Текст книги "Полукровка 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

и дал команду атаковать.

Алгоритмы этой «игры в боулинг» были изрядно усложнены, поэтому каждый МДРК заходил на свою сферу в рваном темпе и по три раза. При этом сбрасывал не по «связке» из «Тайфуна» и четырех «Гиацинтов», а по шесть одиночных мин. Само собой, подбирая скорости сброса так, чтобы «подарки» собирались в одну кучу перед касанием цели. Да, я перестраховывался. Ибо допускал, что евры додумались усилить чувствительность масс-детекторов, и очень не хотел, чтобы столь масштабная диверсия провалилась из-за обычной лени. И нервничал. Все время, пока Фениксы «рисовали лепестки» на картинке в отдельном окне. А потом таймер обратного отсчета обнулился, и в сфере, которую я гипнотизировал через оптический умножитель, вдребезги разнесло все шесть линкоров, а во вспомогательном окне ТК появилось пять плюсиков.

«Минус тридцать шесть кораблей…» – отрешенно отметил я и снова затаил дыхание. До второй серии взрывов, лишивших ВКС Объединенной Европы еще тридцати шести бортов. Правда, в этот раз – тяжелых ударных крейсеров «Сен-Дени». Третья серия тоже получилась на славу – искины все-таки успели уничтожить «Сен-Жермены», хотя к этому времени большая часть кораблей уже вовсю полыхала эволюционниками и «разогревала» маршевые движки. Но я знал, что так и будет, поэтому оставил возле каждой сферы по одной «Химере» – чтобы было, кому убеждать евров в правильности принятых решений – а остальные отправил во внутрисистемные прыжки. Звеньями по два корабля. Потом отправил начальнику ССО промежуточный доклад и снова переключился в режим ожидания. Ну, или наблюдения. Ибо оставшиеся ИИ продолжали отжигать – подрывали одиночными «Гиацинтами» постановщики помех, корабли управления, тральщики и МЗ-шки. Причем даже те, которые пытались спрятаться за орбитальными крепостями.

На этом этапе операции меня плющило от неопределенности сильнее всего. Но все обошлось: в какой-то момент одному из особо сообразительных защитников Брюсселя все-таки пришла в голову спасительная идея упасть в атмосферу, и его легкий крейсер рванул к планете на форсаже. Атаковать этот борт мои «Химеры», конечно же, не стали. Не взорвали и два эсминца, как-то уж очень резво последовавшие его примеру. А чуть менее, чем через четыре минуты этой стратегией выживания воспользовались абсолютно все военные корабли. Видимо, получив приказ командования ВКС. Вот я и взвыл. В голос. От радости. И наговорил Геннадию Леонидовичу третье сообщение…

…Не знаю, что за деятель командовал местными ВКС, но он однозначно подыгрывал нам – после первой же атаки «Химер» на патрульные группы в трех «произвольно выбранных зонах перехода первой категории» он решил не терять корабли впустую и куда-то отослал все остальные лоханки. Да, МРК и МДРК мог и оставить. Но убрать еще и их было нереально, вот я напрягаться и не подумал – подождал еще порядка семи минут, дождался обнуления еще одного таймера и получил подтверждение от всех шести дублей Фениксов, как раз наблюдавших за сходами со струн четырех рейдовых флотов наших ВКС, трех – Империи Восходящего Солнца и двух – Тройственного Союза.

Ну, а мы с Мариной увидели основную ударную силу после того, как эти соединения вывалились из внутрисистемных прыжков, пересчитали мониторы – коих, кстати, оказалось аж восемь – и перебрались в область пространства, из которой было удобнее всего наблюдать за уничтожением трех орбитальных крепостей, болтающихся над столицей Брюсселя Лимбургом.

Ну, что я могу сказать о результатах первых телодвижений флотов этой армады? Даже во время перелета к своим основным целям они выносили все и вся – тральщики жгли минные кластеры, линкоры и крейсеры уничтожали орбитальные сооружения,

а мелочь отрывалась на всем остальном.

