Текст книги "Полукровка 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Кстати, отжимать эти игрушки вредно для здоровья… – продолжила Завадская, почувствовав, что старшенькая вот-вот упрется: – На браслете и обратной стороне каждого комма выгравирована дарственная надпись.

Ульяна все равно попробовала заявить, что эти модели стоят, как флаер, но не нашла понимания ни у меня, ни у Марины. Но «лекцию» прочитала она. Ибо разбиралась в вопросе не в пример лучше меня:

– Девчат, комм – это один из маркеров статуса. А для школьников, пожалуй, самый важный. Да, на первый взгляд, вы не имеете права таскаться с настолько дорогими коммуникаторами, ибо мещане. Зато на второй – обязаны. Ибо их вам подарил не кто-нибудь, а кавалер ордена Святого Георгия третьей степени и самый молодой майор Службы Специальных Операций за всю историю ее существования.

– Кавалер ордена Святого Георгия третьей степени⁈ – хором выдохнули старшие, реально вытаращив глаза.

Пришлось отшучиваться:

– На самом деле нас таких двое: им же сегодня пожаловали и Марину. Но она – «всего-навсего» капитан, что звучит не так солидно, как майор.

Марина Валерьевна прыснула и назвала меня балаболом, а ее супруг не успокоился:

– Тор, ты ведь не шутишь, верно?

Я посерьезнел и отрицательно помотал головой:

– Нет, не шучу: мы только с награждения. Правда, ордена завезли в банк, ибо таскать их с собой как-то не хочется…

– … но он может показать вкладку с наградами… – сдала меня Кара. – Или развернуть служебное удостоверение. Кстати, о наградах: девчат, у Тора их аж восемь. И если вы сфотографируете эту вкладку, то, при необходимости, заткнете любого доморощенного «эксперта» по всему и вся. Хотя бы потому, что Йенсен ее практически никому не показывал…

Развернул. И ту, и другую. Ибо наткнулся на умоляющий взгляд Марины Валерьевны и не смог ей отказать. Потом выслушал о-очень теплые хоровые поздравления сначала в свой адрес, а затем и в адрес напарницы, придумал, как переключить внимание Синицыных на другую тему, и… не успел. Так как ко мне «постучался» Клим Тимурович.

Игнорировать его вызов у меня не было моральных оснований, поэтому я извинился перед народом за то, что буду вынужден принять вызов, сказал Маришке, что мне звонит Ахматов-старший, ткнул программным курсором в нужную пиктограмму и поздоровался.

Как оказалось, дед Настены жаждал меня поздравить. С очередным «Георгием» и чином майора. Откуда он узнал о награждении, я, естественно, спрашивать не стал. Но отложил на отдельную полочку памяти тот факт, что у этого аристократа имеются серьезные связи либо в нашем ведомстве, либо в Императорском дворце.

Кстати, наш разговор окончательно развеял последние сомнения Петра Ильича, так что стоило мне закончить, как он снова вцепился в мою ладонь. Но тут меня спасла его супруга – сообразив, что мы все еще торчим на входе в гостиную, она взяла власть в свои руки и погнала всю толпу к столу. А еще через пару мгновений задала Вопрос Вечера:

– Тор, вы голодные?

– Как целая стая волков! – честно признался я, и женщина обрадованно унеслась на кухню. Причем в компании троицы добровольных помощниц…

…Накормили нас до отвала. Потом увели в комнату отдыха, усадили на широченный диван и «атаковали». Первый вопрос задала Марина Валерьевна. В своем любимом стиле:

– Тор, Костик проговорился, что ему подобрали великолепного первого номера, но у меня сложилось впечатление, что этот первый номер – девушка. Это так?

Я утвердительно кивнул:

– Да.

Она мгновенно переключилась в режим строгой мамочки, подалась ко мне и «злобно» прищурилась.

Меня чуть было не кинуло в счастливое прошлое. Но я нашел способ удержаться в настоящем, выдав сразу несколько «военных тайн»:

– Да, конечно – это девчонка из нашей компании. Порядочная, цельная, умная, жесткая, целеустремленная, добросовестная…

– А голография есть?

