Текст книги "Мир принцев (СИ)"

Автор книги: Вера Чиркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Болаф встал и потихоньку направился к двери. Осторожно распахнул и оказался в темных сенях. Вытянув вперед руки, чтоб не наткнуться на что-нибудь, Болаф потихоньку продвигался к двери. Вот он, косяк, вот щеколда, вот ручка…

И тут кто-то крепко вцепился в его ногу. То ли когтями, то ли зубами, только от неожиданности северянин громко ойкнул. И замотал ногой, пытаясь сбросить с нее агрессора. Тотчас затопали сзади чьи-то ноги, Болаф с силой торкнулся вперед, и вместе с неизвестным зверем и выбитой дверью покатился по крыльцу. Но не растерялся, вскочил и побежал. Со всей силы.

Зверь то ли сам оторвался, то ли пришиб его великан, только куда-то пропал. И уже пробежав с пару сотен локтей, Болаф вдруг понял, что бежит без сапог и куртки, а на улице осень и ночами уже подмораживает. Но возвращаться было поздно, да и не особо запомнил он, петляя по кустам, откуда прибежал.

Только теперь, успокоившись и оглядевшись, северянин понял, что не ночь еще, а поздний вечер, слабо светилась вдали за холмами багровая полоска заката. Он поежился, подумал, развернулся к закату спиной и пошел, решив, что если станет сильно холодно, то наломает еловых веток и устроит из них берлогу.

А через ползвона заметил впереди избушку, приветливо манящую печным дымком и теплыми квадратиками окон. И мужика возле нее, привязывающего около дровяника лошадь, и стоящую на крыльце старуху.

Повезло.

Болаф подошел поближе, стараясь держаться в неяркой полосе света, падающего из окна, чтоб не напугать мирных крестьян.

– Мир вам, люди добрые! – сказал как можно приветливее, стараясь не стучать зубами от пробирающего холода.

– И тебе того же! Не стой на холоде, проходи в дом! – немедленно откликнулась хозяйка.

Северянину очень хотелось заскочить в теплое нутро избы тремя прыжками, но он сдержался, прошел неторопливо, тщательно вытер у порога поцарапанные ноги.

– Проходи, садись! Вот сюда, поближе к печи! Вот тебе бадейка, ставь ноги-то! А вот кувшин с горячей водой, поливай понемногу! Сейчас мои старички придут и будем ужинать!

Старушка принесла ему тряпку и растоптанные обрезки, и Болаф втиснул в них согретые и отмытые ноги.

Тем временем в дом вошел немолодой мужик, и принес охапку дров. Помог старушке отодвинуть от окна стол и они стали накрывать его к ужину. В сенях кто-то завозился и еще один старик внес в дом бадейку с водой. Пронес в кухню, потом забрал воду, в которой Болаф мыл ноги и понес выливать. Великану было немного не по себе, что он причинил столько лишних хлопот этим добрым старикам.

– Иди ужинать! – Позвала его старуха, и Болаф, переборов смущение, присел к столу.

Большая миска горячего куриного супа с широкой домашней лапшой и кружочками овощей показалась изголодавшемуся северянину самой вкусной едой на свете. Да еще с горячей лепешкой! Потом старуха ловко подлила ему добавки, а следом пододвинула миску с кашей, заправленной соусом из жареных грибов, миски с оладьями и маслом и налила горячего взвара.

Болаф с удовольствием смел и кашу и оладьи, макая их в масло и запивая взваром. И почувствовал, как от горячей, сытной еды по телу пошло тепло, с дрожью выгоняя из костей осеннюю стужу. Он допил последний глоток взвара, пахнувший детством и вспомнил тот, ядовитый взвар. Дернул плечами, нахмурился, вновь переживая подлость спутника.

– Как тебя зовут? – мягко спросила старуха.

А действительно, как?! Если назвать свое имя… нужно объяснять, откуда взялся. Если назвать придуманное магами… тогда возникает вопрос, а где твои спутники?

И что на это отвечать? А отвечать нужно, хозяева примолкли, ждут.

– Болаф, – отважился ответить гость, но в подробности решил не вдаваться.

