетела к твоему отцу, я не смог её удержать, – вздыхает дядя, а я чувствую, как в груди растёт снежный ком. Нет-нет-нет, мама не должна была этого делать, я знаю, что не должна была, ну почему дядя её не остановил!..

– Я тоже хочу к ним! – кричу в слезах, и дяде еле удаётся меня успокоить. Он бормочет, что мама и отец не хотели бы, чтобы я оказалась в опасности, и всё равно у меня не хватит силёнок им помочь, ведь огонь небольшой, и летать я пока не могу.

– Самое лучшее, что ты можешь сделать для родителей, милая племянница – это выжить, – убеждает меня дядюшка. – Ну-ка, вытри слёзы. Ты вырастешь и станешь сильной.

Я утыкаюсь носом ему в плечо, всхлипы становятся всё реже, и мой голос звенит, кажется, на весь замок:

– Да, я вырасту… и не позволю обижать тех, кого люблю! Никто не посмеет их тронуть!

Эти слова эхом отскакивают от каменных стен и звучат в моих ушах ещё долго, а затем наступает тишина. Абсолютная.

Я вскочила, как подброшенная, и огляделась. Спальня, мирно дремлющие на ложе служанки, задумчивый Тилен, подобравший под себя ноги.

На комоде стояли догоревшие свечи и только одна полная бутылочка, а из-за белых, расшитых цветами занавесей в комнату пробивался свет. Утро наступило!

– Дядюшка, – тихо позвала я. Сердце заполошно билось, а снежный ком в груди не желал таять, а только рос. – Дядюшка!

Тилен вздрогнул, будто очнувшись, и бросился ко мне:

– Что с тобой, Алана? На тебе лица нет!

– Чувствую, Каэму грозит беда, – я ухватилась ледяными пальцами за руку дяди. – Я должна лететь к нему! Прямо сейчас, если успею, только бы успеть!

Нить внутри меня дрожала и тонко, надрывно звенела.

Тилен обхватил меня за плечи и прижал к себе, успокаивая, как бывало в детстве. Я закрыла глаза, ощущая подступившие к глазам жгучие слёзы.

– Милая племянница, тебе опасно лететь туда, твоя магия ещё не пробудилась…

От злости слёзы мгновенно высохли, и я высвободилась из рук Тилена.

– Раньше я была слишком мала, теперь у меня нет магии! Нет уж, дядя, я возьму с собой Арена и ещё кого-нибудь с оружием, полечу и хоть что-то сделаю!

– Тише, тише, – он успокаивающе дотронулся до моей руки. – Я знал, что ты так решишь, предвидел это. И прихватил с собой один артефакт рода Дейр, который тебе пригодится…

Мне стало легче дышать.

– Боевой?

– Нет, перемещающий, – улыбнулся Тилен, но тут же омрачился и вздохнул, – всю сокровищницу бы унёс, но ключ от неё был у твоего отца. А перемещающий артефакт достался мне по наследству, и я всё ждал, когда он пригодится…

Я встала, поправила на себе зелёное шерстяное платье и пригладила обеими руками волосы. Слова Тилена пробудили во мне яркую, как огонёк, надежду. Я доберусь до Каэма, предупрежу его, и мы улетим вместе, пока ничего дурного не произошло!

И надо же было этим грэйту именно сейчас напасть на эредианцев… Постой-ка. Я замерла, догадка молнией блеснула в мозгу, и с губ сорвалось отчаянное:

– Дядя, это же было спланировано! Как я раньше не догадалась!

– Что спланировано? – Тилен уже вынимал из сумки артефакт – скреплённые цепочкой браслеты из жёлтого металла. Каждый из браслетов был украшен небольшим изумрудом.

– Нападение на Харгмасу, – я стиснула кулаки. – Таких совпадений не бывает!

– Да, совпадений в мире не так много, милая племянница, а теперь держи артефакт. Наденешь один браслет на руку себе, а другой – на запястье стражника, которого возьмёшь с собой. Поняла?

