Текст книги "Системный разведчик. Адаптация. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Михаил посмотрел на меня так, словно я только что на его глазах превратился в джинна. Потом ошарашенно кивнул.

– Откуда ты…

– Неважно, – оборвал его я. – Ты так и не рассказал, что хотели сделать со мной.

Он помолчал. Потер подбородок. Потом все-таки решился:

– У Архивариуса есть… устройство. Что-то вроде черного кристалла, но немного другое. Не такое, как у Темного. Какое-то собственное ноу-хау. Короче, деталей я не знаю. Но суть… – Михаил сглотнул. – Суть в том, что с его помощью тоже можно подчинять гладиаторов. Так же, как это делает Темный. Только независимо от него. Ты должен был стать первым. Первым гладиатором, полностью подконтрольным Архивариусу.

Я молча кивнул. Принял к сведению. Уложил в голове рядом с другими кусочками мозаики – перепрошитый модуль, скрытый протокол захвата, шифровальные сигнатуры Ивана в коде. Все сходилось. Аккуратно, как зубья шестеренок в часовом механизме.

Иван никогда не был союзником. Он был кукловодом, который дергал за нитки, пока мне казалось, что я иду своей дорогой. И что-то мне подсказывало, что Михаил сейчас думает о том же самом.

Но больше всего меня сейчас интересовало совсем другое.

– Ты сказал, что вы собирались отправить Саньку в Альфу. Как? – Я попытался сдержать волнение в голосе. И у меня, кажется, даже получилось. Во всяком случае, Михаил ничего не заметил.

Он даже не взглянул на меня, наполовину погруженный в свои мрачные мысли. Только извлек откуда-то из недр брони небольшой предмет и положил на колено.

Устройство было похоже на тот модуль, который дал мне Иван для перегрузки ядра. Такой же форм-фактор, такой же тусклый металлический корпус с разъемами. Но маркировка другая – незнакомые символы по краю, мелкие, гравированные лазером.

– С помощью этого, – равнодушно произнес Михаил. – Архивариус после получения контроля над энергосетью должен был сконцентрировать на ядре энергон со всего региона. Всю энергосеть – в одну точку. Этого хватило бы для открытия портала. Устройство подключается к центральной консоли в процессорном зале, задаются координаты, и… – он пожал плечами. – Телепортация.

Он произнес это так буднично, словно речь шла о поездке на автобусе.

– Аид! – Майя ворвалась в наш разговор, словно птица в оконное стекло.

Я давно не слышал у нее такого тона. Возбуждение. Чистое, незамутненное, почти детское.

– Я просканировала устройство дистанционно. Это портальный инициатор класса «Мост». Редчайшая вещь. Я видела такие только в архивных файлах Теоса. Слушай, мы можем это сделать. Можем отправить Саньку домой.

Я не шевельнулся. Не изменился в лице. Но внутри, внутри что-то дрогнуло. Что-то, что я держал под замком с того самого момента, как увидел Саньку закованным в кандалы.

– Шансы? – мысленно выдал я, впившись в Майю пристальным взглядом.

– Девяносто пять процентов. Если учесть наполовину активированный протокол Пепел – энергосеть базы и так перегружена, энергон сконцентрирован в требуемых объемах. Нам не нужно будет стягивать его со всего региона – достаточно того, что есть в наличии. Надо только попасть в процессорный зал и подсоединить это устройство к консоли. Если все пойдет гладко, то весь процесс займет около пяти минут.

Девяносто процентов. Пять минут. Эти слова вспыхнули в голове, как две сверхновые.

Я посмотрел на Михаила. Он сидел, ссутулившись, уперев ладони в колени. Автоматическая винтовка стояла у стены, на расстоянии вытянутой руки, но он словно бы забыл о ее существовании. Его невидящий взгляд был направлен в пол. Внутри Михаила, похоже, бушевала сейчас настоящая буря. Нетрудно было догадаться, что именно превратило опытного бойца в бесполезный овощ.

