Текст книги "Моя Академия 11 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– А как у тебя? – интересуется Ариадна, приподнимая голову. – И ты это всё прошёл со мной сейчас⁈

– Мне тоже повезло с наследием, – говорю. – Обратись к себе, постарайся заглянуть глубже в подсознание. Понять, что именно происходило с тобой в последнее время. Уверен, у тебя получится найти интереснейшие воспоминания, – усмехаюсь.

Ариадна замолкает, закрывает глаза. Кажется, ей нужно дать время. Огромная тень мелькает с другой стороны щита. Девушка открывает глаза и густо краснеет.

– И ты всё это чувствовал⁈ – задает риторический вопрос.

Смеюсь.

Снаружи по щиту снова бьют пара костяных игл. Даже подготовленная атака не пробивает сферу. Тень тут же возвращается обратно в туман. И тут Ариадна наконец реагирует. Видимо, окончательно пришла в себя.

– Что это такое? – спрашивает девушка.

– Это? – переспрашиваю с улыбкой. – Кто-то пришёл на наши с тобой ощущения, почуяв твоё выступление. Видишь – пытаются нас убить.

– И какие у них шансы? – задает вопрос менталистка, пытаясь подняться.

– Такие себе, – отвечаю. – Пока что.

Защита принимает на себя ещё несколько ударов, совершенно не потускнев.

– Сейчас придёшь в себя и, может быть, мы даже поохотимся. – Показываю снаряжённый взведённый револьвер. – Эта тварь пока что слишком шустрая, но, возможно, скоро устанет.

Ариадна слабо кивает.

– Кажется, я сейчас немного не в состоянии, – произносит она.

– Подожди немного, – снова улыбаюсь под очередной удар игл. – У нас есть время. Приходи в себя. Мы никуда не торопимся.

Глава 5
Выходим на охоту

В том, что у нас получится поохотиться я не сомневаюсь – но это чуть позже.

Ариадна приходит в себя через несколько часов. Время на восстановление уходит очень много. К тому же девушке практически непрерывно приходится работать с подсознанием – уложить всю открывшуюся информацию от лже-Кольцова. Помочь ей ничем не могу, хотя только что сам занимался тем же самым, и получилось у меня быстрее. Но у меня и ментала в основных направлениях магии нет, так что нормально использовать могу только часть наследия. Сейчас понимаю это очень четко. Как и то, что смогу тренировать ментальное направление и дальше. Результаты будут, просто не такие, как у прирожденных магов с этой стихией. Получится примерно как у Олеси с целительством. В моём случае ментал – скорее, склонность, а не талант. После мысленной «уборки» мои неожиданные всплески умений дают именно такую картину.

Все файлы и папки разложены по местам. Если что-то понадобится – получится найти быстро. Возможно, у Ариадны сейчас похожее состояние. Вот только что-то подсказывает, что девушка должна разобраться с полученным опытом сама, без постороннего вмешательства.

Технически мы можем находиться на тропе хоть сутками. Нисколько не беспокоюсь за прошедшие часы. Мы тут уже больше полудня, но лично для меня время, проведённое в междумирье, не имеет значения. Да и это неплохой шанс немного усилиться.

– Кажется, теперь я смогу принять вызов, – задумчиво произносит Ариадна.

Истощение девушки видно невооружённым взглядом. В отличие от меня, она не может восстанавливаться в междумирье, либо не так быстро. Накопитель? Похоже, Ариадна его не использует или уже израсходовала. Ограниченность магии и очень большой объём работы дали тот результат, который вижу перед собой. Менталистка будто высохла и сжалась. Даже по ближайшим ощущениям – буквально пуста до звона.

– Ничего, что ты так рискуешь? – спрашивает Ариадна.

Стою и смотрю на остатки мёртвых монстров. Точнее, на практически полное их отсутствие.

