Текст книги "Разрешение на измену (СИ)"
Автор книги: Валерия Бероева
Соавторы: Ольга Гольдфайн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 5
Сварила овсяную кашу для себя, для мужа приготовила омлет, сделала блинчики, сварила кофе.
Но когда в турке поднялась шапка пены, и кухню окутал аромат утреннего напитка, меня опять затошнило. Желудок скрутило спазмом, и я едва добежала до туалетной комнаты.
«Господи, да что такое со мной. Неужели так быстро обострилась язва после вчерашнего стресса? Беременность исключена, я пью таблетки. Надо выбраться на неделе к врачу…»
Накатила слабость, я присела на краешек ванной и дождалась, когда пройдёт головокружение.
Умылась холодной водой, тщательно прополоскала рот и вернулась на кухню.
Есть не хотелось. Налила себе стакан холодного молока и выпила небольшими глотками.
Посмотрела в окно. С утра пораньше люди отправляются на дачи, грузят рассаду в машины, огромные сумки с одеждой и продуктами.
Май в самом разгаре, а для меня эта весна станет самым ужасным временем года. Потому что случилось то, чего я всю жизнь боялась – мой муж полюбил другую…
От запаха кофе продолжало тошнить, но я взяла себя в руки и сварила чашку для мужа. Артём уже принимал душ, значит, сейчас будет завтракать.
За ночь я придумала, о чём с ним утром говорить и как быстрее разрубить этот гордиев узел.
Промедление для меня было смерти подобно. Долго я не протяну…
Тёма сел за стол свежий и пахнущий цитрусовым гелем. Влажные волосы блестели, гладко выбритый подбородок манил его поцеловать, но я сдержалась.
Нет, пока не надо. Иначе просто не смогу отпустить его сегодня…
– Умм, как вкусно пахнет. Ты уже позавтракала? – муж придвинул к себе тарелку с омлетом и бросил жадный взгляд на румяные блинчики.
– Нет, что-то не хочется. Ешь, пока не остыло.
Тебе к блинчикам джем или сметану достать? – машинально метнулась к холодильнику. Привычка прислуживать за столом мужу и дочке за годы въелась под кожу.
«Собственно, а почему он сам не может взять то, что ему нужно?» – на этот вопрос у меня не было ответа.
Это я приучила своих домочадцев сидеть гостями за столом, подавая им то соль, то сахар, накладывая добавки, постоянно дёргаясь и прерывая собственную трапезу…
Когда муж насытился и медленно смаковал кофе, я собрала волю в кулак и поставила его перед фактом:
– Артём, ты сегодня ночуешь у Маргариты. Или в гостинице.
Я даю тебе шанс переспать с другой женщиной и поставить в голове галочку.
Раменский подавился и закашлялся.
– Ри, вот так сразу? Прийти к ней и сказать: «Дорогая Маргарита Владимировна, моя жена сдаёт меня вам в аренду, так что сегодня я ночую у вас»?
Муж веселился, а мне было не до смеха.
Навязчивая мысль так и долбила висок, заставляла настоять на своём и найти, наконец, путь к точке спокойствия.
– Тём, не надо шутить. Я не верю в мужскую моногамность.
Ты взрослый, интересный мужчина. Мы слишком долго женаты. Рано или поздно ты всё равно изменил бы мне с другой женщиной.
Так сделай это сейчас. Я даю своё разрешение на измену из любви к тебе.
Ты и Маша – самое дорогое, что у меня есть. Очень боюсь вас потерять.
Запретный плод сладок: переспи с Марго, но только один раз!
И, ради Бога, не рассказывай потом, как всё у вас прошло. Не хочу знать подробности… – выпалила на одном дыхании.
Руки тряслись, я сжала их в замок и спрятала под столом.
Муж смотрел на меня серьёзно.
Он больше не возмущался. Не кричал, что я несу дичь. Не махал руками.
Он думал над моим предложением…
Я встала к раковине и принялась мыть посуду, чтобы не смотреть на Артёма.