– Хорошее имя! – кивнул один из стариков. – Я вот тоже, знавал когда-то одного Болафа. Хозяйки моей сынишка. Ох, бедовый был, страсть! Как-то на дерево влез, яблок ему захотелось! Ну и сорвался! Ногу распорол, страшно смотреть! Но никому не сказал, зубы сцепил и терпит. А на третий день, когда уже хромать стал, мать его поймала и заставила штанину поднять! Ох и шум начался! Кто к травнице, кто за лекарем! А мне хуже всех пришлось, приставили к непоседе, чтоб по лестнице ходить помогал! Ну, я и придумал, чтоб он много не бегал, книжки ему читал, сказки рассказывал! Ему тогда лет восемь было. А вскоре мать его замуж выдали, за лорда Кардара. И вместе с сынишкой отправили в его поместье. С тех пор я его и не видел.

Болаф сидел, стиснув кулаки и молча смотрел в темное окно. Не желал он вспоминать ни о матери, ни о лорде.

Старик немного помолчал и продолжил.

– Только это ведь не конец истории! Лет через десять отправил Кардар парнишку в Агану, учиться торговому ремеслу, так старый лорд говорил, дед его. Вот в Агане он и пропал! Лорд Кардар вроде искал, не знаю точно, а врать не буду, только не нашел. А мать его, леди Кардар, приезжала в именье, долго о чем-то с отцом говорила. Он сначала спокойно разговаривал, потом кричать начал. Леди из кабинета вся в слезах выскочила, запрягать лошадей велела. Через четверть звона, ни с кем не прощаясь, уехала, и больше старого лорда живым не видела.

А когда приехала на его похороны, мы узнали, что она уже три года как вдова. Да. Умер, значит, ее муж, и сын его младший тоже. В речке утонул. А старый лорд именье ей оставил, ее брат за год до того с каким-то менлисцем в поединок ввязался, вроде, девицу не поделили. Ну и зарезал его менлисец, они же с детства с ножами ходят!

Переехала она в именье, поместье лорда продала, деньги со старшим пасынком поделила, и на всю свою долю наняла людей, сына искать. Только он как в воду канул. Леди за два года в тростинку высохла, кроме поисков ничем не интересовалась. А к весне совсем слегла, и ничего ей не помогало. Вот и Улья ее лечить ходила. Только напрасно. Весной ее и похоронили.

– Карл… – хрипло произнес Болаф, глотая слезы.

– Нет, вы подождите! Это еще не конец рассказа! – настойчиво перебил его старик. – Конец-то вот какой, когда приехал пасынок и стали читать завещанье, оказалось, что она все оставила сыну! Ну, молодому лорду это очень не понравилось, он в именье поселился и людей специальных нанял, брата сводного искать. Живого или мертвого. Ну, зайцу понятно, лучше мертвого! И вот вчера вечером зовет меня в кабинет. И начинает допрашивать, не помню ли я, каких особых примет, шрамов там, или родинок… Я и рассказал ему про ногу-то.

Он и говорит, смотри! И покрывало поднимает. А там человек. Неживой. Ну, задрал я штанину, посмотрел. Вроде он.

А приятель его, скользкий такой, лицо открывает. Тут уж я его точно узнал. Вылитый отец. И лицо и рост. Да говорю, это он.

Отпустили они меня. Этот, скользкий вскоре уехал, а Кардар меня позвал и велел Болафа за конюшней, в навозе закопать. И тоже уехал, в кабак. Ему скользкий денег дал.

Я Тома позвал, все объяснил. Решили мы парня в фамильный склеп отнести, там и похоронить. А Том, едва взялся за него, как заорет! Карл! Он живой! Я тоже потрогал, живой, да не очень! Сердце еле бьется! Завязали мы его в одеяло, на тележку положили и бегом сюда, к Улье. Она все яды знает. Привезли, затащили, на лавку положили, Улья зелье принесла…

– Карл! Хватит! Я уже все понял! Прости… и спасибо вам! И не обижайся… Ну, откуда мне было знать, что вы не сторожа? Я ведь в чужом доме уснул! Только… одно не пойму… я все время прямо бежал…

– А лешонок тебя и привел! – засмеялась Улья. – Им это запросто, человека завести. Только сердит он на тебя, из-под лавки не идет, зашиб ты его маленько, еле уговорила, чтоб долго не водил, ты же раздетый побежал!

– Улья… а нельзя мне его… чем-нибудь угостить? Я ведь думал, собака, когда он мне в ногу вцепился.

– На вот, оладий с медом, сейчас помирим!

