Текст книги "Миротворец (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 33

Ну да, ошибиться было бы сложно, да что там, для меня так вообще невозможно. Но мало ли. Всё-таки такую вероятность я допускаю.

Белозерский сидит один, повесив голову, о чём-то раздумывая. Его двух товарищей в кафе нет. Да и вообще рядом нет. Так что парня никто не развлекает. Но и сигнатура у него далека от веселья – сидит загруженный и тоскливый, что ли.

Тихо подхожу, жестом показываю официанту – сообразить кофе на стол к Белозерскому. Позавтракать я всё-таки планирую с Ольгой.

Подхожу и слегка касаюсь его плеча.

Княжич вздрагивает и резко оборачивается.

– А, это ты, боярин, – говорит Белозерский и тут же успокаивается. – Садись, компанию составишь, всяко интереснее будет.

– Что-то у тебя случилось? – удивляюсь. – В твоей тоске можно рыбу утопить.

Белозерский секунду смотрит на меня, и потом смешок все же прорывается, как только шутка доходит.

– Хах! У меня вообще ничего.

– А чего такое лицо, будто проиграл в карты свое имение, имение отца и ещё заложил все ваши земли?

Белозерский усмехается с лёгким хмыком:

– Было бы, конечно, неплохо, но в карты не играю с двенадцати лет.

– Что так?

– Отец застал, – морщится парень, – потом сидеть не мог долго. А когда стал сидеть – пригласил к себе в кабинет и выиграл у меня двадцать пять партий подряд на желание.

– И что?

– Что? – смеётся Белозерский, – я теперь всегда делаю то, что говорит мой отец. Я ещё в двенадцать лет проиграл все свои возможные желания. У него еще девятнадцать осталось.

– Он не торопится этим пользоваться? – смеюсь в голос.

– Нет, не злоупотребляет, – усмехается. – Вот в твоём случае, кстати, было одно из них. Я азартен, поэтому в карты и в азартные игры любого толка теперь не играю.

– Спасибо твоему отцу, – говорю. – Мне кажется, он поступил довольно мудро.

– Это да. У меня теперь отмазка есть. Могу только болеть за кого-нибудь – и все понимают.

– Но ведь ставки ты всё равно делал? Или это другое? – интересуюсь.

– Да, с дуэлями, конечно, папа не запрещал. – с ностальгией говорит парень. – Все же ставка на себя всегда мотивирует. А вот на других ставить нельзя, это да. Но и это было хорошей отдушиной, – снова невесело усмехается парень. – До твоего раза. Теперь и в дуэлях участвовать неинтересно.

– Что так? – смеюсь.

– Папа узнал обстоятельства. Мне пришлось сказать про слишком большой долг, и он запретил – и в дуэлях тоже.

– Что там у нас ещё у тебя осталось? Где ещё можно поставить деньги? – Задумываюсь. Перечисляю. – Карты, скачки, гонки тараканов, рулетка, дуэли, тотализатор. Спортивные команды – наверное, тоже можно ставить?

– Нет, тоже нельзя. Азартные игры все это.

– Забавно. А не пробовал сам казино стать?

– Это как? – удивляется Белозерский.

– Ну смотри, – хмыкаю, – ты же изучал статистику. Процент проигрыша всегда – даже в самой честной игре – чуть больше, чем выигрышей. На этом строится математическое ожидание казино.

– Ой, не надо мне эти базовые вещи рассказывать, – отмахивается он.

– Да! То есть казино всегда выигрывает. Правильно?

– Конечно, – пожимает плечами Белозерский.

– А тебе, что интереснее – играть или выигрывать? – задаю не такой уж простой вопрос.

Парень на секунду задумывается.

– Ты знаешь, Рысев, в моём случае скорее интереснее игра, чем выигрыш. Я, конечно, радуюсь, когда ставка играет, но по большому счёту мне до лампочки – выиграю или проиграю. Интересен сам процесс. – неожиданно для себя делает вывод парень.

