Текст книги "Моя Академия 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Выбор за мной.

В принципе, могу просто игнорировать вторую просьбу и вернуться по тропе к якорю, но есть нюанс: просьба чем-то напоминает мне ощущение Мира. Ощущение моего мира, когда я перехожу сквозь порталы. У этой просьбы, у этого пожелания – вкус того места, где стоит Академия и якорь крови. Это направление, скорее всего, тоже выведет нас в основной мир. С какими дополнительными вводными – это, конечно, вопрос. Но, по сути, защитить Ариадну я смогу – делал это уже не один раз. Тут тоже справлюсь.

Со второй стороны чувствуется сильный страх и крик о помощи. Абсолютно незнакомый, но в то же время касается именно меня. Сложная мешанина образов, в которых я пока теряюсь.

Сейчас самое главное определить – не пытается ли кто-то навязать мне своё мнение? Вроде нет. Действительно даёт мне выбор. Или иллюзию выбора? Пытаюсь понять, сколько времени отведено на решение, и отталкиваться уже от этого. Вроде никто не ограничивает – и это тоже странно. Замираю посреди тропы в полном непонимании. Выбор сформирован, но теперь осталось предугадать, какие за этим выбором пойдут последствия.

– Ариадна, у тебя есть какая-нибудь защита от людей? – задаю вопрос.

– Ты имеешь ввиду защитные амулеты? – уточняет девушка. – Или что-нибудь более интересное?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Представь, что у нас впереди прямо сейчас идёт бой, но нам срочно нужно туда – что бы ты сделала?

– Стала бы невидимой, – повседневным тоном отвечает менталистка.

Говорит – и исчезает у меня на глазах.

Глава 7
Оправдываются ожидания

Неожиданно. Кажется, Ариадна тоже что-то приобрела сразу же после инициации.

– Клади руку мне на плечо, а то я и правда тебя не вижу, – обращаюсь к Ариадне. – Это артефакт?

– Нет, это техника, – отвечает девушка. – Никто из людей не сможет меня увидеть. Но это не талант, если ты вдруг подумал… Просто формирую у людей немного искаженное восприятие. У них отсутствует желание смотреть на меня – вот и всё.

– И как это работает? – уточняю, так как руку менталистки на своём плече всё-таки чувствую.

– Очень просто, – ухмыляется Ариадна. – Ты прямо сейчас не совсем осознанно объясняешь себе, что смотреть в мою сторону не надо.

По мере того, как девушка рассказывает про технику, всё больше замечаю её силуэт рядом. Ощущения странные – вроде понимаю, что это всё та же Ариадна, но смотреть мне на неё абсолютно не хочется. Будто вместо девушки на тропе стоит не совсем лицеприятная копия. Немного удивляюсь, но стараюсь пересилить свои же чувства. Концентрирую внимание в точке, где прорисовывается силуэт, и Ариадна появляется рядом.

– Ну, вот, ты уже переломил мою технику, – вздыхает менталистка.

– Не переживай, ты же мне объяснила, что происходит, – говорю ей. – Сделал это осознанно. В любой другой ситуации твоя техника сработает. Но теперь я хотя бы знаю, что есть в арсенале у менталистов.

– Но, кажется, не у всех, – неуверенно говорит девушка. – Мне пока сложно отделить то что я знала, от того что получила.

И нужно обязательно запомнить эти самые ощущения. Острое нежелание смотреть в определенную сторону. Его, конечно, сложно отследить в повседневной жизни, но если прислушиваться к себе и периодически перепроверять – ну, а вдруг?

– Значит, эта техника касается только людей? – уточняю.

– Скорее всего, – кивает девушка. – На животных или на тварей прорыва она вряд ли подействует. Пока что пробовала только на людях.

– Не страшно. В любом случае пригодится, – говорю. – В общем, смотри, что может понадобиться, – объясняю. – Меня тянет что-то важное в эту сторону, – показываю рукой. – Но там точно есть опасность. И, скорее всего, исходит она от людей.

– Может быть, тогда поспешим? – предлагает Ариадна.