Матвеич. Или же фатальные решения, которые привели к его смерти.

– Михаил, – настойчиво позвал я.

Он поднял голову.

– Мне нужна твоя помощь.

Михаил тут же вышел из ступора. Его брови сошлись к переносице. Настороженность. Мгновенная, рефлекторная, как у того, кого слишком часто просили о вещах, за которые потом приходилось платить.

– Какая помощь?

– Мне надо отправить этого пацана в Альфу. Прямо сейчас. С помощью твоего устройства.

Он с подозрением уставился на меня.

– Ты… серьезно?

– Абсолютно.

– Нафига тебе это, Карамазов? – настороженности в его голосе прибавилось.

– Потому что ему здесь не место. – Я встал с кушетки и сделал шаг в сторону, чтобы Михаилу лучше было видно. – Посмотри, это же просто пацан. У него вся жизни впереди. Как и у многих парней из трущоб, что сейчас проливают кровь непонятно за что. Как когда-то и у Васьки Савельева. – Лицо Михаила нервно дернулось при упоминании этого имени. – Может, хватит уже смертей? Хватит дергать за ниточки, бросая ни в чем не повинных пацанов на верную гибель?

– Черт побери, Карамазов! – скрипнул зубами Михаил. – Если я отправлю его в Альфу не по протоколу… У меня приказ… Вот дерьмо! – Он крепко сжал голову руками.

– Приказ, полученный от того, кто с легкостью убивает твоих друзей, – продолжал давить я.

Он дернулся, как от пощечины.

– Послушай меня, – я шагнул ближе. Не угрожающе, спокойно. – Ты только что сидел здесь и о чем-то очень сильно жалел. Возможно, о том, что Степан погиб. Что его жизнь можно было спасти. Что Иван тебя использовал и откровенно врал.

Михаил молчал. Только на сведенных скулах играли желваки.

– Я не прошу тебя предавать своих, – продолжил я. – Я прошу тебя сделать ровно то, что ты и так должен был сделать. Отправить гладиатора в Альфу. Разница в одном: он поедет туда свободным. Не рабом. Не марионеткой. Не эмиссаром. Просто – человеком, который возвращается домой.

– Иван…

– Иван узнает, что задание выполнено. Наполовину, но выполнено. Гладиатор отправлен в Альфу, как и планировалось. А то, что он отправлен без ошейника, это уже детали. Детали, о которых, возможно, ты даже не подозревал. Или сделаешь вид, что не подозревал. Это же так просто: сказать, что до телепортации гладиатор был под полным твоим контролем. А что случилось после, пусть разбираются специалисты. Вручишь им планшет и пусть его хоть на атомы разложат, все равно ничего не найдут. Немного побухтят и в итоге спишут все на сбой телепортации, а потом благополучно забудут.

Михаил провел языком по пересохшим губам. Я видел, как в нем идет нешуточная борьба. Не идеологическая – практическая. Он прикидывал. Взвешивал. Считал риски. Что скажут Иван с Архивариусом? Будут ли держать язык за зубами его бойцы? Что случится с ним, если правда выплывет?

– Кроме того, – добавил я, – тебе нужно решить для себя кое-что. Иван сказал тебе, что я – агент Темного. Ты только что убедился, что это ложь. И ты конечно же понимаешь, что это не единственная байка, которую он тебе скормил.

Это был грязный прием. Я засадил клин прямиком в трещину, которая и так расползалась по его сознанию. Но чистых приемов у меня не осталось. Они закончились где-то между сварочным швом на двери и двенадцатым корнем черного кристалла.

– А теперь я тебе расскажу еще одну историю. Когда Степана и его семью убивали, я был в городе. У меня был шанс успеть им на помощь. Но меня задержали. Ваши пацаны. Андрей и его команда, – хмуро усмехнулся я. – Хилл кому-то позвонил, кому-то из ваших. После его звонка это и случилось. Я поначалу думал, что в этом замешан ты. Но сейчас поменял свое мнение. Не буду тыкать пальцем. У тебя у самого голова неплохо соображает.