– Поняла, – и я, поддавшись порыву, обняла дядю и поцеловала его в щёку. – Прости, что так холодно приняла. Всё это время ты был на моей стороне, старался помочь.

Улыбка так и расцвела на лице Тилена, зелёные глаза засияли от неприкрытой радости.

– Я рад, милая племянница, очень рад, но тебе не за что извиняться, – засуетился он, – на твоём месте я бы тоже возмутился – экие старые хрычи, всё от меня скрывали!

Мы оба засмеялись и тут же умолкли.

– Пора спешить, – я бросила прощальный взгляд на Райле. – С ней ведь всё хорошо, всё идёт по твоему плану, дядя?

Тилен довольно кивнул.

– Кому разбираться в лечении, как не бывшему зелёному дракону!

Но как выяснилось, уходить было ещё рано – старая служанка открыла глаза и поманила меня к себе. Я приблизилась, напряжённая как струна – что Райле скажет?

– Госпожа Дейр, – в её глазах и голосе не было упрёка за мой обман, только тревога, – я не спала, всё слышала. Господин Ирр… с ним всё ещё хуже, чем вы подумали. Его рана смертельна.

Я сглотнула и отвела взгляд, уставилась на серые нити, торчавшие из покрывала.

– Он умирает, госпожа Дейр, и с самого начала знал об этом. Только мне не сразу сказал, – голос служанки дрогнул. Она помолчала, будто собираясь с силами, и закончила:

– Потому и торопился.

– Так и знала, – прошептала я, отступая от постели Райле. Об этом говорили и намёки Хаарвена, и нежелание старой служанки говорить о злополучной ране, и лихорадочное нетерпение, обуревавшее Каэма. Не знаю, чего мне хотелось больше – спасти упрямого дракона или отвесить ему ещё одну пощёчину; пожалуй, и того, и другого в равной мере.

– Мы найдём исцеление, – я оглянулась, ища поддержки Тилена, и он кивнул. – Укус тэа тоже считался смертельным, а видишь, ты выздоравливаешь.

Райле улыбнулась, хотя глаза её оставались печальными. Выглядела она намного лучше прежнего.

– Молись за нас с Каэмом, – сказала я напоследок, глянула на спящую Эсимэ, ещё раз крепко обняла дядю и направилась к выходу. Время слёз прошло, пора было действовать быстро и решительно.

– Вы со стражником, милая племянница, наденете браслеты, – наставлял Тилен, – подумаешь о том, куда должна перенестись, и не забудь упомянуть в мыслях имя жениха. А затем нажмёшь на изумруд, и стражник пусть сделает то же самое.

Прежде чем поговорить с Ареном, я заглянула к себе в комнату. Иллюзорные цветы поникли головками, призрачно светились и пахли уже не так сладко. Скоро им придёт конец, и мне почудился в этом недобрый знак.

Скорей, скорей в Эредию!

Убедить Арена нарушить приказ господина оказалось не так легко. Сдался стражник лишь после того, как я процедила сквозь зубы:

– Если хочешь, чтобы кровь господина Ирр была и на твоих руках – давай, не соглашайся!

Арен поколебался и протянул руку, позволяя надеть на неё браслет. Трое других стражников смотрели на нас с недоумением, но помалкивали и с места не двигались.

Для моего запястья браслет оказался великоват, но я понадеялась, что это не важно.

– Готов, Арен? – От волнения у меня пересохло в горле, и голос прозвучал хрипло.

– Готов, – подтвердил он.

– Тогда смотри: как только я нажму на изумруд, ты сделаешь то же самое. Понял? – и, дождавшись кивка, я подумала об Эредии, а самое главное – от всей души пожелала перенестись к Каэму, где бы он в эту минуту ни находился.

А затем нажала на изумруд. Пару мгновений всё было спокойно, а затем меня как будто подхватил вихрь – и под изумлённые восклицания потащил прочь.