Показал.

И заставил женщину помрачнеть:

– Она ведь дворянка, верно?

– Верно.

– Значит, никакого напарничества не будет: Костя наверняка уже начал за ней волочиться, ибо красивая, вот-вот перейдет какую-нибудь границу и в самом лучшем случае просто получит от ворот поворот. А в худшем будет убит ее оскорбленными родичами…

Я мысленно вздохнул и постарался ее успокоить:

– Теть Марин, Костя повзрослел, поумнел и стал в разы ответственнее. Кроме того, наша компания неплохо сдружилась. Поэтому даже если ваш сын и задурит, то уже заработанное уважение сгладит или сильно ослабит негативный эффект. Да и я там не просто так…

В то, что Синица способен не задурить в отношениях с девушками, она, естественно, не поверила. Но благодарно улыбнулась и плавно сменила тему – заявила, что сын устроил ей виртуальную экскурсию по квартире, которую ему выделил я, поблагодарила за заботу о «ее бестолочи» и поинтересовалась, правда ли Костик живет в этой квартире еще с двумя парнями.

Я показал ей голографии Матвея и Миши, крупными мазками описал их характеры и дал понять, что эта троица настолько хорошо спелась, что решает любые проблемы сообща.

Тут Синицыной полегчало, и она переключилась на тезку: сообщила ей, что знает меня чуть ли не с пеленок, считает вторым сыном, по-настоящему уважает и… уверена, что я – лучший напарник из всех возможных. Я закатил глаза к потолку, так как решил, что Завадская с удовольствием подхватит эту тему и как следует разойдется. Но не угадал – напарница обошлась всего двумя короткими предложениями:

– Он действительно лучший. Поэтому я от него никуда.

Как ни странно, этот намек был услышан, и Марина Валерьевна решила разговорить Кару иначе – «вспомнила» о том, что общается с капитаном ССО, причем награжденным несколькими боевыми орденами, плавно сменила тему беседы и грустно улыбнулась:

– Я только что поняла, что у вашего чина и честно заслуженных наград есть сразу несколько «обратных сторон». Первая – это цена, заплаченная за геройство. То есть, незаживающие раны на сердце, тяжелые воспоминания и потраченные нервы. Вторая – отношение окружающих: увы, для абсолютного большинства вы – приз, которым можно усилить род, и не более. А третья – это нынешний уровень планки ожидания: если раньше к вам относились, как к обычной аристократке, то сейчас ждут чего-то особенного, а «обычное» уже не ценят.

Марина пожала плечами и сделала небольшой шаг навстречу:

– Все верно. Но мне повезло. И с напарником, и с командой – я общаюсь только с ними, а они видят во мне личность. Кстати, вашему сыну, Косте, тоже нет дела до моей перспективности: я для него – второй номер Тора и подруга.

Синицына обратила внимание на то, что словосочетание «второй номер Тора» прозвучало раньше слова «подруга», поняла, что за этим стоит, и самую чуточку потемнела взглядом. Но расклеиться я ей не позволил – повернулся к девчонкам и начал расспрашивать о новой школе. Причем не формально, на «отвали», а вынуждая колоться. А после того, как составил представление о масштабах их нынешних проблем, задал три уточняющих вопроса:

– Вы завтра к девяти?

– Ага.

– А где находится школа?

– Если смотреть на «Иглу» со стороны озера, то в торце правой части ее основания… – ответила Ульяна.

– То есть, вход и через дом, и через парк, верно?

– Да.

– Отлично! Значит, завтра в восемь сорок пять утра вы должны стоять в лифтовом холле летного ангара: мы с Мариной с шиком доставим вас к школе на «Волнах».

