Текст книги "Тайные тропы Бездны (СИ)"

Автор книги: Валерий Шалдин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Никодим восторженно слушал Дину, умиляясь очередному характеру в своей коллекции и внутренностям её головы. В голове Дины математик видел полный хаос и очень много насекомых… Дина не догадывалась, что математик, как никто другой знал, что, как показывает практика, реальность очень сильно отличается от вымыслов, домыслов, и всяких наукообразных историй. У Вселенной есть план для каждого человека, и каждый – герой исключительно своего романа.

Учителя технично разбежались от Дины из учительской, в том числе и Никодим Викторович, поэтому психологиня смогла схватить за рукав только зазевавшуюся зама по воспитанию, ну, ту с манией преследования, и которая скрытая алкоголичка:

– Ну, что, чувиха, – с такой личностью надо говорить на привычном ею языке, решила Дина. – Как там твои спиногрызы, выёживаются в натуре мелкие чмошники? Воспитываешь типа их? – И Дина покровительственно похлопала Инну Валентиновну по плечу. – Если чё, обращайся, всегда помогу. Зуб внатуре даю.

Инна Валентиновна дёрнулась всем телом, услыхав такие словесные сцепки, и даже не нашлась, что сказать на проявления излишней фамильярности. Психологиня гордо удалилась, зорко выискивая себе новую жертву, но жертвы стали хитрыми, так и норовят спрятаться в норку. Если коллеги ещё не поняли, какое счастье им свалилось в лице Дины, и не хотят идти за счастьем, то счастье само придет к ним. Вы, сукины дети, будете счастливы у меня вне зависимости от того, хотите вы этого или нет.

Хотелось успеть везде, но что ж мне, разорваться, что ли? Мысли Дины разбегались, как щупальца сумасшедшего осьминога.

Ничего – решила Дина – я этих сволочей своими тестами достану, куда они от меня денутся. Сначала на себя тесты пусть оформят, чтобы определить психопрофиль личности учителя. Когда с психопрофилем управимся, можно перейти к коррекции этих ущербных личностей. Потом протестируем каждого ученика: думаю, в неделю по тесту как раз хватит. Ещё надо завести тетрадь на каждого ученика с его психологическим портретом. Заводить тетради, конечно, придётся классным руководителям. Опять-таки этим дремучим учителям придётся посещать обязательные семинары по психологии, писать рефераты, готовить отчёты. Это чтоб жизнь им мёдом не казалась: пусть работают над личностным ростом. И пусть потом результаты тестов перенесут в электронный вид, ага, и тетради с психологическим портретом учеников тоже перенесут в электронный вид. Всё должно храниться в двух видах: бумажном и электронном. А кто из учителей встанет в позу, то для непонятливого коллеги придётся ввести отдельные специальные психологические кружки и тренинги. Особенно это касается тех учителей, с совсем плохим психологическим профилем, который выведет на чистую воду всяких скрытых алкоголиков, психопатов, сексуально озабоченных особей, маньяков и прочих шизоидов. Вот пусть на таких кружках эти маньяки и шизоиды, взявшись за руки, каются в своих извращениях. Это всё лучше, чем коллега учитель внезапно возьмёт в руки топор или бензопилу и пойдёт ночью по домам своих учеников. Или вдруг учителя мужского пола задумают коллективно зверски изнасиловать Дину Николаевну. Например, в спортзале. От таких моральных уродов, окапавшихся в этой школе, всего можно ожидать. Устроят в спортзале из матов сексодром, затащат туда Дину и оприходуют, и как звать не спросят. Так что здесь работы непочатый край – решила Дина, и с улыбкой предвкушения принялась обходить свою охотничью территорию: ничего, это затхлое болото я разворошу – скоро здесь все начнут бегать, как дизентерийные кошки. Здесь в школе объектов для исследований много, а дома только один зашуганный Кузя сидит и не знает, что его любимую жену намылилась изнасиловать прямо в спортзале куча озабоченных мужиков, можно сказать, собираются надругаться над её телом. Надо красивое бельишко прикупить.

