Текст книги "Полукровка 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

…На внутрисистемную струну наши корабли увели ИИ. И они же вернули нас обратно. Так что картинки, появившиеся на сканерах, мы с Карой увидели одновременно. Но первым восхитился я. Одновременно с появлением связи. И поделился с подругой своими соображениями:

– А тюрки-то охамели: приперлись в область схода со струны, ведущей из Белогорья, аж двумя рейдовыми группами, вывесили минные поля и облако масс-детекторов, кого-то развалили и не свалили!

– Если такой бардак царит и в других зонах перехода, то Шестопалову не позавидуешь… – отозвалась она: – Жечь этих уродов надо, а малых кораблей с аппаратурой класса нашей не так уж и много…

– Угу. Поэтому «играем в боулинг» во-о-от по такой схеме… – заявил я, украсил вражеские метки цифрами двух разных цветов и добавил: – Запускаем по одной мине по векторам, которые предложит мой искин. И так, чтобы все четыре прилетели к своим целям одновременно…

По большому счету, «играли» не мы, а Феникс с Ариадной, так как их расчетные возможности крыли наши, как бык – овцу. Зато мы испытывали эмоции. То есть, сначала предвкушали, потом ждали, затаив дыхание, после того как два легких крейсера, два постановщика помех, два корабля-матки и два минных заградителя почти одновременно взорвались, радостно взвыли, а когда на картинке со сканеров возникли четыре метки спасательных капсул, «фонящих» сигналами «SOS», одновременно выдохнули одну и ту же фразу:

– Это пилоты дежурных истребителей, в момент взрыва находившиеся в своих машинах…

Потом я замолчал, а Марина поделилась своими сомнениями:

– Тор, пилоты МРК или МДРК не дураки. Поэтому не «вскроются» ни за что на свете. Зато если мы попробуем кого-нибудь подобрать – ударят, сто процентов попадут и сожгут…

– Все верно… – согласился я и ухмыльнулся: – Но есть ма-а-аленький нюансик: сейчас ты прыгнешь к ЗП-одиннадцать. И уничтожишь еще восемь кораблей. Само собой, если они там будут.

Тут девчонка заулыбалась и радостно затараторила:

– Пилоты МДРК, которые выживут там, свяжутся с пилотами этих, эти решат, что корабли-убийцы давным-давно свалили, постараются подобрать своих максимально быстро и погибнут смертью храбрых, но тупых, ибо ты никуда не улетишь! Хе-хе, я вся в предвкушении…

Как ни странно, эти мои планы выдержали столкновение с реальностью: в ЗП-одиннадцать обнаружилось две рейдовые группы тюркских ВКС, искин Завадской смог запулить «Гиацинты» с грузовыми антигравами во все восемь кораблей-«невидимок», которые «видели» ее сканеры, а МДРК, за которыми охотился я, «вскрылись» практически одновременно. Так как к этому времени спаскапсулы, улетавшие от места взрыва корабля-матки по разным векторам, унесло очень далеко друг от друга, и тюрки не захотели рисковать. Вот я по этим суденышкам и отстрелялся. Потерянными «Тайфунами». Сразу после того, как украсил каждое полевыми метками и, тем самым, заставил пилотов запаниковать.

Сжег оба корабля, благо, ракеты стартовали с дистанции «пистолетного выстрела» и не оставили лоханкам, снова спрятавшимся под «шапками», ни одного шанса выжить. Потом подключился к динамикам системы оповещения и обратился к «пассажирам»:

– Дамы и господа, я тут немного повоевал и собираюсь разжиться парой «языков». Для этого придется опустить аппарель и выпустить на оперативный простор дроидов. «Техники» быстренько вскроют спаскапсулы, «Голиафы» убедят пилотов не размахивать оружием, а вы можете наблюдать за процессом со стороны – уверен, что будет интересно…

По уверениям Феникса, народ занервничал все равно. Но это было более чем нормально, так что я сосредоточился на процессе. Да, рисковал. Но не так уж и сильно. Ибо понимал, что еще один МДРК такой группе нужен, как корове седло. Вот все и обошлось. Кстати, я не «вскрывался» – закручивал борт так, чтобы спаскапсулу «зачерпывало» открытым трюмом, и сходу уходил в разгон в произвольном направлении. А доблестные помощнички курочили капсулы, разоружали «героев», перетаскивали к лифту и фиксировали на переборке. Причем без возможности отцепиться.

