Текст книги "Полукровка 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

…Эдак через полчасика после трапезы я постучал десертной ложечкой по бокалу, дождался тишины и задал вопрос на засыпку:

– Народ, как насчет Большого Отрыва в стиле отдыха на Солнечном?

– О-о-о!!!!!!! – хором выдохнула вся толпа. А уже через секунду Матвей, Миша и Костя заявили, что выберут и возьмут в аренду скоростные лимузины типа «Посвиста», Оля, Рита, Маша и Настя пообещали закупить вкусняшек, а Кара с Дашей решили помочь мне-любимому с поисками подходящего места для отрыва. Мешать друг другу сочли неправильным, поэтому парни унеслись в свою квартиру, а я увел добровольных помощниц в свою. Пока шли из одной гостиной в другую, определялись с критериями поиска. А после того, как дамы с моей помощью опустились на диван, я сел между ними, развернул поисковик и набрал «согласованный» текст. Потом мы укоротили бесконечную «простыню» из названий, включив фильтр «Расстояние» и вбив в соответствующее поле четыре тысячи километров. Следом выбрали граничные условия еще в десятке фильтров, «попутешествовали» по всем оставшимся зонам отдыха и сняли на сутки небольшой особнячок в одной из бухт северного побережья Лазурного океана.

Оплатив счет, я скопировал в ТК точные координаты места и с чувством выполненного долга откинулся на спинку дивана. Темникова как будто этого и ждала – привалилась к моему плечу и вздохнула:

– Тор, а ты учел тот факт, что Рита с Машей еще не оклемались от слива тех видеозаписей, поэтому наверняка испытывают серьезнейший дискомфорт даже сейчас, а там, на отдыхе, могут не захотеть переодеваться в купальники? Или ты считаешь, что с этой психологической проблемой надо разобраться как можно быстрее?

На эти вопросы ответила Марина:

– С этой проблемой Тор уже разобрался. Процентов на девяносто пять…

– Как именно? И почему «на девяносто пять»?

– Большая Голая Прогулка, запись которой вы видели – лишь малая часть воздаяния за тот слив. А Верещагина с Костиной оценили и все остальные. Поэтому поверили в то, что рядом с Тором их никто не обидит, и отпустили ситуацию. Но есть нюансы: Матвей – не Тор, поэтому Рита жаждет выяснить, не изменилось ли отношение Власьева к ней-любимой в худшую сторону. Вот и волнуется. Самую малость. А Маше плевать на все и вся. Ведь Йенсен ее уважает, считает близкой подругой и ослепительной красоткой, поддержит в любой ситуации и так далее.

– Влюбилась? – после недолгой паузы спросила Даша и снова попала пальцем в небо:

– Неа. Но вросла в Тора сердцем и, не задумываясь, вцепится в глотку любому его врагу.

Следующий вопрос Темниковой шокировал:

– Как ты и я?

Ответ Завадской – тоже:

– Ага.

Поэтому я промолчал. А Даша спокойно сменила тему:

– Здорово… Кстати, о врагах: Тор, вчера вечером мой папенька дал деру. То есть, улетел обратно на Белогорье. Вероятнее всего, решив, что связываться с мещанином, устраивающим Большие Голые Прогулки аристократам, себе дороже. Дед тоже вроде как исправился – разблокировал мой банковский счет и перечислил на него аж сто тысяч. В его системе координат это равноценно извинению, но я не готова его принимать. Просто потому, что эти телодвижения – часть новой стратегии, а не результаты осознания неправоты. Поэтому я бы хоте– …

Сообразив, к чему она клонит, я прервал монолог на полуслове:

– Ты что, перестала считать меня близким другом, а Маришку – близкой подругой?

– Нет!!!

– Тогда пользуйся СВОИМ счетом со спокойной душой, а на ИХ забей.

– Со спокойной, увы, не получится… – со вздохом «призналась» она, а Кара «объяснила», почему:

– Все верно: ты считаешь Дашу близкой подругой и поддерживаешь, а ослепительной красоткой не называешь! Ну, и как после этого жить?

