Текст книги "Гражданский брак (СИ)"

Автор книги: Вера Чурсина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 45

Вова отключил телефон и задумался. Похоже, Мила не врет. В этот раз действительно что-то серьезное. В последний раз она была грустная и на себя не похожая, когда рассказывала, что родители посадили ее под домашний арест.

Впереди была еще пара, но он решил сбежать. На перемене подошел к старосте, чтобы тот прикрыл. Потом отвел в сторону Олесю и рассказал, что позвонила Мила, просит помощи, но какой – он пока не знает. Надо ехать, посмотреть, что и как. Олеся прищурилась:

– А что с ней?

– Я не знаю, – Вова пожал плечами, – но голос у нее такой… Ее родители прессуют из-за того, что мы хотим разбежаться, – на этих словах однокурсница вскинула на него глаза. – Фактически посадили под домашний арест. Отпускают по городу только с охраной, считай, с соглядатаем. Судя по ее тону, что-то произошло серьезное. Я пойду? – последние слова Царёв произнес с вопросительной интонацией, будто спрашивая разрешения.

Конечно, Олесе вовсе не нравилось то, что Володя опять занимается проблемами этой козы Милы. Но она поджала губы и кивнула:

– Конечно, если нужна помощь, поему бы и нет? А ты успеешь потом к Свете в больницу?

– Не знаю, отзвонюсь, если что.

***

Володя с Милой сидели в кафе часа полтора. Мила рассказала Вове все. Ну почти все. Без имен. Что у нее есть другой мужчина, и они должны были завтра тайно уехать к нему, далеко, где отец ее не найдет. Помявшись, Мила открылась, что она ждет ребенка, и Вова первый, кому она это рассказывает. Девушка не удержалась и расплакалась. Царёв подал ей платок, сжал ее ладонь. Парень был в шоке, но смог собраться с мыслями. Раз Миле нужна помощь, он все, что в его силах, сделает.

Охранник, наблюдая встречу, несколько раз сфотографировал парочку на телефон и отправил шефу – Федору Савиных. Отец Милы удивился столь неожиданной новости, но и порадовался – вот глупые дети, чего бегали друг от друга? Все-таки молодец он, Федор, гляди-ка, детки-то поняли, что пора кончать дурить, судя по всему, сойдутся. Ишь, чуть ли не обнимаются!

Он тут же связался со своим ручным папарацци, и дал ему задание.

И когда позвонила дочь и передала трубку Царёву-младшему, Федор был доволен и расслаблен. Вова сообщил, что забирает Милу к себе домой, и Савиных хмыкнул: да забирай, невеста твоя. Только мы тут в Тунис едем завтра. Хочешь – присоединяйся.

Парень настаивал на том, что никуда Мила не поедет, он ее не пустит. Просит разрешения забрать из особняк часть ее вещей. Федор сначала позабавился – ишь ты, парень-то ревнивый оказался. Но в то же время его насторожило такое внезапное решение потенциального зятя.

– Вовка, не бузи. Давай скидывай мне данные своего загранника, мигом сделаю тебе путевку, поедешь с нами. С вузом договорюсь, не кипишуй. Отдохнете с Милкой в тепле, накупаетесь, пофилоните чуток.

– Федор Андреевич, она не может поехать, – упрямо настаивал Вова.

Но молодой парень не смог противостоять давлению такого монстра переговоров и манипуляции. как бизнесмен Савиных. И, в конце концов, Вова выдал козырь, как ему казалось:

– Мила ждет ребенка, поэтому никаких тунисов!

Савиных на другом конце провода замер и замолк, и Вова сбросил звонок.

Володя посмотрел на Милу, а она пошла пятнами:

– Зачем ты ему сказал?!

– А что было делать? Ты слышала, как он нажимал? Ну скажу, что ты беременна от меня. А там по ходу дела чего-нибудь придумаем. Поехали!

Они поднялись из-за с толика и пошли к автомобилю, охранник попытался сесть за руль, но Вова перегородил ему вход в автомобиль:

– Давай ключи.