Потом мониторы доползли до дистанции открытия огня, шарахнули из главных калибров по одной и той же крепости, за каких-то минут сорок-сорок пять превратили ее в дуршлаг, оставили добивать линкорам с крейсерами и деловито переключились на следующую.

Еще через полчасика по изрядно покоцанной второй крепости прилетел полный залп тяжелых ПКР шести флотов, и ее разнесло вдребезги. Затем наши сожгли третью и «разделили ответственность»: все мониторы и большая часть флотов из сопровождения полетела к следующему «узлу обороны», а меньшая ударила по Лимбургу. Точечно. То есть, за каких-то два часа уничтожила весь правительственный квартал,

комплексы зданий большинства министерств и ведомств, крупные банки, финансирующие войну, штаб-квартиры нескольких десятков корпораций и так далее. А ровно через девять часов тридцать минут вся эта силища «внезапно» оставила в покое пылающий Брюссель, встала на курсы разгона и благополучно ушла. Сначала к «своим» зонам перехода, а затем и на струны.

Мы тоже свалили. К астероиду, к которому пришвартовали оба «Жала». Там загнали МДРК, отыгравшие свои роли, в летные ангары, манипуляторами «Техников» демонтировали все искины, перенесли их в мое «Наваждение» и… практически заставили себя выполнить самый неприятный приказ Большого Начальства – активировали систему уничтожения всей «связки» кораблей, отлетели подальше и убедились в том, что остатки ПКР и без малого сотня мин разнесли ее в пыль.

Закончив с этим делом, решили, что еврам сейчас не до зон перехода первой категории, поэтому внаглую прыгнули к «единичке», протраленной нашими флотами, образовали «связку», разогнались и в кои-то веки ушли на струну за считанные минуты. Поэтому не сразу поверили, что уже в гипере, и не сразу сменили внутрикорабельный режим. Зато потом спустились в мою каюту, стянули скафы и компенсирующие костюмы, втиснулись в душевую кабинку, врубили горячую воду и попробовали расслабиться. Но не тут-то было: перед внутренними взорами замелькали самые кошмарные фрагменты Возмездия. Вот в какой-то момент Марина молчание и прервала:

– Понимаю, что евры заслужили и не такое, и что наши били только по «законным» целям, но, в то же самое время, уверена в том, что мы с тобой поспособствовали гибели не одной тысячи гражданских. При этом совесть, как ни странно, молчит. А самые сильные эмоции вызывает дикое несоответствие между напряжением, в котором мы пребывали на этапе подготовки к этой акции, и кажущейся легкостью, с которой она была реализована…

Я прижал ее к себе, ласково провел рукой по спинке и вздохнул:

– У меня все еще веселее. Одному из слоев сознания безумно интересно, грохнули наши президента Объединенной Европы и все руководство местных ВКС или нет. Второй считает, что мы придумали и проверили в деле новый алгоритм ведения войны на уничтожение, а значит, впереди нас ждут новые повторения одних и тех же действий. Третий представляет наиболее вероятные реакции глав всех остальных государственных образований Коалиции на показательное унижение Объединенной Европы и на результат продвинутого варианта применения «чудо-оружия». Четвертый ужасается последствиям слива на сторону информации о нашей причастности к этой диверсии. А пятый уже оценил коридор возможностей Императора в плане нашего награждения и впал в уныние…

– Ну, все, теперь ты «расслоил» и мое… – притворно расстроилась она, а через несколько мгновений перестала валять дурака: – На президента плевать: по слухам, он – марионетка промышленных магнатов. Зато толковых вояк не так много, значит, чем больше их погибло, тем лучше для нас. Повторяться не хотелось бы – рано или поздно нарвемся, а терять тебя или себя я почему-то не готова. По логике, ССНА и их клевретам должно очень серьезно поплохеть. Но гадать на кофейной гуще не люблю, так что просто подожду следующей фронтовой сводки. Слив информации пугает, но терпимо: мы Ромодановским еще нужны, значит, в случае необходимости нам, как ты когда-то говорил, нарисуют новую внешность и организуют новую легенду. А про очередное награждение не хочется даже думать: если свои награды ты заслужил сам, то я ощущаю «своей» только первую. Да и ту с натяжкой. В общем, все плохо… но только на первый взгляд.

