Текст книги "Полукровка 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 29

20 – 21 апреля 2470 по ЕГК.

…В Шираз просочились через слабенькую «троечку», тем самым, дав подопечным прочувствовать все удовольствие от процесса. В области выхода из прыжка никого, конечно же, не оказалось, но мы все равно ушли к планете по-боевому – то есть, вернулись в обычное пространство чуть раньше, чем требовалось. А после того, как «огляделись» и встали на курс подхода, я снова взял власть в свои руки и озадачил народ по полной программе:

– Дамы и господа, мы приближаемся к одной из приграничных планет Великого Тюркского Каганата. Население тут не такое состоятельное, как в метрополии, тем не менее, наверняка приобрело на аукционах не одну сотню наших соотечественниц. Нам с капитаном Завадской это не нравится, поэтому мы решили соединить приятное с полезным. То есть, выкрасть некоторое количество нынешних наложниц, жесточайшим образом наказать их хозяев и позволить вам попробовать себя в роли свободного оперативника не в виртуальной реальности, а в самой, что ни на есть, настоящей. Боевая задача одна-единственная, но решать ее вы будете индивидуально. Вернее, взаимодействуя только с бортовыми искинами. Поэтому к концу первого этапа тренировки у нас с капитаном Завадской должно появиться по четыре алгоритма поиска мест содержания наших соотечественниц. Чтобы мы их проверили на деле и позволили тем, чьи методы окажутся действенными, приступить ко второму этапу – разработке плана похищения своих «крестниц», наказания их хозяев и ухода с планеты. А теперь вдумайтесь, пожалуйста, в два нюанса, которые необходимо учитывать с первой и до последней секунды этого практического занятия. Нюанс первый: наши «Наваждения» будут работать в автономном режиме, а значит, любая проблема, созданная одним, гарантированно ударит по второму. Нюанс второй: любая проблема, созданная нами, выйдет боком всей Службе Специальных Операций, а значит, и нам с капитаном Завадской. На этом все. Мы переходим в автономный режим и разлетаемся на разные высокие орбиты, а вы включаете головы и вступаете в диалог с искинами…

Ни в какую автономку мы, естественно, не уходили – висели вторыми темпами в пилотских интерфейсах подопечных, отслеживали ход их мыслей и обменивались фрагментами самых интересных разговоров по МС-связи. Увы, рабочих решений было предложено… хм… всего «полтора»: Миша и Рита абсолютно независимо друг от друга додумались до анализа информации в открытых каналах связи, но перечислили разные критерии поиска, Настена, Даша и Матвей сочли необходимым искать не уже проданных девушек и женщин, а аукционные дома, торгующие живым товаром. А остальные… остальные были уверены, что задача решается в лоб. К примеру, снижением к местной столице, включением биосканеров над районом проживания местной знати и анализом особенностей поведения силуэтов.

Последний «вывих» мировосприятия надо было лечить, поэтому Феникс по моей просьбе сгенерировал три учебно-боевые задачи для вирткапсулы, в которых это решение приводило к серьезнейшим проблемам, начинавшимся, к примеру, с совершенно случайного столкновения гражданского флаера с «Наваждением», болтающимся под «шапкой», и опосредованно загнал всех «мыслителей» в ими же придуманные ситуации. Ну, а тем, кто старался, дал возможность изучить материалы, реально собранные по их методикам.

Следующие два часа мы с Карой провели в блаженном безделье. Зато потом ткнули подопечных в первую общую ошибку – подошли к средним орбитам по траекториям захода на столицу, предложенным исполняющими обязанности свободных оперативников, показали сеть масс-детекторов, все еще висящую над этой частью Шираза, и объяснили, чем закончится попытка снижаться «напролом».

Прониклись все. Поэтому «помогли» нам найти достаточно большие лакуны и, заодно, скорректировали принципы полета в атмосфере с учетом ни разу не нулевого шанса подставиться под «таран» самолетов и флаеров.

