Текст книги "Наследник темной звезды. Том VII (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава – VII

Система «Прайм». «Империум». Особняк рода Моркштерн.

Рамона сидела, погружённая в свои мысли, на краю кровати в своей комнате особняка Моркштерн. Девушка задумчиво гладила рукой измятые влажные простыни, которые всё ещё хранили его запах, и боролась с вновь атакующими её страхами.

Стоило Алексу выйти из комнаты, как её улыбка тут же померкла. Нет, это не было притворством, просто вместе с ним исчезал смысл её жизни… Сразу же возникали странные, несвойственные ей вопросы. Кто она и зачем это продолжается?

Может, и правда обратиться к мозгоправу? Но что он сделает? Объяснит ей то, что она уже знает сама? Или того хуже – напичкает таблетками, доведя до состояния радостной овечки… Спасибо, но потерять себя снова она не хотела. Пусть даже частично. Надо просто это пережить… И лучше делать это не в одиночестве.

Стоило об этом подумать, как в дверь постучали.

– Войдите, – крикнула Джой с надеждой.

Но ещё до того, как створка открылась, она знала: это не Алекс. В комнате появилась одна из близняшек. Вошла она так тихо, что не было слышно ни скрипа, ни шороха. Рамоне показалось даже, будто она оглохла на мгновение. И это девчонка так передвигается без всяких скрывающих присутствие артефактов…

Судя по насмешливому выражению лица, это была Лайа.

– Держи. Алекс сказал быть готовой к выходу через час, – заявила она, протягивая ей пакет.

– Что это? – не сообразила девушка.

– Твоя рабочая форма, – ответила Лайа, усмехаясь.

Рамона нахмурилась, но взяла пакет. Тот оказался довольно тяжёлым. С интересом и удивлением она начала извлекать из него вещи.

Вечернее платье: ажурное, выполненное из чёрного кружева, переливалось на свету тёмным серебром, а глубокое декольте было расшито мелкими чёрными кристаллами в серебристой оправе. Юбка струилась множеством волн тончайшего шёлка, создавая ощущение дымки. Рядом лежал набор аксессуаров и белые перчатки. Одна из них особенно выделялась – это был «универсал», артефакт со слотом для камня умения.

– Зачем это всё? – вопросительно подняла бровь Рамона.

– Может, он просто решил тебя выгулять? – снова усмехнулась Лайа.

– С «универсалом»? Издеваешься? – нахмурилась Рамона.

– Шучу, – фыркнула та, улыбаясь. – Император объявил срочное заседание Совета Сильных.

– А я здесь при чём? – Рамону начала бить мелкая дрожь.

– А ты – важный инструмент моего господина. Или ты этого не заметила, сестрёнка? – снова посмеивалась близняшка.

Недавно Джой была согласна на такую роль. Лишь бы быть при нём, пусть даже в качестве инструмента. Пусть даже секс-куклой… Однако недавно её статус повысили до невесты. И это несколько меняло её мироощущение.

– Не неси чушь, – возразила она неуверенно. – Он заботится обо мне…

– Заботится и спасает, – кивнула Лайа. – Меня тоже с того света вытащил, рискуя жизнью. А на следующий же день отправил в бой на арену против «мастера».

– Ты его недолюбливаешь? – прищурилась Джой.

– Наоборот, восхищаюсь, – покачала головой девушка. – Сам себя не бережёт, но и остальным спуску не даёт. Казалось бы, ты только что вырвалась из плена твари, промывшей тебе мозги. Тебя бы к психологу да на пляж косточки погреть, а он…

– Не нужен мне никакой пляж! – резко огрызнулась Рамона, так что даже удивилась своему порыву.

Показалось, что Лайа права. Но даже если и так – лучше находиться при деле, чем донимать себя тяжёлыми мыслями.

– Ну не нужен так не нужен, – пожала плечами близняшка. – Я бы на твоём месте поторопилась: винтокрыл уже ожидает на стартовой площадке.

