Текст книги "Миротворец (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 37

– Так, Прозоровская, я у тебя украду твоего кавалера на некоторое время. – Рыжая, с одной стороны, смотрит на Ольгу, а с другой – дает понять, что это и не вопрос вовсе. Скорее риторическое утверждение.

– Встретимся в госпитале? – спрашивает меня Ольга.

– Да, я сейчас туда подойду, – соглашаюсь с девушкой.

Прозоровская кивком прощается с Рыжей и уходит в сторону главного корпуса.

Наблюдаю, как Каляева выносят с арены. Парень без сознания, и, кажется, будить его никто не собирается. По идее, по крайней мере внешне, физически, он пострадать не должен, а вот что там с его средоточием и магией – это очень большой вопрос. Сомневаюсь, что он теперь быстро из госпиталя Академии вообще выйдет. То, что он выдал, конечно, это что-то с чем-то. Таких сверхусилий не припомню даже перед смертью ни у одного из встреченных Повелителей. С другой стороны – они нас недооценивали.

– Как у него такое получилось? – вторит моим мыслям Рыжая.

Тоже смотрит на суету вокруг парня.

– Хороший вопрос, – говорю. – Парень выдал напряжение магии больше, чем я видел в исполнении Повелителя в своё время. – повторяю свои мысли вслух. Тем более что Кло была в одном из боев рядом.

– Как думаешь, перегорел? – спрашивает, впрочем, без особенного сочувствия.

Пожимаю плечами.

– Шансы у него на это очень большие. Будем надеяться, что нет.

– Надеяться? – удивляется Кло. – Он тебя чуть не убил, а ты надеешься, что он не пострадал?

– Кло, я тебе одну вещь скажу, только не знаю, стоит ли ей делиться с Борисом Васильевичем, – смотрю на девчонку. – Проблема в том, что я почти уверен: Каляев это всё не сам сделал. Я сейчас приглашу менталистов из безопасности Империи. Если у них есть кто-нибудь свободный, конечно, пускай подъедет тоже. Мне кажется, это была ментальная закладка, а это уже по их части.

– Макс, ты уверен? Покушение на территории Академии? – удивляется невеста моего учителя. – Это немыслимо.

– Ага. – пожимаю плечами. – Все бывает в первый раз. Просто это покушение доказать нельзя. Ну, или «может быть, нельзя», я не знаю.

– Макс, понимаешь, в чём дело? Если подобная вещь будет доказана, те, кто за этим стоит, получат огромную проблему. С ними откажутся иметь дела любые Рода. Академия – это зона общего договора, безопасная зона. У всех здесь учатся дети, и если кто-то решил её нарушить…

– Официально же не нарушили, – слегка морщусь. – Это же официально была дуэль. В том, что парень перестарался, умысел доказать сложно. Да и бретёров тоже в Академии нанимают.

– Я это прекрасно помню. Это другое, – возражает Кло. – Это личные конфликты – они допустимы. Почти взрослые самостоятельные маги должны научиться решать проблемы самостоятельно. Да и то, такой найм считается крайне предосудительным. Ничего не скажут, но отношение общества… Нет. Только своё личное участие.

– Технически ничем не отличается. – говорю. – Если менталисты не вытащат, что это война Родов и было покушение именно как Рода, то личный конфликт не подпадает под подобный договор. Да и даже если докажут – всё равно это может быть личный конфликт, скажем, с главой Рода. Он выступить сам не может – вот нанял человека.

– Ты сам-то в это веришь? – прищуривается Рыжая.

– Нет, не верю. Я сомневаюсь, что парень на такое пошёл бы в любом случае. Ведь это полностью может уничтожить его как мага. Да и, скорее всего, кстати, уничтожит. Так-то он очень талантливый парень был, но боюсь, ему теперь будет сложнее. – качаю головой. – Самостоятельно на такое пойти сложно. Отказаться оттого, что тебя определяет, от сути, от будущего… Ради чего? Выигрыша в проходной дуэли? Чушь просто. Конечно, всякое бывает, но я не верю. Я ж с ним разговаривал до боя. Надо посмотреть, что скажут в госпитале.

