Текст книги "Разрешение на измену (СИ)"

Автор книги: Валерия Бероева

Соавторы: Ольга Гольдфайн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Разрешение на измену
Валерия Бероева

Глава 1

Артём. Тёма… Мой друг детства, одноклассник, муж…

Если бы вы только знали, как я его любила!

Стоило Тёме уехать в командировку, как я сваливалась с температурой. Муж задерживался на работе – и моё сердце начинало тревожно стучать. Я готовила только те блюда, которые предпочитал он. Не заводила домашних животных, потому что у мужа была аллергия на шерсть. Я жила им, его интересами, чаяниями, желаниями. Жила ради него…

И потеряла себя…

Позже психолог объяснил, что я построила модель созависимых отношений. Этот вариант – дорога к неврозу и саморазрушению.

Но тогда я этого не знала, и готова была наступить себе на горло, лишь бы Артёму было хорошо.

Дура, конечно…

Мама с детства внушала мне, что долг хорошей жены – заботиться в первую очередь о муже и детях, беречь семейный очаг.

И я берегла…

Пока не обнаружила, что от костра нашей любви остались одни лишь потухшие угли…

И в этом очаге я сожгла все свои мечты, желания, надежды.

Стала тенью супруга, его верным товарищем, матерью, нянькой, служанкой, а не любимой женщиной с яркой индивидуальностью.

Во мне не осталось этой искры… Манящего огня жажды жизни, самовыражения, проявления своих талантов…

Погасила его я сама…

Убивала себя долго и методично, капля за каплей вливала свои жизненные силы в супруга, поддерживая, вдохновляя, подставляя плечо в трудную минуту.

Последней каплей стала измена, на которую он получил моё разрешение.

Кто из нас виноват больше, а кто меньше – судить вам.

Но никогда…

Никогда не переходите черту, из-за которой невозможно вернуться.

Измена тем и страшна, что после неё уже невозможно ничего изменить…

Ирина

В тот вечер муж вернулся с работы пораньше.

Для меня это был настоящий праздник. Он снял пальто, и я в очередной раз залюбовалась своим супругом.

Высокий, тёмноволосый, с ранней проседью на висках, которая его ничуть не портила. Наоборот, придавала солидности. Широкий в плечах, многолетние занятия плаванием помогают ему поддерживать спортивную форму.

Глаза тёплого, орехового цвета. Густые брови, прямой нос, тяжелый подбородок. Артём всегда гладко выбрит, потому что я не выношу щетины. Стоит мужу поцеловать меня и немного поцарапать своей «растительностью», как у меня на лице появляется раздражение.

Чувствительная кожа – мой кошмар. Подобрать крем, тоник, косметику, не вызывающую аллергию – большая проблема.

Когда мы с мужем идём по улице или выезжаем в торговый центр, я замечаю, как плотоядно на него смотрят другие женщины.

Меня тоже нельзя назвать дурнушкой – «зеленоглазая колдунья» с длинными чёрными волосами, точёными скулами, стройной фигурой и небольшим ростом, я Артёму всего до плеча, поэтому вынуждена носить каблуки.

Нам часто говорят, что мы красивая пара.

Пока Тёма переодевался и мыл руки, я быстренько накрыла на стол в гостиной, сервировав его с ресторанной тщательностью: несколько тарелок, приборы, салфетки с красивыми зажимами, бутылка вина.

Даже зажгла свечи, чтобы создать атмосферу уюта и расслабления.

Господи, если бы я только знала, чем закончится этот ужин, наверное, поставила бы на стол коньяк, валерьянку, настойку пустырника.

Но я не знала…

Артём, свежий после душа, как морской бриз, сел на своё место и спросил:

– Мы что-то празднуем? Я забыл тебя с чем-то поздравить? – его мягкий баритон был лучшей музыкой для моих ушей.

– Тём, почему сразу празднуем? Машуля отпросилась к подружке на все выходные, два дня мы с тобой будем в квартире одни. Можно позволить себе немного романтики, – я смущённо поменяла местами тарелки в центре стола.

– А, ты об этом… – рассеянно протянул муж. Радости и энтузиазма в его голосе я не услышала.

