Текст книги "Всадник на рыжем коне (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

– Вряд ли я ошибусь, заявив, что развод пришлось отложить. Эдак на пару месяцев. Чтобы дать придурку вылечиться.

Афина забавно наморщила носик и… захохотала! А через пару мгновений рухнула сверху, чуть не сломав мне нос грудиной, и продолжила ржать лежа:

– На полтора… Но в ЗАГС он пришел… в лучезапястном ортезе! Прости, что упала… оказывается, на истерический смех… тоже тратятся силы. А они уже закончились!

– Это мелочи! – мысленно перекрестившись, отозвался я, аккуратно переложил ее на татами, перевернул на спину и устроил поудобнее. Затем лег на бок, подложил руку под голову и попробовал сместить фокус внимания на себя: – Во время подготовки к последним боям мне приходилось часами бороться с Грегором Грейси, одним из известнейших мастеров джиу-джитсу современности, и двумя его ассистентами, весившими намного больше меня. Так вот, после каждой тренировки с этой троицей садистов меня относили в массажку на носилках…

При слове «массажка» перед внутренним взором появилась Джинг. Серьезная, как перед любым сеансом иглоукалывания. И до боли знакомым жестом потребовала укладываться на живот. Через мгновение за ее спиной возникла Настена, обняла подругу, пристроила подбородок на ее плечо и ехидно улыбнулась, словно готовясь выдать очередную игривую шутку. Затем картинки начали сменять друг друга одна за другой. Показывая прошлое, в котором мы были счастливы. И рвали душу. В клочья. Целую вечность. А когда Настена, Джинг и Эрика, подпрыгивая чуть ли не до потолка, начали поздравлять меня с победой над Маратом Алабиным, я вдруг ощутил чужое прикосновение, вернулся в реальность и потерялся в сочувствующем взгляде Афины. Хорошо, что совсем ненадолго – очередная слезинка, скатившаяся по щеке, заставила вытереть лицо и приоткрыть душу:

– Прости – после таких тренировок меня откачивали девчонки, которых больше нет. И я к этому все никак не привыкну…

Она едва заметно кивнула, накрыла ладонью мое предплечье и закрыла глаза. Трудно сказать, почему, но этот вариант реакции на мой эмоциональный срыв, что называется, лег на душу. Видимо, поэтому я как-то уж очень быстро вернулся к нормальному расположению духа и даже почувствовал желание довести до финала начатое, но не законченное дело:

– Открою страшную тайну – я начал рассказывать о моих тренировках на износ только для того, чтобы натолкнуть тебя на одну-единственную цепочку ассоциаций.

– На какую именно? – заинтересовалась Афина, повернула ко мне голову и даже приоткрыла один глаз.

– Следи за ключевыми словами и словосочетаниями! – потребовал я, дождался подтверждающего кивка и погнал чушь: – «Усталость», «Носить», «Пропущенный обед», «Голод – не тетка» и «А почему бы и нет?».

Дурочек в «Яровите» не держали, поэтому ход моей мысли Богиня Войны проследила без особого труда. И развеселилась. Судя по искоркам смеха, появившимся в глазах, без дураков:

– Я должна была потребовать отнести мое измученное тело в раздевалку, чтобы мы как можно быстрее дорвались до чего-нибудь съедобного?

– Ну да! Ведь в тот момент тебя даже руки не держали.

– Они и сейчас не держат! Честно-честно!!! – захлопав ресницами, затараторила она. – А про ножки и думать страшно. Кстати, а можно изменить маршрут на «Спортзал – Женская душевая» и добавить к нему гуманитарную помощь с водными процедурами?

– А у тебя губа не дура! – восхитился я, встал, помог подняться на ноги «сестричке» и, увидев, что ее реально шатает, подхватил на руки.

Первые секунд десять-пятнадцать Афина ошарашенно молчала, а потом пришла в себя и продолжила развлекаться:

– Как назло ни одного свидетеля! А на Химика и Бурана я зла. Впрочем, если они подгонят мне копию записи с камер этого зала, и девки передохнут от зависти, то я этих придурков, так и быть, прощу.