– Кло, давай мы всё-таки пойдём тоже к госпиталю, потому что-то, что ты мне сказала, навело меня на странную мысль.

– Это какую?

– Если парень будет жив, придёт в себя и на самом деле менталист найдет, скажем, закладку, то это будет значить разбирательство безопасников. Не уверен, что такое планировалось. Жизнь парня точно никто не будет принимать во внимание.

– Макс, не перегибай. – качает головой Кло. – Да и что ты сделаешь? Будешь дежурить у его дверей?

– Нет, постараюсь ускорить разговор с менталистом, – качаю головой. – После него, в смерти мага смысла уже не будет.

Рыжая останавливается. Мы почти уже входим в парк. Вздыхает, разворачивается и задумчиво произносит:

– Макс, я даже теперь не знаю, как… Вообще-то, я сюда пришла не из-за твоей дуэли. Я просто о ней слышала и поняла, что здесь я тебя найду.

– Да? – удивляюсь. – А тогда зачем?

– Мы выбрали дату свадьбы, – смущается молодая женщина. – И ты помнишь своё обещание? Боря ещё тебе неоднократно напомнит, но постарайся в ближайшие две недели не встревать ни в какие истории. Мне бы не хотелось омрачать свою свадьбу твоим отсутствием.

– Обещать не могу, – пожимаю плечами, – но я приложу максимальное усилие.

– Ну хотя бы так. – снова вздыхает Рыжая.

– А вы свою планируете через две недели? – удивляюсь. – Так быстро?

– Ну, кому надо, те знали уже за месяц. Нам же Матвей обещал центральный Собор. Мы решили не затягивать. Это тебя не было. Но согласись: ты мальчик, тебе проще, и строить костюм за полгода ты точно не будешь.

– Это да, – соглашаюсь.

– Вот поэтому это не очень важная для тебя информация. Думаю, с Бори вообще сталось бы сказать тебе за неделю. – улыбается. – Он у меня иногда подобные вещи упускает из внимания.

От Рыжей просто веет теплотой. Что же, кажется, Кошкину на самом деле повезло.

– Да и свадьба будет очень камерная. – продолжает Рыжая. – Несмотря на то что в центральном Соборе. Всё равно потом камерная. Будет минимум гостей.

– Понял, – соглашаюсь. – Я постараюсь никуда не встревать.

– Ну вот и славненько. Ладно, держи меня в курсе по поводу твоего бывшего противника. Ты сегодня что планируешь?

– Сейчас госпиталь, а потом мастерскую и библиотеку. По мере решения вопросов. – прикидываю.

– Да, – качает головой рыжая, – какой-то ты неправильный студент. Первый день, и уже в библиотеку.

– У меня пока очень большой дефицит времени, Кло. – качаю головой. – Слишком много нужно сделать того, что без меня не сделают. А тут теперь еще вот это, – киваю в сторону арен. – Думал, этот этап я прошел. А вот нет.

– Макс, я не хочу тебе указывать, как жить. Я помню про твои опасения по поводу чужаков, – с полуслова понимает меня рыжая. – Но не кажется тебе, что такие глобальные вопросы должны решать люди, которым как минимум за это платят? А как максимум – которые по должности должны это решать?

– Я согласен с тобой, но император мне поверил не до конца и действительно считает, что есть более важные дела. Поэтому, к сожалению, рассчитывать на кого-то в такой ситуации я банально не могу.

– Ну смотри, тебе жить, – пожимает плечами рыжая. – Но если что – ты знаешь, что на меня, что на Бориса ты всегда можешь рассчитывать.

– Да, я знаю, – соглашаюсь. – Если мне нужна будет помощь очень сильного или очень умелого мага, или магов – я обязательно вас позову.

– Вот-вот, не забудь. А то у тебя что веселье, да без меня, – смеётся девушка.

Шутливо тычет меня в плечо и уходит.

Ну да, ну да… Мысленно тяну. Я уж и забыл, какой настойчивой может быть Рыжая.

Достаю переговорник.

– Матвей, доброе утро.

– А ты не унимаешься, – вместо приветствия говорит Матвей усталым голосом. – Максим, что у тебя случилось? Если что-то не срочное, то давай в другой раз.