Видно, что менталистка немного расстроена тем, что не получилось впечатлить меня в полной мере. Зря она так – девушка не понимает, что на самом деле дала мне даже чуть больше, чем просто эмоцию. Теперь я знаю, как ощущается эта самая невидимость. Если научиться распознавать и раскрывать технику – это может сильно пригодиться в том же городе. Практически уверен, что с такими техниками уже сталкивался раньше, но просто не замечал, так как ничего о них не знал.

– Спешить не обязательно, – объясняю и задумываюсь: сказать или не сказать. Наверное, всё же стоит. – Понимаешь, время, проведённое в междумирье, вероятнее всего, почти не отражается в нашем мире. Наверное, так работает не у всех, но у меня – точно.

– Я еще в прошлый раз заметила, что мы отсутствовали невероятно долго, но при этом вернулись… – размышляет девушка.

– Да-да, всё так, – подтверждаю. – Поэтому мы вполне можем провести тут столько времени, сколько необходимо.

– Ого, ладно. Так даже лучше, – менталистка с интересом смотрит на меня. – Продолжай. Что там с опасностью впереди?

– В общем, там уже что-то происходит, – рассказываю. – Что конкретно, сказать не смогу. Слышу отчетливый крик и ощущаю просьбу – меня просят о помощи. И кричит, скорее всего, человек. Идти туда нужно, но опасно.

– Ларион, ты же не менталист – как ты можешь слышать? – удивляется Ариадна.

– Ты менталист, но ты ничего не слышишь, ведь так? – задаю вопрос.

Девушка ненадолго прикрывает глаза и прислушивается.

– Нет, ничего, – подтверждает она.

– Значит, это не вопрос ментала, – делаю очевидный вывод. – Это вопрос какого-то другого моего таланта, – развожу руками. – Главное, что там, скорее всего, люди. Если я ошибаюсь, то всё проще: ты прячешься за моей спиной, быстро отстреливаемся ото всех, кто попадается нам навстречу и уходим. Но если там люди – нужно действовать по-другому. Тебе придется исчезнуть и постараться помочь, не привлекая к себе внимание.

Призыв о помощи, обращенный ко мне словно висит в воздухе. На одной ноте. Постоянный. И сейчас, когда склоняюсь к ответу на него – призыв становится сильнее.

Решение идти или не идти уже не стоит. Но срываться в эту же секунду и бежать в направлении своеобразного сигнала не тороплюсь. Для начала нужно продумать, как мы будем действовать в той или иной ситуации.

– Как я смогу помочь? – Менталистка думает о том же самом.

– Смотри сама, – опять же пожимаю плечами. – Твоя главная задача – остаться незамеченной. Скорее всего, в процессе не смогу отдавать тебе приказы. Давай сделаем так: и если увидишь, что я кого-то атакую, постарайся их притормозить, чтобы никто не успел ударить в ответ. И, соответственно, попробуй заморочить остальных, если там, куда мы идём, больше одного человека. Нужно, чтобы они не попали ни в тебя, ни в меня. Щит, конечно, всегда со мной, но кто знает, какими техниками владеют эти люди.

– От монстров твоя защита работает как надо, – замечает Ариадна. – Думаешь, там будет по-другому?

– Щит отлично действует внутри междумирья, – тут даже не спорю, – а вот что происходит с ним в битвах – пока не знаю. На тропах могут быть свои правила, в нашем мире свои. Не удивлюсь, если против серьёзных магов мои щиты вообще ничего не стоят. Нужно это учитывать. Я не знаю, с кем мы столкнемся при выходе, поэтому давай не будем рисковать. По возможности старайся, чтобы они нас никак не задели своими техниками, не увидели тебя и немного терялись в пространстве, – проговариваю еще раз.

Про себя понимаю, что пара интересных артефактов меня точно спасут. Если что, точно успею уйти, а вот с Ариадной всё неоднозначно. По-хорошему, вообще бы не потянул её в ту сторону, но ощущения не говорят о смертельной опасности. Скорее, о больших сложностях – и это я сейчас отличаю. Как только менталитстка показывает технику невидимости, опасность по ощущениям меняет свой уровень на приемлемый.

– Я всё поняла, – кивает менталистка. – Но мы же можем просто не ходить туда? У нас есть другие варианты?