Я рассмеялся, исправился, честно заслужил десяток поцелуев в щеку и отправил эту парочку затариваться Самыми Красивыми Купальниками…

…Четырехчасовой перелет прошел весело – Костя, Даша, Миша и Оля травили анекдоты, Настя валяла дурака, изображая классического аналитика, Матвей рубился с Ритой в «Камень, ножницы, бумагу» на щелбаны, Маша болела за подругу, а мы с Мариной то ржали, то сочувствовали Власьеву, то смотрели по сторонам, запоминая дорогу, то приглядывали за автопилотами.

В бухту Тихую прилетели уже после заката, бросили «Посвисты» на площадке приземления, прогулялись по аккуратной дорожке, вымощенной тесаным камнем, и вышли к огромному бассейну, «обрывающемуся» в океан.

Потом полюбовались бескрайней водной гладью, упиравшейся в горизонт, и легкой облачностью, переключили внимание на особняк, сочли подсветку комнат, выходящих на нашу сторону, достаточно симпатичной, и потопали заселяться. А уже через полчасика собрались в большой гостиной, быстренько «построили» дроидов, с их помощью выкатили к лежакам два столика высотой сантиметров в сорок, перетаскали на них еду и напитки, пожелали друг другу приятного аппетита и устроили праздник желудка.

Откровенно говоря, я все-таки побаивался, что Риту с Машей перемкнет. Но первая сходу уселась между Матвеем и Ольгой, не обратив внимания на то, что полы халата разошлись, стянула с общей тарелки бутерброд с семгой и бокал вишневого сока, пригубила любимый напиток и заявила, что это место ей нравится. А вторая привалилась к моему правому плечу, продегустировала блинчики с мясом, призналась, что страшно проголодалась, и, пожелав нам приятного аппетита, отдала должное кулинарным талантам поваров из какого-то ресторана Усть-Неры. Кстати, мы, парни, тоже вели себя достойнее некуда – не пялились в вырезы халатов, «забыли» о комплиментах, травили байки на нейтральные темы и не шутили, а отшучивались. Вот девчата и расслабились. Причем все до единой – после того, как все насытились, деловито натравили дроидов-уборщиков на столы, встали с лежаков, скинули халатики, залезли в бассейн и вытребовали к себе нас.

Верещагина и в этот раз уселась рядом с Матвеем. На первую подводную ступеньку. И принялась вытрясать из него описания методик преподавания пилотажа, используемых в ИАССН. Костя с Настей уплыли к «пропасти» и уставились на океан. При этом Синицын молчал, но, вне всякого сомнения, чувствовал себя более чем комфортно. А вот Мишке Базанину было скучно. Нет, он о чем-то трепался с Мироновой, но, по моим ощущениям, предпочел бы отдых поактивнее. И я ему помог – сообщил, что в этом домике есть эллинг с катером, гидроциклами, подводными буксировщиками, водяными гравиками и тому подобной хренотенью. Вот эта парочка в темноту и унеслась. Подав пример двум другим парочкам. Поэтому уже через пару минут мы остались в бассейне вчетвером. И не расстроились – Завадская подключилась к искину особняка и вырубила весь свет, кроме тоненькой полосочки под «водопадом», а Даша с Машей нашли подводные «лепестки» с гидромассажем, утащили к ним меня и уложили на центральный. Потом втиснулись на соседний справа от моего, а левый оставили Марине. Но она проявила великодушие и заявила, что рядом со мной еще належится. В рейде, который не за горами.

– И когда вы уйдете из системы? – спокойно спросила Костина, перелезая через меня.

– Завтра в ночь… – хором ответили мы.

– Удачи пожелаем перед вылетом… – пообещала Даша, а Маша, как раз закончившая устраиваться на новом месте, закинула руки за голову и как-то странно усмехнулась:

– Разумом понимаю, что раз тюрки вышли из войны, значит, вы полетите не к ним. А это – не ближний свет. Но мне все равно спокойно: да, вы вернетесь нескоро, зато к нам. И порадуете чем-нибудь еще. А мы порадуем вас. Теплом сердец и искренней радостью. Правда, Даш?

