Текст книги "Системный разведчик. Адаптация. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

База Дозора вынырнула внезапно из-за очередного поворота. Высокий бетонный забор с колючкой, прожектора, массивные ворота. Внутри – несколько одноэтажных казарм, ангар с приоткрытыми створками, плац с грузовиками и парой обгоревших бэх, две мачты связи, изуродованные взрывами. На бетонном постаменте у КПП торчал наполовину сбитый герб Кровавого Дозора – стилизованный глаз с каплей крови. Его уже обильно расписали свежими лозунгами и символами. Поверх глаза красовался грубо выведенный ромб с перечеркнутым кругом – тот самый знак, который я недавно показал Снегу с его стаей. Чуть ниже кто‑то старательно вывел: «Кровь за кровь», а рядом – «Дозору – конец» и подпись – «Красные Дьяволы».

Во дворе виднелось несколько костров. Возле одного бойцы устроили основательный перекус. Аромат полевой кухни вперемешку с запахом тушенки приятно ударил в нос, заставив непроизвольно сглотнуть. У другого костра несколько солдат чистили оружие и сортировали трофеи. На площадке у ангара стояло с десяток пикапов и квадриков. Кое‑где валялись перевернутые ящики и порванные мешки с песком. На крыше казармы виднелись силуэты часовых.

– Ты вроде сказал, что взяли без единого выстрела, – пробурчал я, глядя на следы недавнего боя.

– Я не уточнил с чьей стороны, – без особой гордости ответил Иван. – Они тут собирались выдвинуть колонну к мосту. Как видишь, не успели.

Мы с Машей следовали за Иваном по территории базы. Моя напарница поначалу судорожно хваталась за Тень, как утопающий за спасательный круг, но сейчас, кажется, потихоньку начала осваиваться. Волчица шла уверенно, обходя людей и технику с удивительной осторожностью, словно понимала, что любое неловкое движение может привести к неконтролируемой цепной реакции.

Бойцы оборачивались. Сначала – настороженно. Кто‑то даже на нервяке передергивал затвор. Но, увидев, что рядом с волками спокойно едет Иван на квадроцикле, люди постепенно расслабились. В их взглядах читалось многое: и суеверный страх, и уважение, и откровенное любопытство.

– В штаб, – кротко бросил через плечо Иван. – Там спокойно все обсудим.

Штабом оказался бывший командный центр Дозора – одноэтажное здание возле пункта управления связью. Внутри – перевернутая мебель, пара разбитых окон и следы от пуль. На стенах еще виднелись старые карты и схемы патрулирования, поверх которых уже успели прилепить новые распечатки, наброски, рукописные пометки. На столе – разложенная карта местности, командный планшет, несколько раций, коробка с патронами, рядом – металлическая кружка с остывающим кофе.

– Снег, Тень – ждите здесь, – приказал я, спешиваясь у дверей. – Никого не трогать. Если будут проблемы, сразу сигнальте мне.

Оба гримлока послушно заняли позицию у входа. Маша благодарно погладила Тень ее по мощному боку, и направилась вслед за мной в штаб.

Мы подошли к столу, и Иван без лишних предисловий ткнул пальцем в карту:

– Вот Риверсайд, – обвел он город. – Вот мы, – короткий штрих на запад. – А вот – наша цель.

Он протянул руку дальше, к северо‑западу, где серые пятна горного массива переходили в более светлое плато.

– Орлиное гнездо. База Кровавого дозора № 7‑Гамма. Примерно семьдесят километров отсюда по прямой. По дороге – ощутимо больше, из‑за серпантина. Высота – около полутора тысяч метров над уровнем моря. Построена на краю скального плато. Там обрыв, метров так пятьсот. Вид, говорят, довольно живописный. Вот только любоваться нам некогда будет.

Я всмотрелся. Узкая змейка дороги поднималась по склону, делая несколько резких петель, и упиралась в нарисованный прямоугольник базы, вытянутый вдоль обрыва.