Возможно, я сейчас совершаю самую большую глупость в своей жизни, но как поступить по-другому – не знаю. Иного выхода из ситуации не вижу.
Сделала воду погорячее, чтобы согреть руки.
Этот холод внутри сковывает мышцы, вызывает дрожь, заставляет двигаться, чтобы не впасть в анабиоз.
Бархатный баритон мужа вернул меня в реальность:
– Ри, я так понял, что ты не успокоишься?
– Нет, Тёма, не успокоюсь, – выключила воду и вытерла руки, медленно повернулась к мужу. – Давай поставим точку в этой истории. Нравится коллега, воспылал к ней желанием – переспи и расстанься, чтобы не страдали ни она, ни я.
– Думаешь, это так просто? – горько усмехнулся муж.
– Не вижу ничего сложного. Обаяния тебе не занимать, – я строила из себя циничную стерву, которой на самом деле не была. Но без этой защиты точно упала бы в ноги мужа и начала его умолять не бросать меня.
– Ладно. Но помни – это твоё решение, – Тёма хлопнул двумя руками по столу и легко поднялся.
Он вышел из кухни, а я сползла по стеночке на пол, закрыла лицо руками и беззвучно заплакала, заглушая свои всхлипы полотенцем.
«Господи, дай мне сил всё это пережить!
Я же умру без него…
Просто умру…»
Артём быстро собрался и ушёл, громко хлопнув дверью.
Он злился. На меня, на себя, на ситуацию в целом. Наверняка уже жалел, что поделился со мной своими переживаниями.
Но я впервые пожалела себя, а не его. Для меня это было абсолютно не характерно.
Я ведь настолько растворилась в мужчине, что научилась по выражению лица определять его настроение, по голосу считывать внутреннее состояние, часто угадывала мысли.
Степень моей эмпатии в отношении Артёма зашкаливала.
А сейчас я ощутила трещину между нами.
Если раньше мы были словно сиамские близнецы, то после признания мужа я вдруг начала отдаляться от него.
Моей душе было слишком больно от того, что творила «вторая половина».
Я осторожно поднялась с пола и вернулась в спальню. Не обнаружила спортивной сумки, которую Артём брал в бассейн.
Может он вернётся домой после тренировки?
Если да, то я передумаю. Скажу, что сглупила.
Ведь впереди ночь, которую я вряд ли смогу пережить, зная, что муж в это время в постели с другой.
Снова забралась под одеяло, включила телефон. Тридцать пропущенных звонков от мамы, четыре – от отца, два – от Сони.
Может, у них правда что-то серьёзное случилось? Перезвонить?
Нет, тогда придётся поехать, а у меня нет сил.
Надо было позвонить Маше, но в десять утра девчонки ещё могли спать. Поэтому я выключила телефон, задёрнула шторы и тоже решила подремать часик, а потом готовить обед.
Если муж вернётся, я услышу.
Но он не вернулся…
Ни днём, ни вечером, ни утром…
Артём
Моя жена сошла с ума. Определённо.
У Ри, конечно, и раньше была тяга к саморазрушению, но не до такой степени.
Она мне «разрешает» изменить… Кому из мужиков расскажи – не поверят.
Позавидуют: о такой жене можно только мечтать!
Согласен. Но до определённого момента.
Мы действительно давно вместе. Детская дружба переросла в любовь, а потом, хрен знает как, опять в дружбу.
Ри меня любит, в этом я нисколько не сомневаюсь, но лучше бы она любила себя.
Устаешь от этого поклонения, услужливости, постоянного заглядывания в рот.
Она настолько хорошая жена, что порой хочется выть.
Скучно. Мне давно стало с ней скучно.
Она со мной всегда соглашается, полностью доверяет, никогда не перечит. Её покорность и безотказность бесят.
Иногда хочется заорать: «Ри, ну я же мудак! Сделай так, как хочется ТЕБЕ, а не мне!»
Ритка. Моя вторая Ри. Одинаково их называю, чтобы не путаться.
Она совершенно другая.
Гордая, независимая, смелая. Чуть что не по ней – так взбрыкнёт, что потом будешь неделю за ней ходить и просить прощения.