– Летаем мы… энергично! – весело хохотнула Завадская, сообразив, что я задумал. – Так что ваше появление запомнится надолго. Ну, а как отвечать на вопросы особо любопытных личностей, я сейчас расскажу…

…Объяснять Кара умела. И разбиралась в таких тонкостях «предмета», что у меня несколько раз портилось настроение… несмотря на то, что аксиомы поведенческих реакций мелких аристократов излагались с великолепным юмором и вызывали смех. Увы, даже не на втором плане, а на десятом-двенадцатом ощущался не самый приятный опыт, и это ощущение вызывало все усиливающееся желание найти и изувечить ее обидчиков. Или, в крайнем случае, превентивно искалечить тех, кто мог обидеть сестер Чаги– … вернее, уже Синицыных.

Что самое неприятное, это желание никуда не делось и к моменту, когда мы решили, что засиделись, и откланялись – всю дорогу до моей квартиры часть сознания строила планы один злобнее другого и придумывала способы минимизировать наиболее вероятные негативные последствия. Вот слишком поздний входящий вызов и разозлил. Нет, срывать злость на старшем смены службы безопасности «Иглы» я, конечно же, не стал – вежливо спросил, чем обязан, выслушал ответ и преувеличенно медленно повернулся к Завадской. Чтобы удержать лицо:

– Мариш, тут к нам твои родичи пожаловали. Узнали, что мы, судя по всему, в гостях, но до сих пор ждут возможности почтить визитом.

Она потемнела взглядом, как-то уж очень холодно поинтересовалась, кто именно, выслушала ответ и криво усмехнулась:

– Попроси передать, что для этих личностей нас не было, нет и никогда не будет!

А после того, как я выполнил эту просьбу, попрощался с СБ-шником и сбросил вызов, влипла в мои объятия и криво усмехнулась:

– Людмила Вадимовна – моя родная старшая сестра, умопомрачительно красивая и фигуристая девица на три года старше меня. Светлана Павловна – сестра двоюродная. Чуть менее красивая, но значительно более грудастая. А Станислав Павлович – двоюродный брат, отличающийся умением заболтать кого угодно. Кстати, забыла сказать самое главное: обе сестрички – идейные проститутки – уже лет шесть сидят на зарплате деда и раздвигают ноги перед всеми, на кого он показывает пальцем. А цель их прилета объяснять?

Я отрицательно помотал головой:

– Нет. И голографии этих «красоток» тоже показывать не надо – у меня есть ты. А идейные проститутки и непревзойденный эксперт по работе языком пусть валят лесом…

Судя по тому, что Марину мгновенно отпустило, этот ответ лег ей на душу, как родной. Но я был не готов давать шанс ни одному из ее тараканов, поэтому подхватил страдалицу на руки, пошел в сторону ванной и попросил Феникса наполнить джакузи теплой водой. Добравшись до места назначения, поставил пригревшуюся напарницу на пол, раздел и помог улечься на пока еще сухой «лепесток». Потом разделся сам, завалился на свой, притянул Марину к себе и ласково поцеловал в высокий лоб.

Она обняла меня поперек корпуса, пристроила щечку на плечо и, как ни странно, подняла вопрос, никак не связанный с несостоявшимся визитом ее родни:

– То-ор, я тут проанализировала предложения Цесаревича и пришла к выводу, что нам стоит определить потолки своих возможностей и для тяжелых кораблей. На всякий случай. Кстати, придумала и ситуацию, в которой это знание может пригодиться…

Я включил голову и поделился первой же догадкой:

– Новая война или серия диверсий, по итогам которых потребуется срочная эвакуация Императора и его ближнего круга на какую-нибудь другую планету Империи?

– Ага.

Голова продолжала работать, поэтому я увидел и очевидные уязвимости этого способа спасения государя:

– Параметры выхлопа линкора Ромодановского наверняка известны всем заинтересованным лицам. Поэтому противники сосредоточат весь огонь на этом корабле чуть ли не раньше, чем он высунет нос из подземного ангара. Так что, по-хорошему, эвакуацию надо проводить на как можно менее приметной мелочи с мощными генераторами маскировочных полей. К примеру, на наших «Наваждениях».

– Согласна. Однако у Олега Александровича может появиться необходимость показать флаг. То есть, продемонстрировать отвагу, несгибаемую волю или что-нибудь еще. Но пилотов, вытягивающих линкоры на «двоечки», у него нет, а «единички» перекрываются с полпинка.

