Текст книги "Разрешение на измену (СИ)"

Автор книги: Валерия Бероева

Соавторы: Ольга Гольдфайн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8

Ирина

Артём вернулся только к вечеру воскресенья, забрав Машу от подруги.

Подозреваю, что ему было страшно остаться со мной наедине.

Он знал, что при дочери я буду держать себя в руках, «порхать» довольной жизнью женой и мамой, не заведу неудобных разговоров.

Мы НИКОГДА не ссорились при Маше.

Да и в принципе очень редко ссорились. Я всегда уступала мужу, прогибалась под него, была доброй, покладистой, понимающей…

А сейчас в меня словно бес вселился. Вдруг стало плевать, как мои близкие воспримут моё плохое настроение.

Я перестала прятать отрицательные эмоции. Загонять негатив глубоко в подкорку и только наедине с собой давать волю чувствам.

Когда Тёма открыл дверь своим ключом, я встретила его не привычной улыбкой и поцелуем, а рассерженным взглядом, недовольным лицом и горячим желанием собрать чемодан любимого мужа и отправить его с вещами туда, откуда он пришёл.

Но присутствие дочери всё-таки не позволило озвучить свои намерения.

Машуля моментально считала моё внутреннее состояние:

– Ма, привет! Что-то случилось?

«Ничего, кроме того, что твой отец завёл себе любовницу».

Но вслух, конечно, я этого не произнесла. Наоборот, постаралась успокоить ребёнка:

– Всё в порядке, Машуль. Мойте руки, ужин готов.

Дочка отказалась от еды:

– Не, мамуль, не хочу. У Чильцовых поела. Ты же знаешь тётю Наташу: пока не накормит до отвала, из дома не выпустит.

– Ладно. Верю.

Я поцеловала дочь и ушла в кухню, не притронувшись губами к щеке супруга.

Мне теперь вообще было противно даже думать о том, чтобы прикоснуться к нему.

Недавно его ласкала, целовала, обнимала другая женщина. И, наверняка, он ей горячо отвечал.

Пусть сначала отмоется как следует и проветрится, а потом посмотрим…

Поставила на стол блюдо с салатом, разогрела отбивные из индейки, гарнир из тыквы и кабачка с кунжутом и прованскими травами, свежевыжатый апельсиновый сок, минеральную воду.

Муж сел и придвинул к себе тарелку. Он ненавидел тыкву, а я любила. Раньше готовила для него отдельный гарнир, а сегодня впервые не стала: не нравится – его проблемы.

– Ри, а кабачки отдельно есть? – поинтересовался благоверный.

– Нет, – злорадно ответила. – Можешь выбрать их из гарнира или приготовить себе сам то, что ты хочешь.

Я с удовольствием уплетала мясо и тыкву, наслаждаясь вкусом.

Муж, услышав ответ, пошёл красными пятнами.

– Не надо строить из себя стерву, тебе не идёт, – остудил мою радость холодным тоном. – Не забывай, ты сама толкнула меня на этот шаг.

Он оглянулся назад, нет ли поблизости Маши.

Дочь ушла в свою комнату и закрыла дверь. Наверняка болтала с подружками или сидела в интернете.

– Артём, ты сам ХОТЕЛ этого. Кто я такая, чтобы тебе запрещать?

– Ну и почему сейчас бесишься? Я сделал всё так, как ты просила. Какие ко мне претензии? – он отодвинул тарелку, переплёл руки на груди, вытянул под столом ноги, толкнув или мои и даже не извинившись.

А мне нечего было ответить на его вопросы.

Да. Сама заставила, а теперь злюсь и на него, и на себя…

Стало стыдно. Откуда-то появилось противное чувство вины.

«Нет, Ира, так нельзя. Возьми себя в руки. Тебе должно стать легче от того, что всё позади. Измена случилась и надо оставить её в прошлом».

Но легче почему-то не было…

– Потерпи. Обида пройдёт, и я стану прежней. Дай мне немного времени, – посмотрела на Тёму виновато.

– Ри, я ведь тебя предупреждал… Знал, что так будет… Но ты, как коза, упёрлась рогом, настояла на своём, а теперь считаешь меня сволочью.