– И как я могу подготовиться к выходу за какой-то жалкий час? – выпалила Джой, осознав вдруг, что будет присутствовать в святая святых Империи.

Там, где собирается не просто высший свет, а его сливки. Подумала – и её охватил новый, а точнее старый, но забытый страх. Синдром самозванца – не заслуживает она быть там. И здесь не заслуживает…

– Это не торжественный приём, подруга, – напомнила ей Лайа. – А экстренное заседание. К нему никто не готовился заранее.

Сделав глубокий вдох, Джой кивнула своим мыслям и, бросив на Лайю недовольный взгляд, начала раздеваться. Однако, ощутив на себе её чрезмерное внимание, встрепенулась.

– Тебя не смущает, что я переодеваюсь? – спросила она нарочито раздражённо, чтобы смутить, – Или тебе может нравится пялиться на женские сиськи?

Однако эффект получился смазанным.

– Не скажу, что это зрелище мне противно, – хохотнула Лайа, подмигнув. – Но если тебя это так напрягает, могу и отвернуться.

– А почему бы тебе не выйти за дверь?

– Потому что я обещала приглядеть за тобой, – скривилась близняшка, нехотя признавая это, и добавила: – А ещё, если надо, с завязками помогу.

Ответить на это Рамоне было нечего, просить отвернуться тоже не стала. Скинула с себя ночнушку и отправилась в душ. Когда вернулась, Лайа уже сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и с интересом рассматривала её обнажённое тело. Женщины на женщин так смотрят только если… Неважно!

Отвернувшись, Рамона натянула нижнее бельё и переключилась на платье. Тонкая ткань скользнула по коже, облегая талию и бёдра. Всё сидело идеально и сочеталось. Кто бы это ни подбирал, он знал её размеры и вкус. Очевидно, заказ делали в том же салоне, что и предыдущие. Взяли готовое платье и подогнали по её меркам.

Единственное, с чем она не смогла справиться самостоятельно, – шнуровка на спине. Пальцы соскальзывали с атласных лент. Всё это время она ловила в зеркале пристальный взгляд Лайи, от чего по позвоночнику пробегал неприятный холодок. Странная баба…

Полюбовавшись её мучениями пару минут, близняшка без спроса поднялась с кресла и молча подошла сзади. Её пальцы ловко подхватили шнуровку, затягивая корсет плотно, но не слишком туго. Рамоне оставалось только замереть, чувствуя каждое прикосновение.

– Готово, – тихо сказала Лайа и отошла.

Последним штрихом была перчатка-универсал. Открыв ящик прикроватной тумбочки, Джой извлекла оттуда два камня способности: жёлтый, усиливающий её эмпатию, и бесцветный – гравитацию. Выбирала она недолго.

Раз Алекс зовёт её с собой, значит, рассчитывает на её дар, а не на боевые навыки. Он, конечно, обещал, что не будет просить его использовать, но если вдруг припрёт, у неё не останется выбора. Отказаться? Ну уж нет.

Единственное, что оставалось, – макияж и привести в порядок волосы. Благо те отросли, и из них можно будет что-нибудь соорудить.

Джой села за столик перед зеркалом и нанесла пудру. Затем чуть тронула скулы румянами, подвела глаза карандашом и добавила объёма ресницам. На губы лёг прозрачный блеск – ничего лишнего, только подчеркнуть естественность. После взяла из набора аксессуаров белую заколку и пару невидимок. Волосы послушно собрались в высокий пучок, открывая шею и линию плеч. Несколько выбившихся прядей она оставила, чтобы причёска выглядела живее.

Взглянув на себя в зеркало, девушка чуть склонила голову. Маскировка удалась – из отражения на неё смотрела не та растрёпанная, измученная внутренними терзаниями девчонка, а собранная и почти величественная женщина. Неплохо для самоделки.

К тому времени, как она вышла из комнаты, остальные были уже в сборе. Алекс, Эрика и гостивший в особняке Квентин ожидали в холле у главного выхода только её, отчего Джой снова почувствовала себя неловко. В отличие от рыжей, которая уверенно держала мужа под локоть, обоснованно заявляя на него свои права.

