Текст книги "Рисующий светом (СИ)"
Автор книги: Валерия Аристова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 11
Где Дженнифер видит странные сны
– Я кричала ей, чтобы она не шла туда. Но она сделала все наоборот…
Голос был не знаком. Принадлежал он явно молодой женщине, звонкий, встревоженный.
– Переломов нет, – ответил другой голос. Мужской.
– Наверно, она сильно ударилась головой, – ответила женщина, и Дженни почувствовала, как взлетает.
Голова действительно болела сильно. Ей даже удалось открыть глаза, но она тут же закрыла их, боясь, что люди, то ли похитители, то ли спасители, узнают, что она очнулать.
Дождь ударил в лицо, когда они вышли на улицу. Дженни содрогнулась. Было холодно, больно и страшно. Сквозь ресницы она стала рассматривать мужчину, который нёс её на руках, сквозь дождь и ночную тьму пытаясь понять, к кому она попала. Человек этот был молод, черноволос, подбородок его обрамляла небольшая бородка, но щеки были чисто выбриты. Руки его крепко сжимали её стан, и Дженни хотелось обвить руками его шею, чтобы остановить качающийся мир.
Тут дождь перестал, Дженнифер почувствовала, что они зашли в помещение. Стало теплее. Потом женщина взяла факел и пошла вперед по лестнице, освещая путь мужчине с ношей на руках. Белое платье женщины и светлый плащ показались знакомыми, и Дженнифер узнала в женщине того самого призрака, который так её напугал в разрушенном храме.
Призрака не было. Была живая женщина из плоти и крови, тоненькая, темноволосая и бледная. Дженнифер выругала себя за глупость. Как могла она подумать, что призраки существуют, и не только существуют, но бегают за ней в церкви? Зачем она призраку? А вот женщине и мужчине, живым и настоящим, она вполне может пригодиться…
Хотелось вырваться и убежать. Дженни накрыла паника. Убежать возможности не было. Куда она пойдет? Вокруг горы и дождь, она промокнет и заболеет, она навсегда заблудится в этих горах, как заблудилась Мэри Сидал! В плену были свои плюсы. В доме было тепло, у людей явно имелась еда. Они сгорают ей чаю. Они укроют её одеялами и позволят выспаться прежде, чем решать, что ей теперь делать. Она не знала, кто они, но они были её спасителями.
С этими мыслями Дженнифер погрузилась в сон, чувствуя, как её кладут на мягкое ложе, как с неё снимают мокрую одежду, как растирают её грудь чем-то горячим и как тепло разливается по всему её телу. Дженни хотела открыть глаза, чтобы выразить благадарность той, что ухаживала за ней, но силы покинули её и она погрузилась в глубокий спокойный сон.
…
– Кристина, перестань шуметь. Ты разбудишь больную леди!
Голос был уже знаком, и Дженни приоткрыла глаза, выплыв из глубокого сна без сновидений.
В комнате был ребенок. Маленькая девочка лет трех с тёмными кудряшками сидела у растопленного камина и играла в куклы. Женщина, та самая, что вчера спасала её, сидела за столом. Перед ней была стопка посуды, но она отодвинула её и писала какое-то письмо, быстро водя пером по бумаге.
Дженни отвела от неё взгляд и осмотрелась, стараясь лежать как можно тише.
Где она?
Комната была небольшой, со сводчатым потолком. Окно треснуло в нескольких местах, но стекло чудом держалось в покосившейся раме. Стол, за которым сидела незнакомка, был сбит из неотесанных досок. Сама же она лежала на кровати, единственной в комнате. Кроме неё были два лежака, аккуратно застеленые, но матрасы лежали прямо на полу.
Дженни снова перевела глаза на женщину. Она была хорошо одета, в простое, но дорогое платье. Волосы перетянуты красной лентой, обшитой серебром.
Это её она приняла за призрака? Дженни хотелось схватится за голову. Вот что делают усталость и разыгравшееся воображение! Видимо, женщина вместе с мужчиной и ребёнком живёт тут, в аббатстве, заняв единственную сохранившуюся комнату с камином. Может быть, она скрывается от кого-то, поэтому выбрала такое укромное жилье? Ведь она явно богата, чтобы не спать на матрасе без кровати.