Интересная закономерность: там, где выстроена хоть какая-то система – всегда найдутся личности, кто захочет бороться с системой, при этом подводит под свою борьбу какую-нибудь важную причину, например, систему надо оптимизировать или модернизировать. Именно по этим важным причинам, а не потому, что у кого-то в заднице засвербело. Живёте хорошо? Тогда вот вам новый закон! Говорите, что непонятно. Вот вам восемь инструкций и разъяснений к нему.

Это хорошо, когда все при деле и ученики не шатаются по коридорам. Алла Леонидовна сама уже перестала совершать обходы по коридорам, выискивая прогульщиков: те куда-то вывелись сами. Кроме того ей уже и не требовалось лично таскаться по школе, так как с подачи математика в коридорах непонятные спонсоры установили камеры слежения с выводом данных на компьютеры директрисы, вахтёра бабы Серафимы и секретаря директора. Странно, но такую удобную вещь сделали для школы, по словам математика, неведомые спонсоры, болеющие за безопасность учащихся. Достаточно теперь нажать несколько кнопок, и станет видно, что делается в школьных коридорах и на прилегающих к школе участках. Директриса скривилась, увидев на экране шатающуюся по коридорам психологиню. Эта дама, с проблемами рожи и проблемами тела, достала даже её: судя по виду психологини, та что-то замышляет очередное и феерическое, от чего опять придётся стонать учителям и ученикам. Что это у неё на голове?! Это же не причёска, а взбесившиеся сорняки с клумбы! Вот же выхухоль перекормленная. Надо с этой психологиней что-то делать – подумала директор – а то, от логики этой дамы пахнет дерьмом. Не приведи Господи, если от её закидонов кто-нибудь свихнётся, или сама психологиня, что вероятнее всего, скоро окончательно сбрендит и кусаться начнёт: у неё же явно подтекает крыша, а извилины давно узлом завязались. Вот же гадство: как эта дама умудряется жить с такими загаженными мозгами и пребывать в плену радужных иллюзий.

Господи, где найти умных людей и избавиться от дураков, упорно старающихся вкрутить болт против резьбы. Плохо, когда их много собирается в одном месте. Маленькое насекомое саранча, говорят учёные, стихийное бедствие, хотя в одиночку она совсем не страшна. Так и с дураками, лишь бы их много не собиралось в одном месте. Хотя, как без них, ведь альтернативно одарённых личностей везде хватает.

– Может, Алла, ты перегибаешь? – сама себе сказала Алла Леонидовна.

– Нет, Аллочка! Скорее ты недогибаешь, – ответила она сама себе. – Ведь, что хочет эта психологиня? Верно: утонуть в собственной неповторимости. Ещё она хочет принца на белом коне и единорога волшебного, что далеко от реальности. Её реальность – это рельсовый путь, по которому едет паровоз без тормозов. Ладно, бес с ней – с психологиней. А вот как бороться с высоким начальством, которое гнобит школу?

