Текст книги "Гражданский брак (СИ)"

Автор книги: Вера Чурсина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 49

Вовка еле отбился от Федора Савиных. Тот сначала требовал, чтобы Царёв позвонил его дочери. На что Володя резонно заметил, что он, отец, телефон у дочери отобрал.

Но ему удалось убедить папашу Милы, что она в безопасности, Наплел, что она собиралась с подружками посидеть. Однако Савиных, видимо, что-то почуял.

– Ну смотри, зятек, если что с ней случится, голову оторву! Как придет, отзвонись!

У Вовы неприятно засосало под ложечкой, но он стойко выдержал взгляд Федора Андреевича. Когда папашка Милы уехал, Вовка выдохнул, сел на диван и схватился за голову. Продолжать врать? Вот вписался в историю, так вписался!

Есть люди, которые врут, как дышат, но Вова был не из таких. Любая ложь давалась ему с большим трудом. Ему казалось, что при вранье у него на лбу выжигается бегущая строка с оповещением о лживости. И сейчас он с ужасом понимал, что большая группа близких ему людей опутана его с Людмилой ложью.

Отец, мать, старшие Савиных уверены, что Мила от него беременна. Уже готовы начать подготовку к свадьбе. Это просочилось в прессу. Страшно идти в институт – ребята в группе начнут выспрашивать, девчонки тоже. И Олеся… О, чеерррт!!!

Но конкретно сейчас что делать? Вечереет. Надо звонить Савиных и говорить… Что? Врать, что Мила пришла? А он скажет – дай ей трубку. Признаться, что Людмилы нет? Но не говорить, что он знает о ее безопасности? Или рассказать все – что не от него беременна, и что сейчас у какого-то неизвестного мужчины.

А вдруг и правда, этот неизвестный мужик опасен для нее? Куда она вляпалась, авантюристка?…

***

Олеся шла из института почти в темноте – день стремительно убывал. Зазвонил телефон. Она взглянула на экран – Царёв.

– Да, Вова, слушаю.

– Олесь, не удивляйся моей просьбе. Можно, я сегодня у тебя заночую. Компенсирую неудобства продуктами.

– Что случилось?!

Из мобильник послышался тяжелый вздох:

– Заодно и расскажу кое-что.

– Хм, заинтриговал. Ну ладно, приходи. И продукты будут к месту, у меня в холодильнике мышь повесилась.

Олесе действительно было некогда последние три дня – она бегала между институтом и больницей, оформляла Светлане академический отпуск на год.

Постоянные хлопоты о Свете плюс напряженная учеба не давали возможности задуматься об отношениях с Вовой Царёвым. Тот вечер в кинотеатре, когда он нежно и чувственно гладил ее ладонь, казался почти сном. Да еще Милка "путалась под ногами" с какими-то непонятными проблемами.

Но в целом дела шли хорошо. Ребята из группы тоже помогали Светлане – староста Назаров расписал график, чтоб однокурсники по двое через день ходили в больницу. Парни, бывало, травили анекдоты, сплетничали про институтских преподавателей, спорили о политике – но в целом эта болтовня и общение не давали Светлане погрузиться в свои невеселые мысли.

Олеся как-то пришла и застала в палате чудную картину, от которой у нее произошел разрыв шаблонов: здоровяк Назаров сидел с гитарой и вполне сносно что-то напевал, глядя на Свету. В палату то и дело заглядывали ходячие больные, любопытствующие, откуда здесь живая музыка.

– Назаров, да ты крут! – порадовалась Олеся, – я и не знала, что ты у нас музыкант.

– А еще я крестиком вышиваю, – заржал староста группы.

В другой раз этот медведь давал прямо-таки концерт: в палату просочились больные, некоторые даже со стульями, и медсестрички их не гнали. Татьяна Васильевна с надеждой смотрела на дочь, которая не возражала против толпы в своей палате и даже улыбалась. Назаров пел что-то из русского рока, предлагал всем подпевать, а сам бросал выразительные взгляды на Свету.

"Хм-хм", – только и подумала Олеся, но развивать эту тему с подругой, когда они остались наедине, не решилась.