В общем, обещание, данное генералу Орлову, я выполнил достаточно быстро, закрыл аппарель и прыгнул к ЗП-тринадцать. Ибо к двенадцатой ушла резвиться Завадская. Поэтому последний этап Большой Охоты мы отыграли одновременно – списались по МС-связи, определились со временем начала сброса мин, разнесли еще по две рейдовые группы и ушли к Индигирке. Ибо очень сильно сомневались, что тюрки, болтающиеся у других зон перехода, останутся дожидаться нас.

Пересеклись «рядом» с планетой, Феникс снова «подмял» Ариадну, а я связался с оперативным дежурным по системе, выяснил, на какой орбитальной крепости ждут курсантов ИЛА, и повел оба корабля к этой громадине. А после того, как набрал «крейсерскую» скорость, порадовал свой «балласт»:

– Дамы и господа, поступившие в ИЛА! Можете смело отцепляться от переборок и собирать пожитки: минут через двадцать пять-тридцать я выпущу вас в летный ангар одной из орбитальных крепостей Индигирки. Воздуха в нем не будет, так что ваша задача – поймать трекеры, которые прилетят на ваши коммуникаторы, дойти до шлюза и следовать ценным указаниям искина. Ну, а курсантам ИАССН разрешаю вернуться в каюту и расслабиться – до вашей высадки еще далеко.

В трюме начался структурированный бардак – народ, задолбавшийся висеть в неподвижности, перебирался на пол, с наслаждением тянулся, а потом отправлялся разглядывать пленников. Впрочем, рядом с ними зависал не так уж и долго, поэтому к моменту моего следующего выхода «в эфир» был готов к десантированию. Вот я и попрощался. После чего завел обе «Химеры» на летную палубу, «припарковал» в считанных метрах от адмиральского шлюза, опустил аппарель, не снимая «шапки», выпустил «балласт» на оперативный простор и подождал, пока его впустят во внутренние помещения. Потом со спокойной совестью вылетел наружу, вытребовал у оперативного дежурного по системе «коридор» к Аникеево, передал управление искину, перевел борт в зеленый режим и с помощью все того же Феникса собрал в конференцсвязь всю нашу компанию:

– Итак, «летунов» мы высадили и вот-вот упадем в атмосферу, так что перелет по маршруту «Белогорье – Индигирка», по сути, завершен. А теперь я ненадолго отключусь, а вы можете обсуждать тяготы и лишения, которые пришлось пережить за эти двое суток…

Отключился под многоголосый смех, наговорил сообщение куратору, приаттачил видеоотчет, подготовленный ИИ, и отправил адресату. Потом связался с дежурным по космодрому и, кроме всего прочего, заказал нам один «Авантюрист». Закончив, вернулся в конференцию и до посадки ухохатывался над байками, которыми Завадская стращала без пяти минут курсантов.

Увы, в ангарах пришлось поскучать. Порядка получаса. Зато после того, как четверо дяденек поперек себя шире загрузили пленников в бронированный «Дредноут» и улетели в неизвестном направлении, я выпустил Матвея с Ритой наружу, загнал в «Авантюрист», сел в «Волну» и этим мини-кортежем залетел за остальной компанией. Следующие полчаса или что-то около того изображал гида. А когда увидел прямо по курсу небоскребы «Ореховой рощи»,

сменил стиль подачи информации:

– Жилой комплекс, к которому мы подлетаем – наш, ведомственный, и находится в одном из самых охраняемых районов Усть-Неры – Отрадном. Наши квартиры находятся на тридцать пятом этаже башни с застекленным бассейном на крыше, а ваши – на тридцать втором…

– Наши? – эхом повторили Матвей, Оля и Настя.

