Текст книги "Системный разведчик. Адаптация. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

На месте недавнего сражения вовсю кипела работа. Здесь уже стоял вездеход, примерно такой же, как у Матвеича, только повместительней. В него грузили раненных. Тела убитых складывали рядом возле дороги. Из-за дальнего края посадок выбирался, надрывно гудя движком, еще один вездеход. Этот, похоже, предназначался для двухсотых.

Несколько бойцов занимались убитыми дозоровцами, забирая все ценное и складывая в кучу у обочины: вооружение, боеприпасы, амуницию. Работа шла неторопливая и скрупулезная. Было видно, что парни никуда не торопятся. И это обстоятельство показалось мне очень странным. Застигнутый врасплох и связанный боем неприятель в любом случае должен был вызвать подкрепление. И, судя по тому, сколько времени шла заварушка у моста, оно должно быть уже где-то на подходе.

Однако бойцы никуда особо не спешили. А когда из темноты появились мы со Снегом и его стаей, работы вообще остановились. Судя по реакции, личный состав уже был хотя бы в общих чертах предупрежден о нашем прибытии. Никто не потянулся за оружием, не начал суетиться. В хмурых и сосредоточенных взглядах проглядывало любопытство и даже что-то похожее на благодарность.

Я отметил организованность и собранность личного состава, а также тот момент, что нас, скорее всего, вела птичка. Значит и разведка у этих ребят налажена. И они полностью уверены, что неприятеля поблизости нет и не ожидается. Похоже, я чего-то не знаю. А надо бы знать.

Я остановил Снега и поискал цепким взглядом Ивана или еще кого, кто здесь отдавал приказы. Вся моя серая свита в это время стояла смирно. Белый волк полностью контролировал стаю. Ощетинившиеся холки, редкие оскалы и угрожающие рыки не в счет.

Из-за вездехода показался неброский человек в камуфляже и без знаков различия. Я его сразу узнал. Он-то мне и нужен. Я приказал Снегу оставаться на месте, спрыгнул на землю и пошел навстречу Ивану.

– Смотрю, ты со своими бойцами никуда не торопишься. Не боишься, что прямо сейчас ответка прилетит?

Иван смерил меня заинтересованным взглядом, а потом внимательно оглядел мою свиту.

– А ты полон сюрпризов, Карамазов, – задумчиво хмыкнул он. – А, может, ты вовсе и не Карамазов? Я тут слышал, на днях у Дозора был некий инцидент на границе с аномалией. А на следующий день кое-что ценное улетело в Орлиное гнездо. Только вот говорят, не до конца они там дело доделали. – И Иван мотнул головой в сторону северного леса. – Кое-кого позабыли. И из-за этого поднялся большой шухер. – Вопросительно поднятая бровь и пытливый взгляд намекали на то, что мой собеседник не прочь услышать разъяснения только что произошедшего.

Но у меня, в отличии от него, были срочные дела, и прохлаждаться здесь за пустыми разговорами особого желания не было.

– Мне нужно в усадьбу Степана. Сколько у меня времени? – проигнорировав вопросы Ивана, спросил я.

– Оглянись, – холодно усмехнувшись, ответил он.

Когда я обернулся, то в первую секунду ничего особого не заметил. Снег со своей стаей, столпившиеся неподалеку бойцы – все в рамках нормы. Но в следующий миг я понял, что имел ввиду Иван. Справа за горизонтом разгоралось зарево. Именно в том самом месте, где находился славный город Риверсайд.

– Что там такое? – я вопросительно посмотрел на своего невзрачного визави.

– Лопнувшее людское терпение. – Глаза Ивана яростно сверкнули.

– Восстание? Серьезно? – Учитывая то, как была организована операция у моста через Ижицу, у меня были большие сомнения по поводу успешности происходящего в Риверсайде. – Не боишься, что вам там зубы пообломают?

– Думаю, мы справимся, – уклончиво ответил Иван. – Как бы то ни было, силы местного гарнизона и Кровавый дозор скованы городскими боями. Вряд ли они сюда сунутся.