Дома она поставила чайник, умылась, и тут позвонил в домофон Царёв. Он принес два пакета разнообразной еды. Олеся распихивала все в холодильник.

Царёв смотрел на нее. Какая все же Олеся красивая, даже в простой домашней рубашке и спортивных трикотажных штанишках! И зачем она красится? Сейчас умытая, она такая милая, свежая, румяная, смотрел бы и смотрел.

– Ну давай, выкладывай, что у тебя стряслось, почему ты сбежал из своей шикарной хаты, – девушка повернулась к однокурснику. – Или тебя Милка выжила, как лиса из сказки "Зайкина избушка"? – она широко улыбнулась.

Вова, который сидел на стуле и наблюдал за хлопотами юной хозяюшки, тяжело вздохнул.

– Заврался я, Олесь, вот и сбежал. Мила уехала со своим парнем, – на этих словах Олеся приоткрыла рот и замерла от удивления, – а я теперь крайний. Она просила пока никому не говорить, а меня третируют ее папаша, да и мой батя тоже. Типа она от меня беременна и потому пора жениться. Телефон отключил и убежал к тебе. Хотя бы до утра оттянуть головомойку, которую они мне устроят.

– Ну у вас там и турецкий сериал! Или индийская мелодрама! А что за парень у нее? – Олеся заварила чай и стала сооружать бутерброды.

– Да не видел я его. – Вова с досадой поморщился. – А теперь думаю – а вдруг это какой-нибудь козел, и Милка вляпалась куда? Опять, получится, что я виноват, не усмотрел.

– Ну вообще-то она взрослая девочка. – Олеся поставила бутеры в микроволновку, – Но меня аж любопытство разбирает. Но как так быстро она его подцепила?!

– Да не так уж и быстро. Мы же с не давно уже… – тут Вова замялся, – типа разошлись.

– Так, а беременность? Это выдумка? Она не беременная от тебя? – Олеся достала горячие бутерброды и поставила тарелку на стол.

Вова помедлил, посмотрел на подругу и только тогда ответил:

– Нет конечно.

– Темнишь чего-то, – покачала головой Олеся.

– Клянусь, она от меня не беременная!

– Ладно, давай поужинаем, – Олеся разлила по кружкам чай. – А позвонить-то ей нельзя, чтоб она сама как-нибудь со своими родителями разобралась?

Вова хлопнул себя по лбу:

– Блин! Я же забыл, что у нее какой-то телефон все же с собой есть! Милкин айфон отключен, ее батя забрал у нее. Но она же мне звонила с другого, когда помощи просила и ко мне переехала! – и парень отставил на тарелку надкусанный бутерброд и ринулся в прихожую.

– И эсэмэску она же мне прислала с него! – доносился из коридора его голос.

Вова набирал номер на телефоне и медленно двигался к кухне. Остановился в дверях и поднял на Олесю расстроенное лицо.

– Отключен. – раздосадованно вздохнул. – Вот ума не приложу, что завтра ее отцу говорить. Федор Андреич рвет и мечет.

– Ладно, утром и решишь. Ешь, давай. – Олеся уже кусала второй аппетитный кусок хлеба с сыром и помидорами.

Потом они еще поболтали о Свете, Назарове, сошлись на мнении, что Светино несчастье сплотило группу, все ребята оказались отличными друзьями. Олеся с тревогой поделилась, что не всегда успевает готовится и боится нахватать хвостов, так как через месяц Новый год и сессия. Вова пообещал помочь, если что.

Внезапно они одновременно замолчали. Потом посмотрели друг на друга и тут же враз отвели глаза. Олесе показалось, что у нее загорелись щеки. Она встала.

– Так, я пошла подготовлю нам постель. Ты в душ? – девушка покоилась на Вову. – Если что, там на полке полосатое полотенце можешь взять и пользоваться. Мое – розовое, – она покидала чашки в мойку и ушла в комнату.

Царёв сполоснул посуду, поставил ее в сушилку и отправился в душ. В это время Олеся расстелила надивание Вове постель. Сама успела юркнуть под одеяло на кровати, пока однокурсник мылся. Когда он пришел, люстра в комнате уже была выключена, полумрак разбавляла светлая полоса, которая падала из кухни.