Мне хотелось залезть под стол от стыда:

– Извини. Не знаю, что на меня нашло. Давай больше не будем трогать эту тему. Было – и прошло, постараемся обо всём забыть.

У тебя ведь там всё кончено?

Муж выдержал паузу, взялся за вилку и начал жадно есть ненавистную тыкву.

– Конечно. Там больше ничего нет...

Когда я загружала посуду в посудомоечную машину и размышляла, как мне сегодня лечь с мужем в одну кровать и стоит ли постелить себе в большой комнате, раздался звонок в дверь.

"Странно... Неужели мама пожаловала лично высказать мне свои претензии, что не поднимаю трубку?

Только этого не хватало..."

Но это была не мама.

На пороге с чемоданом в руке стояла сестра.

Она довольно бесцеремонно отодвинула меня в сторону и прошла в квартиру:

– Извини, я больше не могу у них оставаться. На приличный отель денег нет, перекантуюсь у тебя пару дней, потом за мной приедут.

– Здравствуй, Соня, – пробормотала тихо.

Вот и решился "постельный вопрос": на диване будет спать сестра.

Соня скинула лоферы, оставила чемодан в прихожей, прошла на кухню и открыла холодильник.

– Есть холодная минералка? Умираю, пить хочу…

Достала бутылку Эвиан, скрутила пробку и начала пить из горлышка.

Меня всегда поражала в Соньке её бесцеремонность и порой шокирующее поведение при внешнем облике гламурной красотки и светской львицы.

У неё был вкус. Она умело подчёркивать достоинства и скрывать недостатки. Нести себя в мир с высоко поднятой головой. При этом окружающие уступали ей дорогу, отдавали без просьб самое ценное, мужчины преклоняли колени, женщины ненавидели.

С детства она придерживалась внутренней установки: «Я – принцесса, остальные – челядь и обслуживающий персонал».

Соня умела подать себя в выгодном свете. Это уже потом обнаруживался махровый эгоизм и нежелание делить горести и печали со спутником.

А поначалу принцы очень даже охотно шли на сближение. Думали, что поймали золотую рыбку, а по факту заполучили алчную пиранью.

Собрав от новых отношений весь профит в виде подарков, путешествий и денежных вливаний, Соня первая бросала любовников, без объяснений и разговоров.

Парни терялись в догадках, что они сделали не так.

А Соня окуналась с головой в новую сказку с богатым принцем.

Она и за известного хоккеиста замуж вышла только из-за фамилии. Очень уж хотелось стать Софией Невской.

Теперь же новая высота: возможность уехать за границу и выйти замуж за иностранца.

Там при разводе жена получает довольно большое содержание. Да и гонорары у игроков в хоккей на порядок выше, чем у её теперешнего мужа.

Недаром она два года английский учила, будучи в школе абсолютно равнодушной к любым знаниям.

Когда мама позвонила, я примерно понимала, что произошло в жизни сестры. Поэтому и не хотела лезть во всю эту историю.

– Ир, ты чего такая грустная? – Соня вернула меня в реальность.

– Да так. Небольшие семейные проблемы. Ужинать будешь? – постаралась сменить тему разговора.

Сонька плюхнулась на стул и соблаговолила потрапезничать:

– Давай. Что там у тебя есть?

– Отбивная из индейки, тыква с кабачком, салат, – перечислила всё, что осталось.

– Мне только отбивную.

Я положила индейку на тарелку и отправила в микроволновку, её было нужно подогреть.

И тут мне в спину прилетел мощный "удар".

– Раменский, что ли, загулял? – ухмыльнулась сестра.

У меня затряслись руки, кровь отхлынула от лица, голова закружилась. Я медленно повернулась в сторону Сони.

– Откуда ты знаешь? – тихо прохрипела, потеряв голос.

– А чего тут знать? Посмотри на него, и на себя. Сколько вы женаты? Десять, двадцать лет?

– Шестнадцать, – едва не села мимо стула,ноги не держали.

– Столько не живут. В смысле, не живут в браке. Естественно, что ты ему надоела, нашел молодую и красивую. Как я, например.

Соня посмотрела на своё отражение в стеклянной дверце шкафчика с посудой, поправила волосы, облизала губы, добавив им блеска.

– Тебе не кажется, что ты сейчас меня унижаешь? – обида с новой силой сжала моё истерзанное сердце.