– Дорога одна? – уточнил я.

– Да, – кивнул Иван. Есть горные тропы, но они не в счет. Тяжелая техника по ним не пройдет. Дорогу прикрывают доты, турели, пара бэх, плюс мобильные группы. Они там не дураки, окопались как следует. Любая лобовая атака по серпантину – гарантированный билет на тот свет. Даже если ты пройдешь первый поворот, дальше все равно упрешься в бетон и сталь.

– То есть атаку в лоб вы даже не рассматриваете, – констатировал я.

– Само собой. Это не план, а заявка на массовое самоубийство, – пожал он плечами. – Поэтому мы будем действовать иначе.

Он указал на зеленое пятно у подножия гор:

– Здесь, внизу, лес. Густой, с оврагами. Наши мобильные группы уже там. Часть поднялась по тропам в горы, чтобы занять позиции повыше. Сейчас они затаились и ждут. Как только с базы выдвинется колонна на помощь Риверсайду – а она рано или поздно выдвинется – эти ребята атакуют: засады, фугасы, подрывы. Их задача – размотать подкрепление, заблокировать дорогу и, по возможности, не дать никому прорваться к городу или вернуться обратно.

– В это время основная база остается ослабленной, – продолжил я за него. – Меньше людей, меньше техники, меньше боезапаса.

– Именно, – кивнул Иван. – И вот тогда мы пойдем на штурм. Брать ее, пока гарнизон в полном составе, смысла нет. Атаковать, когда часть уйдет на выручку Риверсайду – самое разумное решение.

– Какие силы задействованы в операции? – хмуро уточнил я.

– Несколько ударных групп из наших. Плюс ты. Плюс, возможно, кое‑кто еще… Если успеют подтянуться, – уклончиво ответил он и сразу переключился на другую тему: – Но есть одна проблема.

Он ткнул пальцем в прямоугольник Орлиного гнезда.

– До сегодняшнего дня у нас был человек внутри базы. Крот. Из охраны нижних уровней. Его задача – в нужный момент отключить часть внешних турелей и силовую защиту на одном из участков периметра. Не весь щит, но локальный кусок, чтобы штурмовая группа смогла войти внутрь.

– И? – мрачно спросил я, хотя уже начал догадываться, какой будет ответ.

– И уже семь часов он не выходит на связь, – жестко произнес Иван. – Ни по одному из каналов.

– Есть соображения, почему? – спросил я, скорее для проформы. Тут и так все было ясно.

– Либо его раскрыли, либо он близок к этому и залег на дно, – подытожил он. – В любом случае, рассчитывать на него мы уже не можем.

– Разведка? – продолжил я.

– А вот с этим… – Иван поморщился. – Мы выслали вперед малую группу. Обойти сверху, посмотреть, что с периметром, как расположены новые посты, не изменилась ли схема патрулей. Они дошли до точки в шести километрах от базы, вышли на связь, передали краткий отчет… и после этого – тишина. Уже четыре часа.

Я сжал зубы.

– Значит вы собирались штурмовать, когда и крот, и разведка отработают, – сухо констатировал я. – А сейчас у вас нет ни того, ни другого. И любая атака методом «на авось» быстро превратит твоих людей в удобрение.

– Рад, что мы понимаем друг друга, – мрачно сказал Иван. – Поэтому прямо сейчас лезть на плато с криками «За свободу!» – глупость. Но есть один… гм, вариант.

Он взял со стола еще один лист – грубую схему, набросанную от руки, поверх которой, видимо чуть позже, добавили еще кое‑что. Многоуровневая структура, несколько прямоугольников, стрелки вверх и вниз.

– Орлиное гнездо – не только надземный комплекс, – начал Иван. – Оно выросло на месте старого рудника по добыче этериума. Сначала тут была шахта с несколькими штреками и штольней, потом вокруг нее построили лаборатории, казармы, склады. Сейчас в районе бывшего рудника три основных уровня базы. Верхний – посадочные площадки, казармы, штаб, зона для хранения и ремонта техники. Средний – лаборатории, исследовательские блоки, карцеры, часть складов. Нижний – старые выработки, технический уровень, резервные хранилища и… – он ткнул в самый низ схемы, – энергетическое ядро.