Алла Леонидовна тяжело вздохнула. Школа, как та телега – всё ещё едет от усилий лошадки. А лошадь, это учителя, впрягшиеся в телегу. Эта лошадь еще едет? – свысока смотрит на такую картину начальство. Или с горки катится? Интересно, почему она ещё едет? Надо проверить: жива ли она там, а может её лучше пристрелить, чтобы не мучилась. Палки в колеса телеге вставляли? Вставляли! Лошадь обещаниями кормили? Ещё как кормили. Только обещаниями и кормим. Прогрессивную общественность на неё натравливали? Натравливали и продолжаем травить. Искусственные неровности создавали? Ага, колдобины и ухабы на дороге делали, даже целые рвы на пути вырывали, а она всё ползёт и ползет. Даже удивительно. Видимо, наша лошадь – это чистой воды энтузиастка. Тогда надо это… ну, типа… .модернизировать и оптимизировать телегу, а то скрипит. Так уже дооптимизировались, куда дальше-то? Вот и придумайте что-нибудь – грозно сверкнуло очами высокое начальство: за что мы вам деньги платим? Предложения об улучшении работы школы посыпались, как из рога изобилия. Надо оценивать работу учителя только по среднему баллу, желательно и зарплату ему выводить по этому показателю. Так учитель такая сволочь, что начнёт завышать баллы! Начальство задумалось и придумало: за завышение баллов начнём штрафовать. Чтобы им жизнь мёдом не казалась надо, кроме ЕГЭ, устраивать ежегодные государственные контрольные работы в начале и в конце года. И делать выводы, сами знаете какие. Прежде всего, кадровые выводы и карать рублём. Кого карать? Да всех подряд. Надо заставить лошадь, то есть учителя дублировать отчетность и вести документацию, как в электронном, так и в бумажном виде. В медицине такое уже сделали. Теоретики должны управлять практиками, однозначно. Практики всё равно не шарят в управлении. Надо постараться сделать так, чтобы система образования превратилась в малопривлекательную сферу деятельности для профессионалов своего дела. Хороший учитель – голодный учитель. Не хотите получать маленькую зарплату – идите в бизнес. Учитель – это призвание, а без трудностей нет и удовольствия. Мы создаём вам трудности для вашего же блага, понимать надо.

Вся наша жизнь – это большой парадоксальный процесс, и что бы мы ни делали в рамках своего жизненного аттрактора, мы сами являемся этому причиной и следствием. Молодая учитель информатики Ия Сафаровна Курбатова не могла взять в толк: зачем она пошла работать в школу учителем, кокой чёрт её на этот подвиг дёрнул. Особенно она стала сомневаться в своём удачном выборе после разговора с директором школы о своих обязанностях. Почему-то обязанностей у неё образовалось слишком много. Так много, что собственно преподавание информатики детям оказалось где-то на третьем плане сбоку. Вот зачем я призналась, что знаю, что такое Exсel – корила она себя. Директор же обрадовалась, когда она в этом призналась.

– Вот вы и возьмётесь теперь заполнять все таблицы отчётности в этой программе, – радостно сообщила она Ие. – Больше некому. Не бабушке же Мамошиной заполнять эти формы. Даже молодой математик сказал, что знать не знает, что такое Exсel и, вообще, с какого бока к кАмпутеру надо подходить.

Кроме заполнения отчётности на Ию взвалили все вопросы, связанные с работой компьютеров, распечатывающих устройств, расшивать непонятки с интернетом и электронной почтой. Учителя и работники администрации школы, как так и надо, ловили Ию и допытывались у неё, почему принтер зажевал бумагу и как сделать, чтоб он разжевал её обратно. Почему принтер не хочет работать? Что? Бумагу в него надо вставить? Неожиданно. А где бумагу взять? И куда её вставлять? Сказала бы куда, да дети рядом крутятся.