В последнее время секс между нами стал каким-то пресным, торопливым, лишь бы Машка не проснулась и не поняла, чем мы занимаемся за стеной. Меня не на шутку беспокоила эта ситуация.

Вот я и решила подбросить дровишек в наш костёр любви: купила красивое бельё, массажное масло, чтобы расслабить супруга и дать ему набраться сил перед ночной оргией.

Между нами повисла завеса тишины. Мы неторопливо ужинали, глядя в свои тарелки.

Муж налил мне бокал вина, плеснул немного себе и продолжил жевать лазанью, глядя в одну точку поверх моей головы.

Он был напряжён. И не первый день.

Когда это началось, даже не могу припомнить. Может месяц назад? Может два?

Я не выдержала, сделала глоток вина и, когда муж отодвинул пустую тарелку, спросила:

– Тебе понравилась лазанья?

– Лазанья? Это была лазанья? – на лице Артёма читалось удивление.

Он что, даже не понял, что ест?

– Да, это была твоя любимая лазанья с морепродуктами, – раздражённо вытерла губы салфеткой.

Его пренебрежение ко мне и к тому, что я делаю, в последнее время откровенно злило.

Ну да, я не приношу домой много денег – так, «на булавки» себе зарабатываю фрилансом. Но ведь Артём сам настаивал, чтобы я занималась дочкой, возила её на кружки, в бассейн, а не пропадала на работе.

Дочь выросла, а я так и осталась практически домохозяйкой. Муж привык к вкусной и разнообразной домашней еде, выглаженным рубашкам, сделанным с дочкой урокам и жене, пребывающей всегда в хорошем настроении.

Но если раньше он хотя бы замечал мою домашнюю работу и благодарил, то теперь принимает всё как должное. Ещё и раздражается, когда два дня подряд я кормлю его одним и тем же супом…

Внимательно посмотрела на супруга и постаралась взять себя в руки, смягчить тон:

– Тёма, что происходит? Ты в последнее время сам не свой. Может, заболел или какие-то проблемы на работе? Я ведь чувствую, ты что-то скрываешь от меня.

Артём отвернулся от моего взгляда, опустил глаза, рассеянно передвинул приборы, лишь бы занять чем-то руки.

Он нервничал. Потом попробовал соскочить с темы:

– Ри, не бери в голову. Так, ерунда…

Ещё в первом классе, когда Раменский научился выговаривать букву «Р», он придумал мне это прозвище.

Все звали Ирой, а он – Ри. Говорил, что я как Рикки-Тикки-Тави, защищаю маленьких и слабых. И я действительно была такой, пока Артём не взял на себя эту функцию, определив в стан слабых и меня.

Но в этот раз я не намерена была отступать. Мне надоело видеть его вымученные улыбки, имитацию опозданий, лишь бы быстрее сбежать из дома, зависания в телефоне.

Нарочно звякнула бокалом о тарелку, чтобы привлечь внимание мужа, мягко и доброжелательно продолжила разговор:

– Артём, а помнишь, мы ещё в девятом классе поклялись рассказывать друг другу абсолютно всё?

Ты перестал мне доверять? Я осудила тебя хотя бы раз за что-то?

В первую очередь я твой самый близкий друг, а потом уже жена. Ты можешь мне довериться, что бы не случилось.

Раменский угрюмо буркнул, прошив меня каким-то отчаянным взглядом:

– Ри, прости, ты этого не поймёшь!

– Вот как? Знаешь, даже обидно слышать такое, – внутри натянулась струна, напряжение скрутило желудок, и я испугалась, что лазанья может попроситься на выход. – Я когда-нибудь тебя не понимала или не принимала?

– Нет. И от этого мне ещё тяжелее, – муж снова опустил взгляд в тарелку.

А я продолжила его дожимать.

С готовностью принять любую правду, наклонилась вперёд, потянувшись к руке супруга:

– Так откройся, тебе сразу станет легче!

– Думаешь? – его рука была тёплой и родной, в серых глазах блеснула надежда.

– Конечно!

Муж расправил грудь, втянул воздух и выдохнул:

– Ри, я, кажется, полюбил ещё одну женщину.