– А на второй? – спросил я, почувствовав, что ее настроение поползло вверх.

– А на второй мы живы, здоровы и, можно сказать, независимы. Значит, можем забить на завтрашний день и жить сегодняшним…

…Жить сегодняшним днем начали еще в душевой кабинке – «помогли друг другу помыться», действительно помылись, вышли в спальню, потерзали терминал ВСД и, затарившись всякими вкусностями, завалились на кровать. Музыку врубил я, и я же подобрал видеоряд. А Марина соорудила уютное гнездышко, выключила весь верхний свет, приглушила подсветку и спрятала потолочное зеркало под голограммой бездонного ночного неба. После того, как я лег, положила мне на грудь две коробочки с голубикой, привалилась к любимому левому боку и подняла вопрос, о котором я еще не задумывался:

– Я недавно сообразила, что для толковых свободных оперативников война – мать родна. В смысле, позволяет зарабатывать воистину сумасшедшие деньги. Потом, как ты выражаешься, включила голову и пришла к выводу, что толку от наших денег немного. Ведь покупать недвижимость или привлекать к себе внимание другими серьезными системными тратами, мягко выражаясь, небезопасно – у нас во врагах не люди, не отдельные рода, а государственные образования и их спецслужбы, соответственно, дурить себе дороже. Впрочем, стоило посмотреть на ситуацию под другими углами и проанализировать все имеющиеся возможности, как у меня открылись глаза: мы можем жить в стиле перекати-поля – продолжать жить в ведомственных жилых комплексах, но, в то же самое время, мотаться по самым красивым уголкам всей Империи на транспорте, который никто не тормозит и не досматривает, останавливаться там, где заблагорассудится, и наслаждаться всем и вся до потери пульса!

Я представил описанный вариант жизни, заявил, что он мне нравится, и придумал «важное дополнение»:

– Системные траты действительно будут лишними, так что в транспорте, который никто не тормозит и не досматривает, надо возить свои флаеры. Дабы не покупать новые на тех планетах, на которых захочется поразвлечься.

– Ну да: «Волны» влезут даже в трюмы «Химер». Правда, по одной…

– … если найтовать их только к палубе… – уточнил я, увидел во взгляде напарницы понимание, довольно ухмыльнулся, засек на самой границе поля зрения мигающее «пятнышко», сфокусировал на нем внимание и подобрался: – Сообщение. От Орлова. Включаю…

Завадская мгновенно перевернулась на спину, подложила под голову подушку и уставилась на голограмму, появившуюся над изножьем. А потом я врубил воспроизведение, и мы вслушались в голос генерала:

– Доброго времени суток! Прошу прощения за то, что не давал о себе знать так долго, но… ваши «ягодки» вызвали настолько сумасшедшие последствия, что мой комм просто не замолкает, а на сервер МС-связи падает по восемь-десять сообщений в минуту. Скажу больше: не прикажи Цесаревич немедленно связаться с вами, освободился бы нескоро. А так отложил все дела и делюсь самыми значимыми уже подтвержденными новостями. Новость первая – наша агентура на Брюсселе вовремя «подсветила» проекцию бункера глубокого залегания, в котором героически прятался господин Жан д’Альбре, а комендоры монитора «Ярослав Мудрый» отстрелялись по этой области на сто баллов из ста возможных, так что президент и его ближайшее окружение отдали богу души. Уничтожено и практически все высшее руководство ВС ОЕ, из-за чего в их ВКС получилось устроить самый настоящий коллапс: флоты, находившиеся на нашей территории, получили приказы возвращаться домой и остались без связи с командованием. Чем мы, конечно же, воспользовались. Очень неплохие результаты дала и активность дипломатов, наблюдавших за боевым применением нашего «чудо-оружия» из своих посольств: получив видеоотчеты своих доверенных лиц и оценив его запредельную мощь, главы Каганата, Делийского Султаната и Африканского Союза решили не рисковать и быстренько переобулись. То есть, через все еще функционирующие каналы связи заваливают нашего Императора предложениями заключить мир на его условиях…