Я дождался, пока она откроет дверь в раздевалку, не без труда втиснулся в дверной проем правым боком, сделал еще пяток шагов и поставил «сестричку» на пол:

– Конечная. Носильщик дальше не идет…

Богиня Войны обиженно выпятила нижнюю губу, притворно шмыгнула носом и перестала валять дурака:

– Спасибо, Денис. И за спарринг, и за откровенность, и за то, что дал возможность почувствовать себя женщиной…

…Нормально пообедать мне так и не удалось. Пока мы с «сестренкой» ждали заказ, медблок «Атаки», отслеживающий частоту моих сердечных сокращений в режиме реального времени, «пришел к выводу», что я слишком долго отдыхаю, подал соответствующий сигнал на сервер с теоретическими заданиями и организовал очередной блок с вопросами. Не успел я ответить на последний и пододвинуть к себе харчо, как на «Амик» прилетело сообщение от Валета с требованием немедленно возвращаться. А доесть ополовиненное первое блюдо помешала Гюрза, невесть с чего заявившаяся в столовую в не самое стандартное время и решившая поздравить меня с первой наградой.

Нет, никакой фальши в этом поздравлении не было – девушка искренне радовалась тому, что меня наградили, и так же искренне делилась этой радостью со мной и Афиной. Но бездонная яма, внезапно открывшаяся в желудке, требовала еды, причем в очень больших количествах, а жевать, подставляя щеку под поцелуи, я был не готов.

Слава богу, торжественная часть монолога закончилась достаточно быстро, а обычное продолжение прервала «сестренка», объяснившая, что меня только что вызвало начальство, а я голоден, как собака.

Что такое голод, брюнетка знала не понаслышке, поэтому вытащила из держателя пару салфеток, подхватила ими ближайшую котлету и протянула мне. А Богиня Войны пообещала притащить десяток бутеров прямо «на рабочее место». Естественно, я тут же заулыбался, назвал их редкими умницами и сорвался с места. Котлета «испарилась» еще до того, как я пробил звуковой барьер и два забора, так что перед грозным ликом Валета получилось нарисоваться уже налегке.

Гневаться за задержку он не стал. Наоборот, оглядел с головы до ног и обрадовал:

– Статья для блога Голиковой и твое видеообращение впечатлили не только меня. Так что теперь их надо срочно выложить в Сеть. Далее, тебе официально разрешено относительно свободное общение с подругой: ее письма, прилетающие на сервер подразделения, будут в автоматическом режиме пересылаться на твой «Амик»; твои послания, не содержащие вложений и отправляемые в дневное время, станут прилетать к Химику с пометкой «Срочно» и после перлюстрации уходить к единственному адресату; о времени начала работы с результатами ночного творчества, думаю, говорить не обязательно, а вложения пойдут по старой схеме. Вопросы?

– Вопросов нет! – браво ответил я. Потом покосился на «бандерлогов», угрюмо копошащихся в своих ноутах, и решил, что радоваться в одно лицо как-то неправильно. Поэтому повернулся к страдальцам и пару раз щелкнул пальцами: – Господа, вместо обеда я рубился с Афиной. Да, поесть не успел. Зато помог ей выплеснуть большую часть злости. Дама она благодарная, так что через несколько минут заявится сюда с кучей бутербродов. И если у вас есть соответствующее желание, могу подсказать, как правильно прогнуться…

Глава 6

19 мая 2041 г.

…Желание пробежаться в компании с бойцами отделения разбилось о суровую действительность: «Амики» Робокопа, Варнака и других парней оказались вне доступа, из чего можно было сделать вывод, что ночью весь второй взвод умотал в очередную командировку. Единственным достаточно близким мне «свободным художником» – то есть, тренирующимся по своему плану – была Афина, но с выносливостью у нее было совсем никак. Пришлось выдвигаться к круговому тоннелю в гордом одиночестве и чуть раньше, чем обычно.

