Текст книги "Системный разведчик. Адаптация. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Штольня встретила меня затхлой, тяжелой сыростью и холодом, который пробирался даже под одежду. Сиротливо мерцающий свет старых ламп, металл, бетон, изредка проступающая из стен влажная порода. И гул. Еле слышный, на грани восприятия, как ноющий зуб – от скрытого в глубине скального массива энергоядра.

Пройдя с десяток метров вглубь штольни, я активировал мутаген Хамуса. Мир вокруг слегка померк, края предметов размылись, мои собственные контуры на мгновение словно разошлись и растаяли. Через пару секунд зрение восстановилось. Майя отметила на тактическом интерфейсе легкий сдвиг силового поля.

– Маскировка активна, – подтвердил она. – Профиль видимости снижен до девяносто пяти процентов. Активирую Кошачью поступь. Готово. Теперь акустический след минимален.

Тело словно бы скинуло с десяток килограммов, шаг стал более пружинистым и легким. Ни звука не отражалось от массивных каменных стен.

Я шел, считая шаги и маркеры на стене. Первые сто метров – пусто. Просто старый рудоносный тоннель, частично обшитый бетонными блоками. Дальше пошли первые следы цивилизации: силовые кабели, аккуратные защитные каналы, редкие полусферы камер под потолком.

– Камеры простые, – заметила Майя. – Но к ним привязан программный детектор аномалий. Не люблю такие. Часто глючат. В итоге – ложные тревоги, лишний расход боекомплекта и случайные жертвы. Вероятность обнаружения – не более пяти процентов.

– Отлично, – мысленно ответил я.

И действительно, с Хамусом и Кошачьей поступью миновать их оказалось проще простого: задержать дыхание, прижаться к рельефу стены, подгадать момент, когда камера отвернет в противоположный сектор, и, слившись с тенью, проскользнуть мимо.

Первые турели начались через пару поворотов.

Я не сразу их увидел. Сначала почувствовал. Странное ощущение. Словно на миг стянуло кожу на лице, как при сильном загаре. Майя тут же отметила зону повышенного излучения и мягко подсветила сектор справа под потолком. На первый взгляд – просто гладкая каменная поверхность.

– За ней прячется очень злая штукенция, – напряженно произнесла она. – Мини-турель с плазменным стволом. Радиус поражения до двадцати метров. Наша маскировка, к сожалению, тут не поможет. Там стоят датчики зэн-активности.

– Обойти можно? – спросил я, оценивая пространство для маневра.

– Теоретически, – ответила Майя. – Но там вторичная зона поражения. И еще одна турель. Уже кинетическая.

– Ясно. Значит, придется пошуметь. Другого выхода я не вижу.

Многозначительное молчание искина полностью подтверждало мои выводы.

Я отступил на пару шагов назад. Майя тут же подсветила область, где перекрытие было чуть тоньше. Я поднял руку и… прицелился? Если честно, я понятия не имел, как осуществляется целеуказание у моей огненной способности. Просто сосредоточил пристальный взгляд на нужной области поражения. Внутри внезапно пробудилось что-то мощное, и пышущее нестерпимым жаром. Жало Дорхана. Максимальный пятый уровень тут же дал о себе знать тяжестью в плече и привкусом раскаленного металла во рту. Правая рука заметно потяжелела и стала… более плотной что ли, словно ее налили свинцом.

А потом – резкий выдох и импульс.

Струя бело-голубой плазмы ударила в потолок. Бетон моментально вспух, зашипел, потек, обнажая арматуру. Искры, дым, запах плавленого металла. За панелью что-то жалобно пискнуло, бронепластина сплавилась, опоры повело. Плита просела и, не выдержав, рухнула вместе с начинкой.

Маленькая, но очень злая турель успела дернуться, ствол выскочил из гнезда и тут же был раздавлен массивным куском бетона. По полу разбежались капли расплавленного металла.

– Первая готова, – холодно прокомментировал я. – Двигаемся дальше.