Ие приходилось терпеливо отвечать на дурацкие вопросы, но она чувствовала, что потихоньку начинает звереть. Ещё и ученички допекают своей тупостью. Кроме того есть ещё одна великая напасть: её кабинет информатики оборудован такими компьютерами, которые уже давно надо сдать в этнографический музей. Плюс свистопляска с программным обеспечением. Так что Ия только считалась учителем информатики. На самом деле она оказалась мастером на все руки: всё, что связано с электроникой в школе, по умолчанию считалось, что имена она ответственная за это. Даже за пожарную сигнализацию. Ия Сафаровна, как Фигаро: беги туда, потом туда. Она не ходила по коридорам школы степенно, как надлежит учителю: она перемещалась, чуть ли не бегом и вприпрыжку. Прогресс не стоит на месте. Постоянно надо выполнять указивки от высшего начальства и его же хотелки, как улучшить ситуацию в школе. Через день, да каждый день Ия говорила себе, что вот возьмёт и положит на стол директора заявление на увольнение, но что-то её удерживало и заставляло работать, как ту лошадь на свадьбе: всем весело, а у лошадки жопа в мыле. Здорово помогал математик, после общения с которым, хотелось жить, а не удавиться шнуром от мышки. Именно математик нашёл каких-то состоятельных спонсоров, которые лихо оборудовали школу системой видеонаблюдения. Ия почти не помогала ловким парням устанавливать такую систему. Может спонсоры и компьютеры новые приобретут и установят, как-то невзначай Ия высказала свою мечту математику. Тот задумался. Буквально через три дня в школе случилось чудо. Неведомые, но состоятельные спонсоры привезли на большой машине дюжину самых современных компьютеров. В комплекте к которым шли большие плоские мониторы, новые клавиатуры, замечательные мышки. За счёт спонсоров электронные машины оснащены лицензионными программами. Кроме того спонсоры расщедрились на покупку десятка распечатывающих устройств фирмы Canon и пятидесяти картриджей к ним и две сотни пачек бумаги различного качества. Опять вежливые молодые монтажники ловко установили оборудование в кабинет информатики, а старые компьютеры установили по другим кабинетам. Досталось такое оборудование даже тем, кому оно и не очень-то и облокотилось. Старенькие компьютеры, но хоть что-то. Теперь в школе работал замечательный бесплатный Wi-Fi (технология беспроводной локальной сети с устройствами на основе стандартов IEEE 802.11). Спонсоры оплачивали поставщикам все их услуги. Ученикам такое нововведение жутко понравилось: ведь теперь можно бесплатно сидеть в интернете сколько хочешь. Правда, сколько хочешь, это сказано опрометчиво. Вот на переменах и после уроков сиди в сети, сколько тебе хочется, а на уроках, особенно у математика, это чревато поломкой гаджетов. Да и остальные учителя взяли моду применять на своих уроках волшебные мелки: забудешь выключить телефон, он и гавкнется. Вот же напасть какая. И никто не может понять, как какой-то мелок ломает телефоны!

Алла Леонидовна не забивала себе светлую голову мыслями о том, что это за щедрые такие спонсоры свалились на её голову. Подарили школе новенькие компьютеры – это хорошо, а за бумагу особое спасибо, ведь бумаги требуется море. У завхоза от счастья даже руки стали трястись: много добра, всё моё, никому не дам, а то потратите. Пришлось намекать ему, чтобы приструнил своих хомяка и жабу. Хорошо, когда попадаются хорошие спонсоры и меценаты. За весенние каникулы спонсоры капитально отремонтировали протекавшую крышу: теперь школа красовалась новой, цвета спелой черешни, металлочерепичной кровлей. Спонсоры обещали, что летом, на каникулах, обновят фасад, помогут с сантехникой и электрикой. Какой-то пузатый меценат, прибывший на шикарной машине, походил по школе и заявил директрисе, что назначает двадцать именных стипендий для отличников, по пять тысяч рублей в месяц на один нос, до окончания этого учебного года и на весь следующий год. От директрисы только требуется подавать ему список учеников-отличников, а стипендии он лично станет вручать первого числа каждого месяца этим отличникам наличкой. Он, толстопузый меценат, уверен, что это явится стимулом для детей учиться хорошо. А по итогам года, он подумает, может и изыщет средства для ценных подарков отличившимся ученикам и учителям. Хорошую работу надо поощрять.

Алла Леонидовна, конечно, радовалась таким событиям, но её стало доставать и некоторое беспокойство. На неё уже не очень хорошо стали посматривать в городском управлении образования, да и в министерстве творилось что-то не то, хотя там что-то «то» и не могло твориться. Может надо занести кое-что кое-кому? Тарифы Алла знала. Как она знала и то, что некоторые директора школ и заведующие детскими садиками регулярно заносили руководящим работникам кое-что, сама так делала. Кое-что собиралось с родителей под видом сборов на ремонт и канцелярские принадлежности, но в этом году Алла Леонидовна как-то этот процесс выпустила из рук и перестала трясти деньги с родителей. Здорово помогали спонсоры, но не будешь же просить спонсоров, чтобы те ещё и раскошелились на то, чтобы заносить кое-что нужным людям. Спонсоры такой авангардизм могли и не понять. Да пошло оно лесом, плюнула Алла Леонидовна: будь, что будет, надоело всё. Даже если с директоров снимут, то учителем, наверное, работать оставят.