– Городские бои? Ты не шутишь? – Теперь дело попахивало не просто стихийным восстанием, а локальным вооруженным конфликтом.

– Мы долго к этому готовились. – В голосе Ивана зазвучала холодная сталь. – Каждый дом в трущобах – укрепленная крепость. Запасов вооружения и провианта хватит, чтобы держать осаду несколько месяцев. Если, конечно, все пойдет по наихудшему сценарию. Отступать мы не намерены.

– Крохотный городишко на отшибе Содружества, или как оно там называется. Да вас раздавят, как назойливую мошку. – Я с подозрением смотрел на Ивана. Тот явно что-то не договаривал.

– Это только начало. Первый звоночек. Завтра заполыхает по всей Нижегородской губернии, – понизив голос, ответил Иван.

А вот это было уже очень смело с его стороны.

– И ты вот так просто мне это рассказываешь? – Настороженности в моем голосе заметно поприбавилось. – Я даже не знаю, кто вы такие, а ты сливаешь мне стратегические планы военного переворота?

– Думаешь, хваленый беглый гладиатор, которого ищет добрая половина Омеги, сейчас сядет на гримлока и поедет всем рассказывать о наших планах? – Иван, похоже, выкладывал все козыри на стол. Он знал слишком много. Или делал вид, что знает, пытаясь меня подловить. Но, в любом случае, мне это совсем не нравилось.

Похоже, мой собеседник заметил неприязнь, промелькнувшую на моем лице. Примирительно подняв руки, он добавил:

– Мне плевать, кто ты такой. Карамазов – так Карамазов. Пойми, мы с тобой на одной стороне. Ты же видел этих кровососов, что засели в центре Зареченска. Нельзя позволять им и дальше так беспределить. Что с Хиллом? Ты же его грохнул? Остальные – такие же упыри, как и он. Хватит. Народ настрадался. Присоединяйся к нам, Карамазов. Задавим этих гадов!

Иван говорил дело, но вестись на его пламенные речи я не собирался. Во всяком случае, пока не пойму, какие цели преследует он, его люди, а также те, кто стоит за ними. Ввязываться в очередную авантюру, чтобы поменять одних диктаторов на других – так себе идея.

И сейчас у меня был к нему только один вопрос:

– Почему вы кинули Степана? Какого хрена он один отбивался от этих подонков? Рыжий обещал ему неприкосновенность. Говорил – с Хиллом проблем не будет. А в итоге их всех просто положили. Даже девчонку не пожалели.

– Да не думали мы, черт тебя дери, что вы с ним так быстро справитесь! – совершенно неожиданно вспылил Иван. – Хилл дал вам срок до среды. Мы вообще сомневались, что вы успеете. Но вы не только уложились в один день, так Степан еще и умудрился встречу с Хиллом на сегодня состряпать. И ни меня, ни… кхм… никого другого в известность не поставил. А сообщил, только, когда к нему во двор ворвались. Успеть было не-ре-аль-но. Ты сам должен понимать.

Что-то в словах Ивана не билось. И поначалу я никак не мог понять что. Но наконец до меня дошло.

– Хочешь сказать, что все так идеально совпало, и вы вдруг решили именно сегодня начать восстание? – Теперь я не просто подозревал. Я в открытую обвинял. – Как, мать твою, связаны эти два события? Сдается мне, что одно повлекло за собой другое. Совершенно неожиданно для вас. Поэтому вы едва не просрали это сражение. А Матвеича использовали втемную. Вот только в качестве кого? Наживки? Или сакральной жертвы, призванной поднять волну народного гнева? – Я холодно посмотрел на Ивана, не скрывая своего презрения.

– Ты переходишь черту, Карамазов, – угрожающе прошипел он. – Не лезь, куда не следует. Меньше знаешь – крепче спишь.

Я в своем мире нахлебался интриг штабных генералов и власть имущих, чтобы еще и здесь разгребать подобное. Поэтому ответил коротко, но емко:

– Иди ты в задницу, чмо хитровыдуманное!

