Текст книги "Миротворец (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

– А какую-нибудь компанию нельзя? Он же молодой совсем.

– Это не так важно. Мне неофициальный аудит нужен. – теперь морщится отчетливо. Что увидеть у Кошкина неожиданно. – Любая крупная компания, даже с хорошей историей не подходит. Всё равно станет известно, что я к ней обратился, и это уйдёт в общество. На общество мне в принципе наплевать, но Кло это не понравится. Да и контрактов каких-то можем лишиться. Нужно очень аккуратно посмотреть, куда и где воруют.

– А воруют? – спрашиваю.

– Да, это точно, – кивает Кошкин. – Под управлением моих дражайших родственников доходы Рода упали почти вполовину. И получается, что мне либо идти долгим путём, вываливать это на общее обозрение, либо воспользоваться твоим самородком.

– Я думаю, что мы воспользуемся моим самородком, – соглашаюсь с Борисом Васильевичем.

– Я тоже так подумал. Поэтому и говорю. Когда ты с ним встречаешься?

– Подозреваю, что в этот обед, – говорю. – По крайней мере, Прозоровская именно про обед говорила в качестве времени для встреч с моими людьми.

– А, ну да, она же твою группу курирует. Тогда попробуй это организовать как можно быстрее. Мне бы хотелось до свадьбы разобраться с этой проблемой.

– Почему? – немного удивляюсь.

– Потому что я могу не сдержаться, а омрачать торжество очень не хотелось бы.

– Безусловно, – пожимаю плечами. – Не вижу препятствий.

Глава 40

– Приветствую! – машу рукой Прозоровской и сопровождаемым ею моим родовичам.

Неожиданно приятно увидеть этих ребят сейчас здесь. Даже сам от себя не ожидаю. Если с рыжим Рогвольдом я ещё пересекался за последний месяц, то вот с Сергеем, который был оставлен в лицее, так сказать, на хозяйстве, не виделся довольно давно. Карасёва же последний раз видел, собственно, когда принимал клятву молодых магов, и тогда особого внимания на него не обратил. И только уже после узнал о его таланте.

Парень не производит впечатление гения бухгалтерии. Вообще даже близко не соответствует стереотипу. Ведь стереотипный делопроизводитель – это худой, в очках, слегка сутулый, возможно, даже где-то застенчивый.

Нет. Точно нет.

Карасёв – крепкий, румянощёкий парень и практически неузнаваемый, поскольку в последний раз, когда я его видел, он всё-таки ещё привыкал к своему новому статусу. Видимо, тогда ему было достаточно неуютно, а вот сейчас парень вполне себе уверенно нашёл свою нишу.

Видно, что мои родовичи несколько ещё смущаются и чуть теряются. Думаю, всё же окружение университета на них действует подавляюще. Но это и понятно – всё же в этом учебном заведении слишком много детей из известных родов.

Но даже на их фоне ребята уже не бросаются в глаза. Разве что немного – поведением. Обычные ученические мантии, которые выдают всем студентам, на них отлично смотрятся. Всё подогнано, нигде ничего не висит. Двигаются в форме уверенно. В общем, ребята не выглядят нищими родственниками в этом месте. Разве только пока немного не понимают, как со мной общаться. Всё-таки когда я принимал присягу, я был почти их сокурсник и человек, с которым связана свобода и недавнее приключение, а сейчас – боярин и глава рода. А к этой социальной группе ребята впитывали пиетет с детства.

Так что всем, кроме Рогвольда, немного не по себе. Всё-таки прошло довольно много времени.

Этот лёд разбиваю просто – зову всех к себе за столик сразу же, как они появляются в дверях. Словно бы заново знакомлюсь с ребятами.

– Так, я к тебе твоих товарищей доставила, – говорит Прозоровская.

Она сейчас с удовольствием выполняет функцию куратора и немного модератора группы. Ну, как сама её понимает. В любом случае девушке я непритворно благодарен.

– Теперь пойду отвлеку минут на пятнадцать девчонок. Они как раз тоже нацелились с тобой поговорить.

– Спасибо, – говорю Прозоровской.

Та кивает и тут же уходит.

– Ну, в общем, слышали, – показываю на стулья за своим столом. – Присаживайтесь. У нас всего пятнадцать минут сегодня. В другие дни меня будет проще застать. Но сегодня только так.

– Мы можем в другие дни подойти, – говорит Сергей.

– Нет. У меня дело к Карасёву, – улыбаюсь. – Так что по делам – у нас четверть часа. И потом тоже уходить не обязательно. Нам нужно решить один момент. Меня Борис Васильевич попросил об аудите.