Она что-то произнесла по лешачьи, и из под лавки нехотя вылез леший. Совсем молодой еще, шерстка зеленоватая, глазки сердитые. Но оладий у Болафа взял, и тут же съел, и получил добавку. После чего сунул Болафу неизвестно откуда взявшийся орех и потопал в сени.

– А я ведь там дверь сломал! – виновато оглянулся на Улью Болаф.

– Том починил. Он на все руки мастер! – Отмахнулась травница. – Ты давай ложись, поспи еще, у тебя в крови еще яд гуляет.

– Нельзя мне. Меня ждут! – отказался северянин, вставая из-за стола. – Спасибо вам за все! Помогут великие боги, так увидимся!

– Нет, ты постой! – Загородила собой выход старуха. – Куда ты сейчас пойдешь? Здесь лес, дороги нет! Поспи до утра, утром мы тебе лошадь дадим и дорогу покажем! Все быстрее будет!

Глава 38

– Заходите!

– Ты, что, с ума сошел? Куда нас суешь к бандитам?! Для нас приготовили отдельную камеру! – Рявкнул на тюремщика девичий голос.

– Танио! – мысленно позвал Зак. – Включай обаяние! Они должны сюда войти!

– Девушка! – Немедленно подскочил к распахнутой двери Тан. – За что вы нас оскорбляете?

– ЧТО? – Возмущенно обернулась к нему Лиля.

И утонула в ласковом свете бесподобных глаз. И растерялась. И покраснела.

– Когда… я вас… оскорбляла?! – еле выдавила, опуская глаза.

– Так заходите, поболтаем! – широким жестом пригласил Танио.

– Но… я… не могу… У меня дети!

– Я похож на человека, который может обидеть детей? – наигранно обиделся маг.

– Н-нет… но мне сказали…

– А вы посидите с нами, а господин надзиратель сходит, разберется! – чарующе улыбнулся Тан и подал девушке руку.

– Ну, если… так… – Она подтолкнула напряженно вытянувшихся детей – Заходите! А ты иди немедленно к Милтону и все выясни!

Вслед за ними двое слуг занесли кипу одеял и корзинку с едой. Сложили на топчан и вышли.

Лязгнула тяжелая дверь.

– Сейчас, разбежался! – Пробурчал тюремщик, проворачивая скрипучий ключ. – Только мне и делов, по замку бегать!

– Ну, давайте знакомится! – Перед Лилей стоял высокий черноглазый мужчина с насмешливыми глазами. – Я Зак!

– Лиля. – Вежливо отозвалась, оглядывая дружелюбно улыбавшихся людей, Лиля.

Да, действительно, совсем не похожи они на бандитов. Это что же тут у Милтона творится!

– Танио! – Это зеленоглазый красавчик, уговоривший ее здесь посидеть.

– Камил. – Парень, похожий на араба, настороженно смотрит карими глазами.

– Крис! – Голубоглазый блондин.

И все с фигурами мачо из плейбоя. Да она за все время, пока живет здесь, столько симпатичных мужиков не видала! У них худосочный Милтон красавцем считается! Все придворные дамы за ним бегают! А тут, в одной только камере, целый взвод офигительных мужиков!

– Я Дайра! – рыжеволосая зеленоглазая девушка мягко дотронулась до ее плеча.

– А я Наташа. – Внимательно рассматривала Лилю сероглазая девушка с длинной темной косой.

– А я Анюся! А что у вас в корзинке? – Бесцеремонно поинтересовалась худенькая невысокая негритянка.

– Как? – переспросила Лиля, никогда не слышавшая, чтоб негритянок звали Анюсями.

– Анюся! Или Нюся! Или просто Анна.

– Или Нюрка… – ошеломленно буркнула Лиля.

– А вот за Нюрку в глаз дам! Больно! – Воинственно подбоченясь, сообщила негритянка. – И не вздумай еще Анкой-пулеметчицей назвать! Ваще прибью!

– Анечка! – Всхлипнула Лиля, бросаясь к чернокожей Анюсе и вцепляясь в нее как в спасательный круг. – Миленькая! Откуда ты про Анку?!

– Из анекдотов, откуда ж еще… А ты… что… тоже знаешь?

– Ну, да! И про Петьку, и про Чапаева! Я из Мурманска, а ты?

– Подмосковье!

– Питер! – обняла Лилю за плечи подошедшая Наташа.

– Что? И ты?

– И я. Наталия Катлицкая, Санкт-Питербург!

– Лилия Торобова. Девочки! Как я рада, что вас нашла! Я ведь… думала… – Слезы счастья текли по щекам девушки.