Надежда на традиционный русский авось не подвела – в воскресенье, в двадцать пять минут седьмого утра к стартовой зоне примчалось четвертое отделение «единички» в полном составе. И страшно обломалось из-за того, что Росянка, их единственная дама, предпочла сослуживцам меня. Причем без каких-либо телодвижений с моей стороны – блондинка просто вывалилась из строя, остановилась и поинтересовалась, не буду ли я возражать, если она составит мне компанию на пробежке!

– Раздор, ты только что подорвал боеготовность станового хребта всего «Яровита»! – изобразив запредельное отчаяние, взвыл их штатный балагур Торос. – Мы настолько привыкли к завораживающему покачиванию… э-э-э… символов красоты и гармонии, что без них не пробежим и сотни метров!

– Ох, кто-то у меня сейчас дошутится! До ударной деформации символов категорического неприятия танцев… – предупредила красотка, переждала дикий ржач товарищей потенциальной жертвы и задала мне еще один вопрос: – Какую дистанцию бежим?

– Планировал пятерочку. С ускорениями на последнем километре… – честно ответил я.

– Принимается! – кивнула она и сорвалась с места.

Догнать ее труда не составило, но за полтора десятка секунд бега вторым номером удалось полюбоваться задней парой «символов красоты и гармонии», на редкость аппетитно обтянутой коротенькими шортиками. Само собой, уделил толику внимания и прелестным ножкам. А впечатляющий бюст, упакованный в плотный спортивный топик, проигнорировал. Из чувства такта. И сосредоточился на технике бега. Правда, небольшой частью сознания все-таки отслеживал цвет лица и ритм дыхания Росянки. Так что ближе к середине дистанции чуть понизил темп, не стал особо буйствовать на ускорениях, а последние метров триста плавно замедлялся.

Реакция блондинки не заставила себя ждать – добравшись до финиша и более-менее восстановив дыхание, она заявила, что хочет еще. В смысле, бегать под моим чутким руководством. Потом сделала пару комплиментов моему умению подбирать оптимальную нагрузку и поинтересовалась, чем мы заполируем эту пятерочку.

Использованное ею местоимение заставило меня улыбнуться:

– Трешку в бассейне потянешь?

– Плаваю я так себе… – расстроенно призналась она. – Потяну от силы метров пятьсот. Но с радостью составлю компанию. И буду очень благодарна, если ты перед заплывом оценишь мою технику и дашь подходящее задание.

Плавала Росянка действительно так себе. В смысле, по поверхности, без ласт, компенсатора плавучести и ребризера. Кролем сильно задирала голову на каждом вдохе, недостаточно хорошо выпрямляла руку перед тем, как опустить ее в воду, гребла не по той траектории и так далее, что, конечно же, сказывалось на скорости. А брассом толкалась только правой стопой – левая нога «упиралась» в воду подъемом. Зато упорства и умения работать над собой у этой женщины было хоть отбавляй, поэтому каждое показываемое мною упражнение отрабатывалось с редким фанатизмом. Что довольно быстро начало давать результаты. Да, на первый взгляд, не такие уж и серьезные. Но после сотни отталкиваний от бортика с резиновыми жгутами, мешающими уноситься в никуда, получилось поставить правильный толчок и перейти к плаванию на доске. А двести метров с руками на этом «девайсе» позволили добиться скорости, на которой можно было скользить, а не «клевать». В итоге в начале девятого утра «ученица», как следует отдохнув, замахнулась на четыре по двадцать пять настоящим брассом, а не тем, что считала им до этого.

Результат порадовал нас обоих. Правда, по-разному: я назвал ее умницей и посоветовал продолжать в том же духе. А она решила повалять дурака – округлила глаза, захлопала ресницами, с притворным ужасом посмотрела на противоположный бортик и… «поняла, к чему я клоню»:

– Раздорчик, миленький, может, обойдемся без спасения утопающей? Поверь, без этого этапа экстремальных ухаживаний непрямой массаж сердца и искусственное дыхание доставляют намного больше удовольствия!