Как мы поняли из следующей части повествования, Новая Америка, Арабский Халифат и Союз Государств Скандинавии «переобуваться» то ли не спешили, то ли не собирались – сообщений от глав государю не приходило, а флоты этих государственных образований продолжали работать по прежним планам. Ну, а Союз Государств Юго-Восточной Азии поспешил прогнуться перед японцами – в одностороннем порядке прекратил огонь во всех системах боевого соприкосновения и начал долбиться к их Императору. Тем не менее, демонстрация внезапно проснувшегося миролюбия не мешала спецслужбам Коалиции переключиться в «форсированный» режим работы и разослать всей агентуре приказы лечь костьми, но найти хоть какую-нибудь информацию о «чудо-оружии». Что, конечно же, страшно радовало нашу контрразведку – ее сотрудники подкидывали особо любопытным личностям особо аппетитные наживки и подсекали. Говоря иными словами, если накал «обычной» войны пошел на спад, то подковерная стала только злее.

Но это было предсказуемо и нисколько не удивило. Равно, как не удивил и дичайший бардак, начавшийся на информационных полях сражений: нас – то есть, Империю Росс, Империю Восходящего Солнца и Тройственный Союз – обвиняли во всех грехах и, в то же самое время, превозносили; журналисты, политики и эксперты всех мастей пытались сделать себе имя на чужом горе; всякого рода кликуши предсказывали скорое начало «рейда Возмездия», во время которого мы уничтожим всю прогрессивную часть Человечества, и так далее.

В общем, слушая эту часть монолога Орлова, я несколько раз ловил себя на мысли, что не хотел бы оказаться на месте аналитиков спецслужб, по роду деятельности обязанных копаться в этой информационной помойке. А потом генерал перешел от новостей к распоряжениям, и мне стало не до раздумий:

– Как вы наверняка уже догадались, война с достаточно высокой долей вероятности вот-вот перейдет в фазу боестолкновений дипломатов. Увы, этот вид «боевых действий» тоже требует сосредоточения, так что я в принципе не представляю, когда смогу найти «окно» во все уплотняющемся расписании. Поэтому возвращайтесь на Белогорье и отдыхайте, оставаясь на связи и не улетая за пределы Новомосковской агломерации. И еще: ваши двойники тоже не сидели без дела – возили одну из ОГСН на оккупированную Коломну и помогли парням выкрасть руководство двух крупнейших концлагерей.

Отчет приаттачен к сообщению – проштудируйте и привыкните считать, что этот подвиг совершили вы. Ибо информация об этой вашей акции уже слита на сторону. На этом пока все. До связи…

Глава 15

4 марта 2470 по ЕГК.

…Все шесть суток пребывания в гипере мы жили во фронтовых сводках и тихо дурели от последствий… хм… операции «Ягодка». Что это были за последствия? Единовременное уничтожение большей части политического и военного руководства Объединенной Европы спровоцировало начало дикой грызни за вакантные теплые места. И если грызня за гражданские должности почти не сказывалась на ходе военного конфликта, то грызня за должности министра обороны, командующего ВКС и их ближайшего окружения, по сути, вывела ОЕ из войны. Ибо командующие нескольких десятков флотов забили на все прежние боевые задачи и увели свои корабли в Брюссель «защищать столичную систему от всего и вся», а флотоводцы, верные присяге, не тянули против активизировавшихся наших. Поэтому наши ВКС лупили ослабленные соединения и в хвост, и в гриву, освобождали оккупированные системы в этой части Приграничья и… захватили Данциг.