Проработав на практике и этот вопрос, подошли к предместьям Загроса, дали подопечным полюбоваться «шатром» из воздушных трасс, накрывавшим столицу почти целиком, и поставили задачу проработать траектории захода на каждый из восьми объектов, которые было необходимо посетить. О том, что в этом городе – ранний вечер, не напоминали. И правильно сделали – во всех полученных выкладках отмечалось, что выдвигаться к целям надо после двух ночи по местному времени. Поэтому мы с Карой отвели борта к ближайшим горам,

заныкали в подходящих ущельях, и отправили «учеников» отдыхать…

…К первому объекту – аукционному дому «Тиразис», выбранному в качестве цели Дашей – полетел я. А Марина повела свой МДРК к другому – «Дераку» – «понравившемуся» Матвею. Свои «Наваждения» вели так, как привыкли. Поэтому добрались до по-восточному красивых комплексов зданий без приключений, притерлись к кронам деревьев в частных парках и спустили с поводков кластеры искинов.

Гражданские аналоги против наших не потянули – напрочь задавились, взломались и перепрограммировались за считанные мгновения. Так что мы с Карой получили доступы к камерам СКН и, быстренько пролистав картинки, нашли требуемое. Причем сразу в нескольких вариантах. Вот по психике подопечных и шарахнули – позволили им увидеть, на что способно зверье в человеческом обличье. Само собой, внимательнейшим образом отслеживали показания медблоков скафандров, поэтому я заговорил сразу после того, как девчата справились с тошнотой и озверели:

– Как видите, мир между Империей и Каганатом не отменяет насилия. К примеру, охранники аукционных домов, торгующих живым товаром, тешут похоть так, как подсказывает извращенная фантазия. Как вы считаете, эти твари заслуживают прощения?

– НЕТ!!!!!! – хором выдохнули все восемь человек.

– Мы тоже так считаем. Поэтому… курсанты Темникова и Власьев: вы запускаете дроидов в здания и контролируете процесс; Миронова и Костина: ваша задача – спуститься в трюм и приготовиться к приему спасенных; все остальные наблюдают за зачисткой здания вторым темпом…

На самом деле дроидами управляли не Даша и Матвей, а наши искины. Поэтому «Буяны» систематически демонстрировали картинки, от которых мутило даже меня. То есть, сначала насилие «в упор», причем во всех его неприглядных подробностях, а затем, все так же, «в упор» – и персональные воздаяния. То есть, смерти насильников от попаданий крупнокалиберных игл. И если первого было сравнительно немного из-за того, что большая часть живого товара ушла с торгов в ночь с пятницы на субботу, зато в дежурных сменах СБ «Тиразиса» было шестнадцать человек, а «Дерака» – двадцать один. Так что первые «эмоциональные качели», на которых я прокатил команду, получились с перекосом. А вторые… вторые «зафиксировали» правильность проявленной жесткости. Как? Да очень просто: после того, как все сотрудники аукционных домов были уничтожены, я отправил подопечных «на помощь» Оле и Маше. Встречать и успокаивать спасенных девушек, поднимаемых на борт «Техниками», выдавать белье, комбезы и полотенца, провожать в каюты и так далее. Так что народ насмотрелся на слезы благодарности, наслушался кошмарных рассказов о жизни в плену и почувствовал, что эта акция была нужна не Большому Начальству, не преподавателям ИАССН и не нам с Карой, а вполне конкретным соотечественницам.

Ну, а мы тем временем подняли «Наваждения» в космос, разогнали на внутрисистемный прыжок и ушли к «нашей» зоне перехода. Там провисели до тех пор, пока Миронова, Костина, Верещагина и Ахматова не уложили самых нуждающихся спасенных в медкапсулы и не отправили в медикаментозный сон остальных. А потом я подключился к динамикам систем оповещения обоих кораблей и устроил небольшой разнос:

– Дамы и господа, вы запороли обе первые боевые задачи… еще на этапе планирования – не подумали о том, что похищение наших соотечественниц

надо как-то выдать за происки конкурентов, а значит, подставили нас и наше ведомство. Говоря иными словами, не позаботься о решении этой проблемы мы с капитаном Завадской, на Ширазе вот-вот началось бы расследование, которое, в конечном итоге, закончилось бы вручением ноты протеста Олегу Третьему. Кроме того, это самое расследование гарантированно обнулило бы наши шансы спасти кого-нибудь еще. Поэтому я считаю, что вам необходимо как следует обдумать ошибки и подтянуть теорию. Вот и принял решение возвращаться в ППД. Так что мы начинаем разгон для ухода на струну третьей категории. У вас десять минут на фиксацию скафов в креслах. Время пошло.

