Текст книги "Миротворец (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 35

– Знаете, господин Каляев, – говорю после недолгого раздумья, – денег я вам не дам. Ни в качестве кредита, ни в каком другом.

Парень тут же теряет добродушное выражение лица.

– А вот ваша идея о легком получении большего объема времени мне очень нравится. Поэтому поучаствовать в учебной дуэли я всё же собираюсь. – улыбаюсь.

– Господин Рысев, а мне это тогда зачем? – слегка разводит руками Каляев, и в голосе его уже нет и следа заискивающих ноток – только холодное, спокойное и чуть снисходительное, как он, видимо, и привык говорить.

– Вам? – задумываюсь. – Ну, скажем так: если вы выиграете, вы всё-таки получите свои сто пятьдесят золотых. Давайте даже округлим до двухсот. А если проиграете…

– Я проиграю? – удивлённо переспрашивает Каляев. – Ну хорошо. И что же мне грозит, если я проиграю?

– А вот это самое смешное: мне от вас ничего не нужно. Предложите сами, что вы готовы поставить на кон, кроме этой, безусловно, интересной идеи.

– Вы знаете, господин Рысев, – холодно и равнодушно говорит парень, – ничего. Деньги мне нужны. Здесь я даже говорить ничего не буду, здесь никто сомневаться не станет. Поэтому выиграть у вас я, конечно, учебную дуэль хочу, но участвовать на стандартных условиях не буду. Мне это просто не интересно. Зачем? Со ста пятьюдесятью, точнее, двумястами золотыми мне жить будет полегче, безусловно. Но вот ставить что-то со своей стороны в договор, который выгоден только вам – не буду. Хотите что бы я участвовал, раз вам моя идея понравилась? Хорошо. За ваши двести золотых – с удовольствием. Я готов уделить вам внимание, в ином случае вы до поединка со мной будете добираться месяцами. Но ставить что-нибудь со своей стороны? А вдруг я поскользнусь, или сердце прихватит. Нет. Раз мы обсуждаем не мои условия, то предлагайте мне что-нибудь сами.

Парень, очевидно, понимает, что заинтересовал меня. Идея ведь на самом деле неплохая – участвовать каждый день в вызове и тратить по часу-двух своего времени на непонятные экзерсисы действительно того не стоит.

– Так вот, – задумывается на секунду и тут же продолжает Каляев, – я готов поучаствовать в дуэли с вами, но я получу в любом случае, скажем, пятьдесят золотых. Даже если вдруг случится чудо и вы неожиданно выиграете, например. Ну и в случае вашего проигрыша, как вы и предложили – двести.

– Пятьдесят золотых, – повторяю за Каляевым мысль. – Тогда у меня другое предложение. Я подумал и всё-таки нашёл одну вещь, которую вы мне можете предложить. Давайте так: если вы проиграете, то предлагаете свою кандидатуру вместо меня в любые схватки на арене, в течение, – прикидываю время, – пары месяцев на любые же вызовы. Если у меня, у самого, не будет какой-то идеи, которую нужно проверить, конечно же.

– Вы всё-таки уверены, что победите… – заинтересованно констатирует Каляев. – Это очень неожиданно. Но почему вы так считаете? Ваша уверенность ведь должна на чём-то базироваться. – задумывается. – Что ж, это в любом случае будет интересным. Согласен.

Пожимаем руки.

– Давайте перечислю вам пятьдесят золотых прямо сейчас, – говорю парню. – В любом случае они ваши. Просто в случае вашего выигрыша доплачу оставшееся.

– Когда бьемся? – уже с большим энтузиазмом спрашивает парень.

– По возможности лучше сразу, – отвечаю. – Мне действительно нужно время. Завтра, например, мне бы уже не хотелось заниматься этими мелочами.

– Если бы вы заплатили эту сумму сразу, не пришлось бы потом развлекать почтеннейшую публику. – Хмыкает парень. – Хорошая же идея у меня была, разве нет?