Маленького роста, с длинными светло-каштановыми волосами, выглядит моложе своих лет.
Посмотришь – девочка-припевочка. А откроет рот – там акульи зубы: сцапает и не подавится. И змеиный язык – жалит прицельно и болезненно.
Я сразу запал на Марго. Только увидел, и понял – хочу. Всю её хочу, от макушки до пяток.
Но совесть не позволяла утащить в койку, хотя Ритка давно была согласна.
Я часто вспоминал, как отец изменил маме, и насколько ей тяжело было это пережить. Скандалы, слёзы, клятвы, уходы и возвращения, а потом развод. Обида и боль до сих пор жили во мне. И только это останавливало от измены.
Но чем дальше, тем сложнее было сопротивляться.
«Плоть слаба», как верно заметил кто-то из мудрецов. И моя плоть восставала против меня, едва Рита появлялась рядом.
Эта плутовка замечала стояк в штанах и только посмеивалась, то расстёгивая лишнюю пуговку на блузке, то являясь на работу в короткой юбке…
Искушала меня каждый день, и терпение было на исходе.
А сейчас у меня есть индульгенция, подаренная женой.
Воспользоваться или нет?
Насколько страшными будут последствия, если решусь на физическую измену? В мыслях-то я уже сотню раз поимел Маргариту Владимировну в различных позах.
Или жена действительно успокоится, её навязчивый страх растворится: муж разок сходил налево и дальше будет примерным семьянином, пришло время расслабиться.
Может этот поступок с моей стороны тоже будет из любви к ней? Ради её спокойствия?
Я рассекал размеренными гребками воду на дорожке в бассейне и думал, думал, думал...
О себе…О жене… О Ритке…
Об этот любовный треугольник можно сломать мозг, но я справлюсь.
Вырулю.
Выйду сухим из воды…
Глава 6
Артём
После бассейна зашёл в кафе, выпил чашку кофе и написал Стоцкой:
– Привет! Ты уже проснулась?
Представил её тёплую, сонную, разнеженную, как берёт телефон и улыбается. Стопудово сейчас начнёт со мной флиртовать.
Не ошибся.
– Проснулась. Но так холодно и одиноко в постели… Жаль, что вы женаты, Артём Сергеевич.
Вот же бестия!
– Могу приехать и согреть. Как на это смотришь? – напечатал после паузы.
Дружок в штанах дёрнулся, согласившись со мной.
– Оу! Вам ослабили поводок? Неужели? Или это воскресный розыгрыш? – съязвила Ритка.
Эта стерва постоянно троллила меня, чем цепляла ещё больше.
– Пиши адрес, буду через полчаса, – решился, наконец, сорвать яблочко, что само просилось в руки…
Сердце радостно выбивало чечётку. В груди бушевал ураган эмоций.
Внутри боролись два серьёзных противника: совесть и вожделение. Побеждал в схватке последний.
Этот внутренний конфликт постоянно выбивал меня из колеи. Невозможно жить спокойно, когда не можешь удовлетворить своё самое сильное желание.
Да, я когда-то поклялся не быть похожим на отца, не совершить его ошибку.
А теперь думаю: ошибка ли это – уйти к той, которую полюбил всем сердцем, и дать свободу жене?
Как бы мы жили, если бы отец остался в семье, но мыслями всё время пребывал рядом с другой?
Уверен, мама не была бы счастлива. Наверняка, мучилась от ревности и подозрений.
Искала бы следы измены на его одежде. Каждый раз, когда задерживался на работе, рисовала бы в голове картины его совокупления с любовницей, а потом выносила мозг.
Пожалуй, нам с ней было бы ещё хуже, чем в реальности, когда отец ушёл…
Не знаю, оправдывал я свой поступок этими мыслями или действительно стал с годами мудрее и смог посмотреть на ситуацию с другого ракурса.
Но факт: оказавшись на месте отца, я его простил.
Окончательно и бесповоротно.
Понял, как мужчина мужчину.
