Текст книги "Разрешение на измену (СИ)"

Автор книги: Валерия Бероева

Соавторы: Ольга Гольдфайн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

Ирина

Домой мы с Сонькой вернулись уставшие, но довольные. По дороге она болтала на английском со своим американским бойфрендом.

Томно вздыхала, хихикала, тянула слова грудным голосом, шептала. Глаза её при этом горели, на губах играла улыбка, щеки покрывал румянец.

Определённо, сестра была влюблена и отчаянно соблазняла своего будущего мужа даже на расстоянии.

В том, что они поженятся, я ни секунды не сомневалась. Соня не настолько легкомысленна, чтобы бросить в России бизнес, родителей, довольно успешного супруга и умчаться за призрачным счастьем в чужую страну.

Я первой вошла в квартиру и замерла в предвкушении встречи с Артёмом. Ждала его реакции.

В прихожую прискакала Маша, а за ней вышел мрачный и насупленный супруг.

Сонька, скидывая босоножки, радостно поприветствовала родственников:

– Салют! А вы чего такие хмурые?

– А какими мы должны быть? Восемь вечера, между прочим, а ужина нет, – Тёма постучал пальцем по своим дорогим наручным часам и начал заинтересованно меня разглядывать.

– Мама, а-фи-геть! Вы на какой-то праздник ходили? – дочка смешно вытаращила глаза.

– Нет. Теперь твоя мама всегда будет так выглядеть. Тебе задание, Машуль, следить, чтобы она вовремя подкрашивала в салоне корни и не пропускала косметолога. Я тоже постараюсь держать руку на пульсе.

Раменский был всё так же напряжён. Ни словом не обмолвился о моём преображении, только упрекнул:

– Ри, ты про ужин забыла, прыгая за своей сестрицей по салонам красоты?

Обидно. В горле встал противный ком, который никак не могла проглотить.

Слёзы уже были на подходе, но за меня вступилась Соня.

Она поставила руки на бёдра и, с издёвкой, обратилась к Артёму:

– Нет, не забыла. Она вам не домработница. Женская красота – это труд. Вторая работа, можно сказать. А с вами Ира совсем забыла о себе. Поэтому приготовьте себе ужин сами или закажите доставку. С этого дня у вас самообслуживание!

– Отлично, тётя Соня! Пойду, закажу пиццу и роллы!

Дочка умчалась в свою комнату.

Я молчала.

Хлопала новыми ресницами и не знала, как себя вести.

Показалось глупым, абсолютно детским отчаянное стремление скинуть десять лет, погнаться за молодостью и красотой.

Потратила почти все деньги, отложенные на отпуск. Когда муж узнает, придётся держать перед ним ответ за эти пустые траты.

Стыд залил лицо густой красной краской, не знала, куда смотреть.

Хотелось сбежать в ванную, встать под душ, смыть с себя причёску, макияж, вернуться в прежние рамки и больше не пытаться выпрыгнуть из них.

Соня – от природы красавица, поэтому и жизнь ведёт лёгкую, радостную, позволяет себе много приятных удовольствий.

А у меня другая судьба: хранить очаг, заботиться о семье, довольствоваться малым…

Артём переплёл руки на груди, широко расставил ноги и посмотрел сверху на возмутительницу нашего спокойствия.

– Понятно. Соня, стесняюсь спросить, а ты к нам надолго? – произнёс издевательским тоном.

Но моей кровной родственнице нельзя было класть палец в рот, она могла и руку откусить:

– Не стесняйся, я к вам навсегда. И да, забыла сказать, ты сегодня спишь на диване. Пока справку не принесёшь об отсутствии ЗППП, в супружескую постель ни ногой!

Тёма потерял дар речи. Сразу как-то весь съёжился, опустил руки.

– Ри, ты что, всё ей рассказала? – почти прошептал, посмотрев, закрыта ли дверь комнаты дочери.

Маленькая, хрупкая Соня продолжала закрывать меня свой спиной:

– Раменский, я тебя умоляю. У меня вообще-то голова есть, и кобелей я за километр вижу.

Если у жены глаза на мокром месте и всё из рук валится, процентов на девяносто девять причина одна – муж либо козлина, либо кобелина.

Козлом от тебя не пахнет, а вот кобелиная сучность на морде лица просматривается.

Муж шарахнулся в сторону вешалки и схватил лёгкую куртку:

– Ира, уйми свою сумасшедшую сестрицу.