– Я не знаю, срочное или несрочное. На территории Академии на меня было совершено покушение. – Парой слов мгновенно рассказываю Матвею о ситуации.

– Такого не может быть.

– Может, может, – говорю. – Молодой маг буквально себя вычерпал до дна, и даже более, в попытке меня уничтожить, и я почти уверен, что это было не его решение.

– У тебя есть основания так думать? – серьезно переспрашивает Матвей.

– Да. Я его никогда до этого не встречал, у меня с ним нет общих интересов. Разговаривали перед дуэлью мы очень спокойно, и если бы он меня ненавидел или хотел прямо убить, я бы, наверное, это почувствовал.

– Наверное, почувствовал? А может быть, и нет. Бабушка надвое сказала, – хмыкает безопасник. – Но я понял тебя. Сам я не приду, но направлю сотрудника.

– Как скоро его ждать?

– Да прямо сейчас направлю, если кто-то рядом будет. Постараюсь направить того, с кем ты уже знаком, чтобы не было лишней притирки и вопросов.

– Спасибо большое. – радуюсь быстрому решению.

– Да не за что, – говорит безопасник. – Если твоя информация подтвердится, это станет Очень Важным Делом. И к сожалению, уже очередным, – вздыхает.

– Не буду больше забирать ваше время.

– Да уж постарайся, – соглашается маг и завершает разговор.

Прикидываю время и всё-таки иду в госпиталь.

На самом деле и Ольга, и Кло – обе правы. Если парень придёт в себя и сможет дать показания против кого бы то ни было, есть шанс, что ради того, чтобы он этого не сделал, его постараются убрать. С другой стороны – вроде нет смысла: я согласен, что доказать намерение будет очень сложно. Но на всякий случай побуду в госпитале, хотя бы узнаю, смогу ли я с ним поговорить.

Спокойно иду в сторону главного корпуса. Поднимаюсь в госпиталь и уже перед входом в целительскую неожиданно натыкаюсь на пост охраны Академии. Ольги нигде не вижу.

– У тебя какое-то дело? – уточняет парень в форме служебного персонала Академии, останавливая меня перед целительской.

– Хотел уточнить, что там с Каляевым. Я с ним только что был на арене.

– Спит. Парень, позже приходи. – доброжелательно, но равнодушно говорит маг охраны.

– Насколько позже? – уточняю. Вообще, пост охраны перед госпиталем меня скорее радует.

– Я не знаю. – спокойно отказывает мне в информации парень.

– А с лечащим целителем поговорить можно? Мне бы его предупредить.

– Нет, нельзя, – запрещает охранник.

– Послушайте, – говорю, – это очень важно.

Пытаюсь донести идею до парня, но ему, скорее всего, выдали чёткие указания, и охранник точно не собирается меня туда пропускать.

– Молодой человек, – говорит охранник, – я вроде бы чётко сказал: приходите завтра. Посещения Каляева запрещены, с целителем вы поговорить не можете. Что из этого непонятно?

– Мне нужно поговорить с целителем и срочно.

– Ты вроде не болен. Подождёшь, – упирается парень.

Из дверей целительской выходит ещё один охранник, кажется, начальник первого. Это еще более доброжелателен.

– Какие-то проблемы? – уточняет с улыбкой у своего подчиненного.

– Да вот, парень хочет поговорить с целителем. – тут же с готовностью перекладывает ответственность первый на свое начальство.

– Нет, молодой человек. Извините. Оба целителя сейчас заняты студентом с арены. Завтра приходи, ты вроде не умираешь. – повторяет второй охранник.

– Я по поводу того же самого студента пришёл. Нужно предупредить целителей.

– Чего их предупреждать-то? – говорит один из охранников.

– Что с Каляевым хотят сегодня поговорить. – говорю.

– Ну, пустить мы тебя не можем. Когда закончат – поговоришь, – пожимает плечами охранник. – Жди тогда здесь. У нас есть распоряжения. Извини.

– А меня? – от дверей раздается знакомый голос Никиты.

В коридор перед целительской в своей черной форме заходит знакомый мне безопасник.