– Не положено. Мне Людмилу Федоровну велено из магазина домой доставить.

– Ну и хрен с тобой, поедем на такси.

– Не положено, мне Людмилу Федоровну… – опять заталдычил секьюрити.

Мила вдруг подскочила к мужчине и стукнула его сумкой по голове.

– Людмила Федоровна!! Вы что, сдурели?! – охранник уворачивался, а Мила кричала:

– А ну быстро отдал колючи моему жениху!! – и колотила мужчину довольно увесистой дамской сумкой, целясь по голове, но попадая на подставляемые руки.

– Мил, такси, – Вова схватил девушку за руку и поволок в сторону прибывшей машины. Они юркнули на заднее сиденье, и побитый секьюрити не успел их задержать.

И не видели, как человек в длинным мощным фотообъективом опустил камеру и потянулся в карман за телефоном.

***

– Олеся, привет. Как там Света?

– Да ничего, Вов. Ну, то есть, конечно, она в апатии. Ты подъедешь?

– Нет. Тут такое с Милкой завертелось, пришлось от ее охраны сбегать. Потом расскажу.

– А что такое?

– Да не телефонный разговор. – Вова вздохнул, – пришлось у себя ее спрятать. На время.

На том конце провода замолчали. Потом Олеся внешне спокойно спросила:

– То есть, она сейчас у тебя?

– Да.

– И ночевать останется?

– Да. Ей некуда сейчас идти, к родителям нельзя. Но завтра или послезавтра, надеюсь, все разрешится.

– А почему бы ей в своей квартире не пожить? – Вова расслышал нотки раздражения и поспешил ответить как можно убедительнее:

– В ее квартире отец тут же появится и опять посадит ее под домашний арест. Пусть лучше думает, что мы с Милой опять вместе и не возражает, что она не дома… В общем, Олеся, я тебе все объясню, тут все непросто. Некуда ей пойти, чтобы остаться вне досягаемости Федора Андреевича.

– Ладно, Вов, я поняла. – голос Олеси показался Царёву сухим и холодным, а может, он нагнетает? – Все, пока, Света меня зовет.

Вова смотрел на погасший экран и досадовал, что не смог путем объяснить девушке всю ситуацию. Ну а как он объяснит? Это ж не его тайна. Мила доверилась ему, и не помочь ей никак нельзя. И жалко ее, умудрилась же залететь от какого-то.

Вон, только приехали, чай попили, она прилегла на диван и вырубилась.

Вова вздохнул, прикрыл спящую девушку пледом и пошел в спальню.

Глава 46

Олеся каждый день бегала к Свете. Давала передохнуть матери подруги, которая спала прямо в палате. Все же уход за лежачей дочерью был непрост. Хотя Пасечниковы, видимо, подсуетились – за Светой была закреплена постоянная санитарка, и в палату никого не подселяли.

В этот вечер, когда Олеся пришла в больницу после четвертой пары, мать Светланы стояла в коридоре и смотрела в окно пустым взглядом.

– Что со Светой? – кинулась к женщине Олеся.

Татьяна Васильевна судорожно вздохнула и повернулась к девушке.

– Все нормально, врачи сегодня порадовали – срастание костей идет успешно, – голос женщины был потухшим.

Он прикрыла глаза, потом повернулась к Олесе.

– Пасечниковы сегодня приходили. И следователь. Света подписала бумагу, что она была за рулем.

– Как так?! Зачем?! – Олеся прижала сжатые кулачки к груди.

– Обещали, что уголовного дела не будет. Миллион заплатили. Карту Свете дали с миллионом.

– И вы взяли?! Разве ее потерянное здоровье и разбитое сердце стоит миллион?! – Олеся едва сдерживала слезы отчаяния.

– Ничего мы не добьемся. А с паршивой овцы хоть шерсти клок, – апатично ответила Татьяна Васильевна и опустила голову.

Девушка зашла в палату. Света лежала, прикрыв глаза. Но не спала. Из беспроводных наушников слушались голоса – Царев накачал в телефон Светы сотню книг и радиоспектаклей.