– Карась? – Сергей тут же понимает, о чём я говорю, и сразу же уточняет возможность у третьего родовича.

– Ну а я что? – парень смущённо улыбается. – Я завсегда. Цифры я люблю больше магии.

Хмыкаю.

– А почему? – чуть удивляюсь.

В сигнатуре парень полностью верит в эти свои слова.

– Они полностью под моим контролем, – с готовностью поясняет Карасёв. – Да и я их… ну, так сказать, вижу. Где непорядок, где сразу же есть дыра – я будто это чувствую.

– Хороший талант, – качаю головой.

– Когда тебя ставят в помощники дядьке-жулику, который свои косяки списывает на тебя, да ещё и с моим отцом, – с лёгким страхом в голосе говорит парень, – то либо научишься видеть и аргументировать, либо нужно отращивать листья.

– Почему? – удивляюсь.

– Нужно становиться деревом – они солнышком питаются и водой. Ничего другого в день недостач мне всё равно не светило, – усмехается Карасёв. – Уже позже отец заметил талант и стал натаскивать. Но сначала было так.

– Наш Карась к магии земли тяготеет, – замечает Сергей. – Может, и с растениями договорился бы. Но таких преподавателей в Академии нет – слишком приземлённое, вроде как, искусство.

– Попытайте наших армейцев, как до них доберётесь. Уроки, думаю, уже на этой неделе начнутся, – говорю родовичам. – У моих армейцев аж два мага земли – может, и знают что-нибудь в эту сторону.

Карасёв смущённо кивает.

А я удивляюсь. Первый раз встречаю человека, которому магия скучна.

Но вот просьба Кошкина в парне пробуждает недюжинный энтузиазм. Которым неожиданно для себя, но совсем по другому поводу, заражаюсь и я. Правда, это имеет и вторую сторону.

Моя прерванная на самом интересном месте утренняя работа накладывается на честный энтузиазм парня и неожиданно захватывает два из трёх моих потоков сознания. Довольно чётко отслеживаю этот момент и с удовольствием смотрю за развитием. Словно бы разум включает турборежим, и разбор, и достраивание нужного мне конструкта получает второе дыхание.

Правда, второй стороной этого оказывается невозможность полностью сосредоточиться на визите знакомых девушек. Чувствую себя словно внутри анекдота, когда с дамами – о работе, а на работе – о дамах.

Разве что девушки точно не замечают этого моего состояния. Сигнатуры-то я отслеживаю. Да и в разговоре участвую вполне себе полноценно. Один-то поток у меня остается.

Прозоровская честно выполняет обещанное и задерживает Риту, Ольгу и Людочку на те самые четверть часа.

За это время мои родовичи поднимают основные, беспокоящие их вопросы. Благо и решаются они всего лишь перечислением небольшой суммы денег и вызовом Кошкина. Всё остальное можно решить и позже.

Ребята уходят даже раньше, чем ощущаю сигнатуры девушек. Так что к моменту их прихода опять сижу в одиночестве. Правда, всё так же без обеда. Но тут сам прошу официанта подождать.

– Привет, Макс! – радостно присаживается напротив Сабурова. – Рада тебя видеть.

Улыбка сама собой появляется на моём лице.

– Взаимно, – говорю.

– Да, да, конечно, – рядом садится Васильчикова. – На моём приёме ты не был, – укоризненно замечает она.

– И на моём не был, – продолжает Сабурова.

– И на моём, – рядом со мной, с другой стороны стола, садится Прозоровская.

– Привет, Макс! – последнее место за небольшим столом занимает Людочка. Она, похоже, старается держаться в стороне от разговора, будто бы берёт пример с Васильчиковой. С удовольствием приветствую и её.

– Здравствуйте, девушки, – говорю. – Просто прекрасно выглядите. Находиться в вашем обществе – огромный подарок.

Практически сразу говорю то, что думаю. Девчонки это вполне чувствуют. Но понятно, что комплиментами не отделаться.

– Это всё понятно, – говорит Васильчикова. – Ты мне лучше вот сейчас скажи: ты же теперь к нам надолго?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Как зайдёт.

Стараюсь не давать лишних обещаний.

– Старайся, чтобы твоего захода точно хватило на посещение моего следующего приёма. И на организацию своего, – требовательно добавляет Васильчикова.

– Безусловно, – переглядываюсь с Прозоровской, тем более что она как раз обещала мне помочь с его устройством. – На это моего времени точно хватит.