Глава 38

– Заходите, – недовольно бросает охранник. Сопротивляться харизме чёрного мундира у него, очевидно, сил нет. – Но я обязательно доложу руководству.

– Да-да, конечно, – тут же соглашается с легкой усмешкой Никита. – И правильно сделаете. Макс, ну ты идёшь? – торопит он меня. – Заходи со мной.

– Безусловно. – киваю.

В целительской обнаруживаются оба слегка знакомых мне целителя. И девушка, что ставила мне печать, и второй парень, сигнатура которого мне знакома. Правда, лично его не видел ни разу. И Ольга, которая с ними жарко спорит.

Целители, похоже, не собираются идти ей навстречу. У них своя задача, которая с моей просьбой, кажется, совсем не стыкуется.

– Вот к тебе и поддержка подоспела, – чуть морщится девушка.

Прозоровская оборачивается, замечает меня и слегка оживляется, хотя тут же с опаской косится на Никиту в чёрном мундире.

– О чём спор? – спрашиваю.

Никита тут же слегка отходит в сторону и даёт мне возможность вести беседу.

– Макс, они не дают поговорить с Каляевым! – раздражённо выпаливает Прозоровская.

– И не дадим, – подтверждает молодой маг.

Хм. В общем, тут уже все понятно. Прозоровской навстречу они не идут. Жаль, все же немного рассчитывал на другие отношения к почти преподавательскому составу. Так-то оба целителя знакомы мне лишь шапочно, поэтому хоть что-то от них требовать, для меня, невозможно. Да и вообще, давить на людей, которые работают в Академии – ну так это не мой вариант вообще. Тем более что Прозоровская, видимо, уже это попыталась сделать. И безуспешно.

– Хорошо, – говорю. – Кажется, у нас серьёзный конфликт интересов.

– Никакого конфликта нет, – равнодушно отзывается девушка.

Причём на самом деле – равнодушно. Этим двум целителям действительно всё равно. И на чёрный мундир Никиты, и на давление Прозоровской, да и на меня – в общем-то, им наплевать. Через них проходит слишком много людей, и слишком у многих пациентов есть и важные родственники, и знакомые, и всё что угодно. Но раз их сюда поставили, значит, именно здесь эти целители могут принести максимальную пользу. И оба молодых мага это прекрасно понимают, поэтому занимают вполне спокойную и совершенно непримиримую позицию.

– Я так понимаю, что вы исходите из интересов пациента, – сразу же предлагаю им аргумент.

– Именно, – с интересом смотрит на меня девушка.

– Понимаете, в чём дело, – обращаюсь к целителям. – Дуэль вышла за рамки обычной академической. Тут есть большой шанс на то, что это было покушение. Сами понимаете, покушение на территории Императорской Академии – это чрезвычайное происшествие, которое будут расследовать они, – головой указываю на Никиту.

Тот подтверждающе кивает.

– Мы понимаем и сочувствуем. Но это не наша проблема. – спокойно переглядываются целители. Но также спокойно, почти равнодушно, с лёгкой капелькой сочувствия, добавляют: – вы основной заинтересованный, правильно?

– Не совсем. Скорее, он, – киваю опять-таки на безопасника. – Просто он ещё в этом не уверен, и допрос Каляева мог бы пролить на это свет.

– Да, мы всё понимаем, но у нас есть задача, – вступает девушка. – Все студенты, которые поступают в Академию и которые, в случае каких-то нештатных ситуаций, оказываются в наших руках – должны выжить. Это первое. Второе – они должны по максимуму сохранить свой магический потенциал. Это та задача, которую Империя поставила перед нами, – спокойно разъясняет она.

– И эту задачу мы выполняем, – добавляет парень. – Ваш Каляев погружён в магическую кому. Мы уже говорили госпоже Прозоровской об этом, но не грех повторить, – усмехается. Молодые маги переглядываются. – Любое пробуждение сейчас добавляет риск к возможной потере способности оперировать магической энергией. Поэтому этот риск мы увеличивать не можем.

– Магическая кома продлится два дня. Потом приходите, мы разбудим, – пожимает плечами девчонка.