Видимо Дженни пошевелилась, потому что женщина повернула голову в её сторону. Дженни замерла. Лицо женщины оказалось совсем юным, и Дженнифер подумала, что она совсем не на много старше неё самой.
Девочка у камина завозилась со своими куклами, отвлекая молодую мать от созерцания Дженни. Но тут за дверью послышалось шаги и мужские голоса, женщина подскочила, схватила чайник и подвесила его на крюк в камин.
– Кристина, пришли твой папа и твой дядя! – воскликнула она, – я очень хочу, чтобы ты понравилась своему дяде!
Она подбежала к дочери, поставила её на ноги и поправила бантик в волосах.
– А дядя приехал на коне или как мы, в коляске? – спросила девочка.
– На коне, – молодая мать отряхнула её платье от золы и пыли, – ах ты моя замарашка! – вздохнула она, – ну да ладно, будем думать, что мой ученый брат не заметит грязи на твоём платье.
Дверь распахнулась и Дженни увидела уже знакомого ей мужчину с бородкой и другого, один вид которого чуть не заставил её вскочить с постели и броситься бежать, куда глаза глядят.
Лорд Лукас был перед нею собственной персоной! Длинные чёрные волосы его намокли и свисали некрасивыми прядями. Лицо раскраснелось от долгой скачки. Дженни закрыла глаза плотнее, будто таким образом могла спрятаться от него.
– Да, да! Я догадывался, кто ваша гостья! – воскликнул лорд Лукас, и Дженни почувствовала, как он подошёл к постели.
– Не буди ее, – проговорила женщина, – дай лучше я тебя обниму.
Дженни побоялась приоткрыть глаза, но слышала, как женщина кинулась в объятья лорда Лукаса и звуки поцелуев.
– А это моя малышка Кристина! Кристина, поцелуй своего дядю!
Дядю. Дженни лежала, стараясь не дышать. Лорд Лукас – дядя малышки Кристины? Значит… Значит… Она не успела додумать эту мысль, когда заговорил мужчина с бородкой.
– Мэри, вчера оставалась какая-то еда, поставь на стол все, что есть. Я и Лукас не отказались бы и от горячего.
Послышалось звуки посуды, Мэри явно вытащила чайник из камина и поставила туда жаркое, потому что через минуту по комнате разнесся божественный аромат тушеного мяса. У Дженни заурчало в животе так, что она побоялась, что остальные услышали этот звук. Но все были заняты друг другом, Мэри что-то щебетала, мужчина с бородкой и лорд Лукас перебрасывались с ней фразами, рассказывали, что попали в дождь, и что дожди – это проклятие этого места.
– В замке снег лежит, – сказал лорд Лукас, – а тут снова льет, как из ведра. Придётся прислать за вами карету, потому что ехать в той коляске, в которой я вас привез, опасно для здоровья.
– Мы пока не уезжаем. У Генри есть дела в Чертовом мосту, – сказала Мэри.
– Да, надо дня три еще. Но главная цель достигнута, голос бородатого Генри был весьма радостным, – мы наконец-то сможем поговорить с тобой и я отдам тебе то, что с таким трудом для тебя раздобыл!
– Сегодня у меня времени хоть отбавляй, – сказал лорд Лукас, – эта дама, – он имел в виду Дженни, которая вся сжалась под его взглядом, кожей почувствовав его, – эта дама так удачно сбежала из замка, что я могу хоть три дня ходить на её поиски.
– Это та девушка, которую привёз отец? – спросила Мэри.
– Да. Наша будущая мачеха, – лорд Лукас усмехнулся, – вот что делают с людьми деньги и титулы. Даже такая красотка согласилась стать женой нашего отца. Думаю, что семья у неё нищая, и отец мой – лучшее, что она может себе позволить.
Дженни задохнулась. Так вот что он думает о ней?
– Не стоит судить тех, кого плохо знаешь, – откликнулась Мэри прежде, чем Дженнифер успела вскочить и выцарапать лорду Лукасу глаза, – возможно, у неё не было выхода. Как когда-то у меня. Да, нам с Генри удалось сбежать. А ей не удалось. Мы же ничего о ней не знаем.