Вообще ощущаю себя так, будто не был пару недель в боях, а буквально отошёл на полчаса и вернулся. Стойкое такое ощущение.

С удовольствием участвую в разговоре. Правда, почти сразу же приходится дать обещание посетить каждую с визитом. И это совершенно не обсуждается. Скорее подразумевается по умолчанию.

Лёгкий разговор прерывается только подошедшим официантом. Тот быстро выслушивает заказы, и почти мгновенно на столе появляется обед.

Девушки только после половины дня занятий, так что никто появившуюся еду игнорировать не собирается. При этом не прекращая разговор ни на минуту.

Правда, разговор очень быстро переключается с меня на какие-то происшествия внутри группы. Буквально через пару минут снова переключается обратно. Девушкам очень интересно, где я успел побывать. Собственно, сокращённую версию и рассказываю. Не всё им можно знать, но хватает. Скорее здесь интерес не столько к моей карьере военного и её продвижению, сколько лично ко мне. Да и война сама по себе никому за столом не интересна.

А вот упоминание Огинской Магды – очень. Девушки слушают внимательно, но как только становится понятно, что с ней я даже не встречался, а общался исключительно по переговорнику, интерес тут же полностью угасает.

Как только появляется лёгкое безразличие, тут же сворачиваю свой рассказ.

В общем, у меня создаётся стойкое впечатление, что девушкам нужен этот обед исключительно с целью спровоцировать меня пообещать посетить их дома. И посмотреть, насколько и где изменилась моя ситуация. Может быть, в каком-то смысле, девушки словно прощупывают, насколько изменилось моё к ним и к жизни отношение за это время.

А вот отношение императора к роду их не интересует вообще. Да и известно оно, хоть и далеко не всем. Всё же вся поездка в конечном итоге завершена по слову императора, он пригласил меня на завтрак, аудиенция опять же – уверен, что об этом уже знают. Так что это девушки тоже точно учитывают.

Как только девчонки достигают своих целей, разговор уходит в полностью неизвестную мне сторону внутренних отношений Академии. Впрочем, ненадолго, и снова переключается на меня.

– Максим, ты же сегодня дрался на дуэли? – уточняет Сабурова.

– Было такое, – соглашаюсь, переглядываясь с Прозоровской.

Об этом тоже уже много кто знает.

– И победил? – спокойно продолжает Сабурова.

– Победил.

– То есть ты сейчас занимаешь третье-четвёртое место? – прикидывает она.

– Нет, скорее третье, – прикидываю. – Получается, так. Вроде как в неофициальном списке что Белозерский, что Каляев делили два места друг с другом. Но только я этот рейтинг даже не видел.

– Это не страшно, – замечает Сабурова. – В Академии много людей, кто видел этот рейтинг, но не может туда попасть. Так что твоя ситуация точно более завидна.

Чуть пожимаю плечами, киваю.

– Вам виднее, – соглашаюсь.

Девчонки весь разговор постоянно что-то взвешивают на внутренних весах и состыковывают свои знания в процессе разговора. Обмениваются тонкими, буквально булавочными уколами, которые я замечаю только уже свершившимися. Но для меня удивительно, что в эту игру включается и Васильчикова. До этого момента она занимала сторону наблюдателя и участвовать в интересной охоте на совершенно безродного боярина вроде как не собиралась.

Что-то изменилось, но пока мне не очень понятно – что.

Глава 41

С трудом дожидаюсь окончания обеда и необязательных разговоров о важном. Со всеми договариваюсь, но девушкам нужно бежать дальше, и это просто замечательно решает мою проблему. А именно проблемой становится буквально за пару часов моя одержимость выстраиванием нужного конструкта.

Два потока сознания работают в синергии, и прерывать этот занятный тандем вообще не хочется. Более того, само ощущение получающегося и работающего конструкта начинает захватывать и основной поток.

Нет, в принципе, всё это прекратить и закончить я могу в любой момент. Можно, но зачем? Раз оно работает именно так, как и хотел?

Девушки упархивают по своим делам. А я заканчиваю обед и спокойно решаю исчезнуть от мира в буквальном смысле. Вряд ли меня сейчас кто-то будет искать – до вечера минимум три часа, и я знаю место, где эти три часа можно спокойно превратить в половину дня, а то и побольше. Магии много, пси – вообще море.

Быстро, стараясь не сталкиваться со знакомыми сигнатурами, что, со стороны наверняка выглядит даже немного забавно, из столовой перемещаюсь в общежитие и запираюсь в выделенных мне комнатах.

Что же – портал.