– Правда.

– Кстати, сон вам сегодня не грозит: ты обещал нам Большой Отрыв, и мы в предвкушении…

Глава 22

Мелочиться не буду – ловите и дополнительную бонусную главу) Приятного чтения. И… наберется еще сотня – выложу еще одну…

22 марта 2470 по ЕГК.

…В Белвилл, четвертую по значимости промышленную систему Новой Америки, просочились через несколько часов после получения видеозаписи очередного обращения Императора к подданным. В этот раз Ромодановский сообщил о заключении мирного договора с Африканским Союзом и о полном освобождении всех планет, захваченных Коалицией с начала войны.

Первая половина речи порадовала… постольку-поскольку, ибо мы и так понимали, что «шоколадки» сломались и прогнутся в то положение, которое сочтет интересным Олег Третий.

А вторая взметнула настроение в заоблачную высь. Нет, дурить – не дурили. Но Марина на радостях побила личный рекорд и абсолютно самостоятельно затянула «связку» из «Наваждений» на струну с коэффициентом сопряжения три-сорок два, а я… хм… показывал героине небо в алмазах почти все время пребывания в гипере. В общем, в гости к амерам заявились в состоянии глубочайшего удовлетворения, «огляделись», отошли от области появления в обычном пространстве, расцепили корабли и прыгнули ко второй планете.

Увиденное на сканерах не понравилось: «аборигены» засадили в защиту орбитальных сооружений и флотов, болтающихся в дрейфе, бешеные деньги. То есть, окутали их сплошными сферами из масс-детекторов, очень плотными минными кластерами и теми самыми низкоорбитальными анализаторами, с которыми я имел честь познакомиться на Нью-Вашингтоне.

Да, этот комплекс мер не препятствовал «игре в боулинг», но позволять амерам проводить параллели между нами и «чудо-оружием» было бы полным и законченным идиотизмом, поэтому я еще на Белогорье решил реализовать идею из загашников. А тут, в Белвилле, просто разрешил… хм… свободную охоту. Вот напарница и усвистела на дневную сторону «шарика», а я остался на ночной.

Первые четыре с лишним часа провисел на сканерах, на пару с Фениксом анализируя алгоритмы перемещения меток военных кораблей. Убедившись в наличии Главной Последовательности Маневров, уведомил Завадскую по МС-связи. А через пару-тройку минут получил еще более мотивирующий ответ. И пусть временной зазор между нашими Подарками Судьбы оказался несколько великоватым, в этом конкретном случае риск стоил свеч. Так что я перебрался к напарнице, получил пакет данных, скормил его ИИ, вник в рекомендованный сценарий, перелетел к стартовой точке возле области дрейфа одного из флотов и проболтался рядом с нею порядка пятидесяти минут.

Тягу на антигравы дал почти одновременно с минным заградителем, как раз закончившим пополнять боекомплект, подошел к этому кораблику секунд через тридцать после его выхода за пределы многослойной сферы, уравнял скорости и разрешил Фениксам начинать. Почему «Фениксам»? Да потому, что перед вылетом из Вороново объединил штатные бортовые искины наших «Наваждений» с шестью аналогичными, но демонтированными с героически погибших «Химер», так что на выходе получил два мощных кластера. И пусть программное обеспечение для них пришлось вымогать у Переверзева, у нас появились Инструменты.

И мой экземпляр не подвел: Фениксы с легкостью «задавили» системы связи малого корабля, уплотнявшего минные объемы у орбитального ГОК-а, и взломали дохленький искин менее, чем через три секунды! А потом началось самое интересное – перепрограммированный ИИ сообщил командиру МЗ-шки о «правильной» неисправности в системе сброса минных кластеров, а тот сразу же связался с вышестоящим начальством и получил боевой приказ идти к рембазе флота. И. конечно же, пошел – борт отработал эволюционниками, описал плавную дугу, вернулся в сферу и попер к громадине, болтавшейся за тяжелыми кораблями, по прямой. А для того, чтобы амерам стало повеселее жить, принялся перешивать запросчики систем «свой-чужой» у всех минных кластеров, до которых дотягивался, и в начале второй трети траектории полета стал «терять» содержимое своих трюмов, перепрограммированное все теми же Фениксами.