Она стала мечтать, как ей станет хорошо, когда она начнёт работать обыкновенным учителем. Ага, пиши только гору бумаг, но зато не надо думать, что напишут другие. Не будут интересовать хозяйственные дела, подготовки к экзаменам и к ЕГЭ. Комиссии тоже проходят лесом, хотя и сейчас она здорово не заморачивается встречей с проверяющими: на это есть у неё молниеотвод в виде ушлого математика, который и чёрта уговорит креститься. Тогда у неё может даже отпуск случится, как у людей, а не ремонтные работы вместо отпуска. От мечтаний Аллу Леонидовну отвлёк телефон. Опять звонили из управления образования, поэтому ей пришлось с облака грёз спускаться на грешную землю. Директриса нюхом почуяла неприятности на свои нижние девяносто.

Глава четвёртая

– Цапыгина, ты чего рыдаешь? – поинтересовалась Инна Валентиновна, зам по воспитательной работе, когда заметила в коридоре хныкающую десятиклассницу Верочку Цапыгину.

Та стояла около окна и горько-горько плакала. Слёзы ручьём текли по щекам девчонки. Очевидно, у ребёнка горе случилось.

– Смартфон поломался, – ещё сильнее залилась слезами девчонка. – Забыла на уроке Никодима Викторовича выключить, вот он и гавкнулся. Телефон, а не Никодим Викторович. Я же только забыла, а он… .что теперь я дома скажу, ведь мамка мне еле-еле насобирала денег на этот смартфон. А я дура его загубила.

– Ты, это, не реви, – попыталась успокоить ребёнка женщина. – Пошли, поговорим с Никодимом Викторовичем. Может, он что посоветует.

– Я уже с ним говорила, – опять разрыдалась девчонка. – Он говорит – а я причём, все претензии к мелку. А что у мелка спросишь? Я пыталась с мелком говорить – он молчит.

Инна Валентиновна покачала головой: вроде взрослые дети, а в волшебные мелки верят. Странные траблы с мелками в классах, где ведёт математик.

Баширова Инна Валентиновна и Верочка нашли в своём кабинете. Учитель уже складывал в пухлый портфель письменные ответы учеников и собирался уходить.

– А, Цапыгина, – повернулся он, услышав шаги вошедших в кабинет. – Опять ты? И адвоката привела. Думаешь, с мелком удастся договориться?

– Никодим Викторович, – обратилась к математику Инна Валентиновна, стараясь сохранять серьёзность. – Как-то не очень красиво получается, ведь Вера всего-навсего забыла прибор выключить. Нельзя ли восстановить справедливость?

Верочка при этом пряталась за спину заместителя директора.

– А кто сказал, что в этом мире одна только справедливость? Мир несправедлив к некоторым индивидуумам, особенно к тупезням, которых на каждом уроке предупреждаешь, чтобы они выключали свои гаджеты. Они, видишь ли, забыли. Теперь точно не забудут и вспомнят, где находятся. Сами подумайте, как можно мелок просить починить прибор. Он только ломать может, чинить не может.

– Так что выхода нет? – продолжила Инна свою адвокатскую деятельность.

– Почему? – немного задумался Никодим Викторович. – Выход всегда есть, даже из безвыходного положения. Вот кто у нас есть Цапыгина Вера? Она есть отличница, один раз получила даже стипендию от богатенького мецената и первого мая ещё пять тысяч получит. Вот пусть и тратит свои кровные на новый гаджет.

Из-за спины Инна послышался вздох Верочки и её писк:

– Мамка не разрешит тратить деньги. Скажет, опять поломаешь. Купит простенький телефончик и буду с ним ходить, как лохушка.