– Реактор на этериуме, – прочитал я подпись на схеме.

– Ага, – кивнул Иван. – Очень вкусная штука. Питающая почти все: щиты, турели, часть внутренней сети, систему жизнеобеспечения. Формально, конечно, там есть дизели на случай аварии, но они не потянут весь объем. Максимум – свет, вентиляция, может, пару внутренних турелей. Внешняя оборона, щиты, автоматические системы – без ядра они лягут.

– И как туда попасть? – сухо спросил я.

Иван неприятно скривился:

– Вот мы и подошли к главному.

Он провел пальцем по карте чуть ниже базы, по основанию обрыва:

– Когда‑то здесь была штольня. Сейчас она официально законсервирована. Вход был заварен, часть ходов обрушена. Но сквозной тоннель, ведущий к нижним ярусам базы, остался. По крайней мере, так утверждает крот. Правда, Дозор не дураки: на подходах установили автоматические турели, силовые щиты, а по слухам еще и подселили туда… кое‑кого.

Он помолчал, подбирая слова:

– Местные биоманты шепчутся, что внизу завелся какой‑то монстр. То ли неудачный эксперимент Дозора, то ли тварь, вылезшая из подземелий после консервации работ. Достоверной инфы нет. Но факт остается фактом: пара ремонтных бригад, которых туда посылали что‑то поправить, назад не вернулись. После чего ход законсервировали окончательно. Для всех, кроме дежурных техников.

– Турели, щиты, монстр… – саркастически пробормотал я. – Звучит, как извращенный способ суицида…

– Проблема в том, – продолжил Иван, проигнорировав мою реплику, – что сейчас у нас нет никого, кроме тебя, кто имел бы хоть мизерный шанс пройти там живым. Любой взвод, который я туда пошлю обнулится еще до встречи с монстром. А у тебя – с твоими маскировкой, возрождением и кучей других плюшек – есть вполне реальный шанс это провернуть.

– Значит, план у тебя такой, – подвел я итог. – Я лезу в штольню. Обхожу или выношу турели, потом как-то разбираюсь с неизвестным монстром, добираюсь до нижних уровней, нахожу ядро и вырубаю его. В это время твои ребята ждут снаружи, пока база обесточится, и сразу начинают штурм. Верно?

– В общих чертах – да, – кивнул Иван. – Если ты готов, то обрисую ситуацию более подробно.

– Обрисовывай, – хмуро заявил я. – А потом уж я решу.

Он нехотя кивнул и развернул еще одну схему – уже детальнее, явно сделанную с опорой на данные крота.

– Вот вход в штольню, – показал он. – Здесь, под обрывом. Входные ворота разблокированы и приоткрыты. Так что внутрь попадешь без проблем. По разговору с кротом – от входа до первого узла с турелями метров триста. Коридор широкий. Турели – старого образца, но модернизированные. Автоприцел по камерам, плюс тепловизор и акустика. Щит – сегментный, включается по тревоге, перекрывая тоннель вот в этих местах, – он ткнул в две красные линии. – Если идти тупо в полный рост – порубит в фарш. Тут тебе поможет мутаген Хамуса. Но остается одна проблема – акустические датчики.

– Что-нибудь придумаю, – коротко отрезал я. – Дальше.

– Дальше – туннель с ответвлениями в карстовые пещеры. Где-то там и засела эта чертова тварь. Если минуешь ее, то выйдешь через шлюз на технический уровень. Вот код доступа к дверям, – продолжил Иван, протягивая мне клочок бумаги. – Тут – он начал водить пальцем по схеме – насосные, резервуары, трансформаторные, часть хранилищ. А вот здесь, – он показал на перекресток, – узел распределения. От него идут три магистрали к ядру. По плану крота – достаточно перегрузить центральную магистраль. – Он постучал по схеме. – Тут у них защита от дураков, но не от специалиста.