– Вов, я все, сплю. Спокойной ночи… Свет только выключи, когда ляжешь. – и Олеся зарылась в одеяло.

Царев ответил "спокойной ночи" и прошел на кухню. Попил воды, постоял немного, выключил свет и пошел к дивану. Он лежал в темноте и не мог уснуть. Потому что рядом с ним в одной комнате была Олеся. Он почти физически чувствовал ее. Лежал в тишине и унимал свое естество. Потому что это лучшая девушка на свете, которая ему доверяет. И он очень ценит ее дружбу и доверие. И никогда не позволит в ее адрес что-то непристойное. Он создана для особых отношений. А сердце парня сжималось и ухало куда-то вниз.

Олеся тоже не спала, лежала тихо, как мышь. Мысли скакали в голове, наталкиваясь друг на друга. Вова в одной с ней комнате. Парень, который жил с Милкой гражданским браком. Интересно. как у них все это было? Фу, зачем она об этом думает?! Она, Олеся, нравится Вове. А что было бы, если б он сейчас встал и… Нет, он не такой. Но легкое волнение все равно витало в темном воздухе единственной комнаты.

Однако день был непростой и даже тяжелый, причем для обоих. И постепенно Олеся уснула. Когда Вова услышал тихое ровное сопение, то вздохнул и закрыл глаза. Хватит пялиться в потолок. И тоже быстро уснул.

Глава 50

– Я беременная, Рома, – произнесла она, глядя ему прямо в глаза.

Роман замер. На языке вертелось "от кого", но он вовремя остановил себя. В ответ на молчание в глазах Людмилы доверчивость и надежда стали сменяться на разочарование и горечь. Дыхание девушки участилось. Он сильнее прижал ее к себе:

– Какой срок? – хрипло спросил в ответ.

– Три месяца скоро. Тогда на песке мы не предохранялись. И вот… – девушка продолжала смотреть настороженно.

Роман как будто заново осмотрел ее тело, провел широкой ладонью по груди. животу. Что с ним? Он же хотел этого? Заделать ей ребенка и привязать к себе навсегда. Но сейчас в нем поселился проклятый червячок сомнения, подпитываемый ревностью и подброшенными мыслями дружка Руслана.

Не хотелось верить, что Люда могла спутаться без него со своим женишком, ну а вдруг?..

– Никто не знает? – вернулся в ее глазам.

– Вовке Царёву сказала.

Опять Царёв! Сосунок проклятый!

– Зачем ты ему сказала? – рыкнул и сверкнул глазами.

– Помощь нужна была. А так бы он не вписался. И родаки увезли бы меня в Тунис, – она водила пальчиком по его груди, выписывая круги и восьмерки и разжигая похоть отдыхающего зверя.

Роман прижал девичью ладонь своей лапой. Перевернулся и навис над Милой.

– К врачу тебе надо. На учет стать, осмотр и все такое. Я подумаю над этим, – и он неожиданно мягко поцеловал свою соблазнительную красотку.

– Так ты… рад? – она все еще смотрела с некоторой тревогой.

– Конечно, моя королева, – Роман провел по ее щеке костяшками пальцев. – Ладно, утро вечера мудренее. Спим?

А сам подумал, что анализ на отцовство придется делать в любом случае.

***

Утром Мила подумала, что надо как-то сообщить отцу. Но что и как?

– Ром, как мне родителям-то сообщить, чтоб они Вовку не разорвали и меня не принялись искать.

– Сообщи как есть. Что со мной. Что у нас ребенок будет. – Роман спокойно дожевывал яичницу, которую она приготовила.

– Ой, папа убьет меня. И сюда вертолеты пришлет, или армию на мои поиски, – вздохнула Мила.

– Что, все так серьезно? Думаешь, я не потяну на зятя? По доходам не подхожу или что? – прищурился Роман.

– Да мы с Вовкой заврались. Он сказал папе, что я от него беременна, – вздохнула Мила.

– Что?! – Роман со звоном отбросил вилку.

– Но иначе бы он отвез меня в Тунис! Я же говорила! – воскликнула девушка. – Папа вбил себе в голову, что мы с Царёвым должны два года из себя изображать пару и стерег, чтоб никто из нас ни с кем.

