Текст книги "Главная тайна новенького (СИ)"
Автор книги: Василиса Полякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 7
Диомид
– Какая же ты сволочь! – кричит на меня Русалочка, тщетно пытаясь очистить рукав куртки от прилипшей грязи. В этот момент мне бесконечно жаль Элю. Я словно чувствую её боль и обиду, но ничего не могу с этим поделать. Не поддавайся эмоциям, Диомид. Помни о том, что произошло, и не изменяй своего плана…
– До встречи, Русалочка! – кричу я Эле вслед, стараясь придать голосу оттенок издёвки. Эля, насколько это возможно в её положении, ускоряет шаг и через минуту заходит в подъезд, слишком громко хлопнув дверью. Как не похоже на неё… Если бы она знала все обстоятельства, то не стала бы… А впрочем, зачем ей это знать? Мне это только на руку. Главное не отступать от плана. Не отступать…
Прихожу домой и лениво плюхаюсь на кровать. В квартире тихо. Мама сегодня задерживается, а отец придёт только в семь вечера. Что ж, тем лучше. Сейчас мне просто необходима тишина. Я… должен подумать. Хотя думать уже нет сил…
Пытаюсь представить у себя в голове варианты развития событий. Ситуацию немного осложняет то, что у Эли есть парень. «Чьих будет?» – думаю я про себя и тянусь за лежащим в кармане рюкзака телефоном. Нахожу Элину страничку в «Друзьях» у Ерёминой, которая за эти два дня успела «пролайкать» мне все фотографии и написать около десятка комментариев. Настя мне даже заявку в «Друзья» отправила, но я проигнорил её. Ерёмину я не перевариваю, даже если она не знает, что я – это я. Просматриваю «стену» Эли, но кроме пары цитат из классических произведений литературы ничего не нахожу. Дата рождения у Эли не указана, вместо фотографии на аватарке – какая-то картинка с бабочками. Почему? Эля ведь может похвастаться своей естественной красотой. Не то что Ерёмина, у которой пластиковые ресницы по три сантиметра и губы на пол-морды. Ну и чучело! Ей бы было хорошо ворон пугать на огороде. Тогда бы ни один урожай не пропал.
Листаю список «Друзей» Русалочки. Без труда нахожу нужного мне человека. Так его зовут Изотов Миша… Угу… Где учится? В техникуме, специальность «Ветеринария»… Год рождения… И тут мои глаза округляются донельзя. При встрече с Изотовым я сразу же подумал, что выглядит он как-то… молодо в сравнении с нами. И точно – он рождён на год позднее нас. Вот так поворот. Выходит, он и правда малолетка. А я ведь совершенно случайно обозвал его так. Случайностей, выходит, в жизни нет. Хорошо, допустим, Русалочка и он встречаются. Но за каким чёртом, твою дивизию?!
Швыряю телефон в сторону. Кровь моя бурлит от негодования. Как этот малявка смог «урвать» такую девушку? На него без слёз не взглянешь! Вот же гад! Я не понимаю, как такой человек может…
И тут я вздрагиваю от собственных мыслей. Чувствую, как по спине пробегает холодок, хотя дома тепло. С чего это я вдруг так думаю об Эле? И об её… «парне»? Мне же только это и надо! Убью двух зайцев одним залпом, разве это не… здорово?
– Чёрт! – взрываюсь я и что есть силы бью кулаком по стене. С гвоздика слетает фотография в рамке и, ударившись о край кровати, падает на пол. Стекло разлетается на куски, под которыми сквозь слёзы я вижу милых девочку и мальчика, которые и не знали, какие испытания уготовила им интересная и вместе с тем безжалостная жизнь…
***
Проходит два дня. В школе я хожу сам не свой. Эля даже пару раз смотрит на меня как на ненормального. А я и вправду ненормальный. Затеял эту глупую игру… Какая нафиг тайна? У Эли даже и в мыслях нет, что я – тот, кого она погубила. И сейчас, и… А, не важно…
На одном из уроков пытаюсь вывести Русалочку из себя, говоря ей в спину какую-то чушь. Эля, естественно, поворачивается ко мне и не без раздражения приказывает «отвязаться от неё». В итоге Русалочка получает в свой адрес замечание, но я, несмотря на желаемый результат, вместо удовлетворения чувствую укол в самое сердце, будто я только что убил человека. Почему так? Ведь я должен радоваться, а не огорчаться. Как же это паршиво, чёрт возьми…
Расклеенный, будто попавший в печку «стойкий оловянный солдатик» из сказки Андерсена, бреду по школьному коридору. Тоска… Уроки закончились, завтра воскресенье. Мысли поворачивают по кругу и возвращаются к тому самому моменту, когда я впервые увидел Русалочку. Я пропал ещё тогда… А она и не знает этого…
– В кино? Здорово! В пять? У «Мелодии»? Ага, договорились… Да, сейчас спущусь!
Звуки голоса, который преследует меня уже неделю, сладким эхом разносятся по пустому коридору. А через минуту из выступающего в виде балкончика фойе выбегает Русалочка и, не заметив меня, спешит по направлению к лестнице. Через минуту знакомый цокот каблуков затихает, и я вновь остаюсь один в этом жестоком, наполненном одиночеством мире…
Около минуты смотрю в ту сторону, куда только что убежала Эля. Потом спохватываюсь и направляю свои шаги к окну, у которого стояла девушка. Зачем-то смотрю вниз и… вижу, как Элю обнимает тот самый Миша, которому я накостылял пару дней назад. Чёртов малолетка, думаю про себя, до боли стискивая зубы, чтобы не закричать нецензурными выражениями при проходящих мимо меня пятиклассниках. Поправляю рюкзак и отхожу от окна, но вдруг останавливаюсь будто вкопанный. Наклоняюсь и поднимаю с пола маленький листик розового цвета с самоклеящимся краем. Пробегаю по написанному на листочке тексту глазами и чуть не падаю в обморок от осознания того, кто это написал…
С минуту перечитываю две строчки. Это Элин почерк. А написано на листике название популярного фильма, который сейчас крутят в кино. Я и сам хочу его посмотреть. Но Эля… она… тоже…
Недолго думая, несусь по коридору как сумасшедший и на лестнице чуть не сбиваю какую-то учительницу, которая кидает мне вслед нелестное замечание. Но мне всё равно. Выбегаю из школы и, перейдя дорогу в неположенном месте, мчусь в кассу кинотеатра «Мелодия»…
Через десять минут выхожу из «Мелодии» совершенно довольный. Билеты у меня в кармане. А остальное – мелочи. Даже если Эля будет упираться, у меня есть причина возразить ей. Ведь она «должна» мне за «пятёрку» по биологии, хотя списать я дал Эле просто потому, что мне стало её жалко… Впрочем, это не суть важно. Завтра Русалочка узнает, что такое настоящие эмоции. Уж это я ей гарантирую. А иначе я не я, если не заставлю Элю визжать от восторга и плакать от наслаждения…
Глава 8
Эля
Сегодня мы с Мишей идём в кино. В сообщении он пишет, что будет ждать меня в пять вечера у кинотеатра. И я счастлива, так как сейчас мне просто необходимо сбросить с себя тот груз проблем, который накопился за последнее время. Ненавистный новенький не даёт мне прохода. К тому же его поведение откровенно раздражает меня, из-за чего я всё чаще получаю нагоняй от учителей. Но сегодня наконец-то я поговорю с Мишей. И хотя та встреча с новеньким больно «отозвалась» в сердце у Изотова, мы с ним помирились, хотя текст с извинениями пришлось написать мне. Но не важно. Ведь Миша тихий и скромный. Таким как он сложно не только вступить в перепалку, но и общаться. Потому и приглашение погулять от него – всегда большущий подарок, пусть даже сейчас мы идём не на тот фильм, о котором я мечтала.
Без пятнадцати пять я уже на месте. Чуть ли не вприпрыжку бегу к условленному заранее с Мишей месту, но Изотова не вижу. Как странно. Миша обычно приходит раньше меня. Почему же сегодня он опаздывает?
Проходит семь минут. Миши так и нет. В растерянности я достаю телефон и набираю номер Изотова. Но тот не отвечает. Второй, третий звонок… Что, чёрт возьми, происходит?
Я в отчаянии. После стычки с новеньким Миша эти дни вёл себя довольно некорректно по отношению ко мне. Я закрываю на это глаза, потому что у Изотова такой возраст. И хотя новенький ненамного старше Миши, интересы у него уже… недетские.
При мысли об этом мне становится холодно. Мозг в тот момент вспоминает эпизод в кабинете у директрисы, а тело, вопреки здравому смыслу, пытается во всех подробностях воссоздать тот чарующий момент… Но я пугаюсь собственных ощущений и резко встряхиваю головой, пытаясь скинуть с себя остатки этого сладкого дурмана.
До начала фильма остаётся пять минут. Миши до сих пор нет. В тот момент я почему-то дико зла на него. Хочется плюнуть на всё и пойти на киносеанс одной, но билеты у Изотова, а лишних денег с собой я не взяла.
Глубоко вздыхаю. Отношения с Мишей трещат по швам. А всё из-за этого Хромова, будь он неладен. Попадись мне сейчас на глаза новенький, я бы его точно прибила.
Настроение моё портится вконец. Постояв ещё полминуты и удостоверившись, что Изотова ждать бесполезно, я разворачиваюсь, но не успеваю сделать и пары шагов, как чьи-то руки закрывают мои глаза…
– Миша? – не без волнения спрашиваю я. Он всё-таки пришёл!
– Сюрприз… – слышу я знакомый голос, и моё сердце, кажется, в эту секунду останавливается…
Глава 9
Диомид
В четыре я выхожу из дома. И хотя я обещал отцу помочь с машиной, подобные обстоятельства заботят меня сейчас меньше всего.
Я шагаю по асфальту, втягивая в себя полной грудью напоённый ароматом дождя воздух. Ветер трепет мои волосы. Вокруг меня бегут, копошатся люди, но я уклоняюсь от их ударов, отчего траектория моего движения принимает зигзагообразный вид. Сегодня выходной, поэтому попасть в столпотворение на улице совсем неудивительно.
Наконец, я подхожу к кинотеатру «Мелодия». Оглядываюсь. Никого из тех, кто мне нужен. А нужны мне Русалочка и тот самый хлюпик Миша, с которым она встречается (ну и мерзко же это однако, думаю я). Мишутка – так лучше звучит. И что Эля нашла в этом ребёнке? Разве могут такие люди, как Изотов, делать других… счастливыми? Меня до сих пор бомбит с того, как этот Миша не дал высказаться Эле. Потому-то я ему и врезал. Малолетка, блин.
Достаю телефон. Время шестнадцать-тридцать пять. Захожу в соцсеть и проверяю мессенджер. Опять назойливая Ерёмина строчит мне какую-то бурду. Надоела уже. И в школе не сводит с меня глаз, будто я экспонат из Пинакотеки. Всё бы ничего, но мне ужасно не нравится Настя (и на то есть причины). Не нужна она мне. Да и в принципе мне никто не нужен. Наверное, так…
И тут мой взгляд натыкается на проходящего неподалёку невысокого парня в серой куртке и чёрных брюках. По профилю я тут же узнаю его. Это тот самый малолетка, с которым общается Русалочка. На голове у него шапка с… помпоном? Серьёзно? В шестнадцать лет шапка с помпоном? Я едва сдерживаю смех, когда иду в направлении Изотова. Хочется шугануть его, но Мишутка замечает меня и не без испуга пятится назад. Однако я двигаюсь быстрее Изотова и уже через мгновение преграждаю ему путь.
– Привет, – сдерживая булькающий внутри смех, говорю я. Судя по всему Мишутка никак не ожидал такой реакции, потому что смотрит на меня как на ненормального. Но я сегодня добрый. По крайней мере, пытаюсь казаться таким. Внутри же у меня всё кипит.
– Ну привет, – буквально «выдавливает» из себя Изотов и, не дожидаясь моей реакции, спешит отойти в сторону. Вот только я не настроен так быстро завершать наш разговор и потому припускаю за Мишуткой.
– Послушай, малолетка, – довольно грубо произношу я, отчего Изотов останавливается как вкопанный и боязливо косит глазами в мою сторону. – Отвяжись от Эли, ясно? Если не хочешь стать вместо булочки котлетой, – добавляю я, чем наверное, больно задеваю Изотова, потому что его лицо багровеет в одно мгновение.
– Ты… ты… – пыхтит Мишутка, но я лишь смеюсь. Забавно он всё-таки выглядит сейчас. Ощущение, что Изотов хочет меня ударить. У него даже кулаки сжимаются, что ещё больше раззадоривает меня – вот будет потеха. Я напрягаю тело, готовясь к драке, но вместо удара вижу, как Изотов… убегает. Просто убегает. Он убегает, чёрт возьми! Ну и тряпка. Как же он тогда постоит за Элю, если сам себя защитить не может?
С наполняющим душу презрением смотрю вслед улепётывающему что есть духу Элиному «бойфренду». Интересно, на какой фильм собирались идти он и Русалочка? Я ведь тоже купил билеты, да ещё и на тот фильм, название которого написала на листике Эля. Правда согласится ли она пойти со мной на киносеанс – теперь большо-ой вопрос.
Трусливый Миша исчезает из моих глаз. Часы показывают без пятнадцати пять. Изотов не появляется. Собственно, иного и я не ожидал.
Кручу головой по сторонам. И вдруг замечаю вдалеке розовую куртку. Какая-то девушка спешно движется по направлению к кинотеатру. И я тут же узнаю её. Это Русалочка. В ту минуту мозг мой даёт осечку; мне хочется броситься к Эле и… просто-напросто схватить её. Крепко прижать к себе и не отпускать. Она должна быть моей. Только моей. Но… надо ли мне это в действительности? Я не должен привязываться к ней. Я… должен разрушить всё, что могу. И никак иначе. Почему же… сердце так щемит при виде Русалочки?.. Чёрт, что происходит?
Судя по всему, Эля не замечает меня. Она останавливается метрах в пятидесяти от того места, где нахожусь я, и достаёт телефон. Я ухмыляюсь. Наверняка звонит малолетке, а того уж и след простыл. Если бы Эля знала, какой Изотов на самом деле, то наверняка не стала бы с ним общаться.
Выжидаю около семи минут. По движениям девушки видно, что у неё начинается паника. И я покидаю свой наблюдательный пост. Решительно подкрадываюсь к Эле сзади. На мгновение задумываюсь, как лучше обнять девушку – за талию или за плечи, но в итоге вместо этого закрываю ей ладонями глаза.
Вижу, как тело Эли вздрагивает. С высоты своего роста замечаю тронувшую губы девушки улыбку.
– Миша? – радостно восклицает Эля, и мне становится дурно от этого имени. Сглатываю подкативший к горлу комок и, наклонившись к самому уху девушки, шепчу:
– Сюрприз…
И слышу, как с губ испуганной Русалочки слетает тихий крик.
Глава 10
Эля
Новенький!
Резко скидываю ладони Хромова и оборачиваюсь к нему. Диомид стоит с вполне себе довольным выражением лица; его смеющиеся глаза смотрят на меня в упор.
– Ты что здесь делаешь? – вываливаю я первое, что приходит на ум.
– То же, что и ты, – усмехается новенький, не сводя с меня взгляда. – Собираюсь идти на фильм. А ты тоже? Надо же, какое совпадение, – смеётся Хромов, но мне сейчас не до шуток. Сердце моё чувствует что-то неладное. Неужели новенький встретил Мишу и…
– Ты чего наговорил Мише? – вспыхиваю я и толкаю Хромова в грудь. Но тот успевает перехватить мои руки и энергично притягивает меня к себе.
– Я его не видел, – отвечает мне новенький, но по интонации голоса я чувствую, что Хромов врёт. Нагло врёт.
– Отпусти меня! – взвизгиваю я, отчего проходящие мимо женщина с мужчиной на мгновение останавливаются и начинают шептаться между собой. Хромов замечает это и наклоняется к самому моему лицу.
– Веди себя потише, Русалочка, – дышит он мне прямо в глаза. Успеваю уловить исходящий от новенького свежий запах мяты. – Ты должна мне за биологию, или забыла?
На мгновение я и правда забываю обо всём – и о людях, и о «пятёрке» за лабораторную, и о начинающемся фильме, и о Мише… Вижу перед собой только чёрные глаза новенького и опять, против собственной воли, проваливаюсь в них.
– Запомни, Русалочка, – вдруг произносит Хромов, внимательно глядя на меня. – Сильнее всего манит то, от чего открещиваешься, а не то, чего достиг.
От этих слов чувствую, как по моей спине бежит холодок. А ведь Хромов… прав. И бесполезно отрицать то, что сейчас, в эту минуту, я больше всего хочу, чтобы на меня смотрел только он. И никто более.
– Ну что, в кино? – как ни в чём не бывало спрашивает меня новенький. Я же стою будто оглушённая и совсем не слышу слов Хромова.
– Ау, ты ещё долго будешь спать? – окликает меня новенький, выпуская мои руки. Я вздрагиваю. По телу разливается неприятная дрожь, а ладони чувствуют какую-то… пустоту. Глупо смотрю на Хромова. Его лицо серьёзно, он ждёт ответа на вопрос. А я даже не знаю, что сказать.
Не дожидаясь моей реакции, Хромов что-то достаёт из кармана куртки и протягивает мне. И я едва не визжу от восторга. Это два билета на тот самый фильм, который я хочу посмотреть уже в течение полугода! Я даже говорила об этом Мише, но тот либо забыл, либо просто пропустил мимо ушей мою просьбу. Билеты Изотов взял на какую-то мыльную оперу или нечто подобное. По правде, мне не хотелось идти с Мишей сегодня в кино, но он настоял на этом, а я не смогла отказать. Я думала поделиться с ним своими проблемами и получить долю поддержки, но вместо этого стою сейчас рядом с новеньким и как дура пялюсь на его красивое с оттенком насмешки лицо.
А дальше всё происходит будто в тумане. Я покорно следую за новеньким, и мы заходим в кинотеатр. Хромов покупает поп-корн и газированную воду в бутылочке, а потом мы идём в зал. Занимаем места, указанные в билетах, и я отмечаю про себя, что новенький заплатил немаленькую сумму за удовольствие сидеть в третьем ряду перед экраном. Пока транслируется фильм, я нервно поглощаю сладкую кукурузу. И с этим новенький угадал. Я терпеть не могу солёный поп-корн и поп-корн со вкусом сыра. Новенький, вопреки моим ожиданиям, ведёт себя довольно сдержанно и, я бы даже сказала, культурно.
После съеденной доброй доли поп-корна чувствую внезапную сухость в горле. Мне хочется кашлять, и потому я незамедлительно тянусь за бутылочкой воды. Пытаюсь её открыть, но у меня не получается. Пальцы испачканы сладкой массой, и, как я ни стараюсь, крышка от бутылки лишь проскальзывает у меня в руках.
Стараюсь скрыть свои тщетные попытки от глаз новенького, но тот всё равно замечает мою неуклюжесть.
– Давай помогу, – тихо говорит новенький и протягивает мне руку. Нерешительно отдаю Хромову бутылку. Щелчок, и всё – крышка снята. Хочу улыбнуться новенькому и поблагодарить его, но Хромов вместо того, чтобы отдать мне бутылку, подносит её к своему рту и делает два энергичных глотка, отчего его шея с натянутыми сухожилиями и кадык выступают под кожей в виде острых бугорков и полос.
Я в недоумении смотрю на Хромова. Мне, конечно, известна пословица «Свой рот ближе»… Но сейчас это было как-то нагло. И всё бы ничего, но Хромов протягивает мне бутылочку и серьёзно говорит:
– Пей.
Я вылупляю на новенького глаза. Он заставляет меня… отпить из бутылки, которая «видела» его рот? Это же… это же косвенный поцелуй! Ну уж дудки! Ни за что!
Вскакиваю с кресла прежде, чем мозг трезво осмысляет ситуацию. Оскорблённое моё самолюбие побуждает меня покинуть этот зал прежде, чем закончится, откровенно говоря, интереснейший фильм. Хватаю с диванчика куртку и, бросив на Хромова гневный взгляд, пробираюсь мимо него с такой яростью в движениях, что из открытой бутылки на белый свитшот Диомида выливается тёмно-вишнёвая газировка.
– Стой! – шипит мне вслед новенький, но я не оборачиваюсь, а лишь ускоряю шаг. Быстрее, быстрее! Спешно прохожу ряд начинающих ворчать зрителей и наконец оказываюсь на лестнице, ведущей наверх. Оборачиваюсь и… обмираю. Новенький движется вслед за мной.
Ноги становятся ватными. В мозге проносится тысяча мыслей. Что делать? Куда бежать? На улицу? Или в туалет? Срываюсь с места и выбегаю за дверь. Оказываюсь в фойе, где на меня с удивлением смотрят сидящие на лавочке дети. Но мне не до них. Надо срочно где-то скрыться! Замечаю в конце коридора входящую в какую-то комнату даму в красном платье. Наверняка, это женский туалет. Недолго думая, несусь как сумасшедшая в ту сторону, но вдруг чувствую, как чьи-то крепкие руки обхватывают меня за талию…
И куда-то тянут.
Глава 11
Эля
Ударяющая в глаза темнота вгоняет меня в панику. Я пытаюсь вырваться, но безуспешно. У меня нет никаких сомнений в том, что меня держит новенький. Чёрт, и зачем я только согласилась пойти с ним на фильм?
По моим щекам текут слёзы. Ещё минута, и у меня точно начнётся истерика. Я не пытаюсь вырваться. Мне просто больно от такого отношения к себе. От этой грубости, которая так предательски манит и ранит одновременно…
– Зачем убежала? – слышу я шёпот новенького. В темноте я не различаю черт Хромова, но чувствую, что он стоит очень близко ко мне.
– Я… я не хочу… быть с тобой… – выдавливаю я сквозь слёзы и чувствую, как хватка Хромова слабеет. Что с ним? Неужели я уязвила самолюбие этого мажора?
– Вот как, – только и произносит новенький. – По-твоему, я хуже малолетки?
– Не называй его так! – вскрикиваю я, ударяя рукой по стене, отчего в помещении, где мы находимся, загорается слабый свет. Комнатка похожа на подсобку. В углу стоит шкаф с вёдрами, рядом с ним – швабры и коробка с тряпками. А передо мной – новенький, и лицо его крайне раздражено.
– Отвечай, пожалуйста, – сурово говорит мне Хромов; лицо его багровеет. Но я не знаю, что сказать. У меня будто язык отсох. И слова из головы куда-то подевались.
– Помнишь, что я тебе сказал сегодня? – внезапно спрашивает меня новенький и вперяет мне в зрачки свой жёсткий, наполненный чувством собственничества взгляд. – Сильнее всего манит то, от чего открещиваешься, а не то, чего достиг.
Глупо смотрю на Хромова. Надо уже положить конец нашей с ним недосказанности! Надоели эти тайны и секреты!.. Но вместо желания вступить в перепалку я понимаю, что хочу лишь одного – чтобы новенький продолжал смотреть на меня… Хромов же пользуется моим замешательством и подходит ко мне почти вплотную. Мощное его тело практически касается моего, а я вижу выступающие из-под краёв свитшота ключицы Хромова. Сглатываемая новеньким слюна приводит в движение острый кадык, который чертовски обольстительно дёргается под налитой от возбуждения кровью кожей…
И тут происходит нечто совсем неожиданное. Воспользовавшись моей растерянностью, Хромов слегка отстраняется от меня, стягивает с себя свитшот, и моим глазам открывается точёный торс новенького с двигающимися в такт телу кубиками пресса…
От увиденного я вскрикиваю и закрываю лицо руками. Мне никогда ещё не доводилось видеть мужское тело так… близко. Именно тело парня. Я совсем не знаю, как надо себя вести. Но первое, чего мне хочется, так это провалиться сквозь землю не то от стыда, не то от испуга.
– Не стесняйся, Русалочка, – произносит Хромов и берёт меня за руки. – Не бойся, прикасайся. Это всё твоё, – добавляет он и с этими словами прикладывает мою правую руку к своей грудной клетке. Ладонь тотчас ощущает биение чужого сердца, а глаза предательски пожирают оголённый торс Хромова, не зная толком, куда можно смотреть, а куда нет…
Позабыв обо всём, двигаю руку вниз. Тепло тела новенького обжигает мои пальцы. Замираю на кубиках пресса. Как это… удивительно. Вроде обычные мышцы, есть у каждого, а всё-таки у новенького они… не такие, как у других.
– Нравится? – тихо спрашивает Хромов, замечая, с каким интересом я разглядываю контуры его тела. А я и не знаю, что ответить. Нравится до жути. Так нравится, что аж самой страшно. Безумно нравится касаться его кожи и чувствовать щемящую душу близость…
И тут Хромов делает ко мне шаг и, слегка присев в коленях, подхватывает меня под ягодицы и прижимает к стене. Я на уровне инстинкта цепляюсь за широкую спину новенького и с его помощью свожу ноги у Диомида за спиной.
– Всё правильно, – говорит новенький, видимо, замечая, как я краснею. Я даже без зеркала чувствую, что моё лицо со стороны похоже на помидор. Что же я творю?..
По телу разливается непонятное, но безумно приятное чувство какой-то неги. Наши с новеньким лица так близки друг к другу, что, кажется, я сейчас прямо-таки растворюсь в Хромове… Мозг отключается. Забываю обо всём и приближаю своё лицо к лицу новенького, как вдруг слышу щелчок дверной ручки. Дверь открывается, и перед нами предстают прямо-таки офигевшая уборщица и какой-то странный седовласый дедуля.
– Батюшки! Это что ж вы здесь делаете! – тут же начинает вопить уборщица, в то время как дедуля чешет у себя в затылке, пытаясь сообразить, что к чему. Хромов выпускает меня, я спрыгиваю на пол. – Да я на вас жалобу напишу! Ишь тут… – продолжает кричать уборщица, но я хватаю сумочку с курткой и выбегаю из комнатушки. Мчусь как ненормальная к выходу и, к великому счастью, успеваю затесаться в толпу вышедших из других залов зрителей. Покидаю здание кинотеатра и обнаруживаю неподалёку от выхода такси. Водитель свободен, и потому я резво запрыгиваю в салон. Называю адрес и уже через пару минут рассекаю просторы вечерних улиц, вытирая льющиеся из глаз без остановки слёзы…