– Хорошо, – говорю. – Вот повторяю свой вопрос: ты не пробовал стать казино?

– Дворянину это как-то невместно, – слегка удивляется князь. – Проиграть? Да. А держать казино? Ты чего? Это доля мещан.

– Нет, никто не говорит про прямое владение казино. Смотри шире. Ты же можешь, например, создать структуру, которая будет принимать ставки на что угодно. Пойдёт дождь или не пойдёт, будет в следующем году урожай или не будет, солнечная ли погода будет там условно тридцатого марта такого-то года. Просто контора споров любых. Возьмут наши условный Багдад или не возьмут – даже такие.

– Интересно, – говорит Белозерский заинтересовавшись.

– Вот. Создаёшь Игру… – усмехаюсь. – Здесь же будет интересно. Причём если с умом подойти, эту игру можно создать даже без проигрыша, и в ней будет интересно участвовать людям – с деньгами или без, это не имеет значения. Там же тоже можно спорить на бонусы, на дополнительные внутренние баллы, да что угодно, – машу рукой.

– Рысев, ты мне предлагаешь придумать биржу – но не компаний, а биржу событий. Это… Это гениально, честное слово! – удивляется.

– Ага. Владей. – хмыкаю.

Белозерский задумывается. У парня появляется лихорадочный блеск в глазах.

– Да, кстати, это очень интересно… – почти уходит в себя.

Стучу по плечу парня, возвращая его в реальный мир.

– Так, пока ты не ушёл в какие-нибудь дебри, расскажи-ка мне, мил человек, что у нас по нашему делу?

– Сложное твоё дело, но решаемое, – с неохотой возвращается из новых мечтаний княжич.

– Решаемое или решённое? – уточняю.

– Ну почти решилось, там твоя подпись нужна и твоё присутствие. Рассказывать? – вздыхает.

– Рассказывай.

– То, что тебе соседи землю не продавали, ты знаешь?

– Знаю. Это очевидно – они, скорее всего, курировали контрабандистов, которые сидели на том хуторе, что мне достался. Доказать не могу, но я почти в этом уверен – они не могли не знать.

– Вот, – согласно кивает Белозерский. – Скорее всего, именно поэтому им совершенно не нужно твоё усиление и тем более не нужно усиление хутора, который там есть. Но это они уже проглядели – хутор усилился, причём сильно. – кивает. – Да, это я тоже узнал. Ты там крепость, что ли, строишь?

– Да нет, форт, причём довольно небольшой – не больше, чем на тысячу – две человек.

– Ну может быть. – равнодушно констатирует. – Неважно. Они захотели иметь третьего соседа, чтобы тебе точно было не с кем сговориться. Поэтому землю они мне продали и много. Вот на все пять тысяч продали, – с удовольствием говорит Белозерский.

– А в переводе на «пощупать» – это сколько?

– В переводе на «пощупать»? – усмехается. – Надо же! Хорошее выражение. В этом переводе примерно до имперского тракта и ещё там за него хороший кусок. В общем – это много, я тебе потом покажу карту. Там неудобья в основном. Вырастить там ты всё равно ничего не сможешь. Сухо, слишком сухо или болотисто. Либо так, либо сяк. И что бы они там ни делали – получить нормальный урожай целая проблема. Не знаю, зачем тебе нужны эти земли.

– Это моё дело. Так то часть понятно зачем – я там поставлю дорогу к имперскому тракту, и тогда мне будет глубоко наплевать на моих соседей. Так как сейчас туда припасы или людей только дирижаблем доставить можно или через Пятно. Пока их там немного – это не страшно, а вот если планировать поселок…

– Вот именно! Они тоже так думали. В общем, – продолжает Белозерский, – я у них обменял довольно большой кусок земли. Но было одно обременение. Догадаешься?

– Естественно: не продавать его мне.

– Правильно! Но тут один момент, – усмехается Белозерский. – Они не подумали, что продают землю мне. Точнее, они этого даже не знали – землю покупала одна из наших подконтрольных контор, а мы землёй занимаемся уже не первое десятилетие.

