Текст книги "Всадник на рыжем коне (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

Таня продержалась до дому. Зато там подняла нас на ноги четыре раза подряд. А после последнего забилась мне под мышку и разревелась. Только в этот раз слезы облегчения не принесли – кошмары с той или иной периодичностью возвращались к ней почти полторы недели. Равно, как и к нам. Так что в какой-то момент я начал крыть себя последними словами за то, что согласился взять девчонок в Самару.

– Но нет худа без добра… – сев за Леркой и пристроив подбородок ей на плечо, грустно улыбнулась напарница. – Ты вырвался из цепких лапок человека, который очень не любит отпускать тех, которых считает своими. И прикрыл себя и своих девчонок связями посерьезнее. А я получила в подарок год спокойной жизни…

…Комплексный обед, приготовленный в ресторане «Три Пескаря» и доставленный нам высокоскоростным дроном, почему-то не порадовал. Нет, и царская уха, и жареная форель, и десерты могли восхитить даже самого придирчивого гурмана, но отходняк, накативший после визита в НЦУОГ, все никак не проходил, так что я почти не чувствовал вкуса того, что ел.

Не отпустило и после трапезы – встав из-за стола и ломанувшись в гостиную, я каким-то образом притопал к ближайшему окну, уткнулся лбом в стекло и завис, невидящим взглядом «рассматривая» Москву с высоты двадцать седьмого этажа. Отвис ближе к четырем дня, не сразу, но ощутил, что обнимаю Таньку с Леркой, и вздохнул:

– Что-то я устал. Морально. Настолько, что не хочу тренироваться.

– Ого, как тебя приложило… – донеслось откуда-то из-за спины.

В голосе Росянки не чувствовалось ничего, кроме сочувствия, поэтому я просто кивнул. А Рыжая озвучила предложение, подкупающее своей новизной:

– Так забей! Только загляни в зал и успокой толпу, собравшуюся помочь с последней тренировкой перед вылетом в Вегас.

– Кстати, я бы тоже поленилась… – призналась Голикова. – Сначала завалилась бы в бассейн, подложила под живот доску для плавания и повисела в воде, изображая медузу. Потом с кайфом повалялась бы в сауне, а затем со всем пылом мятущейся души занялась бы самым разнузданным бездельем дома!

– Что ж, принимается, как программа-минимум… – заключил я, кинул взгляд на улицу, над которой реяли мириады крошечных снежинок, и решил добавить к этой самой программе еще один пункт: – Только в зал не едем, а идем: хочу подышать свежезагазованным воздухом и пройтись. Тем более, что ветра нет, а минус два по Цельсию для начала февраля – это своего рода праздник.

Девчонки согласились без каких-либо возражений. В результате уже в четверть пятого мы спустились на лифте не в подземный гараж, а на первый этаж и, поздоровавшись с дежурным охранником, в кои веки не выехали, а вышли из жилого комплекса.

Увы, на улице оказалось не так здорово, как хотелось бы. Если на крышах домов, которые я видел из окна, лежал чистый и белый снег, то во дворе нас встретила грязно-серая каша. Бесконечная даль, в которой терялся взгляд, оказалась втиснута между стенами нескольких высоток и придавлена сверху низким серым небом. А отсутствие ветра «порадовало» неслабым ароматом выхлопных газов. Тем не менее, я бодренько сбежал по ступенькам на тротуар, подождал девчонок и, приветливо кивнув смутно знакомому мужику, выгуливавшему какую-то мелкую собачонку, ломанулся к выходу с охраняемой территории.

Улица встретила нас еще менее гостеприимно – какой-то придурок на «RAV4» чуть было не окатил грязью из здоровенной лужи, а визгливая баба весом килограммов за сто двадцать, куда-то тащившая за руку напрочь забитого мальчугана, чудом не сбила с ног Лерку, не успевшую убраться с ее пути.

– С чего-о-о начинается Родина-а-а… – насмешливо пропела Голикова сразу после того, как я выдернул Рыжую из-под живого танка, и как-то резко смолкла.

– Куда важнее, когда и как она заканчивается! – ответил ей мужской голос. И я, почувствовав в нем угрозу, развернулся на месте. Одновременно задвигая несостоявшуюся жертву столкновения себе за спину.

Увиденная картинка заставила подобраться и переключиться в боевой режим: блоггерша, нехорошо прищурившись, смотрела на скуластого качка в хорошем костюме и плаще, прижимающего к себе Аньку и приставившего к ее шее вороненое лезвие керамбита. А второй здоровяк, обнаружившийся возле черного «Escalade» с распахнутой задней дверью, довольно щерился.

– Денис Чубаров по прозвищу Чума? – дав мне возможность оценить диспозицию, спросил этот, щерящийся. И, не дожидаясь утвердительного ответа, повел рукой, приглашая в салон машины: – Залазь, смертничек! И пошевелись. А то мы тебя заждались и не в духе!

– Попробуешь дернуться – попортим эту подружку, а потом примемся за двух других! – предупредил тот, который контролировал Росянку. А потом решил пошутить: – А так они поживут. Еще некоторое время. И, возможно, даже порадуются полученному удовольствию.

– Кто вы такие, недоумки? – хмуро поинтересовался я, демонстративно поправив очки и плавно повернув голову слева направо, чтобы запечатлеть на микрокамеру не только самих уродцев, но и номера их внедорожника.

Как я и рассчитывал, эти действия не остались незамеченными – мясо, контролирующее напарницу, расплылось в довольной улыбке и заявило, что напрягаюсь я зря, так как вся наша электроника только что сдохла. А второй посоветовал не будить лихо и поторопиться.

– У меня появилось встречное предложение… – усмехнулся я, прочитав текст, выданный системой распознавания лиц более чем живого «Амика» на внутреннюю поверхность прекрасно работающих очков. – Вы отпускаете мою подругу, забираетесь в свое корыто и валите куда подальше, зато остаетесь здоровыми и продолжаете наслаждаться свободой. Даю пять секунд на принятие решения!

– Мальчик, ты, кажется, не понял, что перешел дорогу очень серьезным людям! – процедило тело у машины и отвело в сторону плащ, демонстрируя рукоять пистолета, все еще торчащую из оперативной кобуры!

– Ваше время вышло… – мысленно досчитав до пяти, сообщил я. И, щелкнув пальцами, изобразил насмешливую улыбку: – Так что теперь вам остается только поднять ручонки, чтобы не схлопотать по пуле-другой от охраны нашего жилого комплекса!

– Какой, нахер, охраны⁈ – осклабился здоровяк, прижимающий к себе Аньку, но все-таки начал разворачиваться вправо. А Геннадий Михайлович Свирский, начальник личной охраны господина Вагиза Абашева, потянулся за пистолетом. Но мгновение, потраченное ими на осмысление полученной информации, позволило нашей компании включиться в работу. Таня с Лерой бездумно рухнули на тротуар, подкатились к корпусу «Бэхи» и, тем самым, сняли с моей души самый большой камень. Росянка, вывернувшись из захвата, рассекла лицо «своего» качка его же керамбитом и прикрылась живым бронежилетом. А я метнулся к самому опасному противнику, слишком уж разожравшемуся на сытных хозяйских харчах, подбил снизу выпрямляющуюся конечность, чтобы пуля ушла вверх и не зацепила никого из прохожих, и одновременно с выстрелом пробил апперкот точно в центр модной эспаньолки. Не остановился и после удара, превратившего нижнюю челюсть в кашу из обломков костей – ушел вращением в сторону, плотно прижав к себе отключающееся тело, и, сместившись за распахнутую дверь внедорожника, завалился на бок.

Два выстрела, раздавшиеся из-за спины, и вскрик водителя этих имбецилов, сдуру решившего поучаствовать в войнушке, только добавили мне прыти. Так что я позаимствовал ствол у Свирского, кинул взгляд на Росянку, продолжающую прикрываться живым бронежилетом и стрелять из трофейного пистолета, определился с направлением на группу подстраховки ЧОП-а «Юлбарыс» и с низкого старта рванул в обход четырехколесного препятствия. Как вскоре выяснилось, зря – восемь выстрелов, сделанных одним из лучших снайперов «Яровита», превратили бойцов, выпрыгнувших из «Крузака», в воющее от боли и абсолютно безопасное мясо…

…Парни из охраны нашего жилого комплекса сработали, как часы – уже минуты через полторы-две набежавшие зеваки были оттеснены метров на двадцать, вокруг места происшествия появилась желтая лента, поток машин перенаправлен на другие улицы и т. д. Мы с Аней тоже не зевали – уведомив Вяземского о ЧП и получив вполне конкретные инструкции, похвалили девчонок за идеальное исполнение «учебного упражнения номер один» и отправили домой, переодеваться и отходить от боестолкновения. А сами обыскали и обездвижили все семь тел скотчем, за которым сбегал один из охранников дома, заклеили раны все тем же скотчем, провели сверку обнаруженных документов с физиономиями их владельцев, собрали в кучу все обнаруженное оружие и т. д. Естественно, запечатлевая каждое действие на микрокамеры. Потом созвонились с тренерами и предупредили, что опять задерживаемся. А минут через десять встретили экипаж ППС, примчавшийся на чей-то вызов, и, как ни странно, без особого труда убедили парней не проявлять инициативу до приезда «соседей» из ФСБ.

Пока ждали, перезнакомились. Вернее, полицейские представились, заявили, что являются моими фанатами, и попросили описать, что с нами произошло, «хотя бы в общих чертах, чтобы было, что рассказать пацанам». Я пошел им навстречу. Потом ответил на звонок Таньки, сообщил ей, что парней Кононова еще не видать и не слыхать, а через считанные мгновения увидел, что на улицу въезжает целый кортеж из автомобилей ФСБ, и прервал звонок.

Старший группы, представившийся майором Шаповаловым, оказался заинструктирован донельзя и первые четверть часа не скрывал раздражения. Ему не нравилось все на свете – то, что я самовольно отпустил двух участниц происшествия домой, что третья прячет верхнюю половину лица под зеркальными очками, а нижнюю – под поднятым воротником водолазки, что мы затоптали половину следов, обыскали нападавших и так далее. Однако просмотрев записи с наших микрокамер и внешних камер жилого комплекса, перестал яриться. А после беседы с одним из подчиненных, вдумчивого осмотра раненых и изучения нашей «добычи» на какое-то время ушел в себя.

Мы, в общем-то, не мешали. Видимо, поэтому получили возможность выслушать сделанные выводы:

– Судя по количеству бойцов, задействованных в операции, а также их вооружению и оснащению, группа была готова к любым неожиданностям, включая городской бой, но не ожидала мгновенного выключения командира и скоростной снайперской стрельбы из пистолета. Впрочем, я бы на их месте тоже растерялся, не получив ни одной команды, а потом вдруг обнаружив, что каждый из бойцов группы, включая меня, уже схлопотал по две пули и из боевой единицы превратился в абсолютно безобидный ноль! Кстати, после просмотра записей с камеры жилого комплекса у меня создалось четкое впечатление, что вы и ваши подруги не один месяц отрабатывали именно такой сценарий боестолкновения – уж очень четко вы друг друга страховали!

Мы, конечно же, промолчали. И заставили комитетчика понимающе усмехнуться:

– Я просто делюсь своими мыслями и не более! А еще хочу сказать, что впечатлен. Как уровнем вашей индивидуальной подготовки, так и уровнем взаимодействия в паре. Кроме того, считаю нужным извиниться: те ценные указания, которые мне передали по дороге на место происшествия, были уж очень абстрактными, и я был уверен, что придется прикрывать задницу чьего-то заигравшегося сынка. А вас, Денис Владимирович, я тупо не узнал. Хотя, по логике, должен был.

– Бывает… – буркнул я. В этот момент Шаповалов жестом попросил меня прерваться, поднес к уху завибрировавший телефон, выслушал первую фразу собеседника, подобрался и торопливо отошел в сторону.

Разговаривал от силы минут пять-семь. Очень четко держа спину и периодически нервно сжимая кулак. Потом несколько раз кивнул своему собеседнику и чуть было не отдал ему честь, в темпе вернулся к нам и протянул мне трубку. Еле слышно озвучив должность и фамилию человека, пожелавшего со мной пообщаться.

– Добрый вечер, Владимир Егорович! – поздоровался я и замолчал. Чтобы дать возможность высказаться директору ФСБ. А он отзеркалил мое приветствие и добавил к нему предложение, больше напоминающее приказ:

– Добрый вечер, Денис Владимирович. Ваше присутствие на месте происшествия больше не требуется, так что можете возвращаться домой.

Я повиновался. В смысле, пожелал всего хорошего комитетчикам, полицейским и охране дома, взял Росянку под локоток и ломанулся в сторону КПП. А через несколько минут принял звонок директора ФСБ на свой телефон и выслушал монолог подлиннее:

– К вам и вашей напарнице никаких претензий. Зато они появились к Абашеву-старшему, проигнорировавшему более чем понятные намеки и решившему закусить удила. Впрочем, вас это никаким боком не заденет – летите в свой Вегас со спокойной душой и побеждайте, а виновные в сегодняшнем ЧП ответят по всей строгости Закона. Только не торопитесь выкладывать в блог рассказ об этом происшествии – я наберу вас завтра днем и объясню, под каким углом желательно осветить это событие…

…В «Атлант» мы приехали в половине седьмого вечера. На «Крузаке». Успокоили встревоженных тренеров, договорились о времени встречи в аэропорту, попрощались с теми ассистентами, которые оставались в Москве, а потом все-таки завалились в бассейн.

Ленились от силы полчаса. Потом минут сорок побалдели в сауне и, ополоснувшись, вернулись домой. Пока Анька проводила инструментальную проверку квартиры, мы организовали вечерний перекус, затем расселись вокруг кухонного стола, дождались работягу и… залипли на ее хмурое лицо.

Сообразив, по какой причине мы напряглись, девушка отрицательно помотала головой:

– «Жучков» нет. Я просто достроила непротиворечивую картинку из кучи мелких шероховатостей, сопровождавших шоу с посланниками Вагиза Абашева…

– И что у тебя получилось? – спросила помрачневшая Голикова.

Напарница куснула себя за нижнюю губу, села на свое место и тяжело вздохнула:

– То, что нас встретили около дома, вполне нормально – на выходных мы мотались за город на очень приметных «Доджах», а значит, засветились на тысячах дорожных камер, в архивы записей которых при наличии связей не забирается разве что ленивый. Расстановка машин группы захвата тоже выглядела вполне логично – вырули мы на тренировку на машине, и нас заблокировали бы на узенькой улочке с обеих сторон. А дальше начинаются мелкие непонятки. Хотя нет, ППС-ники, вне всякого сомнения, приехали по звонку кого-то из зевак, а вот целый кортеж из спецмашин – сомневаюсь.

– Ну да! – подумав, согласился я. – Они приехали на КШМ, мобильной криминалистической лаборатории, трех реанимобилях и чем-то там еще, после чего включились в работу так, как будто заранее знали, что с нами произошло. А майор Шаповалов заявил, что боевую задачу ему поставили по дороге!

– Они прибыли всего через двадцать две минуты после ЧП! – перебила меня Росянка. – По пробкам, которых в это время хватало. Извини, но я не смогла представить пузанов-криминалистов, срывающихся с рабочих мест по сигналу боевой тревоги и укладывающихся хоть в какие-либо нормативы. А ведь их бригада прибыла в полном составе! Но это далеко не самая интересная «шероховатость». Не знаю, заметил ты или нет, но после приезда Шаповалов неявно акцентировал свое внимание на анализе твоих действий. И почему-то злился. А когда изучил записи и удостоверился в том, что ты не сделал ни одного выстрела, словно плюнул на последствия и расслабился. До общения с Кононовым.

– Ну да, если бы ему поставили задачу меня отмазать, то о несомненном успехе он бы докладывал совсем в другом настроении… – криво усмехнулся я, выслушал описание еще нескольких менее значимых мелочей и подвел итоги: – Итак, получается, что Абашева «поторопили», слив ему инфу о моем местонахождении и скором отлете в Вегас, а сами были готовы «помочь» оперативно разрулить серьезнейшую проблему и, тем самым, превратить меня в вечного должника. Но бойцов ЧОП-а «Юлбарыс» завалила ты, действующая сотрудница спецподразделения ССО, а я ограничился одним-единственным ударом по лицу вооруженного противника и, тем самым, соскочил с любовно заточенного крючка!

– Типа того… – кивнула напарница.

– С-суки!!! – гневно процедила Лера. А Татьяна, потемнев взглядом, задала напрашивающийся вопрос:

– Что будем делать?

Я пожал плечами:

– Пока не знаю. Слетаем в Штаты, подеремся, а потом подумаем.

– Нет, не так! – после коротенькой паузы уверенно заявила Голикова. – Для начала как следует подготовимся к стердауну, чтобы на нем как можно сильнее увеличить фанатскую базу. А потом скрестим ежа и удава. То есть, в статье о попытке твоего похищения сместим акценты так, чтобы ценные указания Кононова и наши догадки воспринимались, как совместный намек на активизацию сил, жаждущих либо заткнуть «рупор неравнодушных», либо подмять его под себя и использовать в своих целях. Но к этому кнуту должен прилагаться пряник, чтобы продемонстрировать обиженкам очень вкусную альтернативу и смягчить реакцию на наш бунт. Только ничего подходящего я пока не придумала.

– Может, стоит подергать Линду? – спросила Рыжова, заметила, что я развеселился, сбилась с мысли и вопросительно мотнула головой.

Я потянулся к очередному бутеру. Из вредности. Но получил по рукам от Аньки и был вынужден расколоться:

– После такого хамского демарша обычный пряник не прокатит. Но мы покажем трехъярусный торт. Очень большой и очень вкусный…

Глава 24

7 февраля 2042 г.

…Петер Сандберг появился в зале в традиционной манере – сначала издал устрашающий вопль и кинулся по наклонному помосту к клетке, где-то на половине пути сорвал с рогатый шлем и, не глядя, отшвырнул в сторону, затем погрыз край «прилично порубленного» щита и, воинственно взмахнув «окровавленным» топором, воззвал к Одину. Последний акт обязательной программы отыграл в том же стиле: оружие метнул в одного члена команды, щит – в другого, а потом пару раз врезал кулаком по грубому кожаному нагруднику и «сдался» на проверку.

Внутри октагона тоже косил под берсерка – носился по кругу, потрясая пудовыми кулачищами, рвал воздух сокрушительными ударами локтей и коленей, забегал на стенки и т. д. В общем, делал все, что угодно, только не смотрел мне в глаза. Что для бойца с рекордом двадцать девять побед, одна ничья и семь поражений выглядело, по меньшей мере, странно.

Будь я в нормальном состоянии, наверняка вспомнил бы мое любимое интервью Майка Тайсона, в котором один из величайших боксеров всех времен и народов рассказывал, как, выходя на ринг, давил противников взглядами. Но я был заточен на поединок, поэтому не думал вообще. Просто воспринимал такую «робость» Викинга, как брешь в защите, и был готов в нее вцепиться при первой же возможности. Поэтому краткое изложение правил «слушал», разгоняя сознание в предельный режим, касаясь перчаткой перчатки шведа, был готов ответить на любой подлый удар, а после команды рефери отойти к своей стороне клетки нехотя разорвал дистанцию. Чтобы через считанные мгновения скользнуть к центру канваса.

Сандберг, базовый ударник, до прихода в смешанные единоборства дважды выигрывавший чемпионат Европы по муай-тай, не возражал. Более того, первые секунд тридцать только маневрировал, оценивая скорость моих передвижений, длину рук и т. д. В первые несколько одиночных джебов тоже не вкладывался – просто побросал их в направлении моего лица. Потом выстрелил левым прямым мне в лицо, показал правый боковой и попробовал пробить лоукик на скорость, а не силу. На мое смещение вправо со сменой стойки и правым джебом отреагировал довольно неплохо, «спрятав» голову за поднятым плечом и разгоняя левое колено на коронный прямой удар в корпус или в подбородок.

Я тоже не стал разрывать дистанцию, зная, что в таком случае он догонит меня фронт-киком и вложится в одну из двух любимых связок – сместился еще сантиметров на двадцать в ту же сторону с одновременным шлепком правой ладони по надвигающемуся бедру, вбил левый кросс в селезенку и разорвал дистанцию уходом с линии атаки.

Швед попытался отыграться. На одних рефлексах. Рванувшись вперед и выбросив сначала короткий фронт-кик с правой ноги, за которым, вне всякого сомнения, должен был вылететь левым хай-кик. Но первый удар я отвел наружу шлепком по внутренней поверхности колена, скользнул вперед и разрядился левым прямым в косую мышцу живота и апперкотом.

Ждать, пока Викинг оклемается от пропущенных ударов, конечно же, не стал – упал на колено и бросил ошеломленную тушку обыкновенной «мельницей». Зато забирать руку на болевой было рановато. Отправлять в нокаут – тем более: за полтора месяца общения с фанатами Петер ни разу не сказал обо мне ничего плохого. Наоборот, с первых дней трэш-тока косил под моего фаната. Только фанатеющего не от спортивных достижений, а от того, что я делаю за пределами канваса – репостил видеообращения с моей официальной странички, пытался анализировать кадры боестолкновений, несколько раз называл меня одним из самых преданных защитников мира и благоденствия, заявлял, что если служить Родине, то только так, и т. д. А на любые «наезды» любителей хайпа отвечал в одном и том же ключе:

«Мы с Чумой дети суровых богов Севера. Но он Человек Войны, а я – Большого Спорта. Поэтому ему придется намного сложнее, чем мне. Ведь я буду драться только с ним, работая в полную силу и по правилам, которыми живу много лет. А Дэнни будет вынужден сражаться и со мной, и со своими рефлексами, заточенными на предельно эффективную нейтрализацию врагов своей страны. В общем, я не знаю, чем закончится бой, но уверен, что он получится безумно красивым…»

Приблизительно в том же стиле он повел себя и на пресс-конференции. Перед ее началом пожал мне руку и заявил, что видел мой последний ролик и в восторге от скорости, с которой я разобрался с вооруженным преступником. А следующие часа полтора высмеивал любую попытку «вбить между нами клин». И даже предложил встретиться на канвасе журналисту, назвавшему его трусом.

Да, из-за такого поведения ставки на результат нашего боя радовали намного меньше, чем хотелось бы. А Вяземского, привыкшего зарабатывать бешеные деньги на пустом месте, вообще расстроили. Но… Петер старался. И я не мог это игнорировать. Поэтому обозначил удар в голову, вернулся в стойку и сделал шаг назад, позволяя ему спокойно встать.

«Сын суровых богов Севера» благодарно прикрыл глаза, секунд двадцать-двадцать пять погулял по канвасу, восстанавливаясь и постреливая в мою сторону джебами, после чего пришел к напрашивавшемуся выводу, что в первом раунде я заканчивать бой не планирую, и решил рискнуть. Поэтому включил режим берсерка и вложился одну из своих любимых коронок из муай-тай – в мидл-кик с передней ноги и хук в голову.

Первый удар я принял на трицепс и широчайшую, но после смещения навстречу атакующей голени, а потом поднырнул под боковой, во время смещения в сторону воткнул правый кулак в пресс и, оказавшись сбоку от шведа, вынес из-под него ноги. С этого момента поединок превратился в рубку – почувствовав, что я намеренно ударил в половину силы и так же намеренно не стал добивать, Сандберг заработал на грани фола. Нет, подлить не подлил. Но пробовал на мне связку за связкой, моментами выдавая на редкость безумные сочетания ударов. Кроме того, крайне редко выбрасывал одиночные джебы или двойки – работал на износ, в предельном для себя темпе и унимался либо после того, как оказывался на канвасе, либо после очередного легкого нокдауна. Ну и, конечно же, потихоньку вымахивался.

Ничуть не легче приходилось и мне – для того, чтобы притираться к ударам, способным проломить череп или грудную клетку, принимать их на корпус без серьезных последствий или отправлять на помост тушу весом сто девять килограммов, приходилось просчитывать каждое перемещение или финт, контролировать выполнение комбинаций, забитых в подсознание, и ослаблять удары. В итоге к концу первого раунда Викинг дышал, как загнанная лошадь, а я задолбался морально.

Первые две минуты второго раунда прошли примерно в том же ключе – более-менее восстановившись, Петер старался успеть воспользоваться шансом и применял весь имеющийся арсенал ударной техники, включая такие экзотические вещи, как супермен-панч, то есть, удары кулаком в прыжке, вертушки, удары ногой в прыжке, во время кувырка вперед и даже после забегания на сетку. На последнем я его и подловил – «вошел» во вращение в стиле айкидоки, исполнив что-то похожее на ирими тенкан, придержал раскручивающегося Викинга за ударную ногу, а его корпус от души толкнул ладонью. И рванулся следом. Поэтому не позволил бедняге воткнуться в канвас затылком, но оказался в фулл-маунте, вбил в голову два почти полновесных хаммер-фиста и придержал третий, заметив, что Йося все…

…Ричард Логан, по своему обыкновению, отжавший меня у ликующих членов команды, начал традиционное интервью с шутки:

– Дэнни, твой бой с Нигерийским Буйволом был признан лучшим поединком две тысячи сорок первого года. А этот, с Петером Сандбергом, получился еще круче. И у меня появился вопрос: скажи, сколько твоих боев будут претендовать на звание лучшего поединка сорок второго?

– Это зависит не только от меня, но и от ассистентов! – ухмыльнулся я, переждал хохот, раздавшийся с трибун, и посерьезнел: – Мой сегодняшний рубился, как настоящий Викинг. И это кружило голову, как хорошее вино. Поэтому благодарить за красивый бой надо не меня, а НАС!

К этому времени Викинг более-менее пришел в себя, так что владелец «Овердрайва» подозвал его к себе и попросил прокомментировать мои слова.

Швед демонстративно потер гематому, практически закрывшую ему левый глаз, и ухмыльнулся:

– О, да, я тоже добавил бою немного очарования! Лицом, полетами и эффектными приземлениями на канвас. А если серьезно, то я действительно ощущал себя ассистентом Мастера, знакомившего вас с красотой смешанных единоборств. И я искренне горжусь тем, что заслужил похвалу от будущего чемпиона «Овердрайва» в тяжелом весе!

– Ты хочешь сказать, что пояс чемпиона нашего промоушена скоро сменит хозяина? – спросил у него Ричард, дождался утвердительного ответа и легонечко поддел: – А куда делись твои собственные амбиции? Помнится, в феврале прошлого года ты заявлял, что в скором времени добьешься права выйти на титульный бой!

Петер пожал плечами:

– Я и сейчас в этом уверен. Более того, добившись этого права, буду готовиться предельно добросовестно и… с большим удовольствием подерусь с Дэнни еще раз! Хотя заранее знаю, что ему пока не соперник.

– Что ж, думаю, тебе представится такая возможность. Но об этом чуть позже. А пока я хочу снова обратиться к Всаднику Апокалипсиса: Дэнни, ты не большой любитель трэш-тока, не замечен в пустопорожней болтовне и праздном безделье, соответственно, должен быть не в тренде. Тем не менее, за последние два месяца твоя фанатская база почти утроилась, почти половина молодых американцев рванула в спортивные залы, а число желающих послужить стране в «Дельте», «Морских котиках», «Зеленых беретах» и других спецподразделениях страны растет день ото дня! Скажи, пожалуйста, тебе не кажется это странным?

Я отрицательно помотал головой:

– Нет, не кажется. На мой взгляд, есть ценности преходящие и вечные. Вечные – такие, как работа над собой или защита своей Родины – требуют ежедневного изнурительного труда, вложения души, времени и средств, зато заставляют гордиться собой намного сильнее, чем, скажем, своевременная покупка особо модных джинсов или перекраска волос в цвет сезона.

– Тем не менее, ты снимаешься в рекламе…

– Так и есть. Но обратите внимание, ЧТО я рекламирую! – усмехнулся я. – Товары или услуги, в которые вложен труд выдающихся профессионалов в своих областях деятельности.

– С этим трудно не согласиться! – признал Ричард. – Узнав о том, что «Ford Mustang Shelby-1300 Ghost Knight» бьет все рекорды продаж, я решил выяснить, чем он так хорош, и до сих пор под впечатлением. Поэтому горжусь, что ты, боец из России, ездишь на американском автомобиле…

– Ага! – подхватил я. – Езжу на американском автомобиле, дерусь с лучшими бойцами Нигерии, Японии, Швеции и других стран, а служу своей Родине. И считаю это правильным.

Логан согласился и с этим тезисом, назвал меня истинным патриотом, а потом, наконец, вспомнил о «трехъярусном торте». О том самом, из-за которого он, Линда и я встречались каждый божий день, дважды неслабо поругались, но, в итоге, договорились. А Вяземский, узнав о столь «вкусном» предложении, потребовал соглашаться, не думая:

– Дэнни, твой патриотизм внушает уважение и… надежду. Да-да, ты не ослышался, именно надежду. Дело в том, что телевизионная сеть «HBO» и промоушен «Овердрайв» решили напомнить любителям смешанных единоборств об истоках этого вида спорта и провести турнир под условным названием «Invincible Fighter » в стиле турниров «Ultimate Ultimate». То есть, восемь лучших бойцов тяжелого веса выяснят, кто из них является самым лучшим, всего за один вечер.

Трибуны взвыли и на добрых две минуты лишили Логана возможности продолжать. Но этот восторг был в тему – и Ричард, и я, и Линда, которая успела спуститься из ВИП-ложи к клетке и теперь о чем-то шепталась с девчонками, убедились в том, что желающих посмотреть такое шоу более чем достаточно. А потом в зале настала относительная тишина, и я услышал продолжение монолога:

– Я понимаю, что до чемпионского пояса тебе осталось совсем немного, а этот турнир сдвинет два последних боя на полтора-два месяца, но все-таки надеюсь, что ты согласишься принять в нем участие и порадуешь своих фанатов сразу тремя красивыми поединками!

– Интересное предложение… – без тени улыбки заявил я, сделал небольшую паузу и озвучил принятое решение: – Как раз для меня…

Третья часть тут: /work/160428