Вариант, конечно, есть, но тут другой момент. Если мы туда не пойдем, то добраться до Академии будет весьма проблематично. Чувство направления говорит об этом с приличной определенностью. По итогу выбор невелик: рискнуть сейчас и помочь нечеловеческой просьбе или не рисковать и выбрать полностью свободный путь, правда тоже с проблемами. Этот путь вначале нам словно расчистило мое чувство тропы, но вот теперь оно же говорит, что во время дороги, скорее всего, все изменится. Риск с той стороны тоже чувствую, там тоже есть что-то ещё, помимо живности. Если бы я сейчас находимся тут один, то мог бы пойти прямо, игнорируя сигнал о помощи. Все же важно понимать, что ещё может угрожать мне на тропах. Но сейчас… Когда в очередной раз задумываюсь о первой дороге, чувствую неправильность, и это меня раздражает. Чувство похоже на попавший в ботинок песок, только сильнее и с поправкой на внутренние ощущения.

– Можем, – соглашаюсь. – Но меня настойчиво просят. – Теперь осталось объяснить своё решение Ариадне.

– Кто? – удивляется она. – Тот, кого ты слышишь?

– Ты, возможно, не поверишь, – слегка смущаюсь. С трудом формулирую и понимаю, что я довольно близок к оценке. – Я не слышу никого определенного. Тут другое. Меня словно просит сам Мир.

– И как выражается? – Недоверие и сильный интерес смешиваются во взгляде девушки. – Тебе говорят конкретную инструкцию, что делать? А вдруг это наваждение? Это точно сейчас твоё решение?

Про навязанность выбора речи не идёт. Различать, что происходит на чувственном плане я научился очень хорошо. После очередной раскрытой ступени наследия лже-Кольцова, вся чувственная информация приходит более упорядоченной.

– Никакой инструкции у меня нет, но на интуитивном плане я очень хорошо чувствую, что происходит впереди, – стараюсь объяснить. – И если это совершают люди, то нужно их остановить. Сейчас всё сильно неправильно, и это нужно исправить. Кроме меня этого никто не чувствует. Если бы нас ментально атаковали, то сразу двоих. Ты же ничего не слышишь.

– Логично, – соглашается менталистка. – Тогда надо сходить и проверить. Сделаю всё, что от меня нужно.

– Спасибо за понимание, – улыбаюсь. – Что ж, набрасывай невидимость и вставай у меня за спиной.

Девушка делает так, как я прошу. За секунду исчезает из вида. Смотрю в ту сторону, где она стояла, и мне тут же становится некомфортно. Отвожу взгляд. Всё-таки смотреть туда, где сейчас находится Ариадна, как минимум, неудобно.

Чувствую руку на плече.

– Я готова, – слышу голос менталистки за спиной.

Ставлю сферу щита и делаю шаг на тропу.

Тропа словно подхватывает меня. Мне не приходится больше прилагать усилий: одним шагом перелетаю пропасть, а второй шаг выносит меня сквозь явственную пелену междумирья. Секунда – и мы уже в нашем мире. Но, судя по ощущениям, довольно далеко от Академии, так же как и от моего якоря. Настолько далеко, что обе точки, на которые я всё это время ориентировался, практически сливаются в одну.

А вот то, что происходит прямо передо мной – мне совсем не нравится. К нам поворачиваются с пару десятков фигур. Они замечают нас практически сразу и тут же срываются в атаку. Ага, теперь понятно, почему я не мог определить, кто нас ждет: люди или монстры. Передо мной уже знакомые живые мертвецы. В свое время встречал одного похожего в замке некроманта и еще несколько в другом мире – но они немного отличались. В мире пространственных мин мертвецы горели за милую душу. А вот в замке некроса – зомби не сгорел, но тоже отлично умер во второй раз.

Мало того, что нас встречает целая толпа мертвяков: взгляд выхватывает огромный расчерченный рисунок. Многоугольная звезда, по вершинам которой, как замершие статуи, стоят фигуры магов. Отвлечься от ритуала они, похоже, не могут, но меня, очевидно, замечают.