– … и все хитрые ходы знаете.

– Именно, – говорит. – Рысев, ты молодец, знал, к кому прийти с такой сделкой. Вряд ли они тебе продали в любом другом случае. Даже император бы их не заставил – там серьезные привязки были к их вольностям.

– Так. Ну а что получилось?

– Официально контора заложила землю в банк, тут же разорилась в течение недели, банк забрал земли по долгам, долги я выкупил. Ну, короче – земли твои, очищенные от всей этой чепухи. Но с одним условием.

– Понятное дело, просто так не получится. – Усмехаюсь. – Рассказывай.

– Точнее, условия два. Первое – нужно дойти до банка и оформить это.

– Ну это понятно, – говорю. – Без проблем, хоть сегодня.

– Отлично, тогда после лекций, хорошо?

Киваю.

– А второе условие – ты обязан на этих землях развить поселение не меньше поселка. Это старый закон, еще времен, когда Пятна только появились. Идея была в том, что бояре будут защищать своих людей более активно, чем просто земли. Идея, кстати, сработала – там, где были поселки, прорывы вглубь человеческих земель уходили редко. А там, где не было – ну ты и сам историю учил…

– Да… – киваю. Хотя эту часть я немного пропускал.

– Прежде чем покупать, я послал своего человека. Он примерно прикинул размер крепости… ладно, форта, – машет рукой, – которую ты строишь, и понял: поселок ты потянешь. Две тысячи человек – это немного, а на Пятне там кормиться может спокойно такой поселок охотников. В общем, извини – по-другому эти земли нельзя было вывести из владения. Только на основании этого старого закона. Прежние владельцы же поселком, да и даже дорогой не озаботились. Ну вот. Мы смогли забрать их у банка только через эту нехитрую, в общем-то, схему.

– А если я этого не сделаю?

– Если не сделаешь – земли отойдут императору. В любом случае бывшим владельцам они уже не вернутся.

– Понятно. Достойно.

– Что «достойно»? – спрашивает Белозерский. – Мой долг закроем? Да! И если твоя идея со спорами выгорит, процент тебе точно достанется. – веселеет на глазах княжич. – Я же тут не участвую как бы.

– Буду рад, если так. – Пожимаю плечами. – А так – да, думаю, если ты говоришь, что площадь там большая, то думаю, мы, после оформления, в расчёте.

– Вот и славненько, – слегка веселеет князь. И тут же переводит тему. – Слышал, ты на войне отличился?

– Было такое дело.

– Расскажешь?

– Не смогу, – качаю головой. – император запретил.

– Ты с Самим виделся, что ли? – внимательно смотрит на меня Белозерский.

– Да. Ну ты же знаешь историю с моим боярством.

– А кто ж её не знает. Ну молодец, так и надо, – немного разочарованно говорит парень.

Про войну послушать он хотел бы. Но у меня еще встреча и скоро уже. Так что налаживать связи с самыми крупными владельцами земель в империи после императора, буду в другой раз.

– Спасибо тебе за идею, возможно, развеет мою скуку. А то в последнее время стало неинтересно. Скучно жить – не подраться вволю, обязательства, да и отец женить хочет. – наконец, кажется, прорывается причина тоски.

– Добро пожаловать во взрослую жизнь, парень, – развожу руками.

– Ой, кто бы говорил!

– А у меня началась значительно раньше. – Грустно усмехаюсь. – У меня-то родителей нет.

– Это да, – кивает Белозерский. – Сиротой, конечно, иногда проще, но завидовать я тебе, пожалуй, не буду. Знаешь, что, Рысев, а приходи ко мне на бал.

– Зачем? – удивляюсь.

– Да приходи, приходи. Честно – там скорее смотрины будут, чем приём, но один я не вывезу.

– А твои друзья?

– Да таких бы друзей, но… – парень не продолжает. – Нет, они нормальные, конечно. Но на прием они прийти побояться.