– Ну-да, ну-да, – кивнул математик. – Наши детки считают, что у кого простенькие телефоны, вот как у меня, с кнопочками, то те лохи голимые. Подавай им девайсы по семьдесят тысяч. Тогда они считают себя крутизной немерянной и королями жизни. Скромнее надо жить. Запомни, Цапыгина, слава портит людей.

Он сурово посмотрел на женщину и девчонку. Те под его взглядом съёжились.

– Но есть ещё способ, как заработать на дорогой гаджет, – заинтриговал Верочку учитель.

– Надо совершить подвиг? – пискнула она из-за спины своего адвоката. – Если надо, то пойду мыть туалет, – обречённо сказала отличница.

– Хм, – с сомнением произнёс математик. – Хочешь легко отделаться? Хотя, думаю, чистка туалетов хорошо укрепляет память. Какие-то лечебные у нас туалеты получаются. Скоро сюда начнут водить людей, страдающих склерозом, типа на оздоровительные процедуры. Увы, девочка, но твой случай гораздо хуже. Тебе придётся постараться, как следует.

– На что вы намекаете, – хмурясь, стала уточнять адвокат девчонки.

– Придётся нашей Цапыгиной большим трудом и усидчивостью заработать себе на хороший смартфон. Открою маленькую тайну. Наш меценат приготовил хорошие подарки тем ученикам, которые по итогам года покажут выдающиеся достижения в учёбе. Фирштейн Цапыгина? По глазам вижу, что фирштейн. Короче говоря, станешь ты Цапыгина крутой отличницей, тогда по окончании учебного года ждёт тебя хороший подарок. А сейчас и с кнопочным телефоном походишь, не облезешь.

– А если не стану крутой отличницей? – надулась Цапыгина.

– К тупезням судьба поворачивается жо… .боком поворачивается, – заверил математик. – Могу помочь с дополнительными занятиями.

– Фи, ходить на допы с двоечниками, – скривилась Цапыгина.

– Почему с двоечниками? – удивился учитель. – У меня есть группа старательных деток. Готовлю их к ВУЗам. Вот к этой группе и примкнёшь. Если поняла, то кивни и свободна, как птичка в полёте.

Посетителям оставалось только удалиться.

– Кстати, Цапыгина, – вдруг остановил Верочку математик. – Сегодня я видел, как ты угощала своих одноклассниц пирожками. Запах от них шёл изумительный. Это кто их приготовил?

– Да то мамка моя, – пояснила девчонка. – Она кулинаром работает в кафешке у дороги. Эти пирожки она дома делает.

– Торговать пирожками не пробовали? – спросил учитель. Инна Валентиновна с удивлением слушала весь этот разговор. Тут у неё на глазах рождалась схема, как разбогатеть на пирожках.

– Не, мамка моя тот ещё предприниматель, – отмахнулась девчонка. – Готовить она умеет, а вот продавать ничего не умеет. Умеет только тратить деньги.

– Деньги надо тратить с умом! – Назидательно высказалась адвокат. – Иначе денег всех лишиться можно, и ум весь растратишь.

– Ладно, – кивнул учитель. – Это дело поправимое. Есть у меня в городе знакомый предприниматель. Он как раз искал искусного повара, чтобы пирожки, всякие пончики и пироги печь. Его материал, а мамки твоей руки и умения. Я, наверное, сведу своего приятеля с твоей мамкой: всё ей лишняя копейка в хозяйстве не помешает.

Как то, у этого Никодима всё легко разрешается, через некоторое время вспоминала разговор Инна Валентиновна. И с детьми мгновенно находит язык и с комиссиями. Кстати, надо сегодня печень молоком удивить, а то завтра опять комиссия намечается. Эта комиссия хочет от нас воспитания детей в духе творчества. Хотят, чтобы креативненько всё складывалось у деток в этом плане. А когда им, святые помидорки, творчеством заняться? Ведь домашнее задание массу времени занимает. Вот чтобы такое придумать, чтобы комиссия отвязалась от нас? Эх, опять к Никодиму придётся обращаться: может, он что-нибудь придумает.

Естественно, Никодим придумал, как воспитывать креативность у детей. Но лучше бы он не придумывал, а оставил всё, как есть.