Искины МРК и МДРК амеров наверняка засекли несанкционированный сброс, но при «имеющейся неисправности» это было нормальным. Вот флот и выдвинул к минным объемам, вывешенным не там, где надо, исправный, но порожний МЗ. Но пока тот «заводил» маршевые движки, трогался с «места» и выходил на курс подбора, наш засланец закончил заниматься вредительством и взорвался. Вместе со всеми сброшенными кластерами, двумя линкорами «Нью-Вашингтон», двумя крейсерами «Техас», двумя постановщиками помех, эсминцем, кораблем управления и обоими МЗ.

В этот момент я отпустил напарницу буйствовать над «моей» половиной планеты, а сам продолжил пялиться на картинку с оптического умножителя. Поэтому смог порадоваться еще шесть раз: буквально через две минуты после того, как командующий атакованного флота допер, что это диверсия, и приказал всем кораблям уходить к месту дрейфа другого, мины с перешитыми ответчиками системы «свой-чужой» разнесли три сторожевика, еще два эсминца и еще один крейсер.

Увы, на этом веселье закончилось: все остальные борта спешно скинули скорость, вернулись в центр ордера и отправили на нужный вектор тральщики, а те принялись выжигать «сбрендившие» мины. По большому счету, я мог продолжить развлекаться и дальше. То есть, подождать выхода зашуганного флота из сферы, просочиться между «плоскостью» из тральщиков и тяжелыми кораблями, сбросить «Гиацинты» перед линкорами и так далее. Но для Дана и Кары это было бы серьезным перебором, поэтому пришлось уняться и свалить к напарнице. Благо, к этому моменту первый таймер обратного отсчета успел обнулиться, а значит, она уже отрывалась.

Как выяснилось минут через пятнадцать-шестнадцать, так оно и было – кластер Фениксов и Ариадна Кары благополучно взломали искин тяжелого транспортника, регулярно мотавшегося между орбитальным заводом ракетно-артиллерийских вооружений и орбитальным складом РАВ. И груженый борт, войдя в сферу, героически пошел на таран.

К сожалению, увидеть взрыв, разметавший склад, «своими глазами», я не успел. Зато посмотрел в записи,

счел, что «это хорошо», и отправил буйной красотке приказ уходить к нашей «троечке».

Завадская, естественно, повиновалась. Но после того, как пристыковала свой МДРК к моему и примчалась в мою рубку, изворчалась. Из-за того, что мы покидаем заповедник непуганых амеров с полными боекомплектами.

– Радость моя, нам поставили задачу совершить ма-а-аленький подвиг… – дурашливо напомнил я и показал перчаткой скафа, какой именно. А когда понял, что не убедил, добавил: – Но мы сюда еще вернемся. Ибо задача номер два – деанонимизировать Георгия третьей степени – значительно посерьезнее и пока не выполнена.

– Это меняет дело… – «нехотя» заявила она, перестала валять дурака и вопросительно мотнула головой.

– Угу… – кивнул я. – На струну нас затащишь ты. А я сохраню силы для альтернативного использования техники двойного назначения…

…Последний пик удовольствия получился высоковатым и жестковатым. Поэтому Марина спихнула меня с себя и изменяла любимой привычке влипать в объятия несколько Очень Долгих и Одиноких минут. Зато, почувствовав, что ее кожа «выдержит» мои прикосновения, открыла глаза, облизала пересохшие губы, призналась, что нетранспортабельна, и попросила себя обнять.

Я, естественно, пошел ей навстречу, хотя шевелиться было впадлу – кое-как сократил разделявшее нас расстояние, перевернулся на левый бок, обнял чуть-чуть остывшее, но все еще влажное тело, кстати, содрогнувшееся от этого прикосновения, понял, что мы поторопились, и попробовал отстраниться, но Завадская заявила, что ощущения «уже терпимы», расслабилась и благодарно улыбнулась:

– Спасибо…

Следующую Вечность уютно молчала и наслаждалась послевкусием. А потом приоткрыла один глаз, поймала мой взгляд и спросила, не прилетал ли еще ответ на наш видеоотчет.