– Что так? – удивляюсь.

– Так они тоже холостые! И из младших Родов. Мама просто рада будет – больше целей, больше попаданий! Не. На них надежды нет.

– А я? Я же вроде тоже ни женой, ни даже невестой не обзавелся…

– Зря, кстати, еще пару лет и слухи пойдут… – серьезно говорит Белозерский. – Ты другое дело. Ты сам себе хозяин. Хотя тебе тоже будет сложно, признаю. Ну, приходи, а?

Мне бы эти пару лет пережить бы, сначала. Да и всем нам. Но ладно.

– Ладно. Приду.

– Отлично! – радуется княжич. – А с твоей идеей я, пожалуй, даже и развернусь! Может, еще и отца заинтересую!

– Не-не-не, меня к этому не приплетай, – говорю. – Даже можешь процент не платить. Я просто предположил, что это возможно.

– Хорошее предположение, – ещё раз усмехается Белозерский. – В общем, жду тебя на приёме.

– Хорошо. Когда?

– Да недели через две. Маман ещё не определилась, заранее всем же надо, а девушкам так в особенности, – морщится парень. – Чую, последние две недели доживаю. Ладно, не буду тебе свою грусть изливать.

Жестом подзывает официанта, расплачивается.

– Давай, Рысев, рад был тебя увидеть.

Белозерский вне своих друзей и после алкогольного пафоса, оказывается вполне себе интересным собеседником.

– Взаимно. В банк – после лекций? – еще раз подтверждает Белозерский.

– Да, – соглашаюсь. – Торопиться не стоит, но и медлить тоже не будем.

– Вот и славно.

В кафе входит Прозоровская. Белозерский замечает её, улыбается.

– А вот с Прозоровской я, пожалуй, пересекаться второй раз не буду, – позволяет ей услышать последнюю фразу. – Жёсткая она у тебя. Боюсь ее теперь.

Глава 34

Девушка довольно холодно здоровается с княжичем, буквально на секунду пересекаясь с ним у входа.

Столик мгновенно очищается, словно по волшебству. Я даже не успеваю заметить тех, кто это делает.

– Спрашивать, меня ли ждёшь, наверное, бессмысленно? – задаёт вопрос Ольга, опускаясь на стул.

– Как видишь, с Белозерским мы уже немного успели поговорить. – констатирую очевидное.

– Надеюсь, не обо мне?

– Нет. Ну что ты – у нас с ним своя история, – говорю. – Ты её знаешь. О долге,

– А, ну да, – машет рукой Прозоровская. – Это неинтересно.

– Ну как сказать… – тяну. – Он меня к себе на смотрины звал. Для моральной поддержки.

– Да ты что⁈ А ты как? – спрашивает Ольга с тщательно скрываемым интересом.

– Согласился, естественно. – смеюсь. – это должно быть забавно.

– Наверное, – улыбается Ольга. – его женить уже пару лет пытаются, но он все как-то уворачивается.

– Ну, кажется, теперь получится… – смеюсь.

– Ты что-то знаешь! – Обвиняюще говорит Ольга.

– Ну я ж говорю, обсуждали. – пожимаю плечами. – Он особенно ничего не говорил, но если сложить твои слова и его, то, кажется, ему сделали предложение, от которого он не может отказаться, – усмехаюсь.

– Ну и пусть. – довольно кивает Ольга. – Мне приглашение не передавали, а значит, идею породнить два наших рода мой дядя все же оставил.

– То есть?

– Макс, ну что ты как маленький! Белозерский тоже Прозоровским рассматривался в этом качестве. Мне потому и интересно… хотя вру, не только поэтому. Раз мне про это мероприятие рассказываешь ты, а не мой отец, значит, что-то изменилось еще и в межклановых играх. Интересно. Белозерские уходят из нейтралитета? Хм. Макс. – со сложным выражением смотрит на меня Ольга. – расскажешь потом, с кем тебя там будут знакомить?