Сестра шокировано выпучила глаза:

– Я тебя унижаю? Это ты сама себя унижаешь: с вашими «бабками» могла бы и морду себе сделать шикарную – филлеры, гиалуронка, аппаратная косметология, пластика, и дизайнерских вещей накупить, и фигуру в порядок привести – тренажёрка, бассейн, нутрицевт.

Но ты предпочитаешь сидеть дома и прятать голову в песок. Или у нашей матери на побегушках быть. Самой-то не противно?

Соня была права.

Денег нам хватало, но я так привыкла экономить, особенно на себе, что даже мысли не допускала, купить что-то дорогое и красивое.

Сначала – Артёму, потом – Маше, и в последнюю очередь – себе.

А косметологи, маникюр-педикюр – это роскошь, неоправданные траты и женская блажь.

Зато теперь я смотрела на свои руки с короткими ногтями и Сонькин маникюр со стразами, переливами лака, художественной росписью и понимала: на сестру приятно смотреть.

Хочется разглядывать в ней каждую деталь, создающую неповторимый образ. Невольно залипаешь взглядом и не можешь отвести глаз.

А на меня? Прилично, чистенько, серо, бедненько…

Так выглядит служанка, в которую я себя сама превратила.

И до зубовного скрежета захотелось взглянуть на любовницу Артёма.

Уж эта дама наверняка выглядит по-другому…

Глава 9

Ирина

Слова Сони попали мне прямо в сердце. Предстать серой мышью перед любовницей мужа я не могла.

Конечно, не раз ловила себя на мысли: Артём работает в большом коллективе, там полно молодых и привлекательных женщин, ему есть с кем меня сравнить. И наверняка это сравнение не в мою пользу.

А мне и красиво одеться-то некуда.

Все мои посещения общественных мест: сходить в ближайший супермаркет, Машу на кружки отвезти и привезти, костюмы мужа в химчистку отнести, к родителям съездить.

Два вечерних платья, пара блузок, одна юбка и одни брюки – вот и весь мой праздничный гардероб.

Дома привыкла ходить в удобных халатах с карманами, куда можно положить мелочи.

Постелила Соне на диване в большой комнате.

Она почти на час заняла ванную. Моей сестричке было плевать, что мы все ожидаем своей очереди, чтобы принять водные процедуры и приготовиться ко сну.

Принцессу такие мелочи не заботят.

Вечером я легла на самый краешек нашей большой кровати. Муж спал беспробудным сном и даже похрапывал.

Обидно.

Человека явно не страдает от угрызений совести.

А я снова полночи не спала. Всё думала о том, что делать дальше. И первое, на что решилась, это хоть как-то привести в порядок свою внешность.

Соня права – в том, что муж загулял, есть и моя вина.

Утром Тёма ушёл рано, пока мы все спали. Подозреваю, что не хотел сталкиваться с моей сестрой – они недолюбливали друг друга.

Машуля позавтракала и убежала в школу: конец мая, контрольные, проверочные… Дочка с нетерпением ждала каникул.

Соня проснулась лишь к десяти часам, когда я уже убралась в квартире и мыла ванну.

Заспанная и лохматая, она появилась в дверях и, зевая, выгнала меня:

– Ир, прекращай шуршать по хозяйству. Свари мне кофе, пожалуйста, помоги воскреснуть.

Пришлось снять перчатки, пустить её в санузел и отправиться на кухню.

Через полчаса свеженькая, накрашенная и причёсанная сестрица была готова завтракать.

Увидев стопку блинов, Невская вздохнула:

– Не искушай меня блинами – жирок на жопе между нами.

Она придвинула к себе кофе, взяла тоненький ломтик сыра и зерновой хлебец. Сделала себе фитнес-бутерброд и захрустела.

– Сонь, может творог или яичницу пожарить? Каша ещё есть овсяная. На воде, – озвучила утреннее меню.

– Каша на воде – гадость. Творог у тебя наверняка не обезжиренный. Яичницу ты жаришь на масле. Придётся до обеда голодной ходить… – тяжело вздохнула сестрёнка.