Нет, уходить из семьи я пока не планировал: Ри это просто убьёт, слишком она зависима от моей персоны.
Часто было ощущение, что у меня на руках двое детей – Ира и Маша. Настолько жена казалась чувствительной, слабой и беспомощной.
И я любил её, определённо.
Вы спросите, возможно ли такое?
Да, мужчина может любить двух женщин одновременно. Думаете, откуда многожёнство на Востоке?
Там парни давно просекли фишку: если можешь содержать двух-трёх любимых женщин, почему бы честно не дать им статус жены, а вместе с ним и защиту, содержание, незапятнанное имя?
И дети не станут бастардами, а родятся официальными наследниками, будут воспитываться отцом и матерью, жить в полной семье.
Хрен знает, как пойдёт дальше, но пока я покупал цветы, игрушки для дочки Риты, продукты на стол и вкусняшки для девочек.
Как меня там примут? Стану ли я желанным гостем? Кем войду в жизнь этих двух женщин?
Время покажет…
Ирина
Как я провела день без Артёма? Лучше не вспоминать. Кажется, это был самый ужасный день в моей жизни.
Уснуть так и не получилось. Подушка казалась неудобной, одеяло тяжёлым, воздух в комнате душным…
А мысли…
Мысли чёрными птицами кружили, загоняя меня в капкан тревоги и безысходности.
Чтобы отвлечься, сделала уборку в квартире, приготовила обед, позвонила дочке и села ждать мужа, постоянно проверяя телефон.
Ни сообщений, ни звонков…
Сердце в груди плакало и болело, предвещая беду.
Я себя успокаивала:
«Да, Тёма переспит с этой Марго. Надо ей ещё спасибо сказать, что избавила меня от страха быть преданной и брошенной.
Муж вернётся домой, и мы заживём, как раньше. Получив желаемое, он успокоится, да и я перестану дёргаться: измена случилась, бояться больше нечего…»
Именно так я рассуждала в тот момент.
Мне казалось, что я отнесусь к измене, как незначительному эпизоду в нашей совместной жизни. Неизбежному препятствию на пути к счастью в семье. Временному кризису.
И даже не могла предположить, чем обернётся для меня поход мужа налево…
Поход, в который я сама его собрала и отправила…
***
Артём не приехал к обеду.
Мама звонила, не переставая. Я внесла номер в чёрный список, чтобы не испытывать панику при каждом высвечивании её имени на телефоне.
Перестирала руками всё грязное бельё, что было в корзине. Иначе просто сошла бы с ума…
Вечером три раза разогревала ужин в надежде, что повернётся ключ в двери и муж привычно прокричит: «Ри, я дома!»
Степень моего невроза достигла пика к десяти часам, и я решилась позвонить.
Дрожащими руками взяла телефон, отыскала номер Артёма и нажала на вызов.
Механический голос столкнул меня в бездну, не оставив шанса удержаться на пороге входа в преисподнюю: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»
Острая, как клинок из дамасской стали, догадка, пронзила сердце:
«Он выключил телефон, чтобы никто не мешал заниматься сексом с другой женщиной. Она для него важнее, чем я и Маша…»
Не помню, в какую секунду меня охватило безумие.
Оказывается, Бешеная Ирка все эти годы так и жила внутри, оставаясь в тени.
Я выла, бросала на пол посуду, громила фотографии в рамках, расставленные по дому, рвала и топтала рубашки Артёма, выплёскивая свою ненависть.
Если бы он вошёл в квартиру в тот момент, наверняка набросилась и расцарапала лицо, обозвала самыми последними словами, выгнала вон.
Теперь я знаю, как мечется по клетке раненый зверь. Он готов покусать и загрызть любого, кто войдёт, лишь бы избавиться от этой боли.
Сделать больно другому. Наказать, за свои страдания.
Истерика прошла так же быстро, как и началась.
Я сидела в гардеробной на полу, держала в руках пиджак любимого и рыдала, размазывая по нему тушь и помаду.
А потом… лихорадочно начала проверять карманы, искать адрес этой Маргариты или её телефон. Или доказательства, что любовница у него не одна.