– Болтушка! – улыбнулся я, выбрался из воды, встал и подал Росянке руку.

Девушка вложила в нее ладонь, взлетела на бортик и посерьезнела:

– С тобой можно быть кем угодно – ты не строишь из себя знойного мачо, не раздеваешь взглядом, не пытаешься лапать и не считаешь любую шутку завуалированным намеком на готовность отдаться. Зато для тех, кто близок, делаешь все, что можешь. Просто потому, что считаешь такое отношение единственно верным. А это встречается настолько редко, что к тебе тянет, как иголку к магниту. В общем, у тебя появилась еще одна верная подруга.

Слово «верная» она интонацией не выделяла. Но я был готов поставить голову против ржавой автоматной гильзы, что во всем монологе самым главным было именно оно. А через несколько мгновений это подтвердила и «Система», первый раз за два с лишним месяца «подсветив» не красную, а зеленую сферу. Что, признаюсь, заставило задуматься об уровне искренности Афины. Впрочем, эту мысль я крутил на втором слое сознания, а на первом подбирал достаточно «веский», но в то же время не избитый и не опошленный вариант ответа. Увы, ничего подобного в голову так и не пришло, поэтому я сдался и после затянувшейся паузы протянул Росянке раскрытую ладонь.

Вспышка радости во взгляде и костедробительное рукопожатие подтвердили абсолютную серьезность намерений новоявленной подруги, прикосновение ее губ к моей щеке быстренько напомнило о том, что дружба не отменяет женской взбалмошности, импульсивности и противоречивости, а оценивающий взгляд, которым блондиночка оглядела меня с головы до пояса, дал понять, что сюрпризов будет предостаточно. Но отступать было слишком поздно, поэтому я задвинул все опасения куда подальше, подхватил ее под локоток, повлек в сторону сауны и по дороге озвучил планы на ближайшие несколько часов:

– Теоретически у меня сегодня свободный день. Однако на практике с десяти до двенадцати дня и с пяти до семи вечера я буду занят по полной программе. Обещание помочь с грепплингом в силе, так что можешь наложить лапу на любой из оставшихся промежутков.

– Как я понимаю, все эти промежутки, как обычно, будут заняты одними тренировками, верно? – уточнила она, дождалась утвердительного кивка и на некоторое время ушла в себя – автоматически сместилась в сторону, чтобы позволить мне открыть дверь предбанника, первой переступила через порог, добралась до шкафчика с чистыми полотенцами, вытащила две упаковки и так далее. Приблизительно в таком же стиле устраивалась и на верхней полке. Зато после того, как улеглась на спину и закинула левую руку за голову, без тени улыбки заявила, что бронирует все мое свободное время с сегодняшнего дня и до дня ухода на гражданку! А когда я непонимающе выгнул бровь, выдала вполне логичное объяснение: – Для того, чтобы вернуться в Большой Спорт в хорошей форме, тебе нужен как минимум один постоянный и очень хорошо мотивированный спарринг-партнер. Да, я не тяну на это гордое звание. Зато у меня есть та самая мотивация, неплохая база, выносливость, редкое упрямство и умение учиться. А это намного лучше, чем ничего.

– И давно ты лелеешь столь далеко идущие планы? – поинтересовался я, чтобы как следует обдумать неожиданное предложение.

– Только что придумала… – честно призналась она. Потом приподнялась на локте, уставилась мне в глаза и ответила на большую часть вопросов, которые вертелись у меня на языке: – Я живу на базе и ни с кем не встречаюсь, поэтому готова помогать тебе тренироваться все свободное время. Не рассчитываю на материальные преференции, не планирую использовать знакомство с тобой в каких-либо целях и не лелею других далеко идущих планов. Умею работать и в команде, и на лидера, не являюсь человеком настроения и не ведусь на чужие подначки, поэтому в том случае, если мой пример окажется заразительным, и у тебя появятся другие спарринг-партнеры, только обрадуюсь. В общем, я тебя не разочарую. А еще не подставлю и не предам.