Помрачнели. Все до единого. Но дисциплинированно поднялись кто в рубки, кто в шестые каюты, уселись на свои места и выполнили распоряжение. Следующие полчаса «наслаждались незабываемыми впечатлениями» и, в то же самое время, сосредоточенно думали. А после того, как мы с Мариной перевели борта в зеленый режим, начали «стучаться» в лички и задавать одни и те же вопросы.

Ко мне первой «постучалась» Маша. Поэтому я начал долдонить почти одно и то же в ответ на ее монолог:

– Да, ты права: мы могли ткнуть вас носом и в эту ошибку, а потом дать возможность спасти кого-нибудь еще. А еще – чисто теоретически – могли зависнуть в Каганате на месяц-другой, облететь все обитаемые планеты и, в конечном итоге, вернуть в Империю девушек по пятьдесят-семьдесят. Но есть нюанс: мы действуем вне правового поля, поэтому не имеем права светиться. А теперь вдумайся вот во что: объяснить одновременные нападения на два аукционных дома происками конкурентов вполне реально…

– … а если бы мы наведались еще в шесть особняков местных богатеев, то местные силовики вспомнили бы, что Шираз – система приграничная? – воскликнула она.

– Ага.

– Получается, что ты изначально планировал провести всего по одной акции каждым кораблем, а сейчас нас просто воспитываешь?

– Да.

– Все, теперь поняла. Большое спасибо…

Костя, попросивший объяснений вторым, задал тот же самый вопрос, получил тот же самый ответ и попробовал упереться, так как жаждал крови и не хотел понимать, что одноразовая провальная акция поставит крест на всех остальных. Впрочем, в какой-то момент я все-таки достучался до его разума, и он сник:

– Ты прав, Тор. Но принимать эту правоту невыносимо больно…

Ахматова, как и полагается толковому аналитику, просчитала как бы не все мотивы моего решения, но сочла необходимым убедиться, что ничего не упустила. А в самом конце беседы выдала занимательный монолог:

– Толковый способ притравить нас к крови: после того, как ты показал нам настоящее насилие, я была готова рвать глотки этим похотливым тварям голыми руками. И наверняка пережила бы первое убийство с минимальными рефлексиями. Впрочем, больше всего мне понравилось другое: я увидела, ради чего пришла в ССО, и чувствую, что это решение было правильным…

А «финальные» откровения Даши испортили настроение:

– Откровенно говоря, я занялась боевыми искусствами только из-за того, что практически каждый день слышала отзвуки так называемого бытового насилия, а раз в неделю-другую видела, что оно такое. Увы, в прошлом году до меня вдруг дошло, что в мире, в котором главы дворянских родов в своих родах равны богам, и стало страшно жить. Потом ты забрал меня на Индигирку, и страх, вроде как, прошел. Но лишь до недавнего звонка моего ублюдочного деда. А тут, на Ширазе, я вдруг поняла, что насильники смертны. И… хочу их убивать. Как опосредованно – то есть, через штурмовых дроидов – так и своими руками. В общем, я очень-очень надеюсь, что этот рейд был не последним…

Да, закончив говорить, девчонка спокойно встала с кресла Умника и пошла к лифту, но я счел необходимым выяснить, что за хрень ей наговорил дед, поэтому попросил не торопиться, в приказном порядке отправил Машу, Настю и Костю в вирткапсулы, подождал, пока все трое начнут выполнять первые боевые задачи, и заявил Темниковой, что буду ждать ее в своей каюте через десять минут и не в скафандре.