А затем развернулся и направился к угрожающе оскалившемуся Снегу. Энергоброня окружила белого волка, его облик замерцал, а потом и вовсе исчез. Стая во главе с Тенью тут же ощерилась и зарычала. Расположившиеся возле дороги бойцы схватили оружие и начали рассредоточиваться. Короче говоря, атмосфера в один миг накалилась до предела.

У меня не было никакого желания вредить парням, которые пришли сюда защищать свою землю, а не плести подковерные интриги. Поэтому я приказал Снегу с Тенью успокоиться и утихомирить своих собратьев.

– Мы просто уйдем, дружище. Хватит на сегодня смертей, – передал я мысль белому волку.

Снег сбросил маскировку и появился уже в нескольких метрах от меня. Но энергоброню отключать не стал. Просто приблизился ко мне, чтобы я попал в ее силовое поле.

Только я хотел запрыгнуть ему на спину, как услышал за спиной раздраженный оклик:

– Ты хочешь правды, Карамазов? Хорошо. Будет тебе правда. Только предупреждаю – она тебе не понравится. – Иван стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. – Встретимся у дома Степана. – Он повернулся и пошел к квадроциклу, припаркованному на обочине. – Шилов, Ершов, за мной! Остальные зачищают местность и эвакуируют раненных! – бросил он через плечо своим бойцам. – Григорьев – за старшего!

Двое бойцов бросились в посадки, выкатили из них пару пит-байков и, взревев движками, устремились вслед за своим командиром.

* * *

Возле дома Матвеича было тихо, как на кладбище. Здесь не осталось живых. Только неизвестно откуда взявшийся ветерок подвывал в раскуроченных воротах и разбитых ставнях, да где-то вдалеке тревожно каркала ворона.

Иван с двумя бойцами ждали у стены, чуть в стороне от ворот. Я спешился и приказал волкам рассредоточиться и охранять периметр, а сам направился к ожидавшей меня группе. Пара бойцов сопровождения, подчиняясь приказу командира, тут же отошли в сторонку.

Иван не поднимал глаз. Его взгляд был угрюмо уперт в землю. И только подойдя ближе, я понял, в чем дело.

На траве, возле бетонного забора лежало два обезглавленных тела. А рядом – черный полиэтиленовый мешок. Он был раскрыт. Внутри – пара отсеченных голов, которые Хилл собирался вывесить на позорном столбе.

– Вишь, как жизнь повернулась, брат, – хмуро пробормотал я сквозь зубы. – Не довелось-таки тебе внуков понянчить.

На душе было паршиво, а в горле стоял ком. Подавив желание грязно выругаться, я подошел к Ивану и встал рядом.

После продолжительного молчания тот заговорил:

– Нам нужно было устранить Хилла. Слишком многое было на нем завязано. Он мог быстро дернуть за такие важные ниточки, что восстание закончилось бы даже не начавшись. Как только ты его убрал, в ту же секунду все завертелось.

– Как, черт возьми, вы узнали, что он мертв?

– Мы отслеживали его ауру. Он мог умело закрываться. Но перед самой смертью мы все уязвимы, защита рушится, аура начинает беспорядочно излучать энергию. Особенно такая, как у Хилла. Это словно вспышка сверхновой. Трудно не засечь. А потом все резко исчезает. И это значит, что объект обнулен. Это сделал ты. Больше некому. В противном случае мы бы с тобой тут не стояли, а в этом мешке лежала бы еще одна голова.

– Значит Матвеич все-таки был просто приманкой? – Я пристально посмотрел на Ивана.

Тот ничего не ответил, но мне и без слов все было ясно.

– Неужели нельзя было убрать Хилла в городе? Да даже во время встречи со мной возле Золотого пескаря. Снайпер на крыше одного из домов быстро решил бы эту проблему. Я же помню, как он сдрейфил, когда я обезоружил его телохранителя.