– За это время он может умереть, – спокойно намекаю на довольно очевидный факт. Для меня – очевидный.

– Нет, не должен, – задумывается парень. – Жизненные показатели более-менее в норме. Магические – ну да, на грани. И, скорее всего, шансы у него пятьдесят на пятьдесят затушить свой источник. Но лучше уже не будет, если только вы где-нибудь не откопаете Великого Целителя, который будет готов приехать к нам в Академию.

– Такие, безусловно, есть, но именно сейчас, насколько нам известно, в столице не присутствует никого, – пожимает плечами девчонка, соглашаясь со своим напарником. – Иначе мы бы уже вызвали. Так что парень в магической коме.

– А если его убьют? – задаю, в общем-то, очевидный вопрос.

– В Императорской академии? – удивляются целители. – Вы знаете, это вообще вне нашей компетенции. Если его убьют – значит, убьют. То есть, убийцы должны будут пройти всю систему охраны Академии, включая службу быстрого реагирования, амулеты и тому подобное. Я, если честно, в это не верю, – ухмыляется парень. – Но в этом случае мы тоже точно не сможем помочь против таких сил. Еще чем-нибудь мы можем вам быть полезны?

– Будить пациента мы не будем, – киваю. Признаю, тут мне нечем заинтересовать молодых магов.

Никита пытается задать вопрос, но целители перехватывают инициативу.

– Нет-нет, даже с учётом вашего интереса. Официальной бумаги вы нам сейчас не предоставите, правильно?

– Нет, не предоставлю, – признаёт Никита.

– Ну вот. Если предоставите – мы риски перевалим на вас и разбудим парня. – также спокойно продолжает целитель. – Правда, мы и тогда будем сильно против. В общем, лучше подождите пару дней.

– Хорошо. – соглашается безопасник.

Ольга слегка разводит руками, показывая, что позиция целителей совершенно непробиваемая. Что самое интересное – я тоже это понимаю.

На самом деле, и правда, маги полностью на стороне пострадавшего студента, и вовсе не из-за личного отношения. Ключевое тут – пострадавшего. Что же, с этим придется смириться. В общем, здесь больше нас ничего не держит.

– Конечно, если его сейчас пробудить, мы, раз твой противник в таком состоянии, не факт, что узнаем многое, – со знанием дела продолжает Никита. – И при этом имеем все шансы потерять свидетеля.

– Так и есть, – подтверждает целитель. – За разум мы в этом случае не отвечаем – все же потеря источника, событие для мага сильно травмирующее. Потому и просим официальную бумагу. А так есть шанс, что мы сможем при спокойном источнике студента поддержать и выходить.

– Что же. Пойдемте, – вздыхаю. Целители они всегда такие целители.

Зову Прозоровскую. Кивком головы показываю на двери Никите.

– Спасибо, благодарю вас, – говорю целителям.

Выходим. Охранники чего-то такого, похоже, и ожидали, поскольку смотрят на нас с плохо скрываемым ехидством. Ольга чуть фыркает и ускоряет шаг.

Выходим на улицу.

– Макс, ну, я попробую установить негласное наблюдение… Я понял твои опасения, но их не разделяю, – слегка пожимает плечами Никита. – Вот только все равно попробую. Моих полномочий хватит.

– А если его все же уничтожат?

– Тогда мы будем точно знать, что это было покушение, и тогда будем поднимать все его контакты за долгое время. Не переживай, Макс, у нас хороший опыт следования за хлебными крошками.

– Смотри сам, – пожимаю плечами. – Вообще, я ведь целителю правду сказал – это ваша служба, по идее, должна быть заинтересована в расследовании. Я-то и так знаю, что все время под ударом нахожусь. И как видишь, все время готов. Вообще, смешно. Во время моего военного вояжа я себя чувствовал в безопасности значительно больше, чем в центре столицы. За пару дней это уже второе очевидное покушение.

– А были неочевидные? – удивляется Никита. – Мне Марат ничего не передавал.

– Были, – мельком бросаю взгляд на Прозоровскую. – Но вообще, я вам хотел не хлебных крошек насыпать, а буквально каравай предложить. Теперь, правда, очевидно, не получится. – качаю головой.