Ничуть не хуже шли дела и в регионах, в которые вторглись Каганат, Африканский Союз и Делийский Султанат: до подписания мирных договоров было еще далеко, но эти государственные образования уже прогнулись перед нами, Империей Восходящего Солнца и Тройственным Союзом, отозвали свои флоты обратно и усиленно изображали миролюбие. Да, наши, конечно же, не расслаблялись. Но отправили часть флотов в сектор, в котором продолжались боевые действия, так что перемены к лучшему назревали и там.

Впрочем, хватало и неприятных новостей. Амеры, скандинавы и арабы, сдерживая натиск наших ВКС, грабили оккупированные планеты, вывозя в свои системы все, что в принципе можно было загрузить в транспортники и поднять в космос. Ну, а то, что украсть не получалось, уничтожали. Неслабо отрывались и их «спецы» – провели две масштабные диверсии на Вологде, взорвали флагман Девятого Пограничного, выкрали командующего Шестым Ударным и разнесли семь орбитальных комплексов на промышленном Ржеве. Впрочем, для военного времени это было нормально. Поэтому злило, если можно так выразиться, в меру. А вот деятельность отдельных дворянских и купеческих родов, банков и крупных корпораций бесила до невозможности – их… хм… инициативные группы всеми правдами и неправдами добирались до освобожденных планет, высаживались на поверхность следом за вояками и, вроде как, помогая местному населению возвращаться к мирной жизни, тихой сапой накладывали лапы на все, что получалось. Увы, контрразведка, армейские и полиция пока решали проблемы посерьезнее, соответственно, эти деятели «влетали» намного реже, чем хотелось бы.

Смешанные чувства вызывали и новости с Индигирки: да, травля наших ребят и девчат в ИАССН осталась в прошлом, поэтому, выйдя с гауптвахты, они с удвоенным энтузиазмом вгрызлись в гранит наук, но их родственники перенесли конфликт на улицы Усть-Неры. В смысле, начали финансировать курсантов других академий и… местные ЧОП-ы. И если сцепиться с первыми «удалось» только Синице, то ГБР одного из вторых уже прилетала «в гости». В Ореховую Рощу. Но получила по рогам от «коллег» из местного отделения ССО и подставила свое руководство по полной программе. Тем не менее, наши друзья и подруги не радовались. Ибо ощущали все усиливающееся давление и, вроде как, перестали принимать вызовы даже от большей части знакомых…

Что интересно, первые двое-трое суток прыжка превалировали условно положительные новости, потом стали править бал отрицательные. Мало того, иные выводили из себя настолько сильно, что мы Мариной спускались в трюм и срывали злость на «Рукопашниках». После чего, как правило, укладывались в медкапсулы, ибо работали на пределе возможного и получали травмы.

Изменили себе только четвертого марта, во вторник – озверев от блока новостей с Омска, который захватили и не хотели возвращать скандинавы, мы загоняли себя физухой. Чтобы выйти из гипера в добром здравии. И пусть в медкапсулах повалялись все равно, но только для того, чтобы восстановиться. Так что в Белогорье вывалились бодрыми, «огляделись», отошли подальше от «троечки», расстыковали корабли и ушли во внутрисистемный прыжок. А в районе полудня по времени Новомосковска влетели на летную палубу «Жала», дожидавшегося нас относительно недалеко от планеты, и провели на ней без малого пять часов. Слава богу, в какой-то момент корабль-матка все-таки сел в зеленый сектор Вороново, и мы, получив отмашку Переверзева, перелетели в свой ангар, вырубили движки и вырвались на оперативный простор…

…За время нашего отсутствия на планете в Новомосковск пришла весна. И пусть листвой на деревьях еще не пахло, зато снега не было даже в самых больших промзонах. Кроме того, небо налилось ни разу не зимней синевой, а Белогорье начало припекать, разогрело воздух до плюс семнадцати и убедило горожан снять теплое шмотье. Ну, а особо продвинутые модники и модницы переоделись в летние наряды. Ибо жаждали потрясти мир неземной красотой и чувством стиля.