Удивляться произошедшему было некогда. Сначала – дело, и только потом – эмоции, размышления, выводы и прочая штабная дребедень. Сейчас не до этого.

Дальше дело пошло на лад. Часть турелей я замечал заранее – по швам, по странным симметричным участкам чистого бетона посреди грязных стен, по легким электромагнитным возмущениям, которые регистрировала Майя. Некоторые из опасных мест можно было обойти. И я использовал любую такую возможность. Жало Дорхана жрало по тысяче зэн за выстрел. Перезарядка – шестьдесят секунд. Таким не разбрасываются.

Несколько раз я по совету Майи огибал подозрительные участки по узким боковым служебным проходам. Приходилось ползти на четвереньках, протискиваясь между кабель-каналами и распределительными щитками, а также соблюдать максимальную осторожность, когда искин предупреждала о близко расположенном датчике.

Пару раз пришлось пробираться по самому краю силового барьера. Этакая едва заметная тонкая пленка, различимая лишь в зэн-диапазоне. Стоит сместиться в сторону на лишние десять сантиметров, и тебя запечет, как курицу на гриле. В этих местах я протискивался боком, прижимаясь к мокрой стене и чувствуя, как левую щеку щекочет жгучая статика поверхности щита.

– Плотность поля высокая, – спокойно комментировала Майя. – Не прикасайся. Это один из внутренних контуров базы. Если он среагирует, это засветит тебя по всей сети.

Жало Дорхана я включал, только когда деваться было некуда. Короткий, выверенный импульс – в несущую балку турели, в крепление щита, в старую, растрескавшуюся перемычку. Старался не перегружать источник, и себя вместе с ним. Плечо после каждого выстрела ломило, будто я таскал на нем мешок с камнями.

Сразу после того, как был пройден опасный участок с турелями общая геометрия тоннеля поменялась. Ровные бетонные стены стали все чаще перемежаться с голой породой. Потолок взбугрился наростами, начали встречаться естественные ниши и углубления. Исполинская гора словно бы напоминала о том, что было здесь задолго до первого появления человека.

Первое боковое ответвление я почувствовал по легкому холодному дуновению. Узкая щель в стене, откуда тянуло сыростью и чем-то еще, сильно смахивающим на вонючее, застоявшееся болото. А если еще и получше прислушаться, то можно было уловить отдаленный звук падающей воды.

– Зафиксирована большая полость, – проинформировала Майя. – Протяженная сеть пещер. Использовалась, вероятно, в качестве естественной вентиляции. Судя по данным сканирования, проходы перекрыты силовыми барьерами.

– Двигаемся дальше, – сосредоточенно вглядываясь через Неясыть во тьму, произнес я. – Не отвлекаемся.

Второй пролом выглядел гораздо хуже. Край стены здесь был словно выжжен изнутри. Бетон вспух, оплавился, местами отек, обнажив голую породу. Но странно, в отличие от первого прохода, из этого не тянуло ни холодным воздухом, ни затхлостью. Там было аномально тихо. За исключением одного момента: оттуда так и смердело опасностью.

Я замедлил шаг.

– Что-то мне это совсем не нравится, Аид, – пробормотала Майя. – Фоновая вибрация значительно возросла. Словно что-то дышит там, в глубине.

– С языка сняла. Думаю, это чертово ядро, – отмахнулся я. – Оно все ближе.

– Боюсь, Аид, это не только ядро, – задумчиво пробормотала Майя.

Я уже собирался пройти мимо, когда в позвоночнике неприятно скребануло. Как если бы невидимый ноготь прошелся вдоль нервов. Я резко остановился и замер.

– Что это за хрень? – тихо спросил я.

– Попытка сканирования, – тут же отозвалась Майя. – Причем, очень грубая. Дикое поле. Кто-то… щупает нас. Шарит по поверхности. Словно слепой.

В этот момент воздух в проломе чуть дрогнул. Как застоявшаяся вода, в которую бросили камешек. Тени от единственной далекой лампы на секунду словно бы втянулись внутрь, а потом оттуда неожиданно начало сочиться нечто.