– Ладно. Тебя я понял, – серьезно задумывается безопасник. – Подождём пару дней, придется отложить разговор. Но пост я все же поставлю.

– Вот точно, хуже не будет, – соглашаюсь с молодым менталистом.

Никита откланивается и уходит.

– У тебя своеобразные знакомые, – констатирует Прозоровская.

– Ну а то ты не знаешь. И в Смоленске-2 такие же знакомые были. Я же теперь всё время под колпаком у них, – пожимаю плечами. – Кофе?

– Нет. – слегка сбивается с мысли девушка. Поправляется. – Не сейчас. Мне уже бежать надо. Но да, зачем я тебя сегодня с утра ещё искала? – резко переводит тему Ольга. – Предлагаю на обед собраться маленькой, но почти знакомой друг с другом компанией.

– Я всегда за. Какую компанию ты имеешь в виду? – удивляюсь.

– Ну, как куратор группы, я исхожу из интересов группы, так что обязательно будут твои родовичи. Те, что новички, и те, что в нашей группе. А вот девчонки – если придут, значит придут.

– Хорошо, – киваю. Совместить обед и необходимую встречу – идея отличная.

Ольга довольно кивает, и через несколько секунд я остаюсь один.

Отлично. Давно нужно поработать.

Глава 39

Да, с этими неожиданными поворотами весь мой план на сегодня ушёл в никуда. Может хотя бы часть его ещё успеваю зацепить. До обеда два с половиной часа. Так что решаю немного поменять местами мастерскую и библиотеку. Всё-таки за три часа почти все тексты, которые мне нужны для нормального восприятия книги некроманта, спокойно смогу как минимум отсканировать себе в пространство. Осознать, наверное вряд ли, но перевести хотя бы в информационный материал успею. Всё-таки они мне важнее, чем эксперименты с ньямалем.

Эксперименты с металлом можно провести и в другое время, в параллель как раз осознавая необходимые тексты. Все же там работы учебной поменьше.

Продумано – сделано. Собственно, именно этим я и занимаюсь – буквально исчезаю из общего пространства. Причём даже физически. Включаю «скрыт» на максимум и ухожу в библиотеку. Переговорник сейчас тоже смысла нет держать, поэтому оставляю его в своей комнате, по пути.

В очередной раз поражаюсь выделенному мне помещению и тому, что за эти две недели никто его так и не занял. Да, выделяют мне ту же самую систему комнат, как и в прошлый раз. Только теперь, скорее всего, ими воспользуюсь – как минимум сегодня, пока жду разговор с Каляевым.

Оставляю в комнате переговорник, поднимаюсь на пару этажей в библиотеку.

В отличие от предыдущего запроса, когда мне отказали с большинством книг в момент изучения дневника Останина, сейчас запрос включает довольно обычные и общеупотребительные книги по магии. Другое дело, что они все на латыни и очень старые, поэтому работать с ними мне придётся именно здесь. Сам ничего не переношу – слишком старые книги. Монструозные тома привозят на тележке.

Одной – две сотни лет, второй – чуть меньше, но примерно в тех же временных рамках. Причем это уже перепись более старых книг. Тем лет под триста ил даже побольше. Старый язык, готический шрифт. Огромные инкунабулы с иллюстрациями из тонко обработанной кожи. Надеюсь, всё-таки обычных животных. Хорошо ещё, что каждая страница закрыта прочнейшей плёнкой и никакого книжного запаха здесь нет. Но, скорее всего, именно поэтому мне и позволяют с ними работать. Какая бы это ни была историческая редкость, но защищены они очень неплохо. Ни случайно, ни даже специально повредить книги просто не получится.

Погружаюсь в сканирование своеобразного памятника литературы и с некоторым удивлением обнаруживаю, что примерно процентов сорок текста уже сейчас понимаю. Да, специфические термины, сложные рассуждения – ещё пока не моё, но некую общую идею воспринимаю практически на лету. Неплохой результат поглощения латыни.

Слегка порадовавшись, возвращаюсь к сканированию.