– Так я и не буду, – киваю. – Идея неплохая, но я не проиграю, и платить за мнимый выигрыш у меня желания нет. Не факт, что выиграю, конечно. – задумываюсь. – Но точно не проиграю.

Я поднимаю руку, подзывая официанта. Тот тут же подбегает.

– Рассчитайте меня, будьте добры.

Словно по волшебству, в руках официанта оказывается переносной терминал для внутренних расчётов в Академии. Прикладываю браслет.

– Мы будем очень рады видеть вас вновь, господин Рысев, – радостно сообщает официант, явно заметивший неплохие чаевые, утекшие вместе со стоимостью заказа.

– Арену зарезервировать сможем? – уточняю у Каляева.

– Право слово, Рысев, не беспокойтесь, о такой мелочи. Конечно же, сможем, – немного задумчиво произносит маг.

Моя уверенность ему очевидна – я вижу его сигнатуру и понимаю, что она его несколько озадачивает. При этом он именно озадачен: не боится, не беспокоится. Да и мне, в общем-то, не из чего на него обижаться – тем более что он сам подсказывает очень неплохой вариант для высвобождении времени. Все же этот момент я не продумал раньше. Хотя Кошкин и намекал еще две недели назад, что нужно участвовать в учебных дуэлях сразу и много, чтобы потом к этой теме не возвращаться, или возвращаться редко.

– А пятое-шестое место по внутреннему рейтингу, могут присылать вызов? – на всякий случай уточняю у Каляева.

– Вообще-то да, но, в случае своей победы, ты будешь занимать стабильное третье место. И такие вызовы, без победы надо мной, или над Белозерским можешь просто игнорировать. Тут ущерба для чести нет. Мы даже книжным червям не можем часто вызовы бросать. Поскольку сначала приходится в очередной раз определять, кто из нас двоих, на каком месте сейчас находится, и имеет право на вызов. – машет рукой парень.

– Отлично, – говорю я. Хорошая какая система. И действительно, чем выше поднимаешься, тем больше времени на личное совершенствование остается. Идеально.

До арен из столовой, минут пять неспешным шагом. Как раз за разговором их и проходим.

Парень не обманывает – с распределителем арены у него действительно установлены личные отношения.

– Секунданты, целители? – уточняю.

– У нас с вами учебная дуэль, господин Рысев, – отвечает Каляев. – Секунданты не нужны, а местный целитель здесь быстро окажется, если вдруг будет необходим. Да и страховочный амулет справится, если что.

– Хорошо, – пожимаю плечами. – Вам, очевидно, виднее.

– Условия договора зафиксированы? – уточняет распорядитель.

– Да, мы договорились, – киваем почти одновременно.

– Свидетель нужен?

Переглядываемся с Каляевым и одновременно качаем головой.

– Нет, нас всё устраивает.

– Тогда прошу на арену. Начинайте по сигналу.

Замечаю, что на соседних аренах и вблизи тренировочных площадок народ Каляева узнаёт и постепенно начинает собираться вокруг места поединка. Конечно, особенно не рассчитывал быть звездой этого утра, но и свидетелей, по большому счёту, мне не нужно. Что же, похоже, будет чуть сложнее. Все-таки при бое с Белозерским людей было немного. И контролировать себя нужно было меньше. Но справлюсь. Идеи есть. Просто нужно чуть-чуть творческого подхода. Хм.

Повторять тот же финт, что прошёл с Белозерским, не хотелось бы – слишком очевидная история с «ужасом», да ещё и целительская техника тогда прошла. А это тоже нестандарт, очевидно. Удивительно, что ко мне до сих пор никто не подошёл из контроля.

С другой стороны, может, и был такой сигнал безопасникам, но к тому времени меня уже не было на территории Академии, а сейчас вряд ли кто из тех же безопасников захочет уточнять эту мелочь. Хотя по инстанциям наверняка всё прошло.