Моё сердце в этот момент споткнулось на мгновение, забыв, зачем оно вообще в организме.

Кровь застыла красным льдом, остановив движение жизни во мне.

– Прости, что? – рассеянно протянула, подозревая, что всё-таки ослышалась. – В кого влюбился?

Артёма словно прорвало, и он начал засыпать мой полуживой труп адскими подробностями:

– Она недавно пришла в нашу компанию. Сначала была помощницей Савельева, а затем её перевели ко мне в отдел.

Так получилось, что мы стали по работе много времени проводить вместе. Рита умная, начитанная, мыслит нестандартно. Она помогла мне запустить несколько новых проектов. Савельев даже увеличил оклад, оценив мой вклад в развитие компании.

Ей двадцать шесть, в разводе, есть дочь. Кстати, тоже Маша.

Тёма тепло улыбнулся…

Слова мужа доносились до меня как сквозь вату.

Он говорил и говорил, а мне хотелось заорать: «Заткнись, ради Бога! Я не могу больше этого слышать! Пожалей меня хоть немного!»

Каждая фраза врезалась в тело острым ножом, заставляя скручиваться от боли.

Неужели он не понимает, что это жестоко…

На автомате посчитала, что любовница моложе меня на восемь лет.

– И давно вы спите? – чей-то чужой, хриплый голос раздался в комнате. Он покрыл стены инеем, ознобом прошёлся по моему телу.

Раменский оскорбился:

– Спим? Нет, конечно. Разве я бы посмел тебе изменить?

Ри, за кого ты меня принимаешь?

Да, мой супруг был порядочным человеком, как мне казалось на тот момент.

Ни разу в жизни я не усомнилась в его честности и открытости.

Эта иллюзия и подтолкнула меня к роковой ошибке…

Время же доказало, что порядочный человек может быть порядочной сволочью – одно другому не мешает.

А дурочки, вроде меня, подменяют эти понятия, пряча голову в песок от горькой правды.

Не хотят принимать очевидное, чтобы ничего не менять в своей жизни.

Боятся перемен, неопределённого будущего, одиночества, потому что потеряли веру в себя.

Точнее, потеряли себя, растворившись в другом человеке…

Глава 2

После разговора с мужем, я убрала посуду со стола и долго находилась в ванной.

Тянула время.

Нужно было принять какое-то решение.

Смыла макияж, постояла под душем, прошлась по лицу тоником, затем сывороткой и завершила уход увлажняющим кремом.

Нанесла тонкий флюид на тело, смазала кремом руки и ноги.

Привычные процедуры, автоматические движения, они немного успокаивали.

Прошёл озноб, тело благодарно отозвалось расслаблением на заботу о нём.

Но мысли мои были далеко – рядом с Артёмом и незнакомой мне пока женщиной.

Да, я сама настояла на том, чтобы супруг был откровенен.

Буквально заставила его открыться, обнажить душу передо мной.

И как теперь жить с этой правдой?

Знать, что где-то в офисе он проводит время с другой.

Смотрит на неё восхищённым взглядом, ловит каждое слово.

Возможно, занимаясь со мной любовью, он представляет её?

А после работы? Они ведь наверняка переписываются.

Если она живёт одна, не исключено, что Артём уже бывал у неё дома. Видел дочь, выполнял какую-то мужскую работу – чинил кран, подключал люстру, помогал передвинуть мебель?

Он ведь так любит маленьких детей. Уже несколько лет уговаривал меня на второго ребёнка, но я почему-то не решалась бросить пить таблетки.

Зря. Возможно, сейчас он больше времени проводил бы в семье, и ему было не до чужих детей и симпатичных сотрудниц.

Господи, от этих мыслей можно сойти с ума!

Я ведь их уже почти поженила…

Как положить конец этой связи?

Идти с разборками к любовнице? Так они пока не спят. Со стороны буду выглядеть истеричной и склочной бабой.

Заставить Артёма уволиться и найти другую работу? Это сложно и никто его сразу на руководящую должность не возьмёт. Муж потеряет престижное место и хорошую зарплату.