Пришла. Переступив через порог, на мгновение застыла, затем доперла, по какой причине я мог вырубить весь верхний свет, грустно улыбнулась и опять забила на правила приличия – улеглась рядом со мной и попросила себя обнять. А потом закрыла глаза и мрачно вздохнула:

– Про домашнее насилие я уже говорила. И ты, наверное, догадался, что насильник, о котором я упомянула – мой родной дед. Тот самый, который до недавнего времени называл меня любимой внучкой… тогда, когда это было выгодно. Поэтому продолжаю с этого момента. Итак, я не знаю, для чего ты ему нужен, но за двое суток до нашего вылета в этот рейд он прилетел в Усть-Неру, позвонил мне и выставил ультиматум – заявил, что либо я перестаю артачиться, отдаюсь тебе в течение недели-двух и, тем самым, создаю ему возможность тебя шантажировать, либо превращаюсь в его подстилку. А для того, чтобы окончательно сломать, дал понять, что раз война фактически закончена, значит, ценность свободных оперативников вот-вот упадет почти до нуля. Ведь они превратятся в своего рода таксистов для ОГСН. Так что курсанты первого факультета, коих набрали слишком много, станут только мешать. Поэтому меня ему отдадут с радостью. Особенно после того, как он воспользуется самыми серьезными связями…

После этих слов она зябко поежилась и открылась еще сильнее:

– Страх перед ним – из очень глубокого детства. Поэтому парализует. Вот меня и трясет…

Темникову действительно затрясло. Поэтому я забил на свои принципы, повернулся на бок, прижал ее к себе, начал гладить закаменевшую спину и заговорил:

– Даш, он переоценивает свои возможности: тебя, члена моей команды, ему никто не отдаст. Скажу больше: первая же попытка тебя к чему-нибудь принудить подставит твоего деда под воздаяние масштаба Большой Голой Прогулки. Кстати, ты записала разговор, в котором этот урод угрожал тебе изнасилованием?

Она отрицательно помотала головой:

– К сожалению, он далеко не дурак. Поэтому набрал меня с краденого коммуникатора, использовал скремблер и «левую» аватарку, а самые важные тезисы объяснял иносказаниями, понятными только членам основной ветви рода. Так что смысл его угроз я передала своими словами.

Я мысленно обозвал Темникова-старшего старым похотливым козлом

и пожал «верхним» плечом:

– Что ж, раз с этой стороны его не достать, значит, спровоцируем на действие иначе. Но спровоцировать мгновенно не получится, поэтому первое, что ты должна сделать – это заблокировать возможность принимать вызовы от идентификаторов не из белого списка и оставить в последнем только нас…

– Уже… – вздохнула она. – Но он – очень изобретательная личность…

– Даш, ты не понимаешь: он потерял берега и попер против Системы. Поэтому в этой ситуации концепция «Первого среди равных», позволяющая главам родов чувствовать себя почти равными Императору, уже не сработает: твоего деда показательно вывернут наизнанку. Чтобы не создавать прецедент.

– Из-за курсантки, потерявшей ценность? – с надеждой в голосе спросила она, и я рассмеялся:

– Солнце, это его трактовка ситуации. А теперь давай включим голову и посмотрим, как обстоит дело в реальности. Начнем с самого простого. Открой глаза, оглянись и скажи, как много, по-твоему, в Империи боевых кораблей с такими командирскими каютами?

Тут нервная дрожь заметно ослабла, и Темникова тихонько хихикнула:

– Всего два?

– Скорее всего, да. Поэтому продолжаем. Какой смысл позволять мне забирать тебя в Шираз и прикрывать твое отсутствие на планете отправкой на полигоны курсантов двух первых курсов, если ты потеряла ценность?

– Пожалуй, никакого… – после недолгих раздумий признала Даша, и я шарахнул «главным калибром»:

– Сколько времени прошло между вашим рассказом о сливе «жесткой эротики» и вызовом девчонок на Белогорье?