– Что одна тут? – Понимающе кивнула Ната. – Я тоже так думала, пока по Тумастану шла! А потом… ну, в общем, нас тут… Зак, сколько?

– Она – сорок пятая. – Коротко сказал черноглазый.

– Что?! Не может быть! И… где они все?

– В Тордизании. Половина в Кизарде, а двадцать со своими принцами весной переехали в поместья. – Сообщила Ната. – А ты давно здесь?

– Почти два года. Меня на берег моря выкинуло. Рыбаки подобрали. А потом сюда привезли. Милтон говорил… других никогда не было.

– Много он знает! – Фыркнула Анюся и хотела что-то еще сказать, но неожиданно задумчиво замолчала.

Прослушивая инструкцию Зака, зазвучавшую в голове.

– Слушай, Лиля! А откуда эти мальчики?

– Что? – Обернулась от Наты новенькая. – Это Принцы. Вот этот Филир. А это Леонт. Устраивайтесь ребята, сейчас я вам одеяло постелю! Вот. Залазь с ногами, сюда можно. Леон, тебя подсадить? Сам? Ну, молодец! Кушать хотите?

Старший мальчик качнул головой. Младший посмотрел на него и вздохнул.

– Я тоже не хочу.

– А я хочу! – Обрадовалась Анюся.

Хоть один раз услышала от Зака нормальное предложение!

Она поставила перед собой корзинку и начала доставать оттуда горшочки, сверточки и вазочки.

– О, конфеты! Обожаю!

Младший принц несчастно вздохнул.

Зак, прекрасно слышавший все мысли детей, поморщился, как от зубной боли. И тут же мысленно объяснил все Анюсе. Он, конечно, и сам бы мог, но во первых, девушки лучше обращаются с детьми, а во вторых он не очень любит конфеты.

– А давай, – азартно предложила она малышу, – Будем есть конфеты вместе?! Ты разворачиваешь, и даешь мне любую половину!

Леон обернулся к Филиру и умоляюще уставился ему в глаза. Вот уже сколько дней конфеты постоянно лежат в вазочке возле его кровати! А старший брат не разрешил съесть ни одной!

– В конфеты обычно кладут яд! – категорично заявлял он.

– Нет! – непримиримо заявил он и теперь.

– Они не едят конфет. – Кивнула Лиля. – Странные дети. Я в их возрасте…

– Почему? – присел перед мальчиком темноволосый мужчина. – Чего ты боишься, Филир?

– Ничего я не боюсь! – Высокомерно отрезал тот.

– Тогда почему не разрешаешь ему съесть конфетку? Боишься, что она отравлена? Тогда не стоит кушать и другую пищу. И пить воду. Есть много таких ядов, что не имеют ни вкуса, ни запаха. Но в этой еде нет яда, можете мне поверить!

– Верить нельзя никому! – Поучительно отрезал Филир и отвернулся.

– Это верно! – тяжело вздохнул, молчавший до этой поры Далмений.

– А это кто? – вытаращилась на принца Лиля.

– А вы не знакомы? Это его высочество принц Далмений!

– Который… хотел убить короля? – Отступила Лиля.

– Да откуда вы взяли эту глупость? – взорвался принц. – Зачем мне его убивать?! Я ему хотел подарок сделать, артистов показать! Он это обожает!

– А почему шли через подземный ход? – Недоверчиво прищурилась Лиля.

– А как мне еще с ним увидеться? Крыльев у меня нет! – закричал Далмений.

– А нормально, через дверь? – закричала в ответ иномирянка.

– А ты спроси, меня пускают через дверь? Я уже почти три года брата не видел! А мы с ним, между прочим, выросли вместе! Вот как они! Только я еще младше был! Он меня на коне катал! И картинки мне рисовал! И собаку побил, которая на меня напала! А эта… сука! Не пускает меня к нему! То он занят, то болеет! А сама все время висит на своем любовничке, Милтоне!

– Что ты врешь! Какой ей Милтон любовник! Он ее советник! – вспыхнула Лиля.

– А ты что краснеешь? Что, и тебя этот бабник зацепил? – Ехидно подколол принц.

– Да нужен он мне! – еще сильнее краснея, отмахнулась Лиля и отвернулась к детям.

И застыла в изумлении. Пока они спорили, Анюся развернула почти все припасы и, соорудив три огромных бутерброда, предложила мальчикам выбирать. В результате ей достался самый неказистый. И теперь они втроем с энтузиазмом жевали, по очереди запивая из одной кружки.

