Текст книги "Главная тайна новенького (СИ)"

Автор книги: Василиса Полякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 43

Эля

Я. Я… Я…

Слова эхом отдаются в моём ухе. Быть того не может! Настя… она…

Поднимаю на Ерёмину глаза. Она самодовольно улыбается, а мне почему-то хочется взять и стукнуть её.

– Зачем ты это сделала? – дрожащим от обиды голосом спрашиваю я.

– Само собой разумеется, зачем, – пожимает Ерёмина плечами. – Вы же так идеально смотрелись друг с другом. Играли допоздна, делились сладостями, веселились. И все прочие дети хотели с вами дружить. А я была как белая ворона. Только одна играла со мной, когда Демида не было поблизости, а когда он приходил, все сразу же забывали обо мне, будто бы вместо меня было пустое место. И тогда я возненавидела вас всех, а особенно тебя с Демидом. Потому я и решила устроить ловушку, в которую попались вы оба. Я сказала Демиду, что именно ты столь оскорбительно отозвалась о нём при других детях. И он поверил! Глупый, несчастный мальчик! Я слышала, что он страдал около десяти лет из-за комплексов по поводу своей фигуры. А всё это устроила его ненаглядная Русалочка – ведь именно так он называл дорогую его сердцу Эвелину, когда ждал её на скамеечке вместе с букетом ромашек…

От услышанного у меня в ушах гудит. Я поверить не могу в то, что рассказала мне Ерёмина. Она… она… Она… подставила меня? Она уничтожила в Диомиде всё то хорошее, что он готов был отдать другим! Она… она чудовище! А я ещё с ней дружила все эти годы…

– Кстати, чтобы не было разночтений, – продолжает Ерёмина. – Это я сфотографировала вас в кабинете, а потом выложила в группу сплетен. Дошло?

Дошло, думаю я про себя. Вот же змея… Хочется зарядить Ерёминой хорошую такую оплеуху, но я смотрю на Настю и понимаю, как жалко она сейчас выглядит со стороны. Ведь она повержена, не правда ли? Её замысел раскрыт, а мне теперь понятно, почему Диомид выбрал меня жертвой своих насмешек и издёвок. Он хотел мне отомстить. Вот только я не подставляла его! Как же теперь быть? Что делать?

Отхожу от Ерёминой, заставляя себя не вернуться и не врезать ей по её наглой «рыжей морде». Ещё успеется. Сейчас мне надо во что бы то ни стало поговорить с Диомидом. Но где его искать? Ведь теперь парень живёт где-то в центре города, и найти его дом без точного адреса не представляется возможным. Хотя…

Идея появляется в голосе слишком быстро. И пусть она далеко – я бы даже сказала, совсем – неидеальна, я незамедлительно решаю воплотить её в жизнь. Что есть духу несусь в учительскую и, не постучавшись, распахиваю дверь. Сидящие за столом учителя тотчас оборачиваются и в недоумении смотрят на меня. Но мне всё равно. Подбегаю к стойке с классными журналами и замечаю с краю корешок бордового цвета. Прежде чем учителя успевают что-то сказать, я хватаю журнал с номером «11-А», раскрываю его и, к своему великому счастью, с первого раза попадаю на разворот, где указаны сведения об учениках. Лихорадочно перелистываю страницы и вижу на последней строчке:

«Хромов Диомид Александрович. Дата рождения: 17 мая»…

А дальше у меня всё словно плывет перед глазами. Это и правда… он. Мой Дёмушка. Тут же вспоминаю, как в детстве мы запоминали дни рождения друг друга. Дёмушка был старше меня на восемь дней… Неужели всё это время я была так слепа? Я не увидела, не узнала в этом нахальном парне самого близкого мне человека, с которым мы делили всё – и радость, и печаль, и счастье… Как, как такое могло случиться?

– Гладкова, ты что делаешь? – слышу грозовой голос ОБЖ-ника и боковым зрением успеваю заметить, как он встаёт из-за стола. Фотографирую на телефон домашний адрес Диомида и, поставив журнал обратно на полку, выбегаю из учительской.

– Гладкова, стой! – доносится мне вслед возмущённый крик классной, которая прямо-таки «офигела» от моего поведения. Но я не слышу эти вопли. Я, перепрыгивая через три ступеньки, несусь вниз, по пути набирая номер такси. Выбегаю из школы, даже не застегнув куртку, отчего мою шею тут же обдаёт колючий ветер. Но я не обращаю на это внимания. Быстрее, быстрее!.. К счастью, такси приезжает минут через пять. Говорю нужный мне адрес и, торопя водителя, мчусь к тому, кто в детстве был для меня дороже всех на свете…

Глава 44

Диомид

В комнату заглядывает скупое осеннее солнце. Холодает. Скоро зима. На душе у меня также холодно. Тоскливо. И одиноко.

После ссоры с родителями относительно моего «разгульного» поведения я понял, что моя жизнь, собственно, уже закончилась. Я посчитал, что смогу издеваться на Элей сколько захочу. И ошибся. Я попал в собственный капкан – капкан чувств, пробудившихся при встрече Русалочкой. И уже тогда мне стало ясно, что вся эта затея с «главной тайной» – чушь собачья. Так и вышло. Я повержен. Сердце моё разбито, душа изранена. И лечить их некому. Да и незачем.

После нашей встречи с Элей прошло три дня. Я не хожу в школу и даже не посещаю свою страницу «ВКонтакте». Как теперь быть? Идей в голове ноль. Надо забыть всё, что произошло. Забыть, как страшный сон. Забыть как можно быстрее. Забыть навсегда.

Нехотя одеваюсь и беру с собой рюкзак. Выхожу на улицу и, не видя перед собой ровным счётом ничего, иду в городской парк. Долго стою на мосту, смотря на плавающих по серой водной глади уток. Нахожу в рюкзаке завалявшееся печенье и, раскрошив его, кидаю уткам. Те жадно налетают на угощение и довольно крякают. Улыбаюсь. Счастливые…

Около трёх часов гуляю по парку, не обращая внимания ни на что вокруг себя. Прогулкой, по правде, это очень сложно назвать. Мне просто опостылело находиться дома. Вот я и вырвался из скучных стен, которые своим видом стискивают меня в бетонные объятия и заставляют думать о том, какой же я всё-таки урод.

Наконец, я возвращаюсь к дому. Поездка в лифте кажется мне неимоверно долгой. На мгновение меня даже начинает тошнить. Вспоминаю тот день, когда мы встретились с Элей в торговом центре. Глаза у меня наполняются слезами. Забудь про неё, забудь… Её нет в твоей жизни. А тебя не должно быть в её…

Двери лифта раскрываются, и я ступаю на площадку. Достаю из кармана куртки ключи. Поворачиваю вправо и… каменею. Ключи со звоном падают на пол. Возле двери моей квартиры сидит… Эля. И плачет.

– Эля! – вскрикиваю я. Девушка тотчас поднимает на меня голову. Я делаю к Эле шаг, но вдруг она вскакивает и, подбежав ко мне, словно в беспамятстве бормочет:

– Это не я, это не я так сказала! Это всё, она… она! Это не я… Дёмушка… – произносит она слабым голосом и… падает в обморок.

Глава 45

Эля

Открываю глаза оттого, что чувствую тепло на своей ладони. Слегка приподнимаюсь и кручу головой по сторонам. Где это я? Обстановка мне незнакома, а лежу я под пледом на большой кровати. Где же я всё-таки? Перевожу взгляд в сторону и… вижу рядом с собой Диомида.

Смутно начинаю вспоминать, что произошло. Кажется, я пришла к Диомиду, но никто не открыл мне дверь. В отчаянии я села прямо на лестничную плитку у двери квартиры и стала ждать. Прошло вроде около двух часов… Потом, кажется, вернулся Диомид, а дальше я ничего не помню…

Отвлекаюсь от собственных мыслей и принимаюсь рассматривать лицо новенького. Густые брови, тёмные волосы, острые углы скуловых костей… Какой красивый, думаю я. Замечаю отсутствие серёжки в ухе Диомида. Он действительно изменился. Но изменилась ли за это время я? Боже, мне ещё надо сказать Диомиду о том, что я не виновата! Но он, кажется, спит… Как же мне это сделать? Судорожно пытаюсь сообразить, что предпринять в данной ситуации, как вдруг не удерживаюсь и… чихаю.

Диомид мгновенно поднимает голову. Его тёмные глаза встречаются с моими.

– Русалочка? – спросонья бормочет он, но я перебиваю его.

– Послушай, мне нужно кое-что тебе сказать! Это была не…

– Я знаю, Русалочка, что ты поняла, кто я такой, – обрывает меня Диомид на полуслове; голос его звучит серьёзно. – Но, видит Бог, я думал, что тайной от тебя будет моё прошлое, но истинной тайной стало моё настоящее. Я пытался скрыть собственные эмоции, убежать от собственных чувств, покрыть их мраком, ложью и обидами, но ничего не вышло. Я захотел отомстить тебе за прошлое, за ту боль, с которой я жил все эти годы… Я разрушил твои с Мишей отношения… Я разрушил тебя и себя… Я разрушил всё. Но можешь теперь не бояться: больше я не посмею тебе мстить. Я проиграл, и я это признаю. Теперь только тебе решать, что делать со мной. Я виноват, и не возражай мне. Что бы ни случилось в моей или твоей жизни, Русалочка, помни: твой голос будет звучать в моём сердце вечно. Забудь про тайну – её больше нет. Эта нелепая история умрёт вместе со мной, а ты спустя время и не вспомнишь о ней. Если ты скажешь мне уйти, я приму это как должное.

Голос Диомида дрожит. Впервые вижу его таким. Замечаю на глазах новенького слёзы, и осознаю, что передо мной сидит тот самый Дёмушка, который обожал меня в детстве… и которого так любила я…

– Послушай же! – говорю я и касаюсь плеча Диомида. – Когда мы были маленькими… Я… не предавала тебя… Это… была Настя. – Голос мой дрожит, кажется, я сейчас разревусь. – Я всегда помнила о тебе. И очень переживала. Я думала, что это ты бросил меня… Не попрощался, уехал… – По моим щекам текут слёзы и попадают мне в рот. – Я так долго плакала… Ведь я… я…

Хочу сказать фразу из трёх слов и не могу. Сейчас слишком много боли у меня в душе. Сердце же просто кровью обливается. Предательство, ненависть, ложь, обида, расставание… Всё это – самое страшное, с чем может столкнуться человек… И всё это рухнуло на нас с Диомидом. Растоптало до молекул, до атомов. Превратило в развалины всё, что было так дорого сердцу…

Внезапно Диомид поднимает на меня глаза, и я вижу, как они блестят от слёз.

Глава 46

Диомид

Что?!

– Постой, – прерываю я Русалочку. – Это… была не ты?

Эля молча смотрит на меня – по её щекам текут слёзы…

Неужели всё это подстроила… Чёрт… Как я не додумался? Ерёмина…

Мне хочется выть. Разве так бывает в жизни? Разве бывает так, что люди, близкие друг другу, по чужой вине становятся либо непримиримыми врагами, либо расстаются необоснованно, не поговорив?

– Я бы никогда так не сделала… – тихо говорит Русалочка, глотая слёзы. – Ведь в человеке важны свет и доброта, а не то, как он выглядит.

– Скажи, а во мне есть… этот свет? – тихо спрашиваю я. Эля молча смотрит на меня около десяти секунд, а потом кладёт мне на щёку свою нежную ладошку.

– Есть. И это – твоя главная тайна.

Я ничего не хочу говорить в этот момент. Просто привлекаю Элю к себе и впиваюсь в её солёные от слёз губы своими. Исступлённо целую девушку. Ещё, ещё… Я знал, я сердцем чувствовал то, что она не могла так поступить. Почему же я тогда не поговорил с ней? Я виноват не меньше, чем ненавистная Ерёмина…

– Прости меня, прости… – нежно шепчу я, отрываясь от Русалочки. – Клянусь – я никогда больше не буду верить кому-то, кроме тебя. Обещай же и ты всегда верить мне. Обещаешь?

– Обещаю, – улыбается Эля. – А знаешь, почему?

– Почему? – спрашиваю я.

– Потому что Дёмушка – самый лучший и самый верный друг, – смеётся она, размазывая уже слёзы счастья по щекам.

– Только друг? – взволнованно говорю я.

– А чего же ты ещё хочешь? – лукаво смотрит на меня Эля.

– Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой, – твёрдо отвечаю я. Щёки Эли краснеют, а глаза загораются подобно фейерверкам.

– Почему? – тихо говорит она.

– Потому что я люблю тебя, – отвечаю я, и наши губы вновь соединяются. Я крепко обнимаю Элю, она бережно обхватывает мою шею. И я слышу то, что, наверное, мечтал услышать всю свою сознательную жизнь:

– Я люблю тебя, Дёмушка…

Какое счастье, думаю я и ещё крепче прижимаю Элю к себе…

***

За окном в ночном небе загораются две яркие звезды. Мы сидим с Элей на крыше многоэтажки и смотрим на них. В наших сердцах горит такой же огонь. И я уверен, что теперь никому, даже самому сильному ветру, не удастся его погасить, ибо, как сказал Эльчин Сафарли, любовь – как горная река.

Она сметает на своём пути любые преграды.

Если не мгновенно, то очень скоро.

Эпилог

– Получилось! – кричу я и выбегаю из здания, где находится приёмная комиссия. Диомид тотчас обнимает меня и, подняв в воздух, кружит на виду у «обалдевающих» людей.

– Поступили? – спрашивает он.

– Поступили! – радостно отвечаю я.

– Ура! – Диомид целует меня в губы, а я понимаю, что вот оно, моё счастье. И я ни за что не расстанусь с ним. Никогда. Этим летом мы поняли немало важных вещей. И наше маленькое «путешествие» пошло нам на пользу. Впрочем, это совсем другая история. Если хотите, я когда-нибудь её расскажу. А пока некогда, так как наши с Диомидом губы заняты. Скажу лишь напоследок – какие бы тайны перед вами не стояли, к любой из них можно отыскать ключ. И помните: тот, кто добропорядочен, честен и смел, непременно найдёт дорогу к счастью.

Конец