Они стояли прямо у её кровати, обсуждая ее, а Дженни ничего не могла с этим поделать! Она лежала тихо, не желая показывать, что очнулать, и надеясь сбежать из аббатства в тот же миг, когда все выйдут из комнаты. Брат и сестра достойны друг друга! Мэри, леди Мэри Сидал, безумная дочь графа Вортона, вот кто эта женщина! Та, которую оплакивали в замке! Та, которая обманула всех и, видимо с помощью брата, скрылась со своим женихом, тем самым Генри, что вчера нёс ее, Дженни, на руках!
Дженнифер не по пути с этими людьми. Нужно как можно скорее убраться из аббаства. Бежать куда угодно, только бы не оставаться под опекой лорда Лукаса или его сестры! Все они безумцы, все! Дженни сжала кулаки под одеялом. Не зря о них идёт плохая молва. Леди Мэри обманула отца, а лорд Лукас потакал ей в этом!
Зазвенели тарелки, видимо Мэри раскладывала еду.
– Кристина, будь хорошей девочкой, – сказала Мэри, – твой дядя должен видеть, как ты умеешь себя вести!
Дженни снова приоткрыла глаза. Все сидели вокруг грубого стола, на столе стояли тарелки с невероятными кушаньями, которые Генри и лорд Лукас уплетали за обе щеки, а Мэри помогла девочке накалывать мясо на вилку. Желудок снова заурчал, Дженни изо всех сил сдерживала желание выскочить и отобрать у кого-нибудь тарелку с едой! Ей хватит даже тушеных овощей, она не ела сутки, даже больше, и только и могла, что думать о еде!
– Как твои успехи? – Генри обратился к лорду Лукасу, когда тот отодвинул от себя пустую тарелку, заставив Дженни ненавидеть себя ещё больше, если такое вообще возможно.
Лорд Лукас отпил из чашки ароматного чаю, который налила ему Мэри. Чашка звякнула о блюдце.
– Не могу придумать, как закрепить изображение на бумаге, – сказал он, – у меня хорошо получился эксперимент с битумом, о котором ты писал, и битум прилип, как родной к стеклу. Я делал изображения Даггера на серебре. Но ты же понимаешь, что это совсем не то, чего я хочу!
– Да, понимаю, – сказал Генри, – но зачем ты тратил время на гелиографию?
Лорд Лукас вздохнул.
– Я пытался даже заняться лунографией на зеркале, но, как ты понимаешь, это было чистым безумием, – рассмеялся он, – мне хотелось постричь процесс с самого начала, так, чтобы понять, как это работает, чтобы идти вперед. Метод Даггера мне не нравится сам по себе. Он безумно дорог. Даггер получает чёткое и долговечное изображение, но мне нужно большего!
– Чего же ты хочешь? – спросил Генри.
– Я хочу, – лорд Лукас наклонился над столом, – я хочу сделать такие изображения, чтобы они были дешевыми, чтобы их печатали газеты, чтобы человек не вынужден был сидеть два часа перед камерой! Чтобы с одного снимка можно было сделать много отпечатков в конце концов!
– Пока никому не удалось закрепить серебро на бумаге, – сказал Генри, – это безумие. Мечтателей много. Но нет способа создать подобные вещи. Серебро выцветает и смывается. Бумага портится от воды, если класть её в растворы. Твои эксперименты обречены на неудачу, Лукас. Лучше займись методом Даггера, как я.
Генри поднялся, достал из угла большую коробку и протянул её лорду Лукасу.
– Тут новейшая камера. Линзы вставлены такие мощные, что изображение проявляется в полной мере уже через двадцать минут. Да, нужен хороший солнечный свет. Но я уверен, ты сумеешь улучшить то, что попадёт тебе в руки.
Зашуршала коробка, мужчины вдвоём наклонилась и вытащили на свет другую коробку – деревянную. Они установили её на три ноги, начали ходить вокруг, восхищаться и хлопать друг друга по плечу.
– Я работаю с такой, – проговорил Генри, в голосе которого послышалось городость, – я уверен, ты будешь доволен ею.