– А что ж вы из одной кружки-то! – Всполошилась Лиля. – Там в корзинке еще две есть!

– Чтоб не отравиться! – прожевав, буркнула Анюся и снова вцепилась зубами в бутерброд.

– Присоединяйтесь! – Вежливо пригласила Лиля остальных, тут на всех хватит!

– Да нечего нам тут особенно рассиживаться! – Весело хмыкнул темноглазый. – Уходить пора!

– Куда? – Вытаращилась Лиля.

– Домой. Хватит, погостили! Дети, хотите к маме?

– Шутник! – Хмыкнула презрительно Лиля. – Пока их отец ультиматум не выполнит, дети тут останутся!

– Так ультиматум… мягко говоря, странный, ты не находишь? – прищурившись на нее, поинтересовался Зак.

– Что там странного? Вампирскую заразу вычистить из города – это странно?

– Ваше высочество, – вздохнув, обратился к принцу Зак, – что вы знаете о вампирах? Только поподробнее!

– Ну, живет такое племя в пещерах в Ландии. Занимаются скотоводством. Что еще? Продают мясо и молоко. Нанимают на зиму работников. Вроде все…

– Не все. Какого они роста, во что одеты, что едят? – нетерпеливо подсказал Зак.

– А, это! Ну, роста они, примерно как Леонт. Взрослые. Одежду не носят, не нужно им это, кроме лица и кистей рук все покрыты волосами. Спереди и сзади длинными. Едят кровь своих коров, каждый день сосут понемножку. Зимой спят в своих пещерах.

– Они живые?

– Что за глупый вопрос! Разумеется!

– Если вампир укусит человека, что будет?

– А… зачем ему кусаться? Он что, взбесился?! – вытаращил глаза принц.

– А все-таки?

– Да ничего не будет! Только след! Но… сколько мой народ здесь живет, не было случая… никогда!

– А Милтон сказал… – начала Лиля.

– Он тебе сказал, что ты здесь единственная иномирянка! – фыркнул Танио.

– Похоже… он не слишком правдивый человек! – Осторожно пробормотала Ната.

Обидно за девчонку! Судя по всему, она неплохой человечек. А этот Милтон… крутил тут ею… как хотел!

– Ладно. Прервал спор Зак. – Нам нужно уходить. Сейчас тюремщик откроет дверь и мы потихоньку выходим. Нужно выбраться из подвала. В какую-нибудь комнату, где есть окно! Крис, Танио! Возьмите детей на руки! Ваше высочество! Вы с нами?

– Куда с вами?

– В Ландию.

– Что мне там делать? В тюрьме сидеть? Нет уж, я лучше здесь!

– А здесь вас попросту казнят. Впрочем, как хотите! Лиля! А ты?!

– Я с девочками!

– Вот и правильно, – Хозяйственно складывая все продукты обратно в корзинку, одобрила Анюся – Нечего тебе тут с этими… оставаться!

Дверь со скрипом открылась. За ней с остекленелыми глазами стоял тюремщик, бесцельно крутя в руках ключи.

Принц тоскливо смотрел в спины уходящим танцорам и понимал, как крупно он ошибался. Во всем. И танцорами эти люди не были, хотя танцевали… дай боги всем! И главарь у них не тумастанец и не девчонка, а этот темноглазый!

И брат его… вовсе не король, и не мужик… нет, братом он был хорошим… только… сильного характера никогда не имел. Да и не думали они, что отец, жизнерадостный, шумный, властный, так скоро… их покинет! Он, наверное, и сам никому бы не поверил, расскажи кто, что уйдет на небеса в расцвете сил, подавившись на охоте костью. Ел он всегда… смачно, с удовольствием… вот и тогда… Хотя и очень подозрительно это все вышло… но ведь на виду у двух десятков подданных, и мясо он сам от туши отрезал…. А кому могло быть выгодно? Только брату. Но он не мог!

Мадентий чуть в обморок не упал, когда объявили, что он стал королем.

А если… кто-то другой? И все просчитано… сначала он… потом Ден…

Принц соскочил с топчана и помчался за танцорами.