Тут ее пониманием и накрыло:

– Учитывая проблемы с коммуникацией между планетами и разницу во времени между Новомосковском и Усть-Нерой – практически нисколько. А значит, твое слово имеет очень солидный вес!

Я подтверждающе кивнул, хотя это было не так, и подтолкнул ее еще к одному нужному выводу:

– И последнее: как ты считаешь, я воспользуюсь своими возможностями для того, чтобы помочь ослепительной красотке из своей команды?

– А ты считаешь ослепительной красоткой из своей команды и меня? – ехидно спросила она, чуть-чуть приободрившись. Пришлось наносить удар милосердия:

– Конечно. Иначе не распустил бы руки…

Глава 30

22 – 23 апреля 2470 по ЕГК.

…В Аникеево сели в двадцать три двадцать семь по местному времени. Не успели вырубить движки, как в ангар влетели два «Дредноута» с наглухо затемненными фонарями, подождали, пока «Наваждения» опустят аппарели, и переместились к ним. Потом наружу выбрались смутно знакомые здоровяки в гражданке, дождались появления спасенных девушек, мягко поздоровались, проводили до флаеров, помогли забраться в салоны, пожали руки Синицыну и Власьеву, изображавшим провожатых, почти одновременно повернулись к «Наваждениям», демонстративно отдали честь и тоже исчезли в машинах.

– Как считаешь, им помогут по-настоящему, или по самому минимуму? – внезапно спросила Даша, продолжавшая сидеть в кресле Умника.

– По-настоящему. Без вариантов… – ответил я, счел, что это объяснение получилось недостаточно информативным, и добавил: – Война закончилась, а значит, началась Большая Политика. И в ней мелочей нет. А тут – подданные Императора, героически спасенные из плена свободными оперативниками Службы Специальных Операций или, как вариант, курсантами ее академии…

– Все, поняла: если им помочь недостаточно добросовестно, то это будет обязательно вменено нам в вину… – вздохнула она, дождалась исчезновения «чужих» флаеров и превратилась в слух. Вовремя: я подключился к динамикам системы оповещения обоих кораблей и поставил последнюю «боевую задачу» этого дня:

– Дамы и господа, в двадцать три пятьдесят вы должны стоять в общем строю перед кораблями. Форма одежды – комбезы…

Мы с Карой не торопились. Поэтому спустились по аппарелям самыми последними, остановились перед идеально ровной шеренгой, и я толкнул еще одну речь. Тоже совсем короткую:

– Рейд закончен. Можете расслабиться. Отвозить вас в академию прямо сейчас не вижу смысла, поэтому летим домой. По машинам!

Строй мгновенно смешался, и расслабившийся народ унесся набиваться в Синицынский «Нарвал». Ну, а мы спокойненько загрузились в мою «Волну», первыми вылетели в коридор, подождали ведомого, сдали ангар под охрану и понеслись к КПП. Кстати, конференцсвязь я не организовывал – хотел дать двум половинам команды пообщаться друг с другом. Поэтому весь перелет до дому болтал с Завадской. Зато после десантирования в летном ангаре дома привлек к себе внимание и задал вопрос не «командирским» голосом:

– Народ, ужинать будем, или как?

Намек был понят влет, поэтому «народ» радостно взвыл:

– Да!!!

– Тогда спускаемся ко мне и отрываемся в полный рост…

Спустились, вломились в квартиру, всей толпой рванули к терминалу ЦСД и быстренько назаказывали всякого-разного. Счет и доставку оплатил я, «раскидал» таймеры обратного отсчета по всем ТК, чтобы не отвечать на одни и те же вопросы, добрался до «своего» кресла, убедился в том, что дамы уже расположились на любимых местах, сел и вопросительно уставился на Костю, поднявшего правую руку.

– Тор, а когда следующий рейд?

– Пока не решил… – честно сказал я. – Но однозначно не на этой неделе: к середине июля вся ваша шайка-лейка должна уверенно летать на «Мороках», а такая практика вправляет мозги в другом ключе.

– На мой взгляд, сразу в нескольких… – заявил Власьев.