– Люда, – стальной голос пронизал ее до мурашек, – я прошу тебя, не ври, говори только правду.

– Да я тебе и говорю! Я скрылась у Вовки. Папашка давай тогда нас обоих тянуть в Тунис, мол, отдохнем по-семейному. Вовка и ляпни ему, что мне нельзя летать и климат менять. И, чтоб меня прикрыть, сказал, что я от него беременная!

– А на самом деле?

– Что на самом деле?

– От кого беременная?! – Роман смотрел на нее темными глазами, с силой сжатые кулаки лежали на столе.

Мила подскочила:

– Что ты хочешь сказать? – ее губы дрожали. – Что я еще в кем-то спала?

Роман прикрыл глаза. Нельзя орать на беременную. Он промолчал несколько секунд. Поднял глаза на трепещущую девушку.

– Никогда не ври мне, Люда. Я все равно узнаю правду, – его голос был почти спокоен.

– Знаешь, если ты не уверен во мне, отвези меня к родителям. Мне еще аборт не поздно сделать.

Романа подбросило:

– Какой еще аборт?! В своем уме! – опять притушил голос. – Не дури. Я не собираюсь отказываться от своего ребенка. – И подумал "если точно он мой".

– А я не собираюсь в 21 год быть матерью-одиночкой! Ты, вроде как хотел меня замуж взять? Я так и думала, что распишемся, и я отцу предъявлю, что я уже замужем и ребенка от мужа жду, – прежняя норовистая Мила никуда не делась, обида всколыхнула в ней характер, приглушенный было новым состоянием. – Но раз нет, навязываться никому не собираюсь!

Роман откинул стул, приблизился к девушке, правой рукой повернул к себе ее лицо:

– Угомонись, разбушевалась. И что, согласна в деревне со мной жить? Ммм? Без пробного гражданского брака? Ты же так хотела? – его чертовы темные глаза проедали насквозь, вызывали мурашки и дрожь в ногах. А она только собралась поплакать.

***

Вова проснулся от вкусных запахов. Не сразу понял, где он. Потом огляделся – Олеси в комнате не было. Но зато с кухни доносились ароматы свежего кофе и чего-то жареного. И мурлыкание девушки, напевавшей что-то себе под нос.

Царёв натянул джинсы и футболку, заглянул в кухню. Олеся, румяная и свежая, как заря, улыбнулась ему:

– Приветики! Умывайся и завтракать!

Володя плескал в лицо холодной водой и улыбался сам себе. Потому что эта девушка – как солнце в его жизни. Она рядом – и все прекрасно. Вот если б каждое утро было вот так – Олеся рядом, улыбается и хлопочет… Даже помотал головой, до чего показались смелыми такие мечты.

На кухонном столе уже дымились гренки, на тарелочках лежала нарезка из сыра и колбасы, а в чашках дымился кофе.

Они сидели напротив друг друга и улыбались.

– Как спалось? – подмигнула ему однокурсница.

– Отлично спалось, – ей в тон ответил парень.

– Кстати, первой пары у нас сегодня нет, сейчас в вайбере наши скинули. – Олеся покосилась на лежащий рядом с блюдцем телефон.

– Отлично. Есть время подумать, как мне отсрочить свою смерть от рук Федора Андреича, – ухмыльнулся Володя.

Почему-то с утра эта проблема стала казаться ему не такой уж и глобальной. Если Милка до сих пор не позвонила родителям и не рассказала все, как есть, придется это делать ему. Пора разрубать этот "гордиев узел". Как только Володя это решил, на душе сразу стало спокойно. Одно плохо – он не знает избранника Милы и не может поручиться, что у нее все в порядке.

Они еще поболтали за столом. О планах на день, о семинаре по окружающей среде. А у Володи в голове засела смелая мысль – сделать Олесе предложение.

И когда девушка наклонила голову и с прищуром взглянула ему в лицо:

– О чем задумался?..

…он порывисто ответил:

– Олесь, давай встречаться. Как пара. Официально считаться девушкой и парнем, – и тут же у Вовы заледенело сердце от ужаса возможного отказа. Да как он посмел? Еще так косноязычно. Вот дура-ак самонадеянный.