Я сделал небольшую паузу, предоставив Михаилу время осмыслить услышанное.

– Кто-то хотел, чтобы их убили, – наконец, продолжил я. – Этому человеку нужна была сакральная жертва. Которая не только подхлестнет восстание, но и меня заставит действовать вполне себе шаблонно. Этот кто-то дергал за все ниточки, в том числе и за те, которые вели к Хиллу. И все ради того, чтобы я спустился в эту чертову штольню. А там одно из двух: либо меня убивает монстр из подземелья, либо обездвиживает импульс энергоядра. В обоих случаях я буду надолго выведен из строя. Раздобыть мое тело и заковать в ваш долбанный криптонит для такого человека, как ваш Архивариус не составит особого труда. Я вот что тебе скажу, Миша: ваш хитрозадый Иван с самого начала знал, кто я такой и откуда явился. Не знаю уж как, но знал. А тебе скормил байку про шпиона Темного. Вполне подходящая ниточка, чтобы управлять таким, как ты.

Я подошел ближе и остановился, не сводя с Михаила пристального взгляда.

Он молчал. Долго. Секунд двадцать. Целая вечность по меркам осажденного Орлиного гнезда, где постепенно затихал бой, неумолимо сокращая окно возможностей для того, что я задумал.

Потом Михаил пронзительно взглянул на Саньку. На молодого парня, который лежал на залитой кровью кушетке и натужно дышал. Слабо, с хрипами и совсем по-человечески. Не как боевая машина. Не как «объект Альфа». Как обычный человек. Как когда-то Василий.

– Думаю, Степан был бы сейчас на твоей стороне, – хрипло произнес он наконец. И криво усмехнулся. – Он всегда лучше меня разбирался в людях. Особенно в таких, как ты. Упертых идиотах, которые готовы ради других подставлять свою задницу.

Он встал. Взял винтовку и закинул ее за спину. Потом поднял устройство и повертел в руках, словно видел его впервые.

– Ладно, – глухо произнес он. – Ладно. Но ты же понимаешь, что если это не сработает, мы оба трупы? Иван не прощает самодеятельности. А Архивариус – тем более.

– Если не сработает, я найду способ обезопасить нас. Конечно, если ты захочешь, – уверенно ответил я. – Ну а сейчас, раз уж ты все решил, выдвигаемся. Время.

Михаил мрачно усмехнулся, потом вышел в коридор и коротко переговорил с Рябым. Я не слышал слов – только тон. Спокойный, волевой, командирский. Четверо бойцов перегруппировались у дверного проема, и по их лицам, точнее, по их глазам я понял, что вопросов не будет. Призрак сказал – значит, так надо.

Полное доверие. Абсолютное. Заслуженное годами. Доверие, которое Михаил сейчас предавал – или наоборот, оправдывал. Все зависело от точки зрения.

Я закинул Саньку на плечо. Он был легче, чем могло бы показаться с первого взгляда, или же я стал сильнее после пусть короткой, но все-таки передышки. Однако я склонялся к первому варианту. Санькино тело, лишенное поддержки Деймоса, постепенно начало терять ту сверхъестественную мышечную массу, которую приобрело за время прокачки. Через сутки он будет весить на десять килограммов меньше. Через неделю – станет обычным парнем.

Если, конечно, у него будет эта неделя.

Мы двигались быстро. Михаил – впереди, с винтовкой. Двое бойцов – по флангам. Еще двое – замыкающие. Я – в центре, с бессознательным Санькой на горбу. Маскировку не включал. Не было смысла жечь зэн, когда ты среди своих.

До подземной части базы мы добрались без особых затруднений. Пара скоротечных перестрелок с деморализованными группами противника не в счет.