«А так ты потеряешь мужа!» – кричала моя интуиция, но я всегда старалась слушать голос разума, им руководствоваться в принятии решений.

И сейчас мне пришла в голову совершенно простая, но шокирующая по своей сути мысль:

«А что, если РАЗРЕШИТЬ Артёму с ней переспать? Ведь у него никого не было, кроме меня. Вот его и тянет к запретному плоду.

Хочется узнать на практике: каково это – заниматься сексом с другой женщиной?

Муж попробует и поймёт, что все мы одинаковы. Ничего нового для себя не откроет и быстро потеряет интерес к этой Маргарите.

Мы снова заживём спокойно и счастливо. Забудем, как страшный сон, эту историю.

И я уже не буду терзать себя тревогой, что муж мечтает о сексе с другой партнершей».

Мне стало легче.

Правда.

В голове нарисовалась идиллическая картина: супруг дарит мне на очередной юбилей нашей свадьбы огромный букет хризантем.

Целует меня в губы и говорит: «Спасибо, что дала мне шанс и помогла не наделать глупостей.

Ты самая мудрая, терпеливая, понимающая жена.

Я счастлив, что ты выбрала когда-то именно меня.

Теперь знаю точно – лучше тебя, Ри, нет никого на свете!»

Я даже смахнула слезу от умиления и восхищения такой идеальной собой.

«Да, именно так и надо поступить!

Разрешить ему переспать с Маргаритой, но только один раз, и на этом завершить личные отношения. Пусть общаются только по работе.

Коллектив у них преимущественно мужской, она быстро найдёт, на кого переключиться, и выскочит замуж второй раз!»

Вы не представляете, как я гордилась собой в тот момент.

Это же надо – пожертвовать своей гордостью во имя семейного счастья?

И выглядеть при этом я буду действительно мудрой и понимающей, толерантной и надёжной – идеальной женой!

Вышла из ванной комнаты полная решимости завтра же отправить мужа в объятия потенциальной любовницы.

Дочка все выходные у подруги, она и не заметит, что папа не пришёл ночевать.

Вот какая я молодец, как здорово всё придумала!

Наверное, вы уже поняли, что моё второе имя «дурочка»?

К сожалению, толерантная благодетельница во мне об этом пока не догадывалась…

И я юркнула под одеяло к мужу, с намерением «осчастливить» его своим предложением.

Но у супруга точно было больше мозгов в голове, чем у моей персоны…

Глава 3

Артём делал вид, что спит. Не знаю, что он чувствовал после нашего разговора.

Может, корил себя за несдержанность и лишние подробности. А может, наоборот, испытал облегчение от того, что не надо больше скрывать правду.

Я повернулась к мужу, положила руку ему на плечо и тихонько погладила.

Какой же он всё-таки тёплый, родной, любимый…

Да, я знала, что ЭТО когда-нибудь случится.

Ну не верю я в сказки, когда первая любовь со школьной скамьи – и они живут вместе долго и счастливо, до самой смерти держаться за руки и не видят вокруг других людей.

Конечно, раньше такое было возможно.

Ещё моя бабушка рассказывала, как она с раннего детства дружила с моим дедом, они жили в деревне по соседству.

После школы она просто перешла к ним жить в дом, а расписались в сельсовете, когда уже моя мама родилась. И ребёнка зарегистрировали, и отношения узаконили.

В деревне их никто не осуждал за гражданский брак. Для людей они сызмальства были «жених и невеста», а потом – «муж и жена».

И не смотрел дед ни на кого другого. Берёг свою Аннушку, старался во всём помочь. Бабушка тоже души в нём не чаяла. До самой смерти Васильком звала, ни разу голоса не повысила.

Вот и я хотела так же.

Но понимала, что вряд ли получится.

Время другое, мы другие. Много соблазнов, более свободные отношения…

Да и мама твердила: «Береги Артёма. Он у тебя парень статный, умный, красивый. Уведут, и глазом моргнуть не успеешь».

Спасибо тебе, мамочка! Я-то, конечно, «страшная и глупая» по сравнению с мужем. Как только он и женился на мне?..