А Олеся молчала, приоткрыв от удивления свой красивый ротик. Он так и смотрел ей на приоткрытые губки, а сердце грохотало уже где-то в ушах.

Глава 51

– Доброе утро, Федор Андреевич!

– Кто это?!.

– Меня зовут Роман Стариков…

– И что ты за хер? И откуда у тебя номер моего мобильника?! Аа?

– Мне его дала ваша дочь, Людмила…

– Где она?!

– Она у меня в гостях. Можно так сказать.

– Что происходит? Выкрал, что ли, мою дочь? Еще раз – кто ты такой?!

– Федор Андреевич, не надо так волноваться и кричать. По порядку – Людмилу никто не крал, она сама захотела уехать от вас, потому что домашний арест, под который вы посадили ее, взрослую женщину, прямо скажем, ей осточертел. Второе: кто я такой. Коротко: 4 лесопилки в нашей области, добыча нефрита в Бурятии, ну и так по мелочи всякое. Возраст – 31 год, не женат. Хочу жениться на вашей дочери. Готов сделать официальное предложение, все как положено.

– Да ты… Сука, откуда ты взялся? Если с головы моей дочери хоть один волос упадет, я размажу тебя!

– Повторяю – Людмила со мной сейчас по своей доброй воле. У нас с ней обоюдные чувства. А вашу охрану, которую вы к ней приставили, я бы уволил к чертям.

***

Савиных мерил шагами свой кабинет. Он привык все контролировать, И в делах, и в семье. А тут ситуация вырвалась из-под его контроля. Вот что значит, дочь. Бабы – они и есть бабы. Ни дисциплины, ни чувства ответственности. Был бы сын – другое дело.

Еще зятек Царев чего-то намутил. Вот чувствовал Федор, что россказни про беременность – туфта. Прикрывал Вовик его любимую дочуру. Милка же любому мозги запудрит и заставить плясать под свою дудку.

Теперь еще какой-то хер объявился – Роман Стариков. Кто, откуда? Где с ним Милка познакомилась? Тоже в женихи набивается. "Охрану увольте". Да уже уволил, сразу же, как Милка сбежала.

Сейчас ему набирают инфу по этому Старикову. Главное, дочурка-то учудила. Когда этот Стариков ей передал телефон, говорит "Мы любим друг друга". Хотел ей сказать Федор, что у нее еще таких любовей будет – вагон и маленькая тележка!

Давно ли требовала – вынь да положь ей Вовку Царёва! Ладно, смирился. Семья Царёвых хоть и не их круга, но приличная, глава занимается серьезным перспективным бизнесом, который и детям, и внукам прибыль приносить будет. Сам Вовка нормальный мужик, не дурак, не прощелыга, и к Милке, вроде, нормально относился. Захотела помолвку – нате, получите, распишитесь! Все для любимой единственной дочки.

А теперь – уже другой! "Любим!" Знаем мы таких, любителей богатеньких невест. Ничего, сейчас Палыч пробьет его, этого Старикова, посмотрим, где его можно взять за теплое вымя.

***

– Олесь, давай встречаться. Как пара. Официально считаться девушкой и парнем!

Она подняла глаза на Царёва. А он, кажется, сам испугался того, что сказал, глазами захлопал. Но сколько же надежды во взгляде!

Олеся помолчала, потому что – чего уж скрывать – нравился ей Вовка, она даже восхищалась им – потому что во всем виден был настоящий мужчина, на которого можно положиться.

Ишь, Милка-то не дура, оказывается, была. Крутилась среди мажоров, а подцепила Вовку. А они со Светкой – стыдно вспомнить! – смеялись на Вовиной внешностью. Прилюдно его разыгрывали. А сейчас Олеся то ли привыкла, то ли по-другому на мужчин стала смотреть – никакой Царёв не страшный. Не красавец, но брутальный, еще и подкачался, раздался в плечах, возмужал за эти полтора года.

Ух, как он тогда на соревнованиях гири кидал да крутил! Как мышцы под обтягивающей футболкой перекатывались – мама дорогая, Олеся тогда натурально зависла и чуть слюни не пустила. А какая улыбка у него обаятельная! Хотя улыбается он редко, серьезный парень.