– И мотивирует… – поддержал его Базанин, сделал небольшую паузу и удивил: – Поэтому огромное вам спасибо. От имени всей пока еще дурной, но благодарной компании.

– Пожалуйста… – с улыбкой ответил я, а Завадская подтверждающе кивнула, и народ, почувствовав «слабину», начал заваливать нас вопросами.

Терроризировал до прибытия первых контейнеров ЦСД, а потом с тем же энтузиазмом перекидал все доставленное из ресторанов на стол, открыл бутылки с напитками, сгонял помыть руки, занял свои места и уставился на меня.

Пришлось поздравлять. С боевым крещением. А потом «прибивать» демонстрацией фрагмента сообщения Цесаревича, в котором Ромодановский благодарил весь личный состав моей команды за службу Империи. Кстати, проняло даже Костину с Верещагиной, уже общавшихся с Игорем Олеговичем лично. А остальных ребят и девчат, привыкших считать наследника престола кем-то вроде небожителя, впечатлило до невозможности. Слава богу, голод и умопомрачительные ароматы съестного быстро вернули их в относительную норму, а уже через несколько минут эмоциональный шок канул в забвение.

Во время трапезы, в основном, ели. А после того, как «добили» десерты и сыто откинулись на спинки кресел, парни решили продолжить террор, но были прерваны буквально через несколько минут:

– Народ, я подниму вас в семь ноль-ноль, чтобы вернуть в академию к утреннему разводу. Дальше объяснять?

Большая часть отрицательно помотала головой и начала выбираться из-за стола, меньшая ограничилась односложным ответом, а Миша выпендрился:

– На мой взгляд, изображать группу, с вечера пятницы убивавшуюся на полигоне, лучше всего после бессонной ночи. Но раз мы тебе надоели, зна– …

– Ох, кто-то у меня сейчас дошутится… – пригрозила Даша, а Матвей отвесил другу легкий подзатыльник, вздернул на ноги и напомнил о боевой задаче номер один:

– К середине июля мы должны уверенно летать на «Мороках». Причем все. А Рита, Маша и Оля перевелись на первый факультет всего месяц тому назад. В общем, прекращай валять дурака – нам реально пора ложиться спать.

Перестал. И даже первым вышел в коридор. Ну, а мы, жители тридцать пятого этажа, проводили всех остальных до лифта, «посадили» в кабинку и пожелали добрых снов. А после того, как закрывшиеся дверцы отсекли от нас убывающую часть команды, Костина сделала шаг в сторону, чтобы оказаться точно передо мной, молитвенно сложила ладони перед грудью и изобразила тяжелый вздох.

– А если словами? – бесшумно проартикулировала Марина.

– Мы соскучились. До безумия. И жаждем посиделок… – так же тихо начала Маша,

а Даша закончила:

– … длительностью хотя бы в час. Не отказывайте нам, пожалуйста!

– И… каких именно? – полюбопытствовал я.

Они признались, что уже которую неделю мечтают поваляться с нами в джакузи, дождались моего кивка, засияли, протараторили, что скоро прибегут, и умчались за купальниками.

– Судя по всему, мечтали поваляться не где-нибудь, а у тебя. И я их понимаю… – преувеличенно серьезно заявила Кара и потребовала зарулить Фениксом.

Зарулил. То есть, дал команду наполнить джакузи, наведался в свою гардеробную, разделся, натянул плавки, накинул банный халат и отправился в ванную. А там наглухо затемнил окна, вырубил верхний свет, включил две «потайные» световые панели, счел полумрак уютным, и забрался в полупустое джакузи. Когда на пороге нарисовалась Марина, полюбовался ее фигуркой, помог спуститься ко мне и шепнул на ушко, что тоже соскучился до безумия.

– Сведешь с ума – отдамся прямо при девчатах! – выдала она, вроде как, в шутку, но с таким буйным желанием в глазах, что я предпочел не будить лихо, пока оно тихо. В смысле, помог ей устроиться напротив моего любимого места, улегся сам и заговорил на очень нейтральную тему – вспомнил ответ Цесаревича на наш видеоотчет о боевом крещении команды:

– Судя по первой трети монолога Олега Игоревича, он решил вырастить команду, преданную лично ему.