Каляев спокойно встаёт на своей половине арены, и я вижу по его сигнатуре, как он внутренне собирается. Вот с этим парнем я ещё не знаком: холодный и в каком-то смысле азартный настрой – мозг маг реально не отключает. Интересно, что у него за основная стихия.

Готовлюсь на своей половине. Подготовка небольшая: выстроить конструкт абсолютного щита на всякий пожарный, подвесить его рядом. Всё остальное – опционально и кастуется мгновенно. Разве что напомнить самому себе, какие глифы и конструкты изучены.

– Три, два, один, начали! – объявляет распорядитель.

Каляев начинает бомбардировать меня огненными техниками очень быстро, но по отдельности эти техники практически безопасны – максимум, что мне грозит при попаданиит – это ожог.

Понятно, похоже, основная стихия все же огонь. Ладно.

Техники парню пока не срываю, как советовал Кошкин не так давно. И не защищаюсь напрямую. Абсолютный щит, конечно, хорош, но в мобильности я резко потеряю, да и опасного пока ничего не вижу. Да и парень сейчас просто аккуратно прощупывает мои возможности, не более того. Хорошо.

Поэтому первые полтора десятка кастов банально уворачиваюсь от прилетающих конструктов.

Спокойно и постепенно приближаясь к парню. Викентий, место где стоит, не меняет – за сигнатурой слежу. Вот только он словно начинает раздваиваться в обычном зрении, по мере моего приближения. Именно на меня это работает так себе, за счет сигнатуры, конечно. Ее-то я вижу и ощущаю прекрасно. Но парень этого же не знает, и, надеюсь, не узнает. Интересно, что не один из двойников на самом деле Калевым не является. Они лишь частично совпадают с парнем. Какая интересная техника! Неплохо.

А вот противник пока что, никакой другой информации, кроме моей ловкости, скорее всего, не получает.

Буквально спустя пару минут, когда парню изрядно надоедают мои немного ленивые подшаги на десяток сантиметров и то, что попасть получается только простейшими огненными техниками, да и то, только в момент, когда они должны вроде как коснуться меня техники начинают раздваиваться, расслаиваются и пропадают.

Делаю шаг в сторону.

Ещё пара уклонений – и вокруг меня начинают загораться маленькие узлы пространства. Будто бы всё пространство вокруг становится маленьким филиалом ада. Плазменная струя с силой ударяет в мою сторону и буквально покрывает меня всего чуть ли не расплавленным огнём. Все боковые щиты аж гудят от напряжения.

Но именно я хозяин расстояния около своего тела и этого пространства. Поэтому в этом пространстве огню сейчас запрещено меня обжигать – максимум греть, и то только пять минут. Я банально запрещаю технике воплощаться рядом со своим телом. Мизерное расстояние. Спокойно, так, чтобы со стороны не заметили. Очень спокойно.

Метровое расстояние, в котором техника не может работать, не может воплотиться – вполне достаточно для того, чтобы не торопясь пережить эти удары.

Метрах в двадцати парень попадает в мою зону контроля, просто он об этом не знает.

И в этот же момент Каляева словно накрывает раздражением.

Глава 36

Парень словно взрывается где-то глубоко внутри себя. Он не просто давит. Его огонь будто начинает прорываться из каких-то других глубин пространства. Что-то такое, чего пока даже не встречал в бою с Повелителями. При этом сигнатура парня словно начинает дрожать и как будто терять контакт с реальностью, будто она раскаляется почти как перед взрывом. Средоточие парня словно покрывается ниточками трещин.

Весь этот образ ловлю буквально за секунду. Мне кажется, что парень не просто раскочегаривает своё внутреннее «я» – он как будто вкладывает душу в удар по мне, вообще не раздумывая. Краем уха слышу резкий звук сирены.

– Каляев! – кричит распорядитель.

Всё это слышно очень глухо – сквозь воющий огонь и тяжёлое, почти плотное пространство.