Дженни даже приподнялась на постели, так заинтересовала её эта коробка. Однажды она уже видела подобную. В их городок приезжал фотограф, который делал снимки для всех желающих. Но мать Дженни не позволила фотографироваться. Снимок стоил безумных денег, и только самые обеспеченые могли позволить себе такую роскошь, как даггеротип! Дженнифер завидовала подругам, которые смогли повесить у себя в комнате собственное изображение в рамочке. Как же ей этого хотелось! Но мать осталась строга. Никакого баловства. Деньги все на счету! Каждый фартинг!
Дженнифер восхищенно смотрела на камеру. Села в постели, даже подалась вперед, забыв о собственных планах. А потом, сама не поняв, как это произошло, произнесла звонки голосом:
– Господа, а не могли бы вы меня сфотографировать?
Глава 12
Где Дженнифер мечтает держать в руках свой портрет
Никогда Дженнифер не ела ничего вкуснее того мяса с овощами, что подала ей со скромной улыбкой леди Мари. Вернее, миссис Генри Миллер, как представил её лорд Лукас. Сам мистер Миллер обсуждал с лордом Лукасом все тонкости процесса дагеротипирования, линзы, которые они скрутили с камеры и разглядывали со всех сторон.
– Сэр Алекс был уверен, что невозможно создать такую линзу, – лорд Лукас угрюмо смотрел на Генри.
Тот усмехнулся.
– Сэр Алекс, мне кажется, просто шпионит. Он давно ничего путного не может тебе подсказать. Научил методу Дагера, да и то неправильно.
Лорд Лукас вздохнул.
– В том-то и дело, что Ньепс мне более интересен. Его метод позволяет оставлять любое количество отпечатков на бумаге. Да, они не детализованы, они неясны, но их можно размножать в любом количестве! Если бы Дагер мог сделать два одинаковых снимка, цены бы ему не было. Но это не так!
– Прелесть дагеротипа в его уникальности, – отозвался Генри, – нет двух похожих. Это как миниатюра, только сделанная в разы точнее, мы видим человека живым, даже подвижным, это ли не чудо?
– Ты так говоришь, потому что это приносит тебе доход. Но стоит только следовать за Ньепсом с его гелиографией, и изображение возможно будет вставить в газету. Делать много снимков, стоит только догадаться, как улучшить качество отпечатка! Дагер пошёл по боковой дорожке. И пришёл не туда.
Дженнифер ела, ела и ела, пока миссис Миллер не отобрала у неё тарелку.
– Вам не стоит так наедаться, мисс, – сказала она, – Вы голодали два дня, может стать нехорошо. Лучше попробуйте чаю с моими маковыми булочками. Они маленькие и легкие, вы сможете почувствовать сытость, при этом не перегружая желудок.
– Благодарю.
Булочки были невероятно хороши. Дженни удивлённо смотрела на миссис Миллер, которая, конечно же, росла в замке и явно не была приспособлена к ведению хозяйства. Однако она легко и даже играючи справлялась с ним, подавая к столу вкусные блюда, моя и вытирая посуду, убирая крошки и успевая следить за ребенком.
– Вы смотрите на меня, будто я делаю что-то не так, – улыбнулась Мэри.
Дженни смутилась.
– Я действительно удивлена, – сказала она, – удивлена вашими уменями и золотыми руками.
Мэри рассмеялась, вспыхнув от комплимента.
– Мне пришлось поскитаться с Генри прежде, чем он нашёл дело, которое принесло ему доход. Благодаря лорду Лукасу Генри приняли в Париже, где он сумел обучиться методу Дагера и купить камеру. А до этого он хвастался за любую работу, у нас совсем не было денег, а лорд Лукас не мог обеспечить нас деньгами, так как отец следил за его расходами.
– Вы прекрасно готовите, – вздохнула Дженни, доедая булочку, – я даже не думала, что графская дочь способна на подобные кулинарные шедевры!
Мэри снова рассмеялась.
– Это вы сильно проголодались, мисс Лейси, поэтому вам все кажется очень вкусным!