Тварь сама по себе странная. Наполовину энергетическая, наполовину физическая. Раньше на тропах никого подобного не видел. Теперь понятно, почему не получалось уследить за ней глазом. Когда животина погибла от моего росчерка, больше половины тела сразу исчезло, превратившись в энергию. «Пуфф!» – и нет плотного тела. На землю осыпается только пепел от костяных наконечников лап. Тело исчезает, и рассмотреть, как выглядят нападавшие, не получается. Зато теперь понятно, в чем их секрет относительной неуловимости и очень быстрой реакции.

Есть и неоспоримые плюсы: я мгновенно восстанавливаюсь. Колебания энергии осознаю более точно – внутренний порядок помогает сконцентрироваться в нужный момент.

– На тропе по-другому никак, – пожимаю плечами. – Не переживай, щит у нас достаточно надежный. Можем сидеть под ним, сколько потребуется.

– А как же время? – интересуется менталистка.

Девушка ещё не успела понять, как тут что устроено. Я и сам понял это совсем недавно.

– У тебя наверняка еще есть дела в городе, помимо нашей встречи. – беспокоится Ариадна.

– Есть, – честно говорю. – Но я всё успею. – Говори, как только будешь готова.

Менталистка выглядит не только вымотанной, но и максимально растерянной. Ещё бы – после такой перестройки сознания – прекрасно помню, как это случилось у меня. Думаю, тут всё глобальнее – вдобавок ко всему Ариадна, кажется, пережила каскад. Видно, как она прикладывает все усилия, чтобы переварить произошедшее. Неосознанно снова погружается в себя – но я и не отвлекаю. Чем быстрее девушка разберется с новой частью наследия лже-Кольцова, тем быстрее мы сможем двинуть в путь.

Снова смотрю на пепел, оставшийся от монстров. Очевидно, что эти двое хотели окружить нас с Ариадной. Такое ощущение, что вся атака монстров была продумана и рассчитана. Как и способы отвлечения внимания. Даже радиус моего (!), моего, а не их восприятия, монстры определенно учитывали. Словно знали, что издалека их не видно. Если бы не сферический щит, это могла быть задачка под звездочкой.

Взглядом едва улавливал их передвижения. Вроде смотришь, а этот монстр с костяными лапами возле стены. Секунда – и он уже за твоей спиной. По большей части, нормально отследить его не выходило. Если этим существам добавить запас силы, то они легко могут доминировать где угодно. Почти неуничтожимые и неуловимые – если не брать в расчёт именно меня. Но, похоже, эти товарищи могут обитать только на границах мира с избытком магии. В других местах можно не опасаться. Наверное, именно поэтому мы и встретились впервые.

Но без своего щита я в подобные места никогда бы не сунулся. А кроме меня вряд ли кто-то еще сможет тут побывать.

– От них совсем ничего не осталось? – спрашивает менталистка, отвлекаясь от внутренней работы.

– К сожалению, – подтверждаю. – Было бы неплохо исследовать хоть какой-то кусок этой живности. Думаю, наш целитель с радостью бы помог – очень уж ему нравятся новые существа. Только после моего росчерка от тварей обычно ничего не остается. Разве что пепел.

– Я слышала, что пепел тоже можно исследовать, – задумывается Ариадна. – Там остаются неуничтожимые частицы, которые могут многое рассказать про животных. Некоторых сжигали огнем – и всё равно удавалось вычислить подвид.

– Росчерк у меня – не совсем огонь, так что это – не совсем пепел, – размышляю. – Но попробовать можно.

Осталось понять, куда можно сгрести хотя бы небольшую горстку пепла. А ведь и правда – вдруг получится. Самое неприятное, что может случиться – Пилюлькин посмотрит на меня как на сумасшедшего, мол, ты чего притащил какую-то дрянь?

– Слушай, может, тебе стоит подкрепиться? – Вспоминаю про паёк в сумке.

Не дожидаясь ответа, достаю его. Вся еда упакована в стазисные пакеты и контейнеры. Открываю самый маленький. Внутри непонятный кусок съестного. По виду напоминает говядину, но более волокнистую. Протягиваю открытый контейнер менталистке. Та, недолго думая, закидывает кусок мяса в рот и долго пережевывает.

Я в это время зачерпываю пустым контейнером горсть пепла с земли.