Внутри ритуального рисунка лежат прикрученные к плитам люди: руки распластаны, рты раскрыты в беззвучном крике. Кажется, именно их крик я слышал сквозь пространство междумирья. Люди мне вроде не знакомы. Их крики не слышны, но чувствую звук кожей: точно так же было на тропе с Ариадной. Звук раздается в голове, словно звучат кости. Чувствую его всё более отчётливо.

Десяток некромантов, несмотря на наше появление, продолжают читать формулу ритуала. Видимо, достаточно сложную – раз к ней нужен вербальный ключ.

А еще узнаю место, где мы оказались. Мы сейчас на загородном городском кладбище, неподалеку от моего родного городка. Не близко к дому, но дойти пешком никакого труда не составляет.

Охранники-зомби сразу же замечают нас, хотя до них еще идти и идти. Между нами приличное расстояние.

– Ларион, они без разума, – слышу голос Ариадны. – Уверена, они меня увидят.

– Значит, прижимайся ближе ко мне, – говорю девушке, провожая стволом револьвера самую юркую тварь.

– Что делать? – спрашивает менталистка, и я чувствую, как мы практически становимся одним целым – так близко она сейчас ко мне.

– Работай по всем, кого видишь, – говорю ей. – Заставляй их ошибаться, запутывай – всё что сможешь. Сразу предупреждаю, будет сложно – вряд ли здесь собрались неумехи. Хотя бы заставь их сбиться с ритма и замедлиться – без разницы, лишь бы выиграть нам побольше времени.

– Поняла, – слышу ответ. – У меня есть несколько идей. Я попробую.

Полностью переношу концентрацию на защиту. Вливаю магию в щит, и он становится слегка мутным. Это усиление начало получаться совсем недавно – пелена теперь подчиняется более осознанно.

– Гдах! Гдах! Гдах! – Расстреливаю поднятых, пока есть такая возможность. Хорошо, что через два патрона у меня идут кассетные – именно их вбиваю в особенно большие толпы мертвецов. Им хватает.

Мертвецы не тратят времени на раскачку и сразу же атакуют. Просто нам изначально немного повезло, либо так было задумано: после тропы нас выбрасывает на возвышении. И, что самое главное – довольно далеко от мертвяков. Между нами примерно тридцать-сорок метров. Этого как раз хватает на первую паузу.

Существа оказываются не похожи на тех, кого я уже встречал. Совершенно не такие медлительные, как тогда в подземелье. Некоторые мгновенно падают на четыре конечности и резко устремляются вперёд – прямо на нас. Именно на этих смельчаков трачу первые выстрелы. Слишком юркие, слишком быстрые и слишком сложные твари, чтобы игнорировать их скорость.

Нам пока везёт: тем, кто бежит к нам напрямую – дробь. Тем, кто мечется и уходят с траектории – пули. Вроде успеваю.

Самые быстрые обгоняют основную толпу и настигают нас.

Патроны – так же, как и ножи в замке некроманта, срабатывают на раз. Существа будто натыкаются на стену и тут же падают, умирая второй раз. Или третий – кто их знает?

А вот росчерки показывают себя совсем не так, как ожидаю. Бомбардирую ими некромантов. Техники им не причиняют никакого вреда – больше того, росчерки не долетают до цели. Ритуальный рисунок окутывает защитный купол по примеру моего, и росчерк теряется внутри этой защиты.

Поднятые твари от моей техники только немного теряют равновесие и слегка замедляют бег.

Выщёлкиваю гильзы и вставляю новые. Заряжаю. Трачу на это не больше пары секунд. Но этой заминки самым быстрым из тварей вполне хватает – они нас настигают. В прыжке несколько мертвяков впечатываются в щит и сразу же просаживают его процентов на пять. А это очень много – с учётом того, что после смерти поделок некромантов, я практически не восстанавливаю резерв. Если магия и приходит, то в очень малых количествах, почти неощутимых.

Кстати, мы сейчас это проверим.