И как Эмберкроу удалось поспеть раньше неё и выглядеть столь великолепно? Огненно-рыжие волосы волнами ниспадали по плечам, а янтарные глаза смотрели на неё с лёгким превосходством. Яркая помада и идеально облегающее фигуру аристократки тёмно-бордовое платье. В глубоком вырезе расположилось тонкое колье с рубинами – в тон камню на её правой руке в слоте «универсала».

– Прекрасно выглядишь, Рамона! – похвалил её Алекс.

Однако на фоне Эрики эта фраза показалась ей дежурной и наигранной. Настолько та была яркой и в то же время естественной. Принцесса, а не серая мышка…

Однако, заглянув в глаза своему будущему мужу, Джой поняла, что он не лукавит. Невозможно было подделать сверкнувшую в них искру восхищения. Кроме этого, Рамона ощущала исходящее от него желание. Он хотел её так, как хочет мужчина, видящий перед собой красивую женщину.

Появившаяся между ними каким-то образом связь существовала даже без направленного использования эмпатии. Слабенькая, практически неуловимая, но отголоски его эмоций она могла ощущать. А ещё, если хотела, могла передать ему свои… Или те, что хотела, чтобы он почувствовал.

Подчиняясь внезапному порыву, она отправила ему комлект своих ощущений, которые испытала, когда он пару часов назад заглянул к ней проведать… Самую капельку. Но его лицо вдруг напряглось и едва заметно пошло румянцем. Зря она это. Грубая шалость. Ответный импульс сулил соответствующее её выходке наказание с пристрастием. Жаль, что на это не было времени…

– Спасибо, – зарделась Джой, пряча смущение. – Могло быть и лучше, но слишком мало ты оставил мне времени.

– Мы все собирались в спешке, леди, – неожиданно отозвался Барли. – Однако я не вижу, ничего что здесь можно было улучшить.

В отличие от Алекса, по нему это было заметно: пиджак мятый, а галстук повязан криво. Однако, судя по его взгляду, он тоже говорил правду. Одна лишь Эрика не оценила её старания. Зависть? Впрочем, не стоило сомневаться – ей тоже досталось должное количество комплиментов.

– Квентин прав, приходится спешить, – стал вдруг серьёзным Алекс. – Внеочередное заседание Совета мы ожидали, но не раньше завтрашнего утра. Кто-то очень торопит события…

Он глянул на часы и жестом пригласил всех на выход.

– Не против, если я сегодня буду вашим спутником? – подставил ей локоть Барли, вызвав у Джой лёгкий ступор.

Впрочем, отказывать она ему не стала, цепко ухватившись за руку.

– На Совет Сильных по регламенту можно прийти «плюс один», – тут же пояснил Моркштерн по дороге. – Так что я попросил лорда Барли повести тебя.

– Зачем я там вообще? – не сумев скрыть волнения, спросила Рамона.

– Не могу сказать наверняка, – усмехнулся Алекс. – Но интуиция мне подсказывает, что твоё присутствие будет не лишним. Считай, что на всякий случай. Впрочем, ты ещё можешь отказаться.

– Нет! – чуть резче, чем следовало, ответила Джой.

Она не хотела. Если он нуждался в ней, даже теоретически, отказать не имела права.

– Спасибо, Рамона, – серьёзно произнёс он. – Я это очень ценю. Учитывая, что ты пережила…

– Со мной всё в порядке, – перебила его девушка и до самого винтокрыла более не произнесла ни слова.

Выйдя во двор, миновав каменные двери усадьбы, они пересекли утопающий в свете ночных фонарей сад. Такой цветущий и ухоженный. Невольно вспомнилась та разруха, которую они застали, когда приехали впервые.

Посадочная площадка встретила их гулом подготовленных к взлёту двигателей. Винтокрыл стоял, приподняв крылья, а боковой трап был опущен в ожидании. Первыми на борт поднялись Алекс и Эрика. Квентин запрыгнул следующим и галантно подал Рамоне руку.

Внутри пахло как в дорогом авто: натуральной кожей, качественным пластиком, деревом и едва уловимыми техническими нотками. Забравшись внутрь, она заняла место слева у иллюминатора, лицом к Алексу. Тот ободряюще ей улыбнулся.

Лопасти на крыльях загудели громче, со свистом рассекая воздух, двери захлопнулись, и машина оторвалась от земли. Миг перегрузки – винтокрыл резко набирал высоту. Внизу поплыли кроны садовых деревьев, крыши дома-фортификации. Охранник, наблюдавший за взлётом, отключил закрывающее поместье силовое поле, пропуская их в небо.

Особняк под ними стремительно превращался в чёрный кристаллический осколок, и вскоре панораму заполнили тёмные, уходящие в облака монолиты небоскрёбов Империума. В ту же серую дымку нырнул их винтокрыл, и вскоре они уже летели над молочным, подсвеченным заходящим солнцем туманом.

– Чего стоит ожидать от этого заседания? – поинтересовался Барли, как только они легли на маршрут.

– Могу предположить, что связано со второй фазой наступления совместного корпуса тарков и скраберов, – нейтральным тоном ответил Алекс. – Соверен получил по своим каналам информацию о начале движения их флотов.

– Разве с уничтожением псайкера боевые станции Системы не активизировались? – удивилась Эрика.

– Как удалось узнать Рональду, нет, – ответил Моркштерн. – Аол-нид не просто контролировал станции, но и переписывал сертификаты безопасности. Система не может их мгновенно поставить на стражу. Грубо говоря, им требуется перезагрузка.

– И как долго она будет продолжаться? – нахмурился Квентин.

– Мы можем только предполагать… – ушёл от ответа Алекс.

– Хотя бы примерно? – настаивал Барли.

– Ты же знаешь, что мы тыкаем пальцем в небо? – возмутился зеленоглазый.

– Сколько? – нажал голосом здоровяк.

– От нескольких месяцев до нескольких лет.

– Безна! – выругался мужчина, издавая звук, напоминающий стон, переходящий в рык…

– Поэтому я и не хотел говорить об этом раньше времени, – произнёс Моркштерн. – Знаю, твой мир находится на линии атаки, но возможно, не всё так плохо…

– Ты и правда так думаешь? – севшим голосом спросил Квентин.

– Не знаю… – покачал головой Алекс. – Прежде чем делать какие-либо выводы, надо дождаться окончания Совета Сильных.

Этим всё было сказано – оставалось только ждать. Спустя три часа винтокрыл начал плавно заходить на посадку. Внизу виднелся идеальный круг, состоящий из невысоких, выполненных в тёмных тонах зданий, а посередине возвышалась громада императорского дворца из чёрного камня. Острая, как игла, башня. Посадочная площадка, находившаяся на окраинах этого круга, была одной из многих.

Едва лопасти винтокрыла остановились, они выбрались наружу, где их уже ждал чёрный, полированный до зеркального блеска автомобиль. Салон внутри оказался настолько же шикарным, насколько мрачным снаружи. Машина бесшумно заскользила мимо чёрных безликих зданий, через сад к главному входу башни, а через минуту они уже поднимались по вырезанным из чёрного мрамора ступеням.

Всё вокруг давило масштабами и величием, а воздух казался настолько тяжёлым, что становилось трудно дышать. Рамона никак не могла унять бьющий её озноб. Даже Торговый дом «Мастерс», огромный небоскрёб и вотчина Соверена, где от аристократов проходу не было, казался рядом с этим местом деревенским клубом.

Вот, кстати, и он. На вершине лестницы стоял Рональд. Как всегда, во всём белом, включая неизменную шляпу, только в глазах его не было прежней знакомой самоуверенности. Её полностью поглотила усталость. Как бы то ни было, лицо его не выражало ни капельки воодушевления, что тут же отметил и Алекс.

– Появилась новая информация? – спросил его Моркштерн.