Ответ Ивана, признаться, привел меня в некоторое замешательство:

– Это был не Хилл. – Произнес он это таким обыденным тоном, словно говорил про общеизвестный и абсолютно непреложный факт.

– В каком смысле не Хилл? Я его видел так же отчетливо, как тебя сейчас. Это был точно он.

Мне было непонятно, что за игру затеял мой собеседник. Если он думает, что меня так легко обвести вокруг пальца, то хрен там. Не на того напал.

– Это был его эфемер, – невозмутимо продолжил Иван. – А Хилл мог в этот момент находиться где угодно. Начиная со своей бронемашины и заканчивая заглубленным бетонным бункером под своим особняком.

– Эфемер? – нахмурился я.

– Как бы тебе это попроще объяснить? – задумчиво протянул Иван. – Понимаешь, у Хилла был редчайший бриллиантовый мутаген. «Призрачный охотник» называется. С его помощью можно ненадолго создавать эфемера. Ну, то есть, двойника, свою точную копию. Понимаешь? А потом дистанционно управлять им. Он ничем не отличается от своего создателя. Даже если ты прикоснешься к нему или просканируешь ауру, то не почувствуешь подвоха. Именно поэтому Хилла было так сложно ликвидировать.

В этот момент передо мной появилось извиняющееся личико Майи.

– Аид, я хотела тебе сказать, но ты был все время занят. Насчет «Призрачного охотника» – чистая правда. Невероятно редкий бриллиантовый мутаген, позволяющий создавать эфемеров. Именно поэтому я так настаивала, чтобы ты его забрал.

Быстро протараторив это, она тут же исчезла от греха подальше.

– Только вот в чем загвоздка, Алексей, – тем временем продолжил Иван, уставившись в меня испытующим взглядом. – Я только что проверил тело Хилла. «Призрачный охотник» исчез. Как и другие мутагены. Ты ничего не хочешь мне сказать?

Глава 8

Я, конечно, предполагал, что у Ивана есть особые личные интересы в отношении Хилла, но не думал, что он будет выпячивать их настолько открыто. Обладание способностью находиться одновременно в двух местах многого стоило. Особенно если при этом тебе ничего не угрожает. Для моего визави это стало бы бесценным приобретением. Ради такой возможности и ближайшего соратника вместе с семьей не жалко принести в жертву.

Проигнорировав его вопрос, я задал свой:

– Значит вы решили устранить Хилла здесь? Но с чего вы вдруг решили, что он заявится к Степану собственной персоной?

– Такие дела он предпочитал решать лично.

– Какие такие?

– Те, которые напрямую касались его чести и репутации. Провинившихся он наказывал собственноручно. Испытывая при этом особое садистское удовольствие, – с отвращением ответил Иван.

– Ясно. А я все думал, зачем вы сдали меня ему у Золотого пескаря? – На моем лице промелькнула мрачная усмешка. – Неужели были настолько уверены, что я смогу достать мутаген? Но нет. Теперь я точно знаю, в чем была главная причина. Запасной вариант? Если с Матвеичем не прокатит?

– Карамазов, ну вот почему ты такой тугой, мать твою⁈ – вспылил Иван. – Будто и не с парнем двадцатилетним разговариваю, а со стариком упертым. Вот как тебе это объяснить? Есть общее большое дело, которое, если сделать правильно и быстро, даст очень многим людям надежду на лучшую долю. И если ради этого дела надо рискнуть одной-двумя жизнями… Понимаешь ты или нет, черт тебя дери?

– Лес рубят – щепки летят, ты это хочешь сказать? – Я смерил Ивана неприязненным взглядом. – Ничего себе щепки, да? – Мои глаза скользнули по черному пакету. – Они тебе доверяли. Тебе и твоему рыжему подельнику.

– Да у нас все было схвачено! Расписано по минутам! – окончательно вышел из себя Иван. – Даже чертов мутаген на всякий случай имелся. Мы без вопросов отдали бы его за жизнь любого из них. Но говорю же: все пошло не по плану! А заранее Степану нельзя было ничего говорить. Он бы сразу спалился!