Наверное, Олеся переборщила с молчанием. Потому что Вова стал опускать голову и плечи.

– Вов! – она улыбнулась парню и взяла его за руку. – Ты чего?

Он поднял голову и взглянул в глаза однокурснице:

– Нравишься ты мне, Олеся, очень… давно… – его грудная клетка вздымалась от участившегося дыхания.

Девушка посерьезнела.

– И ты мне нравишься, Царёв. И я бы согласилась быть твоей девушкой, но… – парень замер. Олеся помялась, покраснела, а потом решительно выдохнула:

– Я против секса до свадьбы! – и подняла глаза на Вову. – И никаких гражданских браков! Мне, знаешь, как Никита говорил "что мы, дети, за ручку ходить?". Не дети. Но я ищу серьезных отношений. Пусть я старомодная, но… Вот.

– Олесь, я тоже за серьезные отношения. Я знаю, что ты… – он запнулся, – вовсе не старомодная. Ты нормальная девушка. Для меня ты самая лучшая! – горячо проговорил Володя. И тихо добавил: – Так ты согласна?

– А ты со мной согласен?

– Да! – Вова покраснел до корней волос.

А Олеся заулыбалась.

И тут резко зазвонил телефон Царёва, который он все же включил.

Отец без приветствия сразу вывалил на сына свою досаду:

– Ну ты, дебилушка, сын! Такую кралю упустил! Я так понимаю, про беременность – это все лажа была? А вот и зря! Заделал бы Людке ребенка – и стерпелось бы, и слюбилось. Эх, олух царя небесного! Ну ладно, бизнес с Савиных мы в любом случае будем вместе вести, но родство бы ох как не помешало! – отец бросил трубку.

– Кто это? Неприятности? – Олеся сочувственно посмотрела на своего гостя.

– Ерунда, – Вовка убрал трубку. – Ситуация, кажется, разруливается без моего участия. Федор Андреевич не звонит, и это хорошо.

***

После пар Царёв и Ярцева вместе отправились к Свете. За ними увязался староста Назаров. Олеся подумала, что этот великан зачастил к подруге. Назаров же, остановился возле киоска с цветами и поковырявшись в своем тощем кошельке, купил розу. Одну. Олеся внутренне хмыкнула – однако, вырисовывается роман? Или она чего-то не понимает?

Света обрадовалась цветку, разулыбалась. Среди всей болтовни узнали, что до Нового года ее выпишут из Областной больницы, и родители сразу увезут дочь на Алтай, на один из курортов – на реабилитацию. А потом на лечебные грязи в Бурятию. Назаров помрачнел и спросил, надолго ли. Света ответила – что, наверное, на полгода. Медведеобразный однокурсник тяжело вздохнул.

Олеся покосилась на него – ну вот, еще одно сердце разбито. Но настроение почему-то было хорошим. Главное, Светка перестала быть мрачной, ожила.

Когда парни вывалились из палаты, Олеся, прощаясь, поцеловала подругу. Света придержала ее за руку:

– Олесь, а про Витю так ничего не слышно? – она коротко глянула и опустила глаза.

Олеся вздохнула. Не может Светка забыть своего Витеньку. Конечно, считай, год прожили вместе, такое сразу не выбросишь из сердца.

– Нет, Свет, ничего не слышно, как в воду канул. Пасечниковы вообще на дно ушли, нигде не светятся.

– А, ну ладно, – лежащая на кровати девушка теребила пододеяльник и не смотрела в глаза подруге.

– А ты заметила, что Назаров к тебе неровно дышит? Розу на последние деньги купил, – Олеся взяла ее за руку.

– Да, смешной он. – Света так и не смотрела на сидящую рядом подругу.

– А мы с Царевым теперь официально пара. Договорились, что будем вместе. Но без секса.

– Как без секса? – Света вскинула глаза.

– А вот так. Я против добрачных связей, так и сказала. Он согласен.

– Вот уж кто любит по-настоящему, так это Вовка. На все для тебя готов. Ну, я рада за вас.

Подруги расцеловались, и Олеся вышла из палаты.