– Не знаю… – честно ответил я, заглянул в «Контакт», не обнаружил в нем ни одного сообщения, поделился с напарницей этим знанием и предложил наведаться в душ.

– Сама не дойду… – вздохнула она и лукаво прищурилась: – Но мысль о том, что ты можешь меня помыть, сводит с ума…

– Вижу… – ухмыльнулся я, взглядом показав на мгновенно затвердевшие вишенки сосков, и подколол: – И кто из нас ненасытный?

Не знаю, что она представила в этот момент, но знакомо содрогнулась, сглотнула и заявила, что хотеть – хочет, а вот с возможностями пока никак. Впрочем, до душевой кабинки прокатилась. У меня на руках. И достойнейшим образом перетерпела «пытку удовольствием». А после того, как оказалась на перестеленной кровати, начала оживать – привалилась к моему боку, обняла, поцеловала в щеку и хищно прищурилась:

– Помнится, сегодня суббота…

– Ага.

– Тогда почему у нас на сервере до сих пор нет ни одного сообщения от ослепительных красоток из твоей команды?

Я посмотрел в нужное окошко ТК и пожал плечами:

– Наверное, потому, что в Усть-Нере сейчас семь сорок два утра!

– Все равно непорядок: эти вредины не могут не знать, что мы страдаем. Поэтому должны были свалить в увольнение сразу после подъема, примчаться домой, записать по одному Очень Долгому и Очень Теплому сообщению, отправить их тебе-любимому и… начать наговаривать новые!

– Отличная мысль! – согласился я, собрался, было, сказать что-то еще, но в этот момент на панели уведомлений замигал конвертик, и программный курсор сам собой вывесил голограмму «Контакта» у изножья.

Еще через пару мгновений файл оказался открыт и продемонстрировал ухмыляющееся лицо Цесаревича. А потом включилось воспроизведение, и он заговорил:

– Доброго времени суток, Тор Ульфович и Марина Вадимовна! От всей души прошу прощения за то, что, формулировка боевой задачи на этот рейд вынудила вас прервать буйство на самом интересном месте и уйти из системы, не уничтожив хотя бы пару-тройку флотов… А если серьезно, то я доволен и уровнем нанесенного ущерба, и тем, что в этот раз вы применили методику, не ассоциирующуюся ни с одним из наших оперативников. В общем, ордена Святого Георгия четвертой степени вы, можно сказать, деанонимизировали. Но мне надо, чтобы вы залетели на Белогорье и заглянули в Управление хотя бы на пять минут. Далее, частить с деанонимизацией наград я не вижу смысла, так что после визита к Геннадию Леонидовичу можете уходить на Индигирку и отдыхать до начала апреля. И последнее: мои люди закончили заполнять последние лакуны в прошлом вашего друга детства. Как выяснилось, за время пребывания на Твери Константин Петрович и Петр Игоревич не праздновали труса, а защищали женщин и подростков от грабителей, насильников и убийц, разгребали завалы и делились со спасенными последним. Поэтому я приказал перевезти чету Синицыных и усыновленных ею сирот на Белогорье, поселить в жилом комплексе «Игла» и помочь главе этой семьи с поисками достойной работы. А ближе к концу апреля Константин Петрович и Петр Игоревич будут пожалованы орденом Святого Станислава третьей степени на торжественном награждении героев войны в Императорском дворце. На этом все. До связи…

Как только воспроизведение файла закончилось, я задумчиво хмыкнул, а Марина озвучила мысль, крутившуюся у меня в голове:

– Ромодановский зачем-то вкладывается во всю нашу компанию. Нет, в том, что Костя и его батюшка совершили достойные поступки, я нисколько не сомневаюсь. Просто таких безвестных героев – десятки, если не сотни тысяч, а награждение Синицы усилит самое слабое звено твоей команды и позволит ему не проседать при общении с аристократами.