Олеся села рядом с койкой и взяла подругу за руку. Светлана, не открывая глаз, тихим голосом будто продолжила прерванный разговор:

– Они говорили, что иначе Витю могут посадить. А я не хочу, чтобы он сидел в тюрьме. Или чтобы всю жизнь скрывался за границей. Пусть лучше виноватой буду я.

– Он взрослый мужчина. И не должен свою вину перекладывать на тебя – свою женщину.

– Я люблю его, Олеся, все равно люблю, – по щекам подруги катились тихие слезы.

Олеся наклонилась и обняла Светлану.

– Бедная моя девочка. Светочка, я всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Всегда помогу, чем могу, знай это.

– Олесь, там Пасечниковы принесли мои вещи, – Света всхлипнула, втянув слезы, и повернула голову в сторону. Олеся проследила за взглядом: рядом с соседней койкой, на которой спала Татьяна Васильевна, стояло 2 здоровенных чемодана и спортивная сумка. – Я хочу все продать. Но сначала выбери, что тебе понравиться, там брэндовые шмотки, в основном, тебе малы, но есть классные сумки, платки…

– Даже слушать не хочу, Свет. Ничего не надо.

– Так и думала. Ладно, маме помоги все выложить на Авито. Нам сейчас деньги не помешают. Отец уехал, ему на работу надо. А мама сейчас отпуск за свой счет взяла. Что нам этот их миллион. Сейчас Пасечниковы оплатили все лекарства, которые дополнительно закупались, санитарку, но как там дальше будет – пока не понятно. – Света говорила это спокойным бесцветным голосом.

***

– Привет, Рус! – Роман с встречающим его другом обнялись. – Ну что, все готово?

– Естественно. Пойдем, машина ждет, – Руслан не смотрел в глаза, сразу же повернулся к выходу из аэропорта.

– Что не так? Говори сразу, – рыкнул Роман.

– Да не знаю, опять «желтая пресса». И не поймешь, то ли враки, то ли правда, утечка, – Руслан щелкнул сигнализацией и открыл багажник черного Гелендвагена.

Роман остановился:

– Выкладывай, не томи.

– Давай сначала в машину, – и первый сел на место водителя. – В общем, вчера девушка переехала в квартиру, принадлежащую Ивану Цареву, твоему земляку.

– Ну?! И дальше?! – Рома сузил глаза и почти навис над другом.

– Живет там его сын – Владимир Царёв, официальный жених твоей дамы сердца. Они встретились в кафе, потом после длительного разговора поехали в квартиру Царёва. Она провела там ночь и пока, мой человек говорит, оттуда не выходила.

– А Вовка?! – у Романа от злости было перекошено лицо.

– Владимир ночевал там же, у себя дома.

Роман откинулся на спинку сиденья. Набрал Милу.

– Да! – голос его желанной женщины был будто рядом.

– Привет, – голос Романа был злым. – Что, уже можешь разговаривать? Дома не спалят тебя?

– Да, могу. Я не дома сейчас. Но мне кажется, что за мной следят, папаша, наверное, подсуетился. Рома, ты уже в городе? – она щебетала так нежно и невинно. О, коварная! Роман скрипел зубами.

– То есть, ты готова со мной ехать? – мрачно спросил он.

– Да, конечно. Мне надо тебе столько сказать… Только родители мне вещи не привезли. У меня ничего с собой нет. Я фактически сбежала.

– Так где же ты сейчас?

– У Вовы Царева дома.

– Ночевали вместе с женихом, да? – Роман уже не мог себя сдерживать.

Мила наконец-то распознала гневные ноты в его голосе и замолчала. Потом отмерла и с обидой в голосе ответила:

– Мы ночевали в одной квартире, да, но не вместе. Вова спас меня. Иначе бы родители увезли. И мы не смогли бы с тобой встретиться! – она быстро задышала: – Или ты передумал меня забирать?

– Королева, я тебе верил все это время, и сам ни с кем. Но ты меня не держи за дурака. Хочешь сказать, что жених тебя пальцем не тронул?! В одной квартире? Вовка хоть и салага еще, но он точно не импотент! А тебя к нему что – по старой привычке потянуло?! – рявкнул Роман.