– Вот почему я не любил отсиживаться в штабе. Именно такие, как ты, кидали моих пацанов… А сами… Тьфу на тебя! – Я в сердцах сплюнул в сторону и решительно направился в дом.

Мне было плевать, дойдет ли до моего собеседника смысл последних фраз. Они вырвались на эмоциях, но об этом я сейчас ни капли не жалел.

А теперь мне надо доделать то, ради чего я сюда вернулся. Продолжать этот упоротый разговор никакого желания не было.

Но Иван, похоже, был совсем другого мнения.

– Карамазов, где мутагены Хилла? – услышал я за спиной раздраженный оклик.

– Скоро узнаешь, – многозначительно бросил я через плечо и вошел в дом.

Мой путь лежал в подвал. Туда, где я оставил мертвое тело Маши. Девчушка должна была воссоединиться со своей семьей. А потом я сделаю то, что должен, что умею. И никто меня не остановит.

Осторожно подняв хрупкое девичье тело с холодного пола, я направился к выходу. Во время этого скорбного пути в голове мелькали образы из недавнего прошлого. Мари, отважно палящая из автомата по обезумевшему оборотню… А вот она сидит за столом и с улыбкой смотрит, как я накинулся на еду… Маленькое сердечко с буквой «А» внутри…

«Лучшие люди уходят первыми». Как-то очень давно я услышал эту фразу от своего напарника, когда мы молча ехали в коробочке с «грузом двести».

– Там таких ждут, – хмуро добавил он. – А старые прожженные вояки, вроде нас с тобой, остаются в этом аду, доделывать всю тяжелую работу…

Я вышел из дома и вдохнул полной грудью прохладного, пахнущего хвоей и кровью воздуха. Мысли путались. В горле стоял ком. Но вместе с этим где-то глубоко внутри крепла уверенность, что я все делаю правильно.

Приблизившись к забору, где лежали тела отца и сына, я положил рядом Мари.

– Пришло время отправиться в путь. Пусть он будет долгим и светлым, – тихо проговорил я и медленно извлек из-за спины тесак.

Клинок взмыл вверх. По начертанным на нем древним рунам пробежал алый огонь. В следующий миг из моей груди вырвался голос. Но не мой нынешний, мальчишеский. Сейчас он звучал более объемно, основательно, властно:

– Умирать не страшно – страшно жить трусом! Ваш бой окончен. Идите с миром. Скипетр Омеги приветствует вас!

Яркий золотистый свет залил все вокруг. Мои спутники в страхе попятились. Тесак вонзился в землю и испустил во все стороны паутину искрящихся молний, опутавших тонкой сетью лежащие на земле тела. Последовали ослепительные вспышки. И тут же пара лучистых вихрей взмыли к небесам.

Я проводил их прощальным взглядом, а потом опустил глаза к земле и замер от неожиданности. Тело Маши не растворилось во вспышке всепоглощающего света. Оно продолжало лежать там, где я его оставил.

Что за черт? Почему она все еще здесь?

И тут меня пронзила внезапная догадка. Быстро вернув тесак в ножны, я опустился на колени и еще раз проверил у Мари пульс. Нет. Абсолютно ничего. Только равнодушная неподвижность. И холод мертвого тела.

Ну уж нет! Я не успокоюсь, пока ритуал не сработает! Если даже для этого потребуется спалить тут все к чертовой матери!

Поднявшись, я потянулся за тесаком, и в этот момент передо мной выскочило взволнованное личико Майи.

– Аид, срочно покажи мне ее правую ладонь! – нетерпеливо воскликнула она. – Каждая секунда на счету!

Не тратя время на лишние вопросы, я полностью доверился искину, торопливо нагнулся к Машиному телу и схватил ее правую руку. Разжал сведенную судорогой кисть и настороженно уставился на черную кляксу, расплывшуюся по ладони.

Это было не похоже ни на что, ранее мной виденное. Ни на следы от сажи, ни на подтеки от чернил или туши. Черная субстанция словно жила своей жизнью: переливалась, пульсировала, неуловимо меняя форму.