Глава 39

Что– то тут не так, поняла Лиля, шагая по дворцу вслед за Танио, тащившим принца. Они шли открыто, спокойно взбираясь по лестницам, проходя мимо стражи, обходя служанок, натиравших полы. И никто не оглянулся и не поинтересовался, что здесь делает целый отряд незнакомцев. Хотя по идее, их должны были, уже, по меньшей мере, раз десять остановить или поднять тревогу.

– Сюда – шепнул Зак, открывая дверь в большую комнату. Скорее всего, свободную гостевую спальню.

Подошел к окну, оглянулся, все вошли?

– Запри дверь! – Кивнул Камилу.

Если что, хоть на подзвонок задержит, а ему больше и не нужно!

– Крис, помогай!

Крис передал мальчика Камилу и встал рядом, положив руку на плечо мага. Танио оглянулся, и, увидав рядом Далмения, сунул ему в руки Леонта.

– Подержите племянника, принц!

И, снимая на ходу заколку с волос, встал с другой стороны от Зака. Чем дальше место, куда открываешь путь, тем больше требуется энергии. Тем более, рядом горы. Он сразу понял, почему Зак не стал открывать портал из тюремной камеры, чтобы пробить путь сквозь немереную толщу скалы, нужна сила не менее пяти магистров.

– Наташа! – тихонько шепнула Лиля, – А это не страшно?

– Держись за меня, и как выйдем, отступи в сторону! – отозвалась Ната, беря ее под руку.

Серый овал начал темнеть, появилась синеватая кромка, девушки быстро шагнули в портал, за ними Камил с ребенком на руках и побелевший принц, крепко прижавший племянника.

– Крис! – кивнул Зак, и водник, отпустив его плечо, шагнул вслед за ними.

И в этот момент что-то сверкнуло рядом. Мазнуло по порталу яркой вспышкой, серая оболочка дернулась, задрожала и портал схлопнулся.

Зак и Танио резко обернулись, поднимая руки в боевом броске.

– Только не нужно торопиться! Иначе вы никогда не узнаете, куда отправили своих друзей! – предупредил холодным голосом человек в мантии лекаря, стоящий возле двери.

Запертой двери.

– А почему ты думаешь, что мы не знаем, куда они ушли? – так же холодно поинтересовался Зак, пытаясь прочесть мысли незнакомца.

Тщетно. Лекаря защищал очень мощный амулет.

– Потому что я поставил с восточной стороны замка мощную искажающую стену. – С презрительной усмешкой пояснил лекарь.

– Ты, что, дикий маг? – Еще презрительнее хмыкнул Зак, пытаясь сообразить, какое заклинание лучше к нему применить.

– Ну, почему сразу дикий! Я учился в академии!

– Тогда зачем ты напал на нас?

– Потому что вы сломали мои планы! Но не сильно! Я вас отпущу, и подробно объясню, в какую сторону стена искривляет путь! Вы же маги, значит, знаете, как рассчитать искривление! Если от начала пути оно составит всего одну сотую часть локтя, то в конце выйдет несколько десятков лиг! Ну, еще мощность искажающей стены, и направление… без меня вы будете их искать не одну декаду! А ведь сейчас осень! Они легко одеты и не имеют запасов еды…

Зак давно все это себе представил, и Танио, судя по сузившимся глазам, тоже.

– Что ты хочешь?

– Всего только одно маленькое представление! Один танец для короля, и больше ничего!

– Но нас всего двое!

– Станцуйте вдвоем! Он и этому будет рад! Бедняга сутками сидит за мольбертом, а он так любит искусство! – Фальшиво хихикнул лекарь. – И без глупостей, пожалуйста! Я предусмотрел все ваши действия! Если вы сейчас на меня нападете, ваши девушки никогда не доставят домой деток, а их отец получит неопровержимые доказательства, что в смерти принцев виновен ковен!

– Зак! – прозвучал в мозгу мага разъяренный голос зятя, – давай, сделаем вид, что поверили? Он что-то плохое затевает!

Зак и сам так думал, но мысль, что там дети и Ната… на холодном ветру… или даже в воде… жгла его нестерпимой болью.

– Когда тебе нужно станцевать? – зло прищурился маг.

– Прямо сейчас! Вы ведь торопитесь? Я все понимаю! – Победно блеснул беспощадным взглядом лекарь и легко открыл портал. – Кстати! Магию замаскируйте, сюда уже бежит черная команда!

Зак привычно сунул палец в кольцо, Танио застегнул на волосах застежку. И шагнули в портал. Лекарь победно потер ручки и закрыл портал. Потом так же легко открыл рядом второй и нырнул туда.