Да ну на хрен! * – Мгновенно возникает мысль свалить из этого филиала сумасшедшего дома.

Вбиваю в парня глиф «ужаса». Его он точно не сможет игнорировать – просто чтобы сбить каст того огня, в который он начинает вкладывать всё, что у него есть.

Какие бы ни были наблюдатели, они всё равно за той волной, за той стеной огня, внутри которой мы вдвоём сейчас находимся, вряд ли что-то увидят, а любые диагностические модули тем более ничего не покажут. Не рассчитаны они на подобный опыт.

Парень прерывается и захлёбывается криком, который тоже никто не слышит. Пламя разворачивается без контроля и почти влетает в своего создателя. Благо у меня абсолютный щит наготове – вбиваю его в Каляева. Вокруг парня образуется зона спокойствия почти такая же, как рядом со мной. Отличие только в контроле – его щит контролирую я.

Вокруг нас плавится, кажется, даже основание арены, а учебные щиты словно на последнем издыхании.

Каляев сильно вложился в каст этого конструкта.

Снимаю глиф ужаса и, пока парень не поставил личные щиты, пока он не в состоянии осознать, где сейчас находится, кастую в него медицинский конструкт «Сна». Вот как раз тот, что показывала мне Ольга.

Вот этот конструкт наверняка и диагностика, и защитные артефакты потом покажут.

Каляев падает на землю безвольной куклой. Вот только даже подбежать к нему не могу. Песок на арене за пределами моего контролируемого пространства, да и в нём, в общем-то, тоже, кроме метра вокруг, сплавляется в одну красную и очень горячую массу.

Огонь схлопывается практически беззвучно, выжигая, кажется, весь воздух на арене. Пространство внутри защитной сферы словно всасывает в себя воздух и влагу из окружающего пространства и амулетов. Уверен, что проявившейся на мгновение туман – это как раз работа защитных артефактов. Но пока приглядеться не могу – все эти несколько очень растянутых за счет ускорения секунд, занят совсем другим. Стараюсь не только справиться с воплощенным кошмаром, но и сохранить жизнь парню, насколько это возможно для него. За себя не беспокоюсь вообще – ставка на то, что мои враги не понимают, как и что я контролирую, срабатывает в который раз. И славно.

Влетевшая влага резко охлаждает пол арены, который тут же трескается сочным и громким звуком.

Народ за пределами защитного экрана только сейчас, спустя секунд пять внешнего времени в ужасе отшатываются. Экраны гудят, но держат всё, что происходит внутри.

Что я, что Каляев – эти несколько секунд вполне остаемся живы. Вот только список вопросов к парню неожиданно начинает расти – не понимаю, из-за чего, а главное, как он проворачивает такую атаку. Знает ли, чем ему это грозит? Причем не в плане реакции императора, а вообще физически, в плане здоровья даже. Это же ненормально. Ведь Каляев пусть талантливый, но все же еще ученик. А зажигает, как взрослый и состоявшийся маг.

Мы с парнем точно никогда не пересекались – это раз. А во-вторых, его сигнатура никакой ненависти ко мне не показывала. Да даже технику он выбивал без ненависти, но с чудовищным напряжением. И это странно. А всё, что странно, мне кажется, имеет смысл обдумать с привлечением помощи зала. За зал спокойно выступит Матвей, а то давно он меня не слышал. Уже полдня, не меньше. Поди соскучился.

Несмешные шутки для самого себя слегка поддерживают меня в норме. Приземляют, так сказать. Все же я непозволительно расслабляюсь после своей небольшой войны, да и еще на территории Академии. Так то причины для спокойствия есть, но, похоже, не все они серьезны для моих противников. Парень-то, очевидно, не то чтобы сам решил рискнуть своим будущим.

Что с Каляевым не вижу, но поскольку никакой боли или чего-то хотя бы даже близкого к этому не чувствую, исключая напряжение сигнатуры, понятное дело, то особенно за него не беспокоюсь.