Я согласился, чмокнул эту умничку в носик и снова расслабился. А без четверти десять утра по Усть-Нере снова заглянул в «Контакт», обнаружил там целую пачку сообщений, начал просмотр с Костиного и еще до включения воспроизведения понял, что Костян уже знает о скором переезде родителей со Смоленска на Белогорье и пребывает в шоке. Так оно и оказалось – стоило ткнуть в нужную пиктограмму, и ошарашенное лицо друга детства ожило, и он протараторил Сумасшедшую Новость одним бесконечным предложением. Я ухмыльнулся, представив, как он отреагирует на вызов в Императорский дворец, дослушал его монолог и наговорил ответ. Само собой, не выдав Самой Главной Тайны.

Отправив это послание, посмотрел сообщение Марины Валерьевны, ее мужа и приемных дочерей, поулыбался их реакции на ту же самую новость и постарался успокоить, сообщив, что знаю, куда их поселят, живу в том же ЖК и обязательно загляну в гости при первом же появлении на Белогорье.

Следующее сообщение – Настены Ахматовой – позволило представить кое-какие нюансы ее парных занятий с Синицей и прийти к выводу, что эта девчонка уже начала его перевоспитывать. Ибо примерно треть описываемых реакций на «стандартные раздражители» откровенно удивляли.

Матвей, Миша, Рита и Оля довели нас до смеховой истерики чертовски веселыми описаниями первых успехов Верещагиной и Мироновой на занятиях по новой программе, и рассказами о том, как на толпу «подружек Йенсена» реагируют курсанты и курсантки первого факультета. А потом я развернул в изножье кровати предпоследнюю «картинку» и подобрался, обнаружив, что Маша не в настроении.

Кара тоже напряглась. Поэтому потребовала врубать воспроизведение и затаила дыхание.

– Привет, ребят! – поздоровалась Костина, как только я ткнул в нужную пиктограмму. И грустно улыбнулась: – Уверена, что вы смотрите на меня, лежа на кровати в каюте «Наваждения» Тора, и хочу к вам. Что самое забавное – не к правому боку Йенсена, который изредка позволяю себе считать своим, а к левому. Чтобы оказаться между вами и почувствовать себя в безопасности. С чего меня так плющит? Да с того, что мне начали оказывать знаки внимания двое преподавателей. Нет, и тот, и другой ведут себя исключительно достойно и, на первый взгляд, не выделяют меня среди других. Но в прошлом году мой любимый батюшка, очень сильно перепив, в моем присутствии описал своему собутыльнику кое-какие нюансы методики косвенного охмурения наивных девиц, а в поведении этих преподавателей обнаружилось как бы не две трети запомнившихся маркеров. Да, вполне возможно, что я дую на воду, но у меня создалось стойкое впечатление, что мой папаша, дорвавшийся до кресла главы рода, решил вернуть меня в лоно семьи по новому алгоритму. Есть и другой штрих, действующий на нервы – во взглядах этих преподавателей частенько появляется та самая поволока, с которой на меня смотрели особо похотливые зрители жесткой эротики с моим участием. И пусть ни страха, ни стеснения во мне больше нет, зато появились два других желания – вцепиться в глотки этим тварям и как следует отмыться. Впрочем, вцепляться в глотки пока не буду – и тот, и другой объясняют свои дисциплины исключительно хорошо – но… буду рада, если ты сочтешь возможным наложить лапу и на меня. В смысле, убедишь всю ИАССН, что спишь не только с Дашей, но и со мной. Кстати, идею подала сама Даша, а я готова подыгрывать в любом предложенном тобой ключе. Что еще? Ах, да, забыла самое главное: мы учимся по экспериментальной программе, и я влюбилась в пилотаж. Да, пока летаю в вирткапсуле и выполняю упражнения примитивнее некуда, но учебно-тренировочная спарка «Сапсан» – это ВЕЩЬ!