– Появилась, – кивнул старик. – Однако не будем тратить на это время. Заседание вот-вот начнётся, а тебе от этой информации ни холодно ни жарко. За последние сутки я успел побеседовать с таким количеством влиятельных людей, что и не припомнить. На ногах стою исключительно на препаратах. Смотри, как бы снова не пришлось воскрешать.

Соверен невесело усмехнулся.

– Уверен, что я не могу ничем помочь? – спросил Алекс.

– Не знаю. Решай уже сам по ходу. Мальчик ты взрослый, – отмахнулся пожилой «виртуоз». – Однако лишний раз лучше бы тебе не отсвечивать. Насколько я знаю, запущен процесс проверки легитимности твоего присутствия на этом заседании.

– События так быстро развиваются? – сверкнул глазами парень.

– Настолько, что я не уверен, стоило ли тебе сюда приезжать, – прозвучал ответ.

– Однако, – пожал плечами Алекс, не выдавая и тени волнения.

Рамону же снова начал бить озноб. Вместе они зашли в главный зал, поднялись по вырубленным в теле самой скалы ступеням и расположились на балконах. Алекс слева, Квентин справа. Как только они оказались в креслах, Барли вежливо отстранился, а лорд Моркштерн ободряюще улыбнулся и успокаивающе погладил её по руке, лежавшей на подлокотнике.

Соверен покинул их и занял балкон выше справа.

Прошло несколько минут, прежде чем Джой отпустила терзавшая её неуверенность. В полутемном зале дворца, затерявшись среди толпы, она наконец-то начала различать детали происходящего. Рассмотрела уходящую ввысь лестницу и трон на возвышении, прошлась глазами по сильнейшим людям Империи – правителям целых миров, для которых это и было основанием находиться здесь и сейчас.

И то, что она здесь наблюдала, не предвещало ничего хорошего. Сильные мира сего вскакивали с мест, сбивались в группы, что-то обсуждали, бросали колкие взгляды на соседей по балконам. Кто-то гневно жестикулировал, доказывая что-то, а некоторые с пустыми глазами пялились перед собой. В наэлектризованном избытком энергии воздухе сверкали разряды.

Джой невольно впитывала эти излишки своей энергетической оболочкой. Крохи. Но этого хватало, чтобы обострилась её эмпатия. И от этого ещё больше становилось не по себе. От этих сильных и внешне уверенных в себе людей в общей массе тянуло тревогой.

Вдруг свет мигнул, совсем чуть-чуть затемнив балконы, и капельку подсветил трон на возвышении. Из двери за креслом появилась фигура в чёрном силовом костюме. Впрочем, всё остальное на ней тоже было чёрным: тяжёлый чёрный плащ и жуткая, отражающая окружение округлая маска.

Повисла тишина. Император подошёл к трону, но не сел, а медленно повернул голову, обводя взглядом собравшихся. Тянул время, нагнетая и без того тяжёлую атмосферу. Алекс говорил, что чуть ли не собственноручно прикончил его… там, в портале. По крайней мере, одного из тех, кто может выступать в этой роли.

Звучало это почти кощунственно. Сколько она себя помнила, император всегда был един. На протяжении тысяч лет ничто не менялось, а теперь он другой… Рамона невольно вглядывалась в этого человека, пыталась найти этому хоть какие-то доказательства.

– Приветствую Сильных Империи, – внезапно заговорил он, и голос его разнёсся, подхваченный эхом и артефактами-усилителями. – Знаю, многие из вас уже слышали эти неприятные новости, но я всё-таки их озвучу. Станции Хранителя, к нашему величайшему сожалению, даже после уничтожения аол-нида некоторое время останутся недоступны.

– Что значит «некоторое время»? – тут же раздался крик из зала. – Мы уже потеряли около восьми процентов территорий!

– Почему имперский флот до сих пор бездействует? – поддержал его другой.

Однако эти выкрики были проигнорированы. Император выдержал театральную паузу, чтобы все успели осознать сказанное, и продолжил:

– Хранитель утверждает, что для перезапуска повреждённых станций понадобятся месяцы, – ошарашил он всех своими словами. – И самое главное: враг об этом знает. Разведданные говорят, что в дополнение к уже задействованным силам в ближайшее время он собирается выставить вдвое большие.