Старые книги. Почти весь текст, с небольшими красивыми оформлениями первой буквы или даже первого слова на странице. Ещё приходится обращать внимание на само оформление, потому что в нём тоже может оказаться определённая информация, как оказывается. Поэтому большую часть книги скорее не перевожу, а буквально фотографирую. Делаю копию в своём разуме.

То же делаю и со встречными редкими чертежами – разбираться буду позже.

Тома толстые, чуть ли не в пару ладоней толщиной, и очень широкие. С деревянными обложками. Так что переворачивать тяжелые страницы приходится аккуратно и медленно.

Результат меня устраивает – в моём пространстве эти тексты довольно неплохо сохраняются. Да и разъединить я их могу в своем разуме, условно говоря, на отдельные главы, на отдельные листки и чертежи. Соответственно, и доступ у меня к большей информации, словно мозаикой складывающейся у меня в разуме.

Параллельно другой поток успешно изучает язык – стараюсь перевести то, что заношу в свою память. Работа более кропотливая, но, кажется, она ещё и в параллель неплохо прокачивает мою латынь. Для работы беру и словарики, причём разные. Толковый мне тоже оказывается нужен, причем как бы не чаще обычного для перевода.

И вот тут работа начинает, словно складываться сама с собой, поскольку теперь слова-понятия умудряются вытаскивать из моей памяти быстрые ассоциации. А уже через них, и язык из памяти того менталиста начинает качаться и восприниматься значительно быстрее. Всё же контекстный подход даёт преимущество.

Ещё большее преимущество даёт, конечно же, сама возможность подобного обучения.

Хорошо ещё, что эти книги артефактами не оказываются, и информация у них ровно такая же – как до прочтения, так и после. Книги не меняются, а то опыт уже был. Но в них нет магии, кроме защитной – это проверяю сразу.

Самое интересное для меня, что третий поток разума параллельно читает и некромантский текст. И тоже вкладывает смыслы в получающуюся мозаику.

С помощью словарей, где одно слово в зависимости от контекста может довольно сильно менять своё значение, чёрная книга некроманта начинает приобретать вполне себе неплохой смысловой фон.

Для начала – это оказывается не книга некроманта. Впрочем, это я понял ещё у инквизиторов. Фактически это целительский дневник. Причём, если брать совсем уж чёткое понимание, то это целительский дневник всего лишь одного, но очень длинного опыта. Похоже, тот некрос пытался создать идеальное тело. Более того, благодаря ментальной составляющей, он хотел ещё и подготовить его для переселения души. Или хотел подготовить идеального слугу. Не очень очевидно. Здесь пока смысл непонятен, но при этом эта часть дневника не так интересна. А вот путь, как он шёл к последнему заклинанию, как раз таки оказывается интересен.

Как обычно бывает, где-то в середине что-то пошло не так. Но целитель не прекратил опыты с разумными, а изменил их.

В какой-то момент, бывшего целителя начали занимать вопросы воспроизводства того же самого материала в новом теле. И вот этот путь, похоже, в конечном итоге привел к той самой технике.

Неожиданно работа увлекает. Она становится похожей на взламывание кода, на решение головоломки. Я словно из мозаики собираю общую идею некроманта и бывшего целителя. И постепенно у меня даже захватывает дух, и сожаление оттого, что у него получилось совсем не то, что он задумал изначально. Даже в какой-то момент отвлекаюсь на красоту получающейся работы.

– Вот ты где, Макс! – Из продуктивного, но почти созерцательного состояния, что меня посещает, вырывает голос Кошкина. Учитель, похоже, не просто приходит в библиотеку, но ещё и попадает в зону тишины библиотечного артефакта. Причем незаметно для меня.

Невероятно, конечно, насколько сконцентрировался на задаче. И при этом удивительно, что именно библиотека воспринимается мной очень безопасным местом. Окружение не отслеживаю, будто на самом деле нахожусь в самом безопасном месте Империи.

– Здравствуйте, Борис Васильевич, – приветствую своего учителя.

На самом деле – немного двоякое чувство. С одной стороны, я его действительно рад видеть, а с другой – его приход меня вырвал из редкого по интенсивности чувства созидания, даже, может быть, близкого к озарению.