О своих первых успехах в освоении этой программы рассказывала минут восемь-десять. Потом заявила, что завидует белой завистью Матвею, Мише и Даше, продвинувшимся намного дальше, поделилась разведданными о паре реально интересных личных достижений Синицына и легонечко проехалась по Верещагиной:

– С тех пор, как Рита задалась целью заинтересовать Матвея, она, по моим ощущениям, думает только о нем. Нет, учится добросовестнее некуда, но все свободное время проводит или с Власьевым, или в мечтах о нем. Нет, я ни в коем случае не злюсь, просто почувствовала, что тепла в моем окружении стало значительно меньше, и… прикипела к Темниковой. Настолько, что была бы не против когда-нибудь образовать боевую двойку именно с ней. Правда, не думаю, что бывают чисто женские двойки, но Даша спокойная, надежная и, в то же самое время, очень жесткая. Кстати, она уже начала подтягивать меня в рукопашке. Просто потому, что считает близкой подругой и чувствует потребность вкладываться. Вот это, я понимаю, Отношение…

После этих слов она задумчиво расфокусировала взгляд, на пару секунд ушла в себя и мягко улыбнулась:

– Все, кажется, выговорилась. Поэтому вот-вот завалюсь в вирткапсулу и займусь пилотажем. А часа через четыре вылезу, наполню джакузи, влезу в теплую воду, вывешу перед собой «Контакт», посмотрю ваше сообщение и наговорю новое. Ибо соскучилась до умопомрачения…

Глава 23

29 – 30 марта 2470 по ЕГК.

…В коридор замедления, ведущий к «Ореховой Роще», упали в двадцать два десять, оттормозились в считанных метрах от летного ангара, по инерции влетели внутрь, быстренько припарковали флаера, выпрыгнули из салонов и рванули к лифтам. По большому счету, торопиться было некуда, но нас как-то уж очень сильно плющило от нетерпения и предвкушения. Поэтому ждать кабинку мы не захотели, взбежали на тридцать пятый по лестнице, пронеслись по коридору до гостевой квартиры, попросили Феникса открыть дверь и прямо из прихожей рявкнули на всю квартиру:

– Ау, красотки, мы уже тут!!!

«Красотки», согласно последним разведданным, нежившиеся на диване, радостно заверещали, отшвырнули в сторону любимый теплый плед и побили все рекорды скорости. Впрочем, локтями не толкались. Причем ни в прямом, ни в переносном смысле: Маша, проявив великодушие, с разбега запрыгнула на Кару, обхватила всеми четырьмя конечностями и принялась целовать куда попало, а Даша в той же технике «зафиксировала» меня. Одними поцелуями, конечно же, не ограничивались – и та, и другая как-то умудрялись тараторить. Что, в общем-то, было неудивительно, ведь мы ж, вроде как, были пожалованы орденом Святого Георгия четвертой степени, а я «благодаря ему» получил еще и потомственное дворянство. Зато следы счастья, то и дело скатывавшиеся по щекам девчонок, неслабо задели за живое. Поэтому я не мешал радоваться ни Темниковой, ни – после того, как они нами «поменялись» – Костиной. Хотя в какой-то момент заметил, что полы и без того коротеньких халатиков, надетых на голое тело, разъехались в стороны и перестали что-либо скрывать.

Завадскую, судя по увлажнившимся глазам и порывистости движений, накрыло искренностью их чувств как бы не сильнее меня.

Хотя почему «как бы»? Именно она притянула к себе и Дашу, и нас с Машей, обняла и выдохнула фразу, идеально описывавшую и мое состояние:

– О, боже, как же мне хорошо…

Через несколько мгновений «отметилась» и Темникова:

– Спасибо, ребят. За то, что первым делом заглянули к нам и позволили порадоваться… без тормозов…

– Да уж, с тормозами у вас действительно беда! – добродушно подколола их Кара и взглядом показала Костиной на ее левую грудь, демонстрируемую во всем великолепии.

Маша отшутилась так спокойно, как будто прожила со мной в браке лет пять-семь:

– С Тором тормоза не нужны. Особенно нам, красоткам из его команды и его любимым девушкам!