– Не прикасайся! – испуганно взвизгнула Майя. – Это черная метка! Отпусти ее руку, Аид, сейчас же! Мари обречена, ей уже ничем не помочь.

– Хочешь сказать, она еще жива? – недоуменно спросил я, осторожно опуская Машину руку на траву.

– Тело мертво, но душа заперта внутри и пожирается энергочервем – тварью, призванной из Шеола. Местные зовут это проклятием Черной метки. Именно из-за нее ритуал не подействовал.

– Эту метку можно как-то снять? – Этот вопрос первым пришел мне в голову, и я сразу выдал его, продолжая при этом сосредоточенно подыскивать варианты дальнейших действий.

– Это может сделать только тот, кто ее наложил. Нужен своеобразный ключ деактивации. А он, похоже, был только у Хилла, – развела руками Майя.

– Но ведь должен же быть какой-то выход! Эта тварь убила тело – нельзя позволить, чтобы она сожрала и душу.

Я уцепился было за идею репликации Системы. С Тенью и Снегом получилось, значит и с Машей сработает. Но тут же вспомнил, что такая возможность дается только один раз при достижении нового круга. А ее я уже использовал с волчицей. Да и дело в предыдущих случаях происходило со все еще живыми организмами, а здесь мертвое тело.

Однако Майя, похоже, в очередной раз прочитала мои мысли и тут же воскликнула:

– А это идея, Аид! Репликация возможна. Ты не использовал ее на втором круге. Вот только есть одна загвоздка.

И в следующий миг передо мной выскочило информационное окно:

Текущее количество зэн: 386 / 15000.

– Для репликации требуется двенадцать тысяч зэн. А сейчас их у тебя катастрофически не хватает.

– Проклятье! – процедил я сквозь зубы и тут же ухватился за еще одну соломинку: – Подожди! А как же Снег с Тенью? Сколько у них?

– Если даже забрать все до последней капли – от силы тысяч девять наберется. Амулеты Хилла и Маши не в счет – они полностью опустошены. – Майя выглядела по-настоящему расстроенной. – У нас нет абсолютно никаких шансов, Аид. Смирись. Судя по размеру метки, Маше осталось не больше десяти-пятнадцати минут. После этого ее психея будет невосполнимо повреждена.

Вот дерьмо! Какие-то жалкие три тысячи зэн! А на другой чаше весов – жизнь близкого человека. Мысли хаотично перескакивали с одного варианта на другой. Но все они были либо совсем фантастическими, либо нереализуемыми за оставшееся у Мари время.

Я в отчаянии сжал кулаки и грязно выругался. Сложно смириться со своим бессилием. Особенно в такие моменты.

И в этот миг я вдруг почувствовал легкое, но настойчивое прикосновение к спине.

Быстро оглянулся – Снег. Я вопросительно посмотрел на него, а белый волк многозначительно мотнул головой в сторону своей стаи.

– Что ты хочешь, старина? Не до тебя сейчас. – Я погладил Снега по мощному лбу и хотел было уже отвернуться, но волк снова требовательно ткнулся мне в спину.

От Снега поступали какие-то бессвязные образы, относящиеся к его соратникам, но я никак не мог уловить их смысл. Да и не хотел, если честно. Сейчас мне было просто-напросто не до этого.

И тут вдруг вновь активизировалась Майя:

– Зэн, Аид! – пронзительно воскликнула она. – Они хотят поделиться с тобой энергией! Вся стая. Обалдеть! Этого точно должно хватить.

Признаться, я слегка охренел от услышанного. Совсем недавно эти зверюги не подпускали меня к своему вожаку, а теперь хотят поделиться энергией? Неужели на них так сильно повлияло внезапное исцеление Тени? И вообще я не думал, что у них есть хоть какие-то значимые запасы зэн. В отличие от Снега никаких сверхъестественных способностей, кроме бешеной регенерации, они не проявляли.