Через подзвонок дверь в спальню затрещала, закачалась, и разлетелась вдребезги, впуская в комнату десяток дюжих жрецов с оружием в руках.

–

– Болаф, ты не прав! Я человек простой, объяснять не умею… но то зло, что тебе причинили… его уже не изменишь! А ты… забудь, и тебе будет легче!

– А разве я сказал, что я не забыл? Я давно все забыл! И людей и эту страну, все забыл, и вспоминать не собираюсь! Никогда раньше я здесь не жил, и никогда не был векридцем! И становится не собираюсь!

– А имение?

– Пока не думал! Возможно, продам!

– Так ты не простил мать?

– Мать я простил! Она сама жертва! У нее не было возможности за меня бороться! А про всех остальных забыл, и вспоминать не собираюсь! Не было их никогда в моей жизни и не будет!

– Но… Болаф! Как же… отец?

– Карл, если ты еще раз назовешь его отцом, поедешь назад! – Болаф стегнул коня и вырвался вперед.

– Послушай… – Когда они через ползвона спустились к речке напоить усталых коней, Карл попытался снова начать этот разговор.

– Нет, это ты послушай! – Рассвирепел северянин. – Я много думал над этим и тебе меня не переубедить! Отец и мать – это не просто слова, это… как бы поточнее сказать… такое звание, которое нужно заслужить! Если кукушка снесла яйцо и улетела, мы же не считаем ее матерью? А ведь она сделала для своих детей больше, чем для меня тот человек! Он в угоду своей похоти соблазнил… а может, даже принудил к близости мою мать и помчался дальше!

А что он вот так, мимолетом сломал ей жизнь, его ни на миг не озаботило! Что она потом много лет несла на себе унизительное клеймо шлюхи, родившей ублюдка вне брака, что вынуждена была жить с нелюбимым мужем? Что терпела его издевательства и оскорбления? Что умерла с горя, не найдя сына?

Он знал, сколько я выслушал за свое детство грязных намеков? Сколько вытерпел побоев и презрительных взглядов сводных братцев и отчима? А потом еще и сидел за старшего год в зиндане! И стоял как преступник в рваных штанах на рабском помосте! Да еще почти одиннадцать лет был рабом у безумного мага?!

Ему не было до нас с матерью никакого дела. Он вторгся в чужую жизнь как вандал, растоптал ее ради своей прихоти и больше никогда не вспоминал о тех, кто за это расплачивается! И ты хочешь, чтобы я назвал этого мужика отцом? Да я его даже человеком назвать не могу! Он монстр! И у меня нет ничего общего с ним.

Карл, я не хочу с тобой ругаться, ты спас меня! Но очень прошу, никогда больше не заводи этот разговор! И никогда не говори мне это слово! Иначе… можешь возвращаться в имение! Я напишу управляющему!

Карл тяжело вздохнул и вскарабкался на лошадку, полученную в обмен на один из амулетов, данных им Ульей.

– Ну? – Ждал Болаф, грозной тучей глядящий со своей лошади.

– Поехали, ни слова больше не скажу, – мрачно буркнул Карл, воспитанный совсем по-другому.

Не тебе отца обсуждать! Какой, никакой, а все же отец! Должен кланяться в ножки, это твой отец, он тебя породил!! Что отец скажет, то и будешь делать! Ты отцу должен ноги мыть и воду пить! Не перечь отцу, он лучше тебя все знает! – по сто раз в день повторяла бабка. Мать-то, правда, хмурилась, это он сейчас припомнил, но молчала. А может, и зря молчала, вздохнул Карл и подхлестнул лошадку.

Глава 41

– Зак, куда мы попали?

– Не знаю, подожди, сейчас осмотрюсь.

Танио прекрасно понял, что осматриваться друг собирается с помощью телепатии, потому что вокруг них была кромешная темнота.

– Д… р… ж… з…! – яростно рявкнул через подзвонок Зак.

– Что? – встревожился Танио. Никогда еще маг так не ругался!

– Он нас поймал. Это ловушка, которая открывается только снаружи! Сейчас сделаю свет! – прорычал маг и сотворил маленький светлячок.

Крошечная каменная коморка без окон и дверей, в которой они находились, была три шага в длину и столько же в ширину. И только вверх уходила на десяток локтей. Такой миленький колодец, накрытый каменной плитой, в которой прорезан небольшой люк, забранный толстой решеткой.