– А лорд Лукас и правда сфотографирует меня, как обещал? – Дженни смотрела горящими глазами на небольшой портрет Кристины, который показала ей Мэри. Тот был упакован в золотую шкатулку, обитую внутри черным бархатом, от чего изображение казалось живым и совершенно настоящим.
– Конечно. Но не сейчас. Дорогая моя, процесс фотографии очень трудоемок. Лорд Лукас, если пожелаете, обязательно покажет вам, как это делается, но поверьте, от их химикатов может закружиться голова, некоторые даже дышать не могут. Нужна лаборатория, где дагеротип из пластины серебра превращается в волшебное изображение.
– Так вот что лорд Лукас делает в черной комнате… – Дженни сжала голову руками.
– Конечно. Темнота – один из залогов успеха, дорогая.
Вот до чего доводят страх и воображение! Дженни сжала плечи руками. Вот к чему приводит вера в сплетни! Лорд Лукас увлекался фотографией, он хотел сделать изображения, похожие на изображения Дагера, но которые можно было бы размножать. Пластина Дагера всегда одна, объяснила Мэри, а лорд Лукас хотел сделать так, чтобы изображений одного снимка было много.
– Тогда вы могли бы оставить себе одно изображение, а другие дарить подругам, например, – сказала Мэри.
Это было бы прекрасно. Но Дженни безумно хотела получить хотя бы один снимок по методу Дагера, только один, чтобы её лицо замерло в моменте, как замершее зеркало, отражая самые мелкие детали, самые тонкие складки платья, блеск глаз, завитки волос. Она видела изображения у подруг. Их можно было разглядывать часами! И Дженни мечтала любоваться собственным изображением, а не восхищаться чужими!
Через несколько часов лорд Лукас поднялся, чтобы отправиться в замок Сидал.
– Я бы забрал вас с собой, мисс Лейси, – сказал он, – но вынужден просить вас остаться ещё на два дня с моей сестрой. И ей будет веселее в вашем обществе, и мне будет предлог выбраться из замка одному.
Он откланялся, заставив Мэри и Дженнифер переглянуться.
– К вашим услугам, – сказала Дженни, делая реверанс, – я не очень соскучилась по замку.
– Тогда позвольте узнать, что заставило вас покинуть его?
Синие пронзительные глаза, казалось, читали в её душе.
– Я… – Дженни вспыхнула. А вдруг попытка отравления тоже плод её буйного воображения? – я хотела отправиться к матери. Домой!
Лорд Лукас усмехнулся.
– Я бы на вашем месте не стал делать этого, – сказал он, – по крайней мере лучше не выводить из себя моего отца. Да и ваша мать вряд ли пожелает вернуть заблудшую дочь. Куда вы отправились без денег? О чем вы думали? Вы планировали пройти сотни миль пешком не зная дороги?
Дженни снова вспыхнула.
– В замке мне было невыносимо, – сказала она.
Он взял её за локоть.
– Давайте-та спустимся вниз и вы проводите меня до коня, дорогая будущая мачеха, – лорд Лукас побледнел, – я отвечаю за вашу голову, так что вам придётся поделиться со мной вашими страхами!
Голос его был тих и страшен. Дженни снова вспомнила, что его считали сумасшедшим. И ведь не зря. Когда он злится, глаза его становятся совершенно безумными! Он вытащил её из комнаты в холодную галерею, не отпуская её руки спустился по лестнице, волоча испуганную Дженни за собой.
Дверь на улицу распахнулась, и ее передернуло от влаги и холода. Дождя не было, но воздух был пропитан водой, которая тут же осела на её волосах и шерстяном платье.
Дженни обхватила себя руками.
– Теперь говорите, что произошло, – лорд Лукас смотрел на неё без всякого выражения на лице.
Она помотала головой.
– Мы будем стоять тут, пока вы не скажете.
Повисло молчание. Руины собора возвышались над ними, как декорации к страшному спектаклю. Тучи нёс ветер, не позволяя вечернему солнцу выглянуть хоть на минуту. Низкие облака готовы были в любой момент пролиться ливнем.
– Мне стыдно говорить такое. Возможно, у меня разыгралась воображение.
– Говорите. Я все равно все узнаю.