Вот так и начинает «ехать крыша» у обманутых жён.
Ты сама не замечаешь, как скатываешься всё ниже и ниже в своём безумии.
Превращаешься в одержимую желанием найти доказательства, улики, вывести на чистую воду…
Своим разрешением на измену я едва не разрушила себя.
Осталась на волоске от гибели.
Чуть не сделала сиротой дочь…
Полночи наводила порядок в разгромленном жилье.
Собирала в чёрный мусорный пакет осколки своей благополучной семейной жизни.
Уже понимала, что всё хорошее осталось в прошлом. Впереди меня ждёт долгая дорога боли, страданий, раскаяния за свою ошибку и неизвестности.
Смогу ли собрать себя по кусочкам и вылепить живую Ри, смирившуюся с тем, что произошло?
Или останусь потерянной половинкой, утратившей душевное равновесие, адекватность и свою целостность?
В шесть утра, перемыв в квартире каждый уголок, выбросив несколько мешков испорченных вещей и уставшая, как после разгрузки вагонов с цементом, я забылась тревожным сном.
Показалось, что в дверь позвонили. Я вскочила, одетая в свою любимую ночную рубашку лилового цвета, и побежала открывать дверь:
«Тёма забыл ключи, наверное…»
На пороге стояли муж и молодая женщина, за руку она держала маленькую девочку.
– Ри, привет! Познакомься, это Маргарита и её дочка Маша. Они пока поживут с нами.
Кажется, мне стало нечем дышать. С трудом выталкивая из себя слова, словно сквозь толщу воды, спросила:
– Артём, ты с ума сошёл? Притащил в наш дом любовницу? Я же тебе разрешила переспать с ней только один раз, а не заводить шведскую семью…
Муж снисходительно улыбнулся, глядя на меня:
– Рита, проходи, чувствуй себя как дома. Не обращай внимания, Ира просто немного не в себе.
Он подтолкнул любовницу в кухню, где так и стоял накрытым к ужину стол. А я, что есть силы, закричала:
– Вон!!! Пошли все вооон! Я запрещаю…
Кричала, и не слышала собственного голоса.
Может, связки сорвала?
И тут открыла глаза и поняла, что мне всё приснилось.
Но лиловая сорочка, пот на спине, сжатые кулаки и распоротые ногтями ладони были реальностью…
«А я ведь не смогу ничего забыть? – пришла ужасающая в своей правде мысль. – И простить не смогу…»
Глава 7
Артём
В квартиру Стоцкой я поднимался по лестнице с букетом бордово-красных роз, ярких и колючих, как эта бестия.
Даже попросил не обрезать шипы, чтобы Ритка видела, с какими цветами я её ассоциирую.
Лифт не работал, и это было плохим знаком.
Но я отбросил магическую хрень, в которую верила моя жена, и бодро зашагал по ступенькам с двумя пакетами презентов.
Маргарита не торопилась открывать двери. В этом она вся: заставляет ждать и волноваться.
Затем замок щёлкнул, и передо мной предстала соблазнительная ведьма в чёрном шёлковом халатике, едва прикрывающим зад.
Никакого макияжа: обманчиво-наивное детское личико с пухлыми губами. Отсутствие лифчика угадывалось по торчащим сквозь тонкую ткань соскам.
– Артём Сергеевич? Неужели это вы? А я до последнего не верила, что решитесь. Дома что-то случилось или так – терпелка закончилась? – язва была в своём репертуаре.
– Случилось. Давно. Как только увидел тебя в первый раз, так и случилось. Душу ты мне, зараза, вымотала и кое что бантиком завязала. Будешь сегодня развязывать, Ри.
Я сунул в руки Стоцкой букет, разулся и прошел с пакетами в кухню.
– А где твоя маленькая принцесса? – поискал глазами ребёнка и достал большого плюшевого мишку.
– Принцессу бабушка забрала, так что, Раменский, хватит терять время – хочу тебя!
Ритка бросила розы в раковину, села на стол и принялась расстёгивать мои брюки.