Выдох – выстрел. Быстрая тварь, атакующая нас очередным прыжком, влетает в щит и откидывается назад. Прислушиваюсь к тому, как идет восстановление – как и думал, примерно в половину меньше, чем израсходовано на защиту. Следующая тварь тоже влетает в щит и отлетает назад – причем бежит так, словно не видит преграды. Успеваю заметить, что лапы этой твари слегка светятся. Теперь понятно, по какой причине они так хорошо просаживают щит. Ярко-зеленое, хоть и тусклое свечение – та самая энергия, которой питался бесёнок. И тут она работает против нас.

Ещё одного мутанта сбиваю в прыжке вторым щитом. До этого на нём ехали трофейные кости, подобранные на тропах. После удара кости рассыпаются по земле, но сейчас это вообще не важно. Основная задача – разобраться с резвыми нападающими и по возможности избавиться ото всех остальных. С костями будем разбираться потом.

– Кажется, у меня получается, они замедляются, а некоторые даже ошибаются, – напряжённо сообщает Ариадна и тут же взвизгивает.

Те существа, которые вышли на нас первыми, похоже, только первый отряд. Справа на холме виднеется ещё одна немаленькая группа мертвяков. И, возможно, всё продумано заранее, и они просто умеют грамотно атаковать – нас с молниеносной скоростью берут в клещи. Некросы прыжками поднимаются на небольшой холм. И справа и слева на нас бегут существа на двух ногах – они чуть медленнее, чем первая волна, но тоже мало приятного.

– Что будем делать? – Слышу панику в голосе Ариадны.

– Не отвлекайся! – рычу в ответ. – Пока контролирую!

– Гдах! Гдах! – Револьвер работает безостановочно, но мертвецов несколько больше, чем я видел за последнее время. Кажется, эта дюжина магов во главе с ведущим ритуал некромантом знатно подготовилась. Складывается ощущение, что нас тут ждали. Может быть, не совсем нас, но это уже дело десятое.

Ритуал продолжается, а вокруг скапливается куча тварей.

Глава 8
Спускаемся с холма

Очередной удар щитом сносит забравшегося к нам мертвяка в сторону. Замечаю, что при этом магии расходуется значительно меньше, чем при глухой защите.

К сожалению, играть в бейсбол телами мертвяков точно не получится – магии на всех не хватит. Существ слишком много, и бегают они быстро.

– Эти твари рядом! – предупреждает Ариадна за спиной.

Ухмыляюсь – а ведь не зря тренировался.

Формирую плоскость щита и разворачиваю к земле. Запускаю на уровне пояса. Тут же формирую второй. Две плоскости работают пропеллерами и подлавливают даже очень юрких существ. Но все же не хватает ещё одной лопасти.

Магия на такие фокусы расходуется сильно, но чувствую, что теперь она начинает постепенно восполняться.

Мертвецы настигают нас всей толпой, но тонкие плоскости щита проходят сквозь тела существ незаметно – как нож сквозь масло. Вокруг нас быстро образуется невысокий забор из мертвых тел, и это тоже играет нам на руку – вторая волна существ не смотрит под ноги и запинается о своих же товарищей.

Правда, далеко не все из существ, которых цепляют пропеллеры щитов, погибают. Но и добраться до нас они уже не могут, а это главное.

– Их всё больше, – слышу беспокойный голос менталистки. – Я попробовала их задержать, но получается так себе.

– Не отвлекайся на мертвяков, – сквозь зубы говорю девушке. – Держи некросов.

Контролировать три глифа, практически поставить четвертый, запускать движение этих техник и следить за уровнем магии – все это просто взрывает мозг. А ведь ещё исходя из всего этого нужно планировать бой. Я словно машина, отсекаю все лишнее – в том числе и чувства. Кажется, теперь понимаю, как ощущают себя менталисты – только они все время такие. Не удивительно, что Ариадну это пугает.

Но к черту, откладываю.

Ставлю ещё одну лопасть – четвертый глиф, и он работает так же как остальные. Вот только поддерживать его получается, если совсем не двигаться. Даже незначительный шаг в сторону сбивает концентрацию. Но надо. И разум откликается, правда, расход магии вырастает мгновенно. Что ж, значит нужно подключать усиление… Сознательно направляю магию.

Становится легче. Вовремя упростил себе работу с пеленой.

– Ларион, давай вперёд, – просит Ариадна. – Мне здесь совсем не нравится.