Сначала я подумал, что это просто дым. Темный, вязкий, который вдруг по ошибке решил, что он вода, и принялся течь по полу. Потом этот дым стал толще, объемнее, внутри показались просвечивающие сгустки – как бы куски мяса, шерсти, костей. Человеческие пальцы, растущие из крысиных лап. Морда собаки, наполовину растворенная в черном мареве. Затем вторая, третья.

Все это складывалось, собиралось, как ртуть в невесомости, в один пульсирующий ком. Снаружи – туманная, теневая оболочка, внутри – месиво из скрюченных тел. Глаза – десятки глаз – открывались и закрывались вразнобой, водили белесыми зрачками по мне, по стенам, по карстовым наростам на потолке.

Я почувствовал, как температура вокруг резко упала на пару градусов. Свет ламп стал бледнее, как если бы кто-то растянул между ними и окружением серую пленку.

– Фиксирую резкий спад локального освещения, – холодно констатировала Майя. – Поглощение фотонов. Спектр… – она немного подумала, – совпадает с эманациями ядра на восемьдесят девять процентов.

– Вот дерьмо, – угрюмо процедил я. – А я-то думал – пронесет.

Внутри у меня все напряглось, и я начал медленно отступать назад, не отрывая настороженного взгляда с мерзкого темного месива.

Тварь тут же сфокусировалась на мне. Центральный сгусток тени чуть вытянулся, становясь похожим на некое подобие головы. Из него выдвинулись два рога, больше смахивающие на изломанные антенны. Внутри клубящейся тьмы мелькнуло что-то, напоминающее человеческое лицо, одна половина которого была живой, а вторая являла собой голый череп.

А в следующий миг пространство между нами вздрогнуло.

Не потому, что тварь прыгнула. Скорее воздух сам потянулся ко мне, как ветер из распахнутой форточки. Я ощутил, как что-то пытается притянуть меня к себе, туда, к зияющей пустоте пролома.

– Это не гравитационная аномалия, – обеспокоенно воскликнула Майя. – Энергетический вампиризм! Тварь вытягивает тепло, жизненную силу и энергию. Аид, твоя аура проседает!

Урчание, низкое, глухое, прокатилось по тоннелю. Сталактиты на потолке задрожали.

– Не подпускай его к хранилищу зэн! – рявкнул я искину.

– Уже. Отсекаю внешние каналы. Переходим в изолированный режим. Жало пока не рекомендую: оно будет только подпитывать монстра.

Тварь сделала нечто, похожее на шаг. На деле же передний край клубящейся массы просто вытянулся вперед, как язык черного пламени. Пол под ней вздулся пузырями, покрылся радужными маслянистыми пятнами, камень начал шипеть. Было очень похоже на кислотную коррозию, вперемешку с чем-то еще более едким.

Я отскочил назад, активируя на максимум Скорость тигра. Ноги сами нашли более сухой участок пола, где бетонное покрытие было не таким скользким. Маскировка Хамуса не работала. Существо каким-то образом видело меня.

Я деактивировал бесполезный мутаген, чтобы не тратить на него зэн. Потом выхватил гранату, сорвал чеку и, толком не целясь, метнул ее немного в сторону от центральной части монстра. И тут же, прикрыв голову, грохнулся на пол тоннеля.

Прозвучал оглушительный взрыв. Осколки бесполезно звякнули о стены, не причинив твари никакого серьезного ущерба. Зато вспышка света подействовала куда интереснее. На долю секунды в толще теневой оболочки, словно трещины по стеклу, пробежали белые, изломанные прожилки. Несколько белесых глаз разом лопнули, брызнув черной, густой жижей.

Тварь взвыла. Но этот вой сотряс не только воздух. Он ворвался прямо в кости, заставив челюсти непроизвольно сжаться.

– Свет для нее губительнее, чем кинетические атаки, – быстро проговорила Майя. – Но запас прочности огромный. В лоб эту тварь не возьмешь.