Внутри взорвался вулкан. Крышу сорвало. Я забыл обо всём и обо всех.
Были только я и она, мужчина и женщина, захваченные ураганом страсти, тонущие в море желания, перешагнувшие все запреты и границы.
Я жалил Ритку своими поцелуями, оставлял следы касания на шее, маленькой и крепкой груди, чего никогда не позволял с женой.
Она подставлялась под мои губы с особым рвением.
Мы то и дело перехватывали друг у друга инициативу в этой огненной гонке за удовольствием.
Я даже не запомнил обстановку в квартире, потому что был полностью поглощён такой горячей и желанной женщиной.
Пил её стоны большими глотками и дарил всё, на что был способен, чтобы вознести на вершину чувственного рая.
Часа через два мы лежали в постели, обнимая друг друга руками и ногами и не в силах разорвать этот узел.
– Артём, что всё-таки случилось? Почему ты пришёл ко мне? – допытывалась Марго.
Не хотелось говорить ей правду.
Боялся, что сочтёт меня трусом и подкаблучником: жена дала разрешение – вот и побежал.
Поцеловал её влажный висок:
– Понял, что больше не выдержу. Хотел тебя до искр в глазах. Признавайся, приворожила? Может, заговоры какие знаешь? Зельем4wLFoNup колдовским опоила?
– Вот ещё. Я сама красивая, зачем мне ерундой заниматься? – Стоцкая сделала вид, что обиделась.
– Да шучу я… Шучу… Знаю, что красивая. Не слепой, – констатировал очевидное.
Ритка зажгла во мне какое-то ненасытное пламя.
Чем больше мы занимались сексом, тем сильнее хотелось продолжить, открыть ещё что-то новое в ней, перейти на более высокий уровень близости.
Как теперь оторвать себя от этой дикой кошки, расцарапавшей мне всю спину в порыве страсти, не представлял.
А впрочем, дома меня сегодня не ждут, можем продолжить.
Я подхватил надувшую губы Ритку на руки и потащил в ванную комнату.
– Маргарита Владимировна, нам с вами надо срочно принять душ и пожрать. Иначе к утру в квартире найдут два трупа, скопытившихся во время сексуального марафона. А мы на такое не подписывались…
Ри смеялась и болтала ногами, я прижимал хрупкое тельце к себе и понимал: не отпущу.
Не сумею…
Не смогу…
Ночь, пропитанная запахом наших влажных тел, стонами наслаждения, жаркими поцелуями и грубыми ласками пролетела как одно мгновение.
Заснули лишь под утро, уставшие и насытившиеся друг другом.
А в семь часов в дверь требовательно позвонили. Я открыл глаза, не понимая, где нахожусь. На потолке не было привычной люстры, окно закрыто бордовыми шторами, а рядом лежит… Стоцкая.
Вспомнил события ночи, и в паху появилось напряжение – готовность продолжить увлекательный марафон.
Ритка потянулась, открыла глаза:
– Кого там принесло в такую рань?
Я сел на кровати и начал надевать штаны:
– Пойдём, посмотрим, ненасытная моя.
Улыбнулся, увидев сверкнувший желанием взгляд своей любовницы.
Ну а как теперь её называть? То, что наша совместная ночь не последняя, и гадать не надо.
Буду дураком, если выпущу из рук такую горячую штучку. Вряд ли жизнь подарит мне ещё один шанс испытать настолько яркие эмоции.
С женой точно уже не разжечь пламя страсти: прочитанная книга не предполагает сюрпризов.
Ри накинула халат, и мы вместе вышли в прихожую. Она посмотрела в глазок и распахнула дверь.
В квартиру залетел огненный вихрь и закрутился юлой. Обнаружив чужого дядю рядом с мамой, маленькая рыжая девочка распахнула огромные зелёные глаза и завопила:
– Папа! Мой папа вернулся!
Подбежала, протянула руки, и мне ничего не оставалось, как подхватить её и поднять.
Мог ли я сказать четырёхлетней малышке, что она ошиблась и я не отец? Нет, духу не хватило.