Голода пока не чувствую, поэтому к пайку не притрагиваюсь. Смотрю за менталисткой. Она по-прежнему сидит на земле и, вроде бы, постепенно приходит в себя. Взгляд снова направлен в одну точку – видимо, продолжает внутреннюю работу, но уже более сознательно.

Девчонка механически закидывает в себя весь паек. Не останавливаю. Еда в пайке, по словам Германыча, должна быть сильно калорийной, а, значит, Ариадна восполнит хотя бы часть своих сил.

Тоже возвращаюсь к размышлениям об изменениях. Что именно поменялось у Ариадны пока непонятно. По идее, для начала нужно узнать, что произошло со мной.

Неожиданно чётко начинаю воспринимать все свои возможности: по формированию глифов и по созданию более сложных конструктов. Молниеносно вспоминаю теорию. Даже планирование дня претерпевает некоторые изменения. Концентрируюсь на своём состоянии – и понимаю, что оно очень неплохо выверено. Чёткость эмоций поражает: почти без полутонов. Особенно радует возможность вспомнить любую прочитанную рукопись за последнее время. К сожалению, только общие смыслы – до осознания ментальных практик учебники читались больше по диагонали. Но то, с чем я знакомился с большим вниманием – память полностью сохраняет. Даже пара страниц из рукописи некроса, которые удалось просмотреть в замке. Хоть и наскоро, но с предельной концентрацией – и это дает свои плоды. Вспоминаются легко. Кажется, эмоции – тоже неплохой ключ.

Не думаю, что всё это зависит только от наследия Кольцова. Да, оно выступило неким катализатором, развернулось внутри моего сознания, и я смог всё осознать. Но, похоже, это далеко не конец, и мой путь будет более сложным. Есть ощущение, что скоро начну постепенно понимать второй пакет информации, который заложило существо по моей же просьбе. Сразу не получится, но со временем, вливая в его распаковку магию… да, вполне. Это самое важное, что я теперь ношу в подсознании. Нераскрытый потенциал и возможности, о которых в курсе только я.

Изначальные знания и новые знания менталиста укладываются между собой очень странно. Так же, как и в прошлые разы. Просто понимаю, что теперь могу сделать больше, чем обычно. Как таковых вопросов «что делать?» тоже не возникает. В результате я уверен, что на конкретный момент усвоил всё необходимое. Но пока не понимаю – что именно? Ощущения максимально странные. Эффект неполной завершенности и уверенности, что всё случится в свое время. Будто этот пакет распаковывается рывками. Ступенями, так сказать. И сейчас в сознании укладывается очередная из них, но, похоже, далеко не последняя.

Ещё понимаю, что мой разум теперь работает с прозрачной, даже хрустальной точностью. И это дает новые возможности взглянуть на любое дело, с которым сталкиваюсь. Теперь, кажется, могу выбирать: окрашивать знания определенными эмоциями или воспринимать их холодно и отстраненно. Интересно. Это поможет ещё точнее распределить всю новую и старую информацию в подсознании.

– Мне кажется, я теперь понимаю намного больше, – откликается Ариадна. – И наверняка могу этим пользоваться. Всплывает много нового, чего я никогда раньше не делала и не пробовала.

Прекрасно понимаю, о чем говорит девушка. Мой разум на фоне всех остальных мыслей работает не переставая. Пока я размышляю, на подкорке разбирается еще не осознанное плетение. Кажется, сейчас уже понимаю, как с помощью него отрабатывать боевые связки.

Во взгляде менталистки читается нетерпение. Кажется, восстановление почти завершено. Чувствую, что требуется совсем немного времени, и отправляться дальше по тропе прямо сейчас не нужно. Буквально вижу, как время выхода влияет на будущую охоту. Не припоминаю за собой подобных ощущений, но при этом, будто всегда умел интуитивно определять более удачные отрезки времени.

– Будем выдвигаться через пятнадцать минут, – говорю с полной уверенностью.

– Я буду немного бесполезной, – предупреждает Ариадна. – Уверен, что нужно идти на эту охоту? – Смятение во взгляде девушки сменяется определенностью. Она точно оценивает своё состояние.