Кара сказала, что у нее сложилось такое же ощущение, и порадовала еще одним выводом, перекликавшимся с моим:

– Знаешь, если бы он торопился, то я бы, наверное, здорово напряглась. А Цесаревич, вне всякого сомнения, играет вдолгую…

Фраза «…и затачивает нас не против родного отца…» не прозвучала, но я был готов поставить голову против пустой бутылки, что имелась в виду. Вот я и кивнул. Медленно. Чтобы согласиться именно с этим нюансом. И был понят:

– Определенно, мы с тобой – напарники, каких поискать…

– Так и есть… – хихикнула Даша, первой влетевшая в помещение, на бегу сняла халат, забросила на стекло душевой кабинки, подпрыгнула и рухнула в воду «бомбочкой».

К этому времени джакузи наполнилось, поэтому попа не пострадала. Зато минималистичный верх от купальника не удержал тяжелую грудь, и я получил возможность оценить ее красоту. Хотя нет, не так – я зажмурился практически мгновенно. Но картинка все равно отпечаталась на сетчатке. Несмотря на полумрак и не очень удачный ракурс. Вот ее и «рассмотрел».

– Тор, ты тактичен. И это приятно… – заявила Темникова и продолжила «не в ту степь»: – … но только в теории…

– … а на практике нам нравится, когда ты нами любуешься! – поддержала ее Маша, судя по всему, успевшая нарисоваться на бортике, и весело добавила: – Говоря иными словами, Даша жаждала услышать красивый комплимент, а я – получить мотивацию повторить ее подвиг!

Тут Марина жизнерадостно расхохоталась, и я решил не строить из себя святошу. Поэтому притворно вздохнул:

– Девчат, это был не такт, а попытка уберечь зрение от ослепительной красоты…

– Совсем другое дело! – довольно мурлыкнула Костина и продолжила дурить: села справа от меня, привалилась к плечу и вытребовала к себе Кару, заявив, что действительно соскучилась и жаждет потискать. Темникова тоже плеснула воды на ту же мельницу – подняла мою напарницу с нагретого места, обняла, звонко поцеловала в щечку, «передала» подружке и с чувством выполненного долга отзеркалила ее позу. Потом нахально влезла под руку, вцепилась в пальцы, вытянула ножки и рассмешила:

– Кстати, Тор, планируя этот рейд, ты не учел один маленький, но очень важный нюанс: мы с Машей привыкли спать с тобой и Мариной, поэтому в других каютах нам некомфортно!

– Угроза отшлепать не сработает… – авторитетно заявила Завадская, как только мы отсмеялись. – Ибо подставит, не задумываясь!

– Я бы тоже подставила, не задумываясь… – «призналась» Костина, а уже через мгновение посерьезнела: – Ребят, с вами так хорошо, что забываешь обо всех проблемах…

– А у тебя есть проблемы? – спросила Кара, и девчонка утвердительно кивнула:

– Да: если расписание занятий не изменилось, то завтра с десяти утра и до полудня меня будет облизывать взглядом преподаватель по Теории выхода на струну…

– Майор Шохин? – зачем-то уточнила Марина, а я холодно оскалился:

– Не будет. Вот увидишь…

…Костяновский «Нарвал» отвалился от хвоста моей «Волны» уже в зоне ответственности ИАССН, ушел со снижением в коридор замедления, ведущий к летным ангарам для техники курсантов, и вскоре пропал из виду. А мы упали в следующий, влетели в хорошо знакомое помещение, припарковались, без какой-либо спешки вылезли из флаера и пошли к лифтам. До штаба добрались к восьми ноль-ноль, посмотрели со стороны на офицерский развод, а после его завершения подошли к полковнику Андрееву и изъявили желание поработать с искином его академии.

– Есть необходимость? – хмуро спросил он, почувствовав, что я не в духе.