Пытались «атаковать» и нас. Две девицы моего возраста, приехавшие на лифте в холл летного ангара «Иглы» в тот момент, когда я нажимал на сенсор вызова кабинки. Оглядели меня с головы до ног, одарили многообещающими улыбками, позволили оценить свои стати, упакованные в игривые платьица,

удивились, что я не повелся, «не сразу, но заметили» Завадскую, уязвленно фыркнули и ушли к флаерам.

– А ты креме-е-ень… – «уважительно» протянула напарница, а после того, как вышла из лифта на наш этаж, сменила стиль подначек – нахмурилась, задумчиво потерла переносицу и встревожено спросила, чем мне не угодило содержимое обоих декольте.

Я понимал, что она готовит почву для укола посерьезнее, поэтому чуть-чуть ускорился, довел Кару до своей квартиры, втолкнул в прихожую, закрыл дверь и шлепнул насмешницу по упругой попке.

– Аргумент, однако… – восхитилась эта вредина, быстренько разулась, попросила Феникса врубить каменку и унеслась в гардеробную. Раздеваться перед запланированным зависанием в сауне.

Честно говоря, я предпочел бы отдых поактивнее. К примеру, прогулку по набережной Долгого. Но паранойя была категорически против выходов в люди, поэтому пришлось последовать примеру Завадской. Впрочем, страдал я недолго – пока избавлялся от одежды, вдевал ноги в резиновые шлепки и плелся к большой ванной, девчонка успела навести уют – намертво затемнила окна, включила всего два «потайных» светильника, застелила верхнюю полку полотенцами, выбрала «вкусную» отдушку и врубила ароматический блок, завела мой любимый музыкальный сборник и легла. На живот, чтобы не провоцировать.

Я завалился рядом, подложил руку под голову, закрыл глаза и… снова открыл. Так как услышал голос Феникса:

– Прошу прощения за то, что отвлекаю, но с вами пытается связаться старший смены службы безопасности «Иглы». Соединять, или как?

– Сгенерируй аватарку типа «Я сижу в гостиной, одетый в домашнее» и соединяй… – злобно распорядился я, развернул голограмму «Контакта» над нашими ногами и уставился на деловое лицо мужчины лет сорока-сорока двух, появившееся в нем.

А он вежливо поздоровался, извинился за то, что был вынужден меня отвлечь, и напряг:

– Дело в том, что к вам прибыли гости, которые еще ни разу не получали допуск в наш ЖК.

Я спросил, кто такие, и получил ответ, испортивший настроение:

– Виктор Константинович и Станислав Михайлович Верещагины, Олег Ильич Фомин и Тихон Матвеевич Слуцкий.

– Покажите, пожалуйста, картинку… – попросил я, оглядел эту четверку, проглядел информационные плашки, вывешенные моим собеседником над их головами, и принял решение: – Спустите ко мне только Верещагиных. Через десять минут. А телохранители пусть где-нибудь подождут.

– Будет сделано… – пообещал старший смены и отключился. А я слез с полки, отрешенно порадовался тому, что не успел вспотеть, подтверждающим кивком ответил на безмолвный вопрос подруги, успевшей перевернуться на бок и приподняться на локте, вышел в предбанник и потопал к себе. Одеваться, собираться и наводить красоту.

Личные рекорды, естественно, побить и не пытался. Но и не тормозил. Поэтому, нарисовавшись на пороге большой гостиной, удивленно хмыкнул, обнаружив, что Кара уже там. Впрочем, по-настоящему удивила не скорость ее сборов, а наряд – девчонка, ненавидящая платья, зачем-то надела одно из тех, которые купила для того, чтобы порадовать меня. Мало того, подобрала к нему драгоценности и ощущалась… красивой и фигуристой, но чрезвычайно жесткой и бесконечно уверенной в себе личностью.