– Выяснить потолки возможностей действительно надо… – кивнул я, сказал, что мы, вероятнее всего, займемся этим делом летом, а потом спросил, не метит ли она, часом, в личные пилоты Ромодановских.

Вопрос задал с улыбкой, но напарница ответила серьезнее некуда:

– Личный пилот Императора или Цесаревича – это фигура. Причем очень серьезная. А я не люблю ни людей, ни их внимания. Поэтому если мне вдруг надоест образ жизни свободного оперативника, то приобрету себе домик в каком-нибудь богом забытом месте и доживу остаток своих дней там. Кстати, почти уверена, что предлагать этот вариант будущего Даше с Машей тоже бессмысленно. А вот Матвею и Рите – можно. Особенно в варианте «Власьев – первый номер или первый пилот, а Верещагина – второй». Но есть нюанс: если Император заберет эту парочку себе, то с концами. Просто потому, что им надо будет стать секретоносителями другой структуры и другого уровня. И еще: через меня «техника двойного назначения» на сторону не уйдет – я тебе обязана ВСЕМ. Через Дашу и Машу, как мне кажется, тоже. По той же самой причине. А через них, честно говоря, не знаю. И это расстраивает…

Меня тоже расстраивало, так как выкладки Завадской как-то уж очень точно перекликались с моими ощущениями, а последствия бесконтрольного «тиражирования» откровенно пугали. Поэтому я на какое-то время ушел в себя и предельно добросовестно проанализировал услышанное. А потом озвучил принятое решение:

– Торопиться мы не будем: сначала как следует проверим ребят и девчат в экстремальных ситуациях. Благо, Цесаревич нас никуда не торопит.

Она согласно кивнула и закрыла глаза. А после того, как я отправил свои пальцы путешествовать по ее спинке, начала постепенно расслабляться. Через первую Вечность ласково поцеловала меня в дельту – чтобы не шевелиться. Через вторую еле слышно призналась, что ей хорошо. А через третью вдруг напряглась, приподнялась на локте и гневно зашипела:

– Мой дед, паскуда, не смог дозвониться и нашел выход из положения – разблокировал мой старый счет и перечислил на него один рубль, а в графу «Назначение платежа» вписал требование немедленно вытащить его личный идентификатор из черного списка!!!

– Ну, так вытащи… – недобро усмехнулся я и сорвал Марину с нарезки – озверевшая девчонка последовала моему совету, немного подождала, приняла входящий вызов, послушала монолог собеседника секунд десять-пятнадцать, а потом перешла на рык:

– Дед, мне плевать на чувства твоих ручных потаскух,

на твои розовые мечты и на тебя самого! Впрочем, если ты не уймешься и не забудешь о моем существовании, то я сочту твою навязчивость объявлением войны и устрою воздаяние похлеще Большой Голой Прогулки…

Глава 28

18 – 19 апреля 2470 по ЕГК.

…Большую часть времени снижения по «коридору» и полета к ангару в Аникеево мы провисели в планетарной Сети – смотрели видеозаписи с приема в Императорском дворце, на который были вынуждены прибыть новые послы Делийского Султаната и Каганата, оценили те самые нюансы их поведения, над которыми угорали многочисленные комментаторы, и слегка погордились Империей, выстоявшей в кровопролитной войне, переломившей хребет врагу и заставившей его эмиссаров поумерить обычный апломб. А после того, как притерли «Наваждения» к парковочным местам и «огляделись», активировали оптические умножители, рассмотрели маркировки на транспортных упаковках вирткапсул, обнаружившихся у дальней стены помещения, и выпали в осадок. Почему? Да потому, что я заказал и оплатил самые мощные, но гражданские, а эти были армейскими. И, вне всякого сомнения, не из простых. А значит, Цесаревич, заинтересовавшийся моей идеей, дал команду «повысить ставки», и эта команда была выполнена.