Мама выбора Артёма откровенно не понимала. Для неё младшая дочь, Сонечка, была светом в окошке. А я – так, «неудачная пробная версия»,о чём родительница не уставала мне напоминать.

Муж перестал дышать и повернулся ко мне.

– Ри, прости. Тебе, наверное, неприятно было всё это слышать? – тихо спросил любимый. – Чёрт, я сам не понимаю, что на меня нашло. Обещаю, это пройдёт, я смогу остановиться. Ты точно не заслужила такого…

Погладила родного человека по колючей щеке. Артём не побрился на ночь, значит, и не планировал занятий любовью. Обидно…

Но я ласково и спокойно заверила:

– Тём, всё в порядке. Спасибо, что открылся и не стал прятать от меня то, что происходит у тебя на душе.

Мы со всем справимся. Обязательно. Верь мне…

Муж обнял и притянул к себе. Прижал мою голову к груди, положил подбородок на макушку.

Я слушала тревожный стук его сердца и выбирала удобный момент, чтобы, наконец, озвучить своё решение.

Показалось, что время пришло. Пауза затянулась, её нужно было чем-то заполнить, и я прошептала:

– Милый, я знаю, как положить этому конец.

Я разрешаю тебе переспать с Маргаритой.

Только один раз.

Всего лишь один, Тёма!

А потом поставить в этой истории точку и вернуться ко мне.

Артём застыл. Его дыхание остановилось, сердце споткнулось и через секунду застучало с новой силой, приняв на себя удар адреналина.

– Ри, ты шутишь? Что за бред? Как тебе вообще подобное пришло в голову? – хрипло возмутился любимый, отстранив меня от себя и заглянув в глаза.

– Тёма, почему сразу бред? Я же понимаю, что кроме меня, у тебя не было других женщин. Наверняка, когда вы с друзьями обсуждаете эту тему, тебе и сказать нечего. Вполне закономерно, что на подсознательном уровне тебе хочется попробовать заняться сексом с другой.

Возможно, тебя и тянет к Маргарите именно поэтому. Переспишь, закроешь гештальт, и успокоишься, – как можно убедительнее вещала супругу. Начитавшись психологических форумов от безделья, я мнила себя гуру в этой области.

Но супруг не сдавался.

Вскочил с кровати, начал нервно ходить по комнате, теребя волосы рукой.

– Раменская, ты совсем сбрендила? Тебе пора выйти на работу, влиться в какой-нибудь коллектив. Затворничество на тебя плохо влияет. Прости, что так долго держал тебя дома.

Муж не мог осознать, как мне в голову пришла подобная чушь.

– Артём, успокойся! Это единственно правильное решение.

После секса ты поймёшь, что все женщины устроены одинаково. Она не сможет предложить тебе того, чего нет дома.

За шестнадцать лет мы с тобой много чего перепробовали, и не замечала, чтобы ты был недоволен нашей интимной жизнью.

– Ри, замолчи! Это глупость. Самая большая глупость, которую мы можем совершить, – муж смотрел на меня, как на инопланетянина, залетевшего в окно и оказавшегося в нашей постели. Похоже, любимый пребывал в шоке.

Я почувствовала внутри волну злости. Она поднималась от кончиков пальцев и охватывала каждую мышцу, наполняла сосуды жидким огнём вместо крови и требовала настоять на своём. Вбить в голову супругу, что это НАДО сделать, несмотря ни на что.

– Раменский, хватит! Ты полагаешь, что я смогу спокойно жить, зная, что ты на работе круги наматываешь вокруг этой Маргариты?

Или уволиться желаешь, чтобы убрать соблазн? Потерять уважение руководителей, должность, хорошую зарплату?

Я готова пойти на эту жертву из любви к тебе и ради нашей семьи. Неужели непонятно?

Или думаешь, мне легко предлагать тебе такое? – сидя на кровати, я сплела руки перед грудью и почти кричала на мужа.

Артём резко остановился и выдохнул. Снова лёг, обнял меня, горячо зашептал в ухо:

– Ри, успокойся. Я всё понял. Но пока не могу сказать тебе «да».

Мне кажется, утром ты передумаешь.

Детка, давай спать. Возможно, завтра найдётся ещё какой-то выход из этого тупика.