– Нет, не уверен. Но, во-первых, охоты уже не избежать, – прислушиваюсь к себе. Новое, но безумно полезное чувство. – А, во-вторых, бесполезной ты точно не будешь. Попробуй ощутить этих существ – пусть их разум нечеловеческий, но я почти уверен, что он у них есть. Твоя задача предельно простая: попробуй заморочить их таким же образом, как сделала бы это с человеком. Пусть монстры хотя бы на секунду потеряют ориентацию, притормозят, потеряются. Мне этого времени будет достаточно. Просто они слишком быстрые – спрогнозировать атаку и достать их магией можно, но в идеале не хватает это самой секундной заминки. Росчерки немного медленнее, чем нужно. Стоять и ждать в засаде, как мы только что делали – смысла немного. Долго.

– Ладно, я попробую, – соглашается девушка.

– Мне кажется, тебе самой понравится эта тренировка, – стараюсь добавить уверенности. – В любом случае, я рядом, не беспокойся.

Вижу, что менталистке самой интересно, что из этого получится. Вовремя собраться она умеет – прекрасно это помню по прошлому выходу с группой Виктора.

– Специально искать существ мы не будем, – говорю. – Но почти уверен, что без охоты не обойдётся.

– Значит, относиться как к людям? – уточняет Ариадна.

– Именно, – подтверждаю.

– Тогда эти не совсем люди примерно вон в той стороне. – Тут же выдаёт вердикт менталистка.

Довольно киваю – всё-таки моё предположение оказывается верным. Да, эта история сильно отличается от способностей Аглаи, которая наоборот хорошо чувствует животных и может их контролировать. Возможности Ариадны ближе к следакам: у них получалось только слегка замедлить существ прорыва. Хотя они тоже поначалу говорили, что ничего не получится, поскольку они работают с людьми. Но ничего: и Аглая, и следаки во время городского прорыва монстров неплохо сработали вместе.

Ариадна сейчас делает то же самое. Похоже, у менталистов просто есть занятные убеждения, с которыми нужно спорить. Они уверены, что при работе с людьми их способность работает иначе, чем при встрече с монстрами. Как по мне, это миф. Есть полное ощущение, что Ариадна с легкостью сможет работать с любым живым организмом, если в нём есть признаки разума. Особенно, если существа потребляют и используют ментальную энергию. Даже если взять крыс и мышей – практически уверен, спустя некоторое время менталистка научится ими управлять. Мешает только некоторая косность.

И ведь не скажешь, что менталисты глупы – это далеко не так. Все, кого встречал, очень умные и эрудированные. Сами их техники просто не позволяют быть другими. Но при этом, как ни странно, некоторые или даже все из них подвержены общим убеждениям.

Впрочем, это только моё мнение. Вполне может быть, что стандартные менталисты мира действительно работают только с людьми. Для каждого убеждения должна быть почва. Например, Аглая пока работала только с животными. А вот Ариадна – ещё и с изменёнными тварями прорыва, просто потому что её таланты берут истоки из нечеловеческого существа.

Всё может быть. Нужно разбираться с этой теорией на практике. Тем более, талант Аглаи только-только начал раскрываться. Ариадна, вполне возможно, проявит себя и сейчас.

Новые твари атакуют, как только мы поднимаемся на ноги. Похоже, что щитов они никогда не встречали. Поэтому – как и те два первых существа, влетают со всего размаху в сферу. Отлетают в сторону и тут же меняют тактику. Кажется, перед нами снова охотники. Их пока тоже двое.

Понимаю, что могу их убить прямо сейчас и довольно быстро. Смогу и выстрелить, и попасть. Но меня всё еще смущает их скорость реакции. Есть шанс, что они смогут уклониться от выстрела – пусть даже от моего специфического. Доверяю себе и Ариадне с её новыми возможностями.

Револьвер лежит в руке и в любой момент ждёт выстрела. Выбираю свободный ход спускового крючка. Жду.