Как вскоре выяснилось, Ромодановский скорректировал не только эту составляющую моих планов: в бронированном кейсе, «забытом» на одной из паллет,

обнаружились «лишние» программные оболочки и базы данных, а в коробках второго ряда – пилотские кресла, рекомендации по их монтажу, ИРЦ и стационарные модули дополненной реальности!

Вот мы с Мариной искинами и зарулили – объяснили, что, куда и как устанавливать, описали конечную цель и минут пять-семь понаблюдали за суетой «Техников», выбежавших из трюмов. А когда убедились, что процесс пошел, с чувством выполненного долга загрузились в мою «Волну», вылетели в подземный лабиринт и помчались к КПП.

Вырвавшись на оперативный простор и поднявшись на безлимитку, я набрал полковника Андреева, поздоровался, сообщил, что уже на планете, и поинтересовался, когда он сможет меня принять. Как и следовало ожидать, начальник ИАССН, получивший недвусмысленные распоряжения «от самого» Цесаревича, заявил, что в любое время дня, поэтому я кинул взгляд на экран ИРЦ, на который напарница вывела картинку с навигатора, произвел нехитрые расчеты и заявил, что могу прибыть в штаб академии к шестнадцати десяти.

Семен Сергеевич сказал, что будет ждать. И перевыполнил обещание – встретил нас в приемной, еще раз поздоровался, поздравил, пригласил в кабинет, предложил устраиваться поудобнее, врубил мощную стационарную «глушилку» и превратился в слух.

Получасовой разговор прошел – как выразились бы политики – в теплой и дружественной обстановке: я озвучивал свои хотелки и описывал алгоритмы их реализации, а Андреев либо сходу брал под козырек, либо задавал вопрос-другой и предлагал толковые дополнения, а на самом последнем этапе щедро «нарезал» мне доступов и прямо при нас поднял по учебно-боевой тревоге три первых отделения разных учебных рот первого курса.

Мешать ему реализовывать второстепенную часть наших планов было бы идиотизмом, поэтому мы поблагодарили полковника за помощь, пожелали всего хорошего и откланялись. Следующие минут десять-пятнадцать провели в беседке у штаба – обсуждали на удивление теплый весенний день, лениво наблюдали за структурированной суетой и действовали на нервы служакам, проходившим или пробегавшим мимо. А в шестнадцать пятьдесят восемь – то есть, за две минуты до начала очередного учебного часа – разослал всем членам команды сообщения с Особо Ценными Указаниями:

«Всем привет. В семнадцать десять на ваши ТК прилетят уведомления о получении персональных учебно-боевых задач, трекеры и пачки таймеров обратного отсчета. Спрашивать разрешения покинуть занятия НЕ НАДО – стартуете по полученным векторам и выполняете промежуточные приказы максимально быстро. На этом пока все. Удачи…»

Уведомления о просмотре ОЦУ получил в автоматическом режиме, так что встал с лавочки, подал руку напарнице и неспешно повел ее к летному ангару для личного транспорта преподавателей. Пока шли к «Волне», связался с «Фениксом», выяснил, что «тюнинг» наших МДРК будет закончен в течение двенадцати минут, и «отпустил» очередную мелкую проблему. Потом помог Марине забраться в пассажирское кресло, запрыгнул в свое, поднял флаер в воздух, вывел из помещения и пополз к безлимитке в режиме замотанной домохозяйки. Так как точно знал, сколько времени мои подопечные убьют на выполнение всей последовательности телодвижений, и никуда не торопился.

Ускорился только после того, как увидел на картинке с задней камеры «Нарвал» Костяна, дал другу возможность пристроиться к моей «Волне» и не стал принимать запросы на подключение. До тех пор, пока не пообщался с оперативным дежурным по космодрому и не «протащил» второй флаер в свой ангар. А там принял, дал команду десантироваться из машин и строиться в одну шеренгу, выбрался из салона своей, оглядел строй, образовавшийся похвально быстро, и озвучил очередные приказы:

– Курсанты Темникова, Костина, Ахматова и Синицын – в мой МДРК; вселяетесь в каюты два, три, четыре и пять. Курсанты Власьев, Верещагина, Базанин и Миронова – в МДРК капитана Завадской, принцип расселения тот же. У вас пятнадцать минут на облачение в скафандры из соответствующих шкафчиков и на построение на первых палубах. Табельное оружие – либо на точках крепления скафов, либо на точках крепления комбезов. Время пошло…

…Временной промежуток, выделенный подопечным, позволял очень и очень многое. Поэтому я не только натянул скаф и «заглянул» в шестую каюту, переделанную по моим задумкам, но и пообщался с Мариной, занимавшейся тем же самым в своем «Наваждении». Потом подключился к динамикам двух систем оповещения, вышел на первую палубу, оглядел строй и заговорил:

– Мое кураторство – ни разу не фикция. Поэтому ближайшие пять суток учебные отделения первого и второго курсов первого факультета проведут на тренировочных полигонах, а вы – в боевом рейде на территории Каганата. Да, я знаю, что между нами и этим государственным образованием уже подписан мирный договор, но Служба Специальных Операций выполняет боевые задачи и в мирное время. А теперь немного конкретики. Итак, мы находимся на двух малых диверсионно-разведывательных кораблях «Наваждение» моей двойки. Тут, на первой палубе – шесть кают. Первая, естественно, командирская, со второй по пятую – жилые, а шестая переделана в учебную: в ней установлены две вирткапсулы и три стандартных пилотских кресла, позволяющие входить в систему и подключаться вторым темпом как к пилотскому интерфейсу, так и к интерфейсу оператора систем КТК. Еще две вирткапсулы, только штатные, находятся во второй каюте второй палубы, соответственно, большую часть времени пребывания в гипере вы продолжите занятия по программе ИАССН. За глаза хватит и физической активности – тренировки по рукопашке будут проходить в трюмах, а ассистировать вам будут персональные «Рукопашники» с нестандартными прошивками…

После этих слов я напомнил им, что Даша учится летать по стандартам академии уже целых четыре месяца, Матвей с Мишей – по два с половиной, а Маша, Рита и Оля – месяц, дал понять, что в курсе их нынешних кондиций, и изложил одно из своих решений:

– Поэтому во время пребывания в обычном пространстве, ухода в гипер и выхода из него место курсанта Темниковой в кресле Умника рубки моего МДРК, курсанты Власьев и Базанин будут по очереди работать из кресла Умника МДРК капитана Завадской, а весь остальной личный состав команды будет подключаться к нужным интерфейсам из кресел второй учебной каюты. И последнее. Пока последнее: персональные боевые задачи будут ставиться всем курсантам вне зависимости от факультета. На этом у меня все. У вас пять минут на подготовку ко взлету в уже описанном ключе. Трекеры на подлете. Разойдись…

Как я и предполагал, известие о том, что этот рейд – боевой, мгновенно перестроило мышление подопечных в правильный режим, поэтому, получив новую команду, они расфокусировали взгляды, развернули полученные файлы и унеслись кто куда. То есть, Даша вошла в лифт следом за мной, а после того, как оказалась в рубке, метнулась к креслу Умника, Матвей сделал то же самое на втором «Наваждении», а остальной народ ворвался в учебные «классы», попадал в «свои» кресла, заблокировал замки скафов и поймал подключения к пилотским интерфейсам. Поэтому эта толпа незримо поприсутствовала при моих беседах с оперативными дежурными по космодрому и системе, поняла, как «пробиваются» разрешения на вылет из ангара и групповые «коридоры», увидела, как выглядят последние в модулях дополненной реальности МДРК «Наваждение», «пожила» в картинках со сканеров и выполнила по полтора десятка учебно-тренировочных задач, полученных от Феникса и Ариадны.