– Да… – подтвердил я. – Мы с Мариной наложили лапы еще на один этаж с тремя квартирами. Вас – семеро, если считать Мишу и Костю. Так что одна выделяется всем парням, вторая – Рите с Машей, а третья – Оле с Настеной. Далее, поможем и с транспортом – сегодня же приобретем три «Рассвета» или «Буревестника», ибо Синицын уже летает на «Нарвале». И последнее: сейчас Марина пришлет вам файлы с доступами и тому подобной лабудой. Изучите… и все такое…

– Тор, вы одурели⁈ – возмущенно воскликнула Миронова, оказавшаяся самой шустрой.

Я знал, что без этого не обойдется, и такое уже «проходил». Поэтому закатил глаза к фонарю флаера и вздохнул:

– Все вы обидели родню. Значит, ваши старые счета заблокированы. А мы считаем вас по-настоящему близкими друзьями и подругами. В общем, упираться бессмысленно…

Глава 9

29 января 2470 по ЕГК.

…Ответы на мой видеоотчет прилетели в среду, в пять двадцать пять по времени Усть-Неры. Мы в этот момент как раз заканчивали завтракать, так что я предупредил народ, что ненадолго отвлекусь, вывел более важную картинку в отдельное окно ТК, вгляделся в лицо Цесаревича, судя по довольной улыбке, пребывавшего в великолепнейшем настроении, включил воспроизведение и вслушался в приятный баритон:

– Доброго времени суток, Тор Ульфович. Ваша вчерашняя охота в зонах перехода Индигирки наделала чрезвычайно много шума. Все началось с того, что инструктор ИЛА, прибывший на орбитальную крепость забирать новых курсантов, имел наглость прилюдно заявить, что пилоты ССО прячут корабли под маскировочными полями даже в летных ангарах ВКС, так как не умеют ни летать, ни воевать, и вывел из себя одну из ваших «пассажирок». И эта девица осадила говоруна, заявив, что пилот, доставивший их в систему, «настолько плохо летает и воюет», что после схода со струны сжег несколько тюркских кораблей и взял в плен двух пилотов. Искин орбитальной крепости вычленил из этой перепалки самое главное и переслал запись адмиралу Шестопалову.

А тот отправил «Мороки» к нескольким зонам перехода, суммировал количество «свежих» сфер из обломков, обнаруженных пилотами, и поднял бучу. То есть, выяснил, что в этот временной промежуток в системе буйствовали только вы и Марина Вадимовна, отправил командующему ВКС докладную записку, в которой подробно описал ваши заслуги по фактической деблокаде Индигирки, и два наградных листа. Да, наградные листы пришлось исправлять. Государю, прекрасно знающему, какие ордена вы реально заслужили. Но факт остается фактом: сегодня в шестнадцать ноль-ноль по времени Усть-Неры – то есть, на послеобеденном разводе в ИАССН – адмирал Шестопалов наградит вас за очередные заслуги перед Империей. Ваша напарница получит орден Святой Анны третьей степени, а вам, де-юре, пожалуют Святого Станислава второй и чин капитана. О настоящей благодарности Императора мы поговорим в ваш следующий прилет на Белогорье, а пока хочу подчеркнуть два важных нюанса: на это построение вам с Мариной Вадимовной надо будет явиться в парадной форме одежды и со всеми орденами, разрешенными к ношению. Мундиры вам построят в ателье академии. Дубликаты уже имеющихся наград выдадут там же. На этом все. Благодарю за службу. До связи…

Я озадаченно хмыкнул, успокоил напрягшуюся, было, Кару, просмотрел сообщение Переверзева, оказавшееся насквозь «рабочим», закрыл «Контакт» и вернулся к прерванным объяснениям:

– Прошу прощения за то, что отвлекался – получил Ценные Указания от Большого Начальства, а его игнорировать нельзя. Итак, я остановился на том, что на первом курсе первого факультета теперь учатся три человека из нашей компании, то есть, Даша, Миша и ты, Матвей. На третьем факультете все тоже очень неплохо: да, Костя учится на первом курсе, а вас, девчат, посадили сразу на второй, но поддержать друг друга вы все равно сможете. Ну, а тебе, Настен, придется «воевать» в гордом одиночестве. Но только до первого вызова на помощь всей этой шайки-лейки.