– Понял, – надсадно прохрипел я, вскакивая на ноги.

Тень снова потянулась вперед. Один из отростков – нечто среднее между щупальцем и дымным языком – чиркнул по стене рядом со мной. Бетон мгновенно потемнел, покрылся трещинами и начал осыпаться. Пара крошечных частиц попали мне на кисть. Даже сквозь перчатку кожу обожгло так, что я невольно выругался.

– Эту мерзость лучше близко не подпускать, – процедил я сквозь зубы и отпрыгнул назад.

Я понимал, что отступать сейчас бесполезно: за спиной – турели и силовые щиты. Но самое главное даже не это. Моя основная цель впереди. Возвращаться – значит провалить задачу. Значит упустить возможность спасти Саньку. Этого я допустить не мог.

– Майя, – зубы сводило от холода, но я заставил голос звучать четко и ровно. – Просканируй еще раз спектр монстра. Он связан с ядром напрямую?

– Да. Вижу несколько широких энергетических каналов, уходящих вглубь породы, ниже уровня технических тоннелей. Это не просто монстр в пещере. Это… отросток. Придаток. Паразит, вросший в оболочку энергоядра. Возможно, даже его примитивный интерфейс безопасности.

– То есть, если я вырублю ядро…

– С большой долей вероятности монстр ослабнет. Или сдохнет. Или же сойдет с ума. Но последнее крайне нежелательно. Поскольку в таком случае сдохнут все остальные. Включая тебя.

Черная тень дернулась, словно почувствовала, что мы говорим о ней. Один из отростков рванулся вправо, по дуге, пытаясь обогнуть меня и зайти с тыла. Я метнулся вперед и чуть в сторону, на полшага опережая его. Время сжалось, замедлилось и потекло, как густая патока…

Глава 16

Левая нога – вперед, правая – толчковая. Прыгаю. Врезаюсь плечом в стену и тут же скользящим шагом рвусь назад, проходя так близко от дымного щупальца, что его край чиркает по моей разгрузке.

Материя не разошлась – она зашипела.

Ткань вспухла темным пятном, мгновенно потемнела и задымилась. Пластик застежки оплавило, как от сильного огня, и в следующую секунду она рассыпалась в прах. Боль прожгла бок, словно мне к голому телу прижали раскаленный прут. Я дернулся, рефлекторно оттолкнулся от стены и, используя этот импульс, отпрыгнул в глубину тоннеля, разрывая дистанцию.

Тварь позади меня выгнулась дугой, протягивая ко мне сразу несколько темных отростков, словно из центра клубящейся массы выстрелили чернильные хлысты. Там, где они касались стен и пола, оставались глубокие шипящие борозды, быстро покрывающиеся коркой черного стекла.

– Фаза контакта подтвердила, – сосредоточенно выдала Майя, – комбинированное воздействие монстра: локальная энтропийная деградация материи плюс вытяжка тепловой и жизненной энергии. Аид, еще два таких касания, и уровень твоей жизненной силы упадет ниже безопасного уровня.

– Учту, – прохрипел я, переваливаясь через сплетение толстых кабелей и уходя в небольшое углубление слева.

Тварь не спешила. Она не гналась – она надвигалась, как надвигается пожар по сухому лесу: уверенно, медленно, с чувством, алчно растягивая удовольствие. Я ощущал, как с каждым ее «шагом» температура вокруг продолжает быстро падать. Лампы в дальнем конце туннеля потрескивали, свет дрожал, словно кто-то выкручивал реостат.

Нужно было срочно менять сценарий.

– Аид, – вновь заговорила Майя, – я провела быстрый анализ. Единственный наш шанс – Дистанционная абсорбция. Вероятность успеха минимальна, но другого выхода нет. Для успешного подключения к источнику монстра мне потребуется, чтобы он на какое-то время потерял к нам интерес. Надо чем-то отвлечь эту тварь.