Коридоры нижних уровней были пусты. Штурм шел наверху, но его отголоски доносились и досюда: приглушенный грохот, вибрация стен, осыпающаяся пыль – все это сопровождало нас на всем протяжении пути. Однако здесь, внизу, базу словно бросили. Лишь мигающий аварийный свет заливал бетонные стены красными сполохами.

– Лифты? – бросил Михаил через плечо, когда мы подходили к первому холлу, в котором виднелись парные металлические двери.

– Не работают, – покачал я головой. – Шахты заблокировало после моего вмешательства в работу энергоядра. Лестница техобслуживания – за вторым поворотом налево.

Он не стал вдаваться в подробности. Понимал, что я уже был здесь. Просто коротко кивнул. А значит, хоть в чем-то решил довериться мне. И это внушало сдержанный оптимизм.

Достигнув лестницы, мы спустились на три уровня. Ниже – только порода и тоннели канализации. А еще процессорный зал с энергоядром, в котором я уже успел похозяйничать.

У входа в зал Михаил поднял кулак – стоп. Бойцы замерли. Он повернулся ко мне.

– Внутрь войдем только мы с тобой. Парни останутся здесь.

Разумное решение. Я понятливо кивнул.

Рябой и остальные, не задавая лишних вопросов, рассредоточились по коридору, заняв позиции у дверей и возле ближайшего изгиба коридора. Ни единого слова. Ни одного рассеянного взгляда. Только четкие отточенные движения. Хорошие солдаты. Слишком хорошие, чтобы служить лжецу.

Дверь процессорного зала была приоткрыта, замок деактивирован. Я даже не стал особо удивляться этому факту. Похоже, Майя успела и тут поработать, заранее расчищая нам путь.

Я вошел первым и осторожно уложил Саньку на пол у стены. Михаил двигался следом за мной. Остановившись на пороге, он огляделся и присвистнул.

Зал его впечатлил. Меня, признаться, тоже, когда я увидел его впервые. Огромное пространство, уходящее вверх на три этажа. В центре – энергоядро: массивный цилиндр из полупрозрачного материала, внутри которого пульсировало голубоватое свечение – медленно, тяжело, как сердце засыпающего великана. Вокруг – паутина кабелей, трубопроводов, охлаждающих контуров. Бронекокон. Консоли по периметру. Большинство из них было выключено, но несколько, в том числе и центральная еще мерцали россыпью индикаторов.

– Протокол Пепел заморожен на шестидесяти двух процентах, – деловито сообщила Майя. – Энергоядро в режиме аварийной стабилизации после нашего вмешательства. Энергон сконцентрирован, контуры распределения перегружены. Идеальные условия. Лучше не придумаешь.

– Что ж, тогда за дело, – ответил я искину. – Держи все под контролем. В случае нештатной ситуации приоритет – жизнь Саньки. Остальное вторично.

– Слушаюсь, товарищ, майор, – козырнула Майка, приложив к макушке ладошку, вместо штатного головного убора.

Я невесело усмехнулся и повернулся к Призраку:

– Подключай консоль, Миша, – спокойно произнес я, глядя ему в глаза. – Пора начинать.

Глава 26

Не обратив абсолютно никакого внимания на слишком панибратское обращение, Михаил кивнул и подошел к центральному терминалу. Действовал он сейчас вполне решительно. Что бы ни творилось в этот момент у него в голове, но пальцы работали четко. И, похоже, он отлично знал, что надо делать.

Вскрыв боковую панель консоли, он нашел нужный разъем и вставил устройство. Оно вошло с мягким щелчком, и по его корпусу побежала цепочка огоньков – белых, затем голубых и под конец – ослепительно-синих.

Ядро отозвалось. Пульсация участилась, голубое свечение стало ярче. По стенам зала поползли тени.

– Инициатор активирован, – разнесся по всему залу холодный металлический голос. – Устанавливаю связь с консолью. Загружаю из архивов координаты Альфы. Калибровка портального контура… – пауза. – Расчетное время: девяносто секунд.

В этот момент Санька застонал.