Он был слишком близко. Впервые Дженни осознала, что в его обществе с нею что-то не так. Сердце предательски билось в груди, не позволяя нормально соображать голове. Ноги готовы были подкоситься то ли от страха, толи от какого-то более глубокого чувства, которое она не могла уловить.
– Я жду, мисс Лейси.
Голос его снова стал тихим. Дженни боялась таких голосов. Мурашки пробежали по спине, она задрожала, не понимая, дрожит от холода или от страха.
– Ко мне в комнату вошла женщина в вуали, ночью, – наконец сказала она, – и налила что-то в кружку. А потом леди Стентфорт сказала, что это яд.
– Сказала вам? – он нахмурился.
– Нет. Я подслушала. Сказала этой женщине под вуалью. Я испугалась и сбежала.
Лорд Лукас смотрел на неё совершенно серьезно.
– Оставайтесь тут, с Мэри, – он сжал её руку, – Генри всегда сможет защитить вас. Он отличный стрелок и всегда имеет при себе пистолет. Так что не уходите из аббатства. Я выясню все, что с вами произошло. Это, конечно, не игра воображения, мисс Лейси. Я верю вашим словам. В замке часто происходят занятные вещи.
Он склонился перед ней, прощаясь, потом вдруг взял её руку и поднёс к губам. Это простое движение заставило Дженни сжаться от того самого неуловимого чувства, а потом слезы брызнули у неё из глаз.
– Благодарю, благодарю вас, лорд Лукас! Я так боялась, что это все мне привидилось, что я оклеветала невинного человека! Все это… очень странно! Зачем меня травить? Кому я мешаю?
Лорд Лукас подошёл к коню, который пасся на лужайке возле собора.
– Это-то я и планирую выяснить.
Глава 13
Где Дженнифер оказывается в свите принцессы Офелии
Лорд Лукас уехал, а Дженни осталась в старом аббатстве. Все утро она бродила среди руин, благо впервые за долгое время выглянуло солнце и превратило пугающие тенями и туманами остатки зданий в место для пикника лондонских денди. Зная, что Генри Миллер не бросит её в беде, защитит, она наконец-то почувствовала себя в безопасности. Тут, среди руин, ей было спокойнее, чем в своих многочисленных комнатах в замке Сидал, что возвышался на вершине горы, покрытой снегами. Там были скрытые враги, тут – неожиданные друзья, готовые защитить её ценой собственного покоя и, возможно, жизни.
Войдя под сень полуразрушенного собора, Дженни разглядывала выцветшие изображения на стенах. Как теперь она раскаивалась, что так ужасно думала о лорде Лукасе, считая его чуть ли не сумасшедшим алхимиком! Возможно, старый замок пробуждал её воображение, а легенды о сошедших с ума детях старого графа дали пищу для страхов. Но все объяснялось просто. И ей бы тоже сначала разобраться, в чем дело, а не обвинять почём зря во всех грехах единственного в замке человека, который мог ей помочь. Она видела по его глазам, что он хотел ей помочь.
Возможно, в замке и были сумсшедшие, но это был точно не лорд Лукас, одержимый не демонами, а искусством рисования светом. Солнцем. Как романтично звучит – гелеография. Дженни даже в слух произнесла это слово, такое вкусное, такое красивое.
Рисование солнцем.
К своему стыду про фотографию она не знала ничего. Однако, даже ничего не понимая, можно получить собственное фото. Лорд Лукас обещал ей, что сфотографирует её и подарит дагеротип с её лицом. Дженни улыбалась. Было бы так прекрасно иметь его. Ведь её красота застынет на снимке навсегда, и даже её внуки смогут любоваться лицом своей бабушки, восхищаюсь бровями вразлет и тонкими похожими на лепестки роз губами. Она сделает лучшую прическу. Она будет позировать столько, сколько нужно! Даже два часа ей будет не сложно сидеть неподвижно!
– Мисс Лейси!
Дженни обернулась, когда эхо подхватило голос миссис Миллер и стало играть им, кидая от стены к стене.
Мэри, одетая в шерстяное синее платье и плащ держала за руку дочку, которая прижимала к себе большую куклу.