Горячая ревность застила мужчине глаза. Он слышал в телефоне прерывистое дыхание, потом ему показалось, что девушка заплакала, и противно загудели быстрые писклявые сигналы – связь прервалась.

– Рома, я тебе еще не все сказал, – осторожно начал его друг, протягивая ему свой телефон с открытыми фото. – Сообщения нашего человека подтверждаются слитой в желтую прессу инфой. Вот она в кафе, вот они с Царевым беседуют. Довольно интимно, да? Голова к голове. – Рома дышал как паровоз, рассматривая налитыми кровью глазами экран. – Потом странный отъезд из торгового центра: не на машине Савиных, а на такси. Она еще и охранника своего избила. Глянь, – Руслан невольно хохотнул, глядя на фото, где Мила замахнулась сумкой на закрывающегося рукой мужчину, но сразу же посерьезнел.

– И подписи под фото ехидные, про то, что самая завидная невеста области с перепадами настроения, которые объясняются, наверное, ее интересным положением. Ты понял, да? Намек, что она беременна.

Роман молчал, смотрел на фото. Потом вернул телефон другу.

– Как она может быть от него беременна, если, как ты говоришь, только вчера они вместе ночевали, а до этого она из особняка не выходила?

– Ром, а сколько мы за ней следим? Ммм? Да и сначала слежка была затруднена. А Царёвы могли к ним приезжать. Я гарантирую ее одиночество только где-то месяца полтора.

– Да нет, не может быть, Рус. Ну, понятно сейчас дрогнула и легла под другого – мы давно не виделись, я и сам на взводе. Но сразу после расставания, ну пусть не сразу. Она… Хотя… – Рома стукнул кулаком по приборной панели.

– Не круши мне машину, друг. – Руслан наконец тронулся с места. – Я так понимаю, что наш план в корне меняется? Отменяем вертолет?

– Нет, – процедил сквозь зубы Роман, – в любом случае я ее увезу. Вопрос только в том, станет ли она мне женой.

Глава 47

Володя из института сразу отправился домой. Мила просила кое-что купить для нее. Пыталась совать ему свою карточку. Царёв отмахнулся. Проблема была не в деньгах, а в том, что он конфузился в отделах женского белья. Даже толком ничего сказать не мог продавщице, просто сунул ей список от Милы, и девушка ему быстренько собрала пакетик. Он кивал головой на любой предложенный фасон и цвет, лишь бы быстрее отсюда свалить.

Потом прикупил еще пару футболок, пижамку, носки, домашние тапки. Фух, вроде все.

Спохватился на выходе из магазина, позвонил Олесе. Она была уже у Светы. Рассказала ему про то, что их однокурсница взяла на себя вину за аварию и про Пасечниковых, откупившихся от Светы миллионом рублей и возвратом шмоток, которые надарил Свете Виктор.

Потом Олеся собралась в палату, Вова только успел сказать по телефону, что подробно о ситуации с Милой он сможет рассказать ей уже завтра, хотя однокурсница ничего не спрашивала. Но Царёву все равно казалось, что любимая девушка сомневается в нем и полагает, что он может вернуться к Людмиле. Оправдываться было не за что, но он все равно оправдывался.

***

Вове позвонил отец.

– Ну, что, сын, я так понимаю, свадьба скоро? – довольным тоном почти прокричал в трубку Иван Царёв.

– С чего бы? – буркнул Володя.

– Здрасьти-мордастьти. Невеста с пузом, а ты такие вопросы задаешь.

– Ах, это… То есть, ну да… А ты откуда узнал? – Володя мялся, не понимал, что говорить и как реагировать на неожиданное распространение его лжи во спасение.

– Будущий свояк сообщил, – хохотнул батя. Он был почти счастлив, что все на мази, как и планировалось, что бизнес с Савиных теперь точно не пострадает. И впереди маячит родство с влиятельнейшим кланом области.