Ощущение нападения становится нестерпимым. Накатывает быстрой холодной волной. Слегка разворачиваясь в сторону. Из-за щита вылетает один из монстров. Секунду, две, три – пытается сообразить, что с ним происходит – похоже, работа Ариадны. А ведь я говорил девушке, что у неё получится.

– Гдах! – Револьвер выплёвывает пулю. Монстр костяными частями осыпается на землю.

Его напарник тут же исчезает. Спустя мгновение снова атакует – менталистке удаётся замедлить и его. И этого времени мне хватает.

– Гдах! – Раздаётся второй выстрел – и тварь тут же погибает.

В общем, в первый раз мне не показалось: тварь состоит из материи лишь наполовину. После выстрела большая часть её тела просто испаряется – и правда что-то новенькое. Ни с кем из встреченных ранее монстров подобного не происходило. Тело вспыхивает словно от росчерка, хотя у меня в руках револьвер. Все костяные щитки-наросты осыпаются на землю.

– Неожиданно, – говорю. – Думал, будет несколько сложнее. Ариадна, ты молодец.

Девушка сдержанно кивает, но, кажется пока не может поверить в собственные возможности.

Поднимаю щитки-кости. Очень лёгкие и гибкие. Кажется, довольно прочные – по крайней мере, поцарапать костяной щиток ножом не получается. Необычная штука.

Разгребаю ногой десятки костяных остатков.

– Ларион, ты не боишься, что сейчас ещё кто-нибудь вылезет? – задаёт вопрос Ариадна.

– Нет, не боюсь, – бросаю через плечо. – Под сферой нам практически нечего бояться. Да и не будет никого, – снова прислушиваюсь к себе.

Глава 6
Выбираю

Неожиданное усиление. Прогнозирование ближайшего времени не совсем из набора Кольцова. Есть у меня лёгкое подозрение, что новая способность совпала с моей чуйкой, подсознанием и ментальными техниками. Так сказать, менталист очистил всё от шелухи. Иначе любой ментальный маг имел бы подобный навык, а этого точно не может быть.

Ещё не совсем понятно, какой промежуток времени мне удастся прощупать – сейчас это ближайшие минуты. Возможно, когда-нибудь получится и больше. Но здесь уже нужны эксперименты.

– Ариадна, сейчас пойдём, – предупреждаю девушку.

Похоже, придется оставить на тропах половину добычи. Делать этого не хочется. Ненадолго замираю над останками монстра и продолжаю собирать костяные щитки.

– Может, тебе помочь? – спрашивает менталистка.

– Наверное, это хорошая идея, – соглашаюсь, еле как утрамбовывая очередной щиток в сумке. – Они лёгкие, но слишком объёмные, ко мне уже не влезают.

– Кажется, я знаю, что делать, – улыбается девушка. – Если соберёшь их немного плотнее друг к другу, можем перевязать этим. – Ариадна достаёт большой, примерно в размах двух рук, шёлковый платок. – Как временная мера сгодится.

– Согласен, – киваю. – Давай собирать компактнее.

Менталистка присаживается рядом и принимается за работу.

– Только как мы это всё понесём? – спрашивает она.

– Вообще не беда, – хмыкаю.

После «генеральной уборки», кристальная пустота в разуме наталкивает на одну позабытую идею. Нестандартное использование щита никто не отменял, он тут очень даже пригодится. Нападение тварей в ближайшем будущем не предвидится, можно спокойно использовать глиф под переноску запчастей. Что-то мне подсказывает, что эти костяшки могут оказаться очень редкими, а, следовательно, ценными.

– Даже если мы соберём всё, что здесь есть, компактнее, в руках не унесём, – переживает девушка. – Да, они очень легкие, но у нас банально не хватит рук.

– Давай для начала закончим, а потом я тебе всё покажу, – предлагаю. – Поверь, ни одна костяшка не пропадёт.

Сгребаем все разбросанные костяные запчасти ближе друг к другу. Они абсолютно чистые, будто их специально отполировали. Когда берёшь запчасть существа в руку, не возникает ни капли брезгливости. Костяшки словно прошли предварительную обработку и уже подготовлены для дальнейшего использования. Похоже на идеальный ресурс для артефактора – но пока это всего лишь мои догадки. Не удивлюсь, если подобное назначение вполне может оказаться правдой – уж больно неоднозначный материал. Как минимум изучить его точно стоит.