Стою и жду, пока успокоится буйство стихии на арене.

А вот сознание парня постепенно успокаивается. Насколько мне понятно отсюда, он умудряется пройти краем и вроде как даже не перегорел. Но более точно скажут целители, одну из которых я уже вижу за границей круга арены. А второй, тот, что основной для арен, уже выбегает из дверей маленького домика рядом.

Прозоровская примчалась в течение трёх или четырёх минут. Похоже, либо где-то здесь находилась, либо услышала, либо сюда уже направлялась, услышав о дуэли. Благо никакой тайны из этого мы не делали. Пусть и сама дуэль стала довольно спонтанным решением.

За искажённой границей арены лица тоже немного искажаются, словно я смотрю из-под воды. Но ужас и тревога на лице Прозоровской неожиданно задевают какие-то струны в моей душе. Смотрю с некоторым удивлением.

– Макс, ты в порядке⁈ – читаю по губам слова Ольги.

Киваю и показываю раскрытую ладонь.

– Всё нормально. – Стараюсь артикулировать – всё равно меня отсюда никто сейчас не услышит, пока всё не успокоится.

Арена снова покрывается плотным туманом, и снова влага выпадает водой на зашипевшую поверхность. Но в этот раз вода быстро превращается в пар, и вроде бы даже поверхность более-менее становится приемлемой для перемещения.

Граница арены мигает раз, два – и купол падает. Ко мне и к парню тут же бегут распорядитель, целитель и неожиданно со стороны входа в пространство арен – ещё и охрана.

– Парень, ты жив?

– Да жив, очевидно, – констатирую я.

– А он?

– Да тоже жив, – кивает распорядитель и тут же удивляется: – Вижу абсолютный щит. В его возрасте? Удивительно!

А вот то, что этот щит поставил я, пожалуй, пока говорить не буду – незачем. Тем более что мало кто представляет, что абсолютный щит можно поставить не только вокруг себя, но и вокруг кого-то другого. А вот обычный щит парня бы не спас. Интенсивность сумасшедшего дома вокруг нас была такая, что снесло бы все.

– Я боялся, что вы погибли оба. Что произошло?

– Понятия не имею, сам дивлюсь, – пожимаю плечами. – А что было с вашей точки зрения?

– Внутри вашего дуэльного пространства неожиданно словно солнце открылось. Если бы он был Повелителем Огня, было бы понятно, да и не пустили бы его сюда тогда – щиты не рассчитаны. А так вообще непонятно, с чего и как он умудрился настолько форсировать огненную технику.

– Это не ко мне, – говорю, – это к нему.

– Как ты вообще, парень, пережил?

– У меня есть свои способы, – уклончиво отвечаю. – Но это да. А что было со щитами?

– Да щиты едва выдержали, – ругается распорядитель, ходя вокруг абсолютного щита над Каляевым. – Если бы я не перенаправил всю энергию на ваш щит, нас бы здесь всех сейчас пожгло к хренам, – ругается парень, не сильно себя сдерживая.

И я его понимаю.

До Каляева добегает штатный целитель арены.

Кажется, хватит его держать под абсолютным щитом. Мягко вытягиваю магию, и щит постепенно пропадает.

Мной тут же после распорядителя завладевает Прозоровская и начинает меня тормошить.

– Макс, ты как?

– Вообще-то, неплохо, ты ж видишь! Но удивлён, – развожу руками.

– Почему? – уточняет девушка.

– У нас должна была быть просто учебная дуэль. – хмыкаю от напоминания. – Кстати, распорядитель, кто выиграл?

Парень тут только вспоминает о том, что он является распорядителем кругов арен.

– Ну, ты в сознании – он без. Пусть даже под абсолютным щитом, но всё равно ты сейчас ещё в сознании, а у него щит закончился. Значит, мог бы его добить. С фактической точки зрения – ты победил, победу я зафиксирую.