– Бать, вы там это… не кипишуйте раньше времени.

– Сын, ты в себе? Какое "раньше времени"? Я не думаю, что Людмила будет рада с большим пузом идти расписываться. Пока живот не заметный, надо быстрей все оформить.

– Я понял, да, бать. Это… Я сейчас на улице, давай позже тебя наберу.

Володя действительно возвращался из магазина. Во дворе своего дома заметил шикарную машину главы семейства Савиных. Час от часу не легче! Значит, все-таки не уехали за границу. Из автомобиля вышел Федор Андреевич. Он и пожали друг другу руки, и отец Милы, смерив Вовку взглядом, хмыкнул:

– Ну, веди, а то дочка меня не пускает без тебя. Затаилась там и не открывает.

Они поднялись вместе на площадку, Вова открыл ключами дверь и прошел вперед. Савиных последовал за ним. В квартире было тихо, ни звука. Вова, сбросил кроссовки, прошел в комнату, положил на диван пакет с покупками для Людмилы.

– Мил, ты где? – позвал он. Никто не отозвался. Володя заглянул в спальню – пусто. Он озадаченно повернулся к Савиных, который стоя посреди зала, широко расставив ноги, а и исподлобья смотрел на Царёва.

– Вовка, где моя дочь?

Володя для верности зашел в кухню, хотя уже было понятно, что квартира пустая.

– Ну вышла куда-то погулять, вы ж ее дома держали как под арестом, соскучилась по свободе, – ответил парень.

В это время у него пиликнула смс-ка. "Вов, я уехала со своим мужчиной. Со мной все ок. Пока никому не говори, пусть думают. что я у тебя".

***

Мила прыгнула за заднее сиденье поджидавшего ее "гелика" с затонированными стеклами. Она ожидала там увидеть Романа, но его не было. Водитель вез ее куда-то, а спросить было неловко. Роман позвонил, строгим голосом дал ей координаты автомобиля и его номер, и все. Сбросил звонок.

Но Мила была так рада, сердце ее так сильно колотилось от счастья, что она увидится с Романом, и она не раздумывала над тем, почему ее встретил не он. Ждала столько времени, подождет и полчаса.

Автомобиль мчался с бешеной скоростью по трассе на окраине города, вокруг торчали полуразвалины бывшей промзоны. Отчего-то стало тревожно. Машина замедлила ход, завернула в сторону и стала лавировать по грунтовке. Внезапно открылось большое пространство размером с футбольное поле. Там стоял вертолет, а рядом – ее любимый мужчина, Роман!

Водитель открыл ей дверцу. Мила вышла и остановилась, не отрывая взгляда от Ромы. А он тоже не двигался, стоял, курил и прожигал издалека ее взглядом. Девушка качнулась в его сторону, она ожидала, что сейчас у них будет бурная встреча, представляла, как повиснет у него на шее и завизжит от радости. А он закрутит ее вокруг себя…

Мила мечтала и млела от своих фантазий, но не двигалась. Помнились еще обидные слова по телефону и необоснованная ревность Романа. Нет уж, пусть сам подходит.

Роман бросил сигарету и двинулся к ней. Когда он встал совсем близко, то не обнял, ее взгляд был жестким, а губы сжаты. Мила почему-то подумала, что он разлюбил и сейчас жалеет, что обещал взять ее к себе.

– Ты не рад меня видеть? – собравшись с силами, спросила девушка.

Мужчина молча положил ей на плечи свои крупные ладони, провел по предплечьям, кистям рук и вдруг прижал ее к себе. Крепко-крепко. Мила обхватила его за шею, прильнула к сильному телу всем существом и почувствовала, как наворачиваются слезы. Проклятые гормоны! Никак не могла привыкнуть к своей слезливости, которая стала часто одолевать ее во время беременности.

Роман отстранился.

– Ладно, поехали, успеем еще наобниматься. – и он потащил Милу к вертолету, у которого начали медленно вращаться лопасти.