– Серьезный у тебя подход к самопиару, однако… – вроде как пошутил я. Но получил еще один серьезный ответ:

– Я далеко не дура и понимаю, что теоретически большая часть наших сослуживцев-мужчин выглядит намного предпочтительнее меня. Хотя бы из-за того, что они тяжелее. Но я пришла к этому решению сама. И готова пахать, как проклятая, чтобы как можно быстрее подняться на уровень, на котором смогу реально помогать. А у всех остальных есть семьи, друзья, любовницы, какие-то хобби и так далее. Да и Лень-матушку никто не отменял.

– Если честно, то меня смущает один маленький, но очень важный нюанс… – вздохнул я. И заставил Росянку грустно улыбнуться:

– То, что я предлагаю, только выглядит, как игра в одни ворота. Однако на самом деле это не так. Почему я так считаю, объясню как-нибудь потом, а пока просто поверь на слово, ладно?

Для того, чтобы понять, что она не хочет озвучивать свои мысли в сауне, не требовалось быть семи пядей во лбу, поэтому я утвердительно кивнул, закрыл глаза и расслабился. В смысле, выбросил из головы все лишние мысли и порядка получаса получал удовольствие от сухого жара, прыжков в ледяную купель и уютного молчания. А потом в компании все той же Росянки как следует оторвался за завтраком, уничтожив четыре порции умопомрачительно вкусных сырников со сгущенкой и выпив не меньше литра чая. В общем, выбираться из-за стола не хотелось от слова «совсем». Но я все-таки заставил себя оторвать задницу от стула, договорился с блондой о времени и месте встречи, выперся в коридор и поплелся к «логову бандерлогов».

Бурана в кабинете не оказалось. Зато присутствовал Химик: сидел в своем закутке, прикипев взглядом к экрану ноута, и нервно кусал губы. Шелеста открывающейся двери явно не услышал. Зато среагировал на мое приветствие – вскинул голову, посмотрел на меня воспаленными глазами и затараторил, пытаясь описать происходящее предельно доходчиво и быстро:

– Кажется, мы перестарались! Статья Голиковой и твое видеообращение были опубликованы в четырнадцать тридцать семь по московскому времени, к шестнадцати часам общее число их репостов зашкалило за сорок миллионов, а с семнадцати двадцати посыпались официальные сайты правительства, МВД, ФСБ, ФСКН, Росгвардии, министерства обороны, министерства юстиции и так далее! Потом волна сообщений от возмущенных граждан захлестнула блоги руководителей всех этих структур и далее по нисходящей, а в центре столицы начались самые настоящие народные волнения. В восемнадцать десять по первому каналу выступил директор ФСБ, но сделал только хуже – услышав набившие оскомину обещания в кратчайшие сроки разобраться с наркобизнесом и торговлей людьми, на улицы начали выходить и жители других городов. Причем отнюдь не поорать – в Питере, Воронеже, Ростове-на-Дону и еще двух с лишним десятках крупных городов народ начал отлавливать и калечить мелких распространителей дури, громить наркопритоны и подпольные публичные дома, выяснять у полицейских, чем они занимаются на самом деле, и так далее. А группа студенты РУДН, в котором учится не одна сотня уроженцев Африки, донельзя впечатлившись рассказами «информированных источников Татьяны Голиковой» о деятельности ЧВК «Орион» на этом континенте, создали сайт с говорящим названием «Найди, поймай и поломай», на который выложили фотографии Паши-Пулемета, его дочурки и всех людей Разумовских, хотя бы раз засветившихся в материалах, выложенных в блоге твоей подруги!