Пока я обдумывал наиболее вероятные причины выбора такого образа, девушка закончила озвучивать настоятельные просьбы искину моей квартиры, повернулась ко мне и выдала еще три занимательные фразы:

– Гостей встречу я, ибо тебе невместно. И подыграю. Так, как потребует ситуация…

«В чужой монастырь со своими уставами не лезут…» – промелькнуло на краю сознания, поэтому я согласно кивнул, прошел к дальнему торцу стола и сел в свое кресло. Через минуту оглядел Верещагиных, возникших на пороге помещения, неспешно встал и пошел навстречу. А еще через несколько секунд оценил «злобность» напарницы, представившей нас друг другу так, что гости стали ощущаться просителями.

Им это, естественно, не понравилось, но настраивать меня против себя в момент первой встречи не захотел ни один, так что они приняли приглашение пройти в мягкий уголок, величественно опустились в кресла, ответили на пару вопросов временно исполняющей обязанности хозяйки и немного поиграли в вежливость. То есть, уделили время последним официальным сводкам с полей сражений, проблемам тыла и погоде. Потом продегустировали чай, заявили, что он великолепен, попробовали миндальное печенье и неприятно удивились, когда я встал и помог Марине усесться по левую руку от себя.

– Напарница… – без тени улыбки сообщил я, чтобы снять все вопросы. И усилил эффект двумя короткими уточнением: – Доверяю, как самому себе. В любых вопросах.

– Мы бы хотели обсудить личный… – сообщил тот, который постарше и поувереннее в себе. Но не впечатлил:

– «Допуски» Марины Вадимовны позволяют и не такое. Так что я весь внимание.

Он едва заметно прищурился, представился заново и зашел с козырей:

– Я – Виктор Константинович, отец Маргариты Викторовны, которой вы так сильно вскружили голову, что девочка, с раннего детства мечтавшая стать великой ученой, предала эту мечту и перевелась в Академию ССО.

– Интересное заявление… – холодно усмехнулся я и нанес ответный удар: – … но состоит из одних, скажем так, неточностей. К примеру, одна из них – помощь в разрушении мечты детства – меня демонизирует. И по какой-то причине не учитывает тот факт, что я познакомился с вашей дочерью в начале октября, а на курсы операторов медкапсул она пошла первого сентября.

В этот момент в нашу беседу влез Станислав Михайлович – по словам Феникса, попасшегося в планетарной Сети, являвшийся самым опытным юристом рода Верещагиных:

– В вашем ответе тоже имеется критическая неточность: вы по какой-то причине не упомянули тот факт, что учеба на этих курсах и работа в Первом Клиническом Госпитале ВКС никоим образом не отменяли будущее мечты Маргариты Викторовны. А потом в ее жизни появились вы, и наивная юная дворянка, потеряв голову от самой первой, самой чистой и самой беззаветной любви, пустилась во все тяжкие – переселилась к вам, эмансипировалась, вышла из рода, подписала кабальный контракт сначала с ВКС, а потом с ССО, и, в конечном итоге, улетела на Индигирку.

Пока он бредил, я вежливо молчал. Зато потом насмешливо фыркнул:

– Прошу прощения за некоторую грубость утверждения, но вы либо фантастически некомпетентны, либо намеренно лжете мне в глаза!

Он побагровел и подался вперед:

– Объяснитесь! Немедленно!!!

– Да запросто! – ухмыльнулся я и нанес первый непарируемый удар: – Самую первую, самую чистую и самую беззаветную любовь Маргариты звали Лешенькой. Но этот юноша – по ее же классификации – оказался пустозвоном обыкновенным. Ибо в тот период, когда вы начали закручивать гайки, пытаясь сломать свою родственницу, не помог ей ровным счетом ничем. Мало того, быстренько ушел в тину и старался о себе не напоминать. Вот и был вырван из любящего сердца…