Будет немного забавно, если все эти детали окажутся бесполезными – слишком уж много я собираюсь притащить в Академию. Но намного обиднее будет взять только те, что упакованы в сумку, а только потом узнать, что они очень и очень ценные. Вернуться за остатками слишком проблематично.

Связываем вместе с Ариадной большим платком целую кучу костей. Формирую щит и сразу же видоизменяю его – делаю посередине небольшое углубление, чтобы вся наша добыча не рассыпалась. Завожу под огромный сверток.

Приподнимаю щит рядом с собой. А ничего так получилось, вроде удобно.

– Видишь? – Показываю менталистке парящий в воздухе сверток. – Можно таскать грузы и таким образом.

– А если на нас кто-нибудь нападёт? – с беспокойством в голосе спрашивает Ариадна.

– Если нападут – мы будем готовы, – уверяю. – Главное, не отставай и держись как можно ближе, чтобы в случае чего я смог расширить сферу на нас двоих.

Ставлю сферический щит и снова радуюсь той лёгкости, с которой у меня теперь все получается. Похоже, ментальное наследие и правда помогло осознать и очистить техники от лишнего мусора, лишних жестов и ненужных эмоций. Это дорогого стоит. Глифы получаются значительно быстрее.

Для проверки временно опускаю свёрток на землю и выставляю щит, за ним ещё один, и ещё – в итоге три щита. Четыре одновременно удерживаю всего несколько секунд – после чего первый схлопывается. Похоже, четыре глифа одновременно удержать пока не получится. С другой стороны, у меня хотя бы получилось запустить четвёртый – значит, остальное дело времени. Уверен, что теперь, после регулярных тренировок смогу держать больше трёх.

Снова формирую видоизмененный щит и поднимаю сверток в воздух. Ставлю над нами сферический щит, Ариадна тут же прижимается ко мне ближе. Замечаю, что в этот раз сфера чуть больше размером, чем раньше. Совсем ненамного, но при этом словно чище и зеркальнее. Есть ощущение, что я могу менять освещённость и прозрачность сферического щита. Тут же пробую это сделать. Всё получается, как и задумано – ощущения меня абсолютно не обманывают. Кстати, очень удобно предвидеть свой успех в формировании техник.

– Кажется, после нашего последнего выхода на тропу твои навыки неплохо прокачались, – замечает Ариадна. – Не знаю, как у тебя дела с целительскими глифами, но защита что надо.

– Спасибо, – улыбаюсь. – Просто я почувствовал, что могу немного больше, чем раньше. Этот скачок случился после нашего с тобой погружения. А по целительству у нас прошло всего два занятия, но зато индивидуальных и в небольших группах. Оказать первую помощь точно смогу.

– По ходу, ты еще и скромничаешь, – замечает девушка. – Не забывай, я с тобой работала и видела, на что ты способен. У нас тоже сейчас идёт целительский блок, но там, как правило, рассказывают всё то, что я и без того уже знаю. Практика в госпитале не прошла даром – закрываю зачеты быстрее всех. Это, кстати, еще один повод меня недолюбливать.

– Я так понимаю, с друзьями в твоей Академии туго? – интересуюсь.

– Это слабо сказано, – грустно смеётся Ариадна. – Я бы сказала никак. Есть пару человек, кому я могу доверять, он не более. Поговорить по душам там точно не с кем. Поэтому я всегда очень радуюсь нашим с тобой встречам, даже если повод не совсем радостный.

– Да ладно тебе, – машу рукой. – Разберёмся. Главное, скажи, получилось спрятать поглубже всю информацию, которую хотела?

– Думаешь, почему я так долго сидела? – ухмыляется менталистка. – Это оказалось не так просто, но думаю, что проверяющие теперь вряд ли доберутся. А если доберутся, их ждет небольшой сюрприз.