Но Соня никак не могла остановиться. Последнее слово всегда должно быть за ней:

– Что, правда глаза колет?

Тёма быстро надел кроссовки, схватил с тумбочки портмоне и метнулся на выход:

– Всё. Я пошёл. Счастливо оставаться.

– Катись, катись! Где трахаешься, там и кормись! – напутствовала его Сонька.

А я так и пребывала в ступоре.

Пришло осознание, что от такой, как Соня, мужчины точно не гуляют. Потому что знают: один шаг в сторону – и будешь рогами люстру задевать.

А вот от такой амёбы, как я, – пожалуйста. Даже честный и порядочный Артём ушёл налево.

Мои горькие думы прервал резкий шлепок по заднице:

– Сеструха, ты чего застыла? Сейчас оторвёмся. Будем праздновать твою свободу, пусть и временную.

Замуж ты второй раз быстро выйдешь. У тебя на лбу написано: «Идеальная жена», а такие в девках долго не засиживаются.

Соня прошла в кухню, принялась заинтересованно рассматривать содержимое холодильника и шкафов, хлопая дверцами:

– Винишко есть? О, мартини! Сгодится.

Оттюнингуем тебя, паразитов с шеи снимем, самооценку повысим – и можно в мир выпускать. Расцветёшь у меня майской розой!

Сонька плеснула себе в бокал из открытой бутылки красного вина, попробовала, скривилась от кислого вкуса и вылила в раковину.

– Сухое – гадость! – смешно сморщила нос, а затем продолжила меня наставлять. – Засиделась ты дома, сестричка, возле своего «самовара». Один «краник» в жизни и знала. А это, считай, ничего не видела и не пробовала.

В кухню вошла Маша:

– Мам, а папа куда ушёл?

Мне нечего было сказать, я сидела за столом и едва сдерживала слёзы. Соня снова выручила:

– Машуль, папа ушёл мозги проветрить и пожрать в рестике. Ему пицца-суши – на один зуб. Где там твой курьер? Долго ещё ждать?

– Нет, в приложении написано, что уже и выехал.

– Вот и славно! – подмигнула мне Сонька. – Мать, не кисни, завтра шопиться поедем и на маникюр, лапки пора в порядок привести. Хочу тебя на работу устроить в салон красоты админом или ещё куда – будешь среди людей вращаться.

«Господи, дай мне сил выдержать не только измену и развод, но и все эти перемены, которые обещает Соня… »

Девчонки лопали роллы и пиццу, весело болтали за столом, а я пила чай маленькими глотками и едва сдерживала слёзы.

От запаха рыбы мутило. Тест я, как и ожидалось, забыла купить...

Артём наверняка уехал к своей пассии. Нажаловался, что жена его не кормит, только по салонам красоты шастает. А он весь такой голодный, несчастный, некуда голову приклонить…

Любовница, конечно, пожарит ему «божественную» яичницу, отварит «самолепные» пельмени, накормит амброзией и напоит нектаром. А потом ещё ублажит в постели.

Возможно, я себя накручивала.

Даже не возможно, а скорее всего.

Артём обещал, что переспит с Маргаритой один раз. И подтвердил, что там всё кончено.

Не верить мужу у меня основания не было. До сих пор он не был уличён во вранье.

Даже про свою влюблённость рассказал, настолько прямой и честный.

Значит, просто где-то ходит по улице, ждёт, пока мы все уляжемся спать. Наверняка ему стыдно показаться перед Соней.

Как же я была наивна в тот момент.

Верила мужу.

Верила в мужа.

А он…

А он уже тогда встал на путь лжи и обмана…

Не слышала, во сколько Артём вернулся домой. Ночью встала в туалет, тихонько вылезла из-под одеяла, чтобы не разбудить сестру, осторожно открыла дверь спальни.

Муж спал на диване в гостиной. Закинул руку за голову и храпел, лёжа на спине.

Обычно я просыпалась от его богатырских рулад, сладко целовала в щёку, гладила по плечу и шептала:

– Тёмочка, повернись на бочок, ты храпишь.

Муж открывал глаза, растерянно смотрел на меня пару секунд, потом целовал в кончик носа и, пробормотав: «Ри, прости, что разбудил», поворачивался на бок. Заключал меня в крепкие объятия и снова погружался в сон.

Оказывается, это было самое настоящее счастье – лежать, прижатой к крепкой, горячей груди. Слушать сопение любимого человека и спокойные удары его сердца.