– Перекидываю тебе запасы Снега и Тени, – тем временем тараторила мне на ухо Майя. – Активирую Дистанционную абсорбцию. Время за полночь. Счетчик накопления зэн обнулен. Доступно для аккумулирования семь с половиной тысяч. Для максимально быстрой перекачки касайся каждого источника рукой. Пятнадцати секунд должно хватить.

А дальше началось совсем уж немыслимое. Мне даже подходить ни к кому не пришлось. Каждый волк стаи в порядке очереди приближался ко мне и подставлял свой мощный мохнатый бок. Так что уже через пару минут в моем распоряжении было больше двенадцати тысяч зэн. На шестом волке я прекратил ее сбор.

А потом, не теряя ни секунды, склонился над Машей и прислонил руку к ее холодному лбу.

– Майя, начинай! – нетерпеливо приказал я.

– Уже, Аид! – откликнулась искин. – Не убирай руку. Соединение нестабильно. Мари на грани. Вероятность успешной репликации не более пятидесяти процентов. Надеюсь, у нас все получится.

Оверлей с искином пропал. Вокруг воцарилась напряженная тишина, прерываемая только завыванием ветра, да отдаленным вороньим карканьем.

Пару минут ничего не происходило. Я не хотел отвлекать искина от работы, поэтому упрямо продолжал держать руку на лбу Мари и напряженно ждать. За спиной послышались едва уловимые перешептывания Ивана со своими бойцами. Похоже, они тоже прониклись важностью момента и вели себя тихо. Особой надежды в их интонациях я не слышал, но мне было плевать. Если есть хотя бы один шанс из тысячи, я буду продолжать гнуть свою линию.

– Аид, проклятье! У меня ничего не выходит! – донесся до меня срывающийся голос Майи. Он звучал как-то глухо, словно искин пыталась докричаться до меня через внушительную толщу воды. – Мне нужна вся твоя жизненная сила. Сейчас тебе будет очень хреново. Скорее всего, ты умрешь от боли. Срочно собери полторы тысячи на воскрешение!

Я принял информацию и лег животом на землю, продолжая прижимать ладонь к Машиному лбу. Действовал хладнокровно, четко и без эмоций. Решение было принято в один миг. К боли я был готов. К смерти тоже.

Отправив Снегу просьбу о дополнительном количестве зэн, я закусил зубами воротник куртки, выставил для сбора свободную руку и приготовился к боли.

– Приступай! – скомандовал я искину.

– Накопи для начала зэн, – донесся до меня далекий голос Майи.

– Начинай! Это приказ! Если что, погреюсь у камина в посмертии, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

А в следующий миг, нащупав сжатым кулаком лапу первого подошедшего волка, я рухнул в бездну нестерпимой боли.

Не могу точно сказать, сколько это продолжалось. Секунды адского страдания растягивались в часы, а минуты – в недели. В какой-то момент мне показалось, что этому не будет конца. Что еще немного – и я окончательно сойду с ума. И в этот момент все вдруг резко прекратилось, и меня накрыло волной темного забытья.

Очнулся я на холодном каменном полу. Где-то рядом весело потрескивал огонь, а по моим щекам немилосердно хлестали чьи-то хрупкие ладошки.

– Очнись, черт тебя дери, Алекс! Ну же! Никогда себе не прощу, если ты из-за меня окончательно сдохнешь!

– Если ты сейчас же не прекратишь, я точно откинусь, – собравшись с силами, прохрипел я, отмахиваясь от хлестких рук, словно от стаи надоедливых комаров.

А потом с трудом разлепил веки. То, что я увидел, никак не втискивалось рамки рациональных объяснений. Надо мной склонилось заплаканное, но при этом облегченно улыбающееся личико Маши.

Мы находились в комнате посмертия. В кресле у камина обессиленно полулежала Майя. А за окном, как и прежде, мерцали неизвестные созвездия.

Но не это было главное. Основной вопрос был в другом. Какого черта здесь делает Маша? Если репликация прошла успешно, то у нее сейчас только первый круг.

И значит ей ни в коем случае нельзя умирать.