Реакция студентов на то, что написала Татьяна, была вполне понятной – каждое ее утверждение сопровождалось фотографиями или фрагментами видеозаписей, запечатлевших деревни, сожженные дотла, открытые карьеры, забитые изможденными работягами, огромные братские могилы, заваленные окровавленными телами, ряды виселиц и, конечно же, тех, кто все это устроил. При этом черных квадратиков, традиционно скрывающих от зрителей самые неприглядные фрагменты предлагаемого материала, не было вообще. Поэтому при просмотре исходников меня мутило так, что «Система» добавила к красной сфере процентов шесть-восемь объема. А мальчишек и девчонок, еще не привыкших к виду крови, должно было выворачивать наизнанку.

Не менее понятным было и поведение министра обороны. Судя по тому, что он появился все на том же первом канале только в девятнадцать тридцать на пару с президентом и с первого же предложения дал народу ожидаемую конкретику, команда, играющая «за нашу сторону», приросла гарантом конституции. То ли после намеренного отъезда из Москвы по О-о-очень Важным Делам еще до начала «шоу» и «очень долгого возвращения обратно по бесконечным пробкам», либо после ожесточенного торга за какие-нибудь очень весомые преференции.

Как ни странно, эти выводы, казавшиеся мне очевидными, до Химика так и не дошли – рассказывая о вечере и начале ночи, он сравнивал министра обороны со всеми остальными функционерами, восхищался скоростью, с которой одно-единственное выступление «двух самых влиятельных лиц России» погасило гнев миллионов, и называл деловых партнеров Разумовского, открестившихся от него всего за несколько часов, Иудами. А я терпеливо ждал описания реакции зверя, загнанного в угол. И, к сожалению, дождался:

– Увы, на этом дело не закончилось. В двадцать три сорок взлетел на воздух «Майбах», в котором возвращался домой один из покровителей Паши-Пулемета, председатель Военно-промышленной комиссии Семен Кравцов. В час семнадцать погиб генеральный директор АО «Корпорация „Ракетно-Тактическое вооружение“» Федор Кривошеев – по окнам его спальни отстрелялись из трех РПГ-32. А с двух ночи и до шести утра по России прокатилась волна убийств, унесшая жизни двух с лишним десятков человек, рискнувших отвернуться от Разумовского.

– Как я понимаю, наши не пострадали… – дождавшись паузы в его монологе, буркнул я. И не ошибся:

– Судя по тому, что Валет, забежавший сюда в девять с копейками, был в прекраснейшем настроении, все идет по плану!

– А такая фамилия, как Горин, тебе случайно не попадалась? – вспомнив о том, что категория «наши» у меня и Химика совпадают не полностью, поинтересовался я.

– Попадалась! – кивнул он, пошевелил мышкой, видимо, открывая одну из вкладок браузера, и зачитал вслух добрую треть статьи, описывавшей героизм двух рядовых сотрудников охранного агентства «Легионер», вроде как осуществлявших плановый обход территории элитного жилого комплекса «Сирин», заметивших вооруженных мужчин, собиравшихся отстреляться по зданию из реактивных пехотных огнеметов «Шмель-М», и умудрившихся задержать всех четверых!

Нет, в том, что эта четверку действительно задержали, я нисколько не сомневался. Меня смущало количество «рядовых сотрудников», совершивших подвиг, и случайность их встречи с «вооруженными мужчинами». Ведь если последние, как утверждал автор статьи, подъехали к жилому комплексу на наглухо затонированном минивэне и сразу же вытащили РПО, значит, на захват оставались считанные секунды, требующиеся стрелкам для наведения «труб» на определенные окна. Таким образом, версия «увидели, бесшумно выскользнули на улицу через калитку, подкрались, прячась за машинами» и т. д. не катила просто потому, что «Шмели» не требовалось готовить к стрельбе, работать с дистанции менее тридцати метров, да еще и «пачкой», согласился бы только полный идиот, а напротив окон квартиры Горина не было ни одной калитки. В общем, представив себе более реалистичную версию происшествия, я пришел к выводу, что Алексей Алексеевич имеет доступ к «инсайдерской информации», перестал переживать за его будущее и собрался задавать Химику следующий вопрос. Но почувствовал вибрацию «Амика», кинул взгляд на экран, увидел мигающий конвертик и расплылся в предвкушающей улыбке…