Вот поганка! Это что, она намекает на отдельный завтрак для своей персоны? Придётся сегодня купить для неё низкокалорийной еды, куриную грудку отварить, спросить, что на вечер приготовить…

Наверное, лучше что-то рыбное…

Села за стол и, поборов собственный стыд и стеснительность, обратилась к сестре:

– Сонь, ты сказала, что как-то можно улучшить мою внешность. Поможешь? Я ведь в индустрии красоты полный ноль.

Вредная принцесса протянула:

– Нуууу… Не знааааюююю…

Окинула меня придирчивым взглядом, а я стянула на груди халат.

Соня сидела за столом в брюках палаццо и коротком шёлковом топике.

– Сложно, но можно, – постановила гуру бьюти-тюнинга. – Сегодня и займёмся. Деньги у тебя есть?

– Заначка есть. На отпуск. И на «чёрный день» отложено, – вспомнила про все свои сбережения.

– Считай, твой «чёрный день» настал, когда кобелина Артемон запрыгнул на… Ну, ты поняла. Пора этот день перекрасить в «белый».

Бери с собой всё. Если не хватит, я добавлю.

Сонька не выдержала и всё-таки стянула блин. Закрыла глаза и блаженно застонала, смакуя запрещёнку.

– Кстати, Ир, я перебираюсь к тебе в спальню. У вас не диван, а прокрустово ложе. Спина просто отваливается. Пусть теперь Кобельеро Артемио на нём спит, – пожаловалась Соня и сладко потянулась.

Затем скомандовала:

– Бросай всё и одевайся, мы выходим через пять минут!

А сама тут же начала что-то набирать в телефоне…

Первым делом Соня потащила меня к косметологу.

Доктор пришла в восторг от моей девственной кожи. Ни уколов красоты, ни филлеров, ни аппаратных процедур до этого я не делала.

Они поговорили с Соней на каком-то «тарабарском» языке, иутвердили программу моего омоложения. Я же лежала в кресле и только растерянно хлопала глазами.

Затем врач подробно рассказала, что мы будем делать, какой ожидается результат, сколько и каких процедур понадобится.

– Это больно? – спросила я, глядя, как доктор достаёт шприцы и ампулы.

«Бьюти-ведьмы» переглянулись, и дружно мне соврали.

Косметолог – женщина без возраста – успокоила:

– Я сейчас нанесу вам на лицо обезболивающий крем под плёнку, с ним будет почти не больно.

Сонька взяла на себя роль злого полицейского:

– Красота требует жертв и денег. Ты же хочешь выглядеть лучше, чем пассия мужа? Придётся потерпеть. И не вздумай ныть! Потом ещё нам спасибо скажешь.

Я хотела.

И выглядеть лучше, и чувствовать себя увереннее.

В конце концов, Сонька регулярно себе что-то колет в лицо, «утюжит» кожу аппаратами, делает в салонах пилинги, на голове волосы наращивает, в других местах выдирает и так далее. А она младше меня на десять лет.

Уютный кабинет косметолога и удобное кресло оказались настоящей пыточной камерой времён Средневековья.

Доктор уколола мне ботокс, чтобы разгладить намечающиеся межбровные морщинки. Проставила филлеры, чтобы подчеркнуть скулы и угол молодости. Подкачала гиалуронкой губы. Ещё что-то там подколола, я уже и не спрашивала.

Было больно, несмотря на крем, щебетание врача и угрозы Соньки.

Слёзы из глаз текли самопроизвольно. Я только сжимала кулаки, врезаясь ногтями в ладони и скрючивала пальцы на ногах.

Уже ругала себя за то, что подписалась на всё это.

Да ну их к чёрту: и Артёма, и любовницу! Мало мне душевных страданий, ещё физических себе добавила… Идиотка!

Но результат получился ошеломляющий.

Когда посмотрела на себя в зеркало, показалось, что скинула лет десять.

Чётко очерченные скулы, абсолютно гладкий лоб, припухшие, словно от поцелуев, губы, упругая и гладкая кожа…

Да я не помню, когда там выглядела! Может, в двадцать… Или в двадцать пять…

Снова заплакала, но уже от радости.

– Девочки, спасибо! Боже, неужели это я?

Врач скромно улыбалась, а Сонька смеялась:

– Ты, ты, сестричка! Ну как, стоило потерпеть? В следующий раз уже будет легче, поверь моему опыту.