Он гладил меня по голове, как ребёнка, а я понимала: утром ничего не изменится.

Пока он не переспит с другой, я не смогу расслабиться и буду всё время ожидать, что это вот, вот случится.

Тревога будет только расти, медленно сводя меня с ума…

До рассвета не сомкнула глаз.

Прислушивалась к спокойному дыханию мужа. В голове роились невесёлые мысли. Я никак не могла принять происходящее и смириться с тем, что происходит:

«Ну почему, почему это случилось со мной?

Я же всегда была хорошей девочки? Старалась быть идеальной женой, матерью?

Артём и Маргарита спят спокойно, а моя жизнь летит в пропасть…

Кто в этом виноват? Как остановить этот ужас?»

Утро принесло новые проблемы. И не одну.

Мне даже подумалось, что меня кто-то сглазил.

Жила себе спокойно столько лет, а теперь земля из-под ног уходит.

Может, эта Маргарита порчу на меня навела, приворожила Артёма? Или включилась отработка родовой кармы?

Магическое мышление – вечный спутник женских неврозов.

Психика не выдерживает напряжения, не в состоянии справиться со стрессом и мозг начинает подкидывать «магические» причины происходящего Армагеддона.

Девочки, если вам в голову приходят мысли о сглазе, порче, проклятии – не бегайте по «бабкам», не тратьте напрасно деньги. Идите к психологу или психотерапевту – там вам реально помогут пережить стресс и восстановить нервную систему, а не это вот всё…

Но тогда я этого не знала и совершала одну ошибку за другой…

Глава 4

Звонок телефона поднял нас с кровати в шесть утра. Бессонная ночь обернулась для меня тошнотой, тремором во всём теле, тяжелой головой и болью в желудке.

Включилась психосоматика: «переваривать» информацию, полученную от мужа, организм категорически отказывался.

Звонила моя мама:

– Ира, здравствуй! Срочно приезжай! Тут Соня ночью пожаловала, говорит, что подала развод. Мне нужна твоя помощь, я уже весь валокордин выпила.

Маму никогда не интересовали мои дела. А вот ради Сони она была готова на всё.

Сестра жила в Санкт-Петербурге, была счастливо замужем за известным хоккеистом, занималась бизнесом в индустрии красоты – у нее был свой салон.

Соня младше меня на десять лет. Мама родила её, чтобы удержать мужа, когда у папы появилась интрижка на стороне.

Болезненный с детства ребёнок, любимая дочь, на которую не жалели ни времени, ни средств.

Домашней работой никогда не нагружали: «Сонечка слабая!»

Одевали как куколку: «Сонечка – красавица, вылитая Мальвина из сказки!»

Отказа сестричка ни в чём не знала: «Сонечке нельзя плакать, головка заболит!»

А я была в нашей семье Золушкой: мыла, тёрла, скоблила.

Мама часто повторяла: «Ира, твой единственный шанс хорошо устроиться – это выйти удачно замуж. Умишком не блещешь, лицом не уродилась, а вот следить за домом я тебя научу».

И она учила: правильно мыть полы, вытирать пыль, стирать и утюжить бельё, готовить, печь, консервировать, сервировать стол.

Советовала больше читать, чтобы я могла поддержать разговор.

Книги стали моим убежищем. Я ненавидела свою жизнь, но уйти мне было некуда. Бабушка и дедушка к тому времени умерли, а родители папы жили далеко.

Я много читала, и позже легко смогла поступить на филологический факультет, получить профессию редактора. Этим и зарабатывала свои копейки: вычитывала тексты, писала статьи, редактировала книги.

Да, фриланс не подразумевает прямого общения, но я всю жизнь была одинока.

В школе подруг не нашла. Никто не хотел дружить с «заучкой» и «бешеной Иркой».

На меня действительно иногда накатывали приступы бешенства, когда я видела, что старшие обижают в школе младших или одноклассники издеваются над изгоем.

Тогда я кидалась в драку. Могла огреть стулом, если соперник был намного сильнее меня. Броситься в ноги и повалить, а затем мутузить кулаками со всей отчаянностью слабой девчонки.