– Принцесса Офелия пожелала прогуляться по лужайке, – Мэри эаулыбалась, указывая на куклу, – а мисс Кристина настаивает, чтобы вы пошли с нами.
– Это было бы очень мило, – сказала девочка, – принцесса Офелия любит, когда в её свите много фрейлин!
Фрейлиной Дженнифер себя ещё никогда не чувствовала. Но как можно не подчиниться приказу принцессы? Она сделала реверанс, как и полагается фрейлине.
– Не смею отказать её высочеству!
Прогуливаться в компании Мэри и Кристины оказалось намного приятнее, чем бродить по руинам одной. Кристина быстро убежала вперед, объяснив, что принцесса ожидает приезда принца, поэтому ей нужно освежиться, а для этого найти листья ландышей и самые прекрасные подснежники, чтобы вплести их в косы.
– Она не потеряется? – занервничала Дженнифер, когда малышка скрылась из виду, – ведь девочка совсем мала.
Мэри улыбнулась.
– Нет. Тут на плато как на ладони все видно. А подснежники растут за стеной, на солнечной стороне, мы сейчас туда выйдем.
Действительно, Кристину обнаружили за стеной, обойдя её с другой стороны. Девочка собирала цветы, что-то напевая, и кладя их в корзинку, которую повесила на локоток.
– Смотреть на это так хорошо, – проговорила Дженни, когда они с Мэри сели на старую каменную скамью, прогретую сегодня солнцем.
Было тепло настолько, словно пришла весна.
– Кристина – дитя любви, поэтому она так красива, – сказала Мэри, – её появление заставило меня принять самое сложное решение в жизни. Бежать.
– Отец был против вашего романа с мистером Миллером? – спросила Дженни, хотя ответ был очевиден.
Мэри рассмеялась.
– Против? Дорогая, я и не спрашивала! Генри – обычный джентри, да ещё и младший сын, отец и на выстрел не пустил бы его в замок, а уж тем более не позволил бы жениться на мне! Но мы полюбили друг друга, а потом… – Мэри снова улыбнулась, – а потом я поняла, что жду ребенка.
Они помолчали.
– Было страшно? – спросила Дженнифер, которая пыталась представить себе этот побег.
Ночь, снег, запертые ворота в замок Сидал. Наверняка лорд Лукас был в курсе замыслов сестры. Вот они выходят в ночи, кутаясь в плащи, в метель, когда ветер рвет одежду с плеч, и бегут по дороге, пока их никто не заметил. Там, в низине, за поворотом, в основой рощице их ждёт Генри… Лорд Лукас вручает ему руку своей сестры. Но тут слышатся выстрелы, лай собак…
– Отец узнал о побеге! – шепчет Мэри, и они с Генри исчезают в перелеске, оставляя Лукаса их прикрывать…
– Страшно? – в мысли её ворвался голос Мэри, – нет. Но я очень волновалась. Лукас привёз меня в Чёртов мост, и потом сюда. Тут и ждал меня Генри, и мы долгое время жили в аббатстве, боялись, что будет погоня и нас найдут. Лукас делал вид, что полюбил охоту, и ездил к нам, привозил продукты и рассказывал, что происходит в замке. Отец, конечно, рвал и метал. Он организовал погоню до самой Шотландии, приказал убить Генри, когда нас догонят, вне зависимости, женаты мы или нет. Когда же он успокоился, мы уехали в Шотландию, где и поженились. Англия была для нас потеряна, и мы отправились в Эдинбург, где родилась моя Кристина, – губы её тронула улыбка, – а потом, когда она окрепла, – в Париж.
Они помолчали. Дженнифер пыталась представить, как это, отказаться от всего ради любимого. Это было так романтично и красиво. Мэри же следила за дочерью, которая теперь играла с принцессой Офелией на пригорке, видимо изображая ожидание принца. Кукла сидела на траве, протянув ручки к солнцу, а девочка обмахивала её маленьким веером, сделанным из белой бумаги.
– Вы не жалеете, что оставили родных, отреклись от титула? – спросила Дженни, сама испугавшись своего вопроса.
Брови Мэри полезли на лоб.