– Без проблем. – улыбаюсь. – но ты взамен, расскажешь о межклановых блоках, раз начала.

– Справедливо! Договор! – кивает Ольга. – Но! После приема, ладно? Иначе у тебя будет уже сформированное мнение. А лучше, чтобы ты сам его составил, наверное.

– Хорошо. – в свою очередь, соглашаюсь я.

– Ну вот и отлично, – машет рукой Ольга, подзывая официанта. – Лёгкий завтрак на ваш выбор, – говорит она ему.

Парень смотрит на меня. Кивком головы подтверждаю заказ.

– И мне, то же самое, – дублирую.

Парень сдержанно кивает и неспешно уходит. Забавно, сейчас он вроде и не спешит. Но, например, как этот же человек убирал со стола, я вот не заметил пару минут назад. Почти не обратил внимания. Магия, не иначе.

– Готовься, – торжественно произносит Прозоровская.

– Ты меня пугаешь, – удивлённо гляжу на неё. – Что случилось?

– Ничего страшного, – чуть улыбается она. – Просто про то, что ты уже в Академии, знает наша группа. И только наличие утренних лекций и моя утренняя же просьба дают тебе ещё немного времени побыть одному. Но это ненадолго.

– Понятно. – Немного не понимаю, к чему она клонит, поэтому уточняю: – А что случилось-то?

– На приёмах Васильчиковой и Сабуровой ты не был?

– Не был, – соглашаюсь.

– Да, не по своей вине, но всё же не был. Вот, значит, будешь на новых. – Ольга делает паузу, словно намеренно выстраивает очерёдность новостей. – А потом тебя будут искать твои люди.

– Мои люди? – переспрашиваю.

– В Академию поступило ещё трое твоих магов.

– Да? – удивлённо смотрю на неё. – Интересно. Они же, по идее, должны были только в следующем году выпуститься из лицея.

– Ну вот как-то так, – пожимает плечами Прозоровская. – Похоже, за это время они сделали тебе сюрприз.

Примерно прикидываю, кто там может быть.

– А кто именно?

– Один – тот, кого ты там оставлял за себя. – перечисляет Прозоровская.

– Сергей, значит.

– Наверное. Я с ними не знакома. Сабурова с Васильчиковой с ним какое-то знакомство имеют.

– Они как раз организовывали лицейский совет самоуправления. – уточняю. – Дальше?

– Потом некий маг земли Карасев, – продолжает Ольга.

Хмыкаю.

– Для тебя это не новый человек, – констатирует Ольга.

– Да, есть такое, неплохой бухгалтер, – киваю. – Рогволд мне уже говорил о нём.

– А, рыжий твой, – соглашается она. – Ну да.

– И тёзка моего охранника – Виктор.

– Вот этого не помню. – Я на секунду задумываюсь. – Точнее, помню, но у меня в группе их было целых двое. Кто из них умудрился?

– Это ты сам разберёшься, – говорит Прозоровская с лёгким безразличием. – Они всё равно не в моей группе. Просто я уверена, что Рогволд обязательно сообщит им о твоём присутствии, так что скоро тебя будут искать.

– Ну и хорошо. Искать-то меня особо нечего – дело Рода есть дело Рода. – Принимаю это как должное.

– И они очень интересуются дополнительными уроками. – Ольга слегка наклоняется вперёд. – Если помнишь, я тоже про них спрашивала.

– Да кто про них только не спрашивал, – хмыкаю. – Рыжая, в смысле, Клавдия Сергеевна, вон тоже поучаствовать собиралась.

– Невеста Бориса Васильевича? Да. Это интересно. Маг она точно сильный. Должно быть, очень познавательно.

Незаметно приносят завтрак.

Ольга задумчиво смотрит на еду.

– Кстати, по целительству я твою девочку натаскиваю. За эти пару недель у неё отличные результаты.

– За это тебе огромное спасибо. – улыбаюсь.