Я стремительно обернулся. Он слегка пошевелился. Пальцы заскребли по полу, голова перекатилась набок. Веки дрогнули, приоткрылись. Мутный, бессмысленный взгляд, как у человека, которого только что вывели из наркоза.

– Г… где…

Я подошел, присел рядом и взял его за плечо. Он вздрогнул, попытался отстраниться. Похоже, сказался рефлекс гладиатора, вбитый бесконечными тренировками.

– Санька, это я, – как можно мягче проговорил я.

Его глаза медленно сфокусировались и пробежали по моему лицу – туда, сюда, как стрелки сломанных аналоговых датчиков. Потом внезапно остановились, и в них засветилось узнавание.

– Ви… Виктор Михайлович?

Голос был сиплый, разбитый, но живой, человеческий. Со мной говорила не пустая оболочка, не «объект Альфа». Это точно был Санька. Парень, из моего двора, из моей прошлой жизни.

– Ага, – я слегка кивнул. – Не дергайся. Все нормально.

– Где я? Что… что происходит? Я помню… – Его лицо исказилось и по нему пробежала нервная судорога. – Я помню арену, тренировки, кровь. Меня… меня заставляли убивать людей. Я не мог остановиться. Виктор Михайлович, я не мог…

Вот дерьмо! Прошло не так уж много времени со времени нашего появления в Омеге. А если судить по Санькиным словам и тому, что он сотворил с бойцами Призрака, речь идет о нескольких месяцах, если не годах. Похоже, парня жестко натаскивали с утра до ночи, вкладывая в него все доступные ресурсы.

– Это был не ты, – перебил я. – Тебя контролировали. Кристалл в твоей голове. Я его вытащил. Его больше нет. Понимаешь? Ты свободен.

– Но где я, Виктор Михайлович? Мне порой кажется, что я умер тогда, у подъезда, когда… ну, вы помните. И после этого попал в ад. А теперь вы… Вы здесь. Как же я рад вас видеть! Что это за место?

Он смотрел на меня, и в его глазах стояли слезы. Но, похоже, не от боли, а от того, что он помнил. Каждый бой. Каждый удар. Каждую жертву. И ничего не мог сделать.

Мне было знакомо это чувство. Иногда приходилось выполнять грязную работу, подчищая за каким-нибудь самоуверенным, но очень влиятельным кретином.

– Ты не поверишь, как я охренел, когда здесь очутился, – иронично усмехнулся я. – Ты жив, Санька. Это не ад. Такой же мир, как и наш. Просто тут у всех конкретно посрывало крыши. Какого хрена вообще такого интеллигента отобрали на отправку в Омегу? Тебе впору учителем младших классов работать, а не шеи людям сворачивать.

– Омега? Ч-что… за Омега? – заикаясь, промямлил Санька.

– Не важно, брат. Слушай меня внимательно, – я заговорил быстрее, потому что Майя отсчитывала секунды до активации портала, и каждая из них весила как чугунная гиря. – Сейчас я отправлю тебя обратно. Домой. В наш мир.

– До… домой?

– Домой, – невесело улыбнулся я. – Но там будет непросто. Тебя будут искать. Те, кто тебя сюда затащил. Поэтому…

Я схватил его за воротник и подтянул ближе.

– Не ходи домой. Слышишь? Когда вернешься, ни в коем случае не иди домой. Не звони родным, не появляйся в знакомых местах. Начни новую жизнь. Другое имя, другое окружение, а в идеале и другой город. Понял?

– Но… – Он запнулся и недоуменно уставился на меня. – Но куда мне тогда идти? У меня больше никого нет. Родные, несколько друзей и… все.

Я быстро огляделся, и заметил на столе у консоли планшет с бумагой и ручкой. Оторвал кусок и торопливо набросал три строчки. Три имени. Три номера телефона. Почерк у меня был, как у контуженного сапера, но разобрать вполне себе можно. Под номерами написал две фразы: «Встретимся в аду, неудачники. Помогите этому парню так, как если бы это был я». И черканул свою размашистую подпись. Первая фраза напомнит нужным людям старые добрые времена. Именно так я в свое время прощался с парнями, когда отбывал на передовую с очередным заданием. Позывной Аид хорошо вписывался в смысл этих слов.