– Да… – кивнул я, перечислил, какие протоколы планирую использовать, заметил, как потемнел его взгляд, и развел руками – мол, неприятно, но такова жизнь.

Семен Сергеевич поиграл желваками и вздохнул:

– Я получил распоряжение пойти вам навстречу в вопросе, который вы поднимете сегодня утром, так что сейчас попрошу майора Фадеева уступить вам кабинет. И, если понадобится, помочь.

– Понадобится… – твердо сказал я. – Я узнал о существовании этих протоколов несколько часов назад, а он ими пользуется… достаточно часто.

Начальник академии понимающе кивнул, затем подозвал к нам особиста и поставил ему боевую задачу. Поэтому мы были препровождены в кабинет, в котором я уже бывал, получили нужный уровень доступа и озадачили ИИ.

Дури в нем было предостаточно, поэтому он состряпал нарезку фрагментов видеозаписей, соответствующих параметрам запроса, практически мгновенно, из-за чего у особиста испортилось настроение. А через четырнадцать минут и тридцать две секунды – то есть, после завершения «фильма» – он в сердцах помянул самок собак, извинился перед Мариной и вопросительно посмотрел на меня.

– Вызовите ко мне, пожалуйста, сначала майора Шохина, а эдак через полчаса после него – майора Мартынова… – вежливо попросил я и перешел в режим ожидания.

Первый герой-любовник нарисовался на пороге кабинета минут через семь-восемь, так как ждал начала общего развода и наверняка ошивался где-то около штаба. Обнаружив на месте особиста ИАССН меня, непонимающе нахмурился, затем повернулся градусов на сорок пять вправо и доложил о своем прибытии хозяину помещения, ибо, несмотря на равные чины, был ниже по статусу. А потом я взял власть в свои руки, то есть, представился, попросил внимательно посмотреть «небольшую нарезку», подождал шесть с четвертью минут, снова поймал взгляд этого типа – кстати, великолепно выдержавшего удар – и недобро улыбнулся:

– Тимофей Терентьевич, прогибы курсантов двух первых курсов ИАССН перед главами родов в принципе понятны – к этому времени психологи еще не успевают выбить из домашних мальчиков и девочек запредельное почтение к личностям, которые с раннего детства ощущались равными богу. Зато ваши прогибы непростительны, ибо вы, офицер Службы Специальных Операций, не имеете права прогибаться перед кем бы то ни было, ведь это – свидетельство вашей абсолютной профнепригодности. Кстати, не вздумайте бредить на темы типа «Любви все возрасты покорны» или «Сердцу не прикажешь»: согласно выкладкам искина академии, вы целенаправленно и предельно расчетливо пытались пробудить интерес в курсантке первого курса первого факультета Костиной Марии Александровне. Кстати, обнаружь я доказательства применения вами «химии», пристрелил бы на месте. И был бы в своем праве. Ибо любые воздействия на разум будущих сотрудников Службы Специальных Операций – это преступления, приравнивающиеся к государственной измене…

– Молодой чело– … – начал, было, он покровительственным тоном, но был перебит на втором слове:

– Господин майор и никак иначе. И еще: не расскажете прямо сейчас, чье поручение выполняете и чем на вас надавили – загремите под трибунал по обвинению, которое я только что озвучил. Даю десять секунд на размышления.

Он опешил, посмотрел на особиста и вдруг сообразил, что тот выглядит мрачнее грозовой тучи далеко не просто так.

Поэтому побледнел, вспотел, нервно сглотнул и снова поймал мой взгляд:

– Господин майор, я выполнял поручение главы рода Завалишиных, опосредованно переданное главой нашего. Но надавили не на меня: шесть из восьми предприятий нашего рода получают комплектующие с заводов рода Завалишиных, а любые перебои с поставками гарантированно поставят под удар выполнение госконтрактов.

Тут Фадеев прикрыл глаза от злости на самого себя, ибо этот «просчет» бил по нему, а я жестом показал Шохину на потолочную камеру и надавил еще жестче: