Текст книги "Разрешение на измену (СИ)"

Автор книги: Валерия Бероева

Соавторы: Ольга Гольдфайн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

Артём

На работе всё удивительным образом спорилось: приходили новые идеи, партнёры шли навстречу, быстро находились решения сложных задач .

Близость Ритки дарила энергию вдохновения, замешанную на остром сексуальном влечении. Неожиданный побочный эффект…

Хотел её снова и снова. В разных локациях и позах. В голове шло кино восемнадцать плюс, и я периодически улыбался своим мыслям.

Уже планировал, как заберу на выходные куда-нибудь за город. Сниму домик, где будем только я и она. Станем ходить голые и есть мороженое в перерывах между сексом.

Оказывается, первая измена – это всего лишь дверь в чувственную вселенную, из которой тебе уже не выбраться назад.

Оправданий у меня был миллион от «Жизнь одна, почему я должен отказывать себе в таком ярком и запоминающемся удовольствии?» до «Сексуальная активность мужика омолаживает и дарит долголетие. Для здоровья полезно».

Да, у меня есть жена, но если она не знает об изменах, то для неё в принципе ничего в жизни не меняется.

Я ведь как любил её, так и продолжаю любить.

Бросать не собираюсь, деньги в дом приношу, обеспечиваю ей защиту, комфорт, уверенность в завтрашнем дне. Она может позволить себе сидеть дома и ничего не делать. Разве этого мало?

У нас будет всё как раньше.

Просто у меня теперь есть небольшой секрет, который дарит мне тонус и хорошее настроение.

Это как тренировка в спортзале, только лучше. Эндорфины так и прут, эйфория заполняет каждую клетку, ты кажешься себе всемогущим.

Думаю, я могу позволить себе небольшую слабость.

Заработал. Заслужил…

Из офиса мы с Риткой уехали пораньше.

Сначала заскочили к ней.

Едва зашли в квартиру, как я начал сдирать с неё платье.

Словно и не было секса в машине, чувствовал себя молодым и сильным. Хотел её до звёздочек перед глазами. До дыма из ушей. До сведённых судорогой чресел.

Затащил в кухню, уложил животом на стол и взял жёстко, с рычанием и укусами в плечо.

Ритка активно отвечала. Царапала меня ногтями, стонала и кричала на пике удовольствия.

Я уже и забыл, было ли у нас подобное с женой. Видеть, как женщина под тобой почти теряет сознание от оргазма, для мужчины высшая награда.

Стоцкая действовала на меня словно сильный наркотик: попробовал раз, и не смог остановиться. Видел, что качусь в бездну, но не хватало силы воли нажать на тормоза.

О будущем не думал, смысла в этом не видел. Как идёт, пусть так и идёт.

Я пока не хочу ничего менять, а там посмотрим…

Мы лежали в кровати, когда Ритка спохватилась:

– Машка! Она же в садике!

Вскочили и начали быстро одеваться. Доехали до детского сада за рекордное время. Я гнал, пролетая на жёлтый свет. То, что нас не тормознули, большая удача.

В группе остался только один ребёнок – наш.

– Папа! Мама! Мия Сергеевна, за мной пришли! – девочка побежала к нам, распахнув руки. Я поднял малышку и подкинул пару раз вверх, от чего она счастливо засмеялась.

Воспитательница, смазливая девица с искусственными ресницами и увеличенным губами, оторвалась от своего телефона и недовольно заметила:

– Вообще-то мой рабочий день давно закончился, а за переработку мне никто не платит.

Я передал малышку Ритке и достал из портмоне пятитысячную:

– Простите нас, Мия Сергеевна. Вот компенсация за причинённые неудобства.

Девушка сразу смутилась:

– Что вы, не надо…

– Надо, надо… Сходите на массаж или ещё как-то себя порадуйте, – улыбнулся смущённой молодой женщине.

У неё на кофточке были расстёгнуты две верхних пуговицы, и в разрезе виднелась уверенная «троечка».

Почувствовал шевеление в штанах и представил её голой.

«Жесть! Это что, я теперь готов любую смазливую девку завалить? И где они – чувства к Ритке?»

Посмотрел на Стоцкую, которая торопливо одевала дочку. Оттопыренная попка любовницы вызвала то же самое желание.

«А, нет. Всё нормально. Ри по-прежнему в приоритете. Интересно, как давно во мне живёт этот похотливый самец?»

Новая грань стала для меня неожиданным открытием.

Я и не подозревал, в чём отказывал себе много лет, храня верность жене и осуждая друзей и знакомых, бегающих налево. Мужики постоянно хвастались своими сексуальными победами, сменой партнёрш, опытом соблазнений.

Что ж, будет интересно дать свободу всем своим запретным желаниям.

О жене и дочери в тот момент я не думал совсем…

Домой пришёл в девять вечера и застал идиллическую картину: в кухне за столом пили чай с тортом Ира, Сонька и какой-то двухметровый бугай с квадратной челюстью.

«Это что ещё за вечеринка?»

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался.

– Салют! – приторно сладко и наигранно улыбнулась сестра жены. Язва!

– Хай! Ай эм Итан! – поднялся и протянул руку иностранец.

"А, да это новый Сонькин хахаль! Очередной спортсмен. Заклинило её на хоккеистах".

– Хай! Ай эм Артём. Хау а ю? – пожал гигантскую граблю забугорника.

Перекинулись стандартными фразами.

Ира поднялась и быстро поставила чашку с блюдцем и тарелку для меня.

– Мы уже поужинали. Будешь стейк из лосося?

Я вспомнил, что с обеда ничего не ел. Желудок заурчал, подтверждая факт интервального голодания и высказывая своё недовольство.

– Да, разогрей, пожалуйста. Сейчас помою руки, переоденусь и вернусь.

Я ушёл в спальню, ощущая внутри раздражение: не любил, когда у нас дома находились чужие люди.

Сонька совсем обнаглела. Мало того, что сама заняла спальню, так ещё и любовника своего к нам притащила. Они что, вдвоём тут жить собираются?

Переоделся в мягкие домашние брюки и футболку: не велики гости, чтобы в смокинге с ними за столом сидеть.

Прошёл в ванную и услышал возню в прихожей. Кажется, гости решили свалить. Аллилуйя!

Что-то я устал за последние дни. Хорошо, что сегодня смогу выспаться на своей удобной кровати.

Всё-таки «левак» не только приятен, но и утомителен. Надо грамотно рассчитывать свои силы.

Усмехнулся воспоминаниям о дневных подвигах и подмигнул себе в зеркало: "А я ещё ничего! Орёл!".

А потом скривился при внезапном озарении: «Лишь бы жена не потребовала исполнения супружеского долга.

Не факт, что встанет.

И это будет катастрофой…»

Когда вернулся в кухню, там была только Ри. Она убрала со стола лишнее, поставила передо мной тарелку со стейком и цветной капустой, приготовленной в пароварке.

Я скривился:

– Ри, ты же знаешь, я капусту не ем.

Если раньше жена начинала настаивать, как полезен этот овощ или меняла мне гарнир, то теперь взяла со стола тарелку и отправила её содержимое в мусорное ведро.

– Не хочешь, не ешь. В холодильнике есть яйца, сделай себе яичницу, – спокойно прокомментировала свои действия и вышла из кухни.

«Так. Что это было? Откуда такие капризы? Всё ещё злится на меня или ревнует?

Какого хрена, собственно?

Ты предложила – я сделал. Какие претензии?»

Но затевать ссору не хотелось. Надеюсь, меня не ждёт ночная истерика.

Надо тупо выспаться, а завтра можно и поговорить.

Вот только разговор пошёл совсем не так, как я планировал. Пагубное влияние Соньки не прошло даром…

Нашёл в холодильнике ещё пару стейков, разогрел себе в микроволновке и сожрал без гарнира. Отрезал большой кусок торта и съел, запивая ароматным чаем.

Пьяная сытость ударила в голову, ещё сильнее начало клонить в сон.

Отправил в раковину грязную посуду и прошёл в комнату дочки. Она сидела за столом в наушниках и повторяла английские фразы.

«Уроки делает или решила пообщаться с носителем языка, пока есть возможность?», – ревниво подумал о Сонькином ухажере.

Постучал костяшками пальцев по столу:

– Машуль, привет! Как дела?

Дочка сняла наушники:

– Па, привет! Ты чего так поздно?

– Да, на работе задержался, – соврал и сел на кровать. – Что у тебя нового?

– Ты Итана видел? – загорелись восторгом её глаза. – Классный, правда?

– Ничего такой. Хоккеист?

– Да, тетя Соня в Америку с ним улетает. Может, навсегда. Сказала, что потом меня к себе вытащит, – с энтузиазмом поведала дочь о своих планах.

– Маш, что хорошего в этой Америке? Ты всегда там будешь чужая. Эмигрантка. А в Москве тебя ждёт блестящее будущее, – попробовал опустить на землю своего подростка.

– Пап, Москва от меня никуда не денется, а вот попробовать достичь чего-то бОльшего я бы хотела.

«Чего-то бОльшего?.. Возможно, она и права. Я ведь тоже хочу бОльшего. Позволил себе. И что? Это ведь круто?..»

– Ладно, Машуль, посмотрим. Что ещё расскажешь?

– У Арины родаки разводятся, – радость тут же сменилась на её лице грустью. – Ринка просто никакая! Хочет уехать к бабушке в Сочи, чтобы ничего этого не видеть. Говорит, море лечит и ей там будет легче. Ненавидит обоих родителей.

У меня кольнуло в груди, словно кто-то ткнул острой иглой в самое сердце.

«Нет, мы не разведёмся. И Машка ничего не узнает про мою тайную жизнь».

По спине пробежали мурашки от одной мысли, что правда может вылезти наружу. Такого я не планировал...

«Как только почувствую угрозу своему браку, сразу закончу отношения с Риткой, – малодушно подумал, холодея от страха. – А как же вторая Маша? Что с нею будет?»

Ответа на этот вопрос у меня пока не было…

Глава 14

Артём

Когда вышел из комнаты дочери, обнаружил расправленный и застеленный свежим бельём диван.

– Не понял…

В спальне жена лежала в кровати и читала электронную книгу.

– А кому ты на диване постелила, – недовольство в моём голосе практически перешло в негодование.

Дом – тихая гавань как-то незаметно превратился в поле брани. Перемены мне не нравились от слова совсем.

Ира оторвалась от книги и соизволила ответить:

– Тебе. Соня права: пока справку от врача не принесёшь, что у тебя нет половых инфекций, нам лучше спать отдельно.

Печень выбросила заряд злости: «Прибью когда-нибудь эту Соню! Стерва, только портит мне жену! Больше на порог не пущу чёртову родственницу!»

Взял себя в руки и присел на край кровати. Придётся не откладывать разговор до утра, а сейчас расставить все точки над и:

– Ри, какая муха тебя укусила? Отчего ты бесишься?

Вынудила меня переспать с другой бабой, а теперь требуешь справку, обижаешься, перестала меня нормально кормить…

Что дальше? Из дома выгонишь?

Смотрел на жену и видел в ней нечто новое: похорошела, посвежела, во взгляде вместо покорности какая-то дерзость сквозит.

Сонька своей вредностью поделилась? Дала инструкции, как себя вести? Думал, что Ира умнее…

– Чем тебе был плох сегодняшний ужин? Полезный и вкусный, между прочим. Или тебя уже покормили в другом месте? – Ри села на кровати, подложив под спину подушку, и переплела руки на груди, приготовившись защищаться.

Вот только войны мне дома не хватало! Вообще-то я сюда отдыхать пришёл. Надо как-то достучаться до разума этой идиотки.

– Не начинай, пожалуйста. Или ты хочешь поссориться и оставить меня виноватым? Наказать за ТВОЮ, между прочим, инициативу? Сам бы я ни за сто не решился на подобное…

Жена задумалась. Поджала пухлые, блестящие губы, которые мне вдруг захотелось поцеловать. Почувствовать, насколько они упруги. Смогут ли вызвать у меня такую же волну желания, как поцелуи с Марго.

И я потянулся к Ире с намерением заключить её в объятия и повалить на кровать.

Неожиданно резкая пощёчина обожгла мне лицо.

Голова дёрнулась в сторону. Новая волна гнева обрушилась сверху, требуя наказать, ударить в ответ, унизить…

Я схватился за горящую огнём щёку, вскочил и зарычал:

– Совсем сдурела?

Ира распахнула глаза, испуганно и растерянно смотрела на меня.

Похоже, она сама не ожидала от себя подобной реакции. Действовала импульсивно.

Выдернул из-под одеяла свою подушку:

– Если я тебе теперь так противен, то можем и о разводе подумать.

Только ты сначала у Маши спроси, как себя чувствует её подруга Арина, у которой родители разводят. И сможешь ли ты причинить подобную боль родной дочери? Уж она-то в твоей глупости никак не виновата…

Вышел из комнаты и закрыл дверь.

Только устроился на диване, переведя телефон на беззвучный режим, как пришло сообщение от Ритки:

«Маша спрашивает, отвезёт ли её утром папа в детский сад? Что ей ответить?»

Писец, я попал…

Жизнь на две семьи, она такая – непредсказуемая.

Ну, что можно ответить маленькому ребёнку, неожиданно получившему в подарок отца?

«Напиши, что отвезёт. Буду в районе восьми утра».

Отправил сообщение и поставил будильник на час раньше, чем обычно.

Кажется, опять останусь без завтрака…

Утром проснулся в шесть. В квартире было тихо, жена и дочь спали.

Если раньше Ри обязательно встала бы вместе со мной и, пока умывался, приготовила завтрак, сварила кофе, то теперь она даже не вышла из спальни, услышав сработавший будильник.

Надеюсь, постепенно всё вернётся на круги своя. Ходить голодным и спать на неудобном диване я был не намерен.

Пришлось выпить чашку растворимого напитка и съесть два куска торта, чтобы желудок заткнулся. Если успеем, надо заехать с Риткой перед работой в кафе.

Хотя, могла бы и она меня покормить. Я ведь не с пустыми руками прихожу, холодильник забил деликатесами.

Но в доме любовницы никто и не думал меня усаживать за стол. Ритка бегала в пиджаке, чулках и без юбки. Накрашен был только один глаз.

Меня встретила с радостью:

– Проходи! Мы проспали, представляешь? Помоги одеться Маше, мне нужно макияж закончить. Видишь, какое чучело?

«Ничего себе?.. Меня что, в няньку превратили?»

Но сияющее личико малышки растворило всё раздражение:

– Папа! Папа пришёл! Посмотри, какие у меня куклы! А я ещё Элю хочу и Донатину! Папочка, ты мне купишь? Ну пожалуйста… Пожалуйста…

Эта лисичка быстро забралась ко мне на руки и потрогала ладошкой щёку:

– Ты сегодня гладкий… Красивый…

Я Юле в садике сказала, что ко мне папа приехал, а она не поверила. Зайдёшь со мной в группу, чтобы все ребята тебя увидели?

– Конечно, Заяц, зайду. А куклы ты мне сама в магазине покажи, я в них плохо разбираюсь.

– Ура! Папочка мне новых кукол купит! И дворец для Барби! И второго Кена! – завизжала от счастья Маруся.

А я вспомнил свою дочку, которая у меня никогда и ничего не просила. Ира научила её ценить вещи, довольствоваться малым и необходимым. Никаких истерик насчёт игрушек. Никакого нытья и обид.

И когда у нас появились нормальные деньги, они не испортили дочь. Она до сих пор не требует больших трат на себя.

Я умыл и одел Машу в то, что было приготовлено на стуле. Ритка появилась в дверях детской, когда мы почти собрались.

– Спасибо, Раменский, ты меня спас! Ну что, поехали? – поторопила она и положила в мягкий рюкзачок дочки пару небольших мягких игрушек.

– А завтрак? – удивился, что ребёнка даже не покормят с утра.

– Маша в садике поест, а мы с тобой возьмём кофе на вынос, – торопливо поделилась планами Ри.

Стоцкая даже не спросила, голодный я или нет.

– Давай, Артём Сергеевич, можем ещё успеть заняться в машине кое-чем вкусненьким? – она подмигнула мне, провокационно провела рукой по своей груди и потащила Машу в прихожую.

«Ага, заняться… Я бы пожрал нормально для начала, а потом уже подумал о «вкусненьком»…

Почему-то любовница стала раздражать своей весёлостью и энтузиазмом.

Торт я, конечно, съел, но хотелось чего-то посущественнее.

– Ладно, заедем в кафе. Не привык я на завтрак только один кофе пить, – намекнул Ритке на свой голод, но она сделала вид, что для неё эта информация лишняя.

Стоцкая окончательно перестала ездить на работу на своём авто. Вчера установил на заднем сиденье детское кресло, приехал с ним домой и только сейчас, пристёгивая малышку, осознал: «Если бы увидела жена – вопросов у неё возникло бы море».

Когда подъехали к садику, Ри сидела на переднем сиденье и переписывалась с кем-то в телефоне. Она бросила на меня умоляющий взгляд:

– Отведёшь, ладно?

Скрепя сердце, забрал Машу и повёл в группу.

Признаться честно, у своей дочери в садике я был, кажется, только пару раз: один раз – на утреннике, потому что жена болела, второй – на выпускном. А теперь веду в сад чужого ребёнка. Докатился...

Хрен знает, стоит ли возможность горячо потрахаться с другой бабой таких бытовых неудобств и нервов?

Неужели начал прозревать?

Или надо установить с женой и любовницей жёсткие границы?

И дома, и у Ритки я хочу отдыхать, видеть своих женщин довольными, расслабленными и встречающими меня с нетерпением.

А если будут нервы мотать и грузить бытовухой, то ну их на фиг, подобные отношения…

Глава 15

Ирина

Говорят, что от любви до ненависти один шаг. И, кажется, я его сделала.

Когда Артём потянулся ко мне, чтобы поцеловать, на каких-то древних инстинктах со всего маху ударила его по щеке.

Выплеснула всю боль, что накопилась внутри со дня его признания.

А потом испугалась: «Боже, что я творю? Это же Тёма. Мой муж, с которым я прожила шестнадцать лет. Это же он был моим другом, надёжным берегом во время житейских бурь, самым близким человеком. А теперь я готова его растерзать, убить за то, что у него появились чувства к другой женщине?

Можем ли мы контролировать своё влечение? Послушны ли силе воли симпатия и антипатия.

«Насильно мил не будешь», – это ведь о том же, что и «сердцу не прикажешь».

У сердца своя воля, не подвластная уму. Вот захотело оно и полюбило другого человека.

Нет, нет, я не оправдываю Артёма! Надо было с самого начала осознать, к чему может привести тесное общение с этой Маргаритой. Ведь не сразу же он её захотел?

Мог бы держаться на расстоянии. Попросить перевести её в другой отдел, Савельев пошёл бы ему навстречу. А что делать теперь?»

Что бы случилось со мной, если бы Артём поцеловал? Наверное, стошнило.

Так, сегодня надо купить тест и записаться к врачу. Вечером не смогла съесть ни кусочка рыбного стейка, и это напомнило мне беременность Машей.

Я любила и ненавидела мужа одновременно. Два эти противоположных чувства разрывали меня на части.

Надо что-то решать, иначе я просто сойду с ума.

И, кстати, утром не забыть спросить у Маши, что там происходит в семье у её подруги.

Родители Арины – люди довольно обеспеченные, вместе строили бизнес. Неужели большие деньги разрушили их брак?

Муж ушёл спать на диван, а я только к утру задремала. Поняла, что очень хочу увидеть любовницу.

С одной стороны, если она молода и красива – наживу себе комплексов. С другой – если какая-нибудь страшненькая или серая мышь, как и я, то мне станет легче. Пойму, что Тёмке просто захотелось разнообразия.

Артём снова ушёл на работу ни свет ни заря. Наверное, надо оставлять ему завтрак в холодильнике.

Проснулась, отправила Машу в школу, приготовила обед, вымыла и уложила волосы, сделала дневной макияж и отправилась в магазин и аптеку.

Купила продукты, зашла в аптеку, позвонила Соньке, которая вечером должна улететь, пожелала ей удачи с Итаном и собралась на работу к Артёму.

Не думаю, что в его отделе работает несколько Маргарит.

Накрасила алой помадой губы – почти привыкла к этому провокационному цвету, и когда положила её в сумочку, вспомнила про тест.

Сегодня с утра я решила быть смелой, как Соня. Не откладывать на потом то, что хочу сделать, но боюсь.

Взяла тест, сняла туфли и прошла в ванную.

Через несколько минут две полоски поставили крест на моей новой работе, молодости, красоте, желании жить легко и получать удовольствие от жизни, как сестра.

Кто-то сверху настойчиво возвращал мена на старые рельсы.

Не давал сбросить лягушечью кожу и показывал: «Ты создана жить для других, не для себя. У тебя под сердцем ребёнок Артёма. Сможешь ли ты лишить его отца из-за собственной глупости?»

Я сидела на крышке унитаза и впервые не плакала.

Не знаю, что со мной случилось.

Но, кажется, Соня и правда передала мне частицу своей силы. Силы духа.

Научила встречать трудности с высоко поднятой головой и держать удар.

Возможно, это временно, но очень ценно.

Плакса Ира снова превратилась в отважного Рикки-Тикки-Тави. Мне есть кого защищать – своего ещё не родившегося ребёнка, Машу, себя…

Я встала, положила тест на полку шкафчика в ванной, отряхнула тёмно-зелёную юбку-карандаш из плотного атласа, в прихожей надела чёрные туфли-лодочки и отправилась на встречу с любовницей мужа.

Села в машину и сжала руль. Если она окажется красавицей – плевать! Пусть ищет себе другого мужчину и даже дышать не смеет в сторону Раменского. Отца своих детей я не отдам!

Надеюсь, что они расстались, и новость о моей беременности окончательно её убедит, что ловить с Артёмом нечего.

К офису я подъехала в половине третьего. Обед уже закончился, все должны быть на местах.

Вошла в высокое здание из стекла и бетона.

Фирма «Форвард», в которой работал Артём, занималась разработкой программного обеспечения для торговых сетей. А ещё настройкой и сопровождением выше упомянутого.

Офисы компании занимали три этажа бизнес-центра. Телефон секретарши Артёма я знала. Набрала её номер и простуженным голосом попросила:

– Здравствуйте! Подскажите, как позвонить Маргарите… Ой, забыла отчество. Она консультировала наш магазин, возникли некоторые вопросы.

Леночка, как всегда, была вежлива:

– Здравствуйте! Вам нужна Маргарита Владимировна Стоцкая?

– Да, да. Она.

– Сейчас я вас на неё переключу.

В телефоне заиграла музыка, а я откашлялась и приготовилась создать первое впечатление о женщине, посягнувшей на моего супруга.

Хорошо бы у неё был противный писклявый голос или скрипучий, прокуренный…

Но в трубку мелодично пропели:

– Алло, я вас слушаю!

– Маргарита Владимировна, добрый день! Это жена Артёма Сергеевича Раменского. Мне нужно поговорить с вами, я внизу, около поста охраны.

Старалась произносить слова строго и ровно, хотя хотелось сорваться на крик.

Внутри всё бурлило, волнение таранило границы тела и вызывало головокружение. Ещё минута, и я грохнусь в обморок.

Господи, зачем я сюда пришла? Наверное, это унизительно – жене встречаться с любовницей супруга и говорить, не собираешься его отдавать?

Может, он ей и не нужен вовсе?

Подошла к кулеру, стоящему в холле у стены, налила и выпила стакан холодной воды. Стало легче.

Когда выбросила в урну одноразовый стаканчик и подняла глаза, передо мной стояла молодая стройная девушка. Я бы дала ей лет двадцать, не больше. Светло-каштановые волосы – свои или крашенные, не понять. Чистый, открытый взгляд. Невысокого роста.

Одета в тёмно-зелёный костюм – юбка чуть ниже колена и приталенный короткий пиджак, под которым не было блузки. В вырезе виднелся вытянутый кулон рубинового цвета, уютно лежащий в соблазнительной ложбинке. Зелёные туфли с закрытым носком и ремешком на пятке.

Вся такая ладная, наивная и при этом чертовски соблазнительная. Да я бы и сама влюбилась в такую.

– Здравствуйте, вы – Маргарита? – услышала свой хриплый голос.

– Да. А вы – Ира? Жена Артёма?

«Даже по отчеству не назвала своего начальника. Подчёркивает, что у них близкие отношения? Намекает, что имеет на него такие же права, как и я?»

– Да, Ирина Викторовна. Можем мы где-то посидеть и поговорить без посторонних ушей: в кафе или у меня в машине?

Я была не уверена, что смогу сдержаться. Вон как неожиданно утром отвесила Артёму пощечину. Вдруг опять сорвусь и сделаю что-то странное или страшное? Беременность, как известно, превращает женщин в непредсказуемые гормональные бомбы, от которых всего можно ожидать.

Стоцкая оглянулась на охранников и взяла меня под руку:

– Пойдёмте, здесь рядом есть уютная кофейня, можно там посидеть.

И потащила на буксире, как танк, подальше от офиса «Форварда».

Кажется, девица оказалась резвой и перехватила у меня инициативу…

Мы заняли столик у окна. Народу в кофейне было мало, потому что цены здесь, в центре Москвы, далеко не бюджетные.

Марго заказала себе латте с солёной карамелью и кусочек морковного торта, а я вспомнила о своём новом статусе, поэтому ограничилась апельсиновым фрешем и круассаном с ягодами.

Придётся следить за питанием, отказаться от кофе и увеличить количество фруктов и овощей в меню. Ребёнку нужны витамины.

Рита убрала из высокого стакана трубочку, сделала глоток латте, измазав пеной губы. Тут же соблазнительно их облизала языком. Машинальный это был жест или продуманный – кто знает...

Меня неожиданно прошила чёрная зависть: уж у неё-то точно свои, без всякий гиалуронки.

– О чём вы хотели со мной поговорить? – обратилась ко мне Стоцкая и натянуто улыбнулась.

Всё-таки девочка тоже нервничала, это вдохновляло.

– Рита… Могу я к вам так обращаться?

– Да, да, разумеется, – кивнула собеседница.

– Рита, я знаю, что мой муж спал с вами. Говорил он или нет, но это я дала ему разрешение на измену.

Запретный плод, знаете ли, сладок. Почему бы и не попробовать разочек?

А теперь у Артёма влечение к вам исчезло, и он вернулся в семью.

Девушка внимательно слушала и не перебивала.

– Так вот, хочу донести до вас простую истину: мой муж любит меня и дочку, у нас будет второй ребёнок и вам не стоит питать никаких надежд в его отношении. Продолжения не будет.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы на одном дыхании выдать эту заранее заготовленную речь. Но, кажется, всё получилось.

Маргарита сидела, шокированная новостями. Она смотрела на меня как-то растерянно и не знала, что сказать.

Интенсивная мыслительная деятельность отразилась на лице. Внешне любовница мужа выглядела наивной девочкой, но за этой маской скрывалась неординарная личность – сильная, самостоятельная, умная.

Больше я не удивлялась, что привлекло Артёма в моей собеседнице. Такую женщину хочется и защитить, и разгадать, и покорить...

Рита неуклюже ковырнула вилкой кусочек торта, он развалился на две половинки. Пробовать десерт девушка не стала. Она подняла от тарелки голову и спросила:

– Простите, а Артём в курсе, что вы беременны?

– Пока нет, но сегодня узнает, – спокойно констатировала.

Я планировала сообщить мужу вечером о том, что он станет отцом. Дети – они важнее любых конфликтов и семейных проблем.

Так мне казалось на тот момент.

– Ира, а вы уверены, что он обрадуется? – поганка наклонила голову набок и спросила с издёвкой.

Мне захотелось вылить свой фреш ей на макушку, а сверху водрузить круассан. Но я сдержалась, лишь холодно заметила:

– Это не имеет никакого значения. У нас семья и прошу вас держаться подальше от моего мужа.

– А то что? – с вызовом полетел через стол призрачный выпад в мою сторону.

– А то я поговорю с Савельевым и его женой, и вы, дорогая, вылетите с этой работы как пробка из бутылки шампанского!

Я встала со стула, бросила на стол пятитысячную купюру и направилась на выход.

Ноги тряслись и не слушались. Боялась, что шпилька неловко подвернётся и я с позором растянусь посередине зала.

Глаза были сухие. В груди нарастал ком гнева, злости, отчаяния...

Горячее желание вернуться и вцепиться ногтями в физиономию молодой хищницы рвалось из груди гудящим пламенем.

«Она, что же, намерена увиваться за Раменским? Хочет увести его из семьи?

Впрочем, если я и дальше буду строить из себя стерву и морить Тёмку голодом, он и сам уйдёт.

Всё, Ира, пора заканчивать изображать из себя жертву: сама дел натворила, сама и разгребай.

Засунь свою гордость подальше, забудь о брезгливости и становись обратно идеальной женой и мамой.

Время пройдёт и всё забудется.

Артём – хороший отец, он не станет рисковать двумя детьми и бегать налево.

Тем более, пример его отца – травма на всю жизнь.

Пережив такую боль, детям он подобного точно не пожелает…»

Как же я заблуждалась…

Иллюзия счастливой семейной жизни с Раменским не хотела меня отпускать.

Или это я держалась за неё двумя руками…