– И у нас, конечно же, есть специалист, – иронично заметил я.

– Сейчас есть ты, – отрезал Иван. – И я не заставлю тебя копаться в кабелях. – Он порылся в ящике стола и вытащил небольшой черный контейнер, размером с ладонь. – Это модуль перегрузки. Наши ребята слегка его… модернизировали. Твоя задача – добраться до распределительного узла, найти главный подводящий блок… – он указал место на схеме, – закрепить модуль и ввести вот этот код, – он протянул аккуратно сложенный листок с цифрами. – Как введешь, спрячешься в укрытие на всякий пожарный. Через тридцать секунд в сети возникнет перегрузка. Ядро уйдет в аварийный останов. Щиты и турели, запитанные от основного контура, лягут.

– Дизели? – уточнил я.

– Включатся, естественно. – пожал плечами Иван. – Но мы на это и рассчитываем. Когда стартует переход на аварийное питание, наверху начнется бардак. И именно в этот момент наши группы пойдут на штурм. Без щитов и без внешних турелей у них останется только стрелковое оружие да пара внутренних турелей. Это будет уже честный бой, а не бойня.

Я уставился на черный контейнер в его руке. Ничего особенного: матовый пластик, по торцам – пара разъемов, на крышке – крошечный дисплей и три кнопки. А по факту – сердце всей операции.

– А если что-то пойдет не так? – спросил я. – Я не успею, меня там грохнут или модуль не сработает?

– Тогда штурма не будет, – холодно ответил Иван. – Я не стану посылать людей на верную смерть. Будем думать дальше. Возможно, вообще забудем про штурм и будем брать измором.

Повисла короткая пауза. В кабинете стало непривычно тихо. Лишь снаружи доносился обычный фоновый шум: кто‑то ругался у кухни, лязгал металлом чей-то затвор, щелкала рация.

Майя вывела передо мной информационное окно:

Риски:

– Турели старого образца, модернизированные датчиками: визуальными, инфракрасными, акустическими.

– Силовые щиты в тоннеле.

– Неизвестный монстр.

– Отсутствие связи с кротом и разведкой.

Плюсы:

– Маскировка Хамуса пятого уровня.

– Жало Дорхана пятого уровня.

– Максимально прокачанные бесшумность и скорость передвижения.

Выгоды:

– Потенциальная добыча зэн и мутагенов с монстра, а также подпитка от фонящего энергоядра.

Вывод: шансы выжить – низкие, но не нулевые. Вероятность вытащить Александра другими способами пока стремится к нулю.

– Охренеть какой оптимистичный анализ, – невесело буркнул я.

– У меня еще таблички с вероятностями есть, но они тебе не понравятся, – вздохнула в ответ Майя. – Но, по правде говоря, Аид, если ты хочешь добраться до тех, кто отправил тебя сюда, и понять, что за цирк они здесь устроили, тебе придется лезть в самые грязные закутки Омеги. И это – один из них.

Прохор тоже не удержался:

– С точки зрения тактики, – проговорил он бархатным, но при этом весьма холодным тоном, – подобная операция была бы сочтена безумием любым уважающим себя армейским командиром. Однако сейчас мы имеем дело не с армией, а с восстанием и… с уникальным бойцом. Если вы решите ввязаться, Алексей, я настоятельно рекомендую тщательно контролировать расход зэн и не геройствовать без нужды.

– Он всегда такой душный? – пробормотал я вслух.

Маша легонько пожала плечами:

– Почти. – И уже тише добавила: – Но он считает, что если ты откажешься, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, в итоге сопьешься и плохо кончишь.

– Что? – неприязненно хмыкнул я. – Идиот конченный. Понаберут же по объявлениям.

Я перевел взгляд на карту. Максимальная детализация нижних уровней не могла скрыть главного: меня собирались превратить в таран. В одинокий лом, который вгоняют в щель бронированной двери. Лом может сломаться – тогда и черт с ним. Но если дело выгорит – Сезам откроется.