Пока мы разгонялись на внутрисистемный прыжок, отвечали на вопросы все тех же искинов, благодаря чему «привязали» теоретические навыки работы с пилотскими интерфейсами малых кораблей типа «Морок» к «Наваждениям». А после ухода на струну поймали файлы с очень серьезными подписками о неразглашении, вдумчиво изучили и подмахнули. Поэтому после возвращения в обычное пространство я со спокойным сердцем толкнул еще один монолог:

– В данный момент мы находимся неподалеку от ЗП-шестнадцать, или зоны перехода первой категории, из которой проще всего уходить на Каганат. Не знаю, насколько хорошо в вас вбили постулаты теории распределения зон перехода в системах разных типов, поэтому помогу запомнить самое главное в предельно упрощенном варианте. Итак, количество зон перехода любых категорий прямо пропорционально суммарной массе свободно движущейся материи. В системах, в которых планеты отсутствуют, как класс, может не оказаться и «единичек», а в многопланетных системах типа Вологды их число не превышает двенадцати. А дальше начинается арифметика: «двоечек», как правило, примерно в полтора раза больше, чем «единичек», «троечек» – в один и семь десятых раза больше, чем «двоечек», и «четверок» в две целые и три десятых раза больше, чем «троечек» и так далее. Поэтому общее количество зон перехода достаточно велико. Что, с учетом постоянного смещения масс, вынуждает даже самые богатые государственные образования закрывать лишь те зоны перехода, через которые прыгает основная масса пилотов.

Закончив со вступлением, я заставил замигать все метки на картинках со сканером и продолжил объяснения:

– Стандартный вариант контроля движения через зону перехода во время войны выглядит именно так: область схода со струны закрыта облаком масс-детекторов, по периметру висят минные кластеры, а где-то рядом болтается патрульная группа, как правило, состоящая из пяти кораблей. Мы видим метки четырех – легкого крейсера, постановщика помех, минного заградителя и сторожевика. А пятый борт – вероятнее всего, МРК – прячется под «шапкой» и сканирует пространство в обычном режиме…

На этом этапе я прервал монолог, дал искинам потерроризировать народ вопросами по алгоритмам работы каждого корабля патрульной группы, кинул взгляд на пиктограммы, меняющие цвет в зависимости от точности ответов, убедился в том, что мои подопечные учатся достаточно добросовестно, и перешел к последней части объяснений:

– А теперь внимание. В стандартном режиме ухода на струну группами кораблей достаточно синхронизировать все бортовые искины и с их помощью задать вектор разгона, его длительность и время автоматического отключения гиперпривода. А при уходе на «единичку» можно вообще не напрягаться – эта струна ИИ не «убивает», поэтому они справляются с задачами в разы лучше нас, людей. Но мы предпочитаем прыгать в другом режиме. Поэтому в данный момент МДРК капитана Завадской пристыковывается к моему. А после того, как закончит, мой искин отцентрует массу получившейся «связки» кораблей и скорректирует вектор мощности антигравов. В принципе, у нас с вами вот-вот появится возможность быстренько перебраться с корабля на корабль, но мы – в рейде, а вирткапсул – всего восемь, поэтому развлечения отложим на потом. И последнее: заходить в Каганат через «единичку» мы, естественно, не будем, ибо нас гарантированно засекут масс-детекторы, что автоматически создаст проблемы. Поэтому в гипере мы проведем только девятнадцать часов и вот в каком режиме: первые четыре вы проваляетесь в вирткапсулах, выполняя задачи по тактике проведения диверсионных операций, пятый час убьете на ужин и общение друг с другом, следующие восемь посвятите сну, в потом позавтракаете и вернетесь в вирткапсулы…

…Маша проснулась за час до общего подъема, «постучалась» ко мне в ТК и напросилась в гости. Я мысленно порадовался продемонстрированному навыку обходить препоны «огородами», сообщил, что разблокировал дверь в мою каюту, встал с кровати, натянул шорты, услышал шелест открывающейся створки, развернулся на месте и мысленно хмыкнул – Костина примчалась ко мне в футболке как бы не на голое тело. Видимо, решив, что я могу переиграть свое решение. Не задурялась и другими правилами поведения – сходу повисла на шее и расцеловала, поздравила с получением новой награды и чина, причем вкладывала в каждое слово столько души и тепла, что я поплыл, а потом так же эмоционально поблагодарила за все, что я для них делаю, и протараторила забавное обещание:

– Я понимаю, для чего вы с Мариной держите дистанцию в боевом рейде, считаю это правильным и сделаю все возможное, чтобы мое мнение разделили и все остальные. Кстати, Даша того же мнения: написала, что это отношение только выглядит перебором, а на самом деле – настоящая забота. И еще: мы вас любим. Очень-очень. И ждем не дождемся «мирных» выходных, чтобы дать это почувствовать…

Все это было произнесено на полном серьезе, поэтому я коротко кивнул и выдохнул одно-единственное слово:

– Спасибо…

Она засияла, «нагло» обняла, еще раз поцеловала в щеку, заявила, что не хочет спалиться, ускакала к себе и, видимо, сходу порадовала Дашу, так как буквально через минуту ко мне «постучалась» и та.

Я рассмеялся, пригласил ее «в гости», натянул футболку и был атакован по второму разу. Практически в том же ключе. Хотя нет, не в том: расцеловав меня от всей души, Темникова не стала расцеплять «захват» на пояснице – уставилась в глаза, радостно толкнула теплую поздравительную речь, заявила, что плавится от гордости, и призналась, что соскучилась до безумия. Причем и по мне, и по Марине, и по нашим посиделкам. А потом «охамела». Вконец:

– Кстати, выражение «до безумия» отнюдь не метафора: мне настолько не хватает тебя и твоей верной подружки, что раньше, чем через пять минут от тебя не оторвусь!

В характере этой девчонки я разобрался достаточно неплохо, поэтому подобрался, подхватил ее на руки, сел на край кровати, усадил страдалицу к себе на колени, прижал к себе и потребовал рассказывать.

– Этот разговор – не на пять минут. И даже не на пятнадцать-двадцать… – мрачно вздохнула она.

– Поэтому отложим до конца рейда. А пока просто позволь об тебя погреться, ладно?

Вместо ответа я запустил пальцы в волосы на ее затылке и начал ласково разминать мышцы шеи. То, что такие прикосновения приятны, почувствовал практически сразу. Но до трапеций «добрался» только минут через пять. Еще через пять провел ладонью от темечка до поясницы. И был понят:

– Спасибо, Тор – мне полегчало. И будущее пугает значительно меньше. Так что я побежала «просыпаться». Кстати, как свяжешься с Карой, передай, что мы с Машей страшно страдаем из-за того, что не можем потискать и ее…

Передал. Через полчасика после общего подъема. Во время завтрака, проведенного в компании ее голограммы, обсудил «предрассветные» визиты, согласился с предложением вкладываться в этих девчонок «сверх плана», и определился с конкретикой. Но следующие пять часов посвятил Синицыну – первые два потерроризировал его рукопашкой, как в старые добрые времена, а все остальное время изображал охраняемую персону и помогал шлифовать технику сбивания тоннельного зрения одиночному злоумышленнику.

Увы, потом о себе напомнил главный таймер обратного отсчета, поэтому мы с «телохранителем» разбежались по каютам, быстренько натянули скафы и вышли на первую палубу. Только Костя сходу унесся в шестую каюту, а я поднялся в рубку, дождался появления чуть замешкавшейся Даши, одарил ее ободряющей улыбкой, подключился к динамикам системы оповещения и заговорил:

– Дамы и господа, через шесть с половиной минут мы сойдем со струны в мертвую систему, «смежную» с системой Шираз, и проведем практическое занятие сразу по нескольким учебным дисциплинам. То есть, отсканируем всю систему, вдумчиво проанализируем распределение масс, определим области интерференции полей Канта-Андерсона, выясним, через какие зоны перехода можно прыгнуть в Шираз, и рассчитаем характеристики разгона для каждой удобной струны. И да: этим делом будут заниматься абсолютно все. Ибо, как говорили наши предки, спасение утопающих – дело рук самих утопающих, а значит, и аналитик нашей команды, и его личный телохранитель, должны быть в состоянии в случае чего вытащить, к примеру, дурных шпаков даже из такой жуткой задницы…