Знать, что его сердце бьётся для меня…

Для нас с Машей…

А сейчас я словно потеряла на него права. Подарила мужа другой женщине.

Если вчера ночью он храпел, то как она решила эту проблему?

Попросила повернуться на бок или предложила ему... заняться сексом?

А после этого, уставшая и удовлетворённая, заснула так крепко, что никакой храп не мог её разбудить?

Мне снова стало больно.

Больно смотреть на Артёма, уже не только моего.

Больно думать о том, что наше единение никогда не повторится, потому что образовавшуюся пропасть не перешагнуть.

Больно чувствовать, как часть меня оторвалась и отправилась в свободное плавание.

Муж был частью меня. Или я – частью мужа.

Неважно.

Но измена разделила нас.

Наверное, навсегда…

Утром Артём ушёл, даже не позавтракав. Я встала в семь, а диван был уже заправлен.

«Ладно, Соня уедет, и мы научимся как-то сосуществовать вместе. А пока Артём старается избегать конфликтов с моей сестрой. Это я могу понять».

Я умылась, накрасилась, собрала волосы в тугой пучок, сходила в круглосуточный супермаркет, что был за углом. Купила Соньке и себе обезжиренный творог и греческий йогурт. Для Маши на завтрак приготовила сырники.

Дочка похвалила меня за утренний макияж и причёску:

– Мамуль, ты у нас такая красивая! Хочешь, я сегодня ужин приготовлю, если тебе некогда.

Мне стало неловко:

– Машенька, детка, спасибо, но больше вы без ужина сидеть не будете. Вчера не думала, что мы так задержимся с тётей Соней.

– Вы же сегодня по магазинам планировали? А это тоже может весь день занять, ведь столько всего перемерять придётся. Нам повезло, что тётя Соня приехала.

«Да уж, твой папа несколько иного мнения…»

– Конечно, Машуль. У тебя классная тётя, а у меня – сестра.

Сестра оправдывала своё имя и спала почти до обеда.

Я за это время успела сварить борщ, сделать в пароварке стейки из лосося, брокколи и цветную капусту на парУ, испечь шарлотку с яблоками и сахарозаменителем, чтобы Соня тоже могла полакомиться.

– Ир, ты чего меня не разбудила? – возмутилась сестра, увидев, который час.

– Сонечка, ты так сладко спала. Мне жалко было тебя тревожить.

– Вот лиса! Ладно, свари мне кофе и собирайся, у нас ещё куча дел.

Сестра отправилась в ванную, а я быстренько накрыла ей завтрак и пошла переодеваться с горькой мыслью:

"Денег на карточке – кот наплакал. Придётся распечатать кредитку или взять у Сони в долг. Мне срочно нужна работа и свои собственные деньги".

И это была первая здравая мысль...

Глава 11

Артём

Понедельник выдался тяжёлым. Утром приехал на работу едва ли не первым. По дороге купил высокую красную розу и положил её на рабочий стол Риты.

Конечно, она догадается, от кого презент. Именно такие розы я принёс ей домой.

Чувствовал себя виноватым перед Стоцкой, её дочкой и матерью. Наобещал с три короба, а как выполнить – непонятно.

Я не собирался уходить из семьи. Но как при этом быть рядом с Риткой и её малышкой – большой вопрос.

Жить на два дома? Врать и выкручиваться? Кормить Маргариту обещаниями, что разведусь, как только Маша закончит школу?

Она не дура. Да и терпение явно не её добродетель. Пошлёт меня подальше, и будет права.

В глазах Иры я тоже утратил доверие. Частые отлучки из дома быстро заставят её задуматься о моей верности.

Было ощущение, что я угодил в капкан, из которого невозможно выбраться без потерь, целым и невредимым.

Ритка приехала на работу в новом платье. Весьма провокационном, надо сказать.

Красная ткань так обтягивала её фигуру, все соблазнительные изгибы и красивые выпуклости, что у меня в штанах сразу стало тесно.

– Маргарита Владимировна, вы сегодня замечательно выглядите, – отвесил комплимент, пока никто из мужчин меня не опередил.

Я видел, какими жадными взглядами и сальными улыбками они провожали мою любовницу, и тихо бесился.

«Отвалите, парни, она моя!»

Посматривал на соперников с некоторым превосходством, но понимал – одна ошибка и на моём месте может оказаться любой из них.