– Эти люди мне обязаны, – сказал я, протягивая бумагу Саньке. – Очень обязаны. Скажи, что ты от Виктора Михайловича Громова. Покажи им это. – Я ткнул в написанные строчки. – Они помогут. Документы, жилье, работа. Помогут, не спрашивая лишнего.

Санька нерешительно взял бумагу. Его пальцы подрагивали, но, несмотря на это, он аккуратно сложил лист и сунул во внутренний карман.

А в следующую секунду мир моргнул.

Процессорный зал исчез. Михаил, Санька, гудящее ядро, запах паленой изоляции – все это внезапно пропало, словно кто-то выключил проектор. Вместо этого я увидел камин. Кресло с потертой обивкой. Почувствовал запах старого дерева и чего-то еще – не дыма, не пыли, а чего-то, что пахнет временем, долгими годами безрадостного заточения. А еще я ощутил холод и одиночество. Хреновые ощущения, как по мне.

Комната посмертия. Не моя. И одновременно моя. Или того, кто, как две капли воды, похож на меня.

Он сидел в кресле возле камина, и смотрел на меня. Мое прежнее лицо. То каким оно было до перемещения в Омегу. Морщины у глаз, шрам на подбородке, седина на висках, которая появилась слишком рано. Глаза – темные, спокойные, без эмоций.

Он не стал тратить время на приветствия. Не спросил, как дела. Не поинтересовался здоровьем. Просто заговорил – ровно, четко, как человек, который знает, что у собеседника есть ровно одна секунда реального времени.

– Запиши еще один контакт.

Он продиктовал имя и номер. Я запомнил мгновенно – в этом месте память работала иначе, она впечатывала информацию, как клеймо в раскаленный металл.

– Пусть твой друг скажет, что его послал Скиф. А потом пусть расскажет все. Честно, вспоминая каждую чертову деталь. Всю историю, от начала и до конца. Ничего не утаивая. Про тренировки, про кристалл, про Омегу. Все.

– Кто этот человек? – коротко спросил я.

Мой визави пронзительно взглянул на меня. И на секунду в его глазах проступило что-то, чего я раньше не замечал. Не сочувствие, а, скорее, понимание. Словно он точно знал, через что мне еще предстоит пройти.

– Тот, кто обязательно поможет, – хрипло ответил он. – Гораздо лучше, чем твои парни.

И после этого все пропало.

Передо мной вновь был процессорный зал. Гул ядра давил на уши. Синие огоньки бегали по корпусу Инициатора. Михаил стоял у консоли, его пальцы лежали на сенсорной клавиатуре, а взгляд был сосредоточен на дисплее. Санька все так же лежал передо мной и выжидательно смотрел снизу вверх.

Секунда. Я отсутствовал ровно секунду. Никто ничего не заметил.

– Виктор Михайлович? – Санька нахмурился. – Вы в порядке?

– Дай бумагу. – Я требовательно махнул рукой.

Он послушно достал сложенный лист из кармана. Я торопливо выхватил его, развернул, разгладил на коленке, а потом дописал еще одну строчку. Имя. Номер. И несколько раз подчеркнул. При этом рука, на удивление, не дрогнула. В этот раз буквы легли ровно, как напечатанные.

– Этот контакт – самый главный, – сказал я, возвращая лист. – Пойдешь к нему в первую очередь. Скажи, что тебя послал Скиф. Ему ты должен рассказать все. Вообще все. Про тренировки, про ринг, про кристалл, про этот мир. Ничего не утаивая и не приукрашивая.

– Скиф, – медленно повторил Санька, словно пробуя слово на вкус. – А если он не поверит?

– Поверит, – твердо и уверенно ответил я.