Дома во мне накапливалось столько напряжения и агрессии, что они прорывались вот такими драками.

Естественно, родителей из-за этих конфликтов периодически вызывали в школу. Говорили им, что надо уделять больше внимания воспитанию дочери, показать девочку специалистам.

Мама один раз даже к психологу меня сводила. Когда приятная, интеллигентная женщина в очках с широкой роговой оправой сказала, что проблема не во мне, а в нашей семье, в домашней атмосфере, мама быстро поставила специалисту диагноз «шарлатанка, только и может, что выманивать деньги».

Всё. Больше мы туда не ходили.

Но от меня родительница требовала лишь хороших отметок, как подтверждения, что я не совсем тупая.

При этом Сонечке позволялись тройки в дневнике. Мама придумывала им различные оправдания: «несправедливость учителей», «давление на ребёнка», «ей просто не интересен предмет».

Я же должна была зубрить день и ночь, если чего-то не понимала, но учиться на четыре и пять.

Папе вообще было фиолетово до воспитания детей. Он говорил: «Дочерей должна воспитывать мать. Раз не родила мне сына, вот и занимайся девочками».

Единственным моим другом был Артём. Именно он стал для меня самым близким человеком.

Познакомились мы в первом классе. Он с мамой переехал в наш дом и пришёл в класс новеньким. Так как я сидела одна, уселся ко мне за парту и представился: «Алтём».

Мальчик не выговаривал букву «эр», был худым и длинным, в смешных круглых очках. Но при этом в Тёме уже тогда чувствовался какой-то мощный внутренний стержень.

И я нашла в нём опору. Поддержку. Надёжное плечо.

Именно Тёма не позволял моей самооценке сдохнуть окончательно.

Мы встречали трудности спиной к спине. Вставали горой друг за друга.

В его семье тоже было не все благополучно: родители разведись, отец ушел к другой женщине, и Тёма очень болезненно пережил это предательство.

Ещё тогда он поклялся, что никогда не совершит ничего подобного.

Но у жизни отличное чувство юмора.

И сейчас взрослый, возмужавший, сделавший операцию на глазах, избавившийся от очков и вылепивший спортивное тело Артём Сергеевич Раменский оказался на месте своего отца.

Привлекательная коллега.

Нечаянная любовь.

А за спиной – жена и дочь. И клятва, быть верным и преданным…

Сможет ли он избежать ошибки?

И ошибка ли это – не врать жене, а отдаться новому чувству, чтобы и ей предоставить возможность найти другого мужчину, снова полюбить и стать счастливой?

Посмотрим…

– Мама, извини, но я не могу приехать, – впервые в жизни отказала родительнице. Я действительно физически не смогла бы поехать на другой конец города, слушать причитания матери, крики Сони, вздохи отца.

У меня просто не было сил на всё это.

Признание Артёма и бессонная ночь полностью обесточили. Я, как перегоревшая лампочка, не могла больше светить. Единственное, на что была способна, это валяться в коробке, забытая и никому ненужная.

В этот момент пришло чёткое осознание моей роли в жизни близких людей. Я ведь действительно им нужна, как источник энергии, вдохновения, позитива.

Все они привыкли постоянно получать от меня поддержку. Я забирала их печали, делила горе пополам, дарила надежду на благоприятный исход, брала на себя их заботы, чаяния, проблемы…

Если мама плохо себя чувствовала, я мчалась на помощь: привычно делала уборку, готовила еду, ходила в аптеку. А мне даже не всегда говорили «спасибо», потому что принимали мои действия, как должное.

Получается, что я никогда не жила для себя. Постоянно проживала «чужую жизнь», отодвинув свои желания на задний план.

И сейчас Тамара Андреевна потеряла дар речи, услышав мой отказ. Затем пришла в себя и набросилась с обвинениями, пытаясь вызвать чувство вины:

– Ира, ты в своём уме? Я тут при смерти, у сестры рушится семья, а она, видите ли, «не может приехать».

У вас там что, потоп в квартире, пожар или ты совсем совесть потеряла?