Когда-то ты говорил, – напомнил себе я. – Не хочешь быть пешкой – действуй, как фигура. Но если выхода нет и тебя загнали в угол, прорывайся с боем на последнюю линию. Только так можно изменить ход партии.

Я выдохнул и поднял тяжелый взгляд на Ивана:

– Ладно, так уж и быть. Загляну в эту вашу чертову штольню.

Глава 14

У Ивана едва заметно, буквально на долю секунды, дрогнули уголки губ. Он подтолкнул ко мне контейнер с модулем:

– Держи. – Потом протянул еще один листок. – Здесь схема нижних уровней и краткая инструкция по перегрузке ядра.

Я еще раз пробежался глазами по схеме. Узлы, коридоры, повороты. Старался сразу накладывать сверху картинку, приближенную к реальности, представлял, как это примерно будет выглядеть. Где можно пройти, где – отскочить, где – кинуть гранату. В голове рождался каркас будущего маршрута. Реальность его, конечно, подправит, но опорные точки будут не лишними.

Иван тем временем добавил:

– Сигналом к началу штурма будет падение внешних щитов и первое проседание энергии в периметре. Наши наблюдатели сидят с тепловизорами на дальних точках. Как только база «потускнеет» – пойдут. Твоя задача – не сдохнуть раньше времени и открыть нам это окно возможностей.

– Связь? – спросил я. – В тоннеле и внизу?

– Без вариантов, – покачал он головой. – Слишком много металла, бетона и экранирующих пластин.

Я понимающе кивнул.

– Еще вопросы? – Иван принялся неторопливо складывать карты в аккуратную стопку, – Если есть – задавай сейчас. Потом времени не будет.

Я быстро прикинул в голове:

– Монстр. Что про него известно? Любые версии. Может быть, слухи.

– Да черт его знает, – поморщился Иван. – Одни говорят – какая-то кислотная гадость. Другие – что‑то вроде химерного крысиного короля: куча тел, сплавленных в одно. Третьи шепчутся про теневика, который высасывает жизнь, стоит близко подойти. – Он развел руками. – Нормальной информации нет. Дозор сам не в восторге от того, что у них в подвале завелась эта хрень. Но пока она не лезет наверх, те не чешутся. Первое время посылали группы зачистки, но быстро завязали с этим делом. Живым так никто и не вернулся.

– Ты прям меня сейчас обнадежил, – вздохнул я. – Ладно. Разберемся.

– Алекс, – тихо подала голос Маша.

Я повернул голову. Она стояла чуть в стороне и смотрела на меня так, как смотрят на человека, который собрался войти в горящий дом.

– Я иду с тобой, – упрямо произнесла она.

– Нет, – резко отрезал я. – В штольню ты не пойдешь.

– Но я… – начала она.

– Мария, – я выдержал ее взгляд. – У тебя второй круг. Ни брони, ни маскировки. Первая же турель – и ты быстро окажешься в посмертии. Ты же это прекрасно понимаешь. Там, внизу, будет слишком тесно для нас двоих и слишком жарко для тебя. К тому же мне придется отвлекаться на твою безопасность. Сейчас твоя главная задача – выживать и быть максимально полезной. – Я чуть помедлил. Потом взял Мари под руку и отвел в сторону. – Присмотри за Иваном, – прошептал я. – Он что-то мутит. Недоговаривает. Ты мне нужна здесь, понимаешь? Если что-то пойдет не так, ты сможешь принять меры. Тень тебе поможет.

Маша сжала зубы. На глазах блеснули слезы злости.

– Ты опять все решаешь за меня, – прошептала она.

– Да, – честно ответил я. – В этот раз – да. – Потом посмотрел немного в сторону и спросил: – Прохор, ты там так и будешь молчать?