На секунду, перед тем как уйти на арену, передо мной словно сменяется общая картина, и я снова вижу огромное, подпирающее своими ветвями небо, дерево. Картинка сменяется всего на мгновение, но поскольку в этот момент уже одной ногой в портале, остановиться не успеваю, да и не хочу…

Для меня не характерны галлюцинации, и на память не жалуюсь. Все же сама работа с полем подразумевает четкое сознание, а любое неконтролируемое отклонение от собственной нормы – почти ворота тварям пси. А ведь я недавно сталкивался. Не надо мне такого счастья.

Так что картинка отпечатывается в моём сознании со всеми возможными подробностями и секундным чувством узнавания. Что-то похожее уже видел, и, в общем-то, недавно. Картинка что угодно, но не галлюцинация.

Ладно.

Беспокоиться пока точно не о чем. Тем более общую подоплёку я понимаю. Кажется, мой визит в небольшое сибирское княжество уже не за горами. Качаю головой.

Туда, конечно же, мне надо бы попасть. Но лучше посетить это место на своих условиях. Не как проситель. Что-то мне подсказывает, что сотрудничество с княжеством мне будет довольно важным, а вот выбить условия, судя по отношению Доржата, будет легче, имея за душой что-нибудь большее, чем характеристику исполняющего обязанности главы Рода.

На секунду задумываюсь и отметаю эти мысли как на данный момент неконструктивные и неважные.

– Приветствую, Максим. Ты по делу? – встречает меня голем Хозяина Лабиринта.

– В каком-то смысле. У тебя настоящую живность, не големов, не сформированную, достать можно?

– Здесь, на арене?

– Ну да, – соглашаюсь.

– Конечно, нет, – разводит руками голем. – На арене не могу физически – она сейчас отрезана от всех моих миров.

Пожимаю плечами.

– Жаль. – качаю головой.

– А зачем тебе?

– Да есть у меня необходимость проверить один сложный конструкт. Но из-за того, что в нём огромная составляющая – всё-таки ментальная магия, я не совсем понимаю, будет ли этот конструкт работать на существах без развитого сознания. Вот так.

– Ну да, я тебе здесь не помогу.

– Да, это понятно. Ладно, я в работу, – прикидываю, прикладываю палец к носу. – Если вдруг увлекусь – часа через четыре и каждые четыре часа потом отвлекай меня, пожалуйста.

– Да, это несложно, – соглашается голем и исчезает.

Теперь уже плотно погружаюсь в задачу. Задача захватывает, и за временем я практически не слежу. Периодически голем меня всё же тормошит, и только по нему я отслеживаю временные рамки. Ем и работаю почти без перерыва, и это даёт результат.

Понятно, что получающийся конструкт сам бы разработать точно не смог. Более того, я не понимаю больше половины составляющих его вязи.

Что? Зачем? Только очень примерно. То есть более или менее понимаю, что он должен делать. Также неплохо понимаю, откуда на это берётся энергия и что происходит в существе, которое подвержено этому воздействию. Но нужны эксперименты – или хотя бы один эксперимент. Очень меня смущает наличие большого количества пси, точнее – ментальной энергии с поддержкой пси.

Есть у меня лёгкое подозрение, что вовсе не все ксеносы смогут быть заражены подобной штукой. Но это нужно именно что проверить, и проверить нужно срочно.

Как только получаю первый же работоспособный конструкт, который не разваливается и вроде бы должен работать, сохраняю его. В пластине ньямаля.

Конструкт сохранить получается без особых проблем – не в первый раз делаю похожее. Но именно как артефакт эта штука работать не будет, а вот как памятка и скелет для формирования – запросто.

Самое главное – точно проверяю возможность уничтожения конструкта. И она действительно есть только у создателя. Теоретически, вроде бы как, этот кусок кода будет переходить от одного заражённого существа к другому, как вирус. Вообще весь код очень похож на вирус, адаптирующийся под любое существо, взламывающий его жизненные силы и буквально переключающий ментальную силу на формирование дикого желания дублировать себя.

На удивление, это не было главной задачей. Главной задачей было послушание, но его добиться не получилось. Либо армия существ с даже не пещерными, а рептильными инстинктами, либо послушная кукла. Но по пути послушной куклы известный мне автор этого конструкта так и не пошёл. Или у меня просто нет его дальнейших исследований. Зато есть теперь довольно жуткая штука.

Из плюсов – я абсолютно уверен, что смогу уничтожить этот конструкт, ну и, соответственно, изменённое этим конструктом существо – всего лишь одной командой. Если успею, конечно. Потому что контролировать изменённого, похоже, я не могу. Никаких команд он понимать не будет. У него просто нечем понимать.