– Ну да: команда из восьми хорошо мотивированных друзей и подруг – это не подарок… – согласилась Ахматова и снова замолчала. А я продолжил в том же духе:

– А теперь внимание. В данный момент – то есть, во время войны – вас учат по упрощенке. То есть, игнорируют общеобразовательные дисциплины, а профильные дают максимально «плотно». Такой режим будет выматывать. Особенно вас, второкурсниц. Но при должном упорстве позволит существенно сократить время пребывания в Альма Матер. То есть, если вы упретесь, то уже к концу учебного года догоните народ, который начал учиться в сентябре, а за лето создадите задел для последующего прыжка через курс. И еще: эта война рано или поздно закончится. Для всех, кроме нас: мы, сотрудники ССО, воюем и в мирное время. Так что учитесь без дураков – это в ваших же интересах.

– Мы не подведем, Тор! – пообещал Матвей, а Рита добавила:

– Так как не только полностью согласны со всеми твоими выкладками, но и прекрасно понимаем, что вы за нас поручились.

– Отлично! – кивнул я, посмотрел в окошко ТК с текущим временем, встал из-за стола и перешел на командно-штабной: – Завтрак закончен. Десять минут на сборы. Встречаемся в летном ангаре. Время пошло…

…Перелет до ИАССН ничем особенным не запомнился – моя «Волна» вела, а три новеньких «Буревестника» шли следом. На автопилоте. И, конечно же, не терялись. Вопрос с их доступом на территорию академии тоже решился с полпинка. Правда, в ангар для личного транспорта преподавателей запустили только мой флаер, а остальные отправили в общий, но это было предсказуемо и нисколько не расстроило.

Процесс передачи подопечных дежурному по Академии тоже прошел без сучка и задоринки – нас с Карой поблагодарили за доставку, а их передали на попечение незнакомому майору и отправили становиться на довольствие, получать форму и так далее. После ухода этой толпы дежурный сообщил о нашем прибытии полковнику Андрееву и передал нам настоятельную просьбу начальника академии «навестить друзей и подруг, а к восьми ноль-ноль снова явиться в штаб». Я, естественно, пообещал, что так и будет, вышел из здания, подхватил Завадскую под локоток и повел по направлению к спортивному городку. А по дороге «постучался» в ТК-шки Кости, Даши и Миши, сообщил, что нахожусь в ИАССН, и потребовал дать мне переговорить с офицерами, прапорщиками или старшинами, проводящими утреннюю зарядку.

Вопреки моим опасениям, отпросить эту троицу удалось без какого-либо труда, так что уже через несколько минут Темникова отыграла очередной акт спектакля, упрощавшего ей выживание – с разгона бросилась мне на шею, дала возможность ее покружить, от всей души расцеловала, радостно затараторила и рассказывала о своем житье-бытье до появления на горизонте Синицына с Базаниным.

Кстати, последний тоже сиял на зависть любому прожектору. А еще благодарил за «сумасшедший» перевод, возможность учиться в «компании, знакомой с детства», и… за помощь «нашим» девчатам. Ну, а Костян молчал. Но – радостно. Поэтому я со спокойным сердцем дождался понижения накала страстей и вклинился в первую же паузу:

– В этот раз мы на планете не задержимся – уйдем из системы ближе к вечеру по Усть-Нере. Поэтому помогать Матвею, Оле, Рите, Маше и Настене привыкать к новой жизни придется вам. Причем и тут, в Академии, и в городе. С транспортом и жильем у этой пятерки проблем нет – мы с Мариной взяли им три «Буревестника» и приобрели еще три квартиры в «Ореховой роще». Одна из них выделяется парням, то есть, тебе, Костя, тебе, Миша, и Матвею, ты, Даша, остаешься жить в той же гостевой, а остальные девчата уже заняли еще две. На тридцать втором этаже. И последнее: перевод Матвея из НВАС в ИАССН взбесил Власьевых, уход Риты из рода – Верещагиных, бегство Маши из-под венца – Костиных и Завалишиных, а подписание Ольгой и Настеной контрактов с ССО – Мироновых и Ахматовых. Так что желающих наказать вас за своеволие стало как-то уж очень много. В общем, постарайтесь хотя бы первое время проводить увольнения в своих квартирах – там вас однозначно не достанут.