Тут уже зал утонул в волне нескончаемого нарастающего гула, а Рамона скривилась от боли – эмоции сотен людей единовременно выплеснулись, синергируя друг с другом. Пришлось срочно закрыться, чтобы банально не потерять сознание от распирающего голову сонма чужих «голосов».

– Тишина! – спустя какое-то время раздался усиленный голос императора, так что аж уши заложило.

Потихоньку волна криков пошла на спад, а спустя пару минут и вовсе стихла.

– Понимаю, что вас душат эмоции, – громогласно продолжил человек в чёрной маске. – Но таковы сегодняшние реалии. Если судить по отчётам наших аналитиков, объединённый флот ксеносов в течение ближайших трёх месяцев распространит своё влияние на двадцать процентов территорий Империи. Дальше хуже…

Снова шум и гвалт, который правителю пришлось заглушать громогласными призывами к порядку.

– Однако у нас есть тяжёлое, но, как нам кажется, приемлемое в нынешней ситуации решение, – снова дурацкая пауза, за которую Джой хотелось выцарапать ему глаза. – Хранитель предложил стать посредником в мирных переговорах.

– Что это значит? – послышался выкрик из зала, на который тут же поступил ответ:

– До возобновления работы станций будет гарантирована неприкосновенность большей части миров Империи в обмен на территориальные уступки… Цена – сотня миров Зенитного скопления.

В этот раз слова, сказанные императором, породили изумлённую тишину. Отдать территории врагу без боя – казалось немыслимым… Для многих, но не для всех.

– То же самое, что он обещал прежде Огненной и императору, – прошептал Алекс Барли. – Только на этот раз урезали аппетиты, исходя из оперативной обстановки.

Тем временем лорды-правители, осознавшие сказанное, вскакивали со своих мест. Особенно старались те, чьи владения входили в Зенитное скопление. Насколько помнила Рамона, так именовали верхнюю полусферу карты Империи.

Тут успокоить разбушевавшихся аристократов не смог бы никакой окрик. Однако человек в чёрной маске даже не пытался этого сделать: поправив плащ, он расположился на троне, ожидая, когда они угомонятся сами по себе. Снова появилось ощущение, что это хорошо отрепетированная постановка. Страсти улеглись только спустя пятнадцать минут.

– Мы не можем принять такое предложение, – поднялся пожилой мужчина – представитель заинтересованного меньшинства. – Это противоречит принципам целостности Империи!

– Граф Марсель Эмеральд, – медленно и чинно кивнул ему император, приветствуя. – Сейчас речь идёт не о сецессии государства, а об аннексии его части заведомо более сильной стороной. Как ни прискорбно об этом говорить, но у нас не хватит сил, чтобы остановить вторжение…

– То есть вы просто отдадите нас на растерзание? – процедил сквозь зубы аристократ.

– У вас будет время на эвакуацию. Кроме этого, все потерявшие свои миры аристократы получат дополнительные привилегии и помощь…

– Привилегии, помощь? – закричал Эмеральд. – Вы сошли с ума? К тем миллиардам, что погибли уже сейчас, прибавятся десятки других. Мы просто не в состоянии вывезти всех…

– Спокойно, граф, – император поднялся на ноги, подняв руку. – Не мы придумали правила этой игры. И тяжёлые времена требуют жёстких решений. Когда цунами сносит прибрежный город, вы ничего не можете с этим поделать. Только принять…

– Но тарки – это не стихия! – не согласился Марсель. – Если объединить имперский флот вместе с локальными эскадрами внутренних миров, мы сможем дать им отпор.

– Можем, – согласился император. – Но победить будем не в состоянии. В лучшем случае остановим продвижение текущей группировки. Но что дальше? Во что превратится Империя, потеряв всю свою боевую мощь в борьбе за окраинные провинции?

Эмеральд не ответил, только зыркнул на правителя ненавидящим взглядом.