Вредная бестия улыбалась всем подряд. Старалась вызвать у меня ревность.

Я и так ревновал. Впервые в жизни, наверное. Ведь Ира не давала мне ни малейшего повода. Всегда знал, что она только моя и не смотрит на других мужчин.

А вчера вечером укололся неприятной мыслью. Когда жена вернулась домой с новой прической, красиво накрашенная, ухоженная, я вдруг подумал, что она могла специально дать мне разрешение на измену, чтобы был повод развестись.

Ри сидит дома много лет. Где гарантия, что от скуки не завела себе любовника?

Если честно, в постели у нас давно стало скучно и пресно.

И если я позволил себе симпатию на стороне, то почему Ира не могла помыслить о подобном? Свободного времени у неё вагон…

После стычки с язвой Сонькой сбежал из дома. Забрёл в ближайшее кафе, заказал антрекот. Когда принесли, он оказался жёстким, как подошва старого ботинка.

Ри готовила мясо бесподобно. При мысли, что станет кормить своими кулинарными шедеврами кого-то другого, у меня напрочь исчез аппетит.

Съел салат и гарнир, кинул деньги на стол и вызвал такси.

Хорошо, что появился ещё один дом, где меня ждут…

Маша обрадовалась, едва я переступил порог. Рита посмотрела с вопросом во взгляде.

– Я ненадолго, – успокоил или расстроил, и сам не понял.

– Проходи.

Стоцкая указала мне на дверь кухни, а сама взяла за руку дочку:

– Машенька, пора спать. Завтра рано вставать в садик, ты опять не выспишься.

– Мамулечка, пусть мне папа почитает книжку. Ну, пожалуйста.

Хитрая малышка сложила маленькие ручки в молитвенном жесте, и моё сердце дрогнуло:

– Пойдём, Машуль. Мама займётся своими делами, а книжку я тебе почитаю.

Обезьянка вскарабкалась ко мне на руки и обняла:

– Папочка, ты у меня самый добрый! Я знала, что ты такой. И красивый! И умный!

«Насчёт последнего очень сомневаюсь. Вот что я делаю, баран? Ребёнок начинает привыкать ко мне. Права была мать Ритки – я запросто могу сломать психику этой малышке, если брошу её…»

В комнате Маши горел ночник в виде сказочного замка. На прикроватной тумбочке лежала книжка «Маша и три медведя» – любимая сказка моей дочери.

Мне стало горько. Как я всё объясню своей Маше, если правда вылезет наружу?

Дочь возненавидит меня – это факт. Что станет с её психикой – неизвестно. Но точно ничего хорошего…

Я читал сказку чужому ребёнку, а в мыслях представлял своего. Как Маша холодно посмотрит на меня и скажет: «Ты мне больше не отец!»

Смогу ли пережить такое?

Вряд ли…

Малышка заснула довольно быстро. Мы и до середины сказки не успели дойти.

Когда прекратил читать и укрыл Машу одеялом, в комнату заглянула Ритка:

– Уснула?

– Да.

Я встал, взял за руку Стоцкую и потащил в спальню. Показалось, что Ритка смотрит на меня с какой-то затаённой надеждой. Ждёт важных слов, которые я не готов был произнести.

Люблю ли я её? Не уверен.

То, что хочу – однозначно.

Чтобы не дать Ритке начать неудобный для меня разговор о перспективах наших отношений, заткнул ей рот горячим поцелуем. А потом приступил к самому древнему способу, помогающему успокоить женщину…

Она была мягкая, как воск. Плавилась в моих руках. Горела свечой в безумной страсти.

Я брал её снова и снова. И мне было мало этого огня, помогающего сжечь все угрызения совести, невесёлые думы о семье, воспоминания об отце, когда-то причинившем мне боль своей страстью.

В три часа ночи, когда Ритка сладко посапывала у меня на плече, а я таращился в потолок, осторожно снял её голову и уложил на подушку.

Осторожно надел брюки, взял футболку. Заглянул в комнату Маши. Посмотрел, не раскрылась ли, словно это была моя вторая дочь. А затем тихо вышел из квартиры…

Холодный ночной воздух отрезвил.

Я шагал по сумрачной, стылой Москве и размышлял о своём невесёлом будущем.

Напрасно женщины считают, что жизнь изменщика – сплошной кайф и потрахушки.

Мужики сами не понимают, как попадают в западню и оказываются меж двух огней.