– Жалею? – воскликнула она, – конечно же, нет! Мой отец никогда не спрашивал меня, чего я хочу! Он подыскал мне титулованного жениха – на десять лет старше, некрасивого, толстого! Мы ездили в Лондон, где я знакомилась с этим человеком. Он… он игрок, если вы знаете, о чем я говорю. И сейчас, спустя три года, он уже проиграл все свое состояние! Он живёт у тётки в Америке и пьет… да, пьет. И вот этой судьбы хотел мне отец! Зато… титул!
Последнее слово Мэри выплюнула, будто хотела навсегда избавиться от воспоминаний. Лицо её раскраснелось, а синие глаза метали молнии.
– Извините, – прошептала Дженнифер, – я, конечно, не имела права спрашивать вас! Вы совершили такой смелый поступок ради любви!
Мэри поднялась, сложила руки на груди. Лицо её все ещё играло румянцем на щеках.
– Я знала, что Генри не даст меня в обиду, – сказала она, – он брался за любую работу. А я… а я воспитывала Кристину, училась печь пироги и готовить жаркое, – на губах её заиграла улыбка. Нам благодаря Лукасу удалось уехать в Париж и заняться там любимым делом. Вы не поверите, дорогая мисс Лейси, как прекрасно, когда любимое дело приносит доход! А теперь и подавно все хорошо. Генри получил наследство от своего дяди, дом в Уэльсе, на берегу моря.
– Вы ездили смотреть дом? – спросила Дженни.
Мэри просияла.
– Да! Он прекрасен! И доход с поместья очень хорош! Как только сможем, мы обязательно переедем туда. А пока… А пока отец может узнать о доме и нагрянуть к нам. Ведь титула Генри не унаследовал.
Она развела руками и села обратно на скамью.
– Мы едем в Париж, – продолжала Мэри помолчав, – и по пути заехали, чтобы отдать подарки моему брату, те, о которых он мечтал. Ещё день-другой и мы уедем.
– А я останусь, – Дженни прижала руки к груди.
Мэри внимательно смотрела на нее.
– Делайте то, что говорит делать вам мой брат, строго сказала она, – ваш побег – тоже очень смелый поступок, но безрассудный. Вы убежали не зная куда, без денег, без еды. Слушайте Лукаса. Он обязательно поможет вам.
Дженнифер сжала губы.
Мэри и Генри Миллер счастливы и уедут в Париж. Город мечты! А она… А она должна слушаться лорда Лукаса, в психическом здоровье которого она все ещё не была уверена.
– Лукас знает, когда время бежать, – продолжала Мэри, – отец рвет и мечет. Он получил сведения о том, что мы в Англии. Но скоро он угомонится, тогда мы ускользнем. Вы же, мисс Лейси, будьте покорны. Тогда ваша жизнь окажется проще. Вы хотите выйти за него замуж?
Глаза Мэри смотрели, казалось, в самую душу.
Дженнифер отчаянно замотала головой.
– Нет! Нет!
– Тогда постарайтесь его не раздражать. Лукас что-нибудь придумает. Он очень ловкий.
– Вы смогли сбежать, – проговорила Дженни, глотая слезы страха, – а я… А я слишком бедная, чтобы до меня кому-то было дело! И меня принесли в жертву вашему отцу…
Мэри снова встала. Перед нею расстилалась вся долина, за которой поднимались в небеса купола серых гор. Синее платье взметнул налетевший ветер.
– Принц приехал! – послышался голосок Кристины.
Девочка подхватила куклу и побежала вперед к дороге. Мэри поспешила за ней.
В солнечных лучах на дороге Дженнифер разглядела длинноволосого всадника, спешившего к аббатству быстрой рысью. Сердце ее сжалось, а потом забилось быстрее, когда лорд Лукас нагнулся, подхватил Кристину и посадил ее перед собой. Девочка смеялась, сжимая в объятиях принцессу Офелию.
Лорд Лукас. Дженни встала и медленно пошла к нему на встречу, потому что невежливо было бы убежать, не здороваясь. Он так хорошо смотрелся с ребенком! Из него получится отличный отец. Дженни надела на лицо улыбку и сделала книксен.