– Папа, ты больше меня не бросишь? – на меня смотрели полные надежды и слёз глаза.
– Нет, Машуль, не брошу, – прошептал и прижал девочку к груди.
В дверях стояла оглушённая происходящими событиями немолодая женщина. Ритка открыла рот и удивлённо таращилась на меня и ребёнка. Через минуту отмерла и обратилась к матери:
– Мама, вы почему так рано?
– На дачу собрались, а Маша отказалась ехать без своей куклы. Дедушка ей там домик построил, вот и заскочили забрать,– растерянно обронила гостья.
– Проходи, не стой на пороге.
Женщина достала из сумочки салфетку и вытерла набежавшие слёзы. А потом увидела на моей руке обручальное кольцо и вмиг перестала плакать, поджала губы и тоном строгой учительницы отдала приказ:
– Молодой человек, отпустите ребёнка и пройдите со мной в кухню, мне надо с вами поговорить.
Ри забрала у меня Машу, кинула виноватый и сочувствующий взгляд, и удалилась с малышкой. А я нашкодившим старшеклассником поплёлся за классной дамой.
Она встала у окна, посмотрела во двор, повернулась ко мне:
– Садитесь.
Плюхнулся на стул и скрестил на груди руки, приняв защитную позу.
– Вы женаты, как я поняла. Моя дочь совершила большую ошибку, связавшись с вами. А теперь ещё и ребёнку голову заморочили.
Как вы планируете выбираться из этой ситуации?
Если у вас проблемы с женой, то по чести нужно сначала развестись, а потом заводить любовниц. Если же в семье всё хорошо, то вы поступаете низко и подло по отношению к своим близким.
У вас есть дети?
– Да. Дочь. Тоже Маша, – прохрипел и опустил голову.
– И каково было бы вашей дочери наблюдать сегодняшнюю картину? Вы об этом подумали?
А если бы ваша жена так поступила? Вы уехали в командировку, а она домой любовника привела? – жёстко отчитывала меня мать Риты.
Передёрнуло от одной мысли о том, что жена может мне изменить.
В груди начало печь, сердце прыгнуло куда-то в горло и там застряло. Первый порыв был сорваться и бежать домой: «А вдруг Ира выпроводила меня и сейчас кувыркается в спальне с другим мужчиной?
Я ведь тоже у неё первый и единственный. Где гарантия, что ей не захочется попробовать запретный плод?»
Эти мысли ошарашили. Подобное никогда не приходило мне в голову.
Каким надо быть идиотом, чтобы не представить на своём месте жену?
Ира отлично выглядит для своих лет. Если бы она работала в коллективе, наверняка нашлись бы поклонники.
Я настолько был уверен в жене, что даже мысли не допускал о флирте или измене с её стороны.
– Простите, но вы лезете не в своё дело, – грубо оборвал женщину. – Мы взрослые люди и сами во всём разберёмся.
– Взрослые и ответственные люди не поступают так, как поступаете вы, – она посмотрела мне в глаза, и я испытал давно забытый стыд за своё поведение. – Вы теперь бросите Риту и Машу, девочки опять останутся одни.
Маргарита уже испытала подобное, когда забеременела. Маша никогда не видела своего подлеца-отца. Мы кормили её сказками, что он работает в другой стране и когда-нибудь вернётся. А теперь вы окончательно сломаете психику ребёнку: "отец" бросит её второй раз.
Должно быть, чёрт дёрнул меня за язык и я пообещал:
– Не волнуйтесь, не брошу. Не настолько я непорядочный человек, чтобы обидеть маленького ребёнка.
Мать Риты покачала головой:
– Хочется верить…
Ловушка захлопнулась.
Как я в неё попал и что теперь со всем этим делать – даже близко не представлял.
Вдруг понял, как дороги мне жена и дочь.
Но и оставить Ритку с её сияющей от факта "папа вернулся" малышкой совесть не позволяла.
Ладно. Пусть идёт, как идёт.
Задача на сегодня – постараться не причинить ещё больше боли моим женщинам…