– Знаешь, – слегка задумывается Прозоровская, – я бы и сама поучаствовала в таких уроках. Пока что твою девочку никто на дуэль не вызывает. Да и твоих ребят тоже.

– Почему?

– Все как-то узнали о твоём договоре с Белозерским. А с ним дураков выходить в круг нет, кроме пары человек. А тем ты дорогу пока не переходил.

– Логично, – соглашаюсь.

– Вот поэтому мне бы её натаскать на небольших дуэлях с обычными магами, чтобы она понимала, чего ждать, чего не ждать. Я же ей обещала. – И словно нехотя добавляет. – Старательная она у тебя.

– Она за две недели уже набрала какой-то опыт? – удивляюсь.

– Да в том-то и дело, что опыт пока теоретический. Но до знаний она жадна. За две недели не было ни дня, когда бы Люда ко мне не обращалась. Молодец девчонка! – с неподдельным удовольствием произносит Прозоровская.

– Это точно. – Признаю без лишних слов.

– Очень завидую – если она не перегорит, то через пару лет у тебя будет очень хороший целитель в Роду. Сил ей не занимать. Интерес тоже просто бешеный. – говорит Ольга.

– Слушай, ну я думаю, что занятия можно организовать. – Мысль приходит сама собой. – Скорее всего, у меня в доме. В том, из которого ты меня сегодня забирала. С дома полностью сняли стазис. И там точно есть защищённый магический полигон для отработки. Правда, я сам на нем еще не был.

– Отличная была бы идея, – говорит Прозоровская, но тут же качает головой. – Только мне из Академии выходить нельзя.

Хмыкаю с сомнением.

– К сожалению, сюда я магов пригласить не смогу. Разве что кроме невесты Бориса Васильевича.

– Рыжая и сама здесь преподавать собирается, похоже, – говорит Ольга. – Ну, хоть так. Ладно, я подумаю, что можно будет сделать, – задумчиво произносит Прозоровская. – Но принципиально ты не против?

– Нет, принципиально, конечно же, не против, – говорю. – И буду рад тебя видеть в гостях.

А сам прикидываю: похоже, библиотеку придётся совместить сразу же с разговором со своими людьми. В другое время я банально не смогу. После обеда – выезд с Белозерским, а вечер я хотел провести в мастерской.

Вот только я забываю про поговорку насчет бога и планов.

Ольга принимает вызов на переговорнике, быстро заканчивает завтрак и скомкано прощается.

Я же, в принципе, располагаю некоторым временем, так что завтраку уделяю куда больше внимания.

– Позволите?

Новую сигнатуру замечаю ещё от входа. И то, что он видит меня – тоже было заметно. А вот то, что он меня узнаёт – это уже странно. Я этого человека не знаю.

– Да, безусловно. Присаживайтесь, прошу вас.

Парень садится напротив, и с интересом меня разглядывает.

– Господин Рысев, я полагаю.

– Меня вы знаете, а вот я вас – не очень, – киваю в подтверждение.

– Каляев Викентий Фёдорович.

– Простите? – удивляюсь.

Фамилия мне не говорит ровным счётом ничего. Мгновенно проглядываю свои знания по Бархатной книге, по Родам – и фамилию эту там не встречаю.

– Простите, каким образом мы с вами знакомы?

– А мы и не знакомы, – качает головой парень. – Но, возможно, у нас есть общий интерес.

– Да? – удивляюсь. – И какой же?

– Дуэльный рейтинг Академии, – говорит он. – Естественно, никакой другой стороной жизни мы с вами не сталкивались и, скорее всего, не столкнёмся.

Парень слегка пожимает плечами с видом человека, привыкшего к подобным разговорам. Тут я вспоминаю, что именно с этим человеком Белозерский в своё время делил третье-четвёртое место в Академии.

– Так, вспомнил вашу фамилию, – говорю. – Вы, кажется, четвёртый по негласному рейтингу Академии?

– Третий, – улыбается молодой маг. – Третий – и это было до того, как Белозерский участвовал в дуэли с вами.