– В следующий раз? То есть этот эффект не продлится долго и я скоро превращусь в тыкву? Точнее – из прекрасной незнакомки в Золушку?..

Косметолог не дала моей панике набрать обороты:

– У всех по-разному. Вы ещё ничего не делали с лицом, у вас эффект может продержаться дольше. Но в любом случае поддерживать результат придётся. Пойдёмте, я запишу вас на следующий приём.

В соседнем кабинете мне сделали татуаж бровей. Эта боль от машинки с иголочкой была комариными укусами, по сравнению с уколами в лицо.

Сонька сжалилась и принесла мне чай перед посещением следующего специалиста.

Каюсь,на наращивании ресниц я заснула. Недосыпание и стресс сделали своё чёрное дело. Девушка разбудила меня, когда процедура закончилась:

– Ирина, просыпайтесь.

Она поднесла к моему лицу зеркало:

– Ну как,вам нравится?

Я посмотрела на себя и тоже заулыбалась:

– Да, красиво. Спасибо!

Соня всё это время либо разговаривала с кем-то по телефону, либо сидела в интернете, либо пила кофе и болтала с девочками.

Существенно облегчив кошелёк, мы отправились дальше в соответствии с Сониным планом. Она привезла меня в салон красоты к своей подруге.

Интерьер в античном стиле заранее обещал волшебство. Самое интересное, что салон назывался «Афродита»,его хозяйка носила аналогичное имя.

Ну, чем ещё Афродите Витальевне заняться в нашем мире? Конечно, превращением обычных женщин в прекрасных богинь.

Как только мы появились на рецепшен, нам навстречу выплыла высокая, полноватая красавица.

Я немного удивилась тому, что у богини есть лишние килограммы, пока она не вышла из-за стойки и не обняла Соню: девушка была беременна.

– Бог мой, Софи, сколько лет, сколько зим? Каким ветром тебя занесло в Москву?

– Дита, не поверишь – приехала помочь сестре решить семейные проблемы. Но сначала её нужно привести в порядок.

Эта хитрая лисица ни словом не обмолвилась о проблемах в своём браке, намечающемся разводе и новом возлюбленном.

– О, девочки, тогда вы по адресу. Как вас зовут? – обратилась ко мне с вопросом хозяйка салона.

– Ирина. Можно просто Ира, – представилась статной красавице.

– Ира, вы прекрасно выглядите. Но мы немного подчеркнём вашу красоту, чтобы мужчины теряли головы и сходили от вас с ума.

Было приятно услышать похвалу в свой адрес. Не знаю, может это маркетинговая уловка, не говорить клиентке в лоб, как она себя запустила, но я действительно поверила, что ещё неплохо сохранилась и захотелось подчеркнуть свои достоинства. Они ведь у каждой женщины есть, правда?

Сначала молоденькая девочка мастер покрасила мне волосы, сделав их ещё темнее.

Затем наносила один состав за другим – оставляла на волосах, грела их феном, смывала, снова наносила пахучий бальзам или маску, расчесывала, делала массаж головы, снова смывала, что-то наносила и так почти два часа.

Сонька с Афродитой ушли к ней в кабинет поболтать наедине. Они вместе учились на каких-то курсах, там и подружились.

Мастер не стала обрезать мои длинные пряди, лишь немного подровняла. Высушила феном и гладко зачесала на прямой пробор. Сзади сделала объёмный пучок на каком-то мягком «бублике». Открыла мне аккуратные маленькие ушки и длинную шею – мою гордость.

Сонька называла её «лебединой» и отчаянно завидовала, что природа не подарила ей подобной длины.

Затем моим преображением занялась визажист.

– Добрый день! Меня зовут Динара, – представилась изящная девушка восточной внешности. – Какой макияж вы хотите – дневной или вечерний?

Я задумалась. Если честно, не отказалась бы и от первого, и от второго. Хотелось посмотреть, как профессионал разрисует моё лицо.

Девушка увидела муки выбора и улыбнулась.

– Давайте я вам сегодня подробно покажу и расскажу, как в домашних условиях наносить макияж утром перед работой и поддерживать его в течение дня. А в следующий раз вы можете приехать, и мы займёмся вечерним макияжем под ваше платье.