Глава 48

Олеся шла к Областной больнице, которая представляла из себя целый больничный городок. Корпус хирургии располагался сразу за терапевтическим. А еще дальше – за раскидистым парком – была гинекология. Там гуляли, несмотря на прохладную погоду, укутанные в пальто и шарфы пузатые будущие мамочки.

Девушка уже собиралась повернуть к крыльцу хирургического отделения, как ее окликнули по имени. Она обернулась. К ней приближался… Александр! Сколько же они не виделись? Полгода? Да, где-то так. После того откровенного разговора в машине, где Олеся как отрезала, потому что не в ее правилах встречаться с женатым мужчиной, и где Александр с искренним переживанием рассказал ей о своей непростой ситуации с женой.

Мужчина был все также хорош и импозантен. Кашемировое коричневое пальто нараспашку, мягкий светлый шарф, черные джинсы, начищенные туфли. Он широко улыбался и, подойдя, приобнял девушку.

– А я думаю – ты или не ты? Не сразу узнал в этой куртке. Ну как живешь, красавица?

– Все хорошо у меня, – она улыбалась.

– А здесь что делаешь?

– К подруге пришла.

Александр сдвинул брови.

– Что-то серьезное?

Олеся кивнула:

– Да, множество переломов, но все хорошо, кости срастаются. Может, слышал, сын Пасечникова разбился. Моя подруга была с ним в машине.

– Да. что-то слышал… Помощь нужна? У меня дядя известный хирург, могу посодействовать, чтоб посмотрел.

– Да не надо. Пасечниковы подсуетились, наняли самый лучший персонал. Может, даже твой дядя оперировал. А ты к кому приходил?

– К жене, – засиял Александр. – Она на сохранении лежит, – он мотнул голвоой в сторону гинекологического отделения.

– Вау, все же второго решили родить? – Олеся искренне радовалась.

– Да, Помнишь, как ты мне говорила, что я должен 10 раз попробовать ухаживать за своей женой, а то и больше. Я помнил это, когда жена равнодушно реагировала на букеты и отказывалась пойти со мной в ресторан. Но все же – капля камень точит. Мы продали долю в бизнесе, теперь там новый управляющий. А жена лишь иногда выезжает контролировать работу или на важные переговоры. И вот – ждем ребенка! Скоро три месяца! – Александр сиял.

– Как же я рада за тебя! – Олеся в порыве чувств даже приобняла мужчину. – Ну ладно, Алекс, мне пора, счастливо тебе.

Они сердечно расстались, и Олеся с улыбкой и хорошим настроением вошла в холл приемного покоя. Через минуту следом зашел Царёв. Он был хмур.

– Ой, Вовка, а ты ж говорил, что не сможешь сегодня?

– А я смог, – буркнул Вова. Парень успел увидеть прощальные обнимашки Олеси с каким-то взрослым мужчиной, и это ему категорически не понравилось. Ревность опять съедала его сердце.

***

Когда Роман увидел слезы на глазах Людмилы, его сердце дрогнуло. Он и не предполагал, что сможет так остро реагировать на женскую слабость. Раньше плачущие женщины его раздражали. А сейчас… Мила не плакала, она изо всех сил сдерживалась – он это видел. Но ее большие прекрасные глаза были увлажнились, когда она увидела Романа. Одинокую предательскую слезинку она быстро смахнула, думая, что он не заметил.

Когда девушка прижималась к нему, то так дрожала, совсем не была похожа на ту дерзкую высокомерную красотку, которая его зацепила. Он всего однажды видел Людмилу такой, когда с нее слетело все напускное – в лесу, когда она испугалась змей, и потом на пляже. Тогда он не смог удержаться – так повело его от внезапной беззащитности желанной девушки.

Подумалось, что все, что наговорил ему Руслан и то, что печатали в прессе – наговоры. Вот она, Людмила, такая преданная, глядит ему в глаза, льнет – вся его, вся для него. Хотя, кому как Роману знать меру женского лицемерия. За свои 30 лет разных баб повидал.

Они летели на вертолете в его логово. Люда сидела рядом, держала его за руку, а голову положила на плечо. Разговаривать было невозможно, шум от лопастей стоял неимоверный.