Само собой, запахнулись обе. Но без какой-ибо спешки. А потом на эту же тему высказалась и Даша. Вернее, озадаченно хмыкнула:

– Не чувствую даже тени смущения. А счастья стало больше. Хотя, вроде как, его и так было немерено… Кстати, о счастье: вы голодные?

Я рассмеялся и описал пропасть, к краю которой она невольно подошла:

– Голодные. Но если вы накормите нас, не сообщив о нашем приезде всей остальной толпе, то превратитесь в личных врагов всей команды!

– Ты прав… – вздохнула она и закусила губу. А через пару секунд лукаво прищурилась: – Мы им, так и быть, сообщим. После того, как переоденемся. Но с одним условием…

– Каким? – хором спросили мы.

– После обмывания твоего дворянства и ваших наград в компании всей шайки-лейки вы уделите нам с Машей еще хотя бы час!

– Решать, естественно, тебе, но я считаю, что надо соглашаться. Причем не думая! – преувеличенно серьезно заявила Марина. Пришлось сдаваться:

– Что ж, час – так час. Можете переодеваться. А мы, пожалуй, уйдем ко мне и минут через пять разошлем сообщения всей команде оттуда…

Ушли. Заказали всяких вкусностей для грядущих посиделок. Разослали сообщения. И ничуть не удивились тому, что первыми к нам прискакали все те же Даша с Машей. Пока ждали остальной народ, последняя призналась, что приняла предложение Темниковой переселиться к ней, уже сообщила о своем решении Рите, и та не в обиде.

«К тому и шло…» – отрешенно подумал я, а через считанные мгновения зашелестела открывающаяся входная дверь, и мне стало не до размышлений. Хотя вру: я размышлял. Вернее, анализировал поведение ребят и девчат. Но в какой-то момент понял, что дую на воду, и выключил голову. Ибо радовались они искренне и без камней за пазухой. Да, не так убийственно ярко, как «мои любимые девушки», зато настроили на несерьезный лад и на какое-то время заставили забыть обо всем на свете. Поэтому я «пришел в себя» в своем кресле во главе уже накрытого стола, обнаружил, что держу в руке бокал с соком, и вслушиваюсь в шуточный тост Синицына. Потом заржал, так как финальная подначка была веселой и нисколько не обидной. А после того, как отсмеялся весь народ, Миронову с чего-то потянуло не в ту степь:

– То-ор, раз «Георгий», значит, рейд получился… жестковатым, верно?

В этот раз нас наградили по открытому списку, и подробно расписали наши заслуги в наградных листах, а Цесаревич оставил мне довольно широкий коридор для маневра. Вот я и счел возможным озвучить часть правды в ключе, который должен был помочь перестроить мышление ребят на правильный лад:

– Не сказал бы. Но мы придумали, как уничтожить хорошо защищенный орбитальный склад ракетно-артиллерийского вооружения, и реализовали эту идею. Ну и, до кучи, разнесли несколько амеровских военных кораблей…

– Орбитальный склад РАВ⁈ – ошалело переспросил Базанин, дождался подтверждающего кивка Марины, и объяснил остальному народу, что его так удивило: – В позапрошлом году мой двоюродный дядька проектировал такую дуру, и я точно помню, что она должна была обойтись казне в пять миллиардов рублей. А тот склад, который взорвали Тор с Карой, наверняка был не пустым. Получается, что эта парочка нагнула амеров миллиардов на семь, существенно усложнила логистику и, что самое главное – убедила в уязвимости прежней системы защиты подобных сооружений, которых в любом государственном образовании сотни, если не тысячи. В общем, теперь эти уроды ломают голову над новыми алгоритмами и… вынужденно режут финансирование воюющих флотов!

– И все это – благодаря Идее! – напомнила Настя, поймала задумчивый взгляд Матвея и добавила: – Ребят, Тор только что ткнул вас носом в самую важную составляющую деятельности свободных оперативников – фантазию.

Делайте выводы…

…Последние минут двадцать затянувшихся посиделок мы обсуждали заключение мирного договора с Объединенной Европой. Вернее, тот факт, что с ее стороны его подписал не избранный, а значит, легитимный президент, а глава некоего «переходного правительства».