Девушка всем видом показывает, что посчитала все возможные исходы на несколько шагов вперед и даже подготовила ментальные ловушки. Об их существовании я догадывался ещё с момента нашей первой встречи со следаками. Было что-то такое в воздухе. Водить менталистов внутри своего сознания и не разрешать всплывать реальным воспоминаниям я неожиданно умел чуть ли не сразу после прорыва. Только уверен, что я бы не смог противостоять сильному давлению. Хорошо, что тогда лже-Кольцов играл по правилам. Да и Ариадна помогла. Но давно ничем подобным не пользовался – как-то не было повода. Наверняка в этой части и у меня тоже есть свои изменения.

– Ладно, предлагаю идти, – говорю Ариадне, и та согласно кивает. Встаёт чуть ближе, как и договаривались. Ощущения страха или беспокойства не чувствую: ни от девушки, ни в пространстве. Можно спокойно выдвигаться.

Идти в общем-то не очень далеко. Настраиваюсь на свой якорь из крови. Он всё ещё неплохо чувствуется, но не так плотно, как остальные якори. Словно слегка размывается. Помню, что лже-Кольцов в своё время об этом предупреждал: мой якорь временный, и постепенно он потеряет своё значение. Но пока на него вполне можно ориентироваться.

Сферический щит вокруг нас на всякий случай не убираю – несмотря на то, что плохих предчувствий нет. Во-первых, это практически не отнимает магию, а, во-вторых, ощущение предчувствия совсем новое, а вот мой щит пробить пока никому не удалось. Лишняя перестраховка не помешает.

– Ты хочешь выйти в том же доме? – интересуется Ариадна.

– Не совсем, – задумываюсь. – Нас там ждут. Не знаю, как получится, но лучше быть готовыми к любым неприятным встречам, как только выйдем с тропы.

По идее, якорь крови должен вывести точь-в-точь туда, откуда мы стартовали. По-хорошему, возвращаться в ту же комнату нам нельзя. В идеале – выйти неподалеку и без свидетелей. Не факт, что получится, но можно попробовать чуть отклониться от курса. В дом вернуться все равно придется. Времени пройдет максимум полчаса, думаю, даже меньше. За это время гости в доме не рассосутся. А вот на сделку я как раз успею. И ведь заключить договор на покупку можно в любом другом месте неподалеку – не обязательно встречаться с хозяином внутри самого строения. Разберусь с этим, как только вернемся.

Шагаем по тропе – понимаю, что обратный путь становится неожиданно длиннее. К якорю из крови мы практически не приближаемся. Точнее, немного не так: мы приближаемся к нужной плоскости, но выйти рядом, похоже, не получится. С другой стороны, а ведь так даже лучше. Не придется намеренно менять направление.

По непонятной причине тропа между мирами все больше походит на ту, по которой я в своё время выводил кучу народу через гнездо паутинников. Я точно так же не могу с нее сойти.

– Так, Ариадна, остановимся на секунду, – прошу девушку. – Давай-ка попробуем немного другое направление.

– Тебе виднее, – пожимает плечами менталистка и на всякий случай кладёт руку мне на плечо, чтобы я её чувствовал.

– Всё правильно, – говорю и продолжаю путь.

Поворачиваю перпендикулярно тропе и делаю несколько шагов в сторону – разницы никакой. Ощущение, что направление не меняется ни на сантиметр. Туман как и прежде расступается и застывает, смыкаясь за нашими спинами. Направление всё ещё неправильное, но при этом кажется, что я уже здесь ходил. И в секунды оно становится тем же самым. Нет, получается, что свернуть не могу.

– Мы потерялись? – спрашивает Ариадна, замечая, как пробую разные направления.

– Я бы так не сказал, – отвечаю. – Просто выйдем не совсем так, как я планировал.

– Рядом с нами вроде бы никого нет, – замечает менталистка.

Никаких движений, теней или намеков на нападения. Мне даже не приходится проверять дорогу росчерками – засадники обычно сидят на потолках коридоров, здесь только небольшой промежуток дороги, свободный от тумана.