– Да, точно вспомнил, – слегка улыбаюсь в ответ. – Господин Белозерский третье место всё-таки за собой оставляет.

– Это наш с ним спор. Увы, он ещё продолжится некоторое время. Хотя, возможно, вы сможете поставить в нём некоторую точку – или запятую, как вам угодно, – произносит парень напротив меня.

– Так я правильно понимаю, что вы мне сейчас предлагаете поединок?

– Мне вас рекомендовали как умного человека. Похоже, никто не ошибся, – смеётся Каляев.

– Так, а зачем мне эта история? – с интересом смотрю на мага.

– Понимаете, господин Рысев, вы сейчас в неофициальном рейтинге где-то в середине списка. Обстоятельства дуэли с Белозерским и его друзьями уже разошлись по Академии. Как и разобрали все сказанное, чуть ли не по фразам.

– Неожиданно. – морщусь. Мне очень не хочется возвращаться к этой истории, но я понимаю, что две недели – слишком малый срок, чтобы всё забыли.

– Развлечений мало, – равнодушно пожимает плечами парень. – А студентов много.

– Так, – киваю.

– Вот поэтому я к вам подошел. Про ваши слова о том, что вы хотите учиться, а не заниматься поисками рейтинга в Академии – тоже многие знают, – снова улыбается Каляев. – Смотрите. Если я вдруг вам проигрываю – ваш рейтинг резко подскакивает, и желающих его проверить будет очень немного. Вы, соответственно, получаете время для учёбы. В другом случае будет не так.

– Не так – это как? – мне неожиданно становится действительно интересно.

– Будет ещё несколько десятков людей, которые будут оспаривать очередь на поединок с вами, как только вы официально выйдете на учёбу – то есть уже завтра.

– А вы?

– А я нашёл вас раньше. – кивает.

– То есть, – говорю с удивлением, – вы мне предлагаете дуэль.

– Ну, в каком-то смысле, – говорит он. – Вот смотрите – я ведь могу как проиграть, так и выиграть, – пожимает плечами. – Если я выиграю – вам никакого толку с этой дуэли не будет. И вас точно так же будут вызывать с завтрашнего дня десятки людей. То есть выгода для вас – только в моём проигрыше.

Сама постановка этой истории неожиданно меня веселит. После нескольких покушений, войны, некромантов и всего прочего – вот этот вполне интеллигентный, но одновременно забавный шантаж меня на секунду даже слегка ошарашивает.

– То есть вы предлагаете… – предлагаю ему продолжить.

– Предлагаю, – продолжает парень. – Если бы вы могли поспособствовать получению кредита, скажем, в районе ста пятидесяти золотых – беспроцентного и бессрочного, это было бы очень полезно для моего роста как мага.

– Сто пятьдесят золотых? – уточняю.

– Сумма проигрыша Белозерского всем уже известна, – обезоруживающе улыбается маг. – Представляете, сколько времени вы можете приобрести?

– Василий Фёдорович, – говорю.

– Викентий Фёдорович.

– Извините, пускай будет Викентий Фёдорович. А если я выиграю – без предоставления какого-либо кредита?

– Вы думаете выиграть? – приподнимает бровь он. – Вы же понимаете, что Белозерский был сильно истощён, а его друзья большой опасности никогда не представляли. Он был сильно не в себе, поэтому думать, что вы выиграете учебную дуэль все же несколько… ммм… самонадеянно? Нет? Да и вообще, с моим предложением вы полностью убираете весь риск.

– А всё же? – настаиваю.

– Тогда – та же самая ситуация, – разводит руками он. – Мы не можем участвовать в дуэлях на протяжении месяца по правилам Академии. Рейтинг вверх, проверять мало кто осмелится – все же два очевидных чемпиона. Максимум, кто вам будет грозить – это первые два места. Но без вашего вызова они сами вряд ли будут интересоваться этой возможностью.

– Почему?

– Книжные черви, – пожимает плечами Каляев, и вот этим он меня сильно заинтересовывает.