На своей шкуре почувствовал, что значит разделить сердце пополам. Чтобы оно продолжало биться, придётся как-то соединить эти половинки – Иру и Ритку. Про двух Маш вообще молчу – ни одну из них я бросить не в силах.

Придётся жить подлецом, с постоянным чувством вины в груди, но заботиться о своих женщинах. Беречь их, насколько возможно. Держать на расстоянии друг от друга, чтобы не поранились об острые края этих сложных отношений.

Дома было тихо. Все спали.

Я даже обрадовался, что Ри постелила мне на диване и не знает, во сколько я пришёл.

Завёл будильник на телефоне на шесть утра. Улёгся на неудобное ложе и моментально заснул.

Мне действительно было спокойно и хорошо дома. Ира сумела превратить нашу квартиру в уютное семейное гнездо, и только сейчас я начал ценить это по-настоящему.

***

– Ри, поехали обедать, – позвал Ритку на незапланированное свидание. Хотелось побыть с нею наедине.

– Артём Сергеевич, вы желаете меня накормить? – оторвалась от монитора и вздёрнула бровь.

– Желаю. Я много чего желаю с вами сделать, – произнёс тихо, чтобы не услышали посторонние.

Стоцкая пощёлкала клавишами, выключила компьютер и взяла сумочку:

– Я готова.

– Прошу, – открыл дверь, пропуская любовницу вперёд и залипая взглядом на её крепкой заднице, обтянутой красной тканью платья.

Мы отъехали от офиса буквально пару кварталов, я заехал в подземный паркинг торгового центра, встал носом машины к стене в укромном уголке.

Подал руку, чтобы помочь Ритке выбраться из салона, затем открыл заднюю

дверь и толкнул её на сиденье. Давно мечтал поиметь языкастую бестию в своём крузаке с тонировкой задних стекол.

Затащил Стоцкую к себе на колени и задрал подол, обнаружив на ногах девушки чулки и стринги.

– А ты подготовилась, я смотрю, – жадно начал мять рукой грудь и целовать шею постанывающей любовницы.

– С тобой по-другому невозможно. Никогда не знаешь, что тебе взбредёт в голову, – задыхалась от желания и страсти Ри.

– Да. Вот такой я внезапный, – шальная радость теснилась в груди. Чувствовал себя восемнадцатилетним юнцом, впервые лапавшим девушку. Вспомнил, что положил резинки в бардачок и попросил Ритку достать коробку.

Мы управились за двадцать минут.

Стоцкая достала из сумки влажные салфетки, привела нас в порядок. Мы поднялись на четвертый этаж торгового центра и пообедали в уютном ресторанчике итальянской кухни.

Соблазнительно облизывая ложку после десерта, Ритка спросила:

– Вечером приедешь?

– Если получится, – ответил уклончиво.

Я теперь ни в чём не был уверен…

Глава 12

Ирина

В салоне красоты мы сидели с Сонькой за соседними столами. Она тоже решила обновить маникюр.

Сегодня вечером должен был прилететь её новый возлюбленный, и Соня тщательно чистила пёрышки.

Хотя, что там чистить? Выглядела она и так прекрасно.

Я указала мастеру на покрытие в нюдовых тонах, но сестрица тут же забраковала мой выбор:

– Даже не думай, – строго посмотрела на меня. – Сделайте ей лак в тон помады, – обратилась к девушке маникюрше.

На моих губах красовался алый глянец. Соня велела привыкать к цвету, чтобы не шарахаться от своего отражения в зеркалах и витринах. А я всё ещё впадала в шок от образа Кармен.

«Хватит ходить серой мышью, пора становиться тигрицей», – наставляла меня сестра.

После салона мы отправились в торговый центр «Европейский». Пытка новым гардеробом продолжалась четыре часа.

Если сначала меня захватил азарт от горящих глаз сестрёнки, то через пару часов я уже еле передвигала ноги, с трудом поднимала руки в примерочной кабинке и застёгивала пуговицы.

Невская от природы обладала отменным вкусом. Она подобрала мне удивительно удобное и красивое бельё, поднимающее чуть опустившуюся после родов грудь и скрывающее небольшой животик.

Кружева, капельки жемчуга между чашками лифчиков, едва заметные бантики, вышивка и шёлк. А ещё ни с чем не сравнимый аромат роскоши от новых вещей.