– Я вам скажу, – продолжил тот. – Империя станет лёгкой добычей для тех, кто ещё не вступил в эту войну. Думаете, тарки не наскребут дополнительный корпус? Или шаорты не присоединятся к этому пиру падальщиков? Пока что они осторожничают, но что будет, если мы утратим последний сдерживающий фактор?

Император говорил убедительно. Так что не только впечатлительная Рамона, но и сам граф Эмеральд почувствовал неуверенность в своих словах.

– Возможно, нам удастся продержаться до активации станций Хранителя! – попытался возразить он.

– К тому времени защищать будет уже нечего, – отрезал император. – Слишком долго станции находились под контролем псайкера. Слишком медленно и неэффективно действовали отобранные нами для решения этой проблемы кандидаты…

Рамона задохнулась от возмущения, услышав такое заявление…

– И кто же оценивал эту эффективность и скорость? – раздался в ответ старческий, но сильный, пропитанный властью голос.

Будь это кто другой, его бы проигнорировали или даже отругали. Однако Рональда Соверена нельзя было отфутболить, как шкодливую собачонку. В поддержку его тут же послышался одобрительный гул.

– Мы исходим из поступивших от наших людей данных, – ответил ему император.

– Тех людей, которые пытались помешать нашему продвижению? – задал вопрос в лицо Соверен.

– Не понимаю, о чём вы, Рональд, – ответил император. – Да и в принципе ваши комментарии здесь неуместны. Сейчас решается судьба Империи…

– Я сам буду решать, когда голос имперского рода Соверен будет звучать уместно, – перебил его старик, теперь уже вызвав волну удивления у собравшихся. – Тем более когда это является определяющим фактором последующего диалога.

– Вы забываетесь, Соверен! – рявкнул император, и здание затряслось, заставив Джой инстинктивно сжаться.

– Хотите сказать, ваше величество, что ничего не знаете о предыдущей сделке с Хранителем? – Рональд обвёл взглядом собравшихся. – В прошлой версии нынешнего договора Империя в обмен на защиту Хранителя жертвовала половину своих территорий!

– Ересь! – отозвался человек в чёрной маске.

– И далеко не всем выпала честь попасть в списки счастливчиков! – продолжал старик. – Покая я отсутствовал мой наследник Дэвид Соверен, будучи введён в заблуждение, также дал своё согласие на невмешательство. Кто ещё? Эмберкроу, Игнис, Ли, Шварц…

Глаза окружающих искали представителей этих родов и кланов. Снова поднялся гул, заглушённый усиленным голосом императора.

– Пустые обвинения от лица обезумевшего старика, – попытался остудить он накал.

– Я говорю от лица пяти имперских родов и десяти крупных кланов, – возразил старик, уперев взгляд в правителя. – Мы выражаем вотум недоверия власти императора и его рода.

И в поддержку Соверена поднялись те, о ком он говорил.

– Найти, Грэмбаум, Форес… – послышались шепотки вокруг.

Алекс поднялся в числе прочих. Казалось, всё – пятнадцать. Такая мелочь на фоне более чем четырёхсот представителей высшей аристократии. Однако далее процесс пошёл лавинообразно. Вскакивали со своих мест представители того самого Зенитного скопления, для которых это был единственный шанс что-либо изменить. Но и без них оказалось немало недовольных политикой правящей династии.

Рамона смотрела на это с замиранием сердца. На её глазах вершилась история. Впервые за три тысячи лет народ усомнился в праве императора вести за собой страну.

– Как-то это неожиданно, не находишь? – спросил у Алекса Квентин, перекрикивая гул сотен голосов.

– По-другому это бы и не сработало, – ответил Алекс, хитро улыбаясь.

– Хочешь сказать, ты был в курсе?

– Хочу сказать, что это была моя задумка, а Соверен отлично справился с её реализацией… – голос Владыки вибрировал волнами силы, заставляя Рамону ёрзать в кресле от внезапно накатившего на неё желания.

Становилось всё страшнее, и оттого интересней…