* * *

Не переставало свербеть у Дины Николаевны, гениальной психологини. Учителя научились сбегать от её проповедей на темы морали, что ничуть не обескуражило Дину. По мозгам можно ездить и ученикам, но с ними не интересно. Вроде слушают, что вещает психологиня, но при этом, весь их вид говорит, что в одно ухо влетает, в другое ухо вещаемая информация вылетает, точно так, как происходит с её мужем Кузей. Местные спиногрызы оказались не очень обучаемыми субъектами. Это говорит о том, что они все тут алкогольные вырожденцы, а половина из этих вырожденцев – так вообще дебилы. Вот скажите на милость, как можно чему-то научить молодое поколение, если оно не знает что такое, например, эмпирическое подтверждение теоретических положений путём возвращения к наглядному уровню познания, когда идеальные абстракции отождествляются с наблюдаемыми объектами. В простейших жизненных понятиях они «ни в зуб ногой». Впрочем, их учителя такие же. Кроме того они тут все поголовно сволочи и извращенцы. Сволочнее даже её драгоценного мужа Кузи. Оглянувшись по сторонам, Дина Николаевна увидела отличный объект для приложения своих нерастраченных душевных сил, а именно богомольную бабу Серафиму, трудящуюся в школе вахтёром и сторожем. Этот объект тем хорош, что деваться бабе некуда: она постоянно обитала в школе, только изредка выходила за территорию школы. Весь мир её сузился до размеров школьного двора и здания самой школы, зато баба имела своё мнение о внешнем мире, в котором обитал Бог, его Матерь, ангелы и черти. Люди в этом мире тоже случались. Дина решила, что с таким махровым средневековьем в лице бабы Серафимы надо решительно бороться с помощью логики и психологии. К тому же вахтёрша не могла сбежать со своего поста. Вот только бабка Серафима – это сто пятьдесят пять сантиметров вредности, дремучести и злости.

Как только психологиня и вахтёрша пересекались, то у них происходил весьма темпераментный диалог, частенько переходящий на личности. До драк пока ещё не дошло, но уже искрило. Каждый фанатично отстаивал свою исключительно правильную точку зрения, привлекая на свою сторону таких авторитетов, как Святых Отцов Церкви и Фрейда. Частенько в орбиту их противостояния попадали незадачливые коллеги, от которых две разгневанные фурии требовали, чтобы те рассудили очередной их спор. Сейчас в такой переплёт попал молодой математик. Хоть Никодима ни та, ни другая дама, мягко говоря, недолюбливали, но сейчас обе готовы постараться даже чёрта на свою сторону перетянуть, лишь бы доказать свою мировоззренческую правду.

– Пусть нас хоть мерзкий чёрт Никодим рассудит, – думала баба Серафима.

– Может, на мою сторону станет хоть этот алкозависимый коллега Никодим, находящийся в социально-психологическая дезадаптации, – в свою очередь думала Дина.

Сначала свой тезис повторила баба Серафима. По теории Серафимы выходило, что для победы над злом надо очиститься от мирского, принять в себя Бога и просить о ниспослании спасения, и по поступкам на грешной Земле получишь себе определение, куда попадёт душа, в рай или ад. Судят людей, разумеется, Высшие Силы.

– Теперь у нас одна задача – искупать грехи наши, алкая царства небесного, – убедительно говорила Серафима. – И перестаньте, наконец, смотреть на жизнь как на список дел, думайте о спасении души и о тех моральных нормах, которые нам установил Создатель. Если нет правил, общество гибнет. И знаете, что самое главное? Наш земной путь – это лишь подготовка к иной жизни, вечной и полной радостей.

Несколько иное мнение имелось у психологини: «В нашем современном мире всё норма, всё, что душа пожелает. При этом надо быть толерантным к чужим слабостям, а все Божественные заповеди придумали люди». Ждать радостей в загробном мире, тоже как-то некузяво: сама жизнь должна радовать.