Миша пообещал, что не позволит никому задурить, Даша кивнула в знак того, что поможет, а Синицын, всегда отличавшийся коммуникабельностью, поделился неприятными разведданными:

– Открою страшную тайну: доставать девчонок будут и тут, в академии – по слухам, Завалишины и Костины заплатили нескольким третьекурсникам за помощь в выживании Марии, Верещагины профинансировали аналогичные воздействия в адрес Маргариты. Говоря иными словами, конфликты начнутся не сегодня завтра, и к ним надо быть готовым.

– Справитесь? – хмуро спросил я и обрадовался уверенности, с которой он ответил:

– Да, конечно! Во-первых, сами с усами, во-вторых, тут вас с Мариной уважают очень многие и, в-третьих, большинство старшекурсников первого факультета жаждут хотя бы раз слетать с тобой в рейд, чтобы ты превратил их в таких же отморозков, как твоя нынешняя напарница и покойный Ярослав Алексеев, соответственно, не захотят портить отношения ни за какие деньги…

С этой троицей проболтали до семи тридцати. Потом отпустили готовиться к завтраку, неспешно вернулись к штабу, поднялись к приемную начальника академии и поскучали. До прихода полковника Андреева. А он завел нас к себе в кабинет и загрузил «в стиле Цесаревича»:

– Мне приказано поспособствовать скорейшему строительству парадных мундиров под сегодняшнее награждение. Ателье начнет работу в девять ноль-ноль, динамические мерки возьмут от силы минут за пять, а раскрой, пошив и крепление дубликатов ваших наград займут порядка двух с половиной часов. Да, никакой необходимости проводить все это время в Академии у вас нет – адмирал Шестопалов прибудет сюда к пятнадцати тридцати, соответственно, вы можете забрать мундиры к пятнадцати ноль-ноль и спокойно переодеться, но я хочу попросить вас провести для старшекурсников первого факультета хотя бы одну лекцию по своему видению тактики диверсионных операций. Скажу сразу: я не прошу описывать методики, придуманные и используемые вами. Просто подтолкните ребят и девчат в направлении, которое позволит им отойти от стереотипов и увидеть эту дисциплину глазами практика.

Тут я мысленно вздохнул и задал ему первый неприятный вопрос:

– Вы надеетесь, что меня услышат?

Семен Сергеевич расплылся в хищной улыбке и предвкушающе потер руки:

– Я в этом уверен: слухи о том, что вы с Мариной Вадимовной всего в две «Химеры» каким-то образом сожгли пять рейдовых групп тюркских ВКС, прятавшихся под маскировочными полями, и взяли в плен двух пилотов,

не подставившись под удар вражеских МРК и МДРК, свели с ума даже самых опытных преподавателей и инструкторов. Так что на вашей лекции наверняка будет аншлаг.

– Лекция – это монолог длительностью хотя бы в полчаса… – мрачно напомнил я и задал второй неприятный вопрос: – Ну, и что я, по-вашему, могу рассказать, не «светя» используемые методики?

Андреев пожал плечами:

– Наверное, то, что вы сочли возможным рассказать старшине Алексееву и тогда еще старшему сержанту Завадской в их первых рейдах под вашим руководством…

…Я просидел над открытым текстовым файлом порядка трех часов, то вбивая в него отдельные абзацы, то удаляя их к чертовой матери. Потом допер, что в лоб эту задачу не решу – само собой, учитывая категорический запрет на распространение методик – поэтому подошел к решению с фланга. Или с тыла. В смысле, придумал алгоритм, в котором этот самый запрет не мешал от слова «вообще». Под таким углом зрения черновик монолога накидался за каких-то десять минут, подарил… хм… понимание и был задвинут куда подальше. Так что я влез в свои архивы, подобрал материал, способный иллюстрировать мои выкладки, продумал логику повествования и счел, что этого достаточно. Вот и вытащил заскучавшую Марину на прогулку по Альма Матер.