В этот раз вертолет привез их в Большую Речку. Четырехместная летающая машинка приземлилась недалеко от пристани. Роман тут же вызвал местное такси – иномарка была не первой молодости, руки у водилы были все в наколках. Мила ничего не спрашивала, держалась за руку Романа и шла, куда вел. Ему это нравилось. Не любил сильно трещащих баб.

Они поехали в местный большой магазин. Конечно, это был не торговый центр с бутиками известных брэндов, как в областном городе. Больше это напоминало крытый рынок, разбитый гипсокартоновыми перегородками на отдельные секции.

– Милая, понимаю, ты в таком ни разу не отоваривалась. Но у нас нет выбора. Надо купить все, что тебе нужно, минимум на месяц. Так что давай, вперед, выбирай.

Мила и тут не подвела, не надула губы, не округлила глаза, а просто шла из бутика в бутик, быстро, но точно набирала: белье, носки, колготки, платье, джинсы, кардиган, пуловер, куртку. Зашла даже в аптеку, хотя Роман думал, что уже все. Там она прикупила гигиенических средств, витаминов, кремов каких-то – Рома смотрел краем глаза, не вникая в подробности.

Потом с двумя баулами они вернулись в порт и пересели на его большой катер. Роман вел и искоса поглядывал на Людмилу – что-то все же в ней изменилось, а что – пока не понимал. Длительный домашний арест сказался? Так-то она баба строптивая и резкая, а тут – и взгляд мягкий олений, и даже движения какие-то осторожные.

В какой-то момент похищенная красавица поднялась с сиденья, подошла к Роману со спины, обняла его и уткнулась лбом ему в районе лопаток. Он почувствовал, как забахало сердце. Чертова баба, как она на него действовала! Ведьма, не иначе. При первой случайной встрече притянула к себе, как на веревке, и сейчас опять – мозги вскипают и в штанах все набрякло.

Роман прибавил скорость, рискуя при лавировании в рукавах реки, но хотелось уже скорее прибыть в дом и остаться с девушкой наедине. Оно и понятно – там в Бурятии на прииске не с кем было напряг снимать, и вообще не до того было, 24 на 7 разруливал инцидент с убийством, чтоб не посадили его охрану. Сам себе не хотел признаваться, что спешил не только из-за жажды секса.

Когда прирулили к берегу, Роман велел Миле оставаться в кабине катера – собаки были отпущены, надо было их загнать в вольер. Она покорно его ждала. Когда наконец они прошли в дом, Рома бросил на пол баулы и повернулся к девушке:

– Ну давай здороваться по-настоящему, – и шагнул к ней. Мила кинулась навстречу с горящим взглядом, полным разнообразных чувств – от горечи и боли до бешеной радости.

Они целовались как сумасшедшие и никак не могли остановиться. Роман опять увидел на глазах у девушки слезы, она не могла сдерживаться и всхлипывала.

– Ну что ты, королева, все хорошо, мы вместе, – шептал он ей, хотя никто бы их не услышал в этом огромном пустом доме.

– Я так соскучилась, так соскучилась по тебе! – почти застонала Людмила ему в губы. – А ты меня в чем-то подозревал, – добавила девушка с обидой.

– Ревную тебя, потому что ты самая красивая, самая желанная, – шептал он, – еще и пишут в интернете всякую ерунду про вас с Вовкой, знаешь, как бесит, – его руки гладили и ласкали девушку. – А ты еще с ним по кафешкам ходишь.

– Если б не Вова, меня б родители уже в загранку увезли, – Мила охнула, когда Роман сжал ее ниже талии.

– Пойдем в спальню, не могу уже, – задыхаясь, прохрипел мужчина.

…Изнуренные и голые они лежали на кровати. Роман поглаживал свою королеву по атласной коже.

– Ты чуток поправилась. Грудь стала больше. Но тебе даже идет, просто башку от тебя такой сносит, – он касался губами ее плеча.

Мила обняла за шею своего мужчину, посмотрела в глаза:

– Я беременная, Рома.