Глядя на себя в зеркало, я не переставала удивляться, насколько дорогое и красивое нижнее бельё преображает фигуру, заставляет держать прямой спину, добавляет уверенности в себе и хорошего настроения. Настоящее волшебство – не иначе.

Мы переходили из отдела в отдел. Соня намётанным глазом профессионального стилиста сканировала вешалки, выбирала платья, брюки, блузки, кидала мне в руки и отправляла в примерочную.

Затем критично оглядывала и лаконично выдавала «да» или «нет», экономя время и не позволяя продавцам вмешиваться в процесс покупок, делать комментарии или давать советы.

Когда мы с ворохом пакетов поднялись на этаж с обувью, я взмолилась:

– Сонь, давай где-нибудь посидим. Я сейчас упаду, честное слово.

Бодрая и совершенно не уставшая сестра ухмыльнулась:

– Это с непривычки. Пять-шесть часов в магазине должно для тебя стать нормой.

Нельзя покупать первую попавшуюся вещь. Можно примерить, отложить, если понравилась, и пойти ещё что-то посмотреть. Как правило, находится более интересный вариант.

И никогда не смотри на цену и на скидки. Выбирай только сердцем, телом и глазами. Понравилось как на тебе сидит? Двигаться удобно? Коже приятна фактура ткани, швы нигде не натирают? Можно брать.

Всё, что залежалось, продаётся по минимальной цене и с огромной скидкой – не твоё.

Цени себя. Не опускайся до уровня «скидочниц», охотниц за дешевыми тряпками.

Лучше купить одну, но дорогую и качественную вещь, чем забить шкаф не пойми чем, но зато купленным «задёшево».

Соня прочитала мне целую лекцию по шопингу. Скинула контакты двух shopping-ассистентов и одного стилиста. Хотя с ролью последнего она и сама неплохо справлялась.

Сестра сжалилась надо мной, и мы зашли в «Шоколадницу». Сонька заказала себе кофе и какой-то микроскопический десерт. Я же пошла в разнос: чайник ройбуша и «Анна Павлова» призваны были восстановить мои силы.

Когда официант принёс заказ, Соня сделала небольшой глоток бодрящего напитка и обратилась ко мне с вопросом:

– И что ты намерена делать дальше?

Я растерянно приподняла бровь, не понимая, о чём речь.

– С Артёмом.

– А, ты об этом... – протянула расстроено, заедая сладость пирожного горечью измены любимого мужа.

– Надеюсь, ты собираешься разводиться.

Соня и не представляла другого выхода из ситуации. Во всяком случае, сама поступила бы только так. Ещё и ободрала как липку неверного супруга.

У меня же всё было неоднозначно:

– Не знаю, Сонь. Я ведь сама разрешила ему изменить, – поделилась подробностями наших семейных неурядиц.

– Что ты сделала? – Невская со звоном поставила чашку на блюдце, приподнялась на стуле и подалась вперёд, надеясь, что ей послышалось.

– Дала ему разрешение на измену, – робко покаялась в своём грехе.

Эмоции на лице сестры сменяли друг друга. Неверие, недоумение, разочарование и гнев.

Она не смогла совладать с собой и нависла надо мной грозовой тучей, обещающей громы и молнии.

– Ира, ты дура? – прошипела змеёй, чтобы не заорать на глупую родственницу.

Я втянула голову в плечи, боясь, что она с досады треснет по ней, как делала мама в детстве.

Кто из нас старшая, а кто младшая сестра сейчас нельзя было сказать однозначно. Мозгов у Соньки явно побольше, чем у меня.

– Сонь, я разрешила ему переспать с коллегой, в которую он влюбился, один раз. Всего один раз.

Думала, что поймёт: все женщины устроены одинаково и ничего нового он не увидит. Вернётся ко мне и забудет о своём влечении.

Невская села обратно на стул и хлопнула себя рукой по лбу:

– Господи, почему Ты не дал ни капли мозгов этой дурынде?

Затем посмотрела на меня и начала объяснять, как маленькой:

– Ира, ни один мужик не откажется трахнуть другую бабу, если жена дала на это добро. Причём, одним разом не обойдётся.

Вот смотри, мы сидим в кафе. Допустим, тебе принесли новый, потрясающе вкусный десерт и позволили съесть только одну маленькую ложечку.

Соня зачерпнула своей миниатюрной ложкой каплю десерта и положила за язык. Закатила от удовольствия глаза и сделала глоток кофе, чтобы смягчить приторную сладость.