Пока шарахались по аккуратным дорожкам, понаблюдали за дроидами-уборщиками, наводившими армейскую красоту перед прибытием адмирала Шестопалова, и… испортили настроение паре десятков поборников традиций, считавших, что на территории военной академии праздношатающимся делать нечего. Потом заглянули в «придворное» ателье, примерили мундиры, сочли, что они чудо как хороши, и не стали переодеваться в гражданку.

В общем, к аудитории, к которой привел трекер, подошли во всем своем великолепии, переступили через порог, ничуть не удивились волне шепотков, прокатившейся от первых рядов до последних, и разделились – я танком попер к трибуне, а Завадская подошла к свободному креслу, оставленному как раз для нее, величественно села и превратилась в слух.

Речь начальника ИАССН, произнесенную из «зрительного зала», слушал только ради того, чтобы не зевнуть какой-нибудь вопрос. А после того, как Андреев иссяк, оглядел помещение, забитое до предела, мысленно вздохнул и начал монолог с легкой провокации:

– Дамы и господа, я ни разу не преподаватель и тем более не инструктор. Более того, основной объем знаний по тактике проведения диверсий получил не от дипломированных специалистов, а от рядового свободного оперативника Службы Специальных Операций. Поэтому заранее предупреждаю, что считать мое мнение истиной в последней инстанции однозначно не стоит. Равно, как не стоит и обижаться на то, что я невольно ниспровергну некоторые аксиомы, проверенные временем…

Тут из задних рядов донеслись приглушенные смешки, и я решил помочь офицерам и прапорщикам вернуть развеселившихся курсантов в правильный настрой:

– Впрочем, ниспровержение на некоторое время отложу и опишу своего рода коридор, в котором приходится действовать свободным оперативникам в настоящее время: дамы и господа, этот коридор – война. Самая настоящая. И не с одним-единственным государственным образованием, а с их коалицией, экономическую и военную мощь которой трудно переоценить. Говоря иными словами, каждый отдельно взятый рейд на вражескую территорию – это риск. Причем серьезнейший. Ведь в нем нельзя сохраниться, а почти любая ошибка – это либо смерть, либо плен…

Тут народ посерьезнел, и я перешел к основной части повествования:

– А теперь, когда понятна «узость» коридора, предлагаю вернуться сюда, в аудитории ИАССН, и посмотреть на процесс обучения под моим личным углом зрения. Итак, в первом приближении он выглядит так: преподаватели дают вам некую теорию, вы пропускаете ее через себя, отрабатываете все, что в принципе можно отработать, и сдаете тесты на максимально высокий балл. Так вот, я считаю, что это неправильно. Особенно в условиях войны. Скажу больше: окажись я на вашем месте, наплевал бы на баллы, которые можно получить, подтверждая имеющиеся знания, и тратил бы все имеющееся время на самые отвязные эксперименты. То есть, выполнял учебно-боевые задачи, ставя во главу тезис «А что будет, если я сделаю вот так…» Да, этот подход уронит вас в глазах преподавателей из-за того, что абсолютное большинство результатов контрольных задач будут никакими, но даже если выстрелит всего одна из ваших личных задумок, то вы получите бесценный опыт. Ибо на все «аксиомы», описанные в учебниках, у наших противников имеются готовые ответы, а почти любая реакция на толковые импровизации – это лишнее время и ресурсы.