Искин ответил без тени иронии:

– Я полностью разделяю вашу оценку рисков, Алексей Федорович. В условиях ограниченного ресурса и отсутствия надежной защиты вариант нахождения Марии Степановны в штольне выглядит, как… – он чуть помедлил, подбирая слово, – неоправданный героизм с высокой вероятностью фатального исхода. Я против.

Маша дернулась, но, похоже, спорить сразу с двумя сил у нее уже не было. Она лишь бросила на меня гневный и очень взрослый взгляд, а затем безапелляционно заявила:

– Черт с тобой, Алекс Но если ты не вернешься, я тебя прибью.

– По рукам, – усмехнулся я. – Постарайся не умереть сама.

Я убрал модуль в подсумок, засунул бумаги в нагрудный карман и проверил еще раз оружие. Внутри все сжалось в тугой, холодный ком. Но это был не страх, а предельная концентрация. Она всегда приходила перед серьезным делом.

– Когда выдвигаемся? – спросил я.

– Через час, – ответил Иван. – Мне нужно закончить здесь: узнать обстановку в городе, отдать приказы, связаться с группами у Орлиного гнезда. Риверсайд уже входит в самую горячую фазу. Дозору придется спешно решать, кого спасать первым. И вот тогда… – он посмотрел на меня пристально. – Тогда ты сделаешь свое дело.

– Понял. Пока есть время, пойду что-нибудь перекушу, да вздремну минут двадцать, – сказал я. – Когда будешь готов, найдешь меня.

– Кухня за ангаром, – кивнул Иван. – Скажешь, что от меня. – Он немного помялся, а потом добавил: – И, Алекс… – впервые он назвал меня по имени. – Если положишь ядро, обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы твой гладиатор оказался на свободе. А я слов на ветер не бросаю.

– Время покажет, – хмуро ответил я и вместе с Мари направился к выходу, ощущая упертый мне в спину тяжелый и пристальный взгляд.

* * *

Перекус выдался на удивление сытным и спокойным.

Кухня за ангаром оказалась бывшей ремонтной мастерской, впопыхах переделанной под столовую. Металлические столы, старые и местами обожженные, запах тушенки, яичницы и оружейной смазки. Пара бойцов сидели неподалеку и время от времени бросали в мою сторону настороженные взгляды, но вопросов не задавали. Когда я подошел и сообщил им, что от Ивана, они без лишних вопросов сообразили нам с Машей по щедрой порции перловки с мясом и выдали несколько добротных ломтей хлеба. Бак с питьевой водой стоял здесь же. И, пока накладывали, я утолил жажду и наполнил свою флягу.

Ел я быстро, почти не ощущая вкуса. Сытная каша, хлеб, что-то мясное – привычный армейский рацион. Ложка механически летала от тарелки ко рту. Вкус был не важен. Главное, чтобы организм быстро получил свое и не подвел в самый неподходящий момент.

Маша сидела напротив, но к еде почти не притронулась. На вилке болтался одинокий кусочек мяса. Она ковыряла его так, как будто это была не еда, а взведенная мина.

– Ешь, – сказал я, резво орудуя столовым прибором. – Тебе потребуются силы не меньше, чем мне.

– Угу, – хмуро буркнула она, но пару кусочков все-таки отправила в рот.

Тень лежала у распахнутых ворот мастерской, навострив уши, и не сводя с нас внимательного взгляда. Снег устроился чуть поодаль, перегородив собой половину проезда. Время от времени он поднимал голову и нюхал воздух, реагируя на далекие взрывы и запах гари, тянущийся со стороны города.

Закончив с сытным перекусом, мы с Машей покинули мастерскую и зашли за угол ангара. Это было относительно уединенное место, вполне подходящее для конфиденциального разговора. Снег с Тенью последовали за нами и расположились неподалеку, перекрыв подходы.

Я остановился у ржавой бочки, прислонился плечом к стене и пристально посмотрел на Машу.

– Слушай внимательно. Это очень важно.

Мари подняла на меня угрюмый взгляд. Судя по всему, она еще не смирилась с мыслью, что ей снова придется отсиживаться в стороне.