– Ещё бы! – усмехаюсь.

В принципе, теперь четвертый глиф прошел проверку и при этом не сбросил все остальные – уже неплохо. Осталось разобраться, как правильнее распределять магию, чтобы получилось держать его на ходу.

Оставляю три глифа и делаю шаг вперёд, затем другой – дальше всё идёт гораздо проще. Чувствую, как пальцы Ариадны вцепляются в моё плечо, когда очередные существа улетают под лопасти щитов. Вокруг нас падают перерубленные тела, руки, лапы… По сфере щита постоянно стекает всё, что остается после бойни.

Некоторые из мертвяков не отключаются и пытаются дотянуться до нас, подтягиваясь на руках, но им не хватает ни ускорения, ни сил. Всё-таки мы идём гораздо быстрее, чем перемещаются твари. Да и вообще – успеваем зацепить многих на вторую смерть.

– Нам надо спуститься ещё ниже, – говорю Ариадне, когда мы идем по склону. – Не могу попасть в некросов из-за этих тварей.

– Ты уверен? – спрашивает девушка. – Кажется, их там ещё больше!

– Не переживай, мы пройдём, – уверенно говорю ей. Все же толпа немного редеет.

Спускаемся с холма и теряемся среди толпы мертвецов. По большому счёту, за ними даже не видно некромантов. Пробиваемся как и наверху. Глифы работают, магия постепенно восполняется. Если без форс-мажоров, идти так можно чуть ли не вечность.

Одну из лопастей щитов ставлю под углом: теперь, кроме того, что она рассекает существ, заодно отбрасывает их с нашего пути. Благодаря этому получается идти по относительно незагаженной земле.

Плотность мертвецов с каждым шагом становится всё более критической. Они, рыча и визжа, бьются вокруг. Некоторые из них умудряются пробиться сквозь вращающиеся плоскости и вбивают светящиеся зелёным руки прямо в сферу щита.

– Ларион, мне страшно, – говорит Ариадна, когда очередное существо врезается в нашу защиту. Зелёная энергия забирает на себя часть моей магии – и это скверно. Двигаю лопасти щитов так, чтобы мертвяки не смогли коснуться сферы. Тут же чувствую заметное восполнение.

– Не переживай, – успокаиваю девушку. – У нас в запасе ещё много магии. Похоже, щит сдерживает их, но если что – быстро поставлю новый.

– Почему ты не стреляешь? – спрашивает менталистка.

– А какой смысл? – задаю риторический вопрос. – Дробь заденет одного – максимум двоих. А их здесь, похоже, под сотню.

– Если не больше… – совсем тихо отвечает Ариадна, не отпуская моё плечо.

– Ты держишь некромантов? – спрашиваю.

– Да, я чувствую их разум и заморачиваю каждого по очереди, – отвечает девушка. – Охватить всех не получится, их слишком много.

– Понимаю, – говорю ей. – Продолжай. Не отвлекайся.

Медленно, но верно всё-таки пробиваемся через отряды существ. В какой-то момент появляется один просвет, потом другой.

– Нам туда. – Немного резко ухожу в сторону просветов, не теряя контакт с менталисткой.

Неожиданно мертвецы заканчиваются. Перед нами вырастают фигуры некромантов. Они стоят на тех же самых местах, что и раньше – на углах ритуального рисунка. Взгляд выхватывает выражения глаз из-под балахонов части лиц, укрытых тенями. Отовсюду отчетливо веет страхом. Некроманты откровенно боятся нас и нашего приближения, но при этом не перестают читать ритуал.

Оглядываюсь – масса мёртвых существ ещё шевелится, но уже не повсюду. Да и там, где есть движение, оно постепенно затухает.

– Идём вперёд, – предупреждаю Ариадну.

Девушка не отвечает, но я чувствую, что она идёт за мной.

– Гдах! – Выстрел.

Сфера некросов пропускает мой патрон. Только вот он, во-первых, совершенно непонятным образом меняет траекторию, а, во-вторых, полностью теряет убойную силу и падает буквально в нескольких метрах от края щита. Стреляю ещё – на этот раз дробью. Всё то же самое. Дробь проходит сквозь щит, но падает.