Как ни странно, меня услышало абсолютное большинство. Поэтому я вывесил рядом с собой нужную картинку и снова посмотрел в зал:

– Иллюстрировать этот тезис, разбирая реальные диверсии, я, конечно же, не буду, ибо эта информация прикрыта серьезнейшими грифами. Но дам возможность оценить глубину пропасти между «стандартным» подходом к решению учебно-боевой задачи и подходом, подсказанным фантазией. Кстати, это конкретное решение придумала моя нынешняя напарница, лейтенант ССО Марина Вадимовна Завадская, еще в бытность курсантом четвертого курса. Итак, внимание на картинку…

…К моему искреннему удивлению, лекция прошла на ура. В смысле, мне рукоплескали не только курсанты и многие преподаватели, но и почти все высшее руководство Академии. А вот стихийная пресс-конференция, во время которой нас с Карой забросали вопросами разной степени каверзности, каюсь, неслабо утомила. Тем не менее, мы ее все-таки пережили, перетерпели пять минут ничуть не менее «жестких» расспросов старших офицеров, оставшихся в аудитории после ухода основной массы «благодарных слушателей», вышли в коридор и… нарвались. На адмирала Шестопалова и его свиту, прибывших в ИАССН намного раньше, чем планировалось, и отправленных дежурным по академии к месту проведения лекции.

Нет, командующий ВКС Индигирки не разочаровал – вежливо пожелал нам доброго дня, пожал мне руку, сделал Марине изысканный комплимент и попросил уделить ему немного времени для беседы. Увы, его уважительное отношение компенсировалось всей палитрой негатива, горевшего в глазах абсолютного большинства «свитских». Нет, недовольные, завистливые и злые взгляды я бы еще проигнорировал. Но минуте на десятой-двенадцатой этой «беседы» утонченный майор с прической волосок к волоску, мундиром, на пошив которого наверняка ушло целое состояние, и одиноким Станиславом третьей степени без мечей, болтавшимся на груди, внезапно поинтересовался, почему мы не согласовали атаку на тюркские рейдовые группы со штабом ВКС Индигирки и, тем самым, помешали флотским нанести врагу в разы более серьезный урон.

Эта бредятина разозлила даже Шестопалова. А меня сорвало с нарезки:

– Господин майор, вы, наверное, ряженый? В смысле, надели мундир, дабы не выглядеть чужим среди военных?

– Простите? – гневно прошипел он, почувствовав, что я издеваюсь.

– Военнослужащему, прослужившему в рядах ВКС хотя бы пару месяцев и получившему хоть какое-то представление о специфике космических боев, этот вопрос бы и в голову не пришел. Ибо мы наткнулись на тюрков в момент схода со струны. А теперь ответьте, пожалуйста, на встречный вопрос: как мы должны были согласовывать атаку на эти рейдовые группы, даже будь у нас такое желание?

Тут он пошел красными пятнами и заявил, что имел в виду не эти две, а остальные. Но я был не расположен продолжать эту дискуссию, вот и заткнул умника предельно жестко:

– Что ж, пусть будет так. Тогда скажите, пожалуйста, с какого перепугу я, свободный оперативник Службы Специальных Операций, должен что-либо согласовывать со штабом ВКС?

Майор… уперся рогом:

– Вы не должны были… но могли!

Вот и подставился. По полной программе:

– Верно, мог. А вы могли загрузиться в какой-нибудь боевой корабль, в кои-то веки покинуть планету, попрыгать по зонам перехода и уничтожить рейдовые группы тюрков задолго до нашего прибытия в систему. Но вы этого не сделали. Не рискнули? Поленились? Или сочли, что не царское это дело?

Глава 10

29–31 января 2470 по ЕГК.

…Весь перелет от ИАССН до Аникеево Марина сияла, как маленькое солнышко, и ласково поглаживала мое бедро. Перед тем, как десантироваться из флаера рядом с аппарелью своей «Химеры», подарила поцелуй-обещание. А минут через двадцать, приняв запрос на подключение к конференцсвязи и нарисовавшись в отдельном окне моего ТК, радостно затараторила:

– Ты – капитан! В восемнадцать лет!! И уже заслужил пять боевых наград!!!