– С этого момента, – продолжил я, – вся стая, кроме Снега, уходит под твое тактическое командование. Формально – ты оператор, фактически – командир. Поскольку с моим волком напрямую ты общаться не можешь, то связь со стаей будешь поддерживать через связку Тень-Снег.

– Возможно проведение частичного перераспределения каналов связи, – тут же отозвалась Майя. – Могу закрепить за Машей временный порт доступа к Снегу. Зэн для этого не потребуется.

Я удивленно уставился на искина. Дежурная фраза «а что же ты раньше молчала?» вряд ли бы что-то сейчас изменила, так что я не стал тратить на нее время. Лишь кивнул и коротко бросил:

– Давай. – А затем обратился к искину Мари: – Прохор, будешь ей помогать. Тактическая карта, сектора обзора, зоны ответственности, анализ перемещений. Снег с Тенью – ваши глаза и уши, а остальная стая – клыки и когти.

– Уже запускаю протокол, – ответил Прохор. – Мария Степановна, подтвердите принятие прав тактического оператора.

Маша нервно прикусила губу, но все же кивнула:

– Подтверждаю.

Я почувствовал, как воздух будто чуть дрогнул. Канал связи, незримый, но ощутимый, перестроился. Где-то в глубине сознания, на глубинном уровне, знакомым гудением шевельнулись мысли Снега – и тут же перетекли в сторону Маши.

На секунду ее глаза слегка расфокусировались. Она моргнула, потом удивленно выдохнула:

– Я… слышу его.

– Привыкай, – сказал я. – Твоя задача: держать стаю поблизости, но так, чтобы их не засекли ни боевики Дозора, ни люди Ивана. Пусть прячутся в лесу, в оврагах, за постройками. Они прибудут минут через двадцать-тридцать. Я уже передал через Снега команду. И запомни: если что-то пойдет не так – в первую очередь прикрываешь себя. Я сам о себе позабочусь. Если попадешь в серьезную переделку – не дергайся. Я тебя вытащу.

– Если сам выкарабкаешься, – скептически поправила Маша.

– Побольше оптимизма, боец! Все со мной будет хорошо, – усмехнулся я. – И еще раз напоминаю: слушай, что говорят люди Ивана, наблюдай, кого и куда он отправляет, кого подтягивает ближе к штольне, кого – к городу. Любое резкое движение – докладываешь. Пока, конечно, связь будет. Как только канал связи заглохнет, действуй на свое усмотрение.

Мари упрямо сжала губы, а потом выдохнула:

– Ладно. Буду твоими ушами. И зубами, если потребуется.

Я кивнул.

– Да, и еще один момент, – добавил я, уже разворачиваясь. – Если почувствуешь, что тут начинает попахивать большой подставой – беги. Не геройствуй. Ты мне нужна живой, а не героически сгинувшей в посмертии. Если у тебя не останется зэн, оттуда ты так быстро не выберешься.

– Поздно спохватился, – угрюмо ответила она. – Я теперь Сципион, и сама решу, геройствовать мне или нет.

Наши взгляды скрестились. Но на этот раз глаз она не отвела. И это было правильно. Я молча кивнул и обратился по внутренней связи к искину Мари:

– Прохор, присмотри за ней.

– Это основной приоритет, – ответил искин. – Можете идти умирать с чистой совестью и легким сердцем, Алексей Федорович.

– Не смешно, – буркнул я, а потом тепло похлопал подошедшего Снега по мощному боку. – Ну что, старик, мне пора. Слушайся Машу.

Снег коротко рыкнул, будто соглашаясь, и ткнулся носом мне в ладонь.

* * *

Пополнив боекомплект, я загрузился в транспорт, который должен был доставить меня до точки. Водителя еще не было, так что я, недолго думая, прикрыл веки и тут же провалился в глубокий сон.

К реальности меня вернул хриплый голос Ивана:

– Держи, Карамазов. Эта штука тебе пригодится.