Быстро садись за руль или вызывай такси, если что-то с машиной, и приезжай! Да, зайди в аптеку, купи мне успокоительное, а потом в магазин – у меня молоко свернулось, кашу не на чем варить. В общем, купи молоко, творог, хлеб, сыр…

Ой, из головы всё вылетело с этим разводом Сонечки…

Да, купи ей творог обезжиренный и греческий йогурт, ещё несколько киви, она наверняка опять на диете сидит…

«Господи, дай мне сил выдержать всё это…»

– Мам, ты меня не слышишь? Я не приеду… Прости, но Соня – взрослая женщина и сама разберётся, как ей поступить.

Мама взвыла сиреной:

– Ты сама-то понимаешь, что говоришь? Эта взрослая женщина закрутила шашни с хоккеистом из-за бугра и собирается уехать к нему. За границу! Навсегда!

Я сжалась в комок от этого крика. Только мама была способна загнать меня в угол и полностью подчинить своей воле. Никто другой не имел на меня подобного влияния.

Очень хотелось нажать отбой, но страх сковал пальцы, я не могла ими двигать. Словно ледяная корочка покрыла руку, и я вся застыла в ожидании очередной отповеди и обвинений, какая я неблагодарная дрянь…

– Возможно, мы её больше не увидим! – в голосе родительницы уже слышались рыдания. – А ты такая бездушная, холодная, равнодушная. Даже не хочешь приехать и поддержать меня, свою старую маму…

Артём вырвал у меня трубку и сбросил звонок:

– Хватит! Когда ты уже перестанешь трястись перед ней? «Соня – взрослая женщина»! А ты, Ира, ты? Взрослая или всё тот же запуганный ребёнок?

Давно пора послать их всех подальше и жить спокойно, а не вздрагивать при каждом звонке.

Он отчитывал меня не первый раз. Часто наблюдал, как я впадаю в роль Жертвы.

Прекрасно видел: после каждого разговора с матерью или визита в дом родителей я долго собираю себя по частям, «реанимирую» самооценку, несколько дней восстанавливаю душевный покой.

Но сейчас и Артём был по ту сторону. Впервые он причинил мне такую боль, до которой моей маме ещё «расти и расти».

Мама продолжила названивать, но муж взял и выключил мой телефон.

– Включи, Маша может позвонить, – тихо попросила, забираясь обратно под одеяло и зябко кутаясь.

– Маша догадается перезвонить мне, а ваша Тамара Андреевна ещё не настолько обнаглела, чтобы доставать тебя через меня, – категорично отрезал муж.

Мама и правда держала с Артёмом дистанцию.

Мне казалось, что между ними был какой-то конфликт, но ни она, ни муж, об этом мне не рассказывали.

Я попыталась согреться, сдерживая стук зубов. Кажется, я попала в ледяной ад, где совершенно нет тепла.

Моя душа превращается в кусок льда.

Не хочу больше никого любить – это больно…

Артём взял с прикроватной тумбочки свой телефон и проверил мессенджеры.

А я сразу подумала, что наверняка ищет сообщения от Маргариты. Интересно, он вчера написал ей, что признался жене в своём влечении?

В моей голове тут же нарисовалась длинная лента переписки, со смайликами и сердечками, фотографиями и продолжительными звонками.

Боль вернулась, скручивая меня в узел. Ревность вгрызлась огромными зубами в моё сердце и начала рвать его на части.

Оно начало стучать с бешеной скоростью, пытаясь покинуть грудную клетку. Пульс отдавался в висках. Ещё немного, и меня накроет паническая атака…

Надо чем-то занять руки и голову, иначе реально сойду с ума.

Я встала с кровати и пошла в ванную умываться и чистить зубы, а затем на кухню готовить ранний завтрак.

Когда проходила мимо спальни, заметила, что муж отложил смартфон и продолжил спать. Впереди суббота, выходной, у него тренировка в бассейне.

Хотя…

Возможно, он давно уже не ездит ни на какие тренировки, а проводит время с Марго и её дочерью?

Боже, ну зачем я вытянула из него эту правду?

Лучше бы находилась в неведении…

Но пеплом посыпать голову поздно.

Надо как можно быстрее разорвать эту порочную связь…