– Ты тоже особо героическая особа! – улыбнулся я. – Да, лейтенант, зато с тремя боевыми орденами. Пора уходить в подполье, прячась от толп женихов и глав их родов…

Она презрительно фыркнула, заявила, что толпы женихов с их родичами могут идти в известном направлении строевым шагом, и сыто мурлыкнула:

– А вообще я тоже ничего. В смысле, уже не позорю такого выдающегося свободного оперативника, как ты, своей никчемностью.

– А по попе? – возмутился я и нарвался на провокационный ответ:

– Уйдем в гипер – делай с ней все, что заблагорассудится…

Я представил наклевывавшиеся перспективы и «заторопился»:

– Волнующее предложение. Так что я, пожалуй, прерву эту беседу прямо сейчас и организую нам «коридор».

Она весело рассмеялась, а мне пришлось поднапрячься – пообщаться с двумя оперативными дежурными, обозначить наши потребности, построить оба искина, поднять корабли в открытый космос и задать курс разгона. Правда, как только «Химеры» ушли на внутрисистемную струну, задавил все «левые» мысли и заставил себя переключиться в боевой режим. Но он не пригодился – там, куда нас вынесло, не обнаружилось ни одной вражеской метки. Вот мы и засуетились – быстренько образовали «сцепку», встали на новый курс и дали половинную тягу на антигравы.

Пока разгонялись, Завадская перебралась ко мне, упала в кресло Умника и радостно призналась, что страшно соскучилась по полетам в моей рубке. Услышав, что на струну с коэффициентом сопряжения три-ноль-два предстоит подняться ей, мгновенно посерьезнела, сосредоточилась и отработала уход всего с шестью более-менее серьезными шероховатостями. А после того, как увидела таймер обратного отсчета, «внезапно появившийся» в наших ТК, как-то уж очень быстро сообразила, куда нас, собственно, послали:

– Как я понимаю, мы прыгаем в Шираз?

Я, конечно же, подтвердил, и напарница задала второй толковый вопрос:

– Конкретная боевая задача есть?

– Неа: нас попросили похамить. Так, чтобы тюркам захотелось вернуть как можно больше своих рейдовых групп к пунктам постоянной дислокации.

Тут на ее губах заиграла лукавая улыбка, а с губ сорвалось предложение, отказываться от которого я оказался не готов:

– Что ж, значит, все девятнадцать часов в гипере моя попа будет в твоем распоряжении…

Соврала: отдавалась только большую часть корабельной «ночи» и почти весь следующий «вечер». Но с таким нешуточным энтузиазмом, что оба раза вымотала меня до состояния абсолютно счастливой ветоши. В общем, в Шираз мы вывалились абсолютно счастливыми и сразу же переключились в боевой режим. Как выразилась Завадская, «чтобы как можно быстрее отстреляться и снова дорваться друг до друга…»

Кстати, переключились качественнее некуда: Феникс, по моей просьбе проанализировавший показания скафа Марины, заявил, что она совершенно спокойна и полностью сосредоточена на деле. Этот доклад невольно напомнил лекцию любимого дядюшки, описывавшую идеальную женщину свободного оперативника, и заставил погордиться своим выбором. Но совсем ненадолго – стоило искинам затащить наши «Химеры» во внутрисистемный прыжок, как я вернулся в настоящее и задвинул куда подальше абсолютно все чувства. Так что, вывалившись в обычное пространство сравнительно недалеко от второй планеты, прикипел взглядом к картинке со сканеров, на которой появились плотные россыпи алых меток, и отпустил Завадскую заполнять свою половину контрольного перечня задач, добросовестно составленного… хм… за время «большого отката».

Следующие восемь часов крутился по высоким орбитам вокруг планеты, изучал систему охраны обоих основных областей дрейфа военных кораблей, подходил ко всем функционирующим орбитальным предприятиям, выяснял, в каком состоянии ныне предприятия, поврежденные свободными оперативниками седьмого отдела, и, конечно же, терзал оптический умножитель. Разобравшись со своим объемом работы, прыгнул к поясу астероидов и отправил Марине координаты точки, в которой оказался. А после прилета девчонки, уставшей ничуть не меньше меня, снова состыковал наши корабли, вызвал ее к себе, накормил, напоил и уволок спать.