Я резко дернулся, просыпаясь. Руки рефлекторно потянулись к оружию. Иван понимающе усмехнулся и протянул мне серебристый цилиндр, сильно смахивающий на экстрактор мутагенов.

– Что это за хрень? – Я не спешил брать в руки незнакомый предмет.

– Аккумулятор зэн. Полностью заряженный. На двадцать тысяч единиц, – невозмутимо ответил Иван. – Пользуйся, когда приспичит. И… удачи. – Он всучил мне цилиндр и, сухо улыбнувшись, пошел прочь.

– Полезная игрушка, Аид. – тут же отозвалась Майя. – Предлагаю прямо сейчас пополнить запас зэн до максимума. У нас пока всего 6955 единиц.

– Выполняй, – широко зевая и потягиваясь, ответил я.

– Прислони цилиндр выпуклым краем к ладони.

Когда я выполнил указание искина, передо мной выскочило информационное окно:

Текущее количество зэн: 20000 / 20000.

Остаток заряда аккумулятора: 6955.

Отлично. Это нам пригодится. Хрен его знает, что меня ждет в этой чертовой штольне. Я засунул аккумулятор в свободный подсумок и снова задремал. Но долго покемарить мне так и не удалось.

Через десять минут меня уже везли к точке высадки на видавшем виды внедорожнике с тентом. За рулем сидел один из людей Ивана – молчаливый боец с каменным лицом, рассеченной бровью и плотно сжатыми, бескровными губами. Из приоткрытого окна тянуло сыростью и запахом хвои. Лес подступал вплотную к дороге, и где-то там в темноте, за высокими массивными стволами время от времени чувствовалось знакомое присутствие. Один из гримлоков Снега следовал параллельным курсом, оставаясь невидимым для обычного глаза.

– Стая занимает позиции, – доложила Майя, синхронизировавшись с Прохором. – Рассредоточиваются двумя группами примерно в километре от штольни и от начала серпантина. Зоны патрулирования распределены. Время реакции на сигнал Марии – от десяти до двадцати двух секунд.

– Сойдет, – произнес я вслух.

Водитель удивленно повел бровью, но промолчал.

Вскоре дорога окончательно испортилась, постепенно превратившись в бугристую колею, а потом и вовсе уперлась в скалистый выступ. Оставшееся расстояние пришлось преодолевать пешком по узкой горной тропе.

У входа в штольню нас ждали двое бойцов в камуфляже без опознавательных знаков. В лунном свете их фигуры просматривались вполне отчетливо. Один задумчиво смолил сигаретой, другой ленивым взглядом скользил по окрестностям. Завидев нас, они оживились и поправили оружие.

– Объект доставлен, принимайте, – равнодушно отрапортовал водитель, словно речь шла о посылке, а не о живом человеке.

– Наконец-то, – ответил курящий, пуская дым через нос. – Командир уже всю плешь проел. Каждые пять минут отчеты требует. – Затем он кивнул на темный провал. – Как войдешь туда – ты сам по себе. На нас можешь не рассчитывать.

– И правильно, – ответил я. – Живее будете.

Бойцы невесело хмыкнули. Один из них хмуро пробурчал:

– Слушай. Если оттуда что-то полезет… ну, не ты, а хрень какая-нибудь, – он почесал щеку, – мы это… постараемся, конечно, дать отпор, но особо геройствовать не будем. Нас семьи дома ждут.

– Трогательная история, – скривился я. – Только она не по адресу. Лейте это в уши своим командирам. Мне вы здесь не нужны. Можете хоть сейчас отбывать на базу.

Когда я уже входил в темноту пещеры, то услышал за спиной раздраженное ворчание:

– Герой хренов. Видели мы таких. Только все они сейчас землю удобряют.

В словах бойца была своя правда. Для них я был еще одним малолетним идиотом, который решил положить свою жизнь на алтарь войны ради красивых лозунгов и возвышенных целей. Но эти парни не учли одного: я был Сципионом и просто так помирать не собирался.