– Ариадна? – обращаюсь к менталистке.

– Да держу я, держу, – буквально сквозь зубы отвечает она. Слышно, что девушка максимально сконцентрирована на деле.

Губы некросов под тенями капюшонов шевелятся всё быстрее – очевидно, они торопятся закончить ритуал. Люди на плитах замерли в безмолвном вое, но пространство чувствует эту неслышимую высокую ноту. Человеческое ухо не воспринимает эту чистоту, но страдания людей чувствую кожей.

Раздумываю: а ведь у меня с собой вообще ничего нет, что могло бы помочь. Да и что я могу противопоставить этим магам? Ладно. Будем пробовать всё, что найдется под рукой. Ощупываю карманы – ничего подходящего.

– Внимательно следи за тылом, – говорю Ариадне. – Мне нужно снять щит.

– Ты уверен? – спрашивает девушка.

– Нет, не уверен, – говорю. – Просто не вижу другого выхода. Ты же видишь, выстрелы не особо помогают.

– Я готова, – отзывается менталистка.

Достаю метательный нож, снимаю свой щит и втыкаю нож в сферу, окружающую ритуал.

Ариадна рядом, прямо за моей спиной, поэтому за безопасность не переживаю. Если что – предупредит. Замечаю, как один из некромантов сбивается при прочтении ритуала. Затем сбивается второй, за ним третий. Они начинают читать заново те же куски текста. Похоже, ритуал, несмотря на сложность, позволяет допускать ошибки, но главная проблема в том, что он всё ещё запущен.

– Спасибо, я, кажется, нашла самых уязвимых, – благодарит менталистка. – Попробую в первую очередь воздействовать на них.

– Делай. Всё у нас получится, – отвечаю ей.

С силой надавливаю на нож. Вижу, как металл под моим нажатием разрушается, но при этом нож понемногу проходит сквозь защиту некромантов. Постепенно, миллиметр за миллиметром. Металл с невероятной быстротой словно сгорает от старости. Если это и поможет – то не совсем мне.

– У меня снова получилось их сбить, – сообщает Ариадна.

А вот это очень хорошо – значит, у нас есть еще немного времени. Понятия не имею, что случится по окончании ритуала, но уверен, что хорошего будет мало. Быстро соображаю, что делать дальше. Нож прорывает щит, но не схлопывает его. И всё так же быстро разрушается. Не выпуская ножа из рук, создаю росчерк – удивительно, но на этот раз он формируется внутри щита некросов. Значит, получается пробраться. Не трачу времени и тут же начинаю расстреливать читающих свой текст некромантов. Первый же, в кого попадает росчерк, загорается зелёным факелом – словно его облили напалом и подожгли.

Ритуал ломается. Маги на углах ритуального рисунка кричат – и я их прекрасно слышу. Те, в кого попадает следующая очередь росчерков, загораются. Остальные, кто стояли в углах пирамиды, ловят сильнейший откат: загораются зелёным мертвецким пламенем, проваливаются сами в себя и за секунды осыпаются на землю. Прямо на глазах превращаются в призраков.

– Ничего себе ритуальчик, – бормочу про себя.

– Кажется, у меня сложности, – с волнением в голосе произносит менталистка. – Попытаюсь немного по-другому.

Бью росчерками в призраков, но они каким-то образом успевают уворачиваться от моей магии. Подобное вижу впервые. Очевидно, такого исхода маги не планировали. Призраки резкими движениями мечутся с места на место. Поймать росчерками их никак не удается.

– Ариадна, нужна твоя помощь, – обращаюсь к девушке.

– Я не чувствую их разум, – откликается менталистка. – Они сами по себе. Я ничего не смогу сделать.

Все призраки как один оборачиваются к прикованных на камнях людям. Отправляю серию росчерков, но ни один не достигает цели. Зато внимание духов полностью переключается на меня.

Тут же ставлю сферический щит, и нас слегка отбрасывает от защитного купола некромантов. Хотя он тоже не выглядит целым – по нему идут зеленоватые разводы. Кажется, с секунды на секунду их защита лопнет.