Затем продолжила:

– Ты попробовала капельку, испытала ни с чем несравнимое наслаждение от новизны, палитры вкуса, эстетической картины. Скажи, ты на этом остановишься?

Она в ожидании уставилась на меня и ждала ответа. Я ответила едва слышно:

– Может, и остановлюсь...

– Не смеши меня, – издевательски хмыкнула сестра. – Будет и вторая ложка, и третья. А чередуя этот экстаз с горечью кофейных нот (пресным сексом с женой), ты можешь наслаждаться десертом ещё очень долго.

Сестрица решила меня добить. Размазать по полу своими сравнениями и ассоциациями.

Неужели у нас в постели всё было настолько плохо?

Нет, Артём не мог мне соврать. Он не такой. Один раз переспал и остановился на этом.

Но Соне лучше не перечить. Она Тёму тихо ненавидит за его желание «запереть жену в четырёх стенах и сделать прислугой».

– Сонь, не надо. Я всё понимаю. Уже думала о разводе, но пока не могу решиться на этот шаг, – попыталась показать, что не совсем тупая овца. – Я ведь представляла, что мы пройдём этот кризис, и всё станет по-прежнему. А сейчас не знаю, как простить. Кажется, что Артём стал чужим человеком. Противно даже думать о близости с ним…

– Вот! Противно! Я этого кобелину давно раскусила! Хорошо устроился: жена дома, стирка, уборка, покупка продуктов, готовка, ребёнок – на ней. В его дела особо не лезет и не контролирует. А он может шляться, где хочет и трахать, кого вздумается.

Ты уверена, что это его первая баба?

«Господи, я даже не думала в эту сторону... А вдруг, и правда, Маргарита – не единственное увлечение Раменского. Просто так сильно он ещё не влюблялся…»

– Я ни в чём теперь не уверена, – прошептала, поставила локти на стол и закрыла лицо руками.

А потом спросила у сестры:

– Сонь, что мне делать?..

Казалось, она мудрее и опытнее, может дать толковый совет.

И Соня не разочаровала.

Только услышала я то, чего не ожидала вовсе.

Даже ройбушем подавилась от её слов…

Соня задумалась. Сморщила лоб и уставилась в центр стола невидящим взглядом. Казалось, слышно, как её извилины гоняют электрические импульсы по нейронным связям.

В ожидании ответа на вопрос, я налила себе в чашку ройдуша и начала пить маленькими глотками.

Наконец, сестру осенило – наноморщинка на лбу разгладилась, чело озарилось светом сакральных знаний и она выдала:

– Тебе надо завести любовника! Срочно!

Ройбуш резко вернулся в чашку, я подавилась и закашлялась.

Ужас! У меня лились слёзы из глаз, напиток капал из носа, в горле першило, и я никак не могла прокашляться и вдохнуть кислорода.

Сонька встала со стула и милостиво похлопала меня ладонью по спине, едва не выбив остатки духа: рука у неё с детства была тяжелая.

– Ир, ты чего такая нежная? С мужиками можно только притворяться слабой и трогательной, а на самом деле каждой женщине нужен железный стержень внутри.

Мужик сегодня есть, завтра его нет, а ты у себя одна – обязана позаботиться о собственном благополучии. Тем более, у тебя есть Маша.

Вот разведёшься с Раменским. Думаешь, он тебя деньгами осыпать будет?

Ни фига… Наоборот, станет считать каждую перечисленную на твою карту копейку и упрекать, что тратишь ЕГО деньги на себя, а не на ребёнка. Ещё и чеки начнёт требовать.

Кое-как вытерла салфетками лицо и прохрипела:

– Артём не такой…

– Ага, не такой! Все они «не такие», пока другую бабу не найдут. А как только появится та, которой можно присунуть, бывшая быстро становится врагом номер один.

И деньги свои он предпочтёт тратить на чужого ребёнка, а не на своего, чтобы задобрить новую пассию, – вещала «мудрая» сестрица, опустившись обратно на стул.

Мне казалось, что она говорит какие-то ужасные вещи.

Сериалов насмотрелась, не иначе… Понятно, что в них страсти кипят и сценаристы доводят сложные ситуации до абсурда.

Но в жизни-то всё по-другому.

Как может отец предпочесть родному ребёнку – своей плоти и крови – чужого?

У меня подобное в голове не укладывалось, но я и тут смолчала.