…Первая половина письма Таньки оказалась своего рода отчетом. Четко структурированным, безэмоциональным, довольно лаконичным, но в разы более информативным, чем бесконечный монолог Химика. Проштудировав этот труд, я проникся к девчонкам глубочайшим уважением – для того, чтобы описать не только события, происходившие в России все эти неполные сутки, но и реакцию официальных структур, СМИ и обычных жителей большинства значимых государств мира, надо было иметь нереально светлые головы и напрочь забыть обо всех потребностях. Приятно порадовал и здоровый цинизм, через призму которого эта парочка рассматривала каждый отдельно взятый этап состоявшегося «шоу». Нет, «творческий дуэт» Голиковой и Рыжовой не оценивал ходы участников Большой Игры, не привлекал моего внимания к их явным или неявным ошибкам и не давал завуалированные советы моему начальству. Но отсутствие розовых очков ощущалось чуть ли не в каждой строчке. Так что к концу повествования картинка, сложившаяся у меня в голове, заиграла яркими красками и… заставила задуматься о скрытых причинах моего выдвижения в точку фокусировки внимания всех сторон, так или иначе вовлеченных в войну за передел власти.

Версию о том, что это случайность, я даже не рассматривал, понимая, что на каждого игрока такого уровня работает целая команда аналитиков, а уже имеющийся опыт интриг не позволяет разбрасываться даже самыми незначительными фигурами. В общем, после всестороннего обдумывания того, что было видно с моей колокольни, я пришел к выводу, что генерал-полковник Вяземский или те, кто может за ним стоять, задались целью отжать меня у Алексея Алексеевича. Вернее, создать условия, в которых лютая ненависть всех тех, кто «с моей помощью» потерял теплое место у кормушки, навязчивый интерес обывателей и очевидная ограниченность возможностей Горина отобьют у меня всякое желание возвращаться на гражданку. Ведь продление контракта с «Яровитом» и проистекающая из этого необходимость организовывать тренировочный процесс по месту службы автоматически изменят все текущие расклады. А значит, вынудят Горина либо разорвать имеющийся контракты со мной, обоими промоушенами, рекламщиками и так далее, либо поделиться львиной долей планируемых доходов с фактическими владельцами перспективного бойца!

Паниковать я, естественно, не стал, но загрузился прилично. Потом еще раз перечитал эту часть письма, проанализировал завуалированные акценты и мысленно усмехнулся – Татьяна, явно додумавшаяся до тех же самых выводов, предлагала включить голову!

«А еще я в нее ем…» – мрачно подумал я, заставил себя успокоиться и перешел к «сладкому»:

'А теперь о приятном. Как водится, по нарастающей. Преодоление рубежа в сто миллионов подписчиков омрачила вспышка лютой зависти – твоя официальная страничка сделала это на двадцать шесть минут раньше и ушла в отрыв! У тебя совесть есть? Хорошо, хоть рекламщиками, тихо дуреющими от такого успеха, у тебя никто не занимается, и мы радостно подбираем лопаты, которым удобнее грести такие деньжищи.