– Ну вот и славно, – киваю.

– Макс, что случилось? Вы с ним поругались? Ты его знаешь? – засыпает вопросами Ольга.

– Оль, давай по очереди, – предлагаю и показываю рукой на выход с арены.

Всё, что я мог про Каляева узнать, я узнал дистанционно. А всё остальное, я надеюсь, он мне объяснит, когда придёт в себя. Хотя это, скорее всего, будет не очень быстро.

– Ты знаешь, я его сегодня увидел первый раз, и парень не показался мне каким-то невероятным мстителем или человеком, который меня ненавидит. У нас даже с ним договор был денежный, – удивляюсь. – Но идея, с которой он ко мне подошёл, довольно-таки нетривиальна. Да и взял он её непонятно откуда. Короче, мне нужно будет с ним поговорить, когда он придёт в себя. Кстати, Оль, – обращаюсь к Прозоровской, – ты сможешь попросить целителей, чтобы мне просигнализировали, когда он придёт в себя и к нему можно будет прийти? Это правда важно.

– Я попрошу госпиталь, не вопрос, – кивает она. – А чего сам не сделаешь?

– Меня самого не послушают. Я с ними контактировал пару раз, и оба раза плевать они хотели на обычных студентов. И на необычных, в общем-то, тоже. Возможно, сделают исключение для преподавателей или для тебя, например.

– Хорошо, я сейчас уточню. Ты точно в порядке?

– Да, Оль, всё в порядке. Можешь даже не беспокоиться. Правда, в порядке.

Неожиданно замечаю знакомую сигнатуру. Оборачиваюсь в ту сторону.

– Что? – спрашивает Ольга.

Показываю кивком головы – из-за угла быстро выходит Рыжая и почти бежит к нам.

– Кажется, слухи уже поползли, – удивлённо говорю. – Вроде ещё рано, а реакция какая-то прямо… Сколько времени прошло с момента дуэли? Минут пять-семь?

– Ты недооцениваешь свою популярность в стенах Академии, – качает головой Ольга.

– Да какая популярность⁈ – удивляюсь.

– Простая. Я тебе потом расскажу, ладно? Кроме того, наверняка твой учитель ожидал, что ты ему сообщишь, как только освободишься с утра, поэтому и он, скорее всего, скоро появится, – кивает Ольга.

– Это ты правильно говоришь, – подходит Рыжая.

– Здравствуйте, Клавдия Сергеевна. – улыбаюсь.

– И тебе привет, – усмехается девушка. – Про Кло совсем забыл, да? Что так официально?

– Я думал, уроки у вас. Я и не стал отвлекать.

– Уроки уроками, а вот это, – кивает рыжая на разбитую арену для дуэли, – тоже не сильно важно?

– Это случайно получилось, – качаю головой, развожу руками. – Вот вообще случайно.

– И ты также случайно выжил? Я же огненный маг, ты помнишь. И я понимаю, что там творилось по остаточным эманациям.

– Выжил, – пожимаю плечами. – Но это скорее достижение, чем повод для выволочки.

– Повод для выволочки всегда найдётся, особенно когда Борис сюда придёт. А он придёт обязательно. Сейчас уроки закончатся – и придёт. Слухи про тебя он ещё не знает, пока идёт урок, он не берёт переговорник. Так что, если никто не прибежит и не скажет, что там его ученика убивают, Борис это узнает ровно после сигнала.

– Ну так меня уже не убивают, – смеюсь. – А пять минут назад он всё равно мне не сильно мог бы помочь.

– Это да. Но всё равно удивительно, что у тебя здесь происходит. Вообще, каждый раз, когда мы с тобой сталкиваемся, всё время с тобой что-то случается, – смеётся Рыжая, а Ольга рядом усмехается. – При этом ты всё время выживаешь. А это самое главное.

* * *

*прошу прощения, но это цитата