Я оглянулся. За спиной, метрах в пятидесяти, располагался поворот, за которым торчала одна из турелей. Ее не вышло уничтожить с первого раза, и я решил не тратить на нее еще один заряд Жала. Нанесенных повреждений было достаточно, чтобы безопасно выйти из зоны поражения. У турели были выведены из строя регистратор зэн и видеокамера, но при этом остался в строю аудиодатчик. Я это понял, когда, уже скрываясь за поворотом, случайно задел автоматом кусок арматуры, торчащий из стены. Скрипучий звук ожившей турели, заставил меня бросится за угол. Только это и спасло меня от очередного визита в посмертие. Пулеметная очередь высекла искры из бетона на том месте, где я только что находился.

– Майя, – прохрипел я, уклоняясь от очередного щупальца, – может подсунем турели жирную черную цель?

– Сомнительная идея, Аид. Хоть Кошачья поступь и не требует активации зэн, но стоит тебе еще раз неаккуратно махнуть автоматом и от нас мокрого места не останется.

– Придется рискнуть. Других вариантов все равно нет.

– Хорошо, – хмуро отозвалась Майя. – Тогда за дело. Как только монстр отвлечется на турель, я выйду из изолированного режима, и ты сразу ударишь Жалом. У тебя будет секунда, может быть две.

– Понял, – коротко ответил я и начал отступать вглубь туннеля.

– После твоей атаки тварь будет на время оглушена. Блокирующий контур ослабнет. Тогда я активирую Дистанционную абсорбцию и попробую подсоединиться к ее источнику. Дальше – по обстоятельствам.

Я активировал бесшумность с ускорением и бросился в сторону поворота. Тварь, заметив, что жертва ускользает гневно забулькала и ринулась следом. Скорость, с которой она перемещалась, поражала. Заполнив все пространство тоннеля, она рвалась вперед, отталкиваясь от стен, пола и потолка многочисленными конечностями, словно гигантская многоножка.

Не сказать, что она производила много шума, но все-таки этого должно было хватить, чтобы активировать турель. Теперь оставалась самая малость: оторваться от преследователя, чтобы самому не попасть под огонь. Но расстояние между нами и не думало увеличиваться. Тварь двигалась все быстрее, явно не собираясь меня отпускать. Я собрал все свои силы и волю в кулак и ринулся вперед.

Влетел за поворот и тут же увидел дуло турели, направленное в мою сторону. Оставалось только надеяться, что Кошачья поступь не подведет. Стараясь не сбавлять скорости, я рванулся вперед, под турель. И в следующий миг едва не оглох от грохота. Пулемет активизировался и начал изрыгать свинец.

Пули вонзились в черную массу, врезались в нее, как в густую смолу. Привычного цоканья о бетон почти не было слышно – только мягкое «плюх-плюх», словно свинец вспарывал болотную жижу.

Результат не заставил себя ждать. В местах попаданий на секунду расплескались бледные вспышки, как фосфор в темной воде. Несколько ошметков чужих тел – то ли костей, то ли обрывков плоти – вылетели из общей массы и шлепнулись на пол.

Тварь дернулась, выпучив на турель сразу добрый десяток глаз. Щупальца, которые тянулись ко мне, сжались, как пружины, и разом хлестнули по источнику раздражения.

Турель даже не успела полностью отработать магазин. Черная «рука» прошла по ней, как водно-абразивная струя. Металл вспучился, побелел, затем почернел и осыпался в серый прах. Проводка загорелась, вспыхнула и тут же погасла, как свеча на морозе.

Но время я выиграл.

– Сейчас! – прозвучал резкий и холодный голос Майи. – Стреляй и закрывай глаза!

Я вскинул руку и с нее сорвалась ослепительная испепеляющая струя плазмы.

Взрыва я почти не услышал – все поглотило вспучившееся огромным пузырем тело монстра. Но вот свет… Свет ударил не просто ярко – намертво. Даже сквозь крепко сжатые веки мне на миг выжгло мир добела. По системному интерфейсу пошли полосы помех.

– Добавила фотонного излучения, – коротко прокомментировала Майя.