– Тор Ульфович, прошу прощения за то, что вклинился в ваш монолог, но мы прилетели к вам не с претензиями… – мягко проворковал Виктор Константинович, сообразивший, что разговор вот-вот приведет к конфликту. – Да, я недоволен рядом решений и поступков своей дочери, но продолжаю ее искренне любить, поэтому, скрепя сердце, согласился с ее выбором и готов пойти вам навстречу. То есть, закрыть глаза на мезальянс и позволить вам, мещанину, жениться на потомственной аристократке…

Тут я рассмеялся, полюбовался лицом потомственного аристократа, уязвленного моей реакцией на проявленное им великодушие, и уничтожил его розовые мечты монологом, не оставившим простора даже для фантазий:

– Виктор Константинович, мы с Ритой не встречались, не встречаемся и встречаться не собираемся. Ибо просто дружим. В самом достойном смысле этого понятия. Поэтому никогда не переступали и наверняка не переступим грань допустимого в отношениях между юношей и девушкой, не связанных брачными узами. Далее, ваша дочь – далеко не самая близкая из моих подруг. Причем по причинам объективнее некуда: та же Марина Вадимовна, с которой я регулярно летаю в рейды, успела заслужить другой уровень доверия делом. И последнее: да, я мещанин, но далеко не дурак. Поэтому даже если когда-нибудь и решу жениться на потомственной аристократке, то перед тем, как попросить ее руки, заслужу потомственное дворянство сам. Чтобы привести жену в свой род, а не упасть под главу чужого…

Верещагины потемнели взглядами, и я, мысленно усмехнувшись, нанес удар милосердия:

– Кстати, насколько я знаю, карту с условным названием «Переспал – женись» готовятся разыграть еще несколько родов. А зря: в ней отсутствует самое главное – «состав преступления». Ибо, я – как уже говорил – мещанин, но не дурак.

На их самолюбии сочла необходимым потоптаться и Марина – прервала молчание и одарила ярящихся мужчин воистину ледяным взглядом:

– Да, в принципе, «состав преступления» можно и сфабриковать. Но в этом конкретном случае это будет форменным самоубийством. Ибо мещанин, которого вы жаждете подмять, является офицером Службы Специальных Операций. А ее руководство очень не любит, когда их подчиненных к чему-либо принуждают, и не позволит кому бы то ни было создать прецедент. И последнее: вы, безусловно, вправе выбрать любой вариант реакции на ответ Тора Ульфовича, но я настоятельно советую заглянуть в не такое уж и далекое будущее. В то самое, в котором наши друзья и подруги выпустятся из ИАССН, начнут служить в ССО и обретут наши нынешние возможности…

– Вы нам угрожаете? – набычился наследник главы рода. А зря – этот вопрос перевел игру на мое поле, и я резко поднял ставки до предела:

– Виктор Константинович, Марина Вадимовна описала самый реальный вариант будущего и не более. Впрочем, если вы сочли ее монолог угрозой, то вправе выбрать любой вариант реакции на мое нежелание ложиться под кого бы то ни было. И я отвечу. Кстати, о вариантах выбора: перед тем, как делать какой-либо шаг, вспомните, что перед вами сидят не подростки, а сотрудники спецслужбы, воюющие не первый месяц, набившие очень приличные личные кладбища,

привыкшие считать, что хороший враг – это мертвый враг, и… по роду своей деятельности ставящие во главу угла эффективность.

Не знаю, что мой монолог перемкнул в сознании юриста, но он выставил перед собой обе ладони чуть ли не раньше, чем я закончил говорить, и одарил обоих грустной улыбкой:

– Мы вам ни в коем случае не враги. О чем свидетельствует даже сам факт того, что мы прилетели в гости с миром и были готовы выдать за вас, Тор Ульфович, любимую дочь Виктора Константиновича. И пусть вы считаете, что в этом нашем решении присутствовал расчет, но это не так: вы – один из самых заслуженных героев этой войны, и настолько сильно отличаетесь от домашних мальчиков, ухаживавших за Маргаритой, что заставили увидеть возможности даже там, где их, вроде как, не было…