Управлять им тоже не получится. По той же приине – тут просто нет когнитивных функций как таковых. Жрать, дублировать себя. Все. больше из основных инстинктов некромант своим творениям не оставил. Даже самосохранения там похоже нет. Как нет и боли.

По крайней мере эта часть конструкта в разы проще, чем даже у големов. Но и встроить туда новый управляющий контур у меня пока не получится. Просто не понимаю как – все же пока что, я, скорее, неуверенный пользователь этого вируса, чем его разработчик.

По сравнению с тем, что должно получиться после этого конструкта, мои многосегментные големы – просто гении. У них как минимум есть набор «свой-чужой». Им есть куда задачу поставить. Здесь это даже не предусматривается. Вся настройка над базовыми инстинктами, причём над базовыми агрессивными инстинктами, сметается к чертям.

И это довольно неплохо описано уже в дневнике.

Но мне именно это и нужно. Осталось только понять, где взять добровольцев для подобных экспериментов.

Выхожу с арены чувствуя себя безумно счастливым. Ведь у меня всё получается. Ну, по крайней мере, на том уровне, которого мне достаточно. Возможно, потом будут доводки, дополнительные эксперименты или изменения. Но уже сейчас определённый результат радует.

Да и кроме того, если я правильно понимаю ситуацию, необходимого мне добровольца я сегодня, скорее всего, найду. Пусть мне особо никто и не верит.

Набираю, вызываю Ксению, теперь уже управляющую моим домом.

– Приветствую, господин Максим, – тут же представляю себе, как девушка чуть ли не вытягивается во фрунт.

Девушка отвечает мгновенно, словно бы всё время находится у переговорника.

– Знаете, у меня немного странная просьба. – задумываюсь на секунду.

– Да, Максим?

– Найдите, пожалуйста, пару белых крыс или мышей – это без разницы. И каких-нибудь собак, лучше всего агрессивных, которых никому не жалко. Тем более агрессивные как раз позволят проверить кое-что. И всё это нужно сделать сегодня до ночи.

– Сколько собак вам необходимо? – тут же принимает к сведению ксения. – Половая принадлежность имеет значение?

– Нет, абсолютно всё равно – что с крысами, что с собаками. Крыс, я думаю, парочку… Хотя нет, крысы очень умные. Найдите каких-нибудь белок. Хотя крыс тоже. В общем, мне нужен набор животных хотя бы двух-трёх видов – от самых идиотов в животном мире до довольно-таки умных, но агрессивных существ.

– Будет сделано, – берёт, как бы условно, под козырёк Ксения. – Ещё что-нибудь?

Вообще ничего не спрашивает – зачем, почему. Только уточняет критерии.

– Ну, – с легким сомнением тяну, – ещё нужна будет клетка, в которую можно поместить человека. Максимум двух.

– У нас будут гости? – тут же уточняет она.

– Нет-нет, это не совсем гости. И не факт, что будут. Но клетку всё-таки организуйте.

– Походную тюрьму соберем. У отряда есть такая опция. Сделаем. Походная тюрьма же подойдёт?

– Если из неё нельзя вырваться, то подойдёт.

– Будет сделано, организуем.

– Очень хорошо. И в Академию на всякий случай, если повезёт, конечно, на ночь отправьте кого-нибудь на мобиле. Если повезёт, конечно. Мне нужен дежурющий мобиль прямо под стеной. Возможно придется бежать очень быстро… Ну да, я не очень уверен в ситуации.

– Будет сделано, – опять же повторяет девушка.

– Отлично, Ксения. Я на вас рассчитываю.

За окном уже вечер, но ещё ранний – суеты пока в Академии много. Оставлять ничего на волю случая не хочу. Переговорник оставляю на Арене – чтобы, если что, он был под рукой, но в то же время выдать меня никак не смог бы. Накидываю на себя максимальный «скрыт» и невидимость. И в таком неприметном виде, аккуратно, опять же стараясь избегать на всякий случай контактов с людьми, чтобы даже случайно меня не заметили, поднимаюсь в целительскую, к господину Каляеву.

Как я и подозревал, штатные целители, да и охранники, моего предупреждения не слушают. Ну, в общем, это и понятно. У дверей Каляева торчит всего лишь один охранник. Внутри же комнаты вообще никого нет. Точнее, не было до моего прихода.

Аккуратно устраиваюсь в углу и приступаю к ожиданию.

Каляев жив, а значит моё ожидание, почти уверен, должно быть вознаграждено.