Тварь завизжала. Уже не глухо, как раньше, а пронзительно, по-человечески, как визжит огромный, одновременно и живой, и механический зверь. Внутри нее что-то треснуло, словно лопнула огромная, туго натянутая пленка. В темноте заколыхались бледные, болезненные всполохи – оторванные от общей массы фрагменты тел пытались вернуться назад.

– Подтверждаю: фоточувствительность огромная, – хрипло сообщила Майя. – Но структура крайне адаптивна. Через сорок-пятьдесят секунд монстр восстановит свои основные функции. Активирую Дистанционную абсорбцию, – коротко добавила она. – Аид, должна предупредить: объект напрямую связан с энергоядром. Если мы потянем за один конец этой веревки, неизвестно, что окажется на другом, и с чем мы в итоге столкнемся.

– А если не потянем – эта хрень нас сожрет, – я уже не был уверен, что смогу так просто от нее сбежать. – Не горю желанием возрождаться в брюхе этой твари. Так что из двух зол выбираем меньшее.

– Хорошо. Готовлю протокол точечного захвата. Попробую зацепиться не за ядро, а за интерфейсный слой. За то, чем эта дрянь с ним связана. Будет больно.

– Принял, – поморщился я. – Поехали.

– Подойди ближе и выставь вперед руку, – быстро проговорила Майя. – Сейчас расстояние критически важно.

Я шагнул вперед, навстречу твари, сокращая расстояние. Она заметила это и алчно чавкнула. Темный массив чуть подался ко мне, словно хищник, почуявший кровь.

Я вскинул руку, даже не пытаясь прицелиться. Направление было не важно. Сейчас я руководствовался только нахлынувшим на меня внезапным озарением. Я потянулся туда, где вибрация поля переходила из фоновой в глубинную. Именно там, в сердцевине твари, клокотал толстый, маслянистый источник чужой, грязной силы.

– Майя, давай!

Мир оборвался.

Не в смысле – исчез. А в смысле – рухнул в точку, в один-единственный, вывернутый узел связи между мной, Системой и тем, что пряталось под теневой оболочкой монстра.

Когда я вызывал Дистанционную абсорбцию против людей, монстров или неживых объектов, это было похоже на резкое, короткое втягивание воздуха: хлоп – и чья-то внутренняя батарейка опустела. Здесь же я будто сунул руки по плечи в ледяную, засасывающую трясину, полную битого стекла.

Боль пришла сразу. Жгучая, рвущая, всеохватывающая. Как если бы мне одновременно в кости заливали жидкий азот и расплавленный свинец. Краем сознания я понял, почему люди, которых бросали против этой твари, не возвращались. Даже если они каким-то чудом избегали физических атак, психика не выдерживала.

– Держись, – донесся до меня стальной голос Майи. – Я отсекаю тебя от ядра. Только интерфейс. Только тварь. Не заглядывай глубже!

И это было самым важным. Под той мерзкой, странной энергией, которая шла от существа, я ощущал еще одну – колоссальную, густую массу, затаившуюся в темной глубине. Это и было ядро. Стоило к нему потянуться, и меня бы засосало окончательно, размазало бы по кристаллической решетке, как жука по лобовому стеклу.

Ядро было не просто энергообъектом. С ним воедино был слит сложнейший вычислительный кластер. В этот миг я отчетливо это понял.

Сжав зубы до скрипа, я сфокусировался на сердцевине монстра.

Тварь завыла. На этот раз по-настоящему. Ее масса забурлила, отростки сократились, втянулись к центру, словно пытаясь сорваться с невидимого крюка, которым я ее подцепил. Глаза в ее толще начали лопаться один за другим. Черная слизь, вытекая, застывала на полу заиндевелыми кляксами.

Я почувствовал, как в меня втекает – нет, не энергия и не сила – абсолютно чуждая сущность, далекая от всего человеческого. Словно кто-то вместо крови влил в мои вены жидкую морозную тьму. Там, где она проходила, мышцы сводило судорогой, суставы хрустели, как старые петли, а по нервам бежали рваные и болезненные разряды.