Я не стал объяснять почему. Не было ни времени, ни слов, ни собственного понимания. Есть вещи, которые просто принимаешь на веру, потому что альтернатив этому банально нет.

– И еще, – я положил руку ему на плечо и крепко сжал. Чтобы он запомнил не только слова, но и прикосновение. – Ты не виноват в том, что делал в Омеге. Это был не ты. Когда ты начнешь думать по-другому – а ты начнешь, уж поверь, – вспомни мои слова. Хорошенько вспомни. Это. Был. Не ты.

Санька судорожно сжал челюсти. Его кадык нервно дернулся. Он хотел что-то еще сказать, но вместо слов только кивнул. Резко, по-солдатски.

Хороший парень. Такой не пропадет. Обязательно выживет. Я всеми силами пытался в это поверить.

– Калибровка завершена, – прозвучал спокойный голос Майи. – Портальный контур стабилен. Координаты Альфы подтверждены. Энергона достаточно. Готовность к активации – полная. Все по плану.

Я поднялся и повернулся к Михаилу.

– Как у тебя? Все готово?

Он взглянул на экран консоли. Зеленые строчки бежали сверху вниз. Энергоядро за его спиной стало пульсировать чаще. Однако не тревожно, а выжидающе, как двигатель на холостом ходу перед рывком.

– Угу, – сосредоточенно кивнул Михаил. – Устройство интегрировано, протокол телепортации загружен. Координаты… – он бросил на меня удивленный взгляд, – координаты уже введены. Это… твоя Система? Искин?

– Типа того, – отрезал я. – Запускай. Времени в обрез.

– Подожди. – Михаил выпрямился, убрав руки от консоли. – Точка выхода. Где именно в Альфе он появится?

– Разброс – до пятидесяти метров от расчетной точки, – отозвалась Майя. – Я привязала координаты к энергетическому следу первоначального переноса. Он окажется там, откуда его забрали. Плюс-минус.

– Там, откуда его забрали, – повторил я вслух. – Разброс – полсотни метров.

Михаил коротко кивнул. На этот раз без лишних вопросов.

– Значит, так, – он повернулся к консоли и положил пальцы на сенсорную панель. – Активация контура займет около минуты. Потом – стабилизация портала, от тридцати секунд до двух минут. В этот момент энергоядро может начать перегреваться. Если выйдем за критический порог, я вручную вырублю питание. Вопросы есть?

– Вопросов нет, – по привычке откликнулся я на дежурный вопрос.

– Тогда пусть твой парень встанет на отметку.

Я помог Саньке подняться. Ноги его держали. Плохо, но держали. Я довел его до центра зала, туда, где пол был расчерчен концентрическими кругами – разметкой для технического обслуживания ядра, но сейчас она сгодилась для другой цели.

Санька встал в центр. Повернулся ко мне. И тут его лицо, бледное, осунувшееся, с запекшейся кровью под носом, вдруг изменилось. Он улыбнулся. Криво, неуверенно, одними уголками рта.

– Виктор Михайлович, спасибо.

Простое слово. Три слога. Но от них повеяло таким домашним теплом, что я не сразу смог ответить.

– Иди домой, Санька. Просто, иди домой.

Михаил коснулся панели.

Энергоядро вздрогнуло.

Звук пришел первым: низкая, утробная вибрация, от которой заныли зубы и заболело за грудиной. Свечение внутри цилиндра энергоядра из голубого стало белым. Потом – ослепительно белым. Кабели на стенах задрожали, по полу побежала мелкая рябь, как по поверхности воды.

Воздух вокруг Саньки начал меняться. Не было никаких спецэффектов – ни молний, ни воронок, ни сияющих врат. Пространство просто… поплыло. Как горячий воздух над асфальтом в июльский полдень. Контуры его фигуры задвоились, затроились, расползлись на полупрозрачные слои, каждый из которых смещался на долю секунды относительно другого.