– Зак! Мы можем открыть отсюда портал?

– Думаю, нет!

– Почему?

– Если бы отсюда было так легко уйти, он бы нас сюда не бросил. Опять где-нибудь наставил искажающих стен! – преувеличенно горестно объявил маг, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.

Он не слышал мыслей мага, представляющегося лекарем, но слабо чувствовал их энергию. И она была совсем рядом. Ладно, подлец, будем действовать по твоим правилам!

– И что мы будем делать?

– Подождем! Раз мы ему нужны, он обязательно придет! – Авторитетно заявил маг и прислушался к своим ощущениям.

Человек в мантии лекаря тихо хихикнул и, осторожно ступая мягкими туфлями, покинул маленький тупичок в одной из потайных галерей, где когда-то хранился запас воды и продуктов на случай осады.

Зак осторожно отправил ему вслед хитроумную сторожку, и решительно встал с пола, где они успели усесться.

– Вставай! Отдых окончен! – стягивая кольцо, объявил маг.

– Что… ты решил делать?

– Воевать! Принцы не сдаются! А маги – тем более! Отойди к стене, снимай защитную заколку и ставь щит. На двоих! – В бледном свете крошечного огонька трудно было рассмотреть, что делает Зак, но Танио ему не перечил.

Перечить Заку, когда он говорит таким тоном, не решается даже Каруна.

Прижался к стене и закрылся воздушным щитом.

– Ты источник не нашел? – Становясь рядом, буркнул Зак.

– Нашел. Прямо под замком. И колодцем выведен наверх.

– Ну, да! Все правильно! Раньше же они от магов не прыскали, как зайцы от оборотня! – Хмыкнул Зак и положил одну руку на плечо Тану. – Начали!

Он поставил ладонь второй руки лодочкой и прикрыл глаза. Танио ничего не чувствовал, кроме того, что через него, бурля, текла в руку Зака мощная струя энергии. Но постепенно в колодце начало теплеть. Потом появился багровый отсвет. Танио взглянул вверх и обомлел. Толстые прутья светились красноватым светом. Более ярким по краям.

– Усиливай щит! – крикнул Зак.

Танио резко влил в щит новую порцию энергии. Размякший по краям металл потек к просевшей внутрь решетке, еще больше вытягивая ее книзу. И наконец наступил критический момент. Концы прутьев, врезанные в камень, стали настолько тонкими, что не могли больше удерживать тяжелую решетку. Она оторвалась и полетела вниз.

Танио почувствовал, как Зак вжимает его в стену, закрывая своим телом. Горячий переплет с тяжелым шлепающим звуком рухнул на середину камеры, распространяя вокруг такой сильный жар, что воздушный щит едва держал.

А Зак уже бросил в раскаленную решетку подготовленное заклинание и она начала быстро темнеть, отдавая камню свое тепло.

Как они будут отсюда выбираться, Танио не знал, но решил у Зака не спрашивать. Не любит он никаких долгих объяснений. Вон и с девушкой такой же, сгреб и сразу целовать. И ведь прошло! А Крис около Анюси ужом вьется, а она его в упор не видит! И что этим девушкам нужно, пойди, пойми!

– Тан, ты восстановил запас?

– Да. Я все время поток держу!

– Тогда вспомни то заклинание, которым ты эльфа легче делал!

– Ну, помню. Мы его давно изучили. Я уже следующее знаю, еще мощнее!

– Тан, вот ты знаешь, за что я тебя люблю?

– За что? – осторожно спросил принц, опасаясь подвоха.

– За приятные сюрпризы, которые ты мне время от времени преподносишь!

– А, за это. Так я еще и не то могу.

– Не сейчас. Сделай меня полегче!

– На сколько?

– А сколько ты можешь подкинуть к потолку?

– Раз в двадцать хватит?

– Шутишь? Столько никто не может!

– Я могу. У меня все воздушные хорошо получаются!

– Давай!

Танио прочел заклинание и обвел силуэт друга руками.

– Ничего не чувствую! – Недоверчиво буркнул Зак.

Немного постоял, подождал, и вдруг подпрыгнул.

Танио только рот успел открыть, завидев, как маг устремляется вверх. Не так быстро, как брошенный камень, но и далеко не так медленно, как перышко. Достаточно быстро, чтобы не успеть выставить над головой руки. Глухой удар и Зак летит назад. Танио подхватил его и встревожено уставился в лицо.