Никодим всегда старался не выпячивать свою жизненную позицию, но раз народ просит, он выскажется по поводу норм и морали:

– Давным-давно сказано, что нет ничего нового под Луной. И всё уже происходило. Как там написано на кольце царя Соломона: «И это пройдёт». Те кто-то слушают Бога через его представителей на Земле, те не подчиняются человеческим законам и общепринятым моральным нормам. Когда мораль зависит от воли Бога, тогда и человеческое общество свободно от своей морали. Потому Бог может заставить верующего в него человека совершать противоправные поступки, например, приносить кровавые жертвы или уничтожать своих противников только за то, что они не почитают конкретного Бога: христианин убивает мусульманина, а мусульманин мочит всех подряд, кто не мусульманин. Ветхий Завет тому яркий пример, там мораль зависит от воли Бога, по указу которого гибнут тысячи невинных. Последующая человеческая история тоже вся в крови. Можем ли мы определить, какая мораль является истинной? Известно, что религий много, около 30 тысяч вероучений. Каждый пастырь заявляет, что именно он говорит от имени самого настоящего Бога, и в это надо верить без доказательств. Людям надо придумать свою человеческую мораль, хоть она и будет в чём-то ложной и наивной, но её можно корректировать. Получается, что если мораль существует независимо от Бога, то он избыточен для людей, и нормальному обществу не нужен, ведь уже существует необходимая мораль.

– «Не схожи люди в своих поступках, но как согласны в том, что скрывают». Это сказал Поль Валери, – продолжал Никодим, – Думаю, что поведение самых различных людей определяют одни и те же постоянно действующие факторы. Теперь уточним что такое норма? Кто мы такие, чтобы её устанавливать? Дорогие коллеги, норму устанавливает не человек, не Бог с Люцифером, а сама матушка-природа. И нормой является то, что способствует выживанию вида в природе, как нозологической единицы. А то, что выживанию не способствует, что препятствует появлению здорового потомства, ведет к прямо противоположному – уничтожению вида. Вот и вся мораль и все нормы.

– Закоренелый еретик этот Никодим, – подумала баба Серафима. – Тьфу на него с колокольни.

– Мудак нетолерантный, – подумала психологиня о Никодиме.

Так что в результате дискуссии, каждый остался со своим собственным мнением, естественно, самым правильным.

Для Дины стало ясно, что этот математик просто потешается над ней, но от его слов она почувствовала какую-то странную слабость, близкую к головокружению. От этого учителя, стоявшего рядом, исходила некая таинственная сила, и сопротивляться этой силе бесполезно.

– Жалкая деградирующая личность, – пришла спасительная мысль в голову Дины. – Надо этому Никодиму исправить его дикое представление о мире. Открыть глаза на реальность. Какие лайфхаки людям даёт его дурацкая математика? Нет, ну серьезно – за что упарываться, изучая этот предмет? Когда Дина сама училась в средней школе, то совершенно не понимала математику: тоска от неё зашкварная. И что? Да ничего! Выросла Дина умной и красивой и без математики. Теперь сама детей учит, и не только детей.

Пришла пора такими дремучими коллегами заняться вплотную и пригласить их на специальный психо-корректирующий курс. Рассмотрим их жалкую жизнь через увеличивающее стекло, а не через их самолюбование, глядя в зеркало. Я постараюсь вставить этому школьному обществу огромную психологическую клизму от их отрицания толерантности и инклюзивности. Эти голубчики у меня ещё, как кузнечики попрыгают.

Коллеги к концу учебного года действительно прыгали от одержимой психологини уже кенгурячими прыжками. Она совсем потеряла берега. Дина, наверное, забыла постулат, что стремиться делать больше нужно, но при этом другим не надо на ноги наступать. Но, одержимая нечеловеческой идеей, откорректировать психопрофили своих убогих коллег, Дина стала спешить: конец учебного года на носу, а учителя, как ходили по земле с приветом и тараканами в мозгах, так и ходят. Не порядок это. Надо поспешить с этим мероприятием до конца учебного года. Увы, но спешка на руку только чёрту.