Похоже, что призраки чувствуют происходящее. Один за другим атакуют меня. Им собственная защита – совсем не помеха, они ее будто не замечают. А вот меня видят отлично и атакуют с беззвучным криком. Мой щит им тоже безразличен – проходят сквозь границу, будто ее и нет, вот только рядом, почти в полуметре от меня, существа словно натыкаются на невидимую стену.

Ариадна жмется к моей спине.

И вот здесь я уже не промахиваюсь. Росчерк сжигает призрака. И следующего, и еще одного…

– Справа! – координирует мои действия Ариадна.

Помощь девушки как нельзя кстати. Призраки рядом с нами загораются свечками. Первый, второй… пятый…

– У них совсем нет разума? – спрашиваю менталистку.

– Ни капли, – отвечает Ариадна.

И это чувствуется. Духи нападают несмотря на то, что их сотоварищи сгорают один за другим.

К нашему щиту подбирается последний бывший маг, и мерцающая сфера над местом ритуала с тихим звуком лопается, будто её здесь никогда и не было.

– Ну, что, всё? – тихо спрашивает Ариадна.

– Не знаю, это ты мне скажи. Что с ними? – киваю на людей внутри ритуального рисунка. Он всё так же светится и будто пульсирует. Чувствовать крики в пространстве, как ни странно, не перестаю – будто ничего особо не поменялось.

– Не знаю, – отвечает манталистка. – Я не могу к ним пробиться. Какой-то блок. Не пускают.

Плохо. Обхожу огромный ритуальный рисунок сбоку. Заменяю патроны. Стреляю дробью в большой узел линий ритуала. Дробь пролетает сквозь светящиеся линии и выбивает из земли небольшие фонтанчики. Очевидно, если бы эти линии были материальными, она бы их нарушила.

Значит, просто так разобраться с этим не получится. Слегка горящие зелёным огнём нити ритуала никак не поддаются. Протягиваю руку к одной из них. Полметра, и пальцы врезаются в невидимую стену – дальше меня не пускает какой-то барьер. Кажется, моя защита действует в обе стороны. Это вроде бы и хорошо, только непонятно, что с этой магией делать.

Ритм ритуала ускоряется – медленно, но ускоряется. Даже если я прямо сейчас начну вызывать каких-нибудь магов – толку ноль. Пока они соберутся, пока сюда кто-нибудь попадёт, пока проведут все необходимые работы… К этому времени ритуал уже полностью запустится.

Ощущения завершённой работы тоже нет.

Некромантов мы, конечно, убрали – уже молодцы. Мертвяков уничтожили – и это тоже неплохо. Но что делать с запущенным ритуалом? Кстати, странно, что некросы смогли осуществить его рядом с крупным пограничным городом. Юрий Олегович говорил, что на такие случаи везде должны стоять сторожевые амулеты. В принципе, если не получится решить эту проблему самому, обращусь к нему.

Достаю еще один метательный нож. Бросаю его в тот же узел нитей ритуала. В землю нож входит легко и застывает ровно там, где я и хотел – в пересечении нитей. Это немного помогает – пульсация рисунка незначительно замедляется. Хоть что-то.

Лезвие ножа обугливается и медленно выгорает. Точно так же горел метательный нож при пробитии защитной сферы некромантов. Ржавеет и постепенно разрушается.

А, что, можно попробовать выиграть немного времени: с такой скоростью уничтожения каждый нож мне даст минут по десять. Да и на раскрутку ритуала тоже понадобится время.

Понятно, почему некроманты, сбиваясь, просто продолжали начитывать текст ритуала заново. Процесс уже был запущен – они просто пытались его ускорить. Судя по страху в глазах и податливости ментальным техникам Ариадны, маги здесь собрались не самые умелые.

– Ариадна, – обращаюсь к менталистке, и она сбрасывает маскировку. Снова могу спокойно смотреть в её сторону. – Слушай, должен тебя попросить. Понимаю, что не хочется, но вернись, пожалуйста, на холм: там вроде никого нет. Только ни в коем случае не приближайся к мертвякам. Найди пару костяных наконечников, которые упали со щита. Вдруг они как-то помогут. Платок вроде развязался, и если они сильно рассыпались, все не собирай. Возьми, сколько сможешь унести.