Нашли личные контакты твоих тренеров и отправили им письма с приветами. Али Мавлетович отозвался практически сразу. И заявил, что из вас двоих фамилию Батыров больше заслуживаешь ты. Мы посмотрели, как переводится это слово, и согласились. Особенно порадовало значение «лихой наездник». Правда, потом пришлось наведываться в душ, но это мелочи. Алферов отписался ближе к полуночи. Дал понять, что живет на твоей страничке и очень сильно переживает. А сообщение от Грейси прилетело перед самым рассветом и заставило поржать: судя по тому, что оно было написано на куда менее ломаном русском, чем раньше, он продолжает его изучать и ждет не дождется возможности продемонстрировать новое знание любимому ученику. Зато пожелания Грегора расстроили и вынудили отправить ему ссылку на англоязычные варианты наших страничек. Дабы он, наконец, узнал, чем ты занимаешься в армии, и начал гордиться тем, чем надо…

Насколько я понял из дальнейшего текста, с ним они общались не менее двух часов, проводя параллели между подразделениями ССО и их западными аналогами, объясняя политические расклады и описывая наиболее вероятные варианты развития событий. А после того, как закончили, занялись куда более веселым делом – поиском особо выдающихся перлов в бесконечных «простынях» комментариев к моему видеообращению.

Подборка «самых-самых» прилагалась. Поэтому я вчитался в самый первый и не удержался от улыбки:

«Про пир во время чумы не высказывался только ленивый. А теперь пришло время Чумы во время пира. И меня это, черт возьми, радует!»

Второй перл оказался не особо смешным, но все равно зацепил за душу:

«Слежу за тем бардаком, который начался в России, и вспоминаю одну из зарисовок Карела Чапека: „Тут сообщение, что найдено средство против бубонной чумы. Вы не в курсе, наша партия за чуму или против?“ В то время были варианты. В наше остался один-единственный – мы ЗА Чуму. Двумя руками!»

Следующие три повеселили:

«Занимайтесь смешанными единоборствами: один-единственный боец, призванный в армию, может заменить всех сотрудников МВД и ФСБ, вместе взятых!»

«А говорили, что один в поле не воин…»

«Мужики, подскажите, где можно заразиться правильным штаммом Чумы? А то смотрю на себя в зеркало и понимаю, что не испугаю даже ребенка…»

Шестой рассмешил:

«Первый бой Чумы после дембеля надо устраивать в „Овердрайве“: да, в „М-1 Global“ тоже хватает неадекватов, но они свои и не заслуживают смерти. А пиндосов не жалко…»

– Над чем смеешься? – спросил Химик, оторвавшись от монитора.

Я объяснил. И процитировал понравившийся комментарий. После чего был вынужден зачитывать всю подборку. Ближе к концу этого процесса в помещение ворвался Валет, спросил, чем мы занимаемся, и потребовал начать с самого начала. А когда дослушал, порадовал последними новостями:

– Вчера ночью было подготовлено поручение Генпрокуратуры Национальному центральному бюро Интерпола МВД России, в котором требовалось инициировать объявление Татьяны Павловны Разумовской в международный розыск для дальнейшего ареста и экстрадиции. А двадцать минут назад некие «неустановленные лица» попытались вывезти эту особу из клиники «Гелиос-Лейпциг», чтобы переправить на территорию Англии. Увы, добраться до частного самолета, готового к вылету, Моране не удалось – менее, чем в километре от клиники реанимобиль, в котором она находилась, столкнулся с грузовиком, перевернулся…

–…и эта сука скончалась в результате полученных травм? – понимая, что командир намеренно затягивает рассказ, закончил я.

– Не совсем: перекресток оцепили, к месту аварии оперативно подогнали другую машину, погрузили бессознательное тело на носилки, но тут по нему отработал неизвестный снайпер. С гарантией. И словно провалился сквозь землю…

– Собаке собачья смерть! – довольно оскалился я. А Химик, согласно кивнув, напомнил о ее отце:

– Паша-Пулемет будет мстить.

Валет пожал плечами:

– Он вышел на тропу войны еще вчера вечером и за одну-единственную ночь потерял порядка семидесяти бойцов. А в третьем и четвертом взводе, которые им противостояли, всего по одному «трехсотому»!

– Мужик он небедный, значит, раскошелится на наемников.

– Сомневаюсь – за его голову объявлена очень солидная награда. Кроме того, на него спустили всех собак. Так что к поискам этого урода уже подключились все силовые структуры страны!