– Хорошо, спасибо, – такой вариант меня устраивал. Платье нам ещё предстояло купить, а денег на карточке было все меньше и меньше…

И я реально задумалась о работе.

Пока Динара колдовала над моим лицом, рассказывая, что именно она делает, какой продукт использует, чем его можно заменить, я размышляла о своём будущем.

После развода мне придётся содержать себя и Машу.

Артём, конечно, будет платить алименты, но этих денег нам точно не хватит, чтобы вести привычный уровень жизни.

«Боже, неужели я думаю о разводе?! Вот так, спокойно, как о бесповоротно принятом решении?»

Руки похолодели. Меня снова затошнило. На часах было шесть вечера, а я после завтрака выпила только чашку чая и стакан воды.

Желудок точно не простит мне такого отношения. Надо срочно что-то съесть.

Динара услышала урчание у меня в животе и тут же предложила:

– Принести вам чай или кофе? У нас очень вкусные финиковые конфеты. Хозяйка заказывает их в Греции.

– Да, буду благодарна за чай.

«Какой здесь предупредительный персонал. Стану постоянной клиенткой «Афродиты», если меня окончательно не разорят».

От кофе меня отвернуло окончательно. А когда развернула конфету и поднесла ко рту, меня тут же скрутил приступ тошноты.

– Простите, мне нужно на пару минут в дамскую комнату, – попросила мастера выпустить меня из кресла и метнулась в направлении туалета.

Меня стошнило.

«Боже, неужели и правда язва обострилась? Но почему тогда не болит желудок, а только тошнит?»

В кресло я вернулась зелёная, несмотря на слой тональных средств на лице.

Динара деликатно поинтересовалась:

– Ира, вы, случайно, не ждёте малыша? Просто Афродиту Витальевну тоже стало тошнить от этих конфет, когда она забеременела.

«Только этого мне не хватало…»

– Нет, нет, исключено. Это просто что-то с желудком, – торопливо заверила девушку, а сама подумала: «Надо срочно купить тест! И лучше не один…»

Когда Соня и Афродита вернулись в зал, я была почти готова.

Сонька от удивления распахнула рот, а хозяйка салона гордо подняла голову и похвасталась:

– Я же говорила, что мои мастера – лучшие в Москве! Посмотри, разве не красавица?

– Ирка, афигеть! Бросай на хрен своего Артемона. Мы тебе миллионера найдём! Олигарха! Арабского шейха! – Соня бегала вокруг кресла и смотрела то на меня, то на моё отражение в зеркале.

Там была молодая, яркая девушка, чем-то напоминающая мне образ Кармен: красиво очерченные брови, длинные ресницы, большие глаза, высокие скулы, на пухлых губах алая помада с глянцевым блеском.

Я не могла отвести от своего отражения глаз. Разглядывала детали. Вспоминала, какой я была в зеркале ещё утром. С удивлением замечала, как хорошА.

– К этой причёске и твоей красивой шее просятся длинные серьги. Завтра обязательно купим! Вау! Завтра я тебя одену, и ты станешь настоящей богиней!

Сонька радовалась, как ребёнок, а я едва сдерживала слёзы: «Не плакать! Тушь потечёт! Держаться!»

– Девочки, спасибо. Вы такое сделали… Такое сделали… Я даже не знала, что могу такой быть… Вы мне новую жизнь подарили… Спасибо… – бормотала и смотрела на счастливо улыбающихся мастеров и Афродиту.

Из салона вылетела, как на крыльях.

Забыла про голод, тошноту, про всё на свете.

Мне очень хотелось, чтобы меня сегодня увидел Артём.

Почему-то представляла, как он откроет рот от восхищения и скажет:

– Ри, какая же ты у меня красавица! Я так тебя люблю! Прости дурака!

Может, и не будет никакого развода?

И работу мне искать не придётся?.

И мы сумеем перешагнуть через измену и снова стать счастливыми?

Наивная дура...

Это я про себя.

На волне эйфории от преображения из памяти стерлись обида и боль. Вернулась надежда на прекрасное будущее с мужем. Вера в нашу любовь.

Глупая... Глупая Ира...

Артём меня увидел, всю такую прекрасную, но не обрадовался, а сбежал…