Очень интересно. Понимание тропы, кстати, тоже можно списать на умение прогнозировать – просто оно в данном случае проявляется другими способами. Для того, чтобы ощущать правильный или неправильный шаг, нужна вероятность. Понятие правильности или неправильности сложное само по себе. Раньше я тоже ощущал, насколько правильным маршрутом мы движемся, просто сейчас всё немного быстрее и чётче. Значит, талант предчувствия у меня был и раньше, просто сейчас он стал более заметен, а тогда – просто проявлялся по-другому.

Хотя начинаю задумываться: так остро моё умение определять нужный курс проявляется только на тропах. Внутри мира я ничем не отличаюсь от обычных магов. И артефакты взрываются в моих руках без каких-либо предупреждений – взрывы абсолютно никак не предчувствую. И уклоняться от боевых плетений приходится по факту, а не заранее. И ведь это прямая угроза жизни. Скорее всего, дар проявляется именно на тропах. Но, опять же, нужно проверять.

Чуйка постепенно подаёт сигналы, и они мне не очень нравятся. Перевести их в понятные ощущения пока не получается.

– Что-то случилось? – Замечает мою задумчивость Ариадна.

Вроде стараюсь никак не показывать своё состояние, но не стоит забывать, что девушка менталист. Видимо, всё-таки транслирую некоторый эмоции.

– Это точно не нападение, – проговариваю вслух. – Но лучше подождать.

Останавливаюсь. Мне становится немного не по себе, но в то же время понимаю, что у самого ощущения нет прямой окраски. Это не опасность. Нам определенно что-то грозит, но не в привычном виде. В общем, сложно.

Пытаюсь более точно перевести свои ощущения, но пока не получается. Ариадна, сосредоточившись, смотрит в одну точку – старается мне помочь.

– Я не чувствую никакого разума, – отзывается менталистка. – Делаю так, как ты говорил, ни человеческого, ни животного движения тут нет. Людей я чувствую на огромных расстояниях. На тропе никого нет.

– Насколько большое расстояние ты можешь охватить? – спрашиваю.

– Не знаю, – пожимает плечами девушка. – Смотрю очень далеко – ничего не вижу и не чувствую. Только плотный туман. В городе я так далеко никогда не заглядывала.

– Значит, это что-то другое, – говорю тихо, прислушиваясь к пространству. Поблизости ни шагов, ни перемещений, как и сказала менталистка.

Всё-таки нечеловеческая природа умений Ариадны, так же как и моя, на тропах проявляется намного лучше. Это можно не считать доказательством, но хотя бы иметь в виду. Ещё один подобный случай как у меня всё-таки больше, чем ничего.

Пока мы разговариваем и стоим на месте, моя тревога не уменьшается и не увеличивается. Остаётся ровной, но не исчезает. Самое скверное, что вариантов избежать её точно нет.

Делаю шаг вперёд – и тревога снова нарастает. Ментал помогает ощущать это более точно – теперь могу прочувствовать даже мизерные изменения.

– Ладно, пора, – зову девушку. – Надо разбираться, что здесь происходит.

Идём, не особо скрываясь, но недолго. Буквально через полминуты упираюсь в непонятное двоякое чувство. Сделать шаг вперёд не могу – будто упираюсь в стену.

– Снова ждём? – уточняет Ариадна.

– Буквально пару минут, – отвечаю ей и пытаюсь разобраться в ощущениях. Получается довольно быстро.

С одной стороны – буквально чувствую тропу дальше. Можно пойти вперёд: теперь, после того, как остановились, больше нет никаких препятствий. Могу спокойно сделать шаг и забыть о том, что сейчас чувствую. С какой-то стороны это даже правильно. Просто честный выбор, который мне предоставляют. Кто? Пока непонятно.

А вот второй вариант – не так очевиден. Оттуда веет опасностью, но не слишком серьёзной – и кажется, не совсем для меня. Бросаю быстрый взгляд на Ариадну. Смутно ощущаю неуверенную и не очень осознанную просьбу идти именно туда. Она не человеческая – вообще, скорее всего, не людская. Похоже на ощущение неправильности, которое я могу поправить, не более того. Меня даже близко никто не заставляет, но понимание, что хорошо бы сделать именно так, не отпускает.