В голове стали проноситься обрывочные образы.

Чужие лица. Чужие смерти.

На долю секунды я увидел, как боевик дозора в кибре – кибернетической броне – стреляет во тьму – очередь уходит в никуда. Черная слизь набрасывается на него, и он тут же застывает, раскрыв рот в беззвучном крике. В следующем фрагменте мелькает женщина в комбинезоне техника. Она судорожно вбивает на консоли аварийный код. А в следующую секунду ее рука превращается в часть темного месива. Собаки, крысы, люди… десятки, сотни тел. Все они сливаются в одну сплошную массу.

– Не смотри! – рявкнула Майя, вырывая меня из затягивающего кошмара.

С трудом, но я захлопнул эту внутреннюю дверцу, как захлопывают люк перед накатывающей гигантской волной. Оставил только функциональный остаток: узкий канал, по которому можно тянуть энергию.

И потянул.

Тварь ревела, извивалась и пыталась вырваться. Щупальца выгибались и хаотично втягивались внутрь, словно корни, которые кто-то с силой выдергивает из земли. Там, где они отрывались от пола и стен, оставались не просто подпалины, а глубокие, черные шрамы, проникающие в толщу бетона.

Я чувствовал, как в том самом интерфейсном слое, о котором говорила Майя, что-то ломается. Словно отрывались десятки крохотных, но очень цепких крючков, вросших в оболочку энергоядра. С каждой секундой связь между чудовищем и тем, что гудело в глубине, становилась все тоньше.

И одновременно с этим на меня давило все сильнее.

– Еще десять секунд – и у тебя пойдут разрывы капилляров, – сухо предупредила Майя. – Пятнадцать – и можешь потерять сознание. А через двадцать станешь обедом.

– Десяти… – я втянул воздух сквозь зубы. – Хватит.

Я сжал кулаки, собирая последние остатки сил, и дернул ментальный крюк так, как дергают рывком трос, чтобы оторвать застрявший сегмент. Что-то хрустнуло – не физически, а где-то в самом нутре этой мерзости.

Тварь вдруг схлопнулась.

Не исчезла, а именно схлопнулась, как надутый мыльный пузырь, попавший в область высокого давления. Внешняя теневая оболочка сморщилась и втянулась вовнутрь, давя и прессуя бесчисленные останки.

Теперь это было не море, а всего лишь небольшой остров.

Передо мной, тяжело пульсируя, стоял уже не аморфный клубок слизи, а компактное нечто, больше всего смахивающее на мутировавшие останки огромного, многолапого насекомого. Куски тел, туго сжатых воедино. Тени вокруг поблекли и отступили, обнажив внутренний каркас.

Я рухнул на одно колено и уперся кулаком в пол, пытаясь восстановить дыхание.

Внутри все горело. Пульс бился где-то в районе шеи и висков, сердце стучало неравномерно, с провалами. В ушах звенело. Каждый вдох болезненно отдавался в ребра.

– Фаза абсорбции завершена, – сухо проинформировала Майя. – Я отвела основную часть чужой субстанции в буфер. Она токсична, переработать в чистый зэн не получится, но я смогу использовать ее как сырье для одного мощного импульса по инфраструктуре ядра.

– Оставь это… на десерт, – процедил я сквозь крепко сжатые зубы. – Я еще не закончил.

Тварь, хоть и оторванная от основного источника, была вполне себе живой. И, похоже, очень злой.

Она дернулась вперед, но уже не плавно, а рывком. Несколько костяных отростков, превратившихся в лапы, ударили по полу. Откуда-то изнутри выползла голова – наполовину человеческая, наполовину звериная. Губы, сросшиеся с чужими мышцами, растянулись в нелепой, уродливой гримасе. Глаза – те, что еще не лопнули, впились в меня с тупой яростью.

– Ну что, падаль, – яростно прохрипел я, поднимаясь, – хреново без батарейки? А сейчас станет еще хреновее…