– Да вот, тебя искал, найти не смог. Переговорник не отвечает, при этом ты на территории, – разводит руками Кошкин. – Попросил охрану тебя найти.

– А они? – спрашиваю.

– Они обычно отслеживают, кто где находится на территории. А ты заметная фигура. Так что получил от них исчерпывающие указания. У меня сейчас нет урока последнего перед обедом. Решил тебя проведать.

– Неожиданно, но благодарю.

– Ты восстановился, я смотрю?

– Борис Васильевич, конечно же, да. Вы же знаете это.

– Нет, я ещё не был в администрации. Из всего, что я знаю – то, что ты сегодня должен прийти в Академию, и твоя дуэль. Ну и, кроме того, логический вывод: раз тебя пустили в библиотеку – значит, тебя уже восстановили. – чуть кивает учитель. – Но вежливость диктует мне у тебя все же спросить.

– Всё так. Восстановили ещё с утра, но попросили на теории не присутствовать.

– Директор? – уточняет Кошкин.

– Да, – говорю.

– На самом деле правильно. Ученики бы отвлекаться стали.

– А завтра не станут? – удивляюсь.

– Завтра уже будет проще, они отвлекаться не будут. Завтра у твоей группы семинары, так что – отвлекайся не отвлекайся – всё равно большая часть самостоятельной работы. Проще будет.

– Удивительно, что директор об этом подумал.

– Ну, слушай, – уголками губ улыбается Кошкин. – Гена хороший администратор. Как бы я к нему ни относился лично. Ладно, я к тебе вообще с другой целью.

– Слушаю, Борис Васильевич.

– На самом деле с тремя, но одну уже можно отбрасывать. Ты же уже поговорил с Кло?

– Было дело, она меня уже нашла. – подтверждаю.

– Хорошо. Тогда расскажи мне про дуэль. – просит учитель.

Пересказываю всё, что происходило, ну разве кроме некоторых моментов.

– Ну да, в принципе, кроме того, что ты не стал работать «осами», всё остальное сделал скорее правильно, чем неправильно, – задумчиво кивает Кошкин. – Он же мог взять нестандартную версию щита, и тогда бы ты своим целительским его не пробил.

– Борис Васильевич, – слегка морщусь. – Абсолютный щит поставил не он.

– Это как? – приподнимает бровь Кошкин.

– Ну… – мнусь. – Абсолютный щит поставил я. Мне было важно, чтобы он выжил, когда я понял, что он начал сжигать себя. Причём поводов для этого ни я ему не давал, ни он мне не предлагал. Что-то здесь неправильное. Так чтобы он выжил в том аду, который он сам создал, я и поставил абсолютный щит. И, естественно, мою же технику, этот щит пропустил спокойно.

– Неожиданно. На расстоянии. Хм. – тянет Кошкин. – Тогда снимаю вопросы. Ты действовал очень грамотно, исходя из твоих возможностей.

– Да и если бы он поставил что-то другое, то «осы» у меня тоже наготове были.

– Хорошо, я понял, что ты где-то умудрился подтянуться в дуэльной дисциплине, – почти улыбается Кошкин. – Разберем чуть позже. Мне непонятны пара моментов, и чтобы другим внезапно не стало так же непонятно, нам надо обсудить удобные тебе объяснения. – довольно завуалированно по поводу моих возможностей высказывается маг. – Ладно, третий момент. У тебя трое твоих родовичей пришли в Академию…

– Да, мне сказали.

– Денег у них не было, с деньгами у них были сложности. Первые дни я их немного взял на содержание…

– Сколько я должен? – тут же реагирую.

– Мелочи, это не так важно. – чуть поводит рукой учитель. – Там у тебя один из твоих бойцов… – Кошкин слегка мнётся. – А, ладно, что это я. Одолжи мне Карасёва.

Спустя мгновение вспоминаю – это тот, который хорошо занимается бухгалтерией.

– Карасёва? – почти не могу скрыть удивление.

– Карасёва, – с лёгким неудовольствием на себя подтверждает Кошкин. – Мне нужен аудит в Роду. Причём аудит нужен со стороны, и чтобы я доверял этому человеку. В общем, довольно неприятный набор качеств.