– Портальный контур активен, – голос Майи стал напряженным, собранным. – Стабилизация… тридцать процентов. Пятьдесят. Семьдесят. Энергоядро вошло в желтую зону. Нагрузка в пределах допустимой.

Ядро загудело громче. Пол под ногами ощутимо завибрировал. Я расставил ноги пошире, чтобы удержать равновесие. С потолка посыпалась пыль, потом – мелкие осколки бетона. Один из боковых мониторов лопнул, выплюнув сноп искр.

– Восемьдесят процентов. Девяносто. Ядро в оранжевой зоне. Критический порог через сорок секунд, – продолжала сосредоточенно комментировать Майя.

Санька стоял в центре мерцающего марева и смотрел на меня. Его тело уже почти растворилось – я видел сквозь него стену, кабели, край консоли. Но глаза – глаза все еще были отчетливо видимы. Живые, человеческие, полные чего-то, чему я не мог подобрать названия. Благодарности? Страха? Надежды?

Всего сразу, наверное.

И тут меня осенило. Внезапная вспышка в голове. Неожиданное прозрение накатило с огромной силой.

– Майя, активируй у Саньки Систему. Прямо сейчас! Выполняй!

– Уже, Аид, – с хмурой иронией на лице ответила искин. – Если все сработает, этого гладиатора не так-то просто будет захватить. Особенно в твоем мире.

Я кивнул, мрачно ухмыльнулся и вновь посмотрел на Саньку.

– Удачи, – одними губами произнес я. Не уверен, что он понял и вообще увидел. Но почувствовать должен был.

– Девяносто пять. Девяносто восемь. Портал стабилен. Пере…

Вспышка.

Это был не свет в привычном понимании, скорее, отсутствие всего остального. На долю секунды мир стал белым, абсолютно, тотально белым, а потом вернулся. Рывком, с хлопком вытесненного воздуха, который ударил меня в грудь и отбросил на шаг назад.

Центр зала был пуст.

Концентрические круги на полу почернели и покрылись трещинами. От разметки поднимался дым. Пахло озоном и чем-то еще – свежестью, что ли. Как после грозы. Словно воздух другого мира на секунду просочился в этот.

Энергоядро замедлило пульсацию. Его ослепительно-белое свечение откатилось к голубому, потом к тусклому бирюзовому. Гул стихал, переходя в ровное, сонное гудение.

– Телепортация завершена, – объявила Майя. – Перемещение подтверждено. Объект доставлен в точку назначения. Отклонение – двадцать три метра от расчетной координаты. В пределах нормы. Портальный контур деактивирован. Энергоядро стабильно, возвращается в штатный режим.

Я стоял и смотрел на пустое место, где секунду назад стоял Санька. На почерневшие круги. На дым, поднимающийся от бетона.

Получилось.

Он дома.

Что-то внутри меня, тугое, жесткое, то, что я скручивал и скручивал в узел с того самого момента, как увидел Саньку в кандалах – медленно, нехотя, со скрипом начало разжиматься. Не исчезло. Не растворилось. Просто ослабило хватку.

Михаил тяжело выдохнул и отступил от консоли. Затем извлек устройство из разъема и убрал во внутренний карман. Его лицо было мокрым от пота, рыжая борода потемнела от влаги.

– Я только что нарушил прямой приказ Архивариуса, – сказал он хрипло, ни к кому конкретно не обращаясь. – Отправил стратегический актив без ошейника и без контроля.

– В первую очередь ты отправил домой человека. Спас одну маленькую, но очень важную жизнь. Степан бы это одобрил, – уверенно произнес я.

Михаил посмотрел на меня долгим пристальным взглядом. Потом провел ладонью по лицу, вытирая пот.

– Да, – согласился он тихо. – Наверное, ты прав.

Мы замолчали. Ядро продолжало мерно гудеть. Далеко наверху изредка глухо бухали взрывы – штурм подходил к своему логическому завершению.

Мир не остановился из-за того, что